Странники Одиннадцати Пространств. Кто за штурвалом?

В цепочке аргументов должно работать каждое звено (включая первоначальную предпосылку), а не большая их часть.

Карл Саган

«Мир, полный демонов: наука – как свеча во тьме»

Проникая в коварные помыслы врага, невольно проникаешься и его коварством.

Джон Толкин

«Властелин Колец»

Герой делает то, что можно сделать. Другие этого не делают.

Ромен Роллан

Без каких-либо происшествий «Воображение» достигает корабля Сафонте и совершенно самостоятельно пристыковывается к нему. Первым на борт общего корабля собирается взойти Карл, но в самый последний миг в нерешительности останавливается. – И что я скажу в своё оправдание? – бормочет он себе под нос. – Сбежал, как трус. – А нам ты что говорил? – смеётся Млем. – То же самое расскажи и остальным. – Всё равно чувствую себя сволочью. – Если б ты был сволочью, капитан Фьюмичино не пошёл бы тебя спасать, – уверяет Джекс. – Это точно, – тихо пищит со стены Ситта. Воспрянув немного духом, Карл возвращается на общий корабль вместе со старыми друзьями и робким экспериментом 5795. Встречает его вся команда почти в полном составе – не видно только хозяина корабля. Как только полупротоплазмик-получеловек открывает рот, чтобы всё объяснить, как его подкалывает Стив: – Ну, как прошла твоя увеселительная прогулка, шлёмиль? – Какого чёрта ты тоже это слово выучил? – смеётся Карл. – Да я всё видел, когда ты убегал. Не получилось у тебя мысли скрыть. Мог бы Витса спросить, как это делается. Витс в очередной собирается зло ответить на насмешку терраформа, но на него шипит Леод: – Укусить тебя всё-таки? – С одной стороны, ты подкрадский хвост, что нас бросил и не предупредил, – продолжает тем временем разговор с Карлом Стив. – С другой – тебя можно понять, да и закончилось всё хорошо. – Да, нас спас сам капитан Фьюмичино! – тут же оживляется Джекс. – Жаль только, не удалось с ним, наконец, познакомиться! – Кое-кому удалось, – мягко улыбается Млем и кивает в сторону Ситты. Существо напряжённо топорщит колючки, но через пару стеков, вновь услышав в голове успокаивающий голос капитана Бруно, отряхивается и здоровается с командой: – Всем привет. Я Ситта. Я на этом корабле живу… рисую немножко… вот. – Рады встрече, приятно познакомиться! – улыбается Сай Фай. – Новые друзья – это всегда хорошо! – поддерживает Рут. – А Сафонте тебя искал, вот ты где была, да! – возникает Сафонте. – Сафонте беспокоился. Наверное, тебе было любопытно, да? – Ну, да, я… – Это хорошо, этого не надо стыдиться, да! К тому же, ты познакомилась с капитаном Бруно, да, это просто прекрасно! – Его зовут Бруно? – интересуется Джекс. – Точно так же, как Мантецци? – Не редкое имя-то для бельтальянца, – пожимает плечами Яарвокс. – У нас связь перебили, да, – продолжает Сафонте, – Сафонте переживал, да! Как капитан, у него всё хорошо? И как экипаж? – По-моему, всё у них очень хорошо, – отвечает Ситта. – Когда плохо, вряд ли будешь остроумно шутить. Она тихонько посмеивается, вспоминая шутейки капитана и его весёлого экипажа. – А у вас тут ничего интересного не произошло, пока нас не было? – спрашивает тем временем Млем у остальных. – Почти столкнулись с одним йорзским патрулём и едва не попали в теневую магистраль в самом нелогичном месте, но нам удалось уйти, – отчитывается Бастер. – Нам бы второй мозговзлом найти, да! Пока только копии, да! Настоящих опять нет, да! – встревает Сафонте. – Надо поискать, да! Дорога до сверхсекретного местечка ещё длинная, да, за это время Сафонте поищет, да! – Гррр, и как будем искать? – недоверчиво фыркает Тецклай. – Сафонте сам этим займётся! Тут вроде подходящее место, да! И если немного саморг перенаправить на манипуляторы, да, может получиться вот так, хотя по-другому тоже может! Но вы все тоже следите! – Искать маленькую чёрную штучку с кучей слоёв маскировки посреди космоса – дело хорошее и нужное, – саркастично комментирует Семиларен. – Да, очень нужное! – простодушно отзывается Сафонте и принимается беспорядочно носиться между приборной доской и окнами, всеми силами пытаясь найти в окружающем пространстве мозговзлом новой конструкции. – Я пока окуклиться успею по-быстрому, – заявляет Герн и удаляется в свою каюту. Под несмолкаемое бормотание Сафонте, который напоминает не то хомячка в колесе, не то гиперактивную канарейку, почти вся команда расходится. Остаётся только Ситта: несмотря на то, что приняли её вроде бы не враждебно, уютнее она себя чувствует всё-таки со старым знакомым учёным оригинального мышления. – Ситта, ты тоже помогай, да! – обращается Сафонте к своему творению, уже где-то в десятый раз переметнувшись от приборной доски к окну. – Может, увидишь что-нибудь, да! – Разве я могу быть лучше радара? – сомневается Ситта. – Радар как раз ничего не видит, да, тут такая маскировка! Сафонте даже думает, что могут быть дополнительные слои маскировки внутри, да. Надо изучить получше, да. А ты, как минимум, хорошо видишь инцилитовый цвет – лучше, чем Сафонте, да, дальше по спектру! Да, нелегко искать небольшой прибор, но… знаешь, что? Ты сама – робкое существо, да, прячешься, небольшого роста, а капитан Бруно тебя заметил, да! – Да… кстати, у тебя нет какого-нибудь учебника бельтальянского? – Да, да, конечно, у Сафонте есть учебник! Даже на нервинфлойо, да, чтобы тебе удобнее было! Сафонте не помнит, для кого и зачем записывал, но нервинфлойо есть, да! Сейчас Сафонте принесёт, да! Не сбавляя скорости и не переставая параллельно болтать с самим собой, Сафонте ныряет в грузовой отсек, возвращается к Ситте с маленьким прибором ксибидитичикского происхождения и аккуратно закрепляет его у неё на левом запястье. – Начну сегодня же! – заявляет Ситта, потрогав нервинфлойо и виртуально полистав учебник бельтальянского. – Да, замечательно, да! – радуется Сафонте, в очередной раз приложившись к приборной доске и снова подбежав к окну. – Ой! Вот он! Или нет? Да! Нет! Копия, да, нет? Сейчас Сафонте подберёт… Пробарабанив что-то тонкими пальцами по приборной доске, Сафонте активирует манипулятор корабля, который изящной рукой хватает что-то небольшое и чёрное за окном. Деминуту спустя перед Сафонте, который уже вооружился ручным просветом, предстаёт тот самый октаэдр, ощетинившийся мельчайшими антеннами – самый настоящий, со всей положенной электронной начинкой. Быстро схватив йорзское устройство, какими-то необычными движениями пальцев рк’шафви отключает его. – Ура! Нашёл, нашёл! Киберпанки! Давайте второй мозговзлом разбирать! В отсек управления приходят Джекс и Бастер. Просканировав прибор, оба киберпанка приходят к выводу, что второй космический мозговзлом ничем не отличается от первого. – Он точно такой же, как предыдущий, – озвучивает увиденное Джекс. – Есть ли смысл разбирать? Вот настройки сети надо вскрыть, безусловно. – Логично, – соглашается Бастер. – Сафонте, где устройство связи от первого мозговзлома? – Сафонте сейчас принесёт! Но хорошо бы и второй вскрыть и разобрать, да! Там есть что-то подозрительное, Сафонте всё время об этом думал, надо проверить, да! – Никаких отличий нет, стоит ли терять время? – сомневается Джекс. – По моим расчётам, лучше сразу взяться за сеть, – поддерживает киборга робот. Сафонте, не дослушав возражения киберпанков, бежит в грузовой отсек и возвращается с маленькой коробочкой, которую он извлёк из первого прибора. Тем временем в коридоре между каютами краткий диалог происходит между Тикки и Тецклаем. Клеа перегораживает хриввалэйтну дорогу, пристально смотрит на него и спрашивает: – Ничего не чувствуешь, а? Тецклай напряжённо пытается выйти из явно неловкой ситуации, делая вид, что он куда-то торопится, но Тикки не даёт ему пройти и даже не позволяет залезть на потолок. Наконец, услышав переговоры киберпанков и Сафонте в отсеке управления, Тецклай находит отличный повод уйти: – Меня позвали. Надо разобрать новый прибор. Улучив момент, когда Тикки зазевается, Тецклай залезает на потолок и по нему достигает отсека управления. – Я с вами, – сообщает он Сафонте и киберпанкам. – Вам же нужно помочь с мозговзломом? – Тут не так много работы… – начинает Бастер, но хриввалэйтн нервно указывает на коридор, откуда высовывается возмущённая голова клеа в прозрачном шлеме. В отличие от Бастера, расчёты которого не дают представления о том, отчего так нервничает Тецклай, Джекс схватывает ситуацию и громко произносит: – В таких вещах лишних рук не бывает. Тецклай, ты нам очень поможешь! Тикки возвращается к себе, булькая что-то невразумительное в шлем. – Я твой должник, – шепчет хриввалэйтн Джексу. В это же время свою каюту покидает Герн. Его кожа стала гораздо ярче, чем раньше – а это значит, что он успешно окуклился. Правда, как не ускользает от внимания его лучшего друга, который собрался немного размяться… подозрительно быстро. – Ты уже? – удивляется Яарвокс. – Да, а что такое? Я, бывает, и быстро окукливаюсь. – И ты уже всё соображаешь. Обычно… – Ты не всё обо мне знаешь, не спорь. – Да я просто так, хотел за тебя порадоваться… погоди, это что у тебя? – Где? – Да вот, на шее… это что, волос? У тебя грива начала расти, что ли? – Да, начала, ничего особенного. – Сколько лет ничего не было, и вдруг… – Ничего особенного, говорю тебе! Так и должно быть. Если ты не знал – это твои проблемы. Знакомая высокомерная интонация и цинизм убеждают Яарвокса в том, что с Герном и впрямь всё в порядке. Хотя движения чучундры стали какими-то более отрывистыми и резкими – но это, возможно, из-за нервного напряжения. А вот Сафонте становится всё беспокойнее по мере того, как киберпанки и Тецклай докапываются до настроек сети мозговзломов. Всё оказывается весьма прозрачным и уязвимым для опытных хакеров. Выводы они делают быстро: достаточно сигналами с обычных коннектаров перегрузить сеть, которая состоит всего из четырёх сотен таких мозговзломов, и они перестанут работать. Сложность состоит в том, что, во-первых, необходимые сигналы достаточно легко заглушаются всевозможными космическими помехами, а во-вторых, подавать сигналы надо в течение нескольких корабельных суток из разных мест. Впрочем, по предварительным расчётам Бастера, трудности эти вполне преодолимы. Но учёный всё никак не может угомониться и стоит на своём: – Что-то тут не так! Не всё так просто, да! Тут что-то подозрительное! Надо разобрать оба мозговзлома, да, ещё раз первый и второй полностью, да! Да, тут точно какой-то обман! – Это нелогично, – взывает, как всегда, к чистой логике Бастер. – Если бы йорзе хотели нас обмануть, они бы не стали снабжать мозговзломы такой мощной системой маскировки. Они явно не рассчитывали, что мы их найдём, и поэтому сэкономили на защите сети. Защита сети потребовала бы слишком много энергии в малом объёме, и изготавливать такие приборы стало бы в десять раз сложнее. – Сафонте сам всё изучит! Если не здесь, да, то там, куда мы летим, там больше возможностей! Сафонте должен всё проверить до конца! – Гррр, мы и так уже потеряли кучу времени, – рычит Тецклай. – Нам всё равно ещё придётся выбирать удачные места для того, чтобы перегружать сеть, – добавляет Джекс. – И всё это несколько суток подряд – от двух-трёх до десяти может понадобиться. – В любом случае, логично всё обсудить со всей командой, – приходит к очевидному умозаключению робот. В очередной раз в отсеке управления собирается весь экипаж корабля. Киберпанки в лице Бастера и Джекса коротко и ясно озвучивают выводы, к которым их привела работа. Все уже собираются единогласно поддержать затею с перегрузкой сети мозговзломов, но Сафонте вновь настаивает на новом исследовании: – Мы не можем быть точно уверены, что всё сработает именно так, как нужно, да! В этих мозговзломах есть что-то не от мозговзломов, да! Что-то очень подозрительное! Там надо всё перепроверить ещё несколько раз, да! Сафонте может не хватить возможностей здесь, да, но в сверхсекретном местечке – да! Там всё есть, там всё можно изучить! Не мозговзломы это вовсе, наверное, да, Сафонте почти уверен! На первый взгляд казалось, но чем дальше, тем больше не похоже, нет, да! Нужно разобрать всё, абсолютно всё! – Значит, у нас так много времени, что мы его можем спокойно терять? – ядовито осведомляется Герн. – Мы и так уже задержались невероятно. Начнём с той истории, когда мы влетели в твою дурацкую станцию. Ты ведь нас туда точно перенаправил! – Что??? Сафонте ничего такого не делал! – Ты о чём, Герн? – интересуется Яарвокс. – О том, о чём знаю! Космическую станцию просто так сейчас не найти. Ксандер, Крилли, вам же паукрабы всё рассказали, так? – Да-а-а, – протягивает Ксандер. – Да, они говорили, что орхги и, кстати, йорзе практически все станции переработали. – И вот мы летим, летим, и вдруг прямо перед нами – космическая станция, в которую мы со всей дури влетаем. Совпадение? Не думаю. – Так с нами тогда были Райтлет и Сэн, а они предателями оказались, – вспоминает Веншамея. – Наверняка они и… – А они почему предатели были? Потому что были связаны с Райкрофтом! – невозмутимо продолжает Герн. – Это же, чирп, была легенда, – вспоминает Крилли. – Нельзя быть точно уверенными, что это была именно легенда. Йорзе этим всем заправляли, так? – не смущаясь, гнёт свою линию чучундра. – Это так, Крилли, ты подтвердишь – тебе же это сообщение пришло. Что, если мы столкнулись с обманом не в один слой, а в два, а может, даже и в три? Смотрите: Райкрофт работал на йорзе, Сафонте создал Райкрофта вроде бы как по своему образу и подобию – если мы, конечно, правильно поняли крайне путаную речь нашего доктора… – Сафонте не всегда говорит понятно для других, но Сафонте честный и отвечает за всё, что создал, да! – возмущается рк’шафви. – …а кстати, может, кто-то другой понял всё лучше? Нет? Нет, конечно! Вам не кажется, что Сафонте усыплял наше внимание, когда нам тогда всё рассказывал, ещё на станции? Телепаты, вы же ничего не видели в его мыслях, верно? – Честно говоря – не в обиду будет тебе сказано, Сафонте – но я даже сейчас плохо вижу твои мысли, – признаётся Карл. – А значит, нельзя ему доверять! – невежливо и даже оскорбительно указывая в сторону доктора средним пальцем средней руки, делает вывод Герн. – Знаю, сейчас кто-то начнёт его защищать. Но погодите! Если бы не Сафонте, жив был бы Накет – верно? Это корабль Сафонте йорзе обнаружили, а наш бы не нашли! Скажи, Силмак! Подавленный Силмак, который последние дечасы проводит в каком-то пограничном между сном и бодрствованием состоянии, вдруг оживляется: – Да! Если бы корабль не нашли, Накет был бы жив! – А из-за чего он погиб, вспомним? – продолжает Герн. – Он защищал Карла, последнего живого протоплазмика. Теперь действительно последнего, потому что других, как утверждает Сафонте, он не спас. Но я вам точно скажу, как он не спас протоплазмиков: он их отдал йорзе добровольно! – Что?! Герн, это неправда! Сафонте не отдавал протоплазмиков, Сафонте пытался их защитить! – пытается возразить рк’шафви, но Герн находит новую лазейку – и, судя по всему, убийственный аргумент: – Поверь, я достаточно знаю йорзе. Они бы ни за что тебя не отпустили просто так. Ты же сам помнишь, как они тебя обрабатывали! А пока никто из тех, кого обрабатывали йорзе, не перестал быть их слугой! Райтлета помните? Ещё когда его обработали, и вот, пожалуйста – даже смерть его не переделала! Я молчу про Тета. А как насчёт жителей всех этих планет, которых мы попытались в чём-то переубедить, но не сумели? Если кого-то обрабатывали йорзе, это навсегда! И доказательств обратного нет! – Но это, хм, не доказывает, э-э-э… – пытается вступить Айзел, но Герн не даёт ему договорить: – Твой ученик, Креффш’Дор! После того, как йорзе с ним, так сказать, поговорили, он же вновь пошёл убивать невинных, после того, как вроде бы перевоспитался! Да, кончилось всё хорошо, но это потому, что бельтальянский гипноз очень сильный, против него средства нет. А если бы не наткнулся он на этого Господина? Что бы тогда? Он бы продолжил убивать, так? – К сожалению, эм, вынужден это признать. – Смотрите: столько существ, таких разных видов, с таким разным уровнем интеллектуального развития, рано или поздно действовали так, как указывали им йорзе при первоначальной обработке. Порой они и сами этого не осознавали! Ты мог даже сам не заметить, Сафонте, как отдал протоплазмиков йорзе, чтобы они тебя отпустили! Значит, твои затеи могут нам навредить! Надо приниматься за сеть мозговзломов, а ты пытаешься всё саботировать! Не успевает рк’шафви, уже многократно оскорблённый до глубины души, что-либо возразить, как Герну задаёт вопрос Стив: – А какова, всё-таки, изначальная предпосылка? Мне кажется, что в твоей логической цепочке, Герн, что-то упущено. Пока ты над этим думаешь, я вернусь к тому, с чего мы начали: я поддерживаю идею Сафонте. Йорзе слишком умны и хитроумны, чтобы сеть их новеньких мозговзломов было настолько легко сломать. Надо всё изучить и перепроверить, прежде чем приниматься за дело. Давайте сначала доберёмся до нашего изначального пункта назначения, и тогда уже решим. – А не пытаешься ли ты нас тоже задержать, а, четырёхмозгий? – взрывается вдруг Витс. – Всё наверняка уже знаешь, а время нам тянешь! Сколько из-за тебя существ по всей Галактике под влияние мозговзломов попадёт? А может, ты… – Витс, хватит… – вяло пытается прекратить вновь разгоревшуюся ссору Леод, но землянин вдруг горячо проникается идеями Герна и развивает их: – А может, ты тоже под влиянием йорзе! Ты, Стив, не такой непробиваемый, каким хочешь казаться. Ты много времени провёл под контролем имперцев – и йорзе в том числе! К тебе, когда ты был в баке, не только я приходил, но и много кто ещё. То, что ты поддерживаешь Сафонте, то, что ты хочешь помешать нам всем победить йорзе, говорит не в твою пользу! – А кстати, всё сходится, – поддерживает Веншамея. – И то время, которое ты тратил на то, чтобы оскорблять Витса, ты мог бы потратить на то, чтобы придумать что-то действенное против йорзе, – находит ещё один изъян у Стива Млем. – Вот! Видишь, не я один так думаю! Значит, не получится всё, как обычно, списать на моё земное происхождение, да, Стив? – загорается Витс. – А как ты из себя всегда главного строил? Тоже йорзские наверняка замашки! Тебя главным никто не назначал! – Кроме тебя самого, – тихо, но слышимо произносит Эффелина. – Да! А это очень и очень… по-тримперски, знаешь. По-орхгски, по-паукрабьи – думаю, Джекс подтвердит – и по-йорзски тоже! – И сколько раз ты нас во всякие едреня заводил – и не сосчитать! – вновь язвит Герн. – А меня вообще убить собирался! – выпаливает Витс. – И это ты отрицать не будешь, Стив! Терраформ выслушивает все обвинения с каменным лицом. Наконец, он произносит, вкладывая в каждое слово ядовитейший сарказм: – Так вы благодарите меня за всё, что я для вас сделал. Что ж, достойно белых путников, многим из которых помогали эволюционировать мои братья. Ладно, что это я всё о своём виде. Его уже даже и нет, а я по-прежнему пытаюсь вспомнить что-то хорошее, что он сделал. Как, должно быть, слабо развиты мои четыре мозга! Ну, не буду тягаться с таким количеством других мозгов. Вы уже всё знаете, всё продумали и изучили, вы победите йорзе одним щелчком пальцев. Вас поведут настоящие светочи, а я вам буду только мешать. Что ж, друзья мои, вы свободны от моей тирании. Делайте, что хотите. А я впаду в сцифа’ха. На сколько – не скажу. Будить не пытайтесь – из этого состояния выходят только добровольно. Удачи. Терраформ медленно разворачивается и направляется к своей каюте. – Ты ещё и трус! – восклицает Витс. – Всех бросать, когда нужно! – Я вот всего на несколько дечасов команду покинул, а всё равно стыдно! – кричит вслед терраформу Карл. – Стыдись дальше, – бросает Стив, даже не обернувшись. – Меня больше не интересует ваша возня. – Угу, вот это грубо, – возмущается Рут. – И эти существа запрещают нам ковыряться в носу! – усмехается Семиларен. – И чего мы только этого дурака слушали? Только воображает себя самым умным, а как что не по нему – всё, я так больше не играю! – А я о чём ещё давным-давно говорил! – торжествует Витс. – Некрасиво как-то получилось, – остужает пыл землянина и всех, кто его поддерживает – а это уже почти вся команда – Фиб-Фиб. – Почему мы так резко перевернули мнение? Почему такой вираж? – Потому что мало кому уже можно доверять! – заявляет Герн. –Возвращаясь к Сафонте… тебе с нами больше не по пути, вот! – Почему? Что Сафонте вам плохого сделал? – недоумевает рк’шафви. – Я уже объяснял, а если ты не слушал – это твои проблемы! – Прямо как Стив, – фыркает Витс, – слышит только то, что хочет услышать! Тут не выдерживает Ситта. Обычно она предпочитает в напряжённых ситуациях прятаться и отмалчиваться, но тут её что-то очень сильно задевает. Смелости ей придаёт образ капитана Бруно, который она бережно хранит в мозге. Набрав воздуха, эксперимент 5795 выкрикивает: – Это несправедливо! Если Сафонте такой плохой, почему он создал меня, а я никому не причинила ни малейшего вреда? А главное, почему я не хочу никому вредить? – Да тут всё ясно, как день! – с привычным высокомерием отзывается Герн. – Уж я-то знаю! Это всё для того, чтобы все подумали, что он хороший! Ты тоже под влиянием йорзе! Через Сафонте тебе всё передалось! Так что не вякай там! Грубость больно ранит Ситту, но образ капитана Бруно призывает её не сдаваться: – Приведи доказательства! – Я о чём тут распинался деминут пятнадцать?! Или тебе надо, чтобы этот приспешник йорзе кого-нибудь на твоих глазах кокнул? Ты этого дождаться хочешь? Надо действовать на опережение, поверь мне, я знаю. – Но… – Заткнись! Герн залезает правой рукой в один из многочисленных внутренних карманов своего плаща, достаёт оттуда некий предмет – судя по всему, какой-то запасной аккумулятор – и швыряет его прямо в Ситту. Та едва успевает увернуться и залезть на ближайшую стену. Это выводит из себя Яарвокса: – Герн, ты что творишь, зараза?! У тебя точно окукливание нормально прошло? Ты чего такой злой? Ты ведь её поранить мог, или вообще убить, если б в голову попал! Нельзя обижать тех, кто слабее! – Это она тебе кажется слабой, –  хладнокровно отвечает чучундра. – А это тоже агент йорзе, как и Райкрофт, тьфу, то есть, Сафонте! Не в размерах сила – спроси нашего агента МСП. А, Крилли? – Ти-тич, ну, да, хотя… – щебечет чирритью, но тут раздаётся резкий звук входящего на бортовой компьютер сообщения. – Сафонте подойдёт, да! – верещит Сафонте и подаётся к экрану связи, но его отталкивает… Витс. – Это могут быть йорзе. Киберпанки, проверите? – обращается он к Джексу и Бастеру. – Сигнал не йорзский, – после краткого анализа отчеканивает Бастер, и Витс принимает сообщение. На экране связи команда видит Матти Виртанена и его верного спутника Варпунена. – Приве-ет, друзья-я, – с привычным акцентом и доброжелательной интонацией обращается к мятежникам Матти, но сразу же избавляется и от первого, и от второго: – Без преамбул, срочные новости. Так называемые космические мозговзломы – не то, чем кажутся. Это устройства дистанционного управления мегадетонаторами. Мегадетонаторы установлены внутри четырёхсот планет, на каждой из которых – космическая цивилизация. Если вы перегрузите сеть, все эти планеты вместе со всеми жителями взорвутся. Вот доказательства. Киберпанки, техники, смотрите внимательно. Матти выводит на экран трёхмерную схему космического мозговзлома: – Дополнительный слой маскировки, переключатель которого легко пропустить, скрывал элементы, совершенно не нужные для мозговзлома, но необходимые для того, чтобы синхронизировать детонацию. А то, что вы приняли за ядро мозгопросвета, на самом деле – устройство для управления фантомасами-копиями. Копии нужны, чтобы сбить с толку всех, кто попытается вам помешать. Сам фантомас вы нашли, но и в нём есть ещё один слой, скрытый двойной маскировкой: он служит для передачи дополнительного импульса на тот случай, если мегадетонатор по той или иной причине не сработает. Наконец, мы нашли и сами мегадетонаторы, вот результаты планетарного сканирования. Все четыреста планет известны, это их список. Обратите внимание: среди них и колонии Марса, и колонии Сабкостисса, и Флуплюль, и Агроквеан, и Альдон, и даже Муту’Имир. Извлечь мегадетонаторы без риска их самопроизвольного взрыва нельзя. Ещё раз повторю: ваши действия могут привести к гибели всех этих планет. Все, кто вас поддерживал до сих пор – а это и не подчинившиеся йорзе до конца Странники Одиннадцати Пространств, и те, кому вы не так давно помогали – отвернутся от вас, а йорзе предстанут перед ними спасителями Млечного Пути. Каждое своё утверждение Матти щедро иллюстрирует. Подробные схемы, фотографии, видео- и аудиозаписи – всё наглядно и понятно настолько, что принять аргументы фордокс-приманца смог бы даже только что вылупившийся птенец чирритью – а вылупляются они всегда слепыми и глухими. Но не мятежники… – Устраивать такие танцы с бубном только для того, чтобы подставить нас? Чушь, – отплёвывается Герн. – Никакой, э-э-э, выгоды для самих, гм, йорзе, – гораздо мягче добавляет Айзел. – Очень, эм, странный план. – Согла-асен, – вновь с акцентом произносит Матти. – О-очень стра-анный пла-ан, мы са-ами не ве-ерили. Но все-е доказа-ательства перед ва-ами. – Всё это можно легко сфабриковать, – находит лазейку Джекс. – Логично, – подтверждает Бастер. – Для рабочей по-настоящему схемы слишком много лишних элементов. – И вообще вся эта изначальная идея – тупость какая-то, – категорично отрезает Витс. – Нет у нас оснований вам верить. – Кста-ати, а где Сти-ив? – интересуется вдруг Матти. – Бросил нас, впал в своё это сцифа’ха и отказывается нам помогать. – Всё укладывается, да! – вступает Сафонте, который всё это время напряжённо и молча вглядывался в доказательства Матти. – Сафонте так и знал, что всё не так просто! Спасибо всем, кто это выяснил, да! – Много агентов серьёзно пострадало, добывая эти данные, – вздыхает Матти. – Хорошо ещё, что никто не погиб. Наши доктора… – А я знаю, почему никто не погиб! Потому что вы работаете на йорзе всей этой вашей агентской компашкой! – перебивает Витс. – Что это у вас была за затея с Райкрофтом? Не скажете, потому что это «секре-етное зада-ание», да? Почти вся команда, за исключением Сафонте и притаившейся в углу Ситты, смеётся над пародией на Матти. Самого журналиста она нисколько не задевает. Вместо него заговаривает рк’шафви: – Точно! Всё так, да! И Райкрофт к этому руку мог приложить, да, до того, как вы его поймали… исправили же, да? Исправили? – Да-а, Са-афонте, испра-авили. Тепе-ерь он сле-едует первонача-альным програ-аммам. – Значит, сослужит йорзе хорошую службу! – влезает Герн. – Вот и доказательства вашей связи с йорзе! Можете трепаться, сколько хотите, но мы все эти ваши драгоценные мозговзломы перегрузим! Конец связи! Прежде чем Герн успевает отключить связь, Матти под возмущённое чирикание Варпунена холодно заключает: – Моё дело – сообщать факты. Ваше отношение меня не волнует. – А ещё верила, что есть на свете действительно честные журналисты, – усмехается Веншамея. – Смешно было в это верить. – Каррр! Как достали своими сообщениями! – каркает вдруг Крилли. – А ты ведь связан с агентами Бетамака, – вспоминает Ксандер. – Больше не буду! Ц-пинь! Вся эта история убедила меня в том, что верить им больше, чик-чирик, нельзя! Каррр, Бетамак звонит… сейчас выведу на экран и выскажу ему всё, что думаю, хряяянк! На экране связи мятежники видят Бетамака, который готовит какой-то коктейль. Усатое лицо не лишено привычного благодушия, но есть в нём и что-то тревожное. – Привет, ребята. Давно не виделись, – слегка улыбается герион. – И не увидимся, чирп! – выпаливает Крилли, перелетев прямо на приборную доску. Чирритью срывает с цевки свой особый агентский нервинфлойо и расклёвывает его. – Я больше не твой агент, ти-тич! Раз ты, чирп, продался йорзе вместе со всеми остальными, я больше, ц-пинь, не с тобой! Бетамак немного приподнимает густые брови и пристально смотрит на чирритью. Тот прокаркивает что-то резкое на родном языке и слетает с приборной доски. – Крилли, я тебя не держу, – невозмутимо произносит Бетамак. – Ты был хорошим агентом, но, прямо скажем, и другие есть. Не хочешь с нами работать – не надо. Теперь обращаюсь к остальным. Я понимаю, почему вы не верите в план йорзе. Он действительно выглядит странным и нелогичным, чудовищно жестоким и невыгодным им самим. Но у нас есть все доказательства. Я покажу вам их ещё раз и всё объясню. Истинные мотивы и цели йорзе нам пока, к сожалению, неизвестны, но… – Конечно, они вам их и не откроют! – перебивает Семиларен. – Им нужно, чтобы вы все просто на них работали, а мотивы их не знали! – Да, поверьте опыту тримперского плена, – поддерживает Тецклай. – Что они, интересно, вам предложили? – спрашивает Эффелина. – Нам тоже надо это знать, чтобы не попасться, – продолжает мысль Ксандер. – Друзья, послушайте, да! Вы не понимаете, что говорите! Послушайте Бетамака и его агентов, да, они знают… – пытается достучаться до команды Сафонте, но Герн вдруг направляет на него быстро извлечённый из кармана плаща гормет с красным клинком: – Надоел, заткнись! – Герн, откуда испаритель? – поражается Яарвокс. – От верблюда. Не помнишь, что ли, как мы с орхгского корабля бежали?  – Ой, давно это было… – А я всё помню. Если ты не помнишь, твои проблемы. Ты, конечно, не протоплазмик, но мог бы и припомнить. – Кстати, о протоплазмиках. Тебе лучше уйти, Сафонте, – не без сожаления, но довольно твёрдо обращается к рк’шафви Карл. – Может, ты и не связан с йорзе напрямую, но именно из-за тебя я вновь стал последним представителем своего вида. – Ещё как связан! Вон, как всю эту бетамаковскую компашку поддерживает! – закипает Витс. – Вон отсюда! – Но этот корабль… – пытается отстоять свою позицию Сафонте, но взгляды и жесты мятежников слишком красноречивы. Понурившись, поражённый до глубины души и оскорблённый Сафонте удаляется. Через несколько деминут команда видит за окном небольшой кораблик, за штурвалом которого находится рк’шафви. – Меньше народу – больше кислороду, – довольно ухмыляется Герн и оборачивается к экрану. Бетамак всё ещё не отключил связь. Он молча пронаблюдал изгнание Сафонте. Собрав на себе взгляды оставшегося экипажа, он вновь заговаривает: – Вот это вы зря сделали. Вы лишились очень ценного союзника. У Сафонте, конечно, не все дома, но, как у нас говорили, руки алмазные и сердце платиновое. – Всё необходимое, чтобы усыпить нашу бдительность, – мурлычет Леод. – Хватит, – прерывает Бетамак, не теряя самообладания, но уже заметно раздражаясь. – Показываю ещё раз список планет, мегадетонаторы и устройство якобы мозговзломов. Кстати, а где Стив? – Ему на нас плевать. А нам плевать на всю вашу йорзскую компашку, – фыркает Витс и отключает связь. – Надоели-то как, – булькает Тикки. – Достали уже, – соглашается Джекс и переходит на деловой тон: – Мы с Бастером уже рассчитали первую точку, откуда будем перегружать сеть. До неё две магистрали – одна обычная, одна теневая, всего дечасов на восемь, но в масштабах того, что мы делаем, это не так много. – Всё меньше, чем бы мы потратили, если бы послушали этого психа, – скрежечет Герн. – Это корабельных суток на пятнадцать была бы затея. – Что ж такое-то, что ж такое, – вдруг бормочет Сай Фай и достаёт из кармана коннектар. – Незнакомый номер, я такой не знаю, брать не буду, не беру. Ой, как это так? Почему так? Не могу сбросить, сбросить не получается! Как бы ни силился марсианин сбросить звонок и выключить коннектар, ничего не выходит. Звонок автоматически принимается. На экране появляется лицо марсианки-киборга со снежно-белым мехом и красными глазами, с которой Сай Фай сталкивался на станции Сафонте: – Сай Фай, привет, здравствуй. Мы с тобой на станции Сафонте встречались, мы у Сафонте встретились. Послушай, взгляни ещё раз на эти устройства, посмотри внимательнее, и на список планет тоже, и на список планет! Ты же умный, ты очень умный, ты обо всём догадываешься, ты всё понимаешь! В первые несколько мгновений Сай Фай очаровывается видом и голосом прекрасной незнакомки и с радостью соглашается. Но, в очередной раз увидев уже знакомые схемы и список планет, которые вроде бы как находятся под угрозой уничтожения, он резко отвергает предложение: –  Нет, нечего тут смотреть, тут ничего смотреть не надо! Вас обманули йорзе, вас й         орзе обманули! Мы знаем, что делаем, мы в курсе! Мы перегрузим сеть, мы сеть перегрузим, и никто нас не остановит, нам никто не помешает! Несмотря на враждебную интонацию, что-то выдаёт неподдельный интерес Сай Фая к незнакомке. Это, впрочем, замечает Герн: – Отрубай ты связь, эта баба охмурить тебя хочет! – Она ж ещё и киборг, а ты хотел в киборги, вот она этим и пользуется! – добавляет Семиларен. – Друзьям и верю больше, я с друзьями прошёл больше! – заявляет Сай Фай и, наконец, отключает связь. За стек до отключения он слышит, как на родном марсианском языке незнакомка с белым мехом обзывает его, в буквальном переводе, «болваном с дерьмом языкуна вместо мозга в голове». Сай Фай поначалу чувствует угрызения совести, но, обведя взглядом друзей, избавляется от неприятного ощущения. – Я с вами, друзья, я с вами! – уверяет марсианин. – Прекрасно. Если ещё кто-то будет нам мешать – напорется на испаритель, – категорично заявляет Герн. – Но на восемь дечасов, надеюсь, мы можем разойтись? – уставшим голосом полуриторически вопрошает Млем. – Надеюсь, можем, – аккуратно предполагает откуда-то из-под приборной доски Юрксла. Команда расходится. Все, с одной стороны, воодушевлены и чувствуют себя гордыми и сплочёнными, но с другой – сильно устали. Впрочем, Герн уставшим выглядит меньше всех. Возможно, это эффект от недавнего окукливания. А может, что-то другое. Он сосредоточен и почему-то очень внимательно осматривает все стены коридора по дороге в каюту. Наконец, на одной стене он находит испуганную Ситту. Она топорщит иголки и вжимается в стену в надежде, что Герн её не заметил. Чучундра не смотрит прямо на неё, но что-то выдаёт его не слишком добрые намерения. Герн делает вид, что просто проходит мимо, но в самый последний миг молниеносным движением средней руки хватает существо за горло. Та успевает только негромко пискнуть от ужаса, но Герн угрожает: – Ещё один звук – шею сверну. Оглянувшись, Герн быстро забегает вместе с Ситтой, которая совсем не оттягивает ему руку, поскольку весит неожиданно мало для своего размера, в свою каюту и открывает окно. – Тебе с нами тоже не по пути, шпионка! – заявляет чучундра и выбрасывает Ситту прямо в открытый космос – дальше, чем простирается воздушная оболочка корабля, так что безобидное творение Сафонте окружает только воздух из собственного генератора, который ей ещё давно заботливо вживил учёный. Корабль быстро удаляется. Сказать, что Ситта в шоке – значит ничего не сказать. Как так получилось, почему? Что она сделала плохого? А главное – сколько она сможет продержаться посреди открытого космоса, в тонкой воздушной оболочке без еды и воды?.. Может, кто-нибудь её подберёт? Осмотревшись, Ситта понимает, что на это надеяться не стоит. Вокруг неё – лишь космическая пыль, довольно густая, поскольку Герн выбросил её в газово-пылевое облако, и далёкие звёзды. А вместе с ней – только учебник бельтальянского на нервинфлойо. И образ капитана Бруно, который на этом самом бельтальянском мог бы утешить её и морально уничтожить её обидчика… – Что ж, ничего другого не остаётся, – думает Ситт а. – Лучше быть чем-то занятой, чем просто ждать смерти. Прекрасен бельтальянский! О, капитан Бруно… если бы можно было ещё хоть раз услышать Ваш голос!.. Пока Ситта изучает красивый язык, озвучивая в голове новые слова запавшим ей в душу голосом, на корабле мятежников опять становится неспокойно. Все снова собираются в отсеке управления, поскольку приборы показывают что-то странное. – Гррр, нет! – неожиданно рычит Тецклай, взглянув на радар. – Кто-то к нам пристыковался! И исчез… или нет? Бастер сканирует корабль и… тоже ничего не понимает: – Нелогично. Вроде бы кто-то есть, а вроде бы и нет. – Пусть заходит, какая бы это зараза ни была! – взрывается Герн, обнажает клинок испарителя и выходит вперёд к коридору. Но из коридора никто не появляется. Деминута… две… – Может, нам после усталости кажется? – предполагает Фиб-Фиб. Никто не может ответить. Проходит ещё полдеминуты. – Ну и долго вы ещщё будете пялитьсся в пусстой коридор, милашшки? – раздаётся слащавый шипящий голос за спинами мятежников. Всё подскакивают от неожиданности. Обернувшись, команда видит за приборной доской ещё одного агента Бетамака, некоторым знакомого по встрече на станции Сафонте, а Джексу – ещё и по киборгским чатам. – Кот-В-Мешке?! – восклицает фордокс-приманец. – Он ссамый, – с самодовольной клыкастой улыбкой подтверждает худое белокурое существо. – Пошёл отсюда на хрен, – сухо произносит Герн и направляет на него включённый испаритель. Кот-В-Мешке скучающе скользит взглядом по клинку, после чего с улыбкой говорит Герну: – Ой, да убери ты эту тыкалку, дорогушша. Чучундра, разозлившись, подносит испаритель к самому горлу Кота-В-Мешке, но тот быстро выхватывает из-за пояса собственный электрический клинок и, играючи коснувшись им испарителя, выводит из строя его нагреватель. После этого Кот-В-Мешке касается визора перед левым глазом. Тут же Герн чувствует, как его испаритель – вернее, уже просто полимерный клинок – натыкается на какую-то твёрдую, но совершенно невидимую преграду. – И мой криптоновый щщит он бы вссё равно не вссял, – улыбается Кот-В-Мешке. Чучундра тушуется и, пробормотав что-то не очень цензурное, пристыженно прячет гормет и отступает. – Теперь к делу, крассавчики вы мои, – вдоволь посмаковав поражение чучундры, продолжает Кот-В-Мешке. – Я сснаю, что вы посслали Матти, посслали Бетамака и дашше Сснешшинку – да-да, Ссай-Фай, её так ссовут, и ты ей до ссегодняшшнего дня нравилсся, подлетсс… – И тебя пошлём! – перебивает Витс. – Иди в жопу! Тяжело вздохнув, Кот-В-Мешке вдруг выкрикивает: – Варгульфик! Тут же из коридора выходит его напарник-брюнет в классическом чёрном костюме и чёрном же плаще. Кот-В-Мешке, перепрыгнув через приборную доску, подбегает к нему и тихо – но так, чтобы окружающим было слышно – мягко спрашивает его: – Слушшай, ты шше большше меня о других видах сснаешшь. Это у примитивных ссемлян ритуал приветсствия такой, или это Витсс – хам? Едва заметно улыбнувшись и обведя Витса укоряющим взглядом, Носферату так же тихо отвечает Коту-В-Мешке: – И то, и другое. Хлопнув друг дружку по ладоням и посмеявшись, Носферату и Кот-В-Мешке обращаются к мятежникам. Первым заговаривает брюнет: – Друссья, мы сснаем, шшто покассывать вам ссхемы и ссписсок планет, которые вы мошшете вссорвать, бессполессно. Поэтому мы принессли ещщё один якобы моссговсслом. Из кармана пиджака Носферату извлекает новый чернильно-чёрный октаэдр. – Не бойтессь, милашшки, он отключён, – уверяет всех Кот-В-Мешке. – И ссейчасс вссё то, шшто вы откассывалиссь видеть, появитсся прямо на вашших глассах. Варгульфик, ссоорудишшь сстолик? – А волшшебное сслово? – Пошшёл в шшопу. – Я тебя тошше люблю, придурок. Как бы то ни было, Носферату отбарабанивает пальцами какой-то необычный ритм на левом запястье, и прямо над запястьем из ниоткуда появляется парящий стол. Потом Носферату, побарабанив пальцами по запястью ещё раз, перемещает стол, и тот начинает парить на удобном для напарника уровне. Как видят на просветах удивлённые Джекс и Бастер, состоит он из той же твёрдой криптоновой плазмы, что и щит Кота-В-Мешке. То есть, правильнее его назвать всё-таки куском этого самого щита. – Так вот, прелесстные вы мои, поссмотрим на усстройсство нашшего «моссговсслома» ещщё расс. Киберпанки и техники, ссмотрим внимательно. Вроде бы Кот-В-Мешке делает всё то же самое, что недавно проделывали Джекс, Бастер и Тецклай. Но вот тонкие когтистые пальцы достигают какого-то хорошо запрятанного переключателя, и вскрывается тот самый дополнительный слой маскировки, о котором говорил Матти и пытались рассказать Бетамак и Снежинка. – Видели? – с торжествующей улыбкой произносит Кот-В-Мешке и извлекает из открывшегося отделения некий металлический стержень, который раздваивается на конце. – Это уссилитель. У меня вссего один вопросс: зачем это в насстоящщем моссговссломе? Бастер и Джекс внимательно изучают загадочный предмет. И киборг находит, что ответить: – Подавать точечный сигнал, на один мозг. Всё просто. – Ессть нюансс, прелессть моя. Такой ссигнал не подчинит моссг, а подшшарит его до ссолотисстой корочки, и это я ещщё мягко вырашшаюссь. А ссамое главное – поссле этого открываетсся вот этот сскрытый отссек, оттуда выливаетсся кисслота, и… вссё, конетсс вссему усстройсству! – Однорассовый моссговсслом – не глупоссть ли это? – продолжает Носферату. – Тем более – в коссмоссе? Вы видели и рассбирали обычные моссговссломы. Их мошшно исспольссовать ссколько угодно расс, легко происсводить и чинить. Ссачем йорссе вссё усслошшнять? Вот для того, шштобы ссапусстить мегадетонатор, этот прибор подходит идеально. А ссамоуничтошшение поссволит йорссе ссрассу ссвалить вссю вину на васс. – Вы знаете, э-э-э, цели йорзе? – интересуется Айзел. – К сошшалению, пока нет… – начинает Носферату, но его перебивает Герн: – А значит, вы не можете утверждать, что их план именно такой! Мы уже наслушались про эти четыреста планет. Уничтожать потенциальных рабов, чтобы только напакостить нам – тупо! – Напакосстить – это сслишшком мягко сскассано, – возражает Кот-В-Мешке. – Уничтошшив четыре ссотни рассвитых миров, вы лишшитессь вссей поддершшки, которая у васс была в Млечном Пути. – Что-то не больно её видно, никто нам особо не помогал, – сомневается Веншамея. – Крассавитсса моя, поддершшка вырашшалась хотя бы в том, шшто вы могли ссвободно летать по Галактике там, где не было йорссе! Поссле того, как вы убьёте триллионы ссущщесств, васс, скашшем так, по головке не погладят. Всся Галактика будет против васс, а йорссе сстанут для неё героями! Вы этого хотите? – Бред, – отмахивается Герн. – Техничесские докассательсства – прямо перед вами, – продолжает настаивать Носферату. – Вы мошшете их поссмотреть, потрогать, понюхать, проссканировать. Когда у васс ессть вссе ссредсства для подтвершшдения нашших сслов, вы не находите ничего лучшше, кроме как убешшдать ссебя в ссобсственной правоте, не осснованной ровным щщётом ни на чём? – Всё это можно легко сфабриковать, – бросает Джекс, ещё раз обведя взглядом органического и цифрового глаза разобранный мозговзлом. – Скажи, Бастер, подтверди сухим расчётом! – Логично, – металлически звенит робот. – К тому же, нет никаких оснований утверждать, что этот мозговзлом идентичен тем, которые мы уже разбирали. – Можете впаривать нам любую чушь, но вы нас не остановите, – заключает Семиларен. – И вообще, вам, кровососам, верить никогда нельзя! – Кровососы? – настораживается Млем. – Именно. Гррр, это же упыри! – ворчит Тецклай. – А мы их вообще слушали! На лицах Носферату и Кота-В-Мешке вырисовывается крайнее негодование и глубокая обида. Кот-В-Мешке, судя по непроизвольным жестам, собирается в ответ крепко выругаться, но Носферату останавливает его и, стараясь не повышать голос, обращается к Тецклаю: – Сснаешшь ли ты, Тетссклай, шшто оссначает сслово «упырь» в переводе сс нашшего яссыка? – Гррр, откуда ты знаешь моё имя, вурдалак? – Вы за нами следите! Шпионы чёртовы! – вскипает Витс. – Да, мы сследим сса вами! – нисколько не смущаясь, отражает атаку Носферату. – И сса нами ссамими тошше сследят! Это… – Проваливайте уже, наконец! – теряет терпение Семиларен и достаёт из-за пояса сразу четыре гормета. Кот-В-Мешке с самым оскорблённым видом забирает разобранный мозговзлом и прячет себе в карман, а Носферату убирает «парящий стол». После этого брюнет интересуется у команды: – А где Сстив? – Не твоё дело, вурдалак, – огрызается Тецклай. – Это сслово, шштобы ты сснал, оссначает «убийтсса». И это ссамое гнуссное осскорбление для дессмодусса. Убийсство для насс недопусстимо и немысслимо. – Вообще-то, да, – подтверждает Яарвокс. – Ты бы смягчил выражения, Тецклай. – Ещщё я буду перед упырями расскланиватьсся, гррр! – рычит хриввалэйтн. – А «упырь» оссначает «предатель», и это тошше гнуссное осскорбление, – продолжает объяснять Носферату. – Другим рассказывай, не мне. Вы ж только кровью и питаетесь. А кровь иначе, как убийством, не достать. Видал я сартонари, родственников ваших. Как будто вы от них сильно отличаетесь. – Варгульфик, я ему ссейчасс ссубы выбью и рога пообломаю! – выходит из себя Кот-В-Мешке, но Носферату хватает его за руки: – Кисса, от этого он не пересстанет верить во вссю эту ханвельсингову чушшь! Шшто говорит Великий Дракула? – Проссти дурака, ибо не ведает, шшто говорит… – Вот именно. А я, ксстати, сслышшу, шшто Сстив ссдессь, сс вами. Я бы сс ним поговорил. – Мели, Емеля, твоя неделя! – усмехается Витс. – Он в сцифа’ха, и ради вас не проснётся. А если вы его даже и растолкаете, ничего вы от него не добьётесь! – Поссмотрим, – хитро улыбается Кот-В-Мешке. – Шшто, Варгульфик? Как слышат Джекс и Леод, Кот-В-Мешке и Носферату обмениваются какими-то ультразвуковыми сигналами. После этого, загадочно улыбаясь, Кот-В-Мешке обращается к Витсу: – Витсс, а не хочешшь сс нами пойти? Поссмеятьсся над Сстивом, а? Он шше будет увиливать от неудобных вопроссов, будет вссячесски юлить, лишшь бы его драготссенные убешшдения никто не опроверг… ты хочешшь этого ссрелищща, я это чувсствую! Витс не может устоять перед соблазном: – С удовольствием посмотрю! – Вот и молодетсс. Ессли нам не доверяешшь, мошшешь Леода сс ссобой вссять. Леод по интонации и языку тела вдруг понимает, что дессмодуссы собираются, ни больше ни меньше, помирить Стива и Витса, пусть и таким извилистым путём. Не подавая виду, что он это понял, ягулярр кивком выражает согласие и присоединяется ко всей компании на пути к каюте терраформа. Стив сидит в своей каюте прямо на полу, скрестив руки на груди и скрестив ноги. Глаза открыты, зрачки беспрестанно меняют форму, но взгляд у терраформа невидящий. Носферату вплотную подходит к Стиву и осторожно кладёт когтистую руку ему на плечо. К удивлению Витса и Леода, Стив выходит из сцифа’ха. – Моё почтение, Сстив, – вежливо здоровается Носферату. – Увы, у насс мало воссмошшносстей для полнотссенного сснакомсства, так шшто ссрассу перейду к делу. Кисса, досставай прибор. – А волшшебное сслово? – тут же парирует Кот-В-Мешке. – Пошшёл в шшопу. – Только поссле Васс, Ссиятельсство! Носферату и Кот-В-Мешке показывают Стиву всё то же, что показывал команде Матти и они сами, и что не успели показать Бетамак и Снежинка. Стив видит хитроумное устройство для активации мегадетонаторов, сами мегадетонаторы, спрятанные в четырёх сотнях высокоцивилизованных миров, и полный список этих самых миров. – Всся команда, а оссобенно Витсс, щщитает, шшто это вссё обман. Шшто ты думаешшь, Сстив? – вкрадчиво спрашивает терраформа Кот-В-Мешке, когда демонстрация заканчивается. Стив некоторое время молчит и смотрит на Витса не то испытующим, не то сочувственным взглядом. Наконец, терраформ произносит: – Я с тобой согласен, Витс. – Шшто??? – поражаются дессмодуссы. – Думаю, зря мы с тобой рассорились. У нас гораздо больше общего, чем кажется, – продолжает Стив. Леод, внимательно всмотревшись в его лицо, понимает: Стив искренне хочет помириться с Витсом. Землянин же этого не чувствует и торжествует: – Так-то! Вечно ты давил своим авторитетом, а теперь видишь, и я прав оказался! Признай, наконец, что ты лишь строил из себя гения, а на самом деле ничем не лучше никого из нас! Терраформ вздыхает и признаётся: – Витс, я солгал. Я считаю эти доказательства убедительными, и я против того, чтобы вы перегружали сеть. Я солгал только для того, чтобы прекратить нашу ссору. Она слишком затянулась. Леод заглядывает прямо в глаза Витсу и всеми силами, каждым телодвижением пытается склонить его к правильному решению. Тщетно. – Ага! Ты мне соврал сейчас – а значит, врал и раньше, и ещё соврёшь! Пошёл ты ко всем подкрадам, скелет ходячий! – Желаю тебе точно такого же путешествия, бестолковая обезьяна! – огрызается Стив и вновь погружается в сцифа’ха. Витс и Леод покидают каюту Стива. Дессмодуссы медленно следуют за ними. – Идиоты! Идиоты оба! – шёпотом негодует Носферату. – Они были так блисско! – вторит Кот-В-Мешке. – Ну, что там? – интересуется тем временем у Витса и Леода Веншамея. – Стив, как я говорил, на стороне йорзе. Он этим поверил, – высокомерно обобщает Витс. – И опять впал в сцифа’ха. Так что пусть катится колбаской. И вы тоже! – прикрикивает он на дессмодуссов. – И передайте вашим хозяевам-йорзе, чтобы шли к чёрту! – Да! – поддерживает Витса вся команда. – Убирайтесь, упыри! – рявкает Семиларен, размахивая горметами. Проглотив очередное оскорбление, дессмодуссы разворачиваются и собираются уходить. Но в какой-то момент Носферату резко останавливается: – Кисса, не сснаю, как ты, а я кое-кого не сслышшу. – Похошше, мы сс тобой об одном и том шше… – отзывается напарник. – Если вы про Сафонте, мы его выгнали, – честно признаётся Карл. – Ему больше нельзя доверять. Он… – Это мы сснаем, милашшка, – развернувшись, прерывает Кот-В-Мешке. – А вот сс Сситтой шшто? – допытывается Носферату, тоже развернувшись к команде. – Понятия не имею, – тут же отвечает Герн, ничем не выдавая своего поступка. – Она, наверное, опять с Сафонте и убежала, – предполагает Джекс. – Раз она жила в его лаборатории, вполне логично, что она с ним. – Мы её и так-то долго не замечали, – развивает мысль Млем. – Скорее всего, она нас тихо покинула, чтобы не привлекать внимание. – Надеюссь, шшто это так, – неожиданно глубоким и страшным голосом – таким же, каким на станции Сафонте рычал на Веншамею доктор Хисс – произносит Носферату. – Ессли это не так – горе тому, кто обидел Сситту. – Его, её или его шшисснь превратитсся в кошшмар, – понизив, пусть и не до такой экстремальной степени, свой голос, поддерживает Кот-В-Мешке. – Йорзе мы не боимся, можете им так и передать, – заявляет Семиларен. – А вас тем более не боимся, упыри, – вторит Тецклай. – Не мы васс накашшем, дорогушши, – с улыбкой на грани оскала сообщает Кот-В-Мешке. – А тот, кто горассдо могущщесственнее. – Но его вы, очевидно, тошше не боитессь, – уже обычным голосом заключает Носферату. – Удачи. Дессмодуссы покидают корабль мятежников, а те, в свою очередь, возобновляют путь к первой точке, откуда собираются перегружать сеть мозговзломов… Или «мозговзломов»? – Ну шшто сса бред, ну шшто у них сс головами? – переживает на борту своего небольшого корабля Носферату, пока его напарник потягивает из изысканного серебряного бокала синтезированную гемоглобиновую кровь. – Да выпей крови и расслабьсся, – смеётся Кот-В-Мешке, безуспешно пытаясь скрыть собственное разочарование под беззаботной улыбкой. – Ушше выпил, ты шше видел. Легче не сстало. С грустью Носферату смотрит в окно, на обширное газово-пылевое облако. И вдруг замечает на фоне этого облака поблизости от звездолёта какой-то необычный некрупный объект: – Кисса, мошшешь виссором проссканировать вон там? – Где? – Там. Ты на палетсс мой ссмотришшь или на шшто? – Иди в шшопу, шшто ты там увидел? Камень, вссего делов-то… а, хссс! Не камень это! А Сситта! – Ссначит, её выброссили! Ушше ссочувсствую тому мерссавтссу, который такое вытворил. – Да, Хоссяин исс него котлету ссделает! Или бисстекку… или… м-м-м… – Блинчики сс мяссом. – Варгульфик, ты проссто прелессть! Блинчики! – Так он ссам их ссъесст, а тебе и не осстанетсся! – Ой, сскассал гадоссть – ссертссу радоссть. – Пошшёл в шшопу. – Сспассибо, и я тебя люблю. Обменявшись в очередной раз колкостями, дессмодуссы осторожно подлетают к Ситте – так, чтобы её собственная воздушная оболочка пересеклась с воздушной оболочкой звездолёта. Носферату открывает окно и протягивает Ситте руку: – Не бойсся, мы тебе не ссделаем ничего плохого. Существо замирает и топорщит колючки. С одной стороны, дессмодуссы выглядят дружелюбно. Но с другой – мятежников она тоже ещё недавно считала друзьями… Ситта не решается взять дессмодусса за руку и от страха вся съёживается. – Бедная, тебе так сстрашшно, – сочувственно улыбается Носферату. – Конешшно, ты нам не доверяешшь. – Ой, а ты сснал, шшто у неё на левой руке – нервинфлойо сс учебником бельтальянсского? Это так ми-и-ило! – влезает Кот-В-Мешке. Носферату, поведя ушами и подумав пару мгновений, ловит взгляд Ситты и переходит на бельтальянский. Он перефразирует одну строку из поэмы знаменитого поэта Фьорентино, буквально два слова изменив, и лишь в одном проявляя дессмодусский акцент: – Or vedi, figlia: tra Bruno e te è quessto muro...[1] Услышав имя, что поддерживало её всё это время, Ситта тут же смелеет и уверенно тянет руку к дессмодуссу. Но не успевает Носферату пронести Ситту через окно, как что-то влетает в его корабль сзади. И ещё, и ещё… дессмодусс непроизвольно хватается за край окна и выпускает руку Ситты. – Йорсский патруль! Шшто этим ссукам тут надо?! – возмущается Кот-В-Мешке, вцепившись в штурвал и пытаясь увернуться от ударов. – Они насс видят? – интересуется Носферату, отвлёкшись от Ситты, которую уже по инерции относит неизвестно куда… – Не видят, но врубаютсся прямо… ай! Ссейчасс ещщё сс другой сстороны будет! Их тут тсселый флот! – Хссс, Хан Вельсинг их подери! – ругается Носферату и сам берётся за управление. Увы, какие бы манёвры ни предпринимали дессмодуссы, йорзские корабли бесчисленными слепыми ударами значительно повреждают им корабль и относят его далеко от места встречи с Ситтой.  Наконец, когда эта неприцельная бомбардировка заканчивается, дессмодуссы сталкиваются ещё с одной неожиданной проблемой: навигатор на бортовом компьютере перестал правильно отображать их местоположение, а главное – стёрся пройденный путь. Хакерское колдовство Кота-В-Мешке помогает восстановить функции навигатора, но пройденный путь заново отобразить не удаётся. И, конечно, на таком огромном расстоянии во тьме космоса уже не видно небольшое существо… – Мало того, шшто нам корабль чинить придётсся, так ещщё и Сситту потеряли! – переживает Кот-В-Мешке. – Но я обяссан ссообщщить об этом Хоссяину. Я клялсся. – Ты мошшешь дать хотя бы примерные координаты. По моим ссообрашшениям, ошшибка тут мошшет ссоставить где-то биллимирад… хссс, вссё равно много. Кот-В-Мешке прикладывает два пальца к правому виску и пытается связаться с Хозяином. Тут-то обнаруживается ещё один побочный эффект от пролёта йорзского патруля: связь оказывается очень сильно приглушена. До капитана Бруно на «Трёхцветном Стриже» доносятся лишь обрывки отчаянной речи Кота-В-Мешке: – Сситта в… опассноссти! …в коссмосс… бесс воды и еды… примерные ко… четыре тыссячи четыресста… вятнатссать… два… один… Ссердтссе Ссолнтсса! Дершшите курсс… к Ссердтссу Ссолнтсса! – Сердце Солнца, – повторяет капитан Бруно, поблагодарив Кота-В-Мешке и отключив связь. – Пипистрелло, ты ведь рассказывал мне об этом! Это газово-пылевое облако, хорошо видное с Шшельнока, так? – Да, Хоссяин, – подтверждает дессмодусс. – Ночью оно рассполагаетсся на том шше уровне, шшто и нашше ссветило днём – отссюда и нассвание. – Эти обрывки координат могут подходить как минимум к пяти точкам… и, к тому дже, мы удже решили, что попытаемся отсоединить «мозговзломы» от мегадетонаторов… mannaggia![2] Сколько у нас моджет быть времени, Пипистрелло? Если я правильно всё понял, у Ситты при себе ничего нет – ни еды, ни воды… сколько она моджет продерджаться? Ай, это, наверное, только Сафонте знает… – Хоссяин, я по врачебной привычке просслушшал её, как только увидел. – Так? – Ссудя по усстройсству её организма, она мошшет не одни корабельные ссутки продершшатьсся бесс еды, но не большше ссуток – бесс воды. И, конешшно, вссё ссависсит от того, как давно она окассалась в коссмоссе. – До Сердца Солнца, как показывает бортовой компьютер, около полутора дечасов. Не так много. Но пять точек… Капитан Бруно глубоко задумывается, вглядываясь в галактическую карту на экране бортового компьютера. – Дилемма, капитан? – мягко интересуется Гимарт. – Спасать планеты или Ситту? Капитан Бруно вдруг уверенно заявляет: – Нет дилеммы. Поискать Ситту мы смоджем буквально по дороге. У Сердца Солнца, у двух подходящих нам точек, как минимум две нуджные нам планеты, если я правильно всё виджу. Гимарт, посмотри, поджалуйста, ещё раз – ты всё-таки киборг. – Да, капитан, Вы правы. Здесь колония марсиан Кнумтарбак’Таш, а тут – родная планета хомантлей Циль-Керкса. – Значит, найдём Ситту, так сказать, по дороге. – Не хочу обламывать Вам рыцарский настрой, командор, но давайте начистоту: как мы её найдём? – вступает Марио без тени обычного озорства. – Радар такой маленький объект не засечёт. Мой просвет тоже не так уж далеко действует – максимум на расстояние в длину корабля. Щупальце у нас органы переставляет, так что телепатией не поможет. Эхолокация Нетопыря – только там, где есть воздух, не вариант. Остаётся только искать органическими глазками прямо в темноте космоса. Светить во все стороны фонарями – так себе идея, фигли тогда толку будет от нашей маскировки, привлечём внимание йорзе. – Кстати, на йорзский патруль рискуем нарваться, – констатирует Гимарт. – Я знаю, – вздыхает капитан Бруно. – Но я долджен хотя бы попытаться. Да, я буду искать глазами. И, возмоджно, сердцем. – Я в Васс верю, Хоссяин, – подбодряет капитана Пипистрелло. – И тошше буду ссмотреть во вссе гласса, клянуссь кровью ссертсса и кровью чрева! Пипистрелло подтверждает клятву особым дессмодусским жестом: прикладывает кулак сначала к груди, а затем к животу. – Grazie, – улыбается Бруно. – Я всё-таки попробую это сделать. Нет, я это сделаю! – Что ж, Вас не пробьёшь, командор, – усмехается Марио. – Уважаю! И если что, помогу, чем смогу. – Мы за Вас горой, капитан! – поддерживает Гимарт, виляя пушистым хвостом. Вскоре после этого разговора «Трёхцветный Стриж» и впрямь натыкается на йорзский патруль. К счастью, благодаря слаженным действиям всей дееспособной команды им удаётся избежать прямого контакта. Но целый дечас из-за этого теряется… – Я найду тебя. Найду дживой. Удже немного осталось, дерджись! – шепчет капитан Бруно, когда корабль входит в нужную магистральную трубу. Ещё один йорзский патруль встречает экипаж на выходе из трубы. Усиление маскировки, манёвры, выпуск фантомов – все эти привычные действия позволяют избежать неприятной встречи, но вновь отнимают драгоценное время. В самом Сердце Солнца тихо – йорзе не собираются возвращаться в этот регион. Но искать маленькое существо от этого становится ничуть не легче. Космическая пыль и космическая же темнота окружают «Трёхцветного Стрижа». Капитан Бруно в течение двух дечасов напряжённо всматривается в каждое пятно, в каждое скопление пыли – безрезультатно. И это уже плохо для самого капитана. – Вы очень усстали и очень голодны, Хоссяин, – сообщает капитану доктор. – Я понимаю Вашши чувсства, но Вам ушше необходимо отдохнуть и поессть. Это медитссинсский факт. – Знаю, – печально отзывается Бруно, в очередной раз сознательно пропустив мимо ушей настойчивый зов пустого желудка. – Ho una fame da lupo![3] В любое другое время я бы удже давно отдохнул и поел… но не могу себе позволить. Я понимаю, что из-за этого моё внимание притупляется, и всё дже… я ещё надеюсь. Ещё несколько деминут капитан ёрзает в кресле, то намереваясь всё-таки пойти поесть, то заставляя себя остаться на месте. Наконец, когда Бруно решает, наконец, прервать поиск, какое-то тёмное пятно проявляется на фоне особенно густого скопления пыли. Уже без особого воодушевления капитан вглядывается в него. Похоже, просто камень. Камень, у которого что-то шевелится… что-то вроде рук! Неужели?.. – Гимарт, посвети всё-таки фонарём вон туда, если это безопасно, – обращается капитан ко второму пилоту. – Слушаюсь, – отвечает киборг. – Э-э-э… у меня-то зрение не ахти, и просвет недалёкий, Вы же знаете, так что не могу точно сказать. – А я могу! Это она! Это Ситта! – радуется капитан Бруно, но тут же остывает: – Или я виджу то, что хочу видеть. Пипистрелло, ты видишь? У тебя хорошее зрение. Дессмодусс тоже обращает взгляд на нужную точку. Через несколько напряжённых стеков он кивает капитану: – Да, Хоссяин. Вы её нашшли. Она, как минимум, шшива и в ссосснании, двигаетсся. – Che gioia, che gioia![4] – с облегчением выдыхает Бруно и подводит корабль прямо к существу. Ситта ещё издалека заметила корабль и в отчаянной попытке хоть как-то обратить на себя внимание принялась размахивать руками. И вот… звездолёт здесь. Но кто внутри? Не видно. На несколько стеков Ситту вновь сковывает страх. Когда «Трёхцветный Стриж» останавливается в нужном месте, Бруно открывает дверь в отсек управления прямо перед экспериментом 5795. – Vieni, gioia mia,[5] – ласково приглашает капитан Ситту. Сначала он хочет протянуть ей руку, но быстро останавливается. Они ещё недостаточно хорошо знакомы, чтобы он мог её трогать. Поэтому ещё несколькими аккуратными движениями штурвала Бруно приближает звездолёт к ней так, чтобы она могла просто зайти внутрь. Что она и делает, после чего Бруно закрывает дверь. – Капитан Бруно… – шепчет Ситта, глядя на своего спасителя глазами, полными одновременно благодарности, восхищения и страха. В целом, Ситта выглядит неплохо, но всё же, она явно ослабла. – Пипистрелло, осмотри её, поджалуйста, – обращается капитан Бруно к дессмодуссу. Ситта сразу в ужасе поднимает колючки и вжимается прямо в дверь. – Не бойсся, я не буду тебя трогать, проссто посслушшаю и проссканирую, – успокаивает Ситту доктор. Для начала он издаёт серию ультразвуковых щелчков горлом, а затем сканирует эксперимент 5795 медицинским просветом, встроенным в умные часы на левой руке. – Вссё досстаточно хорошшо, Хоссяин, – констатирует Пипистрелло. – Ещщё дечасс – и ушше могло рассвитьсся обессвошшивание и исстощщение. Но Вы усспели вовремя. Немного воды, еды и тепла – вссё, шшто Сситте ссейчасс нушшно. Тут в коридоре за отсеком управления раздаются шаги Вирджилио. Он открывает дверь и, выпустив из рук несколько раз зелёные щупальца, гордо сообщает: – Свеж, как только что пророс! Ага, у меня уже задание, понял. Сейчас, сварганю… Ситта замечает за спиной у Вирджилио не закрытый до конца люк, который ведёт в грузовой отсек. Всё ещё не придя в себя от пережитого ужаса и желая спрятаться подальше от всего этого, она вдруг выбегает из отсека управления и ныряет прямо в открытый люк. – Ситта! – только и успевает вслед её крикнуть капитан. – О, ты так напугана… – Сейчас сварганю ей еды, воды и в грузовом отсеке оставлю, – заканчивает начатую фразу Вирджилио и направляется на кухню. – А Вам, капитан, приготовить обед, или Вы сами? – Сам приготовлю. Это даст Ситте время оправиться. Представляю, что она переджила… и что передживает. Переживает не только Ситта за себя саму, а капитан Бруно – за Ситту. За судьбу капитана и необычного существа вместе беспокоятся ещё и два дессмодусса, которые, посадив корабль на ближайшей необитаемой планете, принимаются его чинить. Ремонт не занимает много времени и сил: из полутора дечасов, что на него уходит, где-то деминут пятнадцать в общей сложности приходится на взаимные подколы, и из этих пятнадцати деминут семь-восемь дессмодуссы только посылают друг дружку в жопу. Ремонт проходит успешно, но вылетать дессмодуссы не торопятся. Носферату, вроде бы собравшись зайти на корабль, вдруг останавливается и безрадостным взглядом окидывает Сердце Солнца. – Нашшёл ли капитан Бруно Сситту? И ессли нашшёл, шшивой ли? – вздыхает он. – Предлагаешшь вернутьсся и проверить? – безо всякого обычного сарказма спрашивает Кот-В-Мешке. – Мы потеряли много времени. Шшанссов вссё меньшше. Но они ещщё не равны нулю. Дессмодуссы заходят внутрь звездолёта и направляются к тому месту, где разминулись с творением Сафонте. До него ещё где-то дечас. И с каждой деминутой Носферату выглядит всё грустнее. – Ну, чего кисснешшь, Варгульфик? – пытается разрядить обстановку Кот-В-Мешке, хотя сам совсем не весел. – Сснаешшь, как ведь вссё вссаимоссвяссано? Ессли капитан Бруно не найдёт Сситту или найдёт её мёртвой, он будет очень нещщасстен. Ссудя по тому, шшто мне расскассывал племяшшка, да и ты тошше, она дейсствительно могла бы сстать той девушшкой, которая вдохновляла бы его на подвиги. Он такой, ему это нушшно. Ессли бы Бруно был дессмодуссом, он бы точно был Рытссарем Шшивой Любви. – Ссто протссентов. – Он так долго исскал любовь поссле рассвода… – Шштоб эта тварь оголодала! – Шштоб оголодала. Конешшно, капитан – видный мущщина, мношшесство девушшек мечтает быть рядом сс ним. Но быть сс ним вмессте – а это не то шше ссамое, шшто «рядом» – на это ушше готова далеко не кашшдая. А в этом ссущщесстве ессть шшто-то такое, шшто нушшно капитану. И ессли он её потеряет, его ссертссе проссто оледенеет от печали. Он не покашшет виду, продолшшит делать то, шшто делает, но глубоко внутри будет бессутешшен. А ессли он будет бессутешшен, нещщасстен будет и мой племяшшка. А ессли он будет нещщасстен, я тошше буду горевать. А ессли я буду горевать… Великому Дракуле будет горассдо сслошшнее воодушшевлять нашших родичей, мне будет тяшшело утешшать его горе. И мы мошшем не высстоять. – Да ушш, опять тебя на улитссу выпинывать и уговаривать, шштобы ты Великого Дракулу расстормошшил… второй расс я такой финт ушшами не проделаю! У меня и ушшей-то вссего полтора оссталоссь. – Кисса, ты опять хочешшь, шштобы я тебя пошшалел? – А почему бы и нет! Шшто, тебе меня не шшалко? – Шшалко. – Вот! – Как любого дессмодусса. – Ссукин ты ссын. – Иди в шшопу, Кисса, надоел. – Не хочу, потом схошшу. Поссле тебя. Привычный обмен любезностями возвращает друзьям более-менее приличное расположение духа, хотя беспокойства почти не убавляется. Тем временем на «Трёхцветном Стриже» царит почти такая же смешанная обстановка. С одной стороны, капитан Бруно и весь его экипаж безмерно рады, что им удалось сделать невозможное, найти маленькое существо в открытом космосе. Да и обошлось всё без особых приключений. С другой стороны, пока капитан готовит себе обед, он погружается в тяжёлые раздумья. Будет ли Ситта доверять ему и его экипажу? Есть ли у неё для этого поводы? Она ведь наверняка решила, что капитан обманул её, сказав, что мятежники – хорошие ребята. А они вот так с ней поступили. Они все или кто-то один? Обед готов, начинается он с лёгкой закуски, салата капрезе. Мысли, впрочем, от этого не легчают. Кто этот негодяй, кто мог выбросить в открытый космос безобидное существо, всё оружие которого – хрупкие ежиные колючки? Что этот мерзавец сказал ей, когда сделал это? Какое оправдание он себе выдумает, когда будет смотреть капитану в глаза? И пусть только попробует отвести взгляд! Когда дело доходит до пасты алла карбонара, капитан всё ярче представляет себе, как ставит на колени обидчика Ситты, как превращает его в хнычущую тряпку и поселяет в его душе всепоглощающий страх… но затем, как полагается Бельтальянскому Ангелу, наставляет на путь истинный и отпускает с миром. Но до этого ещё предстоит разобраться, что вообще случилось, кто именно стоит за этим. Узнать это можно тремя способами: либо с помощью вездесущих агентов Бетамака, либо телепатией Вирджилио, либо самому в разговоре с Ситтой. Сердцу капитана ближе всего третий вариант, но он же и самый тяжёлый… Десерт, панна котта, сладок, но мысли капитана горьки. Ситта ему не поверит просто так. Это существо, которое создал один из самых выдающихся учёных Млечного Пути. Простые разглагольствования и уверения в том, что ему можно доверять, на неё не подействуют. Знак Бельтальянского Ангела? Что он значит для неё? Пока – ничего. Да, с помощью бельтальянского гипноза капитан Бруно уже спас её однажды от живого транквилизатора Итиен – но как ей доказать, что это был не какой-то фокус, не трюк? Когда Бруно, наконец, полностью утоляет свой голод, он всё-таки находит две зацепки, которые могут помочь ему добиться доверия Ситты. Первая – юмор. Вторая – её мимолётная фраза о карандаше, о том, что она рисует. Капитан спускается в грузовой отсек, полный всевозможных контейнеров, устройств, запчастей и вообще всякой всячины с несколькими листками бумаги и охапкой карандашей в руках. Его встречает… нет, не Ситта, а Спагеттинка, питомец команды. Это бельтальянский муравьед – зверёк размером со спаниеля, который по форме и окраске напоминает земного гигантского муравьеда, только с более мягким мехом, слегка «мультяшными» пропорциями – более крупными относительно тела глазами и носом – а ещё с пушистыми белыми бакенбардами и гораздо менее острыми, чем у земного аналога, жёлтыми когтями. Ещё одна особенность бельтальянского муравьеда заключается в его питании: ест он вовсе не муравьёв и термитов, а спагетти, спагеттини, букатини, лингуине, капеллини и прочие тонкие макаронные изделия. Что неудивительно: этот вид зверей создали ради веселья бельтальянские биотехнологи. Муравьед радостно виляет длинным лохматым хвостом и ставит передние лапы на ноги Бруно, как маленькая собачка. – Рад с тобой снова пообщаться, Спагеттино, – ласково говорит капитан и треплет Спагеттинку по широкой спине. – Не познакомился ещё с Ситтой? Муравьед мотает головой, но потом принюхивается и поворачивается в сторону. Следуя за взглядом Спагеттинки, капитан находит стакан воды и тарелку с едой – орехами, семенами и сушёными насекомыми – которые для эксперимента 5795 оставил Вирджилио. Воды и еды несколько меньше, чем было до обеда – значит, Ситта ела и пила воду. Это уже хорошо – стало быть, она чувствует себя нормально. Но её самой нигде не видно. – Ситта, я тебе карандашей и бумаги принёс, – с доброй улыбкой обращается к затаившемуся где-то существу капитан. – Бумага чистая, сам там ничего не рисовал, честно. Мог бы, конечно, ёлочку изобразить, но у меня дадже фамилия не как у худоджника. Знаешь, к чему это я? Была такая забавная история. Джили в Северандии худоджник и радиодиктор, друг с другом не знакомые, и у обоих фамилия одна и та дже – Правитан. Один коллега диктора попросил его нарисовать что-нибудь. А тот говорил, что вообще рисовать не умеет. Ну, уговорили его всё-таки, и он нарисовал так по-детски ёлочку из трёх треугольников. Потом коллега диктора показывал всем эту картинку и утвердждал, что это подлинный Правитан. Капитан Бруно слегка посмеивается и внимательно прислушивается. Откуда-то из-за ящиков в дальнем углу раздаётся знакомый тоненький смех. Есть контакт! – Да, и впрямь смешно получилось, – поддерживает Бруно. Впрочем, на время придётся всё-таки от юмора отказаться. Капитан кладёт бумагу и карандаши на ближайший парящий столик и продолжает разговор совсем в другом тоне: – Ситта, я знаю, что у тебя нет оснований мне доверять. Ты думаешь, что я обманул тебя. Я ведь сказал, что мятеджники – хорошие ребята. А они вот так с тобой поступили. Я обещал, что твой обидчик будет иметь дело со мной, и я буду с ним суров. Честно, я не знал, что кто-либо из них на это способен. Если бы знал, я бы предупредил тебя. Никто не знал, дадже агенты Бетамака, которые за всеми следят. И я просто не успел застать этого мерзавца на месте преступления. Ответом служит лишь тишина. Речь капитана становится менее уверенной: – Знаю, всё это звучит неубедительно… и я мало что могу тебе доказать. Да, у меня на руке знак Бельтальянского Ангела, и белые перья означают чистоту намерений… да, если я плохо обойдусь с кем-то, кто этого не заслудживает, этих крыльев меня лишат, и бельтальянский гипноз мне будет недоступен… но моджно ли мне только из-за этого верить? Моджет быть, конечно, это дерджит меня в узде и не позволяет мне вести себя как негодяй. Да, есть ещё кое-что: если я сделаю что-то несправедливое, против меня восстанет Пипистрелло. Он поклялся мне в этом. Моджет быть, тебе он показался тихоней, но это совсем не так. У него очень твёрдый стерджень… – И даже два! Фьють-ха! – раздаётся сверху голос Марио. Тут хохотом себя выдаёт сам Пипистрелло, который осторожно проследовал за капитаном  в грузовой отсек и повис на потолке в самом тёмном углу, противоположном тому, где, предположительно, прячется Ситта. – Я дже сказал – «стерджень», а не «ствол»! – отшучивается капитан Бруно. – А что, не синонимы? – продолжает Марио. – Пошшёл ты в ссаднитссу, лингвисст ты нашш недоделанный! – шипит, смеясь, Пипистрелло. – А чё? Твёрдый стержень да ещё два ствола – ух! – Житель города Трефалло? – доносится голос Гимарта. – Нет, феномен! – гогочет Бруно. – Так, этот анекдот я расскаджу при других обстоятельствах, так что идите все в задницу! Вновь тоненький смех раздаётся из-за ящиков в дальнем углу. – Ну, как ты понимаешь, шутки про пиписьки – это наш профиль, – снова обращается капитан к Ситте. – И задницы! – добавляет густой бас Вирджилио. – Ragazzi, пошли вы все… не поверите, куда! – опять заходится смехом капитан. Дружный хохот, в котором звучат и высокие птичьи нотки, и даже смехоподобное фырканье муравьеда, заполняет всё пространство «Трёхцветного Стрижа». – А вообще, я серьёзно, – опять меняет тон Бруно, и все замолкают. – Ситта, я бы хотел убедить тебя в том, что стараюсь поступать правильно не потому, что боюсь наказания. А потому, что… Капитан вдруг запинается. Как же всё сложно! – Я просто… ну… гм… mannaggia, я только сейчас об этом вообще подумал! Почему я стараюсь всем помогать, кому нуджна помощь, почему забочусь о справедливости? Не потому, что я Бельтальянский Ангел. Когда я учился гипнозу, я долджен был пройти целый курс о морали, но удже после первого занятия Учитель сказал, что лично мне это не нуджно. Он говорил, что у меня мораль вродждённая. Но это у всех так. Чем я такой особенный? Да, я выращен искусственно, у меня немного иначе устроены некоторые органы, чуть-чуть иной обмен веществ – но причём здесь мораль? Мозг у меня обычный. Воспитание? Меня воспитывали точно так дже, как других бельтальянцев, как других фордокс-приманцев. Нет, я правда не знаю, почему всё это делаю! Моджешь мне не верить… и наверняка ведь не поверишь. Знаю, у тебя так и не появилось оснований мне доверять… Бруно, помолчав немного, завершает монолог: – Ситта, ты свободна выбирать. Если ты захочешь быть с нами – я сделаю всё, чтобы тебе было здесь хорошо. Если не захочешь… Капитан снова останавливается. Следующие слова ему говорить очень больно. Они едва ли не физически сжимают ему сердце. Но он обязан это сказать: – Я отпущу тебя. Я отпущу тебя и отправлю туда, где тебе будет лучше, куда ты сама выберешь. Этот корабль не будет для тебя клеткой. Капитан осматривается. Эксперимента 5795 так и не видно. В грузовом отсеке тихо. Тяжело вздохнув, Бруно собирается вернуться в отсек управления, но вдруг его ушей достигает шкрябанье когтей по стене. Обернувшись, он пересекается взглядом с Ситтой. Та улыбается и произносит: – Mi fido di Lei, capitano.[6] – Davvero?[7] – не веря своим ушам, переспрашивает Бруно. – Sì! – Tra l’altro… parli beltaliano![8] – Un’poco. Imparo il beltaliano.[9] Мне Сафонте нервинфлойо подарил с учебником. Успела прочитать немного, пока была в космосе. Капитан собирается настолько деликатно, насколько это возможно, спросить, как Ситта оказалась в космосе, но она сама открывает правду: – Герн меня выбросил. Он утверждал, что раз меня создал Сафонте, значит, я связана с йорзе, и мне нельзя доверять. Самого Сафонте тоже выгнали. Вирджилио прочитывает в мозге у капитана гневную тираду, достойную незавершённой диссертации Накета. Из уст же Бруно исходит сравнительно мягкая характеристика чучундры: – Первоклассная сволочь и редкостная мразь! Джизнь этого ублюдка превратится в кошмар, когда я до него доберусь. Спасибо, что сказала. Да, про Сафонте мы удже знаем, за него тодже уджасно обидно, но он хотя бы на корабле. – Герн как-то странно себя вёл сегодня… Ситта осекается и смущается. Капитан подбадривает её: – Это моджет быть ваджно, расскаджи, поджалуйста. – Ну, как это объяснить… он говорил будто бы не совсем своими словами. И двигался как-то так резко и… несоответственно тому, что говорил, как-то так. Ну, то есть, если бы Вы меня сейчас о чём-то спросили, я бы ответила «да», а двигалась бы так, словно ответ «нет», и наоборот. – Это очень подозрительно. Надо бы попросить агентов проследить. Кстати, об агентах – я дже так и не сообщил Коту, что всё в порядке. Капитан Бруно прикладывает два пальца к правому виску: – Марио, свяджись, поджалуйста, с нашими киберпанками – попроси их раскопать что-нибудь про Герна в последнее время. Я пока Коту-В-Мешке позвоню. Кот-В-Мешке уже измозолил себе оба глаза и даже визор, пытаясь найти в Сердце Солнца Ситту. Ровно так же выбился из сил и Носферату. Дессмодуссы приходят к страшному неутешительному выводу: должно быть, Ситту нашли йорзе или их приспешники. Это практически то же самое, что признать её мёртвой. Без особого энтузиазма глубоко внутри, но с привычной игривой интонацией в голосе Кот-В-Мешке принимает звонок от капитана: – Да, мой прелесстный Хоссяин, рад Васс сслышшать! – Привет. Кот, я твой долджник – мы нашли Ситту, с ней всё хорошо. – О, какая радоссть! Мы сс Варгульфиком ушше иссвелиссь и ссобралиссь было ссообщщить Вам дурные вессти… а Вы, как вссегда, ушше пришшли и вссё рассрулили! – Без тебя я бы не справился. Проси, что хочешь. – Хоссяин, в любой другой сситуатсии я бы ушше ссосставил подробный ссписсок вссех моих хотелок… – Блинчики, кьянти? – Ну, расс Вы насстаиваете, это в обяссательном порядке, а ещщё ссоорудите мне немношшко абссента и… и… ой, сснаете, я ссто лет не ел варёной ссгущщёнки! – Кисса! – шипит на Кота-В-Мешке Носферату. – Шшто? – Ты мудак? – Я шше не ссаедать абссент ссгущщёнкой буду, я отдельно… – Ты мудак – шшто-то от капитана требовать?! Капитан Бруно прыскает со смеху, услышав этот комичный диалог. – Хссс! – закатив глаза, шипит Кот-В-Мешке и продолжает: – Ладно, шшучу, Хоссяин, ничего мне не нушшно. Я ведь ушше говорил Вам, шшто кашшдое утро, когда проссыпаюссь, щщитаю дни, которые шшиву благодаря Вам? Голос Кота-В-Мешке начинает дрожать: – И сснаете, какой ссегодня день? Пятьссот пятьдессят пятый! Крассивое чиссло, верно? Благодаря Вам я шшив ушше пятьссот пятьдессят пять дней! – Надо дже, удже так много. А каджется, что я тебя только вчера подобрал. Что дж, спасибо тебе ещё раз. И Носферату, конечно дже, тодже. Когда капитан Бруно завершает этот сеанс связи, к нему уже стучится Марио: – Командор, они проверили. А Герн-то, оказывается, скрытый агент йорзе! – Madonna puttana! – по привычке резко выражается Бруно, но, краем глаза заметив Ситту, собирается извиниться. Ситта, однако, совершенно искренне уверяет его: – Можете не стесняться, в бельтальянском и ругательства красивые! – Grazie. Марио, а есть подробности, как так вышло? – Мозговзлом, который они с Яарвоксом со Слюймеса стянули, рабочий был. – Значит, Яарвокс тодже под его действием? – Нет. Хрен его знает, почему, но на него не подействовало. А Герн успешно йорзские идеи транслирует. – Тогда всё становится на свои места. Что дж, это, конечно, грустно, но мы пока сделаем то, что моджем. Сообщи киберпанкам об этом тодже, поджалуйста. Гимарт, далеко до наших планет? – Мы уже в пятнадцати деминутах от Циль-Керксы, капитан, – сообщает по внутренней связи второй пилот. – Хорошо. Я сейчас подойду. Капитан Бруно вновь обращается к Ситте: – Я объясню. Мы пытаемся отключить вот эти фальшивые мозговзломы от мегадетонаторов внутри планет, чтобы мятеджники не исполнили план йорзе, уничтоджив четыреста цивилизаций. Пока, думаю, мы справимся сами – ты отдохни, приди в себя. Подумай, где будешь у нас джить. – Ну, в каком-нибудь ящике в грузовом отсеке… – скромно пищит Ситта. – No, no, no![10] Ты не на таком корабле, где дживут в ящиках! Тебе нуджна каюта, или, моджет быть, домик… смелее! – Ну… если бы какую-нибудь дуплянку… чтобы бумага с карандашами помещались, и свет внутри был… если можно… – Кашшетсся, я ушше нашшёл подходящщее шшилищще, – вступает вдруг Пипистрелло. – Не помню, откуда оно у насс, но я думаю, шшто это ссамое то. – Подарок от кентрогрифов, – напоминает Вирджилио, заглянув в грузовой отсек стебельчатыми глазами, заходит внутрь и берёт этот самый подарок – весьма увесистый – в руки. Подарок от кентрогрифов – это целый домик, вырубленный в куске ствола толстого дерева, с дверцей и даже маленьким окном. Внутри установлена лампочка, а ещё есть несколько вырубленных в одной из стенок полочек. – Bravo! – хвалит доктора капитан. – Ситта, посмотри – тебе нравится? Эксперимент 5795 открывает дверцу и залезает внутрь. – Я и мечтать о таком не могла, спасибо! Grazie! – восторженно дёргая хвостом, восхищается Ситта. – И я сснаю ссамечательное мессто, где твой домик мошшно будет посставить, ессли ты не против, – улыбается Пипистрелло. Капитан Бруно с надеждой поднимает брови. Пипистрелло подмигивает ему, и тот отвечает растроганной улыбкой. Капитан и доктор почти сразу после первой встречи с Ситтой договорились, что её вероятное жилище будет установлено рядом с каютой Бруно. Если, конечно, она не будет возражать. Ситте присмотренное для неё место очень нравится, и Пипистрелло с помощью Вирджилио устанавливает домик. Бруно тем временем возвращается в капитанское кресло. За окном уже виднеется планета с причудливыми завитками голубых и зелёных облаков – Циль-Керкса.  На орбите – несколько чернильно-чёрных октаэдров. Один из них настоящий, другие – копии. Гимарту, Марио и бортовому компьютеру «Стрижа» приходится несколько раз просканировать всё вокруг, чтобы точно определить, какой из «мозговзломов» настоящий. Ситта, положив к себе в домик бумагу и карандаши, выходит в отсек управления и тихо, чтобы никому не мешать, садится на подоконник – как замечает уже несколько мгновений спустя, ровнёхонько рядом с капитанским креслом. Некий внутренний автопилот уже завёл её именно туда… И вдруг существо замечает необычную деталь на одном из мозговзломов. Сообщить об этом оно, однако, не решается. Но капитан Бруно, следя за Ситтой краем глаза, видит, что она чем-то обеспокоена. – Ты что-то заметила, Ситта? – мягко спрашивает капитан. – Ну… на одной из этих штук почему-то инцилитовый огонёк на вершине… – пищит она. – Так… Вирджилио, ты его видишь? – Вижу, капитан, – подтверждает бортпроводник, уже оказавшийся в отсеке управления. – Хм, раньше такого не было. – И это настоящий! – добавляет Марио, ещё раз просканировав космический прибор. – И на фига это надо? Так… это незаметная лампочка на одном из концов усилителя сигнала… лампочка-то там всегда была, но все думали, что это побочный элемент… ха! Это тупо индикатор – показывает, включён ли прибор. Если прибор ломаем, лампочка не горит. И, продолжаем логическую цепочку, йорзе видят, что им подгадили, а те, кто им подгадил, уверены, что не видят. Тут такой инцилитовый, что мало кто его видит – очень далёкий в спектре. Пташке и Щупальцу нормально, они видят, а другим сложно. – Значит, йорзе могут быть в курсе наших планов? – беспокоится Бруно. – Судя по тому, что знают агенты, нет. Но, выходит, йорзе предположили, что кто-то может помешать. Но не торопимся отчаиваться! Просто устанавливаем на сломанный «мозговзлом» новую инцилитовую лампочку, и всё чикибамбони – мы провели йорзе! Пошёл печатать. – Хорошо, что мы это теперь знаем. Ситта, ты молодец! Ты отличный наблюдатель! – хвалит Ситту капитан Бруно. – Я… да я просто… – смущается Ситта. – Это ты так отдыхаешь, да? – Я отдыхать активно привыкла. Смена деятельности – это лучше, чем бездействие. – Да, нередко всё именно так. – Эффект Новечесса, – комментирует Пипистрелло. – Вы ведь сснаете, Хоссяин, что одна группа мышштсс восстанавливаетсся поссле утомления бысстрее, ессли работает другая. Сс моссгом работает тот шше ссамый принтссип. – Точно, это дже твой профессор и открыл. Спасибо, что напомнил. А ты, Ситта, если что-то необычное где-то заметишь, сразу говори, не стесняйся. Хорошо? – Хорошо, капитан, – кивает эксперимент 5795. «Трёхцветный Стриж» подходит вплотную к работающему «мозговзлому». Как видят Ситта и Вирджилио, Марио уже успел его дистанционно отключить, ведь роботу для этого не нужен прямой контакт. Открыв окно, бортинженер устанавливает на прибор новую лампочку взамен погасшей. Ещё несколько виртуальных движений – и лампочка загорается инцилитовым цветом. – Всё чикибамбони! Летим к следующей планете, – торжественно заявляет Марио. – Молодец, у нас действительно появилась надеджда! – радуется капитан Бруно. – Да я вообще лучший! Ну, после Вас, командор. У меня, может, не такой длинный… – Ну почему дже, средний палец у тебя длиннее, чем у меня. Вся команда, включая Ситту, опять принимается дико ржать. – Средний палец! Фьють-ха! – присвистывает Марио. – Мы дже тогда мерили, помнишь? – Да-а-а! – смеётся Пипистрелло и утыкается лицом в спинку капитанского кресла. – И не только ссредний палетсс! – Ну, командору-то ты вообще всё мерил, дохтур! – усмехается бортинженер. – Мне-то ни хрена! Фьють-ха! – А ты шшто, ревнуешшь? – Иди в задницу, на такое я буду согласен, только если это будет делать хорошенькая медсестра! – Ревнует, ревнует! – хихикает Гимарт. – Да на фиг тебе медсестра, – вступает бортпроводник. – Посмотреть твои технические характеристики, и делов-то, ведро ты с гайками! – Вот взял и всё опошлил, кожаный мешок с костями! Иди в задницу! – отзывается Марио. – Насчёт среднего пальца – это мы одного злодея дразнили однаджды… – пытается рассказать всю историю смеющейся Ситте капитан, но тут на бортовой компьютер приходит видеозвонок. – Ну вот, обломали нам всю веселуху, – вздыхает Гимарт. На экране связи – Бетамак: – Привет, Бруно. Рад последним событиям на «Стриже»! – Grazie, а удж мы-то как рады! – смеётся капитан. – У меня, однако, две новости. – Начни с плохой. – Плохая. Мои ребята, которые проделывают ваш же трюк, сообщили, что йорзе меняют сломанные приборы на новые в течение корабельных суток максимум. Да, там, оказывается, есть слабозаметный индикатор включения, инцилитовая лампочка, и такие только недавно установили, но даже если лампочку заменить, йорзе всё равно всё узнают. Они твёрдо намерены довести дело до конца. И мятежники не собираются останавливаться. – Porco diavolo! А хорошая? – Есть мысли, что со всей этой ситуацией делать. Думаю, у вас у всех тоже какие-нибудь идеи образуются. Если удобно, соберёмся сейчас все вместе. На этой, ну, как её там, вот этой самой планете… ну, вспомнишь, короче. – Certo, конечно, вспомню. Grazie. Итак, ragazzi, наша следующая остановка – ну, вот эта самая, как её там, планета. – Ах, эта, ха-ха, – посмеивается Вирджилио. – Давайте все подумаем пока по дороге, что моджно предлоджить. Ситта, не смущайся никаких идей, всё моджет пригодиться. Капитан тепло улыбается Ситте, и та мило кивает в ответ. В это время на корабле Сафонте – вернее, бывшем корабле Сафонте, поскольку его владелец теперь бороздит просторы Галактики на другом звездолёте – царит предвкушение какого-то поистине великого свершения. Все внутренние неурядицы вроде бы улажены, никто больше команду не достаёт – ни йорзские патрули, ни агенты Бетамака, ни кто-либо ещё. Значит, победа над йорзе, пусть ещё и не окончательная, уже близка. Ну, настолько, насколько позволяют космические расстояния. – Наконец-то! Уже скоро мы доберёмся до первой точки, откуда можно будет перегружать сеть! – сообщает команде Джекс, когда до этой самой точки остаётся меньше дечаса. Полдечаса… двадцать пять деминут… десять… Неожиданно у всех появляется странное ощущение, что кто-то всё-таки проник на корабль. Но ни телепатам, ни просветам киберпанков не удаётся точно определить, кто это может быть. Не успевает хоть кто-нибудь хоть что-то сообразить, как каждый чувствует лёгкий укол где-то в области шеи и почти мгновенно погружается в глубокий сон. Вроде бы знакомая ситуация – сколько раз уже так было! – но на этот раз всё происходит многократно быстрее, а сон оказывается именно сном, а не потерей сознания. У Карла он становится, однако, двухполушарным, а не однополушарным, как обычно, а Млем оказывается в очень необычном состоянии. Регуляторные участки мозга, которые отвечают за процессы, происходящие у других видов во сне, одновременно перегружаются, и центор максимально близко подходит к пониманию истинного сна: оно не воспринимает сигналы от окружающей среды, но видит перед глазами некие несвязные образы, на которые тоже не может реагировать адекватно. Первым просыпается в своей каюте Герн. Судя по его часам, прошло… больше четырёх корабельных суток, хотя чувствует он себя так, будто просто поспал несколько дечасов, как обычно. Все остальные продолжают спать как ни в чём не бывало. Чучундру это слабо заботит. Больше его беспокоит ощущение, что кто-то чужой управляет кораблём. Вооружившись сразу тремя испарителями, Герн медленно прокрадывается к отсеку управления. Чувства не обманывают Герна. За штурвалом – дессмодусс. Очень высокого роста и очень худой даже по меркам своего вида. Он одет в снежно-белые брюки и снежно-белую же пилотскую рубашку, на плечах которой нашиты капитанские лычки с четырьмя золотыми полосами. Левый рукав закрыт некой бронёй из тонких металлических пластин. На общем светлом фоне особенно контрастно смотрится классический чёрный галстук. Остроконечные уши дессмодусса быстро засекают приближающегося Герна, поэтому чучундра, добравшись до отсека управления, сталкивается с дессмодуссом лицом к лицу в самом буквальном смысле. От дессмодусса веет холодом, и не просто холодом, а жгучим морозом. Заострённые черты лица, короткие гладко приглаженные серебристые волосы, слегка нахмуренные серебристые же брови, белая почти в тон рубашке и брюкам кожа и глаза с белой склерой и светло-голубой радужкой, а также высокий носовой листок с тремя выростами – всё это лишь усиливает неуютное ощущение. Точнее, усиливало бы, если бы у Герна осталась бы хоть капля эмпатии. Но её место уже прочно заняли ненависть, коварство и подлость, заложенные йорзе с помощью злополучного слюймесского мозговзлома… – Ты ещё что за хрен? – грубо вопрошает чучундра. – Капитан Юккссарасс, – представляется дессмодусс бас-баритоном с хрипотцой. – Ссын Ночи, Рытссарь Сскорби. – Плевать я хотел на твои титулы, рыцарь хренов. Ещё одна упыриная рожа, что тебе тут надо? Хотя я вас, гадов, знаю. На склад мешков с кровью набрёл, да, вурдалак? Выражение лица Юккссарасса остаётся невозмутимым, несмотря на излившийся на него поток самых отвратительных оскорблений. – Это вссё? – холодно интересуется он. Герна уязвляет спокойствие дессмодусса, но ничего в ответ, кроме невразумительной ругани шёпотом, он сказать не может. – Я сскашшу, ссачем я ссдессь и шшто делаю. Я отвёл вашш корабль подальшше от тех месст, куда вы натсселилиссь. Подальшше от Млечного Пути вообщще. Расс вы ссами не ссахотели осстановитьсся, пришшлоссь вам помочь. – Йорзский ты прихвостень! – снова грубит Герн. – Ублюдочный кровосос! Сколько тебе твои хозяева заплатили? – Мошшешшь поливать меня гряссью ссколько хочешшь. Правда осстанетсся правдой, дашше ессли ссакрыть гласса и ушши и убешшдать ссебя в том, шшто это неправда. Четыресста тссивилиссатссий иссчесснут, ессли вы не угомонитессь. – Не угомонимся, не переживай. Начнём с того, что я сейчас тебе сделаю стрижку покороче. На голову, например. Герн демонстративно взмахивает испарителями. – Вообрасси улыбку, – не меняя выражения лица и указав себе на уголки прямого рта с узкими губами, реагирует Юккссарасс и достаёт из-за пояса что-то, похожее на гормет в собранном состоянии. Точно так же, как и на гормете, капитан выдвигает клинок. А вот клинок этот сильно отличается: он выглядит металлическим, а на конце изгибается, образуя крюк, на котором заметны ещё и небольшие зазубрины. – Ты бы поберёг исспарители – вдруг пригодятсся. Мой меч не ранит плоть, но легко ссломает любое орушшие. – Ага, ври больше! Герн бросается на Юккссарасса. Тот быстро встаёт с капитанского места, буквально тремя свободными движениями ломает чучундре испарители, и осколки клинков беспомощно рассыпаются по полу. – Я предупрешшдал, – спокойно произносит дессмодусс, убирая клинок. Герн поначалу разводит всеми тремя руками, не зная, что делать. Но йорзские установки подсказывают ему… Чучундра хватает один из осколков, царапает себе бок до ярко-оранжевой крови, а затем быстро смазывает этой кровью руку дессмодусса и кричит что есть мочи: – Помогите!!! Меня убьют сейчас!!! Все сюда!!! На нас напали!!! – Подлетсс!!! – шипит Юккссарасс, заслышав топот проснувшихся мятежников. В отсек управления сбегается вся команда – за исключением Силмака, который, проснувшись ненадолго, засыпает вновь. Он надеется, что длительный сон, похожий на спячку, поможет ему легче пережить гибель Накета… Герн корчится как от страшной боли, хотя кровь уже перестала идти. На мятежников это действует. Не спрашивая, кто здесь и почему, они всей командой – кто с оружием в руках, кто без оружия – наваливаются на Юккссарасса. Тот яростно отбивается изо всех сил и включает криптоновый щит, генератор которого запрятан в броне на левой руке. Со временем ему удаётся сломать всё оружие, которое на него было направлено, но тут Семиларен вспоминает о своём особом запасе испарителей, который привык держать в каюте, и вновь вооружает всех соратников (кроме Карла и Млема, которые не берут в руки никакое оружие принципиально, Эффелины, у которой нет рук, а ещё Леода, который уже привык драться с помощью клыков и когтей) и себя самого – все семнадцать рук. Битва возобновляется. Юккссарассу всё труднее становится уклоняться от ударов и обезоруживать противников, но пока ещё сражение идёт в его пользу: он оказывается быстрее и проворнее всех. До определённого момента, когда Герн решает подключить ещё пару подлых приёмов: всё ещё притворяясь тяжело раненым, он неожиданно сильно и ловко принимается швырять в дессмодусса осколки своих испарителей, а также подставлять ему подножки всеми тремя ногами. Тут уже почти удаётся обезоружить Юккссарасса Семиларену, но в последний миг капитан умудряется отразить щитом удар сразу десятью испарителями, а один из них даже сломать. Но уже подоспевают остальные мятежники… – О, Великий Дракула! – восклицает Юккссарасс, незаметно для окружающих коснувшись левого виска двумя пальцами. Удары испарителями, руками, когтями, щупальцами, даже клювами и рукрыльями сыплются на дессмодусса всё больше – мятежники вошли в самый настоящий раж. Кроме того, они чувствуют себя сплочёнными как никогда раньше. Одинокому Рыцарю Скорби, как он себя назвал, уже едва-едва удаётся держаться. Впрочем, он ещё не ошибается: каждое движение выверено и точно. А вот Леод в пылу битвы нечаянно задевает какой-то выключатель в самом низу приборной доски, и внезапно выдвинувшиеся дополнительные штурвалы больно зажимают ему правую переднюю лапу. Ягулярр рычит и пытается вырваться из глупой ловушки, но ничего не выходит. Остальные же слишком увлечены Юккссарассом. Тот, необыкновенно высоко подпрыгнув, прямо-таки перелетает через целую толпу противников и подбирается поближе к Леоду. Капитан убирает клинок и щит, чтобы освободить руки. Внезапно для всех, и больше всего – для самого ягулярра – Юккссарасс аккуратно высвобождает ему лапу. – Вссё в порядке? – спрашивает дессмодусс Леода. – Д-да, – заикается от неожиданности ягулярр и внимательно вглядывается в лицо Юккссарасса. И видит там нечто особенное… – Ну всё, приятель, хороший трюк, но с нами это не работает! – заявляет Яарвокс, который уже успел потерять в бою испаритель, и достаёт электробластер. – Яарвокс, убери оружие! Посмотри ему в глаза! – предостерегает вдруг человека ягулярр. Юккссарасс поворачивает голову к Яарвоксу. Тот, заглянув в светло-голубые глаза, вздрагивает, как от холода. Но вовсе не из-за морозного ореола, который будто бы окружает дессмодусса… – Кровосос тебя гипнотизирует, не поддавайся! – кричит Семиларен, готовясь ударить Юккссарасса прямо в спину. – Стой! – останавливает блента Яарвокс.  – Ну, что ты там увидел, идиот? – рявкает Герн, поднявшись. – То, что каждый день в зеркале вижу… любовь и боль! Ребята, мы точно на той стороне, а? – Теперь, ессли поссволите объясснить… – заговаривает Юккссарасс, но почти сразу же с гримасой жуткой боли на лице падает на колени, схватившись за живот, и распластывается по полу. Улучив момент, Герн вонзил ему прямо под рёбра с левой стороны осколок своего испарителя. – И чего ты тормозил? – ухмыльнувшись, спрашивает Яарвокса чучундра. – Ты что творишь, гад?! – поражается человек. – Ты с ума сошёл! Ты… Взглянув на лежащего дессмодусса, из раны которого рекой льётся ярчайше-красная кровь, Яарвокс ещё больше ужасается поступку того, кого всегда считал лучшим другом: – Ты его убил, придурок! Убил! – И что? – пожимает тремя плечами чучундра. – Он опять пришёл с этой чушью про четыреста планет и напал на нас. Так и надо, уж я-то знаю. Не нравится – твои проблемы. – Но… Тут уже вся команда осознаёт, что случилось что-то такое, чего раньше не было. – В кого мы повратились? – в ужасе восклицает Фиб-Фиб. – Мы боролись раньше, но никогда не убивали намеренно! – А жвалами инсектоида глаголит истина, – поддерживает Леод, многозначительно осмотрев правую переднюю лапу. – Ну, значит, пора начинать, – цинично отзывается Герн. – Ставки слишком высоки. Либо мы, либо они. – Эм, не уверен, – мнётся Айзел. – Это, э-э-э, неправильно… Тем временем Джекс, пользуясь затишьем, подходит к бортовому компьютеру и пытается продраться через множество защитных систем, чтобы выправить курс корабля. У него ничего не получается, но он пытается заверить команду в обратном: – Сейчас, ещё немножко, и мы в Млечный Путь вернёмся… – Гррр! Этот… живой ещё! – необычно высоким для себя голосом внезапно вскрикивает Тецклай, указывая на дессмодусса. Юккссарасс, собрав все силы, дрожащей окровавленной рукой достаёт из-за пазухи какой-то медальон. Раскрыв его, он шепчет: – Шшасста… Шшасста… – Ну всё, вроде докопался! Сейчас выправлю курс! – заявляет тем временем Джекс, действительно добившись какого-то хакерского успеха. Повторив ещё несколько раз загадочное слово, Юккссарасс быстро поднимается и, издав леденящее душу шипение, набрасывается на Джекса и отталкивает его от бортового компьютера. Хотя кровь всё ещё льётся из его раны и уже обагрила дессмодуссу почти всю одежду, кажется, что силы и ярости у него стало только больше. Настолько, что тушуется даже Джекс, у которого ярость – чуть ли не самое верное оружие. – Я его сейчас добью! – выходит из себя Тецклай, подбегает к Юккссарассу сзади, и… Чудом уцелевший в битве испаритель хриввалэйтна вдруг натыкается на новый клинок с крюком на конце. Только держит его… другой хриввалэйтн. – Эй ты, черночешуйный! – выкрикивает другой хриввалэйтн оскорбительное для Тецклая слово. – Ну и мерзкая у тебя рожа! – Гррр!!! У тебя тоже! – злится Тецклай и, клюнув на явную провокацию, вступает в схватку с сородичем. – Что происходит? – выдаёт самую банальную вопросительную реакцию Витс и оборачивается. Как и остальная команда, он видит совершенно неожиданную картину: из коридора в отсек управления вбегает целая толпа самых разных существ, вооружённых и не особо, и принимается расталкивать мятежников во все стороны, оттеснять их от приборной доски и от раненого Юккссарасса. Среди этих существ и марсиане, и фордокс-приманцы, и орхги, и серые ушельцы, и чирритью (как агенты МСП, так и ярко окрашенные птицы, не скрывающие своей индивидуальности), и ликантропы... йёти и харытыхи, ышерби и виз-светочи… есть и парочка паукрабов, причём это мужчина и женщина. Млем с удивлением разглядывает в разношёрстной компании одного своего сородича, Леод – сразу трёх… есть в ряду этих существ и знакомые по станции Сафонте (и не только) агенты Бетамака: Снок, Кот-В-Мешке, Ктырь, Снежинка, Верблюд. Где-то в уголке затаивается ещё Матти вместе с Варпуненом – эти двое, очевидно, играют роль беспристрастных описателей всего действа. Ещё целая ватага существ либо вообще не знакома никому из команды мятежников, либо знакома только по картинкам. Атиопсоиды – закованные в панцирь существа, которые землянину напомнят креветок-фильтраторов, только отдельные лучи «вееров» на передних ногах у атиопсоидов принимают вид цепких пальцев. Белые в синюю полоску церроды – снизу самые настоящие многоножки, сверху – двурукие и четырёхглазые обладатели плоских гребней на звероподобной голове. Йонгры – существа, очень похожие на серых ушельцев, этакие классические серокожие инопланетяне в представлении землян, только с короткими шеями, небольшими костными выростами на плечах и укреплённой ребристым костным панцирем грудной клеткой. От своих длинношеих побратимов йонгры отличаются ещё и отсутствием в анамнезе позорного варварско-воинственного прошлого. Трубатени – забавные розово-жёлтые четвероногие, чья вытянутая голова к концу принимает вид трубы, на которой есть даже выросты, похожие на вентили. Сиеланисы – тонкотелые и длиннопалые двурукие и двуногие птицеклювые существа тёмной-синей в ярко-зелёную крапинку окраски с остроконечными ушами и длинными вибриссами у уголков рта… Когда почти весь отсек управления заполняется, из коридора прямо к Юккссарассу выскакивает его сородич-дессмодусс с приятным мудрым лицом, которое украшает раздвоенный носовой листок, аккуратно подстриженные усы и недлинная борода, в очках, белом халате и с медицинской сумкой через плечо. Подхватив Юккссарасса под руки, он отводит его в наиболее далёкий от бурных событий уголок и аккуратно усаживает на пол. – Вы молодетсс, Юккссарасс, – приятным баритоном обращается к капитану доктор, достав из медицинской сумки микромед и снабдив его необходимой для залечивания глубокой раны насадкой. – Иной на Вашшем мессте ушше потерял бы ссосснание. – Вообрассите улыбку. Вы сснаете, шшто меня дершшит, профессор, – подставляя доктору рану, откликается капитан. Пока профессор обрабатывает рану, Юккссарасс задумчиво произносит: – Иногда я сспрашшиваю ссебя, кто исс насс бьётсся яросстнее – вы, Рытссари Шшивой Любви, которым ессть, шшто терять, или мы, Рытссари Сскорби, которым терять нечего? – Я думаю, это индивидуально и ссависсит лишшь от ссилы любви. Вашша – очень ссильна. Как у Великого Дракулы, который любит вссех насс. – Благодарю Васс, профессор. Это очень лесстное ссравнение. – Для меня тошше, – раздаётся из коридора мощный голос ещё одного дессмодусса. Громадного роста – выше иного орхга, закованный в броню, серебристую внизу и чёрно-золотую сверху, с кроваво-красными вставками посередине груди и живота, в чёрно-фиолетовом плаще с высоким воротом, который напоминает раскрытые крылья летучей мыши – уже одним своим силуэтом он внушает трепет. Лицо его скрывает тёмная металлическая маска с алыми светящимися глазами, довольно широкими заострёнными ушами и носовым листком с пятью отростками по краям. Ещё одна важная деталь, которая украшает маску и придаёт особенно впечатляющий вид её владельцу – имитация верхних зубов под носом: два треугольных резца и два очень длинных тонких клыка. Голова и шея дессмодусса скрыты под не слишком густой чёрной гривой, как у молодого льва. В правой руке – меч с крюком на конце, похожий на тот, которым сражался Юккссарасс, только длиннее и, судя по всему, тяжелее. – Ссерьёссно, ты мне льсстишшь, дитя моё, – с неожиданно дружелюбной интонацией для такого мощного низкого голоса произносит Великий Дракула. – И в то шше время, тёплые сслова вдохновляют… – Лупи главного! – вопит Семиларен, исходя из примитивной логики, что самое высокое и сильное на вид существо управляет всеми прочими, расталкивает не меньше десятка противников и с пятью испарителями наголо (двенадцать из семнадцати ему сломал Юккссарасс) скачет прямо на Великого Дракулу. Дождавшись, когда Семиларен уже будет всего в полкоптермирад от него, Великий Дракула поднимает левую руку и… блент чувствует, как телекинез отрывает его от пола и обездвиживает руки. Удерживая Семиларена телекинезом, Великий Дракула лёгкими движениями меча ломает ему оставшиеся испарители. После этого дессмодусс ещё немного приподнимает блента, а затем вдруг выпускает, и тот распластывается на полу в довольно глупой позе, над которой невольно хихикают даже его соратники. Один из ликантропов особенно удалой наружности, этакий рыжий волк в рыцарских доспехах, выпаливает: – С нами лучше не балуй, а не то получишь в… Оглядев всех присутствующих в отсеке управления женщин, ликантроп заканчивает фразу не так, как изначально планировал. Но обращает это в свою пользу: – Ухо! Получишь в ухо! А что? Всего одна буква разница, и при дамах можно! – Да ладно, чё мы, бабы, не видели? – смеётся одна женщина-орхг. – У меня пятеро детей, так что нечем удивлять! – Ну а я вот, например, девственница, и как-то не планирую… – вступает одна женщина-ликантроп с шерстью светло-серого цвета, очень тихо и робко – при том, что она буквально деминуту назад уложила на спину вошедшего в раж Леода. – У тебя в школе биология была? – Конечно, была. – Ну, значит, ты в курсе, подруга! Всё нормально! Так что, мужики, не смущайтесь, говорите всё как есть! – К тому же, сейчас кое-кто как раз не в ухо и получит! Кое-кому сейчас совсем не в ухо достанется! – кричит Снежинка, нацеливаясь на Сай Фая. – И вообщще, про ухо не ссмешшно! – параллельно обезоруживая электрическими разрядами своего клинка Джекса, недовольно шипит Кот-В-Мешке. – Дитя моё, не принимай блисско к ссертссу другие чассти тела, – обращается к киборгу Великий Дракула. – Шшто, прямо никакие? Из-под маски раздаётся басовитый смех. Затем, как слышат Джекс, Леод и дессмодуссы – несколько ультразвуковых свистов и щелчков. На лице Кота-В-Мешке вырисовывается негодование: – Ах, вот как! Но через пару стеков он уже принимается звонко смеяться. Смех этот разделяет и доктор, который уже залечил рану Юккссарассу. Последний не улыбается и не смеётся, но, очевидно, тоже ловит эту недоступную для других видов шутку: – Вообрассите улыбку, это ссмешшно. – Сслучай клиничесский, – комментирует, посмеявшись, профессор, поглаживая усы и бороду. Тем временем Джекс собирается воспользоваться тем, что Кот-В-Мешке отвлёкся, и уже почти выбивает у него из рук электрический клинок, но в последний миг дессмодусс ловко перебрасывает оружие в другую руку. – Дшшексс, ты проссто прелессть, только бы ссрашшатьсся научилсся поиссящщнее, – улыбается Кот-В-Мешке. – Развинтился бы ты! – выходит из себя фордокс-приманец. Стек спустя он уже корчится на полу от боли, получив… совсем не в ухо, а прямо в солнечное сплетение. – И ограничивать ссебя в вырашшениях, – с укором произносит Кот-В-Мешке и переключается на подкравшегося сзади Герна. – Да откуда вас тут столько?! – взвизгивает Эффелина, еле увернувшись от лапы одного ягулярра – на которой, однако, не были выпущены когти. Вся компания разом останавливается и оборачивается в сторону одного из агентов Бетамака – Верблюда. – Молчать, гусары! – смеясь, выкрикивает Верблюд, и весь отсек управления сотрясается от дружного хохота. – А кстати, э-э-э, пользуясь, гм, паузой… – мямлит Айзел. – А что вам, эм, собственно, гм, от нас нужно? – Нужно, чтобы вы оставили затею с перегрузкой сети якобы мозговзломов, – чётко и ясно объясняет один из йонгров. – Все-е доказа-ательства вы уже ви-идели, – напоминает Матти. – Засуньте свои типа доказательства себе в жопу! – вскипает Герн и опять лезет в драку. – Так и запи-ишем! Бой продолжается. Ни один мятежник, к большому своему удивлению, не получает за всё это время ни царапинки. Об оружии такого не скажешь – «в живых» остались только электробластер Яарвокса и гормет Тецклая с двойным клинком. Это немного обескураживает команду, но она продолжает отбиваться от разнообразных пришельцев. Правда, получается это всё хуже и хуже – усталость накапливается, кажется, даже у робота Бастера. В какой-то момент, заметив, что мятежники уже выбиваются из сил, Великий Дракула ласково обращается к ним: – Усстали? – Нет, свежи, как с похмелья! – брякает Млем. Громкий гогот даёт центору понять, что оно опять ошиблось в выражении. Дело в том, что слово, которое звучит точно так же, как «похмелье» на хифссдангле, в языке центоров обозначает всего лишь приятные ощущения после утреннего душа. – Ой, опять не то сказало… – смущается Млем, но Карл его подбодряет: – А я думаю, это прекрасное выражение! Такое ироничное и меткое! Ну, а если серьёзно, – возвращается он к вопросу Великого Дракулы, – да, мы ужасно устали. – Так мы тошше, – кивает дессмодусс. – Предлагаю перерыв! – перехватывает инициативу Ктырь. – У наззз найдётзззя, чем ваззз зззанять! – Сте-фан! Сте-фан! Сте-фан! – принимается скандировать вся компания пришельцев. – Давайте, давайте, я внимание люблю! – отзывается никто иной, как доктор Фэлконинг, который под аплодисменты появляется из коридора. – Ты тоже с ними, Стефан?! – поражается Яарвокс. – Да, я с теми, кому не всё равно на судьбу четырёхсот цивилизаций, и кто противостоит йорзе, – поправив очки, заявляет Стефан. – Можете мне не верить, но в последний раз меня убили именно йорзе, а воскресили чирритью, можете проверить. Ну да ладно, всё равно вы себе в башку уже вбили собственные идеи, так что эту тему закрываем. Давайте я вам лучше расскажу, где мы находимся… – В заду Вселенной, – ворчит Тецклай. – Нет, братец, ЗАД Вселенной – а это аббревиатура, помнишь? – «Заслуженное Анахроничное Дно» Вселенной – находится во-о-он там! С этими словами Стефан указывает на какое-то крайне слабое мутное пятнышко далеко за окном. – Первый раз про такое слышу, – признаётся Эффелина. – Да пофигу, – булькает Тикки. – А мне не пофигу, мне интересно! – любопытствует вдруг Витс. – Это галактика, что ли, такая? Кто её так назвал? – О, это долгая, но увлекательная история… Таким образом, сами того не замечая, мятежники с головой погружаются в историю нестандартных астрономических открытий, а затем, разобравшись с галактикой под необычным названием, отправляются вместе со Стефаном в мысленное путешествие по ближайшим планетам, которые находятся уже в Тысячемирье – ближайшей к Млечному Пути галактике, на самой границе которой сейчас находится корабль. В процессе рассказа многие искренне интересуются подробностями и засыпают доктора Фэлконинга вопросами. Обнаруживается, например, что Рут крайне неравнодушна к теме инопланетной флоры, а Витс как-то особенно проникается темой фауны. Когда рассказ заканчивается, далеко не сразу мятежники соображают, что всё это действо – пусть и полезное для их умственного развития – отняло у них не один драгоценный дечас! – Ах ты гондон, Стефан! Ты нас опять задержал! – набрасывается на фордокс-приманца Герн. – Эх, а я было подумал, без драки обойдёмся, – с притворным сожалением вздыхает Снок, оттеснив чучундру. – Мутузим их дальше! С большим воодушевлением разношёрстная ватага вновь принимается лупить мятежников – по-прежнему бескровно, но ощутимо. Никто не знает, сколько проходит времени, но вдруг Кот-В-Мешке, приложив два пальца к правому виску, громко обращается ко всем: – Так, милашшки! Вссе ссаткнитессь на деминутку! Соратники Кота-В-Мешке резко останавливаются и замолкают, а вот Герн решает, что это самый подходящий момент, чтобы кому-нибудь всё-таки набить морду всерьёз. С яростным криком, размахивая тремя кулаками, он кидаётся прямо в гущу толпы. – Отетсс нашш, угомоните его? – обращается Кот-В-Мешке к Великому Дракуле. – А волшшебное сслово? – тут же находится Великий Дракула. Какой-то краткий ультразвуковой разговор происходит между Великим Дракулой, Котом-В-Мешке, профессором и Юккссарассом, после чего трое первых заходятся смехом, а четвёртый вновь призывает сородичей вообразить у него на лице улыбку. Как бы то ни было, могучий дессмодусс телекинезом останавливает Герна и возвращает его в ряды мятежников. Тот теряет все остатки энтузиазма и затихает. – Да, рад Васс сслышшать! – заговаривает с кем-то Кот-В-Мешке, удерживая пальцы на виске. – Да, конешшно! Прекрассная идея! Моё почтение! С трудом скрывая какую-то огромную радость, Кот-В-Мешке вкрадчиво интересуется у остальных: – А вы сснаете, шшто на Шшлюмтакссе питссерия открылась? – Наконец-то, – подаёт голос кто-то из ликантропов. – И сснаете, какую питссу там подают? Выдержав несколько интригующих стеков, Кот-В-Мешке выпаливает: – Мамаромана! – Да ты чё! – за стек до того, как отсек управления тонет в ликующих возгласах, откликается один серый ушелец. – Ура! Полетели есть пиццу! – нестройным хором верещат все, и разношёрстная компания начинает уходить в коридор. – Приятно было с вами подраться, но нам пора! – весело говорит сбитым с толку мятежникам один ликантроп с тёмно-серой, почти чёрной шерстью, и присоединяется к своим. Мятежники слышат разноголосые разговоры из коридора: – Ссапивать мошшно было бы моей кровью – я её вон ссколько потерял… – Ха! Белый ты белый, Юкка, а юмор у тебя чёрный! – Вообрасси улыбку. – А если серьёзно, Юкка, ты монстр! Выдержать в одиночку всю эту ораву – это мощно! Я б не смог. – А Бруно-то что отчубучил? Ваще высший пилотаж! – Я не верила, честно, я не верила, что это вообще возможно… – Невероятно! – Я преклоняюссь перед ним. Подарок ссудьбы, шшто мой лучшший ученик под его крылом. – Я готов расстсселовать ему руки! – А как начнёшь его сейчас поздравлять да хвалить, он знаете, чё начнёт? Такой, типа, «но-но-но, я дже ничего особенного не сделал, это всё другие»… – «Без моего экипаджа я бы ни за что не справился», ага! – Ага, я не я, и лошадь не моя, и я только покурить вышел! – Он не курит. – Да я образно! – Скромный он до безобразия, вот! – А ещщё во время бессобрассия и поссле бессобрассия! Поверьте, я сснаю! Одной из последних отсек управления покидает Снежинка. Вдруг она останавливается, оборачивается и кричит: – Сай Фай, а Сай Фай! – Что? Что? – отзывается марсианин. Снежинка быстрым движением снимает брюки и в грубом жесте показывает Сай Фаю место чуть пониже спины с блестящими металлическими имплантами на каждой половине оного. – Бу-га-га, это ты хорошо его! – веселится кто-то, когда Снежинка исчезает в коридоре. – Вот так вот, вот так! Пусть знает, что он больше не мужчина моей мечты, пусть знает, что он для меня теперь пустое место! Никакой он не учёный, совсем не учёный, дурак дураком, болван болваном! – Да ну его, подруга, в Галактике столько хороших мужиков! – Самые хорошие уже женаты, лучшие уже давно счастливы в браке… – Но мечтать-то о них можно! – Верно. Вдохновлять на подвиги мошшет и недосступное тебе сущщесство. Главное – ссила любви. За окном звездолёта появляются разлетающиеся корабли странных посетителей, с каждой деминутой – всё больше. – Что это вообще, всё-таки, было? – полуриторически вопрошает Юрксла, когда из коридора уже почти перестают раздаваться голоса. – А я тебе скажу! – отзывается кто-то. Этим «кем-то» оказывается весёлый серый ушелец. Он высовывается из коридора и отвечает: – Как любит говорить один наш общий знакомый… сейчас выдам, слушайте… Ушелец прочищает горло и собирается что-то сказать, но в последний миг как-то тушуется. – Нет, у меня всё-таки не бас профундо, не смогу так. – Да ладно, давай! – поддерживает  ушельца кто-то из коридора. – Хотя бы интонацию передай! – Нет, не получится, – вздыхает ушелец. – Я помогу, – звучит узнаваемый густой бас. Перед мятежниками возвышается мощная фигура Великого Дракулы: – Что это было? Антоновка! Громкий смех раздаётся из коридора. Нарочито карикатурно откланявшись и едва не запутавшись в собственном плаще, дессмодусс удаляется и оставляет команду в полном недоумении. – Точно, прямо очень похоже получилось! – веселится кто-то в коридоре. Когда на корабле не остаётся больше никого, кроме мятежников, встаёт вопрос, что же делать дальше. Какие-то смутные сомнения начинают посещать команду. – Какие-то они слишком юморные для приспешников йорзе, – задумчиво произносит Веншамея. – И добрые, – соглашается Витс. – Ни царапинки! Ну, только пуговицу мне оторвали… а может, это я сам оторвал. Я такой неуклюжий иногда… – Ну что ты, никакой ты не неуклюжий! Прекрати, Витс! – Любовь… – полушёпотом говорит Леод. – Они говорили о любви. Никогда не слышал ничего подобного ни от одного тримперца, и особенно от йорзе и тех, кто им служит. – Кажется, все забыли, что йорзе – мастера обмана, – с заметным раздражением напоминает Герн. – Конечно, всё это специально так и задумано, весь этот спектакль нужен для того, чтобы мы запутались и засомневались. Уж я-то знаю. – Сомневаться, вообще, нужно всегда, – обойдясь даже без междометий, выражает свою позицию Айзел. – Не всегда! – мотает головой Семиларен. – Я вот не сомневаюсь в том, что нам надо спасти Галактику. И в том, что мы это сделаем! – Вот это настрой! – неожиданно доброжелательным тоном одобряет Герн. – Джекс, ты там вроде с компьютером ковырялся? Что там? Джекс, вернувшись к взлому бортового компьютера, наконец-то забирает управление: – Всё отлично. Мы потеряли больше пяти корабельных суток, но это не страшно. Я сейчас вобью курс, и мы уже через пару дечасов окажемся в подходящей точке Млечного Пути и подадим первые сигналы. А там и не заметим, как перегрузим сеть и лишим йорзе их ценнейших космических мозговзломов! – Да! – дружным хором отзывается вся команда – даже Силмак из своей каюты. Шнырявке кажется, что длительный сон немного успокоил его горе, а на будущие великие свершения команды он возлагает ещё больше надежд. Дальнейший полёт проходит вообще без приключений: команда не натыкается ни на один йорзский патруль, никто не пытается связаться с ней, не появляются из ниоткуда смертоносные «облака», неизвестные теневые магистрали и прочие неприятности… всё это могло бы показаться подозрительным, если бы мятежники не растеряли окончательно весь скептицизм в водовороте последних событий. Когда мятежники подают с коннектаров сигналы из первой подходящей точки, тоже не происходит ничего, что могло бы помешать процессу. Вторая точка – то же самое. Третья… пятая… восьмая… Наконец, последние сигналы из десятой точки, как отчётливо видят киберпанки, перегружают сеть космических мозговзломов. Похоже, йорзе лишились своего козыря! – Мы это сделали! Сделали! – радуется вместе со всей командой Витс. – Мы крутые, чирп! – поддерживает Крилли. Чирритью заглядывает в окно и видит какую-то далёкую яркую вспышку, похожую на фейерверк. – Похоже, ц-пинь, кто-то уже празднует! [1] Дочь, ведь это – стена меж Бруно и тобой. В оригинале – «Or vedi, figlio: tra Beatrice e te è questo muro» - «Сын, ведь это – стена меж Беатриче и тобой». [2] Так чертыхаются носители мамароманского диалекта бельтальянского языка. [3] Я голоден, как волк! [4] Какая радость, какая радость! [5] Заходи, радость моя. [6] Я Вам доверяю, капитан. [7] Правда? [8] Кстати… ты говоришь по-бельтальянски! [9] Немного. Учу бельтальянский. [10] Нет, нет, нет!