Школьные дни

      Уши Тачихары покраснели, на щеках появился лёгкий румянец, а сам он возмущённо уставился на своего белокурого друга, что с улыбкой садиста вполне спокойно глядел на него сквозь стёкла очков.       — Ч-что сделать?! — Тачихара слегка попятился.       — Ты проспорил мне тридцать галлеонов, — беспечно отозвался тот, — но их у тебя нет. И мы договорились, что вместо денег ты выполнишь моё желание… ты должен начать встречаться с парнем.       — Я думал, ты загадаешь что-то типа «вылей на голову Тетте зелье»… ааа, это было ошибкой! Загадай что-то другое, Дзёно!       — Если ты чем-то недоволен, Мичидзо, — Дзёно скучающе оглядел свои пальцы, показательно хлопнув левой рукой по своему пустому карману, — то просто отдай мне мои по праву деньги…       Тачихара безнадёжно простонал, уже понимая, что спорить с другом было очень и очень плохой идеей. Но, чёрт, он ведь точно был уверен, что в матче по квиддичу Россия/Франция выиграют именно вторые! Если бы только их ловец успел поймать снитч!       — Я хоть могу выбрать сам того, с кем мне надо будет играть в отношения…?       — Нееет! — после минуты нарочито напряжённого молчания играючи пропел Дзёно. Тачихара, у которого в этот миг рухнули все надежды на хоть один плюс в этой ужасной ситуации, страдальчески закинул голову вверх. — Я сам тебе скажу. Не волнуйся, ты его знаешь.       — Тетте, что ли…?       — Нет, — Дзёно улыбнулся шире. — Он не с Гриффиндора.       — Со Слизерина…? — уже предвкушая худшее, предположил Тачихара.       — Ага, — Дзёно удовлетворённо кивнул. — Ну-ну, что за милая реакция. Это, конечно, прекрасно, что ты был так уверен в победе французов, но ты оказался ужасно не прав, так что теперь расплачивайся.       — Не тяни, кто это? — Тачихара схватился за голову. Сейчас его абсолютно не волновало то, что в купе с ним и Дзёно сидела ещё Теруко, с нескрываемым увлечением слушающая этот довольно интересный разговор, и Тетте, который, к сожалению или счастью, на данный момент отлучился в уборную, ибо после не совсем удачного смешивания шоколадной лягушки с корицей и молотым перцем ему стало не очень хорошо.       — О, ты его очень хорошо знаешь, будь уверен, — проговорил Дзёно, что явно наслаждался отчаянием друга. — Это Акутагава.       — Ч-чего?! Я ни за что! Во-первых, он старше меня на два года, а во-вторых…       — Да нет же, — Дзёно томно вздохнул, будто поражаясь тупости Тачихары. — Гин Акутагава. Он твой однокурсник. Они с Рюноскэ братья.       Кажется, это не особо обнадёжило Тачихару. Он только закрыл лицо руками и взъерошил и без того торчащую в разные стороны рыжую копну волос.       — Гин, серьёзно…? Я труп…       — Почему это?       — Да он ненавидит меня! — Тачихара подпёр так и норовящую упасть голову правой рукой. — И это у нас вполне взаимно… когда старик Хироцу ставит нас в пару, у нас никогда не выходит ничего дельного…       — Тогда твоя цель — подружиться и влюбить в себя Гин, — просто сказал Дзёно.       — Легче сказать, чем сделать, знаешь ли! Я не гей!       — Верю, — кивнул головой Дзёно.       — Какой у меня срок?       — До летних каникул. А, кстати…       Кажется, Дзёно хотел ещё что-то сказать, но тут дверь в купе открылась и зашёл Тетте.       — Я купил ещё шоколадных лягушек…       — …и посыпал их своим дерьмом? — на этих своих словах Дзёно сморщил свой аккуратный носик. — Одного же цвета!       — А ты хочешь попробовать? — без сарказма спросил Тетте.       — Мечтаю просто! — Дзёно закатил обычно полузакрытые глаза. — Ааа, просто умри сейчас же!

*      *      *

      Первый урок истории магии был совмещён со Слизерином. М-да уж, хуже быть не может, думал Тачихара, тут и старик Хироцу, и Гин. А ведь условия спора остались непоколебимыми, ибо как бы умоляюще ни смотрел Тачихара на Теруко, та любезно это проигнорировала. Немудрено, если она сама с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться.       Дзёно, видимо, специально подсел рядом с Тачихарой, лишь чтобы каждые полминуты говорить что-то типа «не забыл про наш уговор?», «смотри, кто сидит там…», «Мичидзо, ты уже придумал, что будешь делать…?» И это и напрягало, и надоедало, и всё тому подобное.       — Мичидзо влюбился? — влез в разговор Тетте, сидящий по правую руку от Дзёно.       Только Тачихара хотел сказать, что нет, это всего лишь глупый спор, как его нагло опередили:       — Да, — Дзёно широко улыбнулся в своей обычной садистичной манере.       — А в кого?       — Тетте, это не… — хотел было прервать поток мыслей друга Тачихара, однако Дзёно его перебил:       — Видишь этого симпатичного паренька? — он указал на Гин. — В него. Представляешь, Тетте, наш Мичидзо, оказывается, гей.       Кажется, ни известие об «ориентации» Тачихары, ни тот факт, что объект внимания с противоположного факультета, не произвело на Тетте сильного впечатления.       — О, ты влюбился? Поздравляю.       Тачихара, негромко проскулив что-то типа «Дзёно, ты…» закрыл лицо руками.       — Тут нечего стыдиться, — Тетте посерьёзнел. — Если мой друг в подобной ситуации, то мой долг — это помочь ему. Я помогу тебе, Мичидзо.       — Спасибо, я как-нибудь сам…       — А почему бы тебе не принять помощь? — Дзёно немного удивился, а точнее, сделал вид. — В одиночку ты будешь добиваться его расположения намного дольше…       — Ладно, ладно! — Тачихара раздражённо сморщился. — Спасибо, Тетте!       — Это мой долг, — не разобрав сарказма, ответил тот.       После чего раздался звонок, оповещающий о начале урока. Именно поэтому даже особо разговорчивым личностям пришлось прервать свои срочные обсуждения и перевести взгляд на вновь курящего учителя. Поняв, что на него все смотрят, он, поправив свой монокль, затушил сигарету и крайне неохотно начал урок.       — А как долго тебе вообще нравится Гин, Мичидзо? — решил уточнить Тетте шёпотом.       — С третьего курса, — снова ответил Дзёно, не дав Тачихаре и рта раскрыть.       Сидящая по левую руку от Тачихары Теруко рассмеялась.       — Вот это новость! Наш Мичидзо — гей!       — Теруко! — чуть громче, чем следовало, возмутился Тачихара. Ведь она присутствовала во время обсуждения с Дзёно, так почему она сейчас так говорит?!       — Я помочь тебе хочу! — Теруко оскорблённо сложила руки на груди. — У меня даже есть план по вашему сводничеству!       А, теперь понятно. Видимо, Теруко всё-таки вправду решила помочь… Однако будет ужасно комично, если они вместе с Тетте будут пытаться свести Тачихару и ненавистного (а может, и не ненавистного…) ему Гин.       Тачихара легко шлёпнул себя по лбу, после проведя ладонью по лицу, и устало поглядел на трёх друзей. Из них лишь Тетте не знал о том, что это так называемые отношения на спор, и этот факт был довольно забавным. Но, кажется, сообщать об этом ему никто не собирался: Тачихаре просто было стыдно (больше за проигранный спор, чем за заданное желание), Дзёно же с Теруко попросту находили незнание Тетте очень смешным.       — И зачем я только…       — Мистер Тачихара, у вас настолько интересные разговоры, что они мешают вам слушать о войне с гоблинами? — поинтересовался Хироцу. — Пожалуйста, сядьте около Гин.       Дзёно с насмешкой толкнул Тачихару локтем в бок, Тетте уверенно посмотрел ему в глаза, а Теруко показательно безучастно посмотрела в другую сторону. Сам же Тачихара, собрав школьные предметы со своей парты, сел на указанное место, попутно цыкнув. В гробовой тишине он добрёл до Гин и кинул школьные принадлежности.       — Ну здравствуй, маленький дьявол, — недоброжелательно поздоровался Тачихара с новым соседом. — Целое лето не виделись, не виделись бы столько же!       На эти слова Гин лишь очень любезно не обратил на него внимание. А Тачихара вдруг с раздражением понял, что это плохое начало для «от ненависти до любви».       — Ну, то есть, привет, да, — поправился он.       На этот раз Гин кивнул. О, надо же, то есть, если общаться с ним в более или менее нормальном тоне, то он не будет заниматься своим любимым занятием — игнорировать? Хорошее начало, но не то чтобы очень.       — Как лето провёл? — Боже, это, наверное, так глупо прозвучало… С чего это вдруг обычно враждебно настроенный Тачихара стал спрашивать Гин о том, как он провёл лето?       Видимо, Гин был такого же мнения, именно поэтому он одарил Тачихару недоброжелательным взглядом с долей удивления.       — Я серьёзно вообще-то, придирок, — безнадёжно опустил руки, до этого лежащие на парте, Тачихара.       — Нормально. — Одним словом отозвался Гин, который, судя по всему, желал лишь того, чтобы сосед по парте наконец отвязался.       Явно не довольный таким ответом, Тачихара в упор уставился на Гин, решив сверлить его взглядом вплоть до того момента, пока тот не посвятит его в подробности. С пять минут Гин в своей обычной манере игнорировал его, однако долгий взгляд Тачихары стал действовать ему на нервы, как и было запланировано, поэтому он наконец прервал молчание:       — Что тебе от меня надо?       — Я уже говорил.       — С чего вдруг такая заинтересованность в моей жизни? — Гин сощурился.       — А что, нельзя? Просто интересно стало!       — Это подозрительно, — пояснил Гин. — И, будь добр, перестань так пристально на меня смотреть. Это раздражает.       На удивление, Тачихара действительно отвёл взгляд.       — Ну ладно… Кстати, вопрос ещё в силе.       — Был с братом в Японии. Потом поехали в Россию, чтобы посмотреть там финал Чемпионата Европы.       — О, я тоже там был, — ухватился за общую тему Тачихара, смотря на учителя. — Я до последнего думал, что выиграет Франция, и в результате просрал тридцать галлеонов…       — Неудачник. А я болел за Россию, — произнёс Гин.       Если честно, «неудачник» прозвучало обидно. Однако Тачихара, проигнорировав грубое обращение, задал новый вопрос:       — И почему вы все были так уверены, что победят русские?! Дзёно, Тетте, ты, в конце концов!

*      *      *

      Не сказать, чтобы «главные сводники» этого дуэта, состоящего из Тачихары и Гин, действительно обладали оригинальным умом. Потому что, будь это так, не изобрели бы настолько тупой способ сблизить их!       — Откройте, чёрт возьми! — злился Тачихара, пиная дверь ногой. Только после этого он додумался достать волшебную палочку, дабы произнести открывающее заклятие. — Алахомора!       Нет, он, конечно, ценил помощь друзей (Дзёно можно было исключить из списка «помощников», ибо всё это происходило из-за него), но запереть его с Гин в пустом классе заклинаний — решительно идиотизм.       На удивление, дверь не поддалась, что заставило Тачихару удивлённо вскрикнуть. Эх, а он уже планировал, как будет громко возмущаться на Тетте, Дзёно и Теруко…!       — Успокойся, — Гин закатил глаза. — Наверное, те придурки, которые закрыли нас, подпёрли дверь стулом с обратной стороны. Это стандарт.       — Господи! И кому это понадобилось? — и хотя Тачихара в точности знал ответ, он продолжал возмущаться вполне неподдельно.       Чёрт, прошёл целый месяц с начала учебного года, а Тачихара всё ещё не может наладить хотя бы дружеские отношения с однокурсником, хотя улучшения и были видны: теперь они не переругиваются при любом удобном случае.       — Не боишься, что в такой обстановке, где ты не можешь сбежать, я возьму и убью тебя? — Гин достал из карманов мантии волшебную палочку. На его лице не проскользнуло и тени эмоций.       — Что же, вперёд! — зло шагнул навстречу Гин Тачихара. — В этот вечер я весь твой!       И десяти секунд с этих слов не прошло, как лицо Гин залилось краской, и он, немного отвернувшись, опустил палочку, а Тачихара только тогда понял, насколько двусмысленно прозвучала эта фраза, и тоже покраснел.       — Тьфу, я не в этом смысле! — пытаясь выглядеть бесстрастно, почти выкрикнул Тачихара.       — Я понял, — сухо ответил Гин, тщетно пытаясь прогнать румянец с щёк. — Придурок.       — Так прикончишь меня?       — Нет. Я не хочу попасть в Азкабан за убийство, не хочу портить брату жизнь.       — Ты слишком привязан к брату, не думаешь? — Тачихара хмыкнул.       — У меня он хотя бы есть, — грубо отозвался Гин.       Этот ответ был словно гром средь бела дня. Да как он смеет! Его брат, который погиб в сражении с одним из Тёмных Магов! Гин хоть понимает, что брат Тачихары был одним из тех самых славных мракоборцев, которые были за последние двадцать лет?!       Тачихара попятился к двери, сам того не понимая, в результате чего ударился о неё спиной.       — Прости, — смущённо произнёс Гин. — Я не подумал.       Тачихара ничего не ответил, лишь продолжил смотреть на пол. А Гин тем временем осознал, что сказал то, чего точно говорить не стоило.       — Извини, Тачихара, — повторил Гин, но уже более настойчиво.       — Помолчи. — Тачихара облизал пересохшие губы.       С пять минут стояли в тишине. Гин нерешительно смотрел хоть куда, но не на Тачихару, а Тачихара неизменно смотрел в пол.       — Ладно, придурок. Я не злюсь. — Наконец заговорил Тачихара, хотя в душе он испытывал ещё не сошедшую злость.       Тачихара поднял взгляд. И замер. Позади Гин затрясся шкаф.       — А? — Гин обернулся.       И через минуту тряска не прекратилась, так что Гин, что стоял ближе, осторожно открыл дверцу, держа наготове волшебную палочку, и, едва она открылась, отскочил назад на пару метров.       Сначала в шкафу ничего не было, что заставило Гин к нему чуть приблизиться, однако после во мгле стал виден знакомый ему силуэт.       Из шкафа вывалился израненный, весь в крови, мёртвый Рюноскэ Акутагава. Гин громко вскрикнул.       — Брат! — Гин подошёл ближе, затем присел на одно колено. И без того бледная кожа, кажется, стала ещё бледнее. — Что происходит… брат!       Казалось, у Гин сейчас начнётся истерика, ибо он весь дрожал.       — Помогите, кто-нибудь! — на глаза Гин навернулись слёзы, и он повернулся к застывшему в одном положении Тачихаре, тоже доставшему волшебную палочку. — Помоги… он ещё жив, я верю…       — Гин, это…       — Помогите! — Гин в ужасе смотрел по сторонам и громко кричал лишь одно слово.       Тут Тачихара, в один прыжок преодолев расстояние, разделяющее его с Гин, грубо отпихнул его рукой, что он аж отлетел на метр, не больше. Мёртвый Акутагава обратился полуживым братом Тачихары, еле стоящим на ногах.       — Риддикулус!       Боггарт обернулся живым братом Тачихары, который был с конусом на голове, и Тачихара назло ему посмеялся. Растерянный боггарт мигом вернулся обратно в шкаф, скрипнув дверью.       — Ну и придурок, испугался обычного боггарта, — издевательски хмыкнул Тачихара, обращаясь к Гин, у которого были всё ещё красные от слёз глаза, и только тут Тачихара заметил, насколько он похож был в этот момент на девушку. — Эм… ты в порядке?       — Вполне, — и хотя Гин сказал так, его голос подрагивал.       — Эй, лучше обратись к мисс Йосано, — посоветовал Тачихара. — Но для начала я выбью эту дурацкую дверь, раз ничего другого не остаётся… Так, какое же заклинание нужно, чтобы сделать это…?       Только он это сказал, как дверь с грохотом стула отворилась.       — Я тебя везде ищу, идиот! — это была Теруко. Она, увидев бесстрастного (уже) Гин и Тачихару, ещё не опустившего палочку, хмыкнула. — Идём, Мичидзо! Дзёно просит списать домашку по травологии!

*      *      *

      Тачихара сам не понял толком, каким образом, но он кое-как смог завести с Гин отношения, которые можно было бы назвать «что-то между дружбой и романтическими». Не было ни признания в любви, ни френдзоны. Это было трудно назвать как-то конкретно.       Близился конец года. Сдружившиеся после того случая Гин и Мичидзо собрались отпраздновать конец экзаменов, прогулявшись около фонтана. И хотя встреча была назначена в семь часов, Тачихара пришёл аж за полтора часа до этого. Не то чтобы он волновался или типа того, он просто решил прогуляться в этом месте. Так, от скуки.       Ничего не предвещало беды, как вдруг ничего не подозревающего идущего к скамье Тачихару буквально сбила с ног какая-то светловолосая девушка.       — Ай, ты можешь смотреть, куда идёшь? — грубо спросил Тачихара, растирая лоб рукой и сидя на каменном полу. Блондинка делала то же самое.       — Не до тебя! — она быстро поднялась на ноги, после чего встал Тачихара. — Смотри!       Тачихара перевёл взгляд туда, куда указывала пальцем девушка. И у него отвисла челюсть.       Акутагава, самый популярный парень среди девушек пятых-седьмых курсов, сейчас преспокойно прогуливался под руку с какой-то черноволосой девушкой в белом платье, что ловила на себе завистливые взгляды остальных особей прекрасного пола.       — У Акутагавы что, есть подружка?! — выпалил Тачихара.       — Не знаю… — костяшки пальцев блондинки побелели. — Но, надеюсь, что нет… Кто вообще эта…       Тачихара же завороженно смотрел за девушкой. Да, ему определённо нравились девушки, чего не скажешь о парнях; однако к тому же Гин он отчего-то испытывал что-то отдалённо похожее на это, чего несказанно стыдился.       — Красивая, да? Влюбился? — с сарказмом спросила девушка, после чего очень тихо прошептала: — Шмара…       — Чего- Нет! — отрицательно и, пожалуй, слишком активно покачал головой Тачихара.       С минуту Акутагава и эта девушка обходили фонтан, после чего направились обратно в школу. За ними хороводом последовала толпа девушек, включая ту блондинку, и даже несколько парней. Немного поколебавшись, Тачихара смешался с толпой.       — Не идите за нами, — напористо сказал Акутагава. — Иначе вы сами узнаете, что будет.       На удивление, это подействовало абсолютно на всех, словно Акутагава прямо сейчас наслал на них заклинания. Убедившись, что никто больше за ними не идёт, он устремился на улицу.       И только Тачихара последовал за ними, чего, кажется, не заметил Акутагава.       Около выхода из замка парочка остановилась, и Акутагава сказал девушке:       — Можешь идти на улицу. Если кто-то будет приставать, так и говори, что мы брат и сестра. Не поверят — я сам разберусь.       Девушка кивнула.       — Хорошо, брат.       И пошла на улицу, а Тачихара — за ней. В голове у него крутилось много мыслей.       В смысле «так и говори, что мы брат и сестра»? В смысле «хорошо, брат»? Так же Гин обращается к Акутагаве… Значит ли это, что…?       Если подумать, все считают Гин парнем. Но Гин никогда ничего не утверждал о своём поле, а по его речи понять, конечно, было нельзя. Это ведь Англия.       — Гин.       Едва девушка вышла в пустынный садик около замка, Тачихара позвал её. Девушка остановилась и обернулась.       — Тачихара…?       Она стыдливо понурила голову.       — Так ты девушка? Почему не говорила? — Тачихара был озадачен, если мягко сказать.       — Да почему меня все считают парнем… — она, всё ещё не отошедшая от смущения, вздохнула. — Я же не скрываю свой пол…       — То есть я всё это время думал, что дружу с парнем, а оказалось, что ты девушка? — Тачихара округлил глаза.       — Ну да…       — Впрочем, неважно, — он помассировал виски, — можем прогуляться чуть раньше. Ты согласна?       — Да, — Гин мило улыбнулась. А Тачихара отметил, насколько красиво она смотрится без маски.       Так и гуляли до позднего вечера, стараясь избегать людных мест.       Всё было прекрасно, но было одно «русское но»: об этом определённо не должен был узнать Дзёно. Иначе он определённо скажет Тачихаре пытаться сблизиться с кем-то другим, в этот раз точно с парнем.