Странники Одиннадцати Пространств. Кто за штурвалом?

Почему нелюбопытны Эти бабы супротив? Потому что первобытны Как плохой локомотив. Даниил Хармс Совсем иначе проходят занятия в старших классах. Ребята успевают усвоить множество «фактов», а страсть к открытиям, суть, стоящая за фактами, их покинула. Старшеклассники утратили чувство изумления, не приобретя взамен скептицизма. Они уже боятся «тупых вопросов» и предпочитают принимать ничего не объясняющие ответы, лишь бы ни о чём более не спрашивать. Карл Саган «Мир, полный демонов. Наука – как свеча во тьме» Медицина поистине есть самое благородное из всех искусств. Гиппократ

– Что-то мне сильно-сильно подсказывает, Карл, что ты не методом Тыка руководствовался, когда выбирал Жувлекс, – с хитрой улыбкой обращается к полупротоплазмику-получеловеку Джекс, когда маленький кораблик входит в Шлейфовый Рукав. – Конечно, я неслучайно выбрал этот мир, – отвечает Карл. – У меня очень тёплые чувства к местным жителям, виз-светочам. Выходцами из этого мира были многие выдающиеся учёные, с которыми было очень интересно проводить время. Острый скептицизм у них неизменно сочетался с открытостью и любопытством, от которого они в самом буквальном смысле светились. Их светящиеся органы тесно связаны, с одной стороны, с лимбической системой мозга, а с другой – с корой больших полушарий. Когда они были ещё неразумными существами, с помощью световых сигналов они могли координировать сложные действия в стае. Всё просто: вспышка света означает «обрати на меня внимание». Со временем, с обретением разума, световые сигналы стали нести гораздо больше смысла, и виз-светочи начали контролировать их сознательно. Но древний рефлекс любопытства остался: если виз-светочу что-то интересно, он всегда будет светиться. И задавать множество вопросов, пока, наконец, не докопается до самой сути. – С таким пытливым умом сложно совладать. – И я о том же. Я молчу о том, что статьи о Жувлексе и его жителях неплохо так «подредактированы», но недавние фотографии оттуда меня пугают. Вот этого света любопытства просто нет – вся планета почти что окутана тьмой. У неё же очень плотная, да ещё и тёмно-фиолетовая атмосфера, которая не пропускает много света, даже от двух звёзд. Светятся там только приборы, да и их как-то маловато. Если йорзе сумели подчинить таких существ, как виз-светочи, что светит нам? – Ха, скаламбурил! – Это я специально. – Хорошо, под кого будем маскироваться? По логике, чтобы разбудить любопытство виз-светочей, нам нужно принять какой-то необычный облик. – Больше удивляет не то, что необычно, а то обычное, что выбивается из привычной колеи. Поэтому я предлагаю нам стать другими уроженцами Жувлекса – тифинасами. – А, эти симпатичные тварюшки с щупальцами. Читал о них когда-то. – А я ещё застал времена, когда почти на каждом звездолёте можно было найти целые колонии тифинасов. Но тримперцы буквально вытравили их. Я видел, как они это делали: опрыскивали корабли какой-то гадостью, тифинасы отваливались и заживо превращались в лужицы разноцветной слизи. Это было ужасное зрелище. – Уж в тифинасах-то что тримперцам не понравилось? – Наверное, их независимый нрав. – Спародирую Бастера – логично. – Ага. А вот на Жувлексе тифинасы пока ещё остались – мне Ланен Фраг на Сабкостиссе тогда рассказывал. Так что маскируемся под них и ведём себя… как-нибудь странно. В одном жувлекском городе, окружённом лесом из переливающихся всеми цветами радуги затейливых деревьев, вдруг вырастает новое небольшое здание. Этакий бетонный кубик не выделяется среди других зданий правильных геометрических форм благодаря одной особенности: его стены просто усеяны множеством маленьких окон. Из этого кубика выходят два вполне обычных на вид тифинаса. Издалека этих зелёных существ можно принять за кочки. Вблизи же их не дадут перепутать ни с чем и ни с кем иным большие жёлтые глаза с треугольными зрачками, тонкие щупальца, покрывающие всё тельце, как длинные волосы, и шесть коротких ножек с присосками внизу туловища. Обычно тифинасы крайне осторожны и перемещаются от укрытия к укрытию короткими перебежками. Но эти двое неспешно идут прямо по центральной улице, размахивая к тому же щупальцами. Не заметить их просто невозможно. Однако местные разумные жители, виз-светочи, похожие на длиннохвостых ящериц, только с головами как у земных акул-молотов и высокими прямыми ногами, которые снабжены лягушачьими пальцами с присосками, не обращают на странных тифинасов ни малейшего внимания. Серые, блёклые, угрюмые на вид, горожане настолько погружены в какие-то свои заботы, что время от времени даже сталкиваются друг с дружкой. Дело явно не в оригинальном расположении глаз – напротив, такое строение головы даёт виз-светочам, как и акулам-молотам, почти полный обзор. За каждым столкновением обычно следует невнятное извинение, которое не перерастает ни во что большее, и виз-светочи просто идут дальше. – Как можно было убить в виз-светочах любопытство вот до такой степени? – шёпотом поражается один из «тифинасов». – Возможно, дело в мозговзломах, – отвечает другой. – Их ещё планетарный просвет обнаружил. Они, что интересно, сейчас не работают, но когда-то явно функционировали – аккумуляторы где-то наполовину разряжены. – Виз-светочи не оставили бы установку мозговзломов просто так. Они бы засыпали йорзе вопросами так, что те ничего не смогли бы сделать, пока не дали бы чёткие ответы. – А ты уверен, что нечёткие виз-светочей не устроили бы? – Не должны были. Но надо проверить. – Как? Карл и Джекс осматриваются. Вдруг глаза Карла останавливаются на вывеске с надписью «Библиотека». – Может?.. – тихим, но уже радостно-возбуждённым голосом обращается Карл к Джексу. – Хорошая идея, – кивает Джекс. – Возможно, там мы найдём какие-то зацепки. Во всяком случае, покопаемся в книгах. Только ты меня вовремя вытащи. А то опять доведу себя до истощения… – Не дождёшься! Это моя фишка, и ты её у меня не отнимешь. Посмеявшись, «тифинасы» забегают в просторное трапециевидное здание. Внутри вроде бы ничего необычного – множество стеллажей с бумажными книгами и книгоплатами, сенсорные экраны, сейфы с древними свитками. Правда, никого, кроме замаскированных мятежников, в библиотеке сейчас нет. – Никакой разрухи, – комментирует Джекс. – Посетителей, правда, никого. А так всё вроде нормально. – Допустим, сейчас будний день и самое рабочее время, и виз-светочам не до того, – предполагает Карл. – Насколько я понял из твоих мыслей, ты засёк йорзские оружейные фабрики, на которых теперь трудятся местные жители. – Да. И это отвратительно. – Что ж, давай найдём что-нибудь научное. – Вижу, вот раздел научной литературы. – И он не пустует. Раз так, неужели виз-светочи действительно растеряли любопытство? Ведь что есть наука, если не вечная погоня за ответами на всё новые и новые вопросы? Проведя щупальцами по стройному ряду книгоплатов, Карл наугад вытаскивает один из них, который называется «Справочник по основным понятиям науки», и открывает на случайной странице. «Индивидуальный член социального общества часто получает информацию через визуальные, символические каналы»… – Чего-чего-чего?! – тараща на эти наукообразные строки глаза, в голос поражается Джекс. – Это в главе о социологии такая ерунда. Попробуем другую, – бормочет Карл. Увы, в главе, посвящённой биологии, словесная каша становится только гуще. «Функциональные системы, состоящие из взаимосвязанных комплексом симбиотических и антагонистических отношений биологических объектов, приуроченных к конкретным почвенным образованиям и условно ограниченным пределами данного сообщества частям нижнего слоя атмосферы, резистентны к факторам внешней среды и динамических внутренних процессов при соблюдении условия таксономической и фактически-количественной многочисленности составляющих их компонентов». – Фигня какая-то, – фыркает Джекс. – Ты хоть что-нибудь понял? – Понял! – неожиданно выпаливает Карл после нескольких мгновений раздумий. – Я понял, что произошло с виз-светочами. Помнишь, как мы с тобой и Млемом говорили о Теории Всего? Мы тогда обнаружили, что статья о ней в основной версии Галактической Энциклопедии превратилась в массу таких же словоизвержений. Теперь всё складывается. Виз-светочи искали ответы – и йорзе им их дали. Йорзе вывалили на открытые ко всему новому умы эту словесную кашу. Виз-светочи, которые привыкли докапываться до самой глубины и сути вещей, просто утонули в этом болоте. И следующим шагом, полагаю, для йорзе было убедить виз-светочей в том, что им не нужно задаваться вопросами. Дескать, все ответы уже есть, и ничем, что не касается работы на оружейных фабриках, интересоваться не нужно. Как это грустно! – Грустнее, Карл, сейчас то, что нас демаскировали, – вдруг металлически отчеканивает Джекс. В самом деле, место двух тифинасов вдруг занимают полупротоплазмик-получеловек и киборг. – Ой вей, – только и успевает сказать Карл, как вдруг чья-то зелёная чешуйчатая когтистая рука вонзает ему в грудь длинный кинжал и всего через мгновение вырывает оттуда сердце – человеческое по форме, но ярко-синего цвета. Из него тут же вытягивается множество мелких щупалец. – Что за?!.. – выкрикивает Джекс, проводив растерянным взглядом некое ящеровидное хвостатое существо в длинном чёрном плаще и чёрной же шляпе. – Карл! – Сердце регенерирует… узнай, что… – выдавливает Карл, падает на пол и быстро начинает покрываться синей слизью. Помянув крепким словом землян, а заодно ещё теэклавелльцев и шельнокцев, Джекс бросается в погоню за ящером. Он оказывается гораздо шустрее и маневреннее, чем киборг предполагал. Ловко обходя безучастных виз-светочей, ящер исчезает в ближайшем переулке. Но Джекс не теряется: немного программного колдовства над настройками – и киборг с помощью встроенного просвета находит не только самого беглеца, но и кратчайший путь к нему. Киборг быстро перерезает дорогу ящеру и собирается кинуться на него, но тот достаёт из-за пояса электробластер явно пиратского образца и стреляет Джексу в левую ногу – ту, которая ещё осталась органической... Выстрел точен – киборг падает. А снаряд, попавший в него, оказывается не только парализующим, но ещё и разрывным, поэтому ступня Джекса немедленно обращается в ужасающее месиво из крови, осколков костей и обрывков мышц. Довольно ухмыльнувшись, ящер убегает. Отбежав достаточно далеко и выйдя на достаточно просторную площадь, самоуверенный пират позволяет себе расслабиться и сбавить шаг. Но вдруг он слышит за спиной то же цоканье металлической ноги, которое преследовало его совсем недавно. Обернувшись, ящер с ужасом снова видит Джекса. Несмотря на то, что его левая нога уже превратилась во что-то бесформенное, киборг решительно надвигается на пирата, испепеляя его гневным взглядом вытаращенного органического глаза. – Ну ты, блин, монстр! – хриплым голосом восклицает пират. – Неужто не больно? – Ярость – отличное обезболивающее! – выкрикивает Джекс и выпускает стальные когти. – Лучше сдайся, пока я не разозлился ещё больше! Пират несколько раз по-змеиному высовывает раздвоенный язык, после чего одной рукой подбрасывает в воздух и ловит сердце Карла, а другой неожиданно бросает в Джекса крохотную, но мощную ручную гранату. Пока Джекс, защитившись аргонным щитом из специального генератора на руках, подбирает гранату и обезвреживает её, ящер успевает далеко убежать. Но стоит пирату снова расслабиться, как Джекс опять нагоняет его. Крепко выругавшись, пират врывается в ближайшее здание и захлопывает дверь перед носом Джекса – что, конечно, не останавливает киборга, который тут же эту дверь просто проламывает. Здание это оказывается школой. Во всех классах сейчас идут занятия, но со стороны это почти не заметно. Ведь все уроки проходят по одной и той же схеме: незаинтересованный учитель тихо бубнит необходимый материал, а молчаливые ученики, не вдумываясь и, конечно же, ничего не спрашивая, записывают эти пустые слова – и только для того, чтобы на следующий день оттарабанить их у доски. Впрочем, в одном классе обстановка меняется: туда врываются пират и Джекс. Киборг собирается прижать ящера к стене, но тот быстро ориентируется в ситуации, достаёт из-за пояса электробластер и направляет его на учеников: – Стоять! Ещё шаг – и я их всех тут порешу! – Ублюдок, – плюётся Джекс, понимая, что пират не блефует – в электробластере ещё остались снаряды… Отступив немного, киборг окидывает взглядом учеников. Все уткнулись в свои тетради, кроме одного-единственного. И этот маленький виз-светоч постепенно начинает светиться мягким голубоватым светом. Похоже, в нём всё-таки проснулось любопытство! Но это тут же замечает учитель. Он строго одёргивает ученика: – Никаких тупых вопросов! Это нас не касается! Записываем дальше: полый фиброзно-мышечный орган… посредством ритмических сокращений регулярной повторности… обеспечивающий токовое движение… жидкой и подвижной соединительной ткани… Свет гаснет, и маленький виз-светоч, тяжело вздохнув, вновь берётся за ручку и заносит в тетрадку новую порцию словесной каши. – Речь, понятно дело, о сердце, но неужто нельзя, блин, как-нибудь попроще? – не выдерживает... пират. Ни один виз-светоч даже не поворачивает молотообразной головы в его сторону. – Кстати говоря… – вступает Джекс и оборачивается к ящеру. Вдруг сердце Карла само вырывается из руки пирата, повисает прямо в воздухе и начинает биться. – Это ещё что за чертовщина?! – поражается пират. – А вот и Карл вернулся, – улыбается Джекс. – Очевидно, с новым сердцем. Действительно, на пороге класса появляется полупротоплазмик-получеловек. Кроме разрезанной на груди водолазки, ничто не говорит о его недавнем злоключении. С помощью телекинеза Карл опускает своё старое сердце на учительский стол, прямо к носу старшего виз-светоча. – Никто ни о чём спросить не хочет? – с хитрой улыбкой интересуется у всего класса Карл. Голубоватый свет тотчас же заливает всё помещение. Все ученики наконец-то оторвали глаза от своих тетрадок и буквально горят от воодушевления. – Кто вы такие? Вы с другой планеты? А бывают ещё инопланетяне? А как ты заставил сердце летать? Как ты его вытащил? – сыплются вопросы на внезапных гостей. – Нет! Нет! Никаких тупых вопросов! Это нас… не касается! – срывается на отчаянный крик учитель, но в итоге не сдерживается… и сам загорается светом любопытства. – Что вообще происходит??? – Я обо всём вам с удовольствием расскажу, – мягко отвечает Карл. – Надеюсь, моего восьмисотлетнего опыта хватит, чтобы хотя бы немного утолить вашу любознательность. Начнём с того, что мы действительно инопланетяне. В Галактике… – Слышь, а свет йорзе не приманит? – перебивает пират. – Ах, да! – восклицает Джекс и хватает отвлёкшегося ящера стальной рукой за горло. – Кто тебя послал? Насчёт света не беспокойся. Посмотри внимательно – все окна закрыты. – Это чтобы ученики не отвлекались, – объясняет учитель. – Ха, а я как раз собирался через окно убежать, – усмехается пират, и Джекс сильнее сжимает пальцы. – Ай! Полегче, киборюга! – Я тебе задал конкретный вопрос и жду конкретного ответа! Ну! Ящер отчаянно брыкается, пытаясь вырваться, но Джекс сдавливает ему горло настолько сильно, что тот почти теряет сознание. – Ладно! Ладно! Я скажу! – хрипит пират. – Доктор Райкрофт! – Кто он? Зачем ему понадобилось моё сердце? – оживляется Карл. – Не знаю! Правда, блин, не знаю! Понятия не имею, что это за чёрт! Он мне дал только имя, координаты точки встречи и аванс! Джекс ослабляет хватку. И вдруг чувствует, как силы начинают покидать его самого. Отпустив пирата, киборг падает в лужу собственной крови, которая всё это время сочилась из остатков органической ноги. – Джекс! Да ты ногу свою видел?! – восклицает Карл. Киборг с трудом поднимает глаза. На лице его медленно растягивается фирменная горькая улыбка. – Нога – ладно… новый протез, и всё… всё меньше во мне органики, – еле-еле, но с выраженной иронией в голосе выговаривает Джекс. – Я потерял много крови… но хуже всего… сепсис. Местных бактерий… в моей базе нет… в микромеде тоже… – Тут никакой микромед не поможет, в любом случае нужен врач! – заявляет Карл. Он поворачивается к учителю и читает в его мыслях ещё одну горькую правду об этом мире: местные врачи не умеют лечить никого, кроме виз-светочей… – Да я сейчас вызову, – вдруг вступает пират и достаёт коннектар. – Так… потеря крови, сепсис, раздробленная конечность… гляди-ка, один доктор сразу откликнулся! Некто Себастьян Хисс. Будет прямо через деминуту! Повезло! – Пусть… не тратит время… на лечение, – выдавливает Джекс. – Карл… скажи ему… что чип в нижней левой… семёрке… получится воскресить – хорошо… не получится – чёрт с ним… я нормально пожил… – Джекс, давай-ка без этой беспощадности к себе, – укоряет друга Карл. – Что случилось? Мы можем помочь? – раздаются тем временем голоса виз-светочей. Не успевает Карл ответить, как на пороге объявляется стройный молодой человек в белом халате и с медицинской сумкой через плечо. Стройность его, впрочем, граничит с необычной для человека худобой. Лицо скрыто под медицинской маской, но его правильные черты всё равно просматриваются. Короткие кудрявые волосы цвета червонного золота и ярко-голубые глаза, исполненные уверенности и мудрости, добавляют доктору привлекательности. Быстро пробежавшись взглядом по пациенту, он обращается к нему приятным голосом, не слишком низким и не слишком высоким: – Добрый день. Всё будет хорошо – процедуры будут быстрыми и несложными. Я поставлю Вас на ноги… о, простите мой каламбур. Джекс отвечает всё той же фирменной горькой улыбкой. – Это, помочь его перенести, куда его там надо? – интересуется пират. – Не нужно. У меня телепортатор. Доктор Хисс достаёт из кармана небольшой цилиндрический прибор, быстро настраивает его, прикладывает к плечу Джекса, и они вместе с киборгом исчезают из класса. – Куда они делись? А этот доктор – тоже инопланетянин? – раздаются новые вопросы любопытных учеников. – Ты нам ещё ни на один вопрос не ответил! – вдруг выпаливает один виз-светоч прямо в лицо Карлу, и весь класс заливается ещё более ярким светом любопытства. – Простите, не успел в таком круговороте событий, – мягко улыбается Карл. – Так вот, про инопланетян. В Галактике миллиарды и миллиарды планет с разумной жизнью… Обычный нудный и практически бесполезный урок виз-светочей превращается в увлекательную лекцию об устройстве всей Вселенной. Стоит Карлу ответить на один вопрос, как на него обрушивается ещё несколько десятков новых. Наивные вопросы, занудные вопросы, плохо сформулированные вопросы, вопросы, свидетельствующие о недостатке самокритики… но ни одного «тупого». «Тупых» вопросов не бывает, убеждён Карл – и потому он подробно отвечает абсолютно на каждый. И это восхищает не только виз-светочей, но и пирата. Тот и не замечает, как сам включается в обсуждение самых разных вопросов – от чрезвычайно простых, вроде «почему наша планета круглая?» до весьма глубоких: например, «что такое сознание?»… А вот Джекс, который уже лежит на операционном столе, задаётся лишь одним вопросом, причём очень конкретным и сугубо практическим: – Доктор Хисс, какой протез… ставить будете? Просто… интересно. – Протеза не будет, – отрезает доктор, подготавливая анестетик. – Я сохраню Вам живую ногу. – Да Вы юморист… – Не юморист, а специалист! Даже под маской видно, что на лице у доктора расплылась широкая озорная улыбка. У Джекса же она остаётся фирменно-горькой. – Я же всё равно умру… если с первого раза… не получится воскресить… тогда оставьте… – Вы не умрёте. – После такого?.. – В мою смену смерть не приходит. Не успевает Джекс ещё как-то сыронизировать, как на лицо его опускается наркозная маска. Перед тем, как погрузиться в наркозное небытие, киборг чуткими слуховыми датчиками улавливает какие-то странные щелчки, которые для обычных людей входят в диапазон ультразвука. Это можно было бы списать на какой-то медицинский прибор, но, по затуманенным ощущениям Джекса, исходят эти щелчки вроде бы как из… горла доктора. Сделать какие-то выводы киборгу не удаётся. Как ему кажется, он всего на миг закрывает органический глаз и сразу же приходит в себя. – Всё прошло без осложнений, – сообщает Джексу доктор Хисс, который уже снял медицинскую маску. – С сепсисом быстро справились бактериофаги, весь объём потерянной крови я Вам восполнил… При этих словах доктор украдкой облизывается и проглатывает слюну. Впрочем, Джекс не замечает этой небольшой странности, поскольку его внимание приковано к левой ноге – живой и целой. – Я удалил повреждённые ткани и вырастил в биореакторе новые, после чего пересадил Вам. Ничего необычного, самая простая операция. – Ничего себе «ничего необычного», ничего себе «простая операция»! – поражается Джекс. – Превратить вот это кроваво-костное месиво в нормальную ногу… знаете, я Вам честно скажу: мне нравится быть киборгом, но всё же, жаль терять всё больше и больше органического. Я всё-таки не готов быть полностью роботом. Поэтому я Вам крайне благодарен за то, что сохранили мне остатки плоти! Что я могу для Вас сделать, как отблагодарить Вас, доктор? – Ваша жизнь – моя награда, – улыбается доктор Хисс. Джекс всматривается в своего спасителя. Кожа доктора мертвенно-бледна, а пальцы необыкновенно тонки и длинны. Однако эти мелочи не вызывают у Джекса никаких особенных мыслей. На Фордокс-Приме (а Джекс уверен, что доктор Хисс – его однопланетянин) искусственное выращивание и модификации тела – самое обычное явление. – Ну, может, хотя бы чаю с печеньками? – с неловкой улыбкой обращается к доктору Джекс, после чего тут же фыркает: – Тьфу, чёрт, простите меня, дурака! Вы мне жизнь спасли, а я Вам какой-то чай с печеньками предлагаю… – Спасибо, но я бы всё равно отказался, – мягко отвечает доктор. – Меня уже ждут. Я телепортирую Вас обратно. Джекс даже не успевает попрощаться, как вновь оказывается на пороге класса в школе виз-светочей. – Мы ещё не знаем, чего именно хотят йорзе, но обязательно это выясним, – отвечает тем временем на очередной вопрос виз-светочей Карл. – Или это выясните вы! – Но как? – допытывается один из учеников. – Точно так же, как вы все эти несколько дечасов добивались ответов от меня и от Снока! Любопытство, открытость новому, здоровый скептицизм – это инструменты, которые всегда помогут вам докопаться до истины, как бы сложна она ни была. Тут Карл обращает внимание на Джекса. – Я могу тебя поздравить с новым протезом? – весело обращается к киборгу полупротоплазмик-получеловек. – Ты можешь поцеловать меня… в живую левую ногу! – звонко объявляет Джекс и театральным движением сбрасывает с ноги ботинок. – Доктор Хисс – просто кудесник! Прежде чем удивиться успевают Карл и Снок – пират, который всё это время составлял компанию виз-светочам и полупротоплазмику-получеловеку в поисках ответов на самые разные вопросы – Джекса заваливают вопросами виз-светочи: – Как тебя вылечили? А ноги могут отрастать? Что у тебя с левым глазом? Ты робот или живое существо? – Твоя очередь просвещать, – улыбается Карл. – С удовольствием! Так вот, я – киборг, то есть, отчасти живой человек, а отчасти – робот… Незаметно пролетает ещё несколько дечасов, пока Джекс отвечает на всё новые и новые вопросы светящихся аборигенов. – Кстати, спасибо за то, что вызвал врача, – благодарит ящера Джекс, когда поток вопросов затихает. – Как тебя зовут-то? – Снок. Да не стоит благодарности. Ничего такого особенного. Ты меня лучше прости за всю эту фигню… – Я не в обиде. – Никакой ты не злой пират, вот что, – обращается к Сноку Карл. – Я в этом прекрасно убедился. – Да ну, – пожимает плечами ящер. – Я как-то не думал никогда над тем, злой я или добрый. С такой жизнью не поразмышляешь особо. Мою ж планету тоже эти сволочи забрали, йорзе. Чего-то там наколдовали на верхах, и теперь у нас общество, в котором все «должны приносить пользу». Что за «польза» такая, нам, ясен хрен, никто чётко не объяснил. Но по факту – все, кто «приносит пользу», делают так, что у наших толстохвостых политиков и подобной им швали хвосты ещё толще становятся. А если ты ничего такого не делаешь – всё, ты бесполезная тварь, вали куда подальше. Вот я и подался в пираты – жрать-то хочется. Вот доктор Райкрофт меня приметил, уже третий заказ у него выполняю… – Знаешь, а ты ведь нам мог бы помочь, – соображает Карл. – Нам очень интересно было бы узнать, кто такой этот доктор Райкрофт, и как он связан с протоплазмиками. Не знаю, что предложить тебе в обмен, но… – Ты мне столько всего интересного рассказал, заставил о стольких вещах задуматься… думаю, все эти знания и будут моим вознаграждением. – Приятно это слышать. – Тогда договорились. Я всё-таки отвезу этому товарищу твоё старое сердце и попробую выяснить, что это за чёрт и что ему надо. – Договорились. Карл и Снок пожимают руки. Тем временем, новый вопрос зажигает свет любопытства в одном из учеников: – Вы уже улетаете? – Да, нам ещё нужно столько всего узнать и сделать, – не без сожаления отвечает Карл. – Обещаю: мы когда-нибудь ещё вернёмся. Карл и Джекс возвращаются на замаскированный корабль в наилучшем расположении духа. Да, они разожгли искру любопытства всего в паре десятков виз-светочей в одной-единственной школе, но такие искры имеют свойство разжигать самое настоящее пламя. – Я так рад, что мы сумели помочь виз-светочам, – говорит Джексу Карл, когда звездолёт покидает атмосферу Жувлекса. – Чувствую, что рад ты буквально всем сердцем, – смеётся Джекс. – Кстати, хочешь прикол? Знаешь, как на Земле называют систему Виз, вокруг которой вращается Жувлекс? – И как же? – Сердце Карла! – Когда это ты настолько отметиться успел? – Ну, это не в мою честь – это в честь одного земного короля так эти две звезды назвали. С Земли-то их видно как одну. Но всё равно забавно получилось. – Да уж. А знаешь, о чём я тут вдруг подумал? Дурацкая мысль, конечно, но… короче, что, если доктор Хисс – это Звёздный Баригальди? Карл задумчиво отводит взгляд и пожимает плечами. – А почему бы и нет, – протягивает он. – Он, конечно, немножко ниже ростом, чем Баригальди, но это можно списать на костюм. Загадочный такой, творит невозможное, появляется в нужном месте в нужное время – по мне так всё сходится! – Задержался бы он у виз-светочей, и они бы точно выяснили…