Странники Одиннадцати Пространств. Кто за штурвалом?

Говорят, безумие свойственно нашей семье. Некоторые даже меня считают безумным. И почему? Потому что я мечтаю создать расу атомных монстров, атомных суперменов с восьмиугольными телами, которые высосут кровь.

М/с «Футурама»

Если друг твой самый лучший

     Поскользнулся и упал,

     Покажи на друга пальцем

     И хватайся за живот.

     Пусть он видит, лежа в луже, –

     Ты ничуть не огорчён.

     Настоящий друг не любит

     Огорчать своих друзей.

Григорий Остер

«Вредные советы»

Высокорослое существо оказывается представителем вида рк’шафви, который относится к особому классу полупозвоночных. Верхняя половина худощавого фиолетового тела оснащена двумя руками с очень тонкими крючковатыми пальцами. Голова с вытянутым, почти как у центора, затылком несёт на себе три пары упругих щупалец и четыре голубых глаза, верхняя пара которых взирает на мятежников сквозь очки. Челюсти по форме напоминают черепаший клюв, только с зазубренными краями. По бокам довольно длинной шеи торчат две тонкие трубки, концы которых ритмично открываются и закрываются. Нижняя половина тела, хоть и прикрыта полами длинного халата, который явно когда-то был белым, а сейчас весь покрыт пятнами разноцветной крови и ещё чего-то не опознаваемого даже просветами киберпанков, напоминает по форме брюшко насекомого, и поддерживают его четыре тонкие паучьи ноги. – Вот повезло-то! – вытаращив все четыре глаза, неприятным срывающимся голосом восклицает рк’шафви, потирая руки. – Новый материал для опытов! Да! Живые органы! Протоплазма! Да! При этом слове рк’шафви задерживает взгляд на Карле. Полупротоплазмику-получеловеку не удаётся прочесть ни одной мысли странного существа: всё у него в мозге смешано в противную липкую кашу. Не только Карлу, но и другим телепатам становится физически тошно от её мысленного созерцания. Кроме того, Стив и Карл чувствуют, что им не удастся воспользоваться телекинезом в случае чего… – Клеточки! Да! Нервные! – дурным фальцетом продолжает рк’шафви. – Тебе образцы нужны, образцы тебе нужны? – дружелюбно обращается к зловещему существу Сай Фай. – Мы можем поделиться, мы с радостью с тобой поделимся! – Вы и есть образцы для доктора! Ха-ха! Доктору надо вас только упаковать! Доктор вас законсервирует! – Какому, эм, доктору? – робко интересуется Айзел. На лице рк’шафви растягивается кривая и очень нехорошая улыбка: – Доктор вас сам и упакует, не переживайте! Да! Он вас живыми обработает, вас всех перемешает, ха-ха! Он из вас такое сделает! Да! Столько возможностей… и киборги ещё! И робот живой будет! Доктор все ваши жизни соединит! Да! Вы ещё пригодитесь! По жестам, которые сопровождают всю эту странную тираду, мятежники понимают: «доктором» рк’шафви называет сам себя. И, судя по всему, доктор этот… не совсем в своём уме. – Давай, попробуй! – выпаливает Семиларен, вооружает шестнадцать из семнадцати рук горметами и подскакивает вплотную к доктору. На фоне мускулистого блента рк’шафви выглядит щуплым, ни на что не годным противником. Но когда он, похрюкивая от приступа безумного смеха, одним махом укладывает Семиларена на бок, впечатление это быстро рассеивается. – Ррр! Юур солшом, вяжем его все вместе! – объявляет Райтлет и вооружается горметом. – Юур солшом! – вторит Сэн и тоже выдвигает клинок гормета. – Ну, гадина!!! – рявкает Семиларен, быстро вскочив на ноги, и вновь набрасывается на сумасшедшего рк’шафви. К бленту и охотникам на чудовищ присоединяется Накет, за ним – Герн и Тецклай. Но вскоре вступить в бой приходится всей команде без исключения. Каким-то невероятным образом доктору удаётся обращать силу нападающих против них самих. У всех возникает ощущение, что рк’шафви сражается не только собственными тонкопалыми руками, но и какими-то неведомыми щупальцами, неизвестно откуда растущими, а ещё вроде бы как роботизированными конечностями, неизвестно откуда выдвигающимися. То ли это непонятно как запрятанные части тела самого рк’шафви, то ли каких-то иных обитателей негостеприимной станции. Впрочем, хватает доктора (или доктора и каких-то других существ?) ненадолго: уже скоро охотникам на чудовищ удаётся прижать рк’шафви к стене и отметить это возгласом «юур дефнерп!», Накету – схватить его за горло, а Ксандеру – обездвижить ему руки своими щупальцами. А вот чужие щупальца и роботизированные конечности куда-то исчезают. – Что ж, в этот раз вы победили… – хрипит рк’шафви, а затем вдруг звонко выкрикивает: – Доктор подождёт! Да! Доктор исчезнет! А вы никуда не денетесь! Ха-ха! Да! Вот так он… – Слушай сюда, жопа ты на ножках… – собирается высказать что-то в лицо доктору Накет, но рк’шафви в один миг буквально испаряется прямо из-под его руки, равно как и из-под рук охотников на чудовищ и щупалец эвола. Мятежники растерянно переглядываются. – Это чё ваще было?! – первым приходит в себя Накет. – Телепортатор, нет? – тихо предполагает Юрксла, но его тут же перебивает Герн: – Если бы это был телепортатор, неизвестно куда должны были бы отправиться все, кто этого хрена держал, я тебе точно говорю. Уж я-то знаю, как телепортаторы работают. – Но он же не мог просто взять и испариться! – взвизгивает Эффелина. – Гррр, может, это фантом? – думает вслух Тецклай. – Гениально! – тут же реагирует Тикки. – Нет, ни фига не фантом, – отрицает Джекс, показывая на цифровой глаз. – Я его просканировал – киборг как киборг. Да, у него внутри вся техника, снаружи не видно. – А не фантомас ли это? – осеняет вдруг Млема. – Помнишь, Айзел, нам Звёздный Баригальди показывал? – Хм, хорошая мысль, но, э-э-э, там же была сфера в основе, – рассуждает фоксиллинда. – Она-то не могла, гм, исчезнуть. – А если в неё телепортатор встроен? – Да какая сфера, с каким телепортатором! – внезапно усмехается Райтлет и показывает на лужицу свежей крови необыкновенно яркого голубого цвета. Сартонари опускает палец в лужицу и облизывает его: – Настоящая кровь. – Но это точно, э-э-э, кровь рк’шафви? – сомневается Айзел. – Точно, – уверяет Стив. – Такого цвета кровь только у них. – Ладно, исчез так исчез, как – не так уж важно, – фыркает Семиларен. – Значит, мы тут застряли вместе с сумасшедшим… – Етить твою мать! – восклицает Накет и показывает на потолок. С потолка свешиваются полупрозрачные голубоватые не то руки, не то щупальца, не то стебли. Они покрыты беспрестанно шевелящимися отростками, которые похожи на амбулакральные ножки земных иглокожих. Эти полупрозрачные штуки как-то подозрительно целенаправленно начинают тянуться к мятежникам. – Рубить это всё на хрен! – заявляет Семиларен и замахивается горметом, но его останавливает Сай Фай: – Погоди, может, они безвредные? Подожди, они, может, и не собираются нас трогать? При этих словах одна из «рук» крепко и больно хватает марсианина прямо за хобот. – Дуби да хден!!! Дуби да хден!!! – отчаянно пытаясь освободиться, резко меняет своё мнение Сай Фай. Через стек марсианин начинает жалеть, что попросил о помощи. Семиларен, Накет и охотники на чудовищ принимаются так истово размахивать горметами, что Сай Фай уже мысленно прощается с хоботом… К счастью, всего нескольких прикосновений горячих клинков хватает, чтобы «рука» выпустила марсианина и втянулась куда-то прямо в потолок. – Значит, мы тут застряли вместе с сумасшедшим учёным, мерзкой живностью и… – пытается закончить начатую недавно мысль Семиларен, но тут мятежников окружают новые представители местной недружелюбной не то фауны, не то флоры, не то вообще чего-то совершенно иного. Прямо из стен высовываются чьи-то слепые вытянутые головы, у которых вокруг рта растут длинные тонкие вибриссы. Когда головы раскрывают челюсти, их у каждой оказывается по три пары – они вложены одна в другую, прямо как у Ксандера в те редкие моменты, когда он меняет форму. Челюсти слепых голов сразу же начинают угрожающе щёлкать, норовя покусать гостей станции. Не успевают мятежники отмахнуться от этих кусак, как прямо из пола показывается другая напасть: крупные мягкотелые и мешковидные штуки с отверстиями, которые, раскрываясь и закрываясь, создают на удивление мощные потоки воздуха. Судя по всему, эти напоминающие земных асцидий твари пытаются буквально всосать в себя неместных существ. Наконец, к мятежникам со всех сторон тянутся новые объекты, похожие на руки, причём у некоторых «пальцы» явно металлические. Все эти странные существа, части существ, а может, наоборот, сообщества одновременно атакуют всех гостей станции. Новые размахивания горметами не только не помогают отпугнуть порождения сумасшедшей науки, но и злят их всё сильнее. Мятежники пытаются бежать, но чем дальше они углубляются в коридор зловещей станции, тем больше непонятных и недружелюбных объектов пытается их схватить. Кажется, что уже пора сдаваться, но тут выручает некий «норный инстинкт» Силмака: он обнаруживает какую-то не до конца закрытую дверь и сразу же ныряет туда. За ним следуют и все остальные. Закрыв за собой дверь, мятежники пытаются понять, спаслись они или, наоборот, вляпались в какую-то новую передрягу. В помещении абсолютно темно, что-то тихо шуршит и причмокивает. К счастью, просветы киберпанков быстро помогают найти выключатель и включить свет. Помещение оказывается на удивление уютным. Ну, насколько уютным может быть совмещённый санузел. – Ура! Нужник! – совершенно искренне радуется оптимистичный первооткрыватель помещения. – Дык… и тут хватает местной живности, – замечает Герн. И правда: над унитазом и над раковиной покачиваются длинные стебельки с глазами на концах. Стебельки эти с любопытством рассматривают всех присутствующих, но вроде бы ничего больше не делают. – Как-то даже неудобно тут будет штаны снимать, – нервно улыбается Веншамея. – Мы же, я так понимаю… – Да, мы тут застряли… – улавливает мысль Семиларен, всё ещё пытаясь закончить уже давно начатое предложение, но его резко прерывает Тецклай: – Гррр, заткнись! – Чирп! Я знаю это место! – оживляется вдруг Крилли. – Это станция доктора Сафонте Карнабо! – Это вот он нам такой тёплый приём оказал? – уточняет Ксандер. – Ти-тич, с ним явно что-то совсем не в порядке. А может, это и не он, ц-пинь! Сафонте – чирп, псих, но очень добрый. Он, ти-тич, и птенца не обидит! А этот злой какой-то… чик-чирик, если бы у меня были мои контакты, я бы всё узнал! Кар-р-р! – А телепаты не знают? – интересуется Сэн. – Бр-р-р, даже не спрашивай, на что похож его мозг изнутри, – ворчит Карл. – Смоляная яма, – находит неожиданное сравнение Млем. – Точно. Спасибо, Млем. – А что насчёт этой станции? Что здесь может помочь нам выбраться? – переводит разговор в деловое русло Стив, обращаясь к Крилли. – Чек-чек, тут неподалёку есть кухня с биореактором, а чуть подальше – и старая мастерская, – ориентируется чирритью. – Там, фьюить, копипринтер был – надеюсь, чирп, что рабочий! – Да, он работает, – подтверждает Бастер, просканировав ближайшие помещения. – И всё равно, застряли мы тут суток на десять, не меньше, – констатирует Джекс. – Все же видели, во что корабль превратился. – Давайте посменно, как мы его строили, и ремонтировать, – предлагает Ксандер. – В этот раз должно быть легче, потому что не надо ничего нового добывать – из обломков всё достанем и спокойно заново звездолёт отстроим. – Ага, когда каждые два стека на тебя нападает какая-то неопознанная хрень, только и будешь спокойно строить, – язвит Семиларен. – И пока до копипринтера доскачешь, тебя сожрут уже. – Так можно же… Ксандер не успевает договорить. Дверь внезапно открывается, и на пороге перед командой предстаёт огромное существо, в котором можно узнать многих и не узнать никого… – Как говорила математичка в школе, «че тэ дэ» – чё и требовалось доказать, – усмехается Накет. – П-проглотон? – пугается Эффелина. – Он самый, – подтверждает Ксандер. – Спокойно. Я знаю, как его отпугнуть. Проглотон издаёт противный визг и вытягивает в сторону мятежников десятки отвратительных липких щупалец. Но ни одно из них не успевает кого-либо задеть, поскольку проглотон пугается сам. Его приводит в ужас быстрая трансформация Ксандера: из неприметного двуногого и двурукого существа он превращается в длиннотелое шестилапое чудовище с тремя парами челюстей и четырьмя жуткими белыми глазами. На мерзкий визг проглотона его двоюродный брат отвечает мощным рёвом, от которого не только содрогается вся команда мятежников, но и испуганно сжимаются глаза на стебельках. Проглотон, съёжившись в мелкую зверюшку, трусливо даёт стрекача по длинному коридору. – Больше он сюда не сунется, – сообщает Ксандер, приняв обычный вид. – Проглотоны трусливые, на самом деле. Но не такие уж глупые. Один раз им покажешь, кто сильнее, и больше они тебя трогать не будут. – Кстати, хотела при всех перед тобой извиниться, Ксандер, – вступает элегантина. – Извини, что говорила про тебя всякие глупости. И за ту ерунду с зажигалкой извини, пожалуйста. – Да я как-то и не обижался, – пожимает плечами эвол. – Но всё равно, приятно это слышать. Я не держу на тебя зла. – Во как, – булькает Тикки в сторону Эффелины. – Откуда это у тебя мозгов прибавилось? – У кого-то, видимо, убавилось, – еле слышно бурчит себе под нос Тецклай. – Что? – оборачивается клеа. – Гррр, – неопределённо рычит хриввалэйтн в ответ. – Давайте больше трепаться ни о чём, чтоб ещё с каким-нибудь обитателем станции познакомиться поскорее, – снова язвит блент. – Ррр, да мы вас защитим, если что! – весело заявляет Райтлет. – Мы вас будем охранять, а вы все ремонтируйте корабль! – поддерживает Сэн. – Маловато ваших четырёх рук будет, – смеётся Семиларен. – Я тоже в охрану. – Ну и я, давайте, тоже, – вызывается Накет. – Я в строительстве не ахти, а вот горметом размахивать люблю. – И работать я предлагаю не посменно, а одновременно в разных частях корабля, – произносит Стив. – Так мы сможем управиться не за десять, а за четыре-пять суток. – Ти-тич, точно? – сомневается Крилли. – Да, я рассчитал. – А отдыхать-то мы будем? – интересуется Силмак. Джекс собирается сказать что-то на тему необязательности отдыха, но его мысль ловит Карл. Полупротоплазмик-получеловек показывает универсальный и очень выразительный человеческий жест с активным участием среднего пальца, который устраняет у фордокс-приманца всё желание высказываться. – Будем, – улыбается терраформ. – Я рассчитал это всё. Киберпанки могут проверить, но это даже необязательно. У меня всё-таки четыре мозга. Не хочу хвастаться, но я здесь самый мозговитый. – Угу, – тихо, но с нескрываемым презрением реагирует Витс. – По количеству мозгов, если кто-то не понял, – с едва уловимым раздражением уточняет Стив. – Но не по качеству, – тут же находится землянин. – Э-э-э, Витс, я бы не стал, гм, на твоём месте, эм, так говорить, – встаёт на защиту Стива Айзел. – Некрасиво сказал, – поддерживает Фиб-Фиб. – Да ладно вам, – усмехается Стив. – Если б я на каждую козявку обращал внимание, я бы уже с ума сошёл. – Смягчил бы ты выражения, – упрекает терраформа Веншамея. – Сильные обычно не унижают тех, кто слабее, – слегка иносказательно выражает своё негодование Джекс. – Значит, я для тебя – козявка, Стив! – раздражается Витс. – Знаешь, что? Ты для меня – тоже! – Витс, успокойся, не надо, Витс! – пытается потушить разгоревшееся пламя ссоры Сай Фай. – Стив не то имел в виду, Стив не это хотел сказать! – Ну да, конечно, – бросает Эффелина. – Возможно, это не только про Витса сказано, – обведя терраформа тяжёлым взглядом пяти глаз, произносит Млем. – Ах, ещё слова мои и мысли перевирать?! – возмущается Стив. – Что, правда глаза режет? – ехидничает Витс. Градус словесной перепалки начинает повышаться, и в ней появляется всё больше участников. Те, кто поддерживает нейтралитет, силятся остудить пыл остальных. – Друзья, ну совсем не время ссориться! Мы в опасности, нам ни к чему ругаться! – тщетно взывает Карл. – Это нелогично. Наши шансы на выживание снизятся на шестьдесят шесть процентов, если мы будем ссориться, – как умеет, пытается погасить огонь раздора Бастер. Леод же действует иначе. Понимая, что увещевания бессмысленны, он собирается привлечь внимание разгорячённых спорщиков каким-нибудь новым непонятным существом или роботом. Кандидат быстро находится поблизости: это червеобразное существо с сотнями маленьких ножек, всё тело которого усеяно… глазами. Убедиться в том, что глаза настоящие, помогают мигающие светильники: зрачок у каждого глаза этой удивительной многоножки верно реагирует на уровень освещённости – сужается, когда света становится много, и расширяется при его недостатке. Идеальный объект для привлечения внимания! Только поймать его ягулярру не удаётся. Стоит ему осторожно коснуться многоножки пальцем с убранным когтем, как глазастое существо убегает. И делает оно это настолько быстро, что ягулярр даже начинает сомневаться, что действительно видел эту многоножку-многоглазку… К смешанной тактике склоняется Яарвокс. Он тоже решает привлечь внимание, но словами. – Жопа!!! – выкрикивает шельноковец. Никакой реакции. – Задница!!! – чуть смягчает выражение, но не уменьшает громкость бывший контрабандист. И снова втуне. Махнув рукой и наплевав на возможный результат, шельноковец громко озвучивает иные синонимы: – Дупа!!! Булки!!! Пердак!!! Попа!!! Багажник!!! Корма!!! Филей!!! Мягкое место!!! Пятая точка!!! Мадам Сижу!!! Гузно!!! Бампер!!! Курдюк!!! Полушария!!! Дристалище!!! Амортизатор!!! Сральник!!! На Яарвокса уставляются пятьдесят органических и четыре цифровых глаза. И это если не считать трёх крайне простых глазок, что только отличают свет от тьмы и которые находятся над самыми жвалами у Фиб-Фиба, и никем не посчитанного множества глаз на стебельках, свешивающихся с потолка. – А теперь, когда все наконец-то соизволили обратить внимание… – начинает Яарвокс, но его перебивает Накет: – Я ещё на «пердаке» внимание обратил. У тебя, ваще, богатый словарный запас! – Ха, много книжек читал. – Интересно, каких. – Хороших! – громогласно вступает Герн. – Запрещённых! – Ага! – весело поддерживает Яарвокс, но быстро меняет тон: – Уважаемые представители так называемых высших цивилизаций! Может, хватит цапаться уже? Мы все в непонятной дыре, нас готово сожрать каждое первое местное существо, да ещё и этот сумасшедший доктор где-то рядом бродит! Если будем ссориться, дольше одного дня мы тут не протянем! Давайте, блин, сначала все вместе отремонтируем звездолёт и выберемся с этой чёртовой станции, а потом уже переругаемся! Почему я, какой-то сраный человечишка с какого-то сраного Шельнока, должен объяснять вам элементарные вещи, а? Тирада Яарвокса задевает даже гордость Стива. Опустив взгляд, тот снова переводит разговор в деловое русло: – Давайте определимся, кто за какую часть корабля отвечает. – Определяйтесь, а мы посторожим! – заявляет Райтлет и вместе с Сэн, Семилареном и Накетом вооружается и принимается внимательно осматривать окружающее пространство на предмет новых опасностей. И они не заставляют себя ждать: по коридору прямо на мятежников несётся, судя по всему, другой проглотон, который принял облик некоего восьминогого зверя. К счастью, охранникам удаётся быстро его напугать и прогнать. После этого остальная команда достаточно быстро ступает на трудовую стезю. Под надёжной охраной любителей (и профессионалов) помахать горметом, экипаж «Тёмной Материи» начинает усердно разбирать обломки корабля, чтобы затем превратить их в целые детали и собрать заново. На это уходит как раз остаток корабельных суток после происшествия, и проходит он довольно спокойно. Следующие двое суток тоже проходят без эксцессов. Время от времени, правда, возникают небольшие перебранки Стива, Витса и наиболее активных сторонников того и другого. К счастью, перебранки эти не достигают такого уровня, чтобы это мешало общей работе. Но напряжённость внутри команды всё-таки потихоньку растёт. И тех, кто всячески старается всех помирить, это начинает сильно тревожить. Понимая, что прямые уговоры не подействуют ни на Витса, ни на Стива, Карл решает воспользоваться своей двойственной природой. Ведь кто, как не он, наполовину представитель трагически исчезнувшей высшей космической цивилизации и наполовину землянин, может искренне посочувствовать обоим и попытаться воззвать к их эмоциям? Тем более что, если подумать, их объединяет одна и та же слабость. Улучив редкий момент, когда Стив собирается немного отдохнуть на месте собственной ещё не достроенной каюты, Карл обращается к нему: – Стив, я ведь правильно вижу в твоих мыслях – ты часто вспоминаешь Цеффан? – Само собой, – вздыхает терраформ. – В такие моменты, как сейчас – особенно. Иронично ведь быть беспомощным представителем самой могущественной цивилизации в Млечном Пути. – Без почвы под ногами, так сказать. – Ага. Скучаю я по родной планете, как ни крути. – И я ужасно скучаю по Венорсу. Хотя я там уже две сотни лет не был до всей этой истории с Тримперией. Груда камней – всё, что осталось от такой красивой и уютной планеты… – Да, это грустно. Но… знаешь, не хочу обесценивать твои страдания, но у меня есть проблема куда серьёзнее. И она беспокоит меня гораздо больше. – Что может быть серьёзнее опустошённого мира, который был колыбелью величайшей цивилизации? Стив вдруг переходит на телепатическое общение: «Наш спутник – Мастертак. Нашу цивилизацию ведь уничтожали раньше. Но благодаря хранилищу на Мастертаке, где мы держим все чертежи, планы и образцы важнейших технологий, мы возрождались. Хранилище очень хорошо защищено, но вентральный спинной мозг мне подсказывает, что йорзе способны его вскрыть. Если уже не вскрыли. И если они его вскрыли, шансов у нас почти не останется. Дело в том, что среди наших технологий есть и оружие, рядом с которым все эти орхгские гравитационные взрыватели, лазерные вскипатели и облака смерти – просто пшик». «Оружие?! Вы всегда были мирной цивилизацией!» «Не совсем. Ещё задолго до появления твоего вида и даже до восхождения цивилизации центоров, которые были вторыми после нас самих, мы… скажем так, не давали развиться тем цивилизациям, которые считали опасными. Это были наши первые попытки влиять на историю Млечного Пути. Нам понадобилось несколько миллионов лет, прежде чем мы изменили подход, составили Кодекс Высшей Цивилизации и изобрели биомеханические корабли для космического изгнания. А до того мы могли по щелчку пальцев превратить целую звёздную систему в чёрную дыру. Вместе со всем, что там находилось. Вот настолько мощное оружие мы применяли». «Зачем вы храните это оружие, если вы давно его не используете и не никогда не сможете вновь, чтобы не нарушить Кодекс?» «Как бы смешно это ни звучало, но… мы его хранили на всякий случай. Если честно, мне лично это не нравилось. Но я был так занят другими вещами, а главное – настолько уверен в том, что нашей цивилизации ничто не угрожает – что не озаботился этим вовремя. Из-за меня не только пал Цеффан, но и вся Галактика оказалась в смертельной опасности». «Разумеется, это крайне печально. Но ведь ещё не поздно! Когда мы выберемся со станции, мы можем слетать на Мастертак, и ты всё исправишь!» «Тут нас ждёт парадокс. Такой план будет оправдан в том случае, если йорзе уже в курсе, что хранится на Мастертаке. Если они не в курсе, мы привлечём лишнее внимание своим визитом». «Но ты же уничтожишь всё опасное и оставишь безопасное, так?» «Даже самые мирные наши разработки йорзе могут использовать в своих целях – а цели у них, судя по всему, совсем не мирные. Поэтому нам остаётся только надеяться, что йорзе не вскроют хранилище.  И нам стоит делать то, что мы делаем сейчас – собирать информацию и искать союзников, чтобы нанести точный удар». «Теперь я прекрасно понимаю, почему ты так нервничаешь в последнее время. Хорошо, что ты рассказал мне об этом. Но я думаю, что не стоит это держать в секрете. Во всяком случае, ты можешь об этом рассказать другим без конкретики». «Хорошая мысль. Но сейчас не время». – Карл! Можешь подойти? – слышит полупротоплазмик-получеловек голос Млема. «Я пошёл», – передаёт Карл мысль Стиву… скрывая при этом свои собственные. Дело в том, что зов Млема вызван не какой-то необходимостью, а уговором: Карл попросил центора позвать его, чтобы остановить разговор со Стивом на нужной ноте и попробовать решить проблемы Витса, который сейчас тоже отрывается от работы и садится отдохнуть у бывшего окна своей каюты. – Витс, позволь задать тебе немного неожиданный вопрос, – мягко обращается к землянину Карл. – Да пожалуйста, – пожимает плечами Витс. – Скажи, ты не скучаешь хотя бы чуточку по Земле? – Хотел бы сказать, что нет, но на самом деле ещё как скучаю. Да, теперь я вижу, что моя планета – та ещё помойка, но… своя, родная. Никуда от этого, видимо, не деться. – Нужна какая-то почва под ногами, верно? – Конечно. Космический корабль – это всё-таки не то. А уж тем более – эта жуткая станция, где всё тебя хочет убить… – Знаешь, на самом деле, любая планета – это ровно то же, что и космический корабль. Или космическая станция. Просто размером планета обычно гораздо больше. И для тебя это создаёт ощущение уверенности. Ведь ты не привык к просторам космоса. Можно сказать, весь вид землян ещё не успел приспособиться к космической жизни. Многие земляне так и проживают свои жизни на одной планете, никогда даже не мечтая побывать на другой. И тебя, хотя ты уже давно живёшь вне планеты, тянет обратно. – Есть такое. – Меня тоже на Землю тянет время от времени. У меня ведь там семья. Одно дело – по видеосвязи поговорить, совсем другое – посидеть за одним столом. – У меня-то там никого не осталось. А всё равно домой хочется… хотя бы ненадолго. И как-то… страшно мне за Землю. Н-не зн-наю д-даже, п-почему… – Мне тоже. – П-правда? – Я опасаюсь за судьбу Земли. И вот ещё что: несмотря на то, что Земля пока цела, другой моей родины уже давно нет. У меня тоже нет надёжной опоры. Видишь? Даже у представителя высшей космической цивилизации могут быть те же желания и страхи, что у существа из менее развитого мира. – Надо же… – Увы, я не думаю, что мы сможем наведаться на Землю в скором времени. Но я знаю, что добавит тебе уверенности и поможет вновь почувствовать почву под ногами даже в далёком космосе. Вернее, кто. Хорошие, надёжные друзья. Они ведь у тебя есть. Один особенный друг. И это даже не я. Не успевает Витс что-либо ответить, как Карла вновь зовёт Млем. – Я сейчас вернусь, только к Млему сбегаю, – уверяет человека его собрат наполовину. На самом деле, конечно, Карл возвращается к Стиву: – Стив, послушай, я всё-таки уверен, что тебе стоило бы поделиться своими переживаниями ещё с кем-то, а не только со мной. Тебя никто не обязывает рассказывать все тяжёлые подробности – просто самое общее. Тебе станет легче. Я точно знаю, кому ты можешь открыться. Пойдём. Стив реагирует каким-то неопределённым кивком, но следует за Карлом, который ведёт его к коридору за пределами всё ещё довольно жалкой на вид «Тёмной Материи». На середине пути полупротоплазмик-получеловек вновь слышит зов центора и оставляет терраформа, чтобы составить компанию землянину. – Витс, пойдём. Я знаю, кто тебя по-настоящему готов поддержать. Землянин отвечает тем же кивком, что и терраформ, и идёт за Карлом. К удивлению и Витса, и Стива, очень скоро они оказываются рядом. – Я знаю, сейчас у вас всё сложно, – касаясь плеч терраформа и землянина в примиряющем жесте, произносит Карл. – Вы очень разные, и вам кажется, что вам друг друга никогда не понять. Отчасти это так – есть вещи, которые в полной мере не понимает один из вас, и есть вещи, которые не понимает в полной мере другой. Это нормально. Но кое-что вас объединяет. Вы оба тоскуете по родным мирам, беспокоитесь об их судьбе. Из-за этого вы очень нервничаете, но пытаетесь это скрыть. Чем больше вы это скрываете, тем больше напряжения в вас копится. И вот, вы сорвались друг на друге. Такое случается. Но вы всегда были и всегда останетесь хорошими друзьями. Вам нужно просто помириться и рассказать друг другу о своих переживаниях. И вы поймёте, что у вас гораздо больше общего, чем кажется. Не это ли так важно сейчас, когда мы все в очень шатком положении, когда мы точно не уверены, что переживём каждый новый день? Всего несколько слов – и вам, и всем остальным, уверяю вас, станет намного легче. Что говорят друзья, когда мирятся? Карл улыбается и заглядывает в глаза Стиву и Витсу. Видит он там, впрочем, совсем не то, на что рассчитывал. И слышит вовсе не те слова, к которым терраформа и землянина так настойчиво подталкивал. – Пошёл ты!!! – злобно рявкают друг на друга Стив и Витс, театрально отворачиваются друг от друга и расходятся. – Тьфу на вас! Азохен вей! – разочаровывается Карл. Полупротоплазмик-получеловек расстраивается так, что совершает одну большую ошибку. Точнее, намеренно идёт на риск. Дело в том, что ещё в первые сутки все договорились, что бытовые проблемы типа «поесть-умыться-сходить известно куда» нужно решать как минимум вдвоём. Забыть об этом Карл физически не мог. И он направляется к обиталищу глаз на стебельках в гордом одиночестве… Неудивительно, что эта ошибка дорого ему обходится. Стоит Карлу, умываясь, отвлечься, как за спиной возникает обладатель дурного фальцета и недобрых намерений… – Наконец-то! Доктор так и знал! Да! Попался, последний! Карл медленно оборачивается. В следующий миг костлявая рука хватает его за горло и прижимает к ближайшей стене. Глаза на стебельках, традиционно празднуя труса, тут же вжимаются в самый потолок. Сумасшедший доктор оглядывает Карла так, будто собирается выпотрошить его прямо здесь и сейчас. Полупротоплазмик-получеловек принимается отчаянно брыкаться и пытается выпустить щупальца на руках, но тут перед самым носом у него появляется шприц в свободной руке доктора. И от шприца исходит очень характерный, знакомый каждому протоплазмику запах смерти… запах вудвадка! – Какая удача! Сразу в руки! Да! И целиком! На этот раз весь, целый, последний протоплазмик! Да! – приговаривает доктор с очень и очень нехорошей улыбкой. – Ты – Райкрофт! – с ужасом догадывается Карл. – Что тебе от меня нужно? – Ты – протоплазмик! Да! Это доктору и нужно! Протоплазма твоя! Да! Это важно, это очень важно! Все органы, вся протоплазма! Да! Всему доктор найдёт применение! Ты не бойся, доктор тебя только парализует! Ты доктору живым нужен! Да! Карл пытается закричать и позвать на помощь, но одна рука доктора Райкрофта слишком сильно сжимает ему горло, а другая всё ближе подносит к лицу опасный шприц… Но тут на пороге обиталища глаз на стебельках объявляется Джекс. Без единого слова он быстро подходит к Райкрофту, вырывает у него шприц и с хрустом ломает единственным движением стальной руки. Доктор отпускает Карла, а Джекс, наоборот, собирается схватить доктора. Но Райкрофт опять бесследно исчезает, как в прошлый раз, одарив мятежников напоследок противным смешком. – Что ж за зараза-то такая, – цедит сквозь зубы киборг. – Джекс, спасибо, – отдышавшись, благодарит друга Карл. – А ви, Карл, таки поц! – с нарочито карикатурным акцентом упрекает полупротоплазмика-получеловека фордокс-приманец. – Мы же договаривались – в сортир поодиночке не ходим! Ты уж точно не мог это забыть! – Я не забыл. Я так расстроился из-за того, что не смог помирить Стива и Витса, что специально так сделал. Рискнул. Но теперь, как я понимаю, зря. – Да уж. Ещё раз так сделаешь – я шприц у доктора отниму, только не сломаю, а засуну тебе угадай с одного раза куда! – Ты слишком живо это себе представил, чтобы я не прочитал в мыслях. – Ой, извини. – Ничего страшного. Так мне и надо. Работа над «Тёмной Материей» возобновляется. Напряжённость в команде вроде бы не растёт, но и не уменьшается. Тем не менее, корабль уже начинает походить сам на себя – а это означает, что для мятежников судьба всех остальных Странников Одиннадцати Пространств важнее внутренних неурядиц. Команду долго не беспокоит и местная живность, да и шаги сумасшедшего доктора слышатся на большем расстоянии, чем в предыдущие дни. Жуткая станция уже не кажется такой жуткой… до определённого момента. Услышав что-то крайне подозрительное, от коллектива отдаляются охотники на чудовищ. Прислушиваясь к каждому шороху, Райтлет и Сэн исчезают за первым же поворотом зловещего коридора. И вскоре возвращаются обратно. Причём в несвойственной для себя манере – бегом, явно подальше от чего-то опасного. – Ррр! Ребята, мы влипли по полной программе! – громогласно прорыкивает Райтлет. – Там… – только и успевает выговорить Сэн, как коридор заполняет бурная река. При ближайшем рассмотрении «река» оказывается не рекой, а громадным скоплением мелких роботов, несуразных и долгоногих, как морские пауки. Сходства с морскими пауками добавляют «хоботы» на тонких «шеях», только и «шей», и «хоботов» у каждого робота по несколько штук. Необычные машины, едва достигнув недостроенного корабля, принимаются на удивление согласованно и быстро разбирать его на части. Каждый робот буквально откусывает от звездолёта кусочек, относит в сторону, бросает и возвращается за новым. – Какого хрена?! Чё им, блин, надо?! – вопит Накет, тщетно силясь разогнать толпу «морских пауков». – Да какая разница, лупи их! – кричит Семиларен и принимается размахивать горметами так, что разрубит, кажется, всё окружающее пространство на атомы и кварки. На «морских пауков» это, однако, никак не действует. Долбить по ним горметом – это примерно то же, что пилить дерево пластиковой ложкой. – Ти-тич, попробуем с ними помягче, – нервно дёргая хвостиком, но интонацией изображая невозмутимость, объявляет Крилли, хватает клювом одного робота и уносит подальше в коридор. Стоит чирритью вернуться, как он с удивлением обнаруживает того же самого робота прямо перед ним. От других этого «морского паука» отличают ярко-синие ноги, так что ошибки быть не может. Машины оказываются быстрее своих неторопливых органических прототипов в сотни раз. – Кар-р-р, у меня больше вариантов нет! – сдаётся Крилли. За то время, что Крилли пытался избавиться от одного робота, остальные многочисленные собратья странной машины успевают разобрать уже треть корабля. – В космос их! – кивнув в сторону дыры, которая всё ещё украшает ту стену станции, в которую влетела «Тёмная Материя», предлагает Джекс. – Э-э-э, а если они, гм, разумные? – беспокоится Айзел. – Признаков сознания у них не обнаружено, – отчеканивает Бастер. – Это аппараты, а не роботы. – Ну и отлично! – тут же делает вывод незадумчивый Семиларен, загребает всеми семнадцатью руками большую охапку «морских пауков» и выбрасывает прямо в космос. Дрыгая длинными ножками, «морские пауки» повисают в разреженной атмосфере у дыры в стене. Толку от деяния блента, впрочем, немного: назойливых аппаратов, кажется, не убавилось. Вся команда, тяжело вздохнув, берётся собирать «морских пауков» и выбрасывать их в дыру. Сколько проходит дечасов, не знают даже киберпанки – за часами никто не следит. Одно ясно точно: маленьких аппаратов так много, что выгрести их всех до одного руками, а также рукокрыльями и рукоподобными лапами и плавниками, пусть даже семьюдесятью шестью в общей сложности, будет очень и очень сложно. Не слишком помогают и два рта безруких существ – Крилли и Эффелины. А если учесть, что некоторые «морские пауки», которые волей случая оказались чуть ближе к торчащим из дыры останкам корабля, немедленно цепляются за них и, в итоге, успешно возвращаются к своей разрушительной деятельности, всё вообще может оказаться бесполезно. – Друзья, мы же тут почти все космики, почти все из нас – представители космических цивилизаций! – восклицает вдруг Сай Фай. – И никто не догадался принести что-нибудь вроде ведра или тазика, никто до ведра или таза не додумался?! – И правда, – кивает Ксандер. – Я, кажется, видел где-то бак неподалёку. Крилли, составишь мне компанию? Чирритью утвердительно чирикает в ответ. Из очень краткой разведки эвол возвращается с накрытым крышкой объёмистым баком. – Давай, открывай! – радостно встречает новинку Силмак, у которого в каждой из восьми свободных от ходьбы лап – штук по восемь же «морских пауков». Ксандер открывает бак. Оттуда на команду мятежников уставляются два громадных глаза на мохнатом зелёном теле неопределённой формы. И уставляются очень недовольно. – Не судьба, – констатирует Ксандер и возвращает жилище очередного непонятного существа на место. Таким образом, следующие дечасы мятежники проводят за крайне благодарным и возвышающим душу ручным трудом. Но плоды он всё-таки приносит: постепенно тучи «морских пауков» становятся разреженнее внутри станции и гуще – снаружи. Правда, за всё то время, что мятежники потратили на их сбор, «Тёмная Материя» не просто возвращается к исходному разбитому состоянию, но и ещё больше становится похожа на груду металлолома. А главное – все мятежники выматываются так, что прямо на этой груде металлолома готовы заснуть, впасть в состояние сцифа’ха, отключить оба полушария мозга вместо одного, встать на подзарядку или просто лечь неподвижно, даже не выключая сознания. Все – кроме, как ни странно, Райтлета и Сэн, которые трудились ничуть не меньше остальных. – Вы отдыхайте, мы посторожим! – уверяет друзей Райтлет. – Спокойно спите! – поддерживает Сэн. Ответа сартонари и тц-рики не дожидаются: сил ответить не остаётся больше ни у кого, даже у вечно бодрствующего Млема. Тех же, кому сон не чужд, он быстро захватывает в свои объятия. Но не для всех эти объятия оказываются приятными. Витс, например, чувствует, как проваливается в какую-то глубокую тёмную яму. Когда он, наконец, ощущает под ногами что-то вроде почвы, то с ужасом обнаруживает, что руки и ноги у него все в крови. Пытаясь хоть как-то сориентироваться, Витс внезапно перемещается со дна глубокой ямы на край какого-то обрыва. Ему еле-еле удаётся удержать равновесие – он чувствует себя истощённым, каждое движение даётся ему с большим трудом. Не выдержав, землянин падает на колени. – Ну что, ничтожество? – слышит Витс надменный голос Стива над головой. Подняв глаза, Витс видит… нет, не терраформа, а нечто, лишь отдалённо напоминающее его: выше Стива раза в три, с горящими жёлтыми глазами, искажённым злобой отвратительным лицом и неестественно тонкими руками с крючкообразными пальцами – почти  как у Райкрофта. – Тебе конец! – выпаливает жуткое существо прямо в лицо Витсу. Витс пытается закричать, но силы покидают его. Любые попытки пошевелиться тоже остаются безуспешными. Витс абсолютно беспомощен. Чудище приближается и тянет к горлу человека жуткие руки. Хуже всего то, что именно в этот миг Витс понимает, что всё это ему снится… он отчаянно пытается проснуться, но не может!.. Ожидая худшего, Витс оставляет всякую надежду и просто крепко зажмуривается. Именно этот импульс заставляет мозг Витса наконец-то проснуться. Но пробуждение проходит не очень гладко: землянин ощущает себя придавленным чем-то тяжёлым, и ему кажется, что он не может дышать. Ещё больший ужас, чем во сне, сковывает Витса и искажает его лицо в беззвучном крике. Вскоре давящие ощущения сменяются холодным потом и дрожью. К счастью, они отпускают землянина уже через несколько стеков. Окончательно придя в себя, Витс судорожно пытается отдышаться и убедить себя в том, что кошмарный сон и сонный паралич – это не самое страшное, что может произойти. Но ничего не получается. Страх снова поглощает остатки разума, и Витса пробивает дрожь. – Тебе опять приснился кошмар? – слышит Витс над ухом сочувствующий голос Леода. – Д-д… д-да, – заикается землянин. – Т-ты хоч-чешь, чт-тобы я ра-рассказал с-сон? – Это совсем необязательно. Легче от этого Витсу не становится. Его всё ещё трясёт, как от холода. – Погладь меня – легче станет, – предлагает Леод. Витс неуверенно кладёт руку на голову ягулярра. Медленно-медленно человек принимается водить холодной ладонью по мягкому меху. Удивительно, но это действительно успокаивает Витса, и он перестаёт дрожать. Однако другие последствия кошмарного сна не исчезли. – Жуть какая, во рту совсем пересохло, – скрипит Витс. – Воды бы… – Давай я схожу с тобой на кухню, – предлагает Леод. – Давай. На кухне же землянина и ягулярра встречает некая сине-фиолетовая аморфная масса, которая медленно покрывает все поверхности, и странное существо, похожее на земного геренука – оригинальную длинношеюю антилопу, которая часто встаёт на задние ноги. У этого «геренука» шесть ног вместо четырёх, и верхние две пары оканчиваются не копытами, а клешнями с режущими краями. Ещё одна необычная черта – глаза, которых тоже больше, чем у земной антилопы: два располагаются на голове так, как и полагается, а ещё два смотрят на Витса и Леода… из ушей. Взгляд всех четырёх глаз не то чтобы враждебен, но и дружелюбным его назвать нельзя. – Ой, да обойдусь я без воды, – нервно улыбается Витс. – Ты же не сможешь заснуть, будешь всё время об этом думать, – мурлычет Леод. – Слушай, я чую, где ещё можно достать воды. Вторая кухня. И ещё… хм… Ягулярр делает «собачью» стойку и напряжённо принюхивается: – Столько новых запахов… но они все явно не отсюда. У нас гости, это точно. – Говорю же, обойдусь, не надо, – мямлит Витс, но пересохшее от ужаса горло даёт о себе знать сухим кашлем. – Всё будет хорошо, Витс. Доверься мне. Мы никому не собираемся создавать проблемы. А раз так, то ни у кого не будет повода создавать проблемы нам. Землянин кивает, и они с Леодом выходят в коридор. Как ни странно, никаких новых необычных объектов – ни живых, ни механических – нигде не видно. И вообще, коридор стал намного чище, чем был несколько дечасов назад. Никаких луж крови и слизи, металлических и органических рук, щупалец, стеблей, ног, глаз, ртов… ни одного «морского паука» или проглотона… да и каких-либо намёков на сумасшедшего доктора Райкрофта тоже не наблюдается. Переглянувшись, Леод и Витс осторожно продвигаются всё дальше по коридору. Совершенно неожиданно перед ними возникает растянутая поперёк всего коридора паутинная сеть – вроде той, которой в слаборазвитых мирах пользуются для ловли птиц.[1] – Вот и всё, – делает поспешный вывод Витс. – Я тут перепрыгну, – заявляет Леод. – Садись ко мне на спину. Витс боязливо залезает на ягулярра и крепко вцепляется в его шерсть. Леод разбегается и в цирковом прыжке преодолевает препятствие. Как только Витс слезает, Леод собирается прыгнуть так же ещё раз – просто из озорства. Но прямо перед носом у ягулярра оказываются довольно густые ряды тонких и высоких шестов, покрытых мелкими шипами и крючками. – А тут не перепрыгну, – констатирует Леод. – А я, думаю, пройду, – обретает вдруг некоторую уверенность Витс. – Для меня тут места хватит. – Что же мне делать? – А ты… встань на задние лапы, держись за меня, и я тебя проведу. Новый цирковой номер тоже удаётся: хотя Леод не слишком уверенно чувствует себя на задних лапах, у Витса получается и поддерживать его, и ловко маневрировать между шестами, не задевая шипы и крючки. Преодолев это препятствие, землянин и ягулярр сталкиваются с новым: это целое поле из плотно уложенных капканов разного размера. Уложены они настолько плотно, что пройти невредимым не удастся даже Витсу даже на цыпочках. Для Леода препятствие тоже оказывается непреодолимым: поле занимает столько места, что ягулярру потребуется не меньше четырёх прыжков, чтобы его пересечь. Друзья крепко задумываются, и вдруг над ними нависает… вроде бы орхг, но какой-то не совсем обычный. У него нет шипов и рогов на голове, да и сложением он несколько отличается от всех сородичей, которых человеку и ягулярру доводилось встречать раньше: формы у этого орхга необыкновенно округлые и мягкие. Окинув Витса и Леода быстрым взглядом, орхг добродушно усмехается и прикладывает два пальца верхней правой руки к виску. Тут же поле капканов исчезает – так же бесследно, как исчезал доктор Райкрофт. – Мужчины, проходите! – басовитым, но определённо женским голосом обращается к двум ошарашенным друзьям орхг. Витс внезапно понимает, что пырится на женщину-орхга вытаращенными глазами, глупо открыв рот. Не успевает он или Леод что-то сказать, чтобы сгладить этот неловкий момент, как это делает сама незнакомка: – О, никогда не видели женщину-орхга? – Э-э-э… да, нет, не видели, – выдавливает Витс. – Ну и как я вам? – кокетливо интересуется женщина орхг, встав в комично-соблазнительную позу. – Сногсшибательно! – стараясь улыбаться не слишком напряжённо, выруливает Леод. – Ой, ты такой милый пусечка! – восторгается женщина-орхг, берёт ягулярра всеми четырьмя руками, как щенка, и крепко-крепко прижимает к себе. – Спасибо, милый пушистик! Женщина-орхг опускает Леода на пол и жестом показывает, что они с Витсом могут спокойно идти дальше. Леод с улыбкой откланивается и бежит вперёд. Когда Витс его догоняет, а женщина-орхг оказывается уже весьма и весьма далеко – Леод с трудом делает нервный глубокий вдох. – Ты цел? – спрашивает Витс. – А-а-а… ага, – отдышавшись, отвечает Леод. – Надеюсь. Ох, вот это объятьица! – Вообще-то, я удивился не тому, что это женщина, а тому, что она меня тоже мужчиной назвала. – А как же тебя называли раньше? – Юношей… я что, постарел? – Повзрослел, Витс, повзрослел. Тон Леода вдруг становится строже: – Хотя и не во всём. Ягулярр не успевает раскрыть намёк – его взгляд падает на какого-то ушельца с громадными даже для его вида чёрными глазами. – Ща, момент, погодите! – обращается ушелец к Витсу и Леоду, прикладывает два пальца к левому виску и даёт отмашку: – Супер, теперь дуйте дальше. Синхронно пробормотав «спасибо» и переглянувшись, землянин и ягулярр продолжают путь ко второй кухне. Обоим вдруг начинает казаться, что рядом с ними порхают какие-то маленькие серые птички. Наверное. Стоит Витсу или Леоду направить взгляд туда, где только что будто бы была какая-то пташка, как её там не оказывается. А тихие звуки трепещущих крылышек не только не помогают, но и наоборот, сбивают с толку ещё больше. Видимо, это не просто маленькие серые птички, а Маленькие Серые Птички. – Что ж тут происходит-то? – шепчет Витс. – Стой, опять ловушка! – предупреждает землянина ягулярр. С потолка перед друзьями свешиваются некие извивающиеся лианы, покрытые тонкими, но острыми иглами. За этой опасной завесой землянин вдруг замечает неожиданно знакомое животное. Это самый настоящий двугорбый верблюд с густой тёмно-бурой шерстью. Заметив Витса и Леода, верблюд как-то странно шевелит правым ухом, и лианы пропадают. В очередной раз обменявшись изумлёнными взглядами, Витс и Леод проходят дальше. Вроде бы никаких больше ловушек. Но в какой-то миг землянин и ягулярр одновременно смотрят на потолок, словно в ожидании, что что-то оттуда всё-таки свесится или даже упадёт. В каком-то смысле опасения друзей подтверждаются: на потолке сидит исключительно крупное (а для родной планеты Витса даже в принципе невозможное при нынешних концентрациях кислорода в воздухе) насекомое. Обликом оно до ужаса напоминает гигантского ктыря – то же удлинённое тело, покрытое волосками, те же длинные крылья и большущие фасеточные глаза. У этого «ктыря», впрочем, есть ещё и некие металлические импланты на всех шести мощных ногах, и ещё какой-то имплант блестит прямо над самым хоботком. От размеров этого насекомого-киборга и его прерывистых мушиных движений становится неуютно не только Витсу, но и даже Леоду. Пытаясь не обратить на себя внимание жуткого «ктыря», человек и ягулярр замедляют шаг и стараются идти как можно тише. Разумеется, в самый ответственный момент что-то хрустит под лапой Леода, и огромные фасеточные глаза уставляются на источник предательского звука. – Позззтойте деминутку, – жужжит вдруг «ктырь» с поразительно доброжелательной интонацией. По-мушиному потерев лапки и повертев туда-сюда головой, «ктырь» снова обращается к Леоду и Витсу: – Взззё в порядке. Можжжете идти. Витс и Леод всё ещё не доверяют страшному на вид насекомому и в страхе застывают на месте. – Не бойтезззь, не укужжжу – хорожжжих не кузззаю, – скрипуче посмеиваясь и снова потирая лапки, убеждает землянина и ягулярра в своём дружелюбии «ктырь». Торопливо отблагодарив гигантское насекомое, Витс и Леод подходят к совершенно неожиданной развилке, которой, по обонятельным ощущениям ягулярра, ещё несколько деминут назад здесь не было. Один путь полностью затемнён, другой – ярко освещён. Что интересно, из обоих путей к ягуляррскому носу тянется запах вожделенной второй кухни. – Вот те раз, – бубнит Леод. – Скорее, вот те два, – неуклюже шутит Витс – вызвав, тем не менее, лёгкую улыбку на лице ягулярра. Витс и Леод погружаются в независимые раздумья – которые, как бы заметил любой телепат, совершенно одинаковы по сути: развилка – это ещё одна ловушка, и главный вопрос в том, на сколько мысленных ходов вперёд она рассчитана. В тот миг, когда Витсу кажется, что он разгадал самый надёжный способ обхитрить создателя ловушки и продвинуться дальше, за спиной у него раздаётся леденящее кровь шипение, а прямо у горла возникает синий электрический клинок – экзотическая разновидность гормета, которая излучает не только тепло, но и электрические разряды. Витс дико вскрикивает и подскакивает почти под самый потолок, а Леод прыгает на ближайшую стену и крепко вцепляется в неё когтями. Электрический клинок перед горлом Витса испаряется так же неожиданно, как и появился, а за спиной раздаётся озорной смех. Обернувшись, землянин видит бледного белокурого человека в чёрно-синем обтягивающем костюме… правда, он свисает с потолка. Быстрая мысль о сородиче Карла не выдерживает проверки: на потолке человекоподобное существо удерживают не синие щупальца, а собственные ноги с длинными и цепкими когтистыми пальцами, как у летучих мышей. Ещё несколько деталей заставляют окончательно понять, что это вовсе не человек. Для человека бледное существо неестественно худое, но измождённым оно совсем не выглядит. Тонкие и длинные пальцы оканчиваются не ногтями, а загнутыми чёрными когтями. Лицо существа с белыми взъерошенными волосами весьма походит на человеческое, но уши у него вытянутые, как у сказочного эльфа – левое, впрочем, выглядит так, будто от него откусили половину. Наконец, от человека это существо сильно отличают зубы: клыки очень длинные, тонкие и острые, резцы ровные и треугольные, а предкоренные и коренные зубы некрупные и узкие. Левый глаз существа прикрыт полупрозрачным тёмно-синим визором, а правый, с белой склерой и кроваво-красной радужкой, кажется, слегка светится – или, правильнее сказать, отражает свет. Ничуть не смущаясь пристального взгляда Витса, существо продолжает звонко хохотать. Леод воспринимает этот хохот как знак мирных намерений и пытается аккуратно слезть со стены, но неудачно рассчитывает, на какой лапе убрать когти в первую очередь, и потому сваливается, как неуклюжая панда. Это вызывает у белокурого существа взрыв ещё более звонкого смеха. Тут из тёмного коридора выходит другое человекоподобное существо, значительно выше ростом и несколько полнее, но всё равно достаточно худое. Вытянутые уши – на этот раз оба целые – и когти на пальцах выдают в нём сородича белокурого, но очень светлая серо-голубая кожа, приглаженные чёрные волосы, тёмные круги вокруг глаз с чёрной склерой и алой радужкой, классический чёрный костюм и чёрный же плащ напоминают землянину скорее графа-вампира из старых фильмов, причём в исполнении одного конкретного актёра. Ещё две необычные детали на лице этого брюнета, а именно выдающийся носовой листок и небольшие подушечки по бокам от носа, сближают его не то с рукокрылыми, не то с сартонари. – Кисса, ну не придурок ли ты, сскашши? – растягивая слова, низким, звучным, но притом сильно шипящим голосом обращается к белокурому сородичу брюнет. – Иди в шшопу, Варгульфик, – быстрее, более высоким и слегка слащавым, но тоже шипящим голосом парирует белокурый. – Я не влессу. – Пуссо втянешь – влессешь! Брюнет и белокурый обмениваются клыкастыми улыбками и лёгким смешком. Витс и Леод глупо улыбаются, прыскают со смеху, но тут же робеют и тушуются. – Только поссмотри на этих милашшек, – обращается Киса к Варгульфику. – Как легко их зассмущщать! Дашше шштаны сснимать не придётсся. – А ты так хотел, да? – язвит брюнет. – Нет, для этого ссдессь прохладно. – Ну, в шшопу ссходишшь – ссогреешшьсся. – Не могу, я шше на потолке вишшу. – Сслессешь, ссходишшь и вернёшшься. – А вот не вернуссь, и вссё! – Броссишшь меня, да? – Ага! Навеки брошшу! Киса и Варгульфик вновь перекидываются зубастыми улыбками и дружеским смехом. – Ладно, давай над этими ещщё сстебатьсся, – проказливо осклабившись и кивнув в сторону Витса и Леода, предлагает белокурый. – Хватит, – отрезает брюнет. – Ну шшто ты такой ссануда, Варгульфик! – Кисса, иди в шшопу. – Не пойду! – Ну и не ходи. – Это вот ты в шшопу ссходи на доссуге! – Ага, и шшто я там буду делать? – Сснимать шштаны и бегать! – О! Сспассибо, шшто напомнил. – Да ладно? Про шштаны?! – Ссаткниссь. С этими словами Варгульфик прикладывает два пальца правой руки к виску и заговаривает с кем-то третьим: – Сснок! Пропуссти товарищщей. Да, там липучки ссними пока. Сспассибо. Повернувшись к землянину и ягулярру, брюнет слегка улыбается и изящно взмахивает рукой в сторону ярко освещённого прохода: – Добро пошшаловать. Тем временем Леод обращает внимание на то, что взгляд Витса всё ещё прикован к свисающему с потолка белокурому существу. – Витс, я бы не стал так пялиться на каждого представителя незнакомого для тебя вида, – мягко советует напарнику ягулярр. – Это не очень-то вежливо. – Ой, и-извините, – смущается землянин. – Нет-нет, вссё в порядке, – улыбается Киса. – Мной мошшно любоваться ссколько угодно. Я, правда, ссегодня не в лучшшей форме – невысспавшшийсся, абссолютно трессвый… – Редкий сслучай, ксстати, – не упускает случая съязвить Варгульфик. – Иди в шшопу! – Не хочу. – Вообще-то, ты отлично выглядишь, – делает ожидаемый комплимент белокурому Витс. Сразу же после этого землянин, неловко улыбнувшись, вместе с ягулярром заходит в освещённый коридор. – А тебе дашше не попыталиссь ссделать комплимент, – слышат Витс и Леод голос Кисы. – Сслышшишшь, шшто-то падает? – отвечает голос Варгульфика. – Нет… – Вот именно. Моя ссамоотссенка от этого ссовссем не упала. – Ха-ха, выкрутилсся! – Иди в шшопу, надоел. – Только поссле Васс, Ссиятельсство! Витс и Леод снова ловят себя на том, что глупо улыбаются и похрюкивают от смеха. Но тут в нос ягулярру ударяет удивительно знакомый запах. Вернее, два запаха: один принадлежит фордокс-приманскому человеку, другой – роботу. – Матти и Варпунен? – удивляется Леод. В самом деле, у двери второй кухни ягулярра и землянина встречает сероглазый человек с косой чёлкой русых волос и в ярко-красном жилете. На плече у него сидит робот-птица с камерой вместо головы. – А, Ле-еод, Ви-итс! – улыбается Матти и открывает дверь. – Заходи-ите. То-олько не сове-етую ва-ам пока-а выходи-ить. Варпунен вдруг принимается чирикать Матти прямо в ухо. – Что ты сказа-ал, Ва-арпунен? – тут же переводит внимание фордокс-приманец на робота. – А-а… э-это всё-о осложня-яет… хотя да-а, я то-оже ду-умаю, что она-а спра-авится. Матти вновь поворачивается к Витсу и Леоду: – Не выходи-ите пока-а. Сейча-ас начнё-отся акти-ивная фа-аза. – Активная фаза? – переспрашивает Леод, зайдя на кухню. – У на-ас тут секре-етное зада-ание, – почти не глядя в сторону ягуляра, отмахивается Матти. – Какое секретное задание? – живо интересуется Витс, также перейдя порог кухни. – Витс, если задание секретное, это как бы подразумевает, что о нём никто другой ничего знать не должен, – упрекает напарника ягулярр. Смутившись, Витс собирается извиниться за неловкий вопрос, но дверь прямо перед ним закрывается. Наступает такая тишина, что звуки воды, которая льётся из крана в стакан, кажутся шумом водопада. Когда Витс, наконец, смачивает пересохшее горло, они с Леодом осторожно подходят поближе к закрытой двери: любопытство всё-таки снедает их. Тишина длится где-то деминуту. Потом до любопытных друзей доносится чей-то далёкий женский голос: – Сафонте, стой! Погоди, Сафонте! Сафонте, нет! Нет! НЕТ!!! НЕ-Е-ЕТ!!! Остановите кто-нибудь этого кретина!!! Этот дебил сейчас всё испортит!!! Сразу после этого за дверью раздаётся настоящая какофония: дикий топот, как от целого табуна лошадей, оглушительное грохотание чего-то падающего, дурной фальцет, подозрительно похожий на голос доктора Райкрофта, звон разбитого стекла, чей-то незнакомый баритон, смачно матерящийся на южносеверандском языке,[2] резкий хлопок, визг, похожий на поросячий, и снова страшный грохот. Потом на фоне всего этого шума проявляются другие голоса, незнакомые и знакомые: – Держи, обоих держи! – Да где второй-то? – Да вот он! Нет, нет, стой, сукин ты сын!!! – Это не Райкрофт! – Этот придурок уже три ловушки сломал, три, чтоб его с корабля сбросили! – Кисса, бысстро ссюда! Хссс!!! – Ай! Шшопа ты в плащще!!! – Твою ма-а-ать… – Мужичьё, с дороги! А-А-АРРР!!! – Per-r-rkele!!! Mitä vittua?! Saatana!!! Laardiperse!!! Voi vittu, perkele!!! Hevon vittu!!! Vittusaatana, saatanaperkele, vittuperkele!!![3] – Матти, ты там живой вообще? – Раз матерю-юсь, зна-ачит, живо-ой! – Это ты матом называешь?! Да Вы, батенька, дилетант! – Попалзззя, попалзззя!!! Зззтой, нет!!! Как он это зззделал?! – Верблюд, ёкарный бабай, выпни его оттуда!!! – Ва-арпунен!!! – Я его сейчас раздавлю на хрен!!! – Я запуталась, я попалась! Вытащите меня, вытащите! А, нет, уже не надо, уже не нужно, этот придурок всё сорвал, этот идиот всё сорвал! – Который из двух? Ктырь, ты там? Кты-ы-ырь, жужжи сюда! – А эти где клыкастые? – ХССС!!! Витс и Леод, сами того не заметив, приоткрывают дверь кухни и осторожно высовываются оттуда. Любопытство уже не просто снедает их, а пожирает заживо. Что же происходит? А происходит натуральный цирк с конями. Мимо Витса и Леода пробегает вроде бы как доктор Райкрофт, за ним гонится какая-то марсианка с ослепительно-белым мехом, в белой же одежде, с металлическими имплантами на всех открытых частях тела и с ярко-красными глазами. Тут же вдоль противоположной стены коридора в другую сторону бежит… опять же, доктор Райкрофт. На этого второго Райкрофта непонятно откуда налетает стая мелких птичек, но тут сверху что-то падает, и птички разлетаются. После этого другой Райкрофт, за которым гналась марсианка, вдруг проваливается сквозь пол в некий открытый люк, а сверху на него обрушивается всей тушей уже знакомый верблюд. – Есть! – объявляет верблюд. – Я его… а-а-а!!! Верблюд резко подпрыгивает, как будто его что-то больно укололо снизу. Райкрофт тут же выскакивает из люка и убегает дальше. Марсианка в это время переключается на второго доктора, который, выбравшись из-под неясного упавшего объекта и неразборчиво выкрикнув что-то срывающимся голосом, даёт стрекача в противоположную сторону – как будто бы прямо ей в руки, но в последний миг разворачивается, с грохотом сносит ещё что-то на своём пути и убегает вглубь коридора. Вслух обозвав этого Райкрофта или обоих Райкрофтов «языкуновым дерьмом», причём дважды, марсианка-киборг возобновляет погоню за первым. Вскоре эпицентр событий перемещается ближе к звездолёту мятежников, и Витсу с Леодом остаётся только слушать, что же будет дальше – выйти с кухни они всё-таки не решаются. Вся эта шумная возня, что интересно, разбудила только одного-единственного члена экипажа «Тёмной Материи» – Герна. Недовольно ворча в ожидании, что источники шума сами собой затихнут, чучундра поднимается и выбирается из разрушенного корабля. Шум же усиливается, и Герн… добавляет ещё: – А ну прекратите там! Спать мешаете, гондоны!!! – Герн, вот ты как себе это представляешь? – бурчит Яарвокс, еле продрав глаза. – Ты думаешь, что если ты сам будешь орать, все сразу заснут? «Спокойной ночи, малыши» с дядей Герном, блин… Не успевает чучундра привычно огрызнуться и аппелировать к своему необъятному опыту и знаниям почти во всех возможных областях, как просыпается Сай Фай. Пытаясь сориентироваться в обстановке, марсианин водит антеннами во все стороны и аккуратно приподнимается. Тут его сбивает с ног та самая белая марсианка-киборг. Взгляды шести глаз – трёх красных и трёх зелёных – пересекаются… а мыслей друг у друга марсиане не видят. Такое случается, когда представителей этого телепатического вида охватывают чрезвычайно сильные переживания… – Куш ваздаф? Куш ваздаф?[4] – шёпотом спрашивает прекрасную незнакомку Сай Фай. Марсианка-киборг чувствует, как тонет в любопытных глазах Сай Фая… ответить ей мешает выкрик глазастого ушельца, который выглядывает из-за ближайшего поворота: – Снежинка, не поверишь! Он… а-а-ай, ёперный театр!!! Прямо по голове ушельца и мимо марсианки с безумным хохотом пробегает Райкрофт. – Говна кусок! Кусок говна! – ругается Снежинка и бросается в погоню. Сай Фай тем временем всеми силами пытается понять, что именно произошло несколько стеков назад… одно ясно точно – ему всё сильнее хочется стать киборгом. Тут ото сна отходит Джекс. Его не очень занимает адский шум вокруг, поскольку он уже ко всему привык на этой странной станции. Потянувшись, фордокс-приманец собирается взяться за работу и вновь начать восстанавливать разрушенный звездолёт. За те дечасы, что киборг смотрел какие-то несвязные сны, «Тёмная Материя» приняла вид ещё более жалкий, чем когда она только влетела в станцию. Тяжело вздохнув, Джекс собирается просканировать корабль, чтобы решить, с чего начинать, как вдруг его окликает знакомый голос: – О! Джекс! Слышь, поди сюда, быстро! Повернув голову, Джекс видит зелёного ящера в чёрной шляпе. – Снок?! – поражается киборг и подходит ближе. – Короче, некогда объяснять! – торопливо шипит Снок и хватает Джекса за руки. – Сейчас на тебя сверху этот свалится, ты когти выпусти, и держи крепко! Вот так руки держи! Готов? Что? Какого… Снок прикладывает два пальца к виску, напряжённо во что-то вслушивается и, чертыхнувшись на родном языке, снова торопливо обращается к Джексу: – Так, планы меняются! Вот этого когтями не надо… чёрт, чёрт, погоди! – Да что происходит-то? – недоумевает Джекс, и тут же к нему в руки с потолка падает незнакомое существо – тот самый белокурый Киса с синим визором. – О, это я удачно приссемлилсся! – тут же восклицает Киса. – Джекс, отпускай этого, я тебе говорю! – надрывается тем временем Снок. – «Этого»! У меня, мешшду прочим, никнейм ессть! – обижается белокурый и выскальзывает из рук Джекса. – Мне кто-нибудь, наконец, объяснит, в чём дело? – теряет терпение фордокс-приманец. – Ой, да развинтитесь вы оба! – шипит Снок. Через стек он горько жалеет о сказанном: две ноги – металлическая Джекса и длиннопалая органическая Кисы – с силой ударяют его прямо в пах. – Мне нравитсся твой подход, милашшка, – одобряет Киса. – Чё-ё-ёрт… вы же знаете, что у меня их два… – опускаясь на колени от страшной боли, пищит Снок. – Два… чего? – не понимает Джекс. – Сствола, – хитро улыбается Киса. – Не понял? Киса показывает очень характерный и очень человеческий жест: сгибает одну руку в локте, а ребром ладони другой ударяет по сгибу. – А-а-а… – догадывается Джекс, но тут же спрашивает: – И что? – Вот и я о том шше. Нашшёл, кого удивить двумя сстволами, ха-ха. – Так всё-таки, что тут творится? – А, Райкрофта ловим. – Вот как? Может, помочь? – Не перешшивай, Гласс-Алмасс, мы ссами ссправимсся. – Ты знаешь мой никнейм? Мы переписывались раньше? – В одном киборгсском чате. Помнишшь шшутки про полтора уха? С этими словами Киса указывает на половину левого уха. – Кот-В-Мешке? – уточняет Джекс, вспомнив давние переписки. – Он ссамый, единсственный и неповторимый! – гордо выпаливает клыкастый киборг. – Кисса!!! Где тебя Хан Вельсинг носсит?! – раздаётся звучный голос напарника Кота-В-Мешке. – Шшто, Ссиятельсство, бесс меня ушше никак? – отзывается Кот-В-Мешке и прыгает на потолок. – Сиятельство? – переспрашивает Джекс. – Носсферату, всспомни другую переписску, – бросает Кот-В-Мешке и убегает в сторону зова. А зовёт Носферату Кота-В-Мешке к самой второй кухне, где всё ещё силятся разобраться в происходящем Витс и Леод. – Ну? – обращается к брюнету белокурый, прибежав по потолку на место. – Баранки гну! Готовьсся прыгать, я его ссейчасс выманю. Носферату, завернувшись в плащ, прокрадывается вглубь коридора. Через несколько мгновений оттуда вылетает Райкрофт. Как только он оказывается прямо под Котом-В-Мешке, тот обрушивается на него и вцепляется в тонкие руки рк’шафви когтями. Доктор бормочет что-то невразумительное, а затем вдруг выдаёт металлически звенящий вопль, как земная птица-звонарь, прямо в обкушенное ухо Коту-В-Мешке. Шипя, он сваливается на пол и принимается причитать и кричать – выпустив, конечно же, Райкрофта: – Хссс!!! Бедные мои полтора уха!!! А-а-а, я этого не выдершшу!!! Кошшмар какой-то!!! Бедные, бедные мои ушшки!!! А-а-а!!! Над Котом-В-Мешке наклоняется Носферату. Смотрит брюнет в плаще на своего напарника не только безо всякого беспокойства, но и даже с улыбкой. Более того, Носферату начинает просто-напросто ржать конём. – Я, конешшно, рад, шшто ты ничуть не огорчён, – с сарказмом реагирует Кот-В-Мешке, – но огорчить тебя мне вссё-таки придётсся… – Я сснаю, – резко прекратив смеяться и отведя уши назад, отвечает Носферату. За спиной брюнета – Райкрофт. Возможно, тот же, что сбежал несколько мгновений назад, а может, и нет. Намерения его угадать невозможно – взгляд просто безумен, а руки выставлены вперёд в неясном жесте. Носферату молниеносно оборачивается, одним махом снимает плащ и забрасывает его прямо на голову рк’шафви. Доктор, лишь на пару стеков задержавшись, снова выкрикивает что-то нечленораздельное, и Носферату бросается на него, стремясь прижать к стене. Кот-В-Мешке тем временем резво поднимается и тоже прыгает на Райкрофта. Тот стряхивает с головы плащ и сопротивляется с невероятной мощью – брыкается, царапается и даже кусается. Вдруг одним быстрым движением он отбрасывает Кота-В-Мешке к ближайшей стене – так сильно, что тот, кажется, без сознания съезжает на пол. – Кисса! – с неподдельной тревогой окликает напарника Носферату. Кот-В-Мешке открывает глаза и медленно поднимает правую руку, показывая ею вполне рокерскую «козу»: – Ессли та мрассь меня не убила… нишшто не убьёт! Но не успевает он подняться, как крючковатые пальцы Райкрофта невообразимо сильно и болезненно сжимают горло Носферату. – Хссс!!! – только и удаётся прошипеть брюнету. Уже почти теряя сознание, он успевает ударить доктора когтистой ногой под самые рёбра. Райкрофт отшатывается, но не ослабляет хватку. – Я тебе дам Варгульфика душшить, ссучара!!! – шипит Кот-В-Мешке, мощным прыжком настигает доктора и принимается неистово царапать его когтями, заставляя выпустить напарника. Носферату с первым же глотком воздуха приходит в себя, достаёт из кармана пиджака изоленту и быстро обматывает кисти рк’шафви. Кот-В-Мешке, пользуясь моментом, закрывает доктору ладонями все четыре глаза, а ногой сбивает его. Носферату придавливает Райкрофта к полу всем телом и начинает обматывать его изолентой. Тем временем изоленту из кармана собственных брюк извлекает и Кот-В-Мешке. Деминута – и Райкрофт оказывается полностью обездвижен. Остаётся рк’шафви, в итоге, только что-то мычать в изоленту, обмотанную вокруг рта. – Ессть! – победно восклицает Кот-В-Мешке. – Ловко я его улошшил, а? – Ловко, ловко, – улыбается Носферату. – Но бесс меня ты бы не ссправилсся. – Ой, иди в шшопу! – Сснимай шштаны! Носферату прикладывает два пальца к виску и говорит кому-то: – Вссё, мы вссяли Райкрофта. Да, ссайди, ссабери. Подошшдём. – Варгульфик, у тебя кровь, – обеспокоенно замечает тем временем Кот-В-Мешке. – Прямо на груди. – Моя? – Твоя. – Ссукин ссын, – шипит Носферату, расстегнув пиджак и рубашку и ощупав рану, которая оказывается неожиданно глубокой и длинной. – Много крови потерял? – переживает Кот-В-Мешке. – Нет, немного... тот говнюк мне тогда большше выпусстил. Ссейчасс микромедом ссатяну. Ты ссам как, коссти не переломал? – Ссейчасс ссебя проссканирую… нет, проссто ссильный ушшиб. Пройдёшшься и по мне микромедом? Ссвой я, кашшетсся, поссеял тут где-то… бессполессняк исскать. Пока Носферату и Кот-В-Мешке, пользуясь микромедом первого, заботливо залечивают друг другу раны, на место событий приходит женщина-орхг. Осмотрев внимательно связанного доктора, она вдруг обращается к друзьям с внезапным вопросом: – Мужики, вы кого повязали-то? – Как – кого? – почти беззвучно недоумевает Носферату. Кот-В-Мешке когтем разрезает изоленту, обёрнутую вокруг рта рк’шафви. Изо рта этого исходит следующая высокохудожественная срывающаяся речь: – Нет, ну вы представляете?! Да! Только Сафонте выходит, и тут вот это всё! Да! Сафонте знал, что придут, но не так же! Да! Те – туда, а те сюда, Сафонте совсем запутали, да! Куда теперь, что делать, а Сафонте же ещё всё упаковывать надо, и этих вот всех… Кот-В-Мешке вновь обматывает рот доктора и через пару мгновений набрасывается на напарника: – А шшто ты мне сскассал, шшто это он? – Я сскассал?! – вытаращив глаза, восклицает Носферату. – Шшто ты врёшшь, Кисса, ты ссам мне покассал… – Я?! Это ты, шшопа в плащще, Райкрофта проссевал! – Я?! Идиот! Вмессто того, шштобы на полу валятьсся и причитать, мог бы проясснить сситуатссию! – А ссамому никак, Ссиятельсство?! Не Вашше ссиятельсское дело, да? – Мелкий ссассранетсс!!! – Кретин!!! – Шшопа сс ручкой!!! – Говна куссок! Кажется, что сейчас Носферату и Кот-В-Мешке подерутся, но тут они вдруг принимаются как-то странно, а самое главное, беззвучно открывать и закрывать рты, щёлкая зубами и тараща друг на друга глаза. Беззвучно… на слух Витса и, судя по всему, женщины-орхга. Леод же внезапно подпрыгивает и взвывает, как от жуткой боли: – Витс, прошу, закрой мне уши!!! А-а-а, это невыносимо!!! Землянин очень удивляется, но прикрывает ладонями уши ягулярра. К счастью, ультразвуковая перепалка скоро заканчивается. Женщине-орхгу быстро надоедает вся эта сцена, и она жестом судьи профессионального бокса разводит двух напарников: – А ну хватит! Тут до ушей всех присутствующих доносится новый отчаянный раскатистый выкрик Матти: – PER-R-RKELE!!! – Вот! Слышите, где Матти матерится? Туда и шлёпайте, клыкастые! Потом за Сафонте вернётесь и развяжете его. Быстро пошли! Топнув ногой для убедительности, женщина орхг чётко указывает направление двумя из четырёх рук. – Хорошшо, хорошшо, – скрежечет Носферату и, когда они с напарником выдвигаются, ласково обращается к нему: – Ты посстарайсся большше так не подсставлятьсся. Ссафонте тебе сспину не ссломал, а Райкрофт мошшет. – Да пуссть попробует, – весело отмахивается Кот-В-Мешке. – Ты ему рану не покассывай, главное. Как воссьмёт и ссердтссе тебе выдерет… – Хрен ему моршшовый, а не ссердттссе! На далёкой холодной планете умеренно тучное существо с густыми вибриссами начинает в недавно открытой собственной школе первый урок химии. Новая возня, пусть уже и не настолько шумная, начинается примерно там же, откуда донеслось матерное слово. Витсу и Леоду она уже и не слишком интересна. И ягулярр решает воспользоваться паузой, чтобы разговорить землянина на иную актуальную тему. – Кого-то мне эти двое напоминают, – задумчиво произносит Леод. – Казалось бы, только и делают, что подкалывают друг дружку и препираются, но если что, переживают друг за друга и сразу же бросаются на выручку. Хм-м-м… Леод садится и принимается неторопливо облизывать правую лапу, приговаривая: – Где же я это видел? Недавно ведь видел. М-м-м… совсем-совсем недавно... Ягулярр замолкает, а потом вдруг резко поворачивает голову к землянину: – Не вспомнишь, Витс? – Если ты про нас со Стивом, забудь! – быстро разгадывает хитрость Леода Витс. – Мне надоело перед ним унижаться, пусть идёт к чёрту! Леод тяжело вздыхает и поднимается. – Витс, одно простое извинение тебя не унизит. Равно как и Стива. Вам нужно прекратить эту глупую вражду. Ради всей команды. Витс делает вид, что не слышит ягулярра. Тот решает не тратить силы на новые увещевания. Быть может, думает Леод, жизнь сама поставит Стива и Витса в такую ситуацию, когда им придётся забыть о ссоре. – Ура!!! Наконец-то! Поймали Райкрофта! Все молодцы! – раздаются вскоре разнообразные радостные голоса в коридоре. – Летим к Бетамаку! – Ссейчасс Ссафонте оссвободим, и полетим, – сообщает голос Носферату. Два клыкастых напарника возвращаются и развязывают Сафонте. Тот, комично откланявшись, быстро разворачивается и уходит куда-то, громко и сбивчиво переговариваясь с самим собой: – Как поступить? Белое в чёрный горошек, или чёрное в белый? Да! Вот что, над этим не стоит так думать. Лучше другое. Да. Вот те образцы нужны ведь, да? Да, нужны… интересно, а поползушка, экспериментик мой, где? А, видел уже, да. Проводив снисходительными взглядами сумасшедшего доктора, Носферату и Кот-В-Мешке поворачиваются к Витсу и Леоду. – На этой сстантссии вам большше нишшто не угрошшает, – улыбается Кот-В-Мешке. – Хотя и осставатьсся вам тут долго не придётсся… – Ксстати, – перебивает Носферату, нацелив взгляд на Витса и наклонившись к нему поближе, – вам бы ссо Сстивом помиритьсся. Боротьсся сс йорссе ссоры вам не помогут. Они ведь только того и шшдут, когда в команде начнутсся конфликты. Витс впадает в ступор. Откуда это странное существо знает его имя? Откуда оно знает про ссору со Стивом? Какое ему до этого дело? А что это было за мероприятие с поимкой Райкрофта? А при чём тут вообще йорзе? Какое дело до ссоры им? Поначалу Витс собирается вывалить на собеседника охапку вышеподуманных вопросов, но другая мысль перебивает это намерение… и, в итоге, землянин выпаливает прямо в лицо Носферату неожиданно грубую фразу: – А идите-ка вы в жопу вместе со Стивом! Чёрные глаза с алой радужкой широко раскрываются, а прямые чёрные брови медленно ползут по лбу вверх. – Шшто, скушшал, Ссиятельсство? – с нескрываемым злорадством вопрошает Кот-В-Мешке и тут же падает на пол в приступе дичайшего хохота. Лицо Носферату продолжает менять выражение, причём очень необычно. Одна его половина, поражённая внезапным хамством Витса, принимает вид удивлённо-угрожающий, а другая, поддаваясь заразительному смеху напарника, пытается расслабиться и улыбнуться. Всё вместе это выглядит ужасно комично, и Кот-В-Мешке смеётся всё громче и громче: – Ха-ха-ха, я не могу!!! А-а-а!!! Ты ссвою рошшу в ссеркале видел? Ха-ха-ха!!! Ой, я ссейчасс от ссмеха описсаюссь!!! Придя в себя, Носферату снимает с лица глупое выражение и сменяет его немного зловещей улыбкой. Он упрекает Витса с еле заметным раздражением: – Ссначит, так, Витсс. В шшопу вы ссо Сстивом зассунете ссвои рассноглассия. Либо вы миритессь, либо ссабываете о победе над йорссе. Витс украдкой смотрит на Леода, надеясь, что тот воспользуется каким-нибудь новым дипломатическим трюком и вытащит его из неловкой ситуации. Ягулярр же взглядом даёт понять, что полностью согласен с Носферату. Витсу остаётся только что-то промямлить в ответ и понуриться. Внимание Носферату переключается на всё ещё хохочущего напарника. Легонько пнув его ногой, брюнет обращается к Коту-В-Мешке: – Вссё, Кисса, поднимайсся. – А шшто мне сса это будет? – тут же находится белокурый. – Я тебя покормлю. – О! Кот-В-Мешке сразу же вскакивает и с надеждой подаётся к Носферату, но тот останавливает его властным жестом и сообщает: – Поссшше. – Ах ты мерссаветсс! – разочаровывается Кот-В-Мешке. – Досстаточно. Хватит и того, шшто я тебя повесселил. – Весселье – это, конешшно, воссхитительно. Ты сснаешшь, как я люблю весселье. Но в шшелудке по-прешшнему пуссто! Вот, сслышшишшь? У меня там ушше волки воют! Ну, Варгульфик, не шшмиссь, дай поессть! Носферату закатывает глаза и пытается отстраниться от напарника, но тот не унимается: – О, поглядите на него! Давай, ссаверниссь ещщё в плащщ, поссмотри на меня горящщими глассами и сскашши, шшто я мелкий ссассранетсс, шшто я ссаносса в ссаднитссе, шшто я тебя ссадолбал… Шипя, Носферату лезет в карман пиджака, достаёт оттуда какую-то элегантную фляжку и быстро вручает её Коту-В-Мешке со словами: – Мелкий ссассранетсс, ссаносса в ссаднитссе, ссадолбал! – Какой ты предсскассуемый, Варгульфик, – выхватив фляжку, бросает Кот-В-Мешке. Когда белокурый открывает фляжку, Леод с удивлением ощущает запах свежей гемоглобиновой крови… Дождавшись, когда Кот-В-Мешке опустошит фляжку и вернёт её, Носферату мягко вопрошает: – Кисса, а ты ничего сскассать не ссабыл? – Давно пора, фигли ты так долго? – И сс этим идиотом я шшиву в одном доме! – адресуя своё негодование скорее Витсу и Леоду, восклицает Носферату. – Ой, поссмотрите, как исстрадалсся-то вессь! Не есст, ссвета белого не видит, ссутками не сспит… – Сс утками я не ссплю, да. Ссплю сс открытой форточкой и сс хорошшенькими девушшками. – Ха! Сс каких это пор ты осстроумнее меня? – Вссегда был. – Какой ты сскромный. – Иди в шшопу, Кисса. – Поссле Васс, Ссиятельсство! Дружески смеясь, Кот-В-Мешке и Носферату собираются покинуть Витса и Леода, но тут им навстречу летит Крилли: – Чик-чирик, а и я слышу – голоса знакомые! – Крилли! Шшто шш ты не проссигналил? – живо интересуется Носферату. – Ц-пинь, так я нервинфлойо потерял! Да и киберпанки передали, что каналы связи йорзе вскрыли… – Мы их ушше ссащщитили, вссё в порядке, – сообщает Кот-В-Мешке. Сразу же к Крилли подлетает небольшая стайка соразмерных птиц – очевидно, тоже агентов МСП. Несколько мгновений – и на цевке Крилли оказывается новый нервинфлойо. А агенты МСП тут же разлетаются. – Почему они-то тебя не нашшли? – удивляется Кот-В-Мешке. – Потому что, чик-чирик, я очень хорошо прятался… я же, ти-тич, агент МСП высшего класса! Ладно, хватит обо мне. Вы к Бетамаку? – Ага. – А может, нам вместе полететь? – предлагает вдруг Леод. – Чирик, ну не бросать же нам «Тёмную Материю»! – парирует Крилли. – Ссафонте вам сс ней поможет, и вы бысстро выберетессь, – вступает Носферату. – Сс нами вам лучше пока дершшаться вроссь. – Друзья-я, хоти-те эксклюзи-ивный репорта-аж? – возникает вдруг Матти. – Конешшно, валяй! – отзывается Кот-В-Мешке. – Ра-айтлет и Сэ-эн в кома-анде мяте-ежников. Варпунен всё-о засня-ял. – Шшто?! – одновременно изумляются Кот-В-Мешке и Носферату. Кот-В-Мешке обращается к Витсу и Леоду: – Лапушшки, вы шшто, им поверили? Я был о васс лучшшего мнения! – Как бы вам помягче сскассать… – вздыхает Носферату. – Вы в ссаднитссе, сскашшем так. Тут взрывается Витс: – Да какого чёрта мы должны вам верить?! Припёрлись тут, наши имена откуда-то достали, в личные дела лезете, и ещё теперь говорите, что наши старые друзья нам не друзья! – Витс, хватит, не надо! – пытается остановить разбушевавшегося землянина ягулярр. – Какого хрена… – не обращая внимания на Леода, продолжает Витс, но тут его властным жестом, жутким шипением и обнажёнными острыми клыками останавливает Носферату: – Ссамолчи! У насс ессть докассательсства. – Чирп, точно, в непрочитанных! – подтверждает Крилли. – Чик-чирик, кусочек видео, в кои-то веки. Коснувшись клювом нервинфлойо, Крилли выводит на всеобщее обозрение голограмму, на которой видно, как Райтлет и Сэн – очевидно, только что воскрешённые, судя по лабораторно-медицинскому окружению… проходят инструктаж у группы йорзе. Точнее, уже заканчивают. – Итак, ещё раз. Ваша основная задача – задержать их, – говорит один из йорзе. – И передавать нам все данные. Потом – к нам. – Это запросто! – с привычным охотничьим энтузиазмом откликается Райтлет. – Карл – в приоритете, помните? – вступает другой йорзе. – И в первый раз поняли, – кивает Сэн. – Легенда какая? – Про доктора Райкрофта, – быстро отвечает Райтлет. – Отлично, всё запомнили как надо. Если что-то идёт не так – связываетесь с нами, – произносит третий йорзе. – В принципе, всё и так идёт по плану, но они могут вспомнить, например, о Великом Информаторе. Хорошо, хоть контактов Звёздного Баригальди у них нет, иначе бы всё сильно осложнилось. – Мы поможем, если что, – вновь заговаривает первый йорзе. – Не пускайте их дальше, пока мы не скажем, – строго говорит ещё один йорзе. – А если вдруг вы решите встать на их сторону – что будет? – Программа, – одновременно и покорно отвечают Райтлет и Сэн. – Именно. Свободны. Запись заканчивается. Витс, Леод и Крилли поникают. Как же так получилось, что такие надёжные давние друзья оказались предателями?.. – Нушшно их нейтралиссовать как мошшно сскорее, – не даёт времени на тяжёлые раздумья Носферату. – Пойдём вссе вмессте, усстроим им ссюрприсс. – Нейтрализовать? Как? – без особого энтузиазма интересуется Леод. – Хе, ясно как! – раздаётся поблизости голос Снока. Подойдя ко всей компании поближе, Снок показывает недвусмысленный криминальный жест, проведя пальцем по горлу. – Нельсся никого убивать ни по какому поводу! – искренне возмущается Носферату. – Это недопусстимо! – вторит Кот-В-Мешке. – Да ну вас, пацифисты. Упыри-хиппари, блин, – ухмыляется Снок. Поймав на себе гневные взгляды клыкастых, он быстро поправляется: – Ой, извините за слово на «у»… – Мудила-крокодила, иссвини сса сслово на «к», – огрызается Кот-В-Мешке. – Вот вы где взззе! – возникает вдруг на потолке Ктырь. – Планы меняютзззя! Носферату, Кот-В-Мешке, Матти и Снок прикладывают пальцы к вискам и стоят неподвижно почти деминуту. После этого Матти вздыхает: – Ах, а я-я-то наде-еялся на ко-офе и лакри-ицу… – Мошшет, мы вссё-таки осстанемсся и помошшем нашшим мятешшникам? – предлагает Носферату. – Ты жжже зззлыжжжал – нужжжны взззе-взззе, – жужжит Ктырь. – Да они справятся! – уверяет Снок. – Один Джекс меня лично чуть в могилу не уложил, отвечаю! А их тут целая толпа. Ну, бегом! Разношёрстные гости покидают станцию. Витс, Леод и Крилли остаются наедине друг с другом и с крайне неприятной информацией. – Что же делать-то теперь? – беспокоится Витс. – Чирп, у меня есть план, – успокаивает Крилли. – Я, ти-тич, тихонько предупрежу остальных. Застанем их врасплох, ц-пинь, и обездвижим. Если вдруг их встретите – отвлеките, чирп, какими-нибудь разговорами ни о чём. – Это я могу, – кивает Леод. – Но ты, Витс, тоже поможешь, хорошо? – К-конечно, – заикается землянин. – Чирик! Вот вы меня видите… – интригует друзей чирритью. И через пару стеков разноцветная птица на глазах у удивлённых Витса и Леода исчезает просто на пустом месте. – А вот не видим. Профессионал, – восхищается Леод. – А, вот вы где, ребята! – слышат ягулярр и человек близкий голос Райтлета. Сартонари и тц-рики, возможно, всё услышали… хотя и не выдают этого. – Что вы тут-то делаете? – интересуется Сэн. – Да за водой ходили, – совершенно честно отвечает Витс. – А никого странного не встречали? – Кого тут только не было, – туманно произносит Леод, внимательно вглядываясь в лица старых друзей. И видит в них, увы, недобрые намерения. Райтлет вообще напряжён как пружина. И вдруг он взлетает, уносится куда-то в коридор, но потом быстро возвращается…  с Крилли в руке. – Значит, так, – нехорошим тоном заявляет Райтлет, впиваясь взглядом ярко-оранжевых глаз в Витса и Леода, а руками показывая, что может свернуть шею чирритью. – У вас два варианта. Либо рот на замке, либо кто-то сдохнет. Может, Крилли. А может, кто-то из вас. – А может, и все вместе, – добавляет Сэн, обнажив клинок гормета. – Или так. – Тут есть, на кого свалить, если что. Витс начинает мелко дрожать. Пережитый недавно кошмар кажется ему теперь милым сном с пони и бабочками. Леоду тоже становится не по себе, но он старается сохранить хладнокровие. Крилли же, на удивление тихий, ловко прячет голову под крыло – так, что кажется, будто голова вовсе исчезла. – У нас нет повода доверять каким-то незнакомцам, – настолько убедительно, насколько это вообще возможно, мурлычет Леод, хотя всё в его движениях говорит о том, что в любой момент он готов выпустить когти и вступить в бой. – Вы – наши давние друзья, и мы вам верим. – М-мы б-будем м-молчать, –  дрожащим голосом уверяет Витс. – Отлично, – одобряет с неприятной улыбкой Райтлет и вдруг бросает Крилли прямо между Витсом и Леодом, причём с такой силой, что чирритью не успевает расправить крылья и улететь. Витс и Леод тоже не успевают хоть как-то среагировать. И тут в их тела вонзаются два гормета... тяжело раненные, оба падают прямо на Крилли, едва не задавив его насмерть. – Чтобы уж точно молчали, – убрав клинок, бросает Райтлет. Остатками замутнённого ужасной болью сознания Витс, Крилли и Леод видят, как Райтлет и Сэн возвращаются к команде, и слышат их якобы встревоженные голоса: – Ребята, там Райкрофт разошёлся! Он Витса и Леода ранил! И Крилли заодно! Надо бежать отсюда скорее! Мятежники – частью полностью, частью не до конца проснувшиеся – окружают охотников на чудовищ. – Где они, что случилось? Что с Витсом? – допытывается Веншамея. – Гррр! – рычит вдруг Тецклай, принюхавшись. – Я тебе скажу, что случилось! Хриввалэйтн подходит вплотную к Райтлету и неожиданно вырывает у него из-за пояса гормет. Когда Тецклай выпускает клинок, с него капает свежая кровь, запах которой выдаёт всё. – Тц-тц, надо было вытереть, – бормочет под нос Сэн. – Гррр! Я с самого начала знал, что тебе нельзя доверять! – рычит хриввалэйтн и достаёт гормет собственный. – А мне? – с самым невинным видом интересуется Сэн. – Гррр! Ты с ним заодно, куда он – туда и ты! Хриввалэйтн замахивается своим горметом. Вопреки ожиданиям Тецклая, Райтлет и Сэн не тянутся ни за каким оружием, чем остужают пыл хриввалэйтна, который не привык драться с безоружными. Незаметно для окружающих охотники синхронно достают из кармашка на поясе коннектары, быстро набирают на них что-то и прячут обратно. – Как так-то?! Чё за хрень?! – возмущается тем временем Накет, всё ещё не веря, что Райтлет и Сэн – предатели. – За жизнь надо платить, – спокойно отвечает сартонари. – Хм, не надо, – не соглашается Айзел. – Такая философия, гм, губительна и ведёт лишь, э-э-э, к тому, что… – Какой умница, – ухмыляется Райтлет. – Покедова, неудачники! Оттолкнув Тецклая, Райтлет и Сэн бегут к дыре в стене станции. Другие мятежники тянутся к ним, но не могут поймать. И тут через эту дыру мятежники с ужасом видят неисчислимое множество йорзских кораблей… всего несколько мгновений – и на экипаж «Тёмной Материи» наставляют дула суперподжигателей сотни йорзе. Райтлет и Сэн легко пробегают между рядами злобных киборгов, направляясь к одному из их кораблей. – Ни с места! – командует мятежникам одновременно десяток-другой йорзе. Абсолютно растерянные мятежники не видят иного выхода, как сдаться – силы даже близко не равны. Но вдруг какая-то незримая – телекинетическая! – сила вырывает суперподжигатели из рук йорзе и поднимает их самих в воздух. – Что происходит?! – выкрикивает кто-то из киборгов. – Блокираторы, блокираторы! – Они не работают! Проклятье! Это… нет, нет, только не это! – визжит другой с нарастающим страхом. – Корабли! Не-е-ет! – кричит ещё один й        орзе. – Назад, все назад! – Мы же прибили эту тварь! – возмущается йорзе откуда-то из задних рядов. – Прибили же? – Уходим, уходим!!! – вопит, кажется, весь полк йорзе. Теперь сквозь дыру в стене станции мятежники видят ещё более удивительное зрелище. Какое-то странное гигантское существо каплевидной формы, светло-зелёного цвета, с большими добрыми глазами, сплошь покрытое неровными трубками и громадными гибкими щупальцами с зубцами и присосками, медленно размахивает этими самыми щупальцами. Каждый взмах сбивает с ног десяток-другой йорзе, выбивает у них из рук оружие, да ещё и раскидывает их звездолёты, как детские кубики. На спине существа тоже медленно машет руками кто-то двуногий, с длинным хвостом, в ярко-красной рубашке и в шлеме с синим визором… – Звёздный Баригальди! – радуется Млем. – И, видимо, его большой друг, – предполагает Ксандер, который вместе с Крилли уже видел необычного напарника Баригальди. – Очень большой друг! Гигантское существо со Звёздным Баригальди на спине приближается к станции. Паникующие йорзе, сбив с ног не успевших сбежать Райтлета и Сэн, возвращаются на корабли и быстро разлетаются. Сартонари и тц-рики, бросив взгляд в сторону Баригальди, достают горметы и синхронно вонзают друг в друга, после чего падают замертво. Когда гигантское существо дотягивается до станции одним из громадных щупалец, Звёздный Баригальди вбегает по нему внутрь. Заметив мёртвые тела Райтлета и Сэн, он разочарованно чертыхается, прикладывает два пальца к виску и с кем-то заговаривает: – Я на месте. Райтлета и Сэн живыми взять не успел. Они друг друга… что? Да? То же самое, говоришь… то есть, ничего страшного? Признайся, ты это говоришь, чтобы я не переживал, или… а, тогда ладно. Спасибо. Да, передам их Сафонте. Три дечаса? Надеюсь, буду быстрее. На связи. Звёздный Баригальди обращается к мятежникам: – Никого из вас не успели поранить? – Витс! – вспоминает Веншамея. – Крилли и Леод! – добавляет Яарвокс. – Я у них уже почти не вижу нервной активности, – горько вздыхает Карл. – Похоже, ранены они смертельно. – Эти горметы Райтлета и Сэн… – ворчит Тецклай. Звёздный Баригальди успокаивающе выставляет левую руку вперёд, а пальцами правой снова касается виска. – Доктор Хисс? Трое раненых: землянин, ягулярр, чирритью. Горметы. Ха, для Вас все операции – лёгкие. Через несколько мгновений по щупальцу гигантского зелёного существа на станцию заходит доктор Хисс. Такой, каким его запомнили в своё время Карл и Джекс. Золотые кудри, голубые глаза, неестественная худоба, мертвенно-бледная кожа и очень тонкие длинные пальцы… – Здравствуйте, – произносит доктор, надевая медицинскую маску и перчатки. – Как нога, Джекс? – внезапно обращается он к киборгу. – Э-э-э… отлично, – медленно выговаривает изумлённый Джекс. – Я и забыл про неё… – Верный признак здоровья, когда пациент не помнит, что у него болело. – А где же Витс, Крилли и Леод? Никто и не посмотрел! – соображает вдруг Силмак. – Я их чую, – спокойно реагирует доктор и уверенно идёт по коридору в нужную сторону. За ним следует вся команда. Когда доктор Хисс достигает истекающих кровью Витса, Леода и Крилли, Веншамея беспокойно интересуется у него: – Доктор, если спасти можно будет только одного… кого Вы выберете? – Всех, – отвечает доктор, быстро просканировав раненых медицинским просветом. И, как слышит Джекс, издав серию ультразвуковых щелчков горлом… – Нет, я серьёзно! – начинает паниковать теэклавеллянка. – Если для спасения одной жизни придётся пожертвовать… – В мою смену смерть не приходит, – перебивает доктор Хисс, настраивая ручной телепортатор. – Но… – В мою смену смерть не приходит! – заявляет вдруг доктор невероятно низким и леденящим душу голосом, который исходит будто бы из самого живота. Теэклавеллянка замолкает и удивлённо уставляется на доктора. Тот прочищает горло, кивает в её сторону и телепортируется куда-то вместе с ранеными. – Пусть Крилли и Леода оставит, от них толку больше, – цинично комментирует Стив. – Заткнись, пугало костлявое! – огрызается Веншамея. Тут в своём нейтралитете начинает сомневаться Яарвокс… уж больно его впечатляет этот дерзкий ответ. – Прекратите ссориться! – властно тушит ещё толком не разгоревшуюся перебранку Звёздный Баригальди. – Сафонте видели? – переводит он быстро тему разговора. Сам Сафонте тут же объявляется, как по волшебству, и бросается к обладателю ярко-красной рубашки: – О! Наконец-то! Сафонте так рад тебя видеть, Баригальди! Да! Дай, Сафонте тебя обнимет! – Не надо, – мягко отстраняется от рк’шафви Баригальди. – Сафонте беспокоился, когда связь перебили! – продолжает верещать сумасшедший учёный. – Ну, теперь-то точно всё будет в порядке! Правда, всё равно Сафонте надо лететь быстрее, скорее переселиться и всё взять, пока йорзе ничего не поняли, да! – Вот и возьмёшь с собой команду. У тебя большой корабль, места всем хватит. – Да! Да, конечно! Сафонте с удовольствием всех к себе возьмёт, всем поможет, да! – А может, мы «Тёмную Материю» достроиваем? – неуверенно предлагает Фиб-Фиб. – Так вы потеряете время! Не беспокойтесь, мы все с собой возьмём и потом, после этого всего, да, как обоснуемся, отремонтируем вам звездолёт! – выпаливает Сафонте. – А то йорзе вернутся, да! У Сафонте все технологии, им надо, а ему не надо, чтобы им! – Логично, – произносит Бастер. – Это сарказм? – тихо уточняет Джекс. – Нет, я действительно понимаю, что он имеет в виду. – На мне тренировался, – самокритично шутит Эффелина. – Сафонте – оригинальная личность, но вы можете ему доверять, – обращается к команде Звёздный Баригальди. – А можем ли мы доверять тебе? – сомневается вдруг Стив. – Э-э-э, Звёздный Баригальди нас уже трижды спасал, – замечает Айзел. – Четырежды, – добавляет Ксандер. – Пять раз, если считать наше с Герном приключение, – поддерживает Яарвокс. – Хоть десять! – отрезает Стив и уставляется на Баригальди. – Мне надоело, что я вижу шлем, а не истинное твоё лицо! Мне надоело, что я не вижу у тебя мыслей! Открой лицо! – Пока не стоит, – отказывается Баригальди. – Тогда я открою его сам! Терраформ теряет всякое терпение и начинает угрожающе надвигаться на загадочного героя. Млем пытается остановить Стива, но тот грубо отталкивает центора. В этот же миг прямо за спиной Баригальди материализуется доктор Хисс вместе с Витсом, Леодом и Крилли – живыми и здоровыми, даже без шрамов. Только порванная одежда Витса напоминает о глубоких ранах. – Витс! – радостно восклицает Веншамея и бросается к землянину с тёплыми объятиями. – Это было нетрудно, – улыбается доктор, сняв маску, и обращается к своим пациентам: – Вам же я порекомендую пару-тройку корабельных суток воздержаться от любых нагрузок. – Как скажете, доктор, – мурлычет Леод. – После такого… мы уж думали, последний раз свет звёзд увидели… – Чик-чирик, вы нас точно с иных небес сняли! – чирикает Крилли. Трогательная сцена возвращения, казалось бы, уже ступивших одной ногой в загробное царство друзей лишь ненадолго задерживает Стива, полного решимости сорвать с головы Звёздного Баригальди шлем. Когда терраформ уже почти настигает загадочного героя, доктор Хисс собирается броситься ему наперерез, но его останавливает сам Баригальди, положив руку ему на плечо: – Спокойно. Стив берётся правой рукой за шлем Баригальди и силится его снять, но герой в красной рубашке внезапно и молниеносно хватает терраформа за запястье и очень крепко сжимает его. Стив взвизгивает от боли, а Звёздный Баригальди, сжав пальцы ещё сильнее, буквально опускает терраформа на колени. – Отпусти!!! ОТПУСТИ!!! – кричит Стив, растеряв всякую решимость. – Волшебное слово? – холодно вопрошает Баригальди. Стив стискивает зубы, пытаясь сохранить хотя бы остатки гордости… но боль заставляет его смирно произнести: – Пожалуйста. Баригальди отпускает Стива. Терраформ быстро поднимается с колен и тут же отступает. – Классно ты его, Баригальди, на колени поставил, – злорадно замечает Витс. Стив обращает на землянина сердитый взгляд. Но не успевает кто-либо из двоих продолжить перепалку, как на них шипит доктор Хисс: – Что я говорил про нагрузки?! – И вот что я вам скажу, друзья, – вновь берёт ситуацию под контроль Звёздный Баригальди. Он показывает Стиву, Витсу и всем остальным правую ладонь. На ней изображены два птичьих крыла: у одного кроющие перья чёрного цвета, а маховые – зелёного, у другого кроющие – красные,  маховые – белые. – Бельтальянский Ангел! – догадывается Джекс. – Верно. Я могу прекратить все ваши конфликты буквально парой слов, – заявляет Баригальди. – Но есть нюанс: вы станете моими вечными рабами. Стоит мне приказать вам не дышать – и вы задушите сами себя, чтобы не нарушить приказ. Вы этого хотите? Витс и Стив пристыженно замолкают и отводят взгляд. – Вы – взрослые и далеко не глупые существа, – продолжает Баригальди. – Я уверен, что вы способны решить все ваши проблемы самостоятельно. Что ж, рад был бы составить вам компанию, но меня ждут. Сафонте, просигналь, как только доберёшься до места. – Обязательно, обязательно Сафонте сообщит, да! – Там по ситуации посмотрим, объединяться нам или нет. Доктор Хисс, пойдёмте. – Да, Баригальди, – с улыбкой и почтительным поклоном отвечает доктор. – Что, доктор, не останетесь даже на чашечку… – начинает Сафонте, но доктор полушутя-полусерьёзно грозит ему пальцем, и рк’шафви замолкает. – Пеппино! – кричит прямо в дыру, откуда торчит щупальце гигантского зелёного существа, Звёздный Баригальди, как только он вместе с доктором Хиссом ступает на него. – Летим! Сафонте и мятежники наблюдают, как гигантское существо медленно разворачивается, сажает Звёздного Баригальди и доктора Хисса себе на голову и вдруг резко ускоряется и удаляется от станции. – Ну, пойдём собираться! Сафонте о вас позаботится, но и вы Сафонте помогите, да! – обращается к команде «оригинальный», по выражению Баригальди, учёный. Вслед за доктором мятежники удаляются куда-то вглубь станции. А за ними же незаметно следует ещё одно необычное существо… [1] В развитых мирах, конечно, птиц не ловят сетями, а изучают с помощью летающих микророботов и датчиков, которые эти же роботы могут незаметно и безболезненно вживить птице даже в полёте. [2] Северандия – один из континентов Фордокс-Примы. Южносеверандский язык тождествен русскому в вашей Вселенной, поэтому из соображений цензуры реплики не приводятся. [3] Матти ругается на родном северосеверандском языке, который идентичен финскому в вашей Вселенной. Ругается крайне нецензурно, поэтому без перевода. [4] Кто ты? Кто ты? (марсианский)