Не играй с огнём

Наблюдавшие за шоу замолчали, переглядываясь друг с другом и ожидая, что же ответит блондинка. Кто-то о чём-то перешептывался, а некоторые удалились дальше по свои делам, стоило самому интересному кончиться, но Гепарда всё это не интересовало. Пару минут назад он и не думал, что выпалит подобное. Он не знал, что ещё поделать с тем, как сильно девушка морочила его голову, от чего просто спросил напрямую, не сводя взгляд с её лица. На нём он видел с трудом читаемую бурю эмоций. Глаза смотрели куда-то пол, она выглядела серьёзной, словно напряглась. Что же творится в её голове? — Кхм-кхм — словно смахивая с себя всякую сдержанность, Ши выпрямилась и скрестила руки, уверенно устремив свои красного цвета глаза прямо на того, кому проиграла. — …Не ожидала, что ты спросишь именно сейчас… Начнём с того, что ты никому ничего не должен. Только… мальчик, ты не учел, что я уже не в том возрасте, чтобы кого-то в чём-то убеждать. Но если уж на то пошло, я не понимаю, что такого в том, что ты мне нравишься. Я всегда хотела найти хорошего и милого парня, с которым мне будет хорошо. — Вдруг нечто переменилось в её лице. — Если от неопытности ты сам не знаешь, чего хочешь или боишься себе что-то позволить, то не перекладывай своё решение на других. Я знаю, кто мне нужен и если по твоему я взбалмошная девчонка, достойная только какого-то плохого парня, то я тебя расстрою. — Громко ударив ногой по стулу, пиротехница использовала его в качестве ступеньки и встала на стол, надвигаясь к обескураженному командующему, будто бы мебель была помехой на её пути, ничего не значащей. — Чем глубже любовь, тем сильнее будет ненависть, испытываемая после предательства. Рада, что на твоём опыте никто не принимал твоих сестёр за вещи, но лучше больше не сравнивай меня с такого рода людьми. — Слегка наклонившись к парню, она ткнула пальцем в его грудь, когда как высокая тень накрывала с ног до головы в один момент заставляя почувствовать себя маленьким перед ней. — Ещё раз повторяю, подумай над тем, чего ты хочешь и не суди меня только по тому, что видишь. И уж тем более не ставь себя выше меня. У меня есть личность и к твоему сведению я прожила достаточно, чтобы что-то понимать. Она поставила точку и спрыгнула со стола рядом с блондином, ударив высокими сапогами об пол. Её взгляд более не дрогнул в его сторону, от чего Ландау почувствовал себя совершенно необъяснимым образом. Он не знал, чего ожидал услышать, но точно не подобного. В одну секунду она выглядела такой же дурашливой и игривой, а в другую показала клыки и зашипела. Бросая взгляд вслед на её спину, хотелось громко возразить ей, сказать, что он ничего такого не имел ввиду, и вообще это её вина, что она к нему так открыто лезла, но одно чувство, неприятно защемившее у в груди, одернуло за плечо и остановило. Она наверняка сказала это всё не без явной на то причины. Громко шагая по заснеженной дороге, Ши, мягко говоря, сама не знала, что в этот раз на неё нашло. Этот глупый вопрос… вызвал в ней чувство унижения и вскрыл накопившееся внутри без всякого на то спроса. Все чувства, воспоминания, слова — абсолютно всё смешалось в один ком. Сначала даже не заметив, как вулкан стал просыпаться, она просто по импульсу хотела навести шумихи и расслабиться, может быть выпить, унять странные, затаившиеся эмоции, но услышанное, как искра спички, заставил вспыхнуть фитиль. «Зачем я вообще заговорила про это? Как глупо… Чем глубже любовь, тем сильнее ненависть… В чем-то он всё же был прав.» она всё больше ускорялась, даже не задумываясь о том, куда она так спешит. Ведомая непонятной силой, собственное тело несло её только к одному — к мастерской, где можно закрыться от всех подальше, иначе захочется сделать что-то ещё более глупое и непоправимое. «А может я делаю это всё вообще зря? Зачем он мне, если я хочу улететь отсюда. Господи и зачем я вообще наговорила такой бред. Конечно, Ландау всем известная аристократия, а аристократия никогда меня не жаловала… даже когда я пыталась им подражать. В его жизни мне места нет.» Вытянув из пачки сигарету, блондинка зажала её между губами и зажгла зажигалкой, между тем задумываясь о том, что надо бы модернизировать свои новые протезы. Им определенно не хватает огня. Да, лучше пусть займётся тем, что приделает к своему пальцу грёбанную зажигалку, а потом сделает огроменную бомбу! Нет-нет, главное, чтобы был гигантский взрыв, размер бомбы не важен, важна её мощь. Она чёрт возьми нахер всё снесет! Выпуская дым изо рта, Шикафу уселась за стол и закинула голову назад, изо всех сил занимая голову тем, какую бомбу она хочет. Какое у неё будет устройство, сколько взрывчатого вещества она в неё поместит, какой тип она будет иметь. Столько тонкостей и вариантов реализации, которые тут же посещают её голову. Беря в руку бумагу и карандаш, мозг полностью погружается в работу, откидывая всё «лишние» назад. Размашистыми, резкими движениями, своим острым почерком она размечает на бумаге изображение взрывчатки, расписывает граммовки. Хаотичные на первый взгляд линии складывались в единую картину. Час за часом, погружаясь в работу невозможно было следить за часами. Перед глазами есть инструменты, нет усталости, нет помех в труде. Ни с чем невозможно сравнить удовлетворение, даже эйфорию от того, когда руки создают нечто невероятное. Это — её искусство. Его ценность в том, что оно мимолётно. Ценность мгновения, которое доступно только сейчас, в эту секунду, неповторимое, тем и незаменимое. Лишь она считала это чем-то прекрасным и ей этого хватало. Для других — страшное разрушение, для неё —яркая вспышка. Всё вокруг обернётся рано или поздно в прах, так почему же понаблюдать за тем, как мир скатывается в пламя? Это ли не ложный свет в космическом мраке? Рано или поздно тело всё-таки изнеможённо погрузилось в сон, когда часы показали четыре утра, а солнце неспешно светало, делая безоблачное небо холодного, синего оттенка, непривычно насыщенного. Как жаль в это холодное утро было некого обнять и прижать к себе. Её последнее маленькое утешение — это её дорогие бомбы. Суета, обыденная для дня в армии. Температура на улице опустилась непривычно низко, а местами порывистый ветер превращал пушистые снежинки в миниатюрные иглы, неприятно колющие кожу лица. Но даже в такую погоду солдатам приходилось работать на своём посту, укутавшись в большее количество тёплых вещей. Обычно раздетая чуть ли не до гола пиротехница внешне теперь не отличалась от любого другого такого стражника и возилась уже вторую неделю с каким-то оружием. Что-то ударило в её голову и без того беспорядочную голову, вызвав желание протестировать новую, придуманную технику, которой не могла помешать даже природа. А всё началось с того самого дня, как она села за взрывчатку. Одна навязчивая идея за другой и разобранные части роботов навлекли её на одну мысль. Никто и понятия не имел, чем преступница была так помешана, что не обращала на них никакого внимания, порой даже пропадая незаметно куда. Сталкиваясь с этим поведением, некоторых солдат очень заинтересовало то, чем блондинка всё так увлечена, предвкушая увидеть это в деле. Они обсуждали свои рассуждения между делом на коротких перерывах или минутах, когда можно поговорить. — Блять. Она опять его взяла без спроса? Честное слово, какой прок, если они опять пропадают, мы скоро перестанем успевать их заказывать, пусть подаст заявку на детали, которые нужны, а не будет воровать. — Че опять случилось? — Да снова автоматона украла эта девка. Я конечно всё понимаю, но почему командующий смотрит на это сквозь пальцы? — Мда-а-а. Привычки от человека никогда не уходят. Скажи об этом офицеру, он же друг командующего. Я пока запущу этого робота, давай. Ворча что-то под нос, мужчина нехотя поднялся и вышел из теплого помещения, где работали обогреватели. Из-за снегопада было трудно увидеть что-то дальше пары километров, а свет уличных фонарей был ничем, кроме огоньков вдали, лишь намекающих о том, что это точно кусок цивилизации, а не ледяная глушь. Сопротивляясь резким порывами, крепко ступая по дороге, армеец быстро встретил того, кого искал, отдавая честь старшему по званию. — Офицер, хочу доложить жалобу. — Докладывай, рядовой. — Со склада автоматонов снова пропадают роботы. Смею предположить, что это была пиротехница Шикафу, так как ранее были замечены бычки сигарет, оставленные именно ею до пропажи. Прошу принять меры. — Понял, я поговорю об этом с командующим, ступай. Суровый мужчина в тяжелой броне вздохнул. Он как раз направлялся к Ландау, чтобы обсудить некоторые рабочие вопросы, но не думал, что нужно будет в очередной раз поднять вопрос, связанный с проблемной для армии личностью. С одной стороны, она приносила огромную пользу боевым возможностям, но с другой, организационно это ходячий шторм, делающий что угодно и, как угодно. А после того странного диалога, на котором закончился вечер в столовой, все без слов понимали, что отношения между «голубками» натянулись. Похоже, именно близкому другу досталась честь подтолкнуть Гепарда к разговору с необузданной блондинкой, что он и сделал, обсуждая в его кабинете те или иные дела. — Ещё, мои люди жалуются на то, что Ши мешает работе. Она без спроса берет роботов и судя по всему разбирает на металлолом. — Оставь это Сергею, пусть поговорит с ней, узнает, в чем проблема, сформируют запрос на детали. Он разберется. — Отмахнулся блондин, с хмурым лицом перебирая какие-то бумажки в попытке ускользнуть от неудобного упоминания. — Не спорю, но мне кажется, что тебе самому стоит поговорить с ней. Девушка с того раза и взглядом на тебя не повела и как по мне это не добрый знак. — Только не учи меня любовным делам. Мы на службе, здесь не до выяснения отношений. Если она не может с этим смириться, то… придумаем для неё другую отработку. У меня нет на это времени. — Стыдливо выпалил тот, старательно скрывая это самое чувство. — Понятно… В любом случае, я тебе предложил, решай как хочешь. На этом всё? Не успел Ландау ответить на вопрос, как его голос заглушил прозвучавший за трясущимся окном взрыв. Едва видимый свет мелькнул в метели. — Это ещё что? — резко подорвался со стола парень. — Забыл, что ли? У нас же теперь есть пиротехник. Походу выполняет свою работу и испытывает оружие. Уж это точно можно оставить Сергею. Дрожь по земле проходила одна за другой, сначала посильнее, потом слабее. За огромными стенами опорного пункта проходило целое световое шоу, которое, к сожалению, едва можно было разобрать из-за условий местности. Весь пункт переполошился от звуков и сопровождающейся вибрации, ведь не все подозревали, что «бомбардировка» может начаться без предупреждений, когда как Шикафу была довольна этим. Бубуум! Пау!! Пух-пух-пух! Бабах! Ох. Она была вне себя от счастья, видя не только яркие огни, но и результат кропотливой работы, ведь если бомбы взрываются, то это значит есть и монстры фрагментума ступившие на мины, на которых можно протестировать кое-что новенькое. Наверное, от этой новости даже ветер ослабел в страхе перед неудержимой ходячей взрывоопасностью. Спускаясь одним махом с обзорной площадки, где девушка возилась с установками, пользуясь замешательством людей вокруг, она метнулась прямо мимо них за пределы «безопасной зоны». — К-куда! Держи её! — Сумасшедшая что ли?! Вполне здравомыслящая, ответила бы она, но оторваться от преследователей было важнее. Что есть силы она неслась в снежную пустошь, скрываясь в вечерней пелене. Долго погоня и не длилась, вскоре блондинка осталась наедине с собой. В одышке, ещё не отойдя после пробежки, ей хотелось по скорее выполнить эксперимент, требовавший засучить рукав и обнажить протез. Вытягивая руку вперед, её внимание сосредоточилось на врагах впереди, внезапно захваченных ярким, красным лучом света, исходящим из ладони. Похожий на зоркий глаз, собиравший данные о местоположении чудищ, это было первым этапом алгоритма в изобретенной технологии. Об этой самой технологии она всегда мечтала, ещё когда жила в Подземье. Идея модернизации протезов, превращающая их в руки железного человека, не имела граней и по её поводу планов у девушки было полно. Помимо навязчивой, но простой идее об огниве, в этот раз она загорелась воплотить кое-что посерьёзнее. Это был на словах простой механизм, установленный в железные мышцы, способный считывать координаты врагов и в последствии отправлявший их боевым установкам, что запустили бы изготовленные ей боеприпасы. Вдохновил на это когда-то не безызвестный Сварог, по подобию которого Ши мечтала запускать бомбы, не предпринимая на то излишних действий. Этот древний автоматон с детства впечатлял её сознание, чем восторгал, становясь примером для подражания, когда-то недостижимого и необъятного своим сознанием. Не сдвинувшись с места, как раз в соответствии следующему этапу, за её спиной зашумели установленные стволы, прицелившись и отправив заряды по полученным координатам. Вслед за этим, кристаллическое чудище в нескольких километрах от механицы накрывается взрывами и разрывается в огне, не успевая даже осознать, что его уничтожило и раскидало на кусочки. Волна от удара едва не смела девушку с ног, и она громко засмеялась. Невозможно описать происходящее у неё в голове прямо сейчас. В груди что-то сжималось, а внутри целый бардак, хотелось взрывать. Взрывать! ВЗРЫВАТЬ!!! В глухом, бездушном поле, упиваясь тем, что она одна. Всё это смахивало на безумное представление, где тело начинало уходить в пляс на фоне ярких звёзд, потухающих и вновь загорающихся. Черт возьми нахрен это всё. Эту умирающую планету, эту буржуазию, эту армию. Всё это так бессмысленно перед разрушением и смертью. Её семья и окружение никогда не понимало её взгляда на мир и когда до неё дошло осознание, что они и никогда не смогут разделить этого, смысл подстраиваться под идеалы исчез. Но что-то всё равно вновь начало изнывать в её груди. В конце концов она просто свалилась в снег. Всё достало. Ничего не помогало. Бессилие окатило с ног до головы вместе с убивающей тишиной, ведь боеприпасы кончились. Медленно моргая уставшими глазами, Шикафу уставилась в серое небо. Беспросветное, затягивающее в уныние. Она так плохо спала все эти дни, что едва ли могла складно думать, только чувствовать как кожу пробирал мороз. — Ши! Ши! Кто-то запыханно звал её имя, вдалеке слышится топот, но её это уже не волновало. Что там обычно бывает при валянии в снегу? Обморожение? Ну и фиг с ним. Куда уже хуже. — Ши, ты в порядке?! Перед лицом оказалась светлая голова парня и его обеспокоенные, голубые как небо, глаза. — Нет. Я умерла. Абонент вне зоны доступа, перезвоните, когда приедет поезд безымянных. Ну или принеси мне живого Сампо Коски, может мне полегчает, если я убью его. Нет, пусть не приезжает поезд, похороните меня прямо здесь! — Что ты несешь, вставай. — Хватая руку девушки, Ландау принялся вытягивать её из снега. — Да ладно тебе! Будто бы ты, когда со всеми ссоришься не убегаешь ото всех в поле и не подрываешь всё подряд. К твоему сведенью так руки мне и оторвало! Уже не первый раз! Совершенно не вслушиваясь в бред, который вылетал из её рта, парень поднял её на ноги и окинул взглядом с ног до головы. Ран нет, вся целая, похоже… немного сонная и вымотанная. На вид немного безумная. — Не стоит нам тут оставаться, пошли назад, там поговорим. — Вслед за этим командующий оглядел поле за спиной пиротехницы. Перед ним открылась целая картина из воронок и того, что осталось после чудищ фрагментума что как не странно поразило его. В метели никто бы и не заметил то, что кто-то приближался к пункту, однако каким-то образом она узнала о присутствии врагов. Девушка же не интересовалось тем, что осталось после неё. Она крепко вжалась в юношу и обняла, чувствуя тепло его тела, томясь в желании сжать его в своих руках. — Ты чего это? — растерянно спросил он. — Аргх, черт возьми тебя, Гепард! Хоть на секунду перестань быть таким серьёзным. Мне плохо, если ты не понял ещё! — резко его оттолкнула уже разъярённая блондинка. — Ты такой милый, но честное слово… Вот зачем ты пришел? Мог бы дальше сидеть в своём уютном кабинете, важно перебирать свои бумажки, не знаю, да чем угодно заниматься. — Потому что я переживаю за тебя. Ты ни с того ни с сего выбежала прямо в поле, начала взрывать бомбы, откуда мне знать, что у тебя на уме? — Так спроси, поговори со мной! Почему ты относишься ко мне как с сумасшедшей, ровно, как и все остальные?! — Так я спрашиваю! Пытаясь придумать этому здравый ответ, Ши разверзлась в яростном крике, сжимая кулаки. Резко схватив его за ворот, она, ни секунды не задумываясь, грубо притянула к себе и поцеловала. Без разрешения она просто ворвалась в его пространство, глубоко водя во рту языком, сжимая губы своими, её рука взяла его за лицо, не позволяя противиться этим действиям. Внутри стало резко жарко, несмотря на окружающий их холод. Её уста ощущались такими мягкими и теплыми. Чувствуя, как беспокойно она дышала и с какой жадностью лакала крупицы любви, Гепард не смог оттолкнуть её, пока девушка сама так же внезапно не отстранилась. — Мне одиноко. Я чувствую себя… такой неудачницей. Я не смогла вовремя утешить Фукоши, оставила её совсем одну на этом тупом корабле, я абсолютно не вписываюсь ни в одну роль. Никудышная дочь, неумелая мать, нереализованная… девка. Всё, что я делаю для других будто не имеет смысла, все эти неудачи просто перекрывают то, над чем я стараюсь… Всё, что я люблю… Я никому не нужна такая, какая есть! Будто всё, что я делаю, приносит одни проблемы, но в то же время… я просто не могу быть другой! Не могу! Я не могу переобуться в прилежную аристократку, я не могу быть идеальной матерью, всё, что я умею, это крушить. Ну что я могу поделать с тем, что мне это нравится? — Слёзы стали скатываться по запачканному копотью лицу, всё сжималось, включая саму девушку, что просто уткнулась в грудь. — Я просто… хочу хорошего для других. Так почему меня в жизни преследует столько неудач? Неужели мне так нужно подстраиваться под ваши ожидания… Даже благородный Ландау будет брезговать перед моим лицом? Как же вы меня все достали! — Ши… — парень осторожно погладил растрёпанную голову, но его тут же оттолкнули. — Мне не нужна твоя жалость. Готова поспорить, если бы к тебе проявила внимание воспитанная, одетая с ниточки девушка, ты был бы гораздо милее с ней, не удивлялся, почему она, почему я. Иди занимайся своими командирскими делишками, как я и обещала, я не буду к тебе приставать. А ты и не расстроишься. В очередной раз она покинула его без оглядки. Продолжать этот разговор посреди снежного поля было по-своему изнурительно, но почему-то Гепард в этот раз уже не злился на её слова. Шагая в тишине позади неё к опорному пункту сложно было отделаться от желания утешить её бурю эмоций, которую он теперь отчётливо видел. Её тон голоса, впервые звучавший с таким несчастьем, слёзы, своенравная попытка взять хотя бы каплю того, чего она хочет, врезались в сердце и не могли оставить сознание. И снова всё подходило к вечеру, их пути расходились на входе. Пока кто-то бежал расспрашивать парня, он осторожно окинул взглядом удаляющуюся девушку, чьи переживания здесь никого не волновали. Да. Это чужой мир для неё. Слишком холодный для её огня. Вопросы людей пролетали все мимо ушей. Честно говоря, даже не хочется ни на что отвечать. В голову закрадывались сомнения, стоит ли ему идти? Только одна мысль о том, как она кричала о своих волнениях перечеркнула их. «Да, да, всё в порядке, я вам в другой раз объясню» блондин отмахнулся от мужчин и поспешил их покинуть. Его ноги стали вести его в женское общежитие, где и располагались все работавшие здесь девушки, включая Шикафу. Разузнав, какую комнату она занимала, Ландау тут же отправился туда. Попадая на нужный этаж, узкий, длинный коридор привёл его к слегка зашарпанной, деревянной двери. Он постучал. — Кто? — … Гепард. Открой, я хочу поговорить. Тишина. Последовал глухой топот сапог, шум замка. На пороге его, очевидно, встретила преступница. Она ещё не успела ничего сделать, только скинуть с себя куртку и взять в руку сигарету. На лице так и читалась усталость с толикой удивления от пожалованного гостя. — Что? — Не против, если я войду? — … Ладно. Как только его пропустили, парень увидел перед собой маленькую, неубранную комнатушку. В нос врезался запах табака. Всё, чем данный апартамент мог пожаловать, кроме яркого аромата, была не заправленная, полуторная кровать с красным пледом в клетку, письменный стол, усыпанный то папками, то бумагами, ручками и карандашами, и высокий шкаф для того небольшого количества одежды, который имела в своём распоряжении девушка. Сквозь пропитанный запах сигарет просачивалось также кофе, бархатистое по своим нотам. Механица закрыла за собой дверь и облокотилась на стену, выжидая начало его речи. Ей стало любопытно, невозможно этого скрыть, потому она не постеснялась зажечь свою сигарету и закурить, намекая, что он перешел черту её терпения. — Так… — выпуская поток дыма изо рта, её спокойный взгляд окинул командующего. — Что ты хочешь сказать? Не постеснялся даже ввести в неловкое положение моих соседок. — Хах… Если честно, я даже не подумал об этом, когда шел. На самом деле… Я хотел извиниться за то, что сказал тебе вчерашним вечером. Я… не предполагал, что тебя настолько волнует. Но тем не менее я не успел тебе сказать кое-что... Много лет назад, когда я ещё был ребенком мы с Сервал сбежали на площадь, чтобы послушать истории о Белобоге. Их рассказывал достаточного скромный старик, кормящий голубей на скамейке. Я видел его каждый день на этой площади, его часто окружали другие дети и меня проникло любопытство. Это даже неудивительно, ведь когда я услышал, как он рассказывал истории… меня это впечатлило. Я любил Белобог всем сердцем, как и людей, что тут живут, но вслед за этим нас наругали родители. Они говорили: «Больше туда не ходите! И чему хорошему можно научиться у кучки простолюдинов?»… Но меня не волновало, кем был этот пожилой мужчина, простолюдин или аристократ. Таким же образом для меня неважно кто ты… Просто… ты такая резкая и импульсивная… я не всегда понимаю, почему ты это всё делаешь. Ну и к тому же, о твоём вопросе… — он подошел ближе к пиротехнице, положил руки на её плечи, но опустил взгляд, словно подбирая подходящие слова. — Пойми, на моих плечах огромная ответственность и я боюсь отвлечься. Столько людей возлагают на меня надежды, которые мне нужно оправдать- — И… что с того? Многих солдат здесь ждут жёны, дети, девушки… чем ты хуже? Может дело и не в этом? — она отпрянула от стены и стала приближаться к блондину. Взволновавшись, он в свою очередь стал отступать, не замечая, как спиной становился всё ближе к шкафу. — Что, если ты просто… ммм… боишься отношений? — дернувшись от того, что бежать было не куда, парень был прижат к деревянной дверце, а Ши всё не сбавляла давление. — Ты всегда думал о городе и его защите, бесстрашно смотрел опасности в лицо. Но стоило девушке прижать тебя, тебе захотелось сбежать. Что же изменилось, Геппи? — Да нет, не может быть… Дело совсем не в этом, пойми. Я- — Что, ты? Не отрицай, не будь трусом, коим ты не являешься. Лучше послушай меня… и ответь на этот раз честно. Я тебе нравлюсь? Его застали врасплох. Сердце застучало. Это волнение, или страх? Она была так близко, всего лишь в паре сантиметрах от него, её рука опиралась на шкаф, а грудь ещё вот-вот, и соприкоснётся с ним. Горький запах табака насквозь пропитал лёгкие, наверняка именно из-за него становилось так трудно дышать. От правды не сбежишь, Геппи. Ты следишь за её дыханием, не можешь оторвать взгляда от светлой кожи, покрытой мелкими шрамами, не выпускаешь из головы, насколько горячее её дыхание. В голову врываются мысли о тех поцелуях, что она оставляла на твоих губах, от чего ты стыдливо отводишь взгляд. — … Да.