We’ll meet again

Чонин Я открыл дверь квартиры и увидел, что мама вырубилась на диване, а все ещё дымящаяся сигарета лежит в пепельнице на столе. Пачка неоплаченных счетов была подставкой для стакана, испачканная пивом. Если у безнадежности и был запах, то это запах выдохшегося пива, жира и переполненной пепельницы. — Еще не слишком поздно убраться отсюда, — пробормотал я. Я прошел в свою комнату и переоделся. Сел на кровать и увидел очень много сообщений от Хенджина. hynjinnnn: Ну, как все прошло? Ау Чонинка, ты где? Я уже начинаю переживать. Он с тобой ничего не сделал?

i.2.n.8: Хорошо погуляли. И со мной все хорошо, никто меня не трогал.

Ответ пришел почти мгновенно. hynjinnnn: Вы целовались?

i.2.n.8: не начинай.

hynjinnnn: тормоз.

i.2.n.8: спокойной ночи.

Написав последнее сообщение я быстро принял душ, и пошел спать.

***

Феликс В понедельник утром я получил сообщение от Сынмина, который спрашивал, не хочу ли я встретиться на кампусе на ланч. На мгновение я подумал о том, чтобы повести себя грубо и холодно, проигнорировав его сообщение, но, по правде говоря, ланч с Сынмином был бы единственным ярким событием в этот унылый день. Я написал, что буду свободен в час. Мы встретились рядом с кафетерием во дворике, где я купил себе небольшой сет роллов и маленькую бутылку сока. Сынмин купил себе фруктовый салат, и мы ели на траве под одним из больших деревьев. Когда мы закончили, я завел разговор о Минхо. Я очень хотел, чтобы Сынмин и Минхо снова стали друзьями. Я сказал ему, что Минхо искренне сожалеет о том, что сделал. — Ты не думаешь, что уже достаточно наказал его? — спросил я. — Ему очень жаль. Дай ему шанс. Но он не ответил. На самом деле он едва меня слушал, лежа на животе и дергая травинки. Сынмин пожал плечами с безразличием. Мне захотелось пнуть его. Внезапно Сынмин сел. — Где отсек философии? — спросил он. — Чего? — Если бы ты изучал философию, то в каком здании это бы было? — Там, — я указал на квадратные многоэтажные корпуса за кафетерием. — Зачем тебе? — Чонин. — Он ухмыльнулся. — Я хочу с ним поговорить. Я мгновенно почувствовал тревогу, усомнившись в мотиве его прихода. — Тот великий актер? — спросил я презрительно. Сынмин озадаченно посмотрел на меня. — Почему такой тон? — Я просто очень удивлен, что ты, ну… — Я остановил себя, чтобы не сказать то, что действительно думал. Если бы я мог быть полностью откровенным, я бы уже послал Сынмина к черту. А затем объяснил бы, что мне не нравится, когда меня используют. Я намного лучшего этого Чонина. Как он этого не понимает? Но я только прочистил горло и глубоко вдохнул: — А что с ним? — Мы виделись недавно. Он отличный собеседник. — Сынмин будто защищался. — Он, кстати, изучает философию. Просто хочу увидеться с ним. — Эм…сегодня? — Ага. — Ну понятно. — Ещё секунда и я ему врежу. — Так ты пришел сюда, чтобы увидеться не со мной? — Нет. Я пришел сюда, чтобы увидеться с тобой. Просто я надеялся, что увижусь и с ним тоже. — Сынмин посмотрел на меня уничижительно. — Черт, Феликс, не будь ты таким… — Каким? Но Сынмин промолчал и отвернулся. Он внимательно смотрел в другом направлении. — Вот он! — воскликнул он и сразу же вскочил. — Извини, я пойду… — Он извиняюще улыбнулся. — Увидимся? Я помолчал. Он невозможен. Сынмин задержался на мгновение, словно хотел что-то сказать. Я надеялся, что он все-таки поймет мои чувства. Но затем Сынмин нахмурился, будто это я во всем виноват: — Я напишу. И пока я смотрел, как он уходит, по телу сразу же прошла волна гнева. Я хотел его догнать. Напасть сзади. Ударить по лицу. Но сама мысль об это лишь насмешила. Моя преданность к Сынмину была такой жалкой. Ему плевать. Я вздрогнул, когда сзади на меня упала тень. — Приветик, Ли Феликс. Я почувствовал облегчение, увидев, что это всего лишь Минхо. Он стоял надо мной с потрясенным видом. — Выглядишь каким-то потерянным, — заметил он. — Возможно. Я похлопал по земле рядом с собой, и Минхо сел. Я указал на Сынмина и Чонина, которые отошли в сторону дворика и прислонились к стене, разговаривая. Было очевидно, даже на расстоянии, что Чонин и Сынмин нравятся друг другу. Они стояли слишком близко. На губах у них застыли улыбки. Все внимание Сынмина было направлено на него: он наклонился, вперившись в Чонина взглядом. От этой милой парочки меня чуть не вырвало. — Какого черта? — В его голосе слышалась его обычная бравада, но я различил в нем грусть и разочарование, а в глазах увидел боль. И ощутил плотные волны ревности, которые исходили из Минхо. Я сочувствовал. Знал, что он испытывает. — Может, тебе стоит пригласить его на вечеринку в субботу? — предложил я. Он посмотрел на меня как на больного: — Ну и нахрена мне это? — Не знаю. А что ещё мы можем сделать? И разве не советуют держать врагов поближе к себе? Он промолчал, отвернувшись и задумчиво посмотрев на эту парочку. — Знаешь что, Феликс, — отозвался он наконец. — Это хорошая идея. Минхо Приглашать Чонина на вечеринку не входило в мои планы. Я не разговаривал с ним многие годы, активно взращивая ненависть к нему, поэтому подкатить сейчас и быть милым с ним казалось так же весело, как пройтись по горячим углям. Я долго размышлял, как правильно сформулировать приглашение, чтобы все выглядело правдоподобно и не вызывало у Чонина никаких подозрений. Но я так ничего и не придумал. Придется просто притвориться, вести себя так, словно приглашать его на вечеринку было в порядке вещей. Я приглядывался следующие несколько дней, бродил по его факультету, но увидел Чонина только в четверг, во второй половине дня. Чонин стоял в очереди у кафетерия. Он разговаривал со своими друзьями — один странный карлик, а второй выглядел как хиппи. Я сделал глубокий вдох и подошел: — Чонин? Он повернулся. Его открытое и дружелюбное выражение лица мгновенно стало мрачным, когда он увидел меня. — Да? — спросил он. Я заставил себя улыбнуться: — Как дела? — Эм… — Чонин пожал плечами, посмотрел по сторонам. — Хорошо. Спасибо. — Ладно. Слушай. Я знаю, это может показаться немного спонтанно. Но мы с Феликсом разговаривали вчера, и… ну, мы просто подумали, в общем… не хотел бы ты прийти на нашу вечеринку в эти выходные? В субботу вечером. В дома Феликса. Он удивлено уставился на меня, моргнул и ничего не ответил. — Начинается в шесть, но ты можешь прийти как тебе удобно. Сынмин будет там. Чонин все еще молчал. Он сделал небольшой шаг назад, будто я был болен. Мне хотелось накричать на него, спросить, какого черта не так и почему он вдруг онемел, но придержал язык. Вести себя грубо было непродуктивно. Я действительно хотел, чтобы Чонин пришел на вечеринку. Как ещё узнать, что происходит? Я широко улыбнулся Чонину и добавил своим самым дружелюбным тоном: — Мы обычно рассылаем приглашения через «Инстаграм», но посколько мы не друзья… в смысле, я даже не знаю, есть ли ты там. В любом случае, я решил просто подойти и спросить тебя лично. И так более по-дружески, разве нет? — Думаю. Да. — согласился Чонин, хотя вид у него был весьма недоверчивым. — Отлично. — Меня спас звонок. Я покопался в сумке и, не поворачиваясь, сказал: — Надеюсь увидеть тебя там. Постарайся прийти. У нас лучшие вечеринки. Экран телефона показал пропущенный от Феликса. Когда я вышел из кафетерия, то перезвонил Феликсу. — Я это сделал, — сообщил я, как только Феликс ответил. — Я пригласил этого придурка. Чонин — Ты просто обязан пойти на эту вечеринку, — сказал Хёнджин, пока мы втроем смотрели, как Минхо уходит из кафетерия. — Ты шутишь? Ни за что. — возразил ошеломленный Чанбин. Он положил руку на бедра, пародируя Минхо: — «У нас лучшие вечеринки». Он так отвратительно высокомерен! — Да какая разница? Ты просто подумай о сплетнях, — настаивал Хёнджин. — Хватит ещё на год. Это стоит того. Подошла наша очередь, мы заказали и заплатили за наш кофе. Когда он был готов, мы взяли его и сели за свободный столик. — Так а в чем дело, Чонин? Почему Ли Минхо приглашает тебя на вечеринку? И почему он упомянул Сынмина? — Чанбин уставился на меня. — Ты явно что-то не договариваешь. — Да мы просто прогулялись с ним недавно. — Мм…ну понятно. Я почувствовал, как краснею, и знал, что Чанбин видел меня насквозь. — Ты стал красным как помидор, — заметил Хёнджин. — Черт возьми, Чонин. Проклятье. Ты действительно втюрился в Ким Сынмина? Я поднес чашку к губам в тщетной попытке спрятаться за ней. — Послушайте, не могли бы мы, пожалуйста, просто оставить эту тему. Друзья удивлено на меня уставились. Потом Чанбин улыбнулся, повернулся к Хёнджину и подтолкнул его. — Хёнджин, — сказал он выразительно. — Ладно, но я должен сказать тебе одну вещь. Чонин, ты слишком хорош для него. Слишком. Мы перешли на более нейтральные темы, пока пили кофе. Хенджин и Чанбин говорили о заданиях, которые должны были сделать, и планировали выполнить их побыстрее, чтобы еще успеть повеселиться на выходных. Я слушал лишь вполуха. Меня гораздо больше занимало приглашение Минхо. Я понятия не имел, во что он играл. Я только знал, что его дружелюбие было странным и загадочным спектаклем. Хоть мы и раньше были друзьями, я не могу ему доверять.

***

Я позвонил Сынмину в пятницу и спросил, не хочет ли он пойти погулять в выходные. Я долго собирался с духом, прежде чем позвонить, гадая, будет ли он рад услышать меня. Я хотел предложить ужин или кино, но оба варианта показались слишком серьезными — скорее для уже состоявшихся пар. Прогулка была более нейтральной, безопасной. Телефонный разговор прошел на удивление легко. Сынмин был мне рад, и звать его на прогулку оказалось совсем не так мучительно, как я представлял. Мы согласились встретиться в субботу, во второй половине дня. Суббота была солнечной, но не жаркой — отличный день для прогулки. Я наполнил рюкзак некоторой снедью — шоколад, мандарины и сок — и ждала на улице. Я не стал сообщать маме куда иду, ведь знаю, что ей будет плевать. Мы поднялись на самую высокую точку Сеула, где наверху находилась площадка, где люди устраивали пикники. Мы нашли участок примятой травы и сели. Мы попили сока, и я вытащил мандарины и шоколад из рюкзака и положил их на траву. Сынмин взял мандарин и почистил его. Он сидел, тщательно отдирая кожуру с каждой дольки, прежде чем положить ее в рот. И при этом не говорил, не смотрел на меня. — Ты в порядке? — спросил я. — Ага… — ответил он. Извини. Я просто думал о папе… — Он замолчал, глядя вдаль. Я знал, что отец Сынмина умер. Так же как знал о том, что раньше его мама работала в доме престарелых. Об этом все знали. Факты о людях, подобных Сынмину, распространялись по городу как ветром. — Когда он умер? — спросил я. — До моего рождения. — Это ужасно. Мне так жаль. — Это было давно, — отрезал он, и я понял, что он не хочет говорить о смерти своего отца. — А твои родители? Чем они занимаются? — Мой отец погиб три года назад, — ответил я. А мама… социальный работник. Ложь. Я не хочу, чтобы Сынмин знал как я живу, поэтому соврал насчет мамы. Он удивленно уставился на меня: — Правда? Твой папа умер? — Ну да. — Извини. Я понятия не имел. — Не важно. Не извиняйся. — Я просто думал… предполагал, что у тебя идеальная жизнь. Ну, знаешь. Идеальная семья. — Почему ты вообще такое предполагал? — Просто показалось, что ты из таких людей. — Каких? Он пожал плечами. — Везучих — В плане «везучих»? — Извини. Это глупо. Заскок из детства. Просто у меня была идея, что некоторые рождаются с некой удачей, — пояснил Сынмин. — У кого хорошие и добрые родители, для меня считались везучими. — Ну… понятно, — ответил я. — Но ты все равно предположил, что я везучий? Ничего обо мне не зная? — Ага. Извини. — Сынмин улыбнулся. — Иногда вся моя мудрость меня покидает, и мне снова будто десять лет. — Ты не чувствовал себя обделенным? — спросил я. Он покачал головой: — Нет. Денег у нас было немного, но мама потрясающая. Она энергичная, и полна сил. Она всегда могла рассчитывать на меня. У нас уютный дом, и мама всегда следила за тем, чтобы у нас была хорошая еда и вещи. Я никогда не чувствовал недостатка в чем-то важном. Я кивнул. Сынмин взял ещё один мандарин, почистил и съел его, прежде чем заговорить снова: — А ты? Расскажи о своем отце. — Ну. Он умер от сердечного приступа, — ответил я. — Сколько ему было? — Пятьдесят один. Это произошло внезапно. Однажды на работе он просто повалился на рабочий стол и умер. — Каким он был? — Немного зануда, но в целом очень милым. Он работал адвокатом и был очень спокойным. Даже робким. Но у него имелось отличное чувство юмора. Он кивнул. Я видел, что он меня понимает. — А твой отец? Ты знаешь как он выглядел? — спросил я. Я бы хотел спросить, отчего он умер, но мне показалось, что это не очень приятная тема. — Он играл на гитаре. Много пил. Много работал. По крайней мере, так говорит мама. У меня есть его фотографии, и в детстве я часами смотрел на них, думая, что мой отец просто чертовски крут. В моих мыслях он был эдаким супергероем. — Я знаю, что ты имеешь в виду, — поддержал я. — У меня были такие же чувства по отношению к отцу. Но самое больное, это то, что я начал забывать его голос. — Я всегда думал об этом. Всегда хотел услышать его голос. Интересно, как бы все было. — Ты выглядишь как он? — спросил я. — Ну, нос я унаследовал от него, кажется. — Он положил ладони на одеяло, растопырив пальцы. — И у меня большие руки, длинные пальцы, а насколько можно судить по фотографиям, его руки были такими же. Но это все. Сынмин замолчал и, улыбнувшись, посмотрел на меня: — А ты? На кого ты похож? — Немного на каждого. У меня мамины глаза. Папин рот. Я — пропорциональное сочетание. — Ну… — Он прищурился, будто изучая мое лицо. — Думаю, сочетание оказалось хорошим. — Ох, спасибо. — Я почувствовал, как краснею. Сынмин, отвернувшись, потянулся за чем-то в траве. А когда повернулся обратно, то держал одну маргаритку. — Для тебя, — произнес он. — Мне жаль по поводу твоего отца. Жаль, что я не знал. И прости, что делал глупые предположения. Я взял ее, провел пальцем по желтым лепесткам. — Я же говорил, что не нужно извиняться. — Я улыбнулся. — Но спасибо. Она прелестна. Люблю маргаритки. — Здесь их много, — сказал Сынмин. — Хочешь ещё? — Нет, спасибо. Одной достаточно. Одна — особенная. Я буду хранить ее всегда. — Я отклонился назад и засунул ее в карман своих джинсов. — Вот. В полной сохранности. Вскоре мы ушли. Солнце садилось за высоким рядом деревьев, и его тепла, которое согревало наши спины, уже не хватало. Внизу мы остановились недалеко от моего дома. — Было здорово, — сказал я. — Согласен. И внезапно я почувствовал себя неловко. Я ненавидел этот прощальный момент. — Ладно. — Я отступил назад. — Думаю, я… — Подожди. — Сынмин потянулся и схватил меня за руку, притянул обратно. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Я с облегчением улыбнулся. Моё сердце затрепетало. — И я не хочу уходить. — Так пошли со мной. — На вечеринку Феликса? — Откуда ты знаешь? — Потому что Минхо пригласил меня. На днях. Сынмин нахмурился. — Подожди. Он пригласил? — Да. Но не спрашивай меня почему, потому что я понятия не имею. — Я изучал его лицо, чтобы понять, какие чувства он испытывал, но Сынмин только выглядел озадаченным. — Это странно, — произнес он, качая головой. — Это и правда было немного странно. — Слушай. Не волнуйся. — Сынмин положите руки мне на плечи. — Это не его вечеринка, а Феликса, и я приглашаю тебя, а не его. Ты будешь там со мной. — Мы должны идти? — Ну, ты не должен, но я должен. Я пообещал Феликсу. Он был так серьезен в своем стремлении сдержать обещание, что это заставило меня улыбнуться: — Ты очень хороший человек, Ким Сынмин. — Ты так думаешь? — Он засмеялся и притянул меня к себе. Казалось вполне естественным и правильным подойти и обнять его, уткнуться лицом ему в грудь. И когда я привык к надежному и мирному биению его сердца, было так же естественно поднять голову и прижаться губами к его губам. Было так хорошо, и идеально, и правильно, и я осознал, что никогда раньше не целовался по-настоящему. И дело не в том, что делали наши губы или языки. Это было что-то другое. То, что мы нравились друг другу. Наши чувства за поцелуем. — Так что? Ты пойдешь? — спросил он, как только выпрямился. И так посмотрел, будто вся его жизнь зависела от моего ответа. Это не оставило мне выбора, поэтому я кивнул и согласился.

***

Я сказал маме, что буду поздно. Она слегка нахмурила брови, но ничего и не сказала. Да и мне все равно. Сынмин не дал мне много времени на сборы, поэтому я пошел прямо в ванную принять душ. Я вымыл и высушил волосы. Потом нанес немного косметики — подводку вокруг глаз, блеск на губы. Когда я вошел в комнату, чтобы выбрать в чем идти, меня одолели сомнения по поводу одежды. Вечеринки с моими друзьями были такими повседневными, что мы редко наряжались. Я понимал, что эта вечеринка будет другой, но не знал, насколько. Я посмотрел свой гардероб и решил надеть повседневную одежду. Лучше ведь выглядеть ненарядно , чем раздетым в пух и прах, верно? Я выбрал черные джинсы и черную свободную рубашку с коротким рукавом. Нашел любимые сережки, большие серебряные кольца, и надел их. Постоял перед зеркалом, поправил рубашку. Я проверил телефон, прежде чем уйти из комнаты, и нашел сообщение от Хёнджина: hynjinnnn: Хочешь прийти посмотреть фильм? Возьмем еды на вынос?Чанбин придет. Я позвонил ему и сообщил, что не смогу прийти. — А, ты все же идешь на эту вечеринку? — Да. Он фыркнул. — Серьезно. Я иду. С Сынмином. — Шутишь? — Нет. — Он тебе нравится, Чонин? Правда? Ким Сынмин? — Да, — ответил я. И сейчас, когда мы с Сынмином действительно поцеловались, я чувствовал, что симпатия не безответная. — Нравится. Он милый, Хёнджин. — Он встречался с Ли Минхо, что по определению означает, что он не может быть слишком милым. Ты смеешься? — Ты ничего о нем не знаешь, Хёнджин! — Я всего лишь стараюсь защитить друга. Просто прогуляться — пожалуйста. Но встречаться… Я не хочу, чтобы он тебя использовал. — Он не такой. — Люди вроде тебя веками говорили о парнях вроде Сынмина. Обычно они ошибались. — Мне все равно, — отрезал я. — Ты не знаешь его и не имеешь права судить. Тебе просто придется доверять мне. — И я повесил трубку, не попрощавшись. Я вышел из дома, не попрощавшись с мамой. Сынмин уже ждал меня.

***

Почти с момента, как мы вошли в дом, я знал, что приходить было ошибкой. Я сразу же почувствовал себя не к месту, и мне захотелось развернуться и убежать отсюда. Дом был более впечатляющим внутри, чем снаружи, — современные блестящие поверхности, минималистический дизайн. Мы слышали музыку, но никого не было. — Внизу. — Сынмин повел меня к лестничному пролету. Пока мы спускались музыка становилась все громче и громче. По пути сюда мне было комфортно, а сейчас я ощутил себя неопрятным. Моя одежда казалась чересчур простой, по сравнению с другими парнями и девушками. Огромный бар занимал целую стену комнаты. Феликс стоял за ним спиной к нам. Гости сидели у бара, или стояли по группкам. — Пошли. — Сынмин потянул меня внутрь. — Давай выпьем. — Я одет не к месту, — сказал я. — Нет, ты как раз к месту, — ответил он, закатив глаза. — Они — нет. Я заметил Ли Минхо и Хан Джисона, когда мы шли к бару. Они стояли вместе с одной стороны комнаты и уставились на нас, пока мы проходили. Оба выглядели потрясающе, невероятно ухоженными. Они усмехнулись, осмотрели меня с ног до головы, так, чтобы я почувствовал себя неловко. Это оказало желаемый эффект — я почувствовал себя слишком простым. Минхо прошептал что-то на ухо Джисону, и через мгновение они оба поспешили к нам. Минхо воскликнул: — Ты сделал это! Я и не думал, что ты придешь! Было ясно, что он обращался ко мне, а не к Сынмину, но он ответил за меня. — Ага, — сказал он, беря меня за руку. — Мы это сделали. Тон его был ледяным. Минхо замялся, вздрогнув, и мне стало почти жаль его. Но он сразу же оправился, его улыбка стала еще шире — неискренняя и раздражающая. У него, очевидно, имелся какой-то план, и он собирался что-то доказать. Минхо встал рядом со мной, наклонился ближе: — Ты можешь избавиться от Сынмина на минутку? — Его дыхание обжигало мое ухо. — Мы хотим тебе кое-что показать. Я покачал головой, решительно отказываясь, но он проигнорировал меня, положил руку на мое плечо. И посмотрел на Сынмина: — Почему бы тебе не принести Чонину выпить? Мы пока покажем ему дом. — Нет надобности, — отрезал он. — Я и сам могу показать. Спасибо. — Господи, Сынмин, — присоединился Джисон, — тебе действительно нужно расслабиться. Мы просто пытаемся вести себя по-дружески. Зачем приходить на вечеринку, если ты не собираешься общаться? — Не волнуйся о Сынмине, — сказал Минхо. — Ну, давай. Пошли. Всего на несколько минут. Мы все тебе покажем и вернем в целости и сохранности. Как бы сильно я ни хотел остаться с Сынмином, я не мог отказаться идти с ними. Джисон привел разумный довод. Зачем появляться на вечеринках и игнорировать других гостей? Сынмин многозначительно посмотрел на меня: — Я буду ждать у бара. Минхо и Джисон взяли меня под руки и потащили через всю комнату и по коридору, который заканчивался огромной спальней. Спальня была чистой, кровать застелена. Через гардеробную можно было пройти в большую ванную. Минхо провел меня внутрь, а Джисон закрыл дверь. Минхо выпрямился, улыбнулся Джисону в зеркале: — Слушай, а ты помнишь день рождения Сынмина в прошлом году? Помнишь, что мы делали? — Да, не забудешь. — Сынмин был таким отрадным той ночью, да? — Он был шикарен, — кивнул Джисон. Они общались лишь друг с другом, но я догадывался, что этот разговор затевался лишь для меня. — Кстати, помнишь как он разделся? — Он не мог перестать обнимать тебя. Нам пришлось вернуться внутрь, помнишь? Оставить вас двоих наедине. Минхо наклонил голову набок и лукаво улыбнулся: — Это был его день рождения. Я собирался подарить ему главный подарок. Ты знаешь, как сильно Сынмин нуждался во мне. — Он повернулся ко мне с отвратительно самодовольным выражением: — Как ты думаешь, Чонин? Целоваться с Сынмином? Лучше пьяным или как обычно? Я почувствовал, как краснею. — Очень интересное проявление эмоций, — усмехнулся Минхо и толкнул локтем Джисона. — Очень… красочное. Я мог ударить его. Мог заплакать. Однако мне не хотелось доставлять им такого удовольствия. Поэтому я кашлянул и произнес: — Я оставлю вас. — Затем подошел к двери и вышел. Когда я вернулся в гостиную, они меня догнали. — Ты такой жалкий, Чонин, — громко произнес Минхо. — Я хочу, чтобы ты знал. Сынмин любит меня, а тебя только использует, как игрушку. Они громко засмеялись. Я вернулся, проскользнул на стул рядом с Сынмином. — Ты в порядке? — В полном. Я посмотрел по сторонам и заметил, как Минхо и Джисон наблюдают за нами из-за угла. — Что они сказали? — Поговорим об этом позже. Феликс наклонился через барную стойку: — Привет, Чонин. Рад тебя видеть. — Его лицо просветлело, и он улыбнулся — внезапно само радушие. — Так вы двое вместе, да? Я посмотрел на Сынмина, ожидая, что он ответит на этот нелепый вопрос Феликса. Но он проигнорировал его и спросил меня, хочу ли я чего-нибудь выпить. — Все, что хочешь, — добавил Феликс. — Сынмин — зануда и ничего не будет, но я могу сделать тебе коктейль. — О нет, я… — Нет? Я не приму «нет». Я сделаю тебе «Маргариту». — Ладно. Спасибо. И внезапно Минхо и Джисон оказались рядом с нами. — А нам, Фелииикс? — канючил Джисон. — Мы тоже хотим пить. — Ага. Я вам сделаю кувшин. Я не забыл, что вы оба алкоголики. Минхо засмеялся. Он наклонился ближе к Джисону, и они о чем-то зашептались. Я чувствовал себя некомфортно. Я сидел на стуле прямо, пил напиток маленькими глотками и молчал. — Что ты думаешь? — спросил Феликс у меня. — Хорошая или как? — Она отличная. — «Она отличная». — Минхо язвительно передразнил меня. — Господи, Чонин, тебе серьезно нужно расслабиться! Он повернулся на стуле и прямо взглянул на нас. — Могу я дать вам двоим совет? — Нет, — ответил Сынмин. Минхо, раскачиваясь на стуле, икнул, захихикал, затем выпрямился. — Чонин. — Он ткнул меня пальцем. — Я бы хотел, чтобы ты просто оказал нам большую услугу и убрался обратно к своим друзьям. Но ты этого делать не собираешься. Поэтому я должен сказать тебе это. Сынмин любит горячих. И я знаю это по своему огромному личному опыту. — Он широко улыбнулся, облизав губы. — Минхо. Какого хрена? — спросил Сынмин. — Подожди. Я не закончил. — Его голос становился громче. — Сынмин. — Он указал на него. — Если только ты не умрешь от скуки раньше, то твое будущее с Чонином, я уверен, тебя доконает. Ты выбрал не того человека. Трясущимися руками я поставил бокал с коктейлем на барную стойку. — Спасибо за совет, Минхо, — сказал Сынмин. — Мы рассмотрим его со всем вниманием, которое он заслуживает. — Я только пытаюсь помочь, — сообщил он. — Твоя забота трогает. — Ладно. — Джисон встал и потянул Минхо за руку. — Здесь скучно. Пошли. — Давай выбираться отсюда, — сказал Сынмин. Я кивнул и встал. — Вы же не всерьез уходите? — Феликс выглядел ошарашенным. — Вы не должны позволять Минхо расстраивать себя. Вам двоим действительно нужно воспринимать все легче, с юмором! Он же только дурачился. Сынмин взял меня за руку, и мы отправились на выход. После атмосферы у Феликса оказаться в машине Сынмина было как снять узкий, неудобный наряд. Мы с Сынмином переглянулись и с облегчением улыбнулись, когда он завел машину и отъехал от бордюра. — Хочешь поехать куда-нибудь? — спросил Сынмин. — Выпить? Что-то поесть? Я покачал головой. Он остановился на красный, посмотрел на меня: — Это значит «нет»? — Я не голоден. И не хочу никуда ехать. — Ладно, ты хочешь, чтобы я отвез тебя домой? — Пожалуйста. Мы ехали к моему дому молча. У мен появилось много вопросов и много новых сомнений. Возможно Хёнджин прав? Он остановился перед моим домом, выключил двигатель и сказал: — Прости. Мне жаль, что я взял тебя. — Мне тоже. — Хочешь… — Нет, — перебил я его и открыл дверь. — Спасибо. Мне надо идти. — Стой. — Сынмин положил руку на мою ладонь. — Значит вот так? Теперь ты не будешь со мной разговаривать? — Конечно буду. Я просто… — Я вздохнул, снова устроился на сиденье. — Послушай, я ненавижу подобные сцены. Ненавижу такое. — Я тоже. — Но они — твои друзья. — Феликса — да, — сказал он. Минхо — нет. — Но Феликс наслаждался происходящим. — Это потому, что он сейчас злится на меня. Он вздохнул. — Чонин, послушай. Я — такой, какой есть. Я не притворяюсь и не играю. Я не использую тебя, как говорил Минхо. Ты его вообще не слушай. Я честен настолько, насколько это возможно. Все, что наплел Минхо про меня — ложь. Когда я встречался с ним, я и правда вел себя так, как говорил он. Но сейчас я другой. Прости, мне правда жаль, что так получилось. Я наклонился через ручной тормоз, положил руку ему на шею, притянул к себе и поцеловал. Сынмин смягчился и обнял меня. — Ты мне нравишься, Сынмин. Правда. — Какое облегчение, — ответил он. Ты мне тоже.