We’ll meet again

Чонин В понедельник, во второй половине дня, я сидел за партой и кое-как слушал преподавателя. Это была не самая интересная лекция в мире, и время словно замедлялось, пока я был там. Вскоре после того как у меня закончились все пары, и я уже стал спускаться по лестнице, появился Чанбин. Он улыбнулся и помахал мне. — Встретимся в баре, когда ты здесь закончишь? Хёнджин сказал, что мы должны собраться вместе и решить вопрос с той пьесой. — Хорошая идея. Минут через семь приду. Чанбин кивнул, снова помахал мне, и убежал. В пять часов я оделся и выбежал с университета к бару. Была ранняя осень, и летний зной сменился прохладой. Я наслаждался прогулкой. Солнечные лучи пробивались сквозь деревья, под ногами хрустели листья. Осень была моим любимым временем года. Бар казался необычно переполненным. Каждое место и стол были заняты, и всё оставшееся пространство заполнили студенты. Я подумал, не пойти ли нам куда-нибудь в другое место — я очень устал после университета и хотел присесть — когда заметил Хёнджина за дальним столиком. Он выложил книги и согнулся над ноутбуком, что-то усердно печатая. — Привет, — сказал я, садясь рядом с ним. — Ты занял нам столик, отлично. Хёнджин ничего не ответил, продолжая работать. Через секунд 30 он победно нажал на последнюю кнопку и закрыл ноутбук, сверкая довольной улыбкой: — Сделал, наконец! — Супер, — сказал я. — Привет кстати. Он развернулся и обнял меня. — Боже, прости, я просто ужасный человек. — Что здесь происходит? Здесь столько людей, уже дышать тяжело. — Походу какая-то группа из Сеула. — Если честно, я понятия не имею кто это, да даже их название группы. В любом случае, я принесу нам выпить. С этими словами он встал и направился к бару. Люди смотрели на него с удивлением, толкая друг друга, когда он проходил мимо. Хёнджину было двадцать два, но выглядел он скорее на лет восемнадцать. Все удивлялись его нереальной красотой. У него были длинные черные волосы и худощавое телосложение. Думаю, ему нравилось удивлять людей. Хёнджин был наиболее склонен к наукам среди нас. Он всегда много читал, всегда размышлял, всегда старался логически обосновывать и анализировать. Его мозг накручивал сотню миль в час. Я всегда восхищался им. Он и вправду умеет удивлять людей. Прежде чем Хенджин вернулся с напитками, пришел Чанбин. Он проскользнул на место напротив меня и расстегнул куртку, повесив ее на стул. Он улыбнулся, и на его щеках появились две милые ямочки. — Извини, что опоздал, сказал он, кладя телефон в карман. — Вау. — Он радостно улыбнулся. — Здесь так много народа. Группа, должно быть, неплохая. — Как тебе удалось занять столик? — Это Хенджин, — ответил я. — А, он уже здесь? Книги Хенджина были разбросаны, куртка висела на стуле, а его яркий синий рюкзак бросался в глаза, но Чанбин никогда не обращал внимания на такие вещи. — Он пошел за напитками. Чанбин посмотрел в направлении бара: — Черт, ты только погляди, — сказал он. — Мне кажется его уже там задавили до смерти. И тут Хенджин появился из толпы, держа в руках наши напитки. Он был очень решительным. Мы все учились на втором курсе. Чанбин изучал гуманитарные науки, как и я. Он хотел стать учителем в старшей школе. Хенджин собирался получить диплом по международным отношениям. В отличие от Чанбина и Хенджина я пока не знал, что именно я буду делать со своим дипломом. Мне была интересна философия, и я надеялся, что придумаю, чем хочу заниматься в будущем, пока учусь в университете. Хенджин принёс напитки и поставил их на стол. Мы уселись, чтобы поговорить о спектакле, в котором я участвую. Я работал в театре, играл на сцене ещё с первого курса. У меня было хорошее актерское мастерство, и я умело управлял своими эмоциями на сцене. Мне всегда нравилось выступать на сцене, но я не хотел связывать это умение со своим будущим. — Ну что там с твоей пьесой? — спросил Чанбин. — Когда ты выступаешь? — В пятницу, — коротко ответил я. — Это редкость для нашей страны, — сказал Хенджин. — Эту же пьесу обычно играют в Европе. — Я не знаю как это случилось, но я рад, особенно если я играю главную роль. — Ахах, и правда, — посмеявшись сказал Чанбин. — Ну, так вы придете? — спросил я с небольшим смущением. — Конечно, — ответил Хенджин, — когда я пропускал хоть одно твоё выступление? — В прошлом месяце например, — ответил я, усмехнувшись. — Неважно. Мы громко засмеялись и принялись пить наши напитки, параллельно общаясь. Сынмин В понедельник, во второй половине дня, я поехал в университет, чтобы разыскать Феликса. Я хотел извиниться за то, что так быстро ушел с его вечеринки, и убедиться, что он не злится, поэтому я пораньше закончил работу и поехал в университет. Я знал, что он заканчивает около четырех, а было уже пять минут пятого. Блестящая новая машина Феликса намного отличалась от моей старой, и я попытался сделать вид, что не завидую. Через несколько минут я увидел, как он идет по направлению ко мне, но увидев меня, Феликс нахмурился: — Что ты здесь делаешь? — Не хочешь чего-нибудь выпить? Он подал плечами, будто ему было все равно, но бросил все книги и тетради в багажник, и закрыл машину. Мы молча пошли к бару, который находился недалеко от университета. Внутри оказалось очень шумно и неуютно. Было очень душно и люди не давали проходу. — Кошмар. — Феликс нахмурился. — Здесь просто ад. — Мы можем уйти, если ты хочешь. Но Феликс покачал головой и начал пробиваться к бару. Мы подождали, пока нас обслужили, и, получив по пиву, стали искать, где можно сесть. Все столы были заняты — люди даже стояли, прислонившись к стенам. — Прости за субботний вечер, — сказал я. — За то, что ушел так рано. — Я тебя плохо слышу, — нахмурился Феликс, — что ты сказал? — Ладно, это не важно. Но он, походу, все-таки что-то услышал, ведь через минуту сказал: — Тебе уже трудно даже попрощаться? — Я не мог найти тебя. — Последнее время ты стал уходить рано, — сказал Феликс. — Зачем ты тогда извиняешься? Он был прав. Я первым уходил с его вечеринок. Последнее время я стал возвращаться домой после его вечеринок ещё до полуночи, довольно жалкое достижение. Это происходило отчасти потому что, я не хотел сталкиваться с Минхо, отчасти потому, я чувствую сильную усталость последние несколько недель. Что-то изменилось во мне. Я попытался сменить тему, пошутить, развеселить его, но Феликс оставался мрачным. Я не понимал, почему он вообще согласился пойти выпить со мной. Может он просто хотел расслабиться? Немного странно. — Это просто ужас, — проворчал Феликс. — В этой дыре даже нет чертова свободного стула. Молодежь, видимо, настолько безнадежна. Мне уже надоело его ужасное настроение, и это толпа, и я хотел уже предложить ему уйти, когда увидел Ян Чонина, сидевшего в уголочке с парой парней. Втроем они занимали стол, рассчитаный на пять человек. — Слушай, — сказал я Феликсу, — мы можем сесть с ними, вон там. Чонин Когда наши стаканы опустели, я рискнул протолкаться к бару, чтобы раздобыть ещё. Мы активно вели беседу обо всём на свете, но вдруг Хенджин замолчал и посмотрел наверх. На стол упала тень, и, обернувшись, я с удивлением увидела Ким Сынмина. Рядом с ним стоял Ли Феликс. Они держали стаканы с пивом. — Привет. — Сынмин улыбнулся. — Чонин. Как ты? Неожиданно я понял, что был рад его видеть. Я выпрямился и улыбнулся: — Хорошо. Ты сам как? — Тоже. Извините, вы не возражаете, если мы сядем за ваш столик? Если больше никто не придет? Здесь так набито. За нашим столиком оставалось полно места, и было бы грубо и некрасиво отказать — мы в любом случае собирались поделиться с кем-то. Хенджин собрал свои книги и запихал их в рюкзак. Мы трое сдвинулись ближе друг к другу, оставляя свободное пространство. — Спасибо. — Сынмин сел рядом со мной. Я представил его Хенджину и Чанбину, а Сынмин представил всех нас Феликсу, хотя, по правде говоря, мы и так знали, кто они такие. Феликс вёл себя вежливо, но отстраненно, выглядел он мрачным, но я не решился спросить у него, в чем дело. Он потянулся через стол и пожал наши руки, затем сел прямо на край столика и уставился в толпу, словно желая оказать вообще в другом месте. Хенджин закатил глаза и усмехнулся мне. — Так как вечеринка? — спросил Сынмин. — Что? — В субботу вечером? — А, хорошо. Мы хорошо провели время. Спасибо. Хенджин с любопытством на меня уставился. Я ответил ему вопросительным взглядом.Он же усмехнулся и положил локти на стол. — Как бы там ни было, я обязательно приду к тебе в театр, — заявил он. — Да, я тоже, у меня вообще были планы, но ради тебя я все отменю, — сказал Чанбин. Сынмин отхлебнул пива и наклонился к нам: — Извините. А про какой театр вы говорите? Чанбин хмуро уставился на него, а Хенджин — явно чувствуя себя неловко перед Сынмином — затараторил: — Ох, Чонин же работает в театре и у него в пятницу пьеса. Вот мы и разговариваем на эту тему. — Интересно, не знал, что ты выступаешь в театре, — сказал он. — А как называется пьеса? — «Царь Эдип», — ответил я быстро, у нас очень мало пьес, похожих на эту. Вот, выпала такая возможность. — Здорово, удачи тогда. — Спасибо. Мы ещё немного пообщались и разошлись. Настроение очень сильно поднялось. Я опять его встретил..