Не играй с огнём

Часы показывали около восьми вечера, осторожно тикая и нарушая полную тишину на кухне, где Ши под ярким освещением лампы разбирала на столе оружие, прочищая и приводя их обратно в работу. Это было её любимое, хоть и рутинное занятие, напоминая о годах, проведенных в оружейной. Правда, единственное, что не давало покоя, так это отсутствие дома Фу. Её работа у Наташи заканчивается где-то в шесть, девушка помнила это очень хорошо, дорога оттуда занимает при медленной ходьбе меньше получаса, и сообщений о том, задержится ли она на работе или с друзьями, не приходили на телефон. Всё это казалось подозрительным, но опекунше не хотелось надоедать постоянными расспросами о том, где находится девочка только из-за того, как сильно она волнуется. Ей хотелось доверять приёмной дочери и уж точно не выглядеть в её глазах как раздражающий родитель. Но в душе всё равно бушевала борьба. Может, позвонить? Прошло уже достаточно времени, чтобы можно было действительно заволноваться. Или хотя бы прислать сообщение… Подземье всё ещё было недостаточно безопасным, чтобы так беспечно сидеть здесь и просто ждать прихода Фукоши, кому, если не ей этого знать. Отложив дуло и вещи для чистки, преступница взяла в руки телефон, включила экран и открыла перед собой переписку с юной аристократкой. Всё ещё неуверенно глядя на поле ввода текста, она всё-таки начинает что-то набирать, тщательно подбирая слова. «Где ты? Тусуешься с ребятами?» … Нет, не то. «Как ты? Наташа завалила сверхурочной работой?» И это не то… Вдруг, сзади слышится шум дверного замка, входная дверь отпирается и отчетливые, нетяжелые шаги говорят о появлении девочки дома. Тут же оторвавшись от стула, Шикафу поспешила встретить её, на лице засияла улыбка. — Эй, а я уже заждалась тебя! Всё думала, съесть замороженную пиццу без тебя за то, что пришла так поздно, или всё-таки- — Вид пришедшей беловолосой заткнул девушку, заставив её замереть, чтобы лучше разглядеть всё. На белой коже ссадины и покраснения были ярче, чем на лице любого другого человека. Одежда вся в грязи, где-то даже порвана. Волосы растрёпаны особенно сильно. Она усиленно прятала бесцветные глаза, словно старалась спрятать всё это «уродство». В голове остался лишь один вопрос «Что случилось?». Ши ни разу не видела её в таком виде. — Фу, где это ты так? — Обеспокоенно подойдя к ней, воровка помогла снять тёплую куртку, но от неё быстро одёрнулись, словно девочка не ожидала увидеть её в такое время дома. — Я не думала, что ты вернёшься так рано. — растерянно выпалила она. — А я не думала, что ты вернёшься так поздно. — прилетело уже в ответ. — У тебя всё хорошо? Что случилось? Где ты была? — Да, всё в порядке, не переживай… Я помогала Наташе — задумчиво произносила Фукоши, то ли от шока, то ли пытаясь как можно быстрее придумать правдоподобную ложь. — Я пойду в комнату, хорошо? Я очень устала. Поспешив улизнуть от разговора, её хватают за плечо, чем требовательно останавливают. Кажется, она попалась. — Что у тебя с ногой? Почему ты хромаешь? — Что? Не говори ерунды, просто случайно подвернула. Я это… с лестницы упала. Представляешь? Там не убрали снег… — В камнеграде нет снега, Фу. — Холодно сказала пиротехница, до сих пор не отпуская её плечо. По телу пробежались мурашки, сердце колотилось. Что ей делать? Вдруг её тело отрывается от земли, она теряет весь контроль над ситуацией и оказывается в руках опекунши, что бросает её на своё плечо. — Что ты делаешь?! — в страхе воскликнула аристократка. — Помогу тебе сейчас дойти до комнаты. — разворачиваясь к выходу ответила блондинка. — Моя комната не на улице! — в попытке вырваться крикнула она и стала стучать по полуголой спине. Но это не возымело никакого эффекта. Маленькая, слабая Фу не может стоять даже рядом со своей опекуншей. Высокой, сильной, красивой… Они просто не могут соревноваться, что приводило её в отчаянье, смирившись со своей участью. Шикафу всё поняла, от начала и до конца. Это стало понятно, когда она стала задавать прямые вопросы на больничной койке, после того, как на сломанную ногу наложили повязку, а раны обработали. — Кто тебя избил? — держа маленькую, холодную ручку в своих металлических протезах, спрашивала она. Может, это её не согреет, но она всё равно обеспокоенно сжимала её худые пальцы. — Фу, пожалуйста, хватит молчать. Это уже выходит за рамки. Я беспокоюсь за тебя. Но Фу чувствовала стыд, она прятала позорный взгляд в полу, не в силах осмелиться произнести три простых имени. — Фу… Я прошу тебя… — нежно взяв девочку за щеку и повернув её лицо к своему, Ши обняла её и соприкоснулась со лбом. — Я хочу, чтобы ты жила в счастье, а не страхе. То, что с тобой сделали, это ведь… ужасно. То, что ты их верхнего Белобога не даёт им права так избивать тебя, кто бы это ни был! — Это не из-за этого… — наконец полушепотом произнесла та. — Тогда почему? Я не понимаю. — посмотрела ей в глаза преступница. — Потому что… потому что я монстр… — Что? Нет, что за глупости. Это они тебе такое сказали? — Взяв за бледное, как лист бумаги лицо, Ши убрала беспорядочные волосы с её лба. — Ты ведь знаешь, что это не так. Твои руки не делают тебя монстром. — Почему не делают? Почему не делают, если так и есть? Это руки чудовищ… — слёзы медленно бусинками собирались на краях глаз, а затем стекали по щекам, попадая на протезы. — Нет, Фу, всё не так. Не слушай их. Ты человек и точка. Чудовища абсолютно жестокие и бесчеловечные существа, почему одни руки от фрагментума сразу причисляют тебя к ним? У тебя всё ещё есть чувства, ты ничего никому не делала. — Словно отрицая все эти слова, девочка постаралась отвернуться, но её лицо вновь требовательно возвращали к себе. — Послушай. Посмотри на меня, Фу. Я говорю, посмотри. — Она нахмурилась и сдалась. Посмотрела. — Ты – человек. Единственные чудовища здесь, это те люди, которые тебя избили, слышишь меня? Во всём подземье я не знаю человека добрее, чем ты. Они лишь движимы злостью и завистью к тебе, но я хочу защитить тебя от них, понимаешь? Скажи, кто это с тобой сделал? Кто? Её дыхание затаилось. Тёплые слова словно немного растопили её сердце. Может, всё таки стоит сказать?... Телевизор раздражающе шумит в тёмной комнате, обои на её стенах в некоторых местах слезали, а на углах имели непонятные подтёки. У дивана стояло много стеклянных бутылок, какие-то пустые, а какие-то наполовину. В воздухе стоял неприятный запах, причём сложно сказать, какой преимущественно. Всё было вперемешку с пылью, мужским потом и мочой, которая наполняла некоторые бутылки из-под пива. Тучный мужчина лениво разложился на диване, допивая один из напитков и не отрывая взгляд от какой-то видеозаписи старого фильма. Избегая всего этого зрелища в одной из комнат маленького дома сидел мальчик, рассматривая фотография в своём телефоне, о наличии которого отец пьяница даже не подозревал. Если узнает, то точно отберет, это правило сын знал, как закон. Все ценные вещи он продавал ради выпивки или чего ещё похуже, ему не было слишком интересно. С грохотом, дверь дома неожиданно распахивается, будто бы её никто особо и не закрывал, либо кто-то обладал достаточной силой, чтобы вырвать ненадёжную щеколду. Грозно и твёрдо расхаживая по чужому дому, неизвестная блондинка встретилась взглядом с мужчиной, соизволившим оторвать взгляд от экрана. — Эй, ахренела вообще, сука? Ты че, блять, делаешь у меня дома, шлюха? — выпучив свои круглые глаза с мешками под ними, вся эта тучная масса неожиданно бодро поднялась с дивана. — А ну пиздуй отсюда, пока я тебя не вышвырнул! — Ну и мерзость. Где этот пацан… — бубня под нос, её красный взгляд окинул всю комнату, но никак не мог обнаружить то, что требовалось. — Оглохла что ли? Или просто тупая? Я сказал, вали! — замахиваясь бутылкой недопитого пива, на мужчину пал пронзительный, абсолютно холодный взгляд, полный тихой ярости. До того, как он успел что-либо сделать, его хватают поднятую за кисть руки, сжимая будто бы стальными тисками, а затем по лицу проходит твёрдый удар. Твёрже, чем обыкновенной рукой. Затем второй, оглушающий, прямо в точку, чтобы он упал на пол, но остался в сознании. Чтобы почувствовал холодное дуло, приставленное к виску. — Двинешься, выстрелю. Я пришла за твоим отпрыском, свинья. Где он. — В… в какой-нибудь комнате, откуда я не знаю! Бери что хочешь, только уходи! — в полу жалобной манере воскликнул небритый мужик. — Тц. Лежи здесь, пока я не уйду. Если хоть сдвинешься с места… — её голос стал отчётливее, ближе. — Я размажу твою тупую бошку по полу и сделаю из этого ебанную арт-композицию под названием «немой плач тупого алкаша». Понял меня? Тот положительно замотал головой и ощутил, как дуло отошло от виска, а неизвестная ему девушка ушла дальше вглубь дома. Она проверяла каждую комнату: кухню, туалет, заваленную кладовую, спальню. Её шаги вдруг стали беззвучны для мальчика, прячущегося в шкафу своей комнаты. Каждая часть его тела дрожала, но прикрыв рот рукой он пытался изо всех сил не издавать ни единого звука. Если бог существует, он умолял его, чтобы его не нашли, ведь он знал. Она пришла за ним. «Ещё раз тронете Фу, и я превращу вашу жизнь в ад. Я сделаю так, что вам даже крошки хлеба не достанется, вы будете от голода жрать крыс и пресмыкаться над другими. Лучше не шутите со мной. Что бы вы не сделали, я узнаю об этом и найду вас. До единого.» Он помнит её монотонный, строгий голос, на грани между злой матерью и бесчувственной убийцей. Кто угодно, но она не была той, что будет угрожать в пустую. Ши знали во всём Подземье. Если о ней говорили, то только хорошее, ведь обсуждать то, чем она порой действительно могла заниматься, не принято. Но Андрей ведь не виноват, он жертва. Гоша и Юля заставили его, он всегда был у них на побегушках, всегда! Почему же тогда всё достаётся именно ему? Почему она пришла за ним? Двери шкафа беззвучно распахиваются. Свет просачивается в закрытое пространство, где мальчик, заваленный одеждой, панически сжимал свой телефон и ржавый гвоздь. Он хотел защититься им, хотя бы порезать её, но страх сковал каждый нерв. Это бесполезно. Она нашла его. Крепко схватив мальчика за одежду, его швырнули на пол, а затем подняли за воротник. Ни одна мышца на лице блондинки не содрогалась. — Где Фу? — спокойно спросила она. Дрожа в её руке, всё словно атрофировалось. Андрей боялся произнести хоть что-то. Поэтому он помотал головой. Словно он не знал. — Шутить со мной вздумал? — Всё сжалось, когда она притянула его ближе, прошипев это. Но вдруг, она сделала паузу, до сих пор не меняясь в лице. Он всё никак не мог понять, что происходит у неё в голове. — Ты ведь на побегушках у своих друзей, не так ли? — Она усмехнулась. — Разве это не жалко, постоянно терпеть чужие прихоти? Хочется быть сильным, вырваться из этого, согласен? Не хочешь договориться со мной? Она сразу заметила, как его взгляд заинтересованно переменился. Его тело сразу перестало дрожать. — Я могу дать тебе защиту и лучшую жизнь, но взамен мне нужно знать, где Фу. Я знаю, что твои друзья опять издеваются над ней, поэтому тебе лучше сказать, где они. Ты знаешь, что будет, если не скажешь. Какое-то время мальчик молча раздумывал, словно решаясь на этот шаг. Всё, что его останавливало, так это страх. Перед друзьями, перед обманом девушки. Что, если всё это лишь сладкая ложь, чтобы узнать необходимое. Но вдруг она отпустила его. — Не веришь мне? Я знаю, что ты сегодня пытался обокрасть контрабандистов. Это были знакомые моего друга. Хоть они и сказали, что ты поступил очень глупо, но тебе почти удалось это сделать. Им бы пригодился кто-то вроде тебя, сечешь? Если поможешь мне, я могу договориться за тебя, Андрей. Решай. Ты тратишь моё время. Не заставляй меня пачкать руки. — Она… она в заклёпкограде… на детской площадке. — выдавил из себя парень. — Они ещё там… Я ушел раньше, потому что не хотел смотреть. Это была идеи Юли, а Гоша всегда делает, что она скажет… — Хах. Спасибо. — Выудив из кармана сложенную несколько раз бумажку, преступница протянула её юноше. — Держи. Приходи по этому адресу. Я замолвлю за тебя слово и о тебе позаботятся. Неожиданно нежно и заботливо, волосы Андрея потрепали перед уходом. — Ты сделал правильный выбор. Советую тебе поскорее уйти от своего отца. Не задерживаясь ни на минуту, пиротехница сорвалась с места и быстро отправилась по сказанному адресу. Она хотела поймать тех негодяев до того, как они успеют уйти. Прямо по пути её телефон зазвонил – это был Лука. — Алло, Ши, со мной Зеле, ты нашла Фу? — обеспокоенно прозвучал он. — Нет, но я знаю, где её искать. Идите в Заклёпкоград, на детскую площадку у приюта. Встретимся там. Сколько прошло времени? Час, два? Целая ночь? Сложно сказать в этом проклятом месте. Здесь всегда темно, всегда душно и не существует свежего, зимнего ветра, способного мгновенно охладить тело. Повсюду грязь, тело больно скованно жесткими, плотными веревками, которые в некоторых местах покалывали мягкую кожу. Девочка сидела на коленях, её руки связаны за спиной, а обмотанная вокруг шеи веревка привязана к металлической сетке. Голова немного кружилась, мышцы стонали, она с трудом стояла на коленях, смотря в пол, пока из носа текла кровь. Дети её возраста стояли перед ней, гордо, довольно, словно они её хозяева, разглядывающие проделанную ими работу. Их хихикающие голоса и улыбки надолго врежутся в память Фу. Смотря на них, она чувствовала себя как никогда опустошённо. Уже не осталось ни страха, ни печали. Лишь боль, перманентная, пропитывающая насквозь её кости и мозг. Хватая её лицо, Юля поднимает его к себе, заглядывая прямо в белые глаза. — Ну и уродина. Вы аристократы все такие страшные? Я слышала, что между вами распространён инцест, это правда? Может тебя тоже родили инцестники? — Она посмеялась своим высокомерным, мерзким тоном, а потом набрала в ладонь грязи. — На, чудище, пожри, тебе ж всё равно, че жрать, да? Ей в рот насильно пихнули весь этот черный комок. Кусочки песка с углём едва не попали в горло, от чего по рефлексу беловолосая сразу начала кашлять, задыхаясь. Сплюнув всю эту скрипящую на зубах массу, она метнула холодный взгляд на девчонку. Как же она её ненавидит. Хотела бы она посмотреть, как она пытается закрыться от ударов, покрываясь большими синяками. Как её худое тело ломается под ногами, хрустит и скукоживается, а сама она орёт от мучений. — Ты че так уставилась? — передёрнувшись от пустых зрачков, обрамлённых алым кольцом, Юля ощутила необъяснимый страх перед ней. Она резко и хлёстко ударила её по щеке со всей злостью, последовавшей от страха. — Ты реально чудовище. Даже взгляд такой же. — Может, ей это на лбу написать? — взяв за волосы, Гоша открыл широкий, белый лоб и вытащил из кармана чёрный маркер. Надавив большим пальцем на колпачок, что тут же слетел, он принялся полистироловым кончиком выводить слово «монстр». Однако буквы выходили неровными и корявыми. Фу изо всех сил стала дёргаться, чтобы помешать этому, но за это она получила уже более крепкий и неприятный удар от мальчика. — Блять, хватит дёргаться! — яростно прокричал он ей в лицо, брызгая слюной. Взамен в него плюнули кровью. — Подавись. — с не меньшей ненавистью прошипела та. Пришелся удар ногой по животу, затем следующий. Круглое лицо скорчилось, тело согнулось пополам. По ощущениям, все органы сейчас превратятся в сплошной смузи, который, если взболтать, можно вылить через глотку. Пытаясь стерпеть возникшие спазмы, Гоша воспользовался моментом, чтобы ровно дописать слово. С улыбкой посмотрев на свою работу, они с Юлей переглянулись. — Так и оставим её тут? — спросила она. — Я хочу уже пойти домой. — А че будет? Если её найдут монстры, то за свою примут. — рассмеялся в свою очередь тот. — Ты иди, а я ещё останусь. — Что, зачем это ещё? Я думала, мы уже закончили. — Надо. Хочу убедиться, что она сама не сбежит, иди. — Нахрена? Она крепко связана и, похоже, в отключке от того, как сильно ты её ударил. — Я сказал иди, че непонятно я сказал? — в резко грубой манере, парень угрожающе поднял руку на свою "подругу". Она рефлекторно закрылась и отпрянула, словно это уже был не первый раз. — Ладно-ладно. Как скажешь. — с отвращением и страхом ответила она, поспешив скрыться от напарника, что с недоверием проводил её взглядом до конца. Будто ему необходимо убедиться — никто не будет наблюдать. Тишина. Связанная аристократка, оставшаяся наедине со своим мучителем даже не сопела, на первый взгляд она была похожа на уже мёртвое тело — холодная, бледная, её дыхание было едва уловимо взглядом, но Георгия это не волновало. Отнюдь, ему даже нравилась эта уязвимость и податливость девочки, чья судьба полностью в его руках. Не сводя взгляда с её круглого, ещё отдающего детскими чертами, лица, с пухлыми, объёмными губами, он облизнулся и скользнул руками к ремню штанов. Чёрт возьми, ему было стыдно признать, но Фу была пиздец какой привлекательной. Она была милой. Наверняка его бы обсмеяли от таких мыслей назвав извращенцем, которому нравятся трупы, но он всё равно ничего не мог поделать, чувствуя нарастающее напряжение в штанах. У него ебанный стояк. Только от одной мысли, что она сейчас полностью его. Обнажив член, не задумываясь, парень стал медленно надрачивать, стоя над маленькой, испачканной девочкой, едва способной дать ему отпор даже будь она в сознании. Её строптивый характер... как же блять приятно его подавлять. Властвовать над тем, над чем нельзя. Темп руки ускорялся, юношу заводили наводняющие голову мысли. Что, если она просто возьмёт и отсосёт у него? Рука потянулась к поникшему лицу, не выражающим ни одну эмоцию, как вдруг, в похотливом раже, он не замечает, абсолютно не слышит девчачий стон, шуршание одежды об землю, словно кого то волокли как бесполезный мешок. Он почувствовал боль в голове от того, как туго сжали его волосы в руке. Не успев как то даже отреагировать или закричать, он упал на землю. Вернее, его швырнули как плешивого щенка, рядом с писком была брошена и его некогда напарница. Перед глазами Гоши возникла высокая, растрёпанная тень с красными глазами. Холодными, безжалостными, не просто разъярёнными. Дикими. В этих глазах не было и капли человечности. Внезапно между ног проносится сильный удар подошвой, острая боль поражает всё тело под звуки хныканья Юли. Вот бы она хоть на секунду заткнулась. — Стоять! — направив пистолет на девочку, строго прозвучал голос девушки, словно из груди. — Сиди здесь, мелкая дрянь. Если только попробуешь улизнуть, я сделаю из тебя калеку, поняла меня? А ты... — мелкие, словно острые как иглы зрачки переметнулись обратно к пацану под ногами. — уёбище... Мелкий выродок... Да как ты вообще посмел... попытаться сделать что-то подобное с ней. Во рту оказался вкус железа и пороха, мерзкий и неприятный, зубы стиснули дуло, давящее чуть ли не до самой глотки. На глаза наворачивались слёзы от не прекращаемой боли, пока горло не сжала стальная рука. — Тебя убить мало, урод. Я превращу твою жизнь в ад на земле... в ад. — монотонно бубнела блондинка. Резко она вытянула пистолет и им же ударила парня по лицу. В её действиях постепенно пропадал контроль. Удар за ударом. Её протезы, оружие, покрывались кровью, а Георгий ранами и синяками, захлёбываясь слезами. Широко раскрыв глаза, наблюдаемое сковало Юлю в страхе и истерике. Она дрожала, закрыв рот рукой и наблюдая, как избивают её друга. Хотя, никакие они друг другу не друзья, лишь инструменты для получения своих желаний. Ей было лишь страшно за себя. Казалось, это продолжалось бесконечно долго. Мальчик пытался сопротивляться, но все его действия сходились на нет под ударами наёмной убийцы. Ши плевать, больно ему, жалеет ли он о том, что сделал, ей было мерзко. Наполняющая, безграничная злость и желание защитить единственное дорогое, что у неё было, властвовала над её волей. Никто не смеет осквернять её ребенка. Наконец чувствуя облегчение, Ши вдруг остановилась, восстанавливая дыхание. Она всё ещё пристально смотрела на едва живого юношу, не переставая думать о том, как он чуть не изнасиловал её дочь. — Я заставлю вас жалеть о каждом дне, что вы родились на свет. — поднимаясь с колен и возвышаясь над детьми, продолжила она. Прогремел выстрел. Юле на секунду показалось, что она уже мертва, но та будто бы специально выстрелила мимо, чтобы напугать её. — Правильно, бойся. Тебе лучше бояться. А теперь проваливай с моих глаз. Умиротворённая тишина. Белая кровать с жестким матрасом ещё никогда не казалась такой мягкой. Вдалеке слышался шум каких-то инструментов, медицинских аппаратов. Вся компания обеспокоенно собралась вокруг маленькой аристократки, тихо сопевшей под тёплыми одеялами. Они надеялись, если будут достаточно внимательно смотреть на неё, то она точно проснётся, но похоже, ей потребуется очень много времени для пробуждения. Лука стоял напротив Зеле, что не произнесла ни слова с момента прихода в больницу. Ему и самому не хотелось говорить. Его сердце предательски сжималось, на душе висел груз, ему было страшно и стыдно. Если бы он только был упрямее и смелее, если бы проводил её прямо до дома, ничего бы этого не было. Бросая взгляд на Ши, которая около выхода говорила с его отцом по телефону, он не знал, чего ему стоит ждать. Разговор с кем будет страшнее: преступницей, или её дочерью. Он чувствовал, что подвёл обеих в равной степени, обе наверняка злы на него. «Ну почему… почему тебе надо было так обидеться на меня?» рассуждал парень в своей голове, хмурясь без остановки. Наконец, Зеле это заметила и подала голос. — Что-то случилось? У тебя весь вечер лицо, как изюм. — А? Д-да так… — промямлил он, не зная, как подобрать слова. Да, брюнетка точно его побьёт, когда узнает, почему это всё произошло. — Эй, Лука. — Ши, словно спасительница, окликнула его и вырвала из разговора. — Пошли, выйдем. Мне нужно поговорить с тобой. — А, да, сейчас. Извини. — переглянувшись с девочкой, он сорвался с места и побежал к блондинке, с которой покинул больницу. Встав у кирпичной стены, она достала из пачки сигарету и закурила, способная наконец более-менее спокойно выдохнуть. Красноволосый продолжал стоять как на иголках, ожидая своей участи. — Прости, что наругалась на тебя по телефону. Я очень испугалась за Фу. Жан рассказал, что между вами произошло до этого. — Она сделала ещё одну затяжку и выдохнула густым, вонючим дымом, от которого парень невольно поморщился. Уж слишком едкий. — Я понимаю, почему вы поругались. Не вини себя, это могло произойти в любой другой момент. Они планировали это сделать, и они бы добились своего. Но так или иначе, твой отец попросил поговорить с тобой насчёт той ссоры. — Надеюсь и ты не будешь меня отговаривать. — язвительно произнёс тот, скрестив руки и отвернувшись. — Я просто сказал своё мнение, а они накинулись на меня. Я… я понимаю, что они волнуются за меня, но почему я не могу быть действительно полезным, когда могу? Я могу решать сам, это будет моей ответственностью, я готов это принять! — Послушай, Лука. Я знаю. Спорить с родителями трудно, очень. В своё время твой отец помог мне вырваться из дома и стать той, кем я стала сейчас. Но он видел, чего мне это стоило и на какие риски я хочу идти. Одно дело – если однажды умру я, посторонний человек, другое, если это будет его единственный сын. — Чт- Ты не умрёшь, не говори ерунды! — оборвал её борец. — Лука. — в свою очередь остановила его та. — Я знаю о чём я. Но я не собираюсь тебя отговаривать, в любом случае. Правда, если ты хочешь нести ответственность за действия, ты должен понимать, что, когда с тобой что-то произойдёт, а это произойдёт, представь, какую боль ощутят твои близкие. Даже Фу. Ты ей небезразличен, Лука, и для неё будет также больно, если с тобой что-то произойдёт. Даже я… стараюсь сейчас быть осторожнее. Потому что боюсь… что Фу останется совсем одна… наблюдая лишь за тем, как все её близкие погибают. — воровка сделала паузу для её одной затяжки. — Ты ведь знаешь, как она попала сюда? — …Нет. — растерянно ответил Лука. Он задумался, но точно помнит, никто ему подробно ни разу не рассказывал. — Я лишь знаю, что она из аристократов и раньше жила наверху. — Всё потому, что её родители погибли. Я тоже не знаю всех деталей, но уверена в одном на сто процентов – на Фу это оставило большой след. И я не хочу, чтобы она переживала что-то похожее, понимаешь? Он покивал и опустил взгляд. Девушка вздохнула. — В любом случае, не отказывай, если она захочет тебе помочь. В этом нет проявления слабости, знаю, банально. Но по крайней мере ей будет приятно, Лука. Позволь ей позаботиться о тебе. А если удумаешь что-то рисковое… — её рука оказалась на его плече, а лицо приблизилось. Она подставила палец к губам. — это будет маленьким секретом между нами, что думаешь? Я постараюсь тебя прикрыть, а если захочешь, я могу потренировать тебя, чтобы наш будущий герой точно был ко всему готов. Её тёплая улыбка, спокойный и уверенный взгляд. Мягкий, слегка хрипловатый голос. Выражение лица. Всё, с чем она говорила эти слова, западало ему в душу, заставляя покрываться краской и широко раскрыть глаза. Как же рядом с ней было тепло и уютно. Юный борец готов довериться ей во всём, что бы она не предложила, даже если бы она его захотела поцеловать. Да, сейчас ему бы непременно захотелось получить поцелуй от неё, ласковый, наводящий. Она была идеально близко к его лицу, она отвечала ему нежностью, так почему они не могли бы?... Но вместо этого на улицу выбегает Зеле и полностью рушит эту атмосферу, отвлекая собой девушку. — Фу проснулась, идите сюда! — крикнула она и бегом скрылась обратно. — Неужели, пошли! — радостно воскликнула пиротехница и без задней мысли бросилась ко входу, кидая на землю сигарету. Совершенно растерянный таким стечением обстоятельств, Лука не понял, расстроился он, или наоборот обрадовался этой информации, но затушив догорающий бычок подошвой, он ринулся вслед. Внутри все собрались, даже Наташа, рядом с такой маленькой, и хрупкой девочкой, белоснежной, словно снег, но всё ещё сильной и упорной, как подснежник, пробивающий свой путь сквозь холод. Фу едва осознавала, что происходит, но видеть лица всех дорогих ей людей, было лучшим лекарством для её сердца. Она полностью отдалась в крепкие объятия опекунши, хотя даже сопротивляться ей не было сил. Все последние события ярко всплывали в голове, полученная боль до сих пор отзывалась эхом в теле, а слова, как шрамы, больше не покидали её голову. Но она рада, безумно рада быть здесь. Жить. Дышать. Хотелось плакать от этого, несмотря на то, что ей хотелось сдержать эти чувства. Уткнувшись в плечо Ши, слёзы текли бесконтрольно, большим ручьём, от которого одежда сразу становилась влажной. Но девушке это было неважно. Она прижала дочь к себе и аккуратно погладила, позволяя всем её чувствам выйти наружу. Ей не нужно ничего скрывать. Наблюдая за этим, Лука стоял около края кровати вместе с другими, желая хоть как-то поддержать подругу. Он принёс ей столько проблем за этот вечер, она не заслуживала ничего из этого. От этого факта, его чувства достигали такого же предела от вида всех пережитых ею страданий. По его лицу таким же образом потекли солёные слёзы. — Прости меня, Фу! Прости! — что есть силы прокричал он. — Это всё из-за меня… Я обещаю… — постарался подобрать слова он. — что больше не буду так подводить тебя! Её лицо оторвалось от плеча, а взгляд пересекся с его голубыми глазами. — Пф… Идиот. — смущенно вдруг выпалила она, шмыгая. Усмехаясь от этих двоих, Ши протянула руку в сторону парня, намекая, чтобы он также присоединился к ним, чему послушно последовал, в последствии стиснутый в крепкие объятия. — Ты тоже прости меня… — прохрипела немного смущенная девочка ему едва не на ухо. — Я не должна была так вести себя и уходить. Поцеловав обоих подростков в макушку, блондинка радостно взглянула на них. — Какие же вы оба ещё мелкие идиоты. — С-сама ты идиотка! — Заикнулась разъярённая аристократка, быстро пришедшая в прежний вид от такого заботливого жеста. — Ты вообще сама в курсе, о чем мы говорим? — А что, хочешь рассказать? — Нет! — Может быть мне хоть кто-нибудь что-то объяснит? — раздраженно воскликнула Зеле. — Я вообще то дико волновалась за тебя, Фу. Эй, Лука, только не говори, что это всё как-то связано с тобой, потому что если ты чем-то её расстроил… — То что?... — постарался спрятаться парень в пиротехнице. — То я выбью всю эту дурь из тебя! — всё равно вытянула его брюнетка, угрожая своим кулаком. — Я так и знал!!! — немощно воскликнул он. — И я тебя лечить после этого не буду! — поддержала подругу Фу. — Я в это влезать не буду! Выясняйте свои отношения сами, ладно? — подняв руки, как не странно, Шикафу решила первой смыться из компании этой чудной троицы. — Разве родители не должны помогать детям разрешать конфликты? — в поучительной манере, Наташа скрестила руки и посмотрела на преступницу. — Ну уж нет, они уже взрослые, сами справятся. — Спасите-е-е!!! — беспомощно вопил Лука на фоне, предававшийся «грозному наказанию».