Не играй с огнём

Оканчивая вечер в подземной больнице, Фу чувствовала себя привычно изнеможённо. Мысль о том, что Наташа проводит там всё своё время без продыху и чувствует себя так на постоянной основе, просто ужаснула. «Возможно, стоит усерднее ей помогать» задумалась девочка, провожая взглядом других «знакомых» незнакомцев, которых она замечала лишь мельком в качестве посетителей за лекарствами. Но сейчас пришло время наконец забыть об этих заботах, отбросить проблемы больницы и пойти по давно протоптанной дороге к дому Луки и его отца — Жана. Больше всего девочку волновала мысль о первом. Она вновь вспомнила, что в этот раз они будут практически наедине. Ши занята своими делами, отец парня наверняка будет молчать, ведь о чём ему разговаривать с двумя подростками, которые могут найти общий язык сами? Вполне возможно, он отправится по своим делам в другую комнату и всё превратится в милый ужин на двоих, где юный борец дикого огня захочет о чём-то красочно, в своём репертуаре, поделиться, а может быть и наоборот – Фукоши расскажет ему о своём дне или проблемах, а он впервые будет так внимательно выслушивать её, беспокойно спрашивать о самочувствии, ведь работа медсестрой так тяжела. «Я могу как-то помочь тебе?» он бы произнёс это смотря прямо в глаза, самим того не замечая, слегка приближаясь к маленькому, круглому лицу, совсем порозовевшему от такой близости к возлюбленному. Вдруг их тихая пауза прервётся тем, как Лука вытрет с её рта какой-нибудь соус, чем заставит смущённо, немного глупо посмеяться маленькую гостью. Она бы ощутила себя так неловко, пока не услышала бы «… ты такая милая», от такого же немного смущенного парня, который уже не мог скрывать свои чувства. Сердце затрепетало, мысли проносились перед глазами, вот бы всё действительно так и случилось. Фу была бы рада только прижаться к нему, ощутить тепло и заботу, защиту, которой ей не хватало в своей жизни. Фантазии так поглощали, что аристократка едва не врезалась в столб, спустившись с небес не землю. Она даже не подозревала, как «нелепо» улыбалась всё это время, но быстро помотала лицом в стороны, чтобы отойти от придуманного. В следующее мгновение до неё дошло, что нужный дом уже совсем рядом и ей стоит поспешить. Постучавшись в дверь, ожидаемо, её встретил объект волнений, улыбка сразу же вернулась на лицо как по записанной программе, белые глаза с красной радужкой внутри сразу засияли, молодой подснежник расцвел. Только для него. Но парень, словно не замечая того, как мило изменилось при его виде лицо гостьи, напротив, в глубине души расстроился, приветствуя её уже не так весело, как обычно. Как можно лучше скрывая это чувство, он отступил в сторону, пропуская ту внутрь, а затем обнимая. Им не нужно обмениваться большим количеством слов, ведь компания из маленькой аристократки и пиротехницы часто награждает своим визитом дом оружейника дикого огня, захаживая порой без предупреждения как в собственный дом. Рад Жан тому или нет, его не то, чтобы и спрашивали. Обмениваясь приветами со старшим по дому, который возился со стряпнёй за плитой, девочка первым делом помыла свои руки и уже сразу после этого ринулась предлагать свою помощь. Она не любит стоять в стороне, пока другие накрывают на стол, хочется помочь хоть в чем-то. Например, составить компанию сыну и принести тарелки. — А почему Ши не пришла? — решил прервать тишину он же, гремя столовыми приборами. — Я думал ради еды она готова на всё. — Сказала, что занята делами сегодня. — ответил мужчина, что-то пробуя из большой кастрюли. — Я не стал расспрашивать. Как у тебя дела, Фу? Выглядишь уставшей. Ты хорошо спишь? — А? Да-да. Просто… немного устала. Сегодня к Наташе пришло много пациентов и мне нужно было подменить её. Не волнуйтесь. — Кстати, Фу! — вдруг резво ворвался парень. — Ты свободна на выходных? Та растерялась от такого вопроса. В голову сразу приходили самые разные мысли. На что он намекает? Неужели на то, что она думает… — Да. — не подумав, сразу ответила гостья. Что бы у неё не было запланировано, она явно готова всё перенести ради встречи с ним. — Пошли со мной и Зеле в бойцовский клуб! Она сказала, что согласится, только если ты пойдёшь. Меня недавно приняли в отборочный тур, и я хочу попробовать новый приём, которому меня научил Олег. — энергично боксируя на одном месте, Лука был полностью заряжен энергией. Однако лицо беловолосой сразу же переменилось. Снова она почувствовала себя дурой, тихо сев и отведя взгляд за столом, к которому уже подходил Жан с главным блюдом. — Ты просто хочешь повыпендриваться перед девчонками? — не упустил шанса немного осадить младшего он. — Конечно же да, я много тренировался. Вот увидите, через пару лет все будут знать моё имя. Я стану «Величайшим, многократным чемпионом боксёрского ринга, Лукой непобедимым!» — А тот словно и не замечал ничего, кроме своих собственных фантазий. — Такими темпами ты станешь «Величайшим, многократным кринжом боксёрского ринга». Будешь отрабатывать удары на пыли. — С недовольным лицом ответила Фукоши, принявшись при возможности начать накладывать себе порцию насыщенного, куриного супа с фрикадельками и овощами. Запах был по настоящему одурманивающим, чем сильнее пробуждал накопившийся за день голод. — По-моему, противники под стать твоему уровню — Ха! Эти тело и мышцы слишком хороши для груды пы- ой! — случайно роняя мясной шарик на стол, юноша сам же разрушил свою речь от того, насколько импульсивно накладывал себе еду. — Ну сколько раз говорил, не размахивай руками. Поучился бы как себя вести для начала. — тут же прибирал стол Жан, после чего присоединился за столом к остальным. — Между прочим, сегодня Зеле мне сказала, что ты получил растяжение, поэтому я сомневаюсь в том, насколько твои мышцы сейчас хороши. — со строгим тоном произнесла аристократка. — Растяжение? Почему ты ничего не сказал? Где? — Да ладно вам! Я же уже не маленький! Там ничего серьёзного, я и сам могу справиться с такой мелкой травмой. Тем более растяжение не сильное! За пару дней пройдёт. — Лука, нельзя так перенапрягать тело. Ты сказал бригадиру? — Голос Жана также стал по-отцовски грубее. — Почему ты не пришел в больницу? Это безответственно. У тебя не в первый раз уже так, может ведь стать хуже, если ты будешь так халатно относиться к здоровью. — Я же сказал, всё в порядке. Рука не сильно болит, я сделал также, как и всегда. Ты сама сказала, что в больнице было много народу сегодня. Я не хотел мешать. — По словам Зеле ты туда и не задумывался идти. — не отступала Фукоши. — Да боже, я член дикого огня. Это обычное дело. Как я могу помогать другим, если сам себе неспособен помочь? Ши ещё более серьёзные травмы получала, но к ней вы так сильно никогда не цепляетесь. — Я не цепляюсь. Причем тут вообще она? Мы говорим сейчас о тебе. — Возмущенно сжала руку в кулак гостья. Упомянутое имя и сравнение почему-то резко всех разозлило и Лука не понимал в чём дело. Он знал девушку с самого детства, сколько себя помнил, так в чём же проблема? Возмущение стало охватывать и его, словно сейчас самое главное — это противостоять напору близких людей за столом. — Лука, пойми, Шикафу она… другая. Ты не такой, как она и уж тем более тебе не стоит пытаться. — старался подобрать слова отец, но сын явно не собирался даже вдумываться в его позицию. — Ну может тогда я тоже — другой? Вы об этом не подумали? — скрестил он руки как обиженный ребенок. Коим и был. — Ты тоже хочешь постоянно быть на краю жизни и смерти, придурочный?! — сдавленно воскликнула Фукоши, пытаясь хоть немного придержать свои чувства. — И так ты считаешь, что думаешь о других? Так ты и до 30 лет не доживёшь. — А как же все те, кому я помог с того момента, как присоединился к дикому огню? Я чувствую себя гораздо более полезным благодаря бригадиру. Если я полностью не буду отдаваться борьбе, то кто ещё защитит слабых? — Я спрашиваю, как долго с таким отношением ты собираешься их защищать? Что если ты умрёшь? — Тон девочки становился всё мрачнее, порывистей и серьёзней. Она редко себя так вела. — Тц. — красноволосый выглядел как щенок, загнанный в угол. Но остался последний ответ, в который он верил всей душой. — Ши бы меня поняла и встала на мою сторону. Да, ни отец, ни юная медсестра не знали, какого это, чувствовать жар фронта, видеть, как жизнь соратников и обычных людей зависит от тебя. Что-то в парне кричало — это твоё призвание, хоть он и не мог до конца объяснить это чувство. Но упомянутая блондинка словно ближе всех для него в этом плане. Ход её мыслей, поступки, идеи и стремления вызывали восхищение с уважением. Её одобрение и поддержка стоили больше, чем простой мешок монет. Вот бы она только была здесь, помогая выстоять давление. Все громко, глубоко вздохнули. Перчатка Фу скрипела от напряжения в сжатом кулаке. Слова парня приводили её до ужасного бешенства, чего она не скрывала. Жан склонился над своей тарелкой, громко и неодобрительно прогудев. Все заподозрили в чём дело. — Думай, что хочешь. Больше не приходи ко мне за помощью. — обиженно ответила она, больше ничего не произнося за этот вечер. Мужчина тоже затих. Тишина словно передавала громкое несогласие с позицией юного борца, никто не одобрял его позицию, что он точно ощущал всем своим нутром, от чего погрузился в себя. Их совместный ужин продолжился и закончился без лишних диалогов, сохраняя напряжение до самого конца. Это было похоже на бойкот троицы в сторону друг друга, но только вот если отец смягчился очень скоро, подобрав в голове тезисы для серьёзного разговора, то вот беловолосой не так легко простить глупости возлюбленного. Она не хочет терпеть или мириться с его взглядами, которые, очевидно, навредят ему. Меньше всего в своей жизни она хочет видеть его на больничной кровати среди других пострадавших от чудовищ. В мыслях пролетали все эти похожие картины, одна за другой. Пугающий, холодный свет над металлическим операционным столом, разорванное мясо, едва безжизненные, бледные человеческие лица и их дергающиеся органы, борющиеся за шанс продолжить жить. Затем их стоны от боли, шок в зрачках от чужой увиденной смерти. Слёзы. Страдания. Травмы всегда были не только физические, но и ментальные. Опыт оставляет свой невидимый след на личностях людей, и подобный опыт с юношей аристократке не нужен. Убрав за собой грязную посуду, Фу негромко поблагодарила хозяина дома за еду и быстро собралась домой, даже не смотря на красноволосого, что чувствовал себя уже неловко в её компании. Тем не менее он не мог позволить себе не проводить её до дома в такое позднее время, пусть даже она обижена. Идя рядом с ней по неизменно мрачным дорогам Камнеграда, он сунул руки в карманы и таким же образом отвернулся от сегодняшней гостьи. Если другие не хотят мириться с его взглядами, то и он не собирается. В его голове и сердце до сих пор разворачивалась целая буря эмоций, начиная такой же обидой на всех, кто его не понимал, заканчивая злобой, что ему словно хотят запретить заниматься тем, чем он искренне горит. Подходя к заветному повороту, за которым всего через квартал находился дом молодой воровки, аристократка резко остановилась. — Я пойду дальше сама. — поникшим, но серьёзным тоном произнесла она, наконец бросая взгляд на лицо Луки. — А… Хорошо. — не зная, что ответит, просто выпалил он, опустив свои голубые, чистые глаза. Видя, как она не задумавшись идёт дальше, он вдруг продолжает. — Подожди. Ты так и не сказала… Ты пойдёшь в бойцовский клуб на выходных? — И зачем он это говорит, если обижен? Боль в груди и сама не может дать ответ. — Нет. — Холодно и твёрдо сказала та. Одно её слово задело, как холодное лезвие. Лука не осмелился сказать ничего больше. Он таким же образом развернулся и скорым шагом ушел домой. От ответа стало не только неприятнее, но и совестно. Он побоялся остаться, хотя бы проводить её взглядом или настоять на том, чтобы дойти с ней вплоть до двери. Также боялся продолжить разговор о том, что обоих так задело. Кто бы, что не говорил, но так или иначе мнение Фу, её опора для него важны. В этот раз она была не на шутку серьёзна, хотя часто юный борец привык видеть её тихой и замкнутой в себе. Что же тогда произошло? Неужели его мнение настолько ужасно? От непонимания просыпалось только более сильное раздражение самой ситуацией. Размозжив ногой какой-то мусор по земле, в мыслях всплывали образы Ши. И почему, почему же сегодня она не пришла? Какие дела заставили её оставить его наедине с этой маленькой, противной девочкой, которая никогда не разделяла его взглядов? Нехотя входя домой, красноволосый был тише обычного, почти незаметно направившись к своей комнате, если бы только мужчина за столом тут же не окликнул его. — Лука, иди сюда. — как не странно спокойно прозвучало это из столовой, где он лениво, в одиночестве, попивал крепкий черный чай. Услышав это, парень сильнее закипел, почувствовал большой прилив раздражения, но ничего не мог поделать. Он слишком уважал отца, чтобы перечить его слову. Приволочившись в комнату, он сел напротив старшего по его указу и опустил взгляд на колени, ожидая типичный родительский выговор. — Ты извинился перед Фу? — Спросил Жан, пододвинув горячую кружку в сторону сына. — За что? Что я такого сказал? Я не виноват в том, что вы со мной не согласны. — Послушай, ты не можешь разбрасываться словами перед ней так просто, особенно про Ши. И уж тем более, она не пример для подражания для тебя. Это был её выбор вести ту жизнь, которую она ведёт и у неё были на то причины. Фу лучше всех знает последствия её образа жизни, поэтому она волнуется за тебя. — Почему вы все говорите так, будто думаете, что хорошо знаете меня? Ты сам говорил, что мы должны бороться за право на жизнь, которое у нас абсолютно всё в этом мире отнимает, и я в курсе, в этом есть риски. Меня они не беспокоят. Почему вы принимаете решение Ши, а моё – нет? — Потому что ты ещё слишком молод, Лука. Если слишком ярко гореть, то можно быстро потухнуть. Встань на место своего старика. Ты хочешь, чтобы я наблюдал тем, как сын измывается сам над собой? — Тогда зачем ты отдал меня на попечение Олега? Ты и слова против не говорил, это был твой выбор, а не мой. Ты знал, что это рискованно. Но теперь, когда я стал серьёзнее этим заниматься, то ты сразу против? — Потому что Олег знает меру, а ты ещё мелкий сопляк, ничего не видевший в этой жизни, но уже хочешь геройствовать, насмотревшись на человека, даже не вдумываясь, что стоит за её поступками. Скрестив руки и насупившись, Лука отвернулся от отца, ещё больше убеждаясь, что его не хотят выслушать или понять. Тем более принять. Между ними повисла пауза. Жан закрыл лицо руками и помассировал вокруг уставших глаз, думая, как бы смягчить этот разговор. Он не знал, как же ему совладать с подростком и заставить раскрыть глаза на свои действия хотя бы немного. — Задумайся хотя бы о чувствах Фу. Ты очень для неё дорог, и она не хочет, чтобы с тобой произошло что-то страшное, как с Ши. Эта девочка и так переживает огромное количество стресса для себя. Если хочешь защищать слабых, то защити её рассудок. Этот мир и так через чур жесток к ней. Хотя парень и сидел неподвижно, что-то в его мимике смягчилось, будто бы задевая чувство совести. Так или иначе, отец не лгал. Лука никогда не задумывался – сколько страшного происходит в больнице, где даже Ши может порой проводить много времени, излечиваясь от ожогов и травм. Видела ли Фу, как кто-то погибал на больничной койке? Он сжал кулаки, затем устало вздохнул. Нет, всё таки это его поражение. — Ладно, хорошо… — через силу выдавил юноша. Он бросил взгляд на кружку горячего чая, стоящую перед ним всё это время. Он отпил несколько глотков напитка, с терпким, горьковатым вкусом, остающимся ещё какое-то время на языке. Несмотря на не самый приятный дешевый вкус, в нём присутствовала небольшая сладость и теплота, ассоциирующаяся с домашним уютом, родительской любовью, чувством безопасности. Совершенно запутываясь в противоречащих чувствах, красноволосый отставляет кружку и решает пойти к себе в комнату, сказав об этом отцу. Закрывшись в небольшом, но личном пространстве, он упал на кровать даже не переодеваясь. Стоящая на тумбочке фотография в рамке зацепила его взгляд. Она была сделана год назад, когда Фу взяла к себе на работу Наташа в качестве медсестры, а Лука отправился на первое серьёзное задание от Олега. Ши настояла на том, чтобы отпраздновать такие события и конечно же захотела запечатлеть этот момент, оставив такой небольшой подарок всем присутствовавшим, включая Зеле, что была рада поддержать своих друзей. Но никто не привлекал на ней такое внимание парня, как сама виновница торжества. Шикафу… да, она была для него самой близкой, несмотря на то, что он всегда проводил больше времени с Фу. И даже так старшая девушка всегда привлекала своей полной противоположностью по сравнению с её приёмной дочерью. Рядом с её мертвецки холодной кожей, пустым, бесцветным взглядом, блондинка источала тепло и открытость. С ней никогда не было сложно, словно она понимала его с полуслова, ничего не стеснялась, всегда находила что сказать, показывая исключительную смелость. Она ничего не боялась, делая то, что неподвластно многим. Её обаяние пленяло парня с детства и до сих пор он не мог отвести от неё взгляда без трепета в сердце или бабочек в животе. Почему с Фукоши всё такое другое? Почему с ней всегда так трудно? Он не всегда понимает её сложных шуток, злится от её вечных поучений, не может примириться с тяжелым характером. Фу была его хорошей подругой с самого детства. Может быть, с ней никогда не становилось скучно, и она была так или иначе милой с ним. Она была той самой маленькой, хрупкой девочкой, которой в самом деле требовалась защита, но этому представал диссонанс из сильного, упрямого характера. Её мнение никогда не было таким, как у всех. Наверное, этим она и отталкивает его. Несмотря на всю милость, беспокойство и заботу, он не может с ней примириться. Немного задремав от торнадо из кучи мыслей и чувств, Луку вдруг будит звонок телефона. На экране отображалось имя преступницы, он тут же поднял трубку. — Алло, привет. Чего звонишь? — с трепетом и улыбкой тут же проговорил он. — Привет. Лука, а Фу ещё у тебя? Она не отвечает на звонки. — Она разве не дома? Я же проводил её… — В смысле? Погоди, то есть, она не у тебя? — Нет, я минут… — он бросил взгляд на часы. — минут сорок, наверное, назад, проводил её домой. Она не пришла? — Блять… подожди… Ты провёл её прямо до дома? С этими словами, воспоминания всплыли в голове. — Нет… ну, почти. Мы немного поссорились, и она где-то за квартал сказала, что пойдёт сама. Там было недалеко уже, поэтому я пошел домой. — Пиздец, Лука, а что, если с ней что-то случилось? — вдруг повысила тон девушка в телефоне. От этого сердце виновно застучало. — Скажи Жану об этом, я пошла её искать в нашем районе. Да, и ещё, ты никого не видел, перед тем, как уходил. Никого подозрительного? — Н-нет… Нет, не видел, вроде. — хоть и немного неуверенно, но ответил юноша. — Ладно. Я пошла. Трубку резко бросили. Красноволосого охватила тревога. Фукоши пропала?