а можно я с тобой?

Учения выпали на удачную неделю, за сутки до них волонтеры закончили последний поиск — найден, жив, да и после уже целый день на форуме было тихо. Но сами волонтеры тихо сидеть отказывались, рано утром Игорю позвонил Хрупкий с предложением выпить, сказал, что Татарка уже согласилась, хотя и без Зида — они снова поссорились. Игорь тоже согласился, но только после работы, так что договорились встретиться вечером на Думской, а там в какой-нибудь бар. Гром решил во чтобы то ни стало затащить туда еще и Сережу. Тем более, что тот обещал ему встречу в дружеской компании. Но сначала работа. Очередной чересчур богатый человек готов достаточно заплатить за несколько часов охраны, ну а Гром только за, лишь бы платили вовремя. Этот богатый человек — владелица РосГарантБанка Ольга Исаева, эксцентричная женщина с толпой скелетов в шкафу, Игорь предпочитал не пользоваться услугами ее конторы, уж слишком много жалоб от клиентов он слышал еще когда работал в полиции. Поэтому отношение к этой даме было сразу презрительное, и при встрече Гром не изменил свое мнение. Ольга была наглой, отчитала новоиспеченного охранника за недорогой костюм и неправильный взгляд, потом наехала на собственного водителя за опоздание на минуту, закатила истерику за неподходящую музыку и долгую поездку через пробки, уже спустя несколько минут нахождения с ней у Игоря заболела голова. Сопровождать Исаеву нужно было на встречу с предпологаемым партнером по бизнесу, и судя по поведению женщины Игорь сразу посчитал сделку неудачной. Ольга с каким-то статным мужчиной заперлась в вип комнате дорогущего ресторана оставив свою охрану сторожить у дверей, также поступил и ее собеседник, так что куковать Игорю пришлось с очень хмурым и неразговорчивым амбалом, хотя и желания ни с кем беседовать не было, это даже к лучшему. Кажется прошел час когда, стоять на месте стало уже сложно, ноги затекли и Игорь начал расхаживать туда-сюда у двери стараясь размять суставы. Затылком он чувствовал как на него пялится амбал, но внимание не обращал. Время уже близилось к 9 вечера когда дверь наконец открылась и озлобленная Исаева на своих тонких шпильках вышла, жестом указывая Грому идти за ней. Всю дорогу до ее дворца она скрипела зубами, но не проронила ни слова. Сделка все-таки не удалась. Игорь залетает домой на ходу читая сообщение, Птица приедет и возьмет с собой Глюк и Хрупкий конечно же приведет с собой Милу. Хотели еще Волка и Дубка позвать, но у первого там какие то проблемы нарисовались, а Дима и вовсе не пьет. Поскорее переодевшись в привычную одежду Гром напяливает на голову любимую кепку и выбегает из квартиры в дождь, до бара идти еще минут 40 и он безбожно опаздывает. Холодные капли катятся за шиворот, просачиваются через ткань, но наплевав на все Игорь практически бежит в сторону Думской. Тяжело вдыхая носом воздух он поворачивает с набережной, проносится мимо старого фонда, сокращает расстояние через маленькие улочки и открытые дворы. В одной из арок его даже шугается кошка, трехцветная, говорят такие приносят удачу, но Игорь в приметы не верит. Уставший и мокрый он заходит в бар, снаружи горит яркая неоновая вывеска «неБар» и Гром даже тихо смеется с этого. У барной стойки его уже ожидают, он пришел последним. Мокрую куртку и кепку он вешает на высокий стул, под хмурый взгляд бармена и просит чего нибудь покрепче. Худой парень уходит исполнять заказ пока Игорь наперебой здоровается со всеми сидящими за стойкой, как обычно чересчур долго задерживая взгляд на Сереже. Но отвлекает его Татарка, на ней не достает дредов, волосы сбриты практически под ноль. — Тата, мать твою, ты чего? — удивляется он новому имиджу. — Жарко нынче, волосы мешают, — хихикает она потягивая цветную жижу, — я уже писала в твиттере, ты не видел? Это сейчас у нас отрядный тренд, уже двое побрились, не считая конечно Гадюку — она и так у нас лысая. Ну и нескольких мужиков, но ты их не знаешь. — Не пользуюсь твиттером, — пожимает плечами Гром, — ну раз тренд значит всей компанией идем бриться? — Мы точно нет, — переглянулись Птица и Глюк, обладатели длинных роскошных шевелюр, на этом тему со стрижкой оставили до лучших времен, пока что целью было выпить и возможно даже напиться. С обсуждения отряда под легкий алкоголь компания постепенно переходила на более тяжелую артиллерию личных проблем и чего покрепче, хотя например Игорь и в этом отличился сразу начав пить по крупному. Водка смешанная с тоником легко заходила внутрь и тяжелым грузом ложилась на голову, но окончательно пьяным мужчина мог себя не чувствовать достаточно долго. Как только темы стали переходить на еще более личные Марго и Сережа убежали на танцпол, а затем и Хрупкий с Милой ушли туда же. Игорь хмуро смотрел на толпу выискивая намеки на то, что Техченко встречается с Разумовским, в глубине души скребли кошки, было паршиво. Игорь чуть не выплескав жидкость из бокала допил до дна и развернулся обратно к барной стойке. На ней полу лежала грустная Татарка, рядом стоял бокал с соком, она единственная сегодня выпила только один легкий коктельчик, хотя обычно бухала побольше многих в отряде. Это было странно. — Тат, ты чего такая? — вздохнул Гром, девушка приподняла голову и посмотрела на него сквозь прищуренные веки. — Плохо все у меня, Громушка, чему радоваться? — вздохнула Татарка и понуро посмотрела на почти пустой стакан, — невозможно уже просто с этим козлом. Игорь слышал как ее голос подрагивал, затем стало заметно и дрожащие руки. Они долго смотрели друг на друга пока девушка не отвела взгляд, слеза скатилась по ее острой скуле и разбилась об деревянный стол. — Тата, — протянул Гром и названная снова посмотрела на него, — что то серьезное? Я бывший мент, могу разобраться. — Да как же ты мой мусоренок разберешься с маткой моей. Беремменная я, — хрустальные слезы, так не идущие вечно веселой Татарке вновь полились из ее глаз, — этот полудурок к своим детям не ходит, бывших всех после рождения бросил, только деньги скидывает иногда. А я может люблю его, люблю как никого не любила! Семью может хочу, — Татарка старалась перекричать музыку каждые пару секунд стряхивая с ресниц воду рукавом кофточки. Игорь огляделся по сторонам заметив как за ними наблюдают другие люди, но их компашка похоже разбежалась по клубу. — Пойдем-ка мы с тобой умоемся, — пробухтел Игорь и сам пошатываясь повел еще больше шатающуюся и ругающуюся Татарку к туалету. В вонючей грязной и расписанной туалетной комнате стояло две кабинки на всех и две железные раковины. Буквально каждый квадратный сантиметр поверхности был либо грязным либо изрисованным, в общем выглядел туалет так же как и пах. Тата облокотилась на металлический резервуар торчащий из-за стены, включила посильнее воду и буквально завыла от отчаяния, слезы катились градом, падая в слив, смешиваясь с проточной водой. Игорь стоял рядом не в силах ничего сделать, лишь слушал неприкращающийся искаженный рыданиями монолог. Девушка говорила обо всем, о том какая она дура раз влюбилась в такого человека, который старше, который богаче, который уже бросал женщин с детьми, о том как сильно его любит и как не хочет делать аборт, о том как одна не справится, как зависима от поисков и людей вокруг, как слишком часто пьет после плохих дней и о том что у нее уже седьмая неделя, а он говорит идти на аборт. Внезапно открылась кабинка, она вроде и не была плотно закрыта, поэтому Игорь все это время думал что они одни. Оттуда вышла плотного мускулистого телосложения девушка с короткой стрижкой и огромным количеством пирсинга на лице. — Слышь ты, мужлан, если я узнаю что она тут из-за тебя ревет, яйца на череп натяну, — Игорь встал перед девушкой и оскалился готовый защищаться, но был прерван криком Татарки. — Заюш, съеби по добру по здорову, — истошно закричала она, что девушка аж попятилась, — не твоего ума дела что тут происходит! Приставшая к ним тут же фыркнула, снова пригрозила Игорю, но все же удалилась, хлопнув дверью так, что стены задрожали. Тата вновь шумно всхлипнула и слезы снова покатились по ее щекам. — Игорь, ну как, ну почему не ты отец моего ребенка? Ты же любишь этого своего мелкого, почему все не такие как ты? — задается вопросом она с перерывами на шумное дыхание. — Не знаю, Тат. Но поверь от меня ты бы тоже ребенка не хотела, — она обернулась на него, пару секунд побуравила взглядом и вновь завыла, стукнувшись головой об разбитое зеркало, и так и осталась стоять в этой позе. Гром подошел ближе, аккуратно погладил ее от лопаток до середины спины, она чутка вздрогнула, но когда Игорь повторил движение кажется немного начала затихать. Шокированный своим новым даром успокаивать людей он продолжил практически невесомо гладить женщину по спине, та сначала начинала затихать, потом снова выла, но в конце концов последняя слезинка упала в слив, Татарка скинула руку со спины, выключила воду и вытерла рукой остатки солоноватой жидкости с лица, размазав вокруг глаз потекший макияж. Игорь сделал шаг назад давая ей свободу действий, но девушка стояла неподвижно. В следующую же секунду она молнией сдвинулась с места и заключила Грома в свои руки, ткнулась носом ему в сгиб шеи и тяжело дыша снова замерла. Игорь медленно положил свои руки на ее лопатки ожидая дальнейших действий. — Спасибо, Громушка, — пролепетала она, отстранилась и поспешила выйти, открыла дверь и внезапно остановилась, — я курить, потом уйду. Скажи остальным? — И куда ты, опять к Зиду? Может у меня поспишь, мысли посортируешь. Обещаю не мешать, — Тата в ответ слегка улыбнулась одними уголками губ и кивнула, такой вариант и вправду казался самым лучшим. Девушка вышла из бара, а Грому предстояло найти остальных, чтобы сообщить, что они уходят. Хрупкий и Мила обнаружились у барной стойки где Игорь забирал свою куртку и кепку. — Вы куда пропали то? — тут же спросил Вася. — Татарке плохо стало, я ее домой отвезу. — Так она же не пьет, — уточнила Мила. — Зид. Опять поссорились, — этим все было сказано и пара в унисон тяжело вздохнула, раньше Татарка с парнем жили душа в душу, а потом началось, — надо найти Сережу и Глюк. — Мы их где-то видели, сейчас, — Хрупкий подскочил и растворился в толпе, но всего через пару минут вернулся с обоими потеряшками, — как я уже сказал Гром, с Татаркой едут по домам, мы тоже наверное, — Мила кивнула, Марго согласилась что правда уже пора. Компания высыпала на мокрую от недавнего дождя улицу. Ветра не было, но воздух был прохладным и влажным. Татарка стояла прямо у входа и нервно вдыхала сигаретный дым. Ее красные и опухшие от слез глаза прошлись взглядом по всем пятерым и остановились на Игоре. — Далеко ехать? — спросила она все еще дрожащим от истерики голосом. — Минут пятнадцать наверное, сейчас в такси позвоню, — Игорь отошел на пару шагов и хотел было набрать номер чтобы вызвать машину, но телефон завибрировал, на экране высветилось «Саша бывшая». Игорь сразу сбросил звонок и успел набрать номер такси, почти нажал на кнопку вызова как трель раздалась снова. Закатив глаза он все же ответил. — Игорек, — раздался пьяный голос женщины, — я была такой глупой когда изменила тебе. Давай попробуем сначала? Пожалуйста…— тоскливо и неразборчиво тянула она, — Аркаше плохо без тебя. Мне плохо, Игорь! — Нет, Саш. Поздно думать начала, — со злостью прошипел он, эта женщина давно стала для него чужой, — мы развелись и сходиться я не собираюсь. Живи как хочешь. — Да ты! Я подам в суд! Ты не увидишь Аркашу! — Игорь сбросил звонок, шумно дыша, хотелось что нибудь ударить, выпустить пар, но сначала нужно было наконец вызвать такси. — Что случилось? — Сережа подошел ближе к Татарке, она не ответила, лишь поднесла трясущейся рукой сигарету к губам, — ты в порядке? — ответа снова не последовало, девушка лишь покачала головой. Разумовский развел руки в приглашающем жесте и подошел ближе. Тата отставив в сторону руку с тлеющей никотиновой палочкой осторожно обняла его другой рукой, положила подбородок на плечо и закрыла глаза. Птица гладил ее по короткому ежику на голове стараясь поддержать, но как только подошел Игорь она отстранилась. — Будет через минут пять, — зло и шумно дыша процедил Гром. — Ты с кем ругался? — спросил рядом стоящий Хрупкий. — Бывшая звонила, — махнул рукой Игорь закрывая тему. Быстро попрощавшись с Васей и Милой, которые пошли домой пешком, он тоже закурил позаимствовав у Татарки сигарету. Стояли оставшиеся молча, Марго и Сережа тоже ждали такси. Спустя минут десять ожидания на противной промозглой погоде наконец приехала первая машина, за Игорем и Татой. Сережа и Марго по очереди обняли девушку пожелав чтобы все было хорошо, затем попрощались и с Громом, и наконец отпустили их домой. Ехали в противной тишине под еще более противную музыку из магнитолы нерусского таксиста, но кажется Татарку все устраивало, или по крайней мере своего недовольства она не высказывала, лишь молча смотрела в окно на проносящиеся мимо дома. Наконец машина остановилась у родной арки дома и таксист сказал им поскорее вылезать, здесь нельзя было парковаться. Пройдя через двор колодец они вошли в старый темный и пошарпанный подъезд, поднялись на последний этаж и Игорь открыл дверь в квартиру. Свет с улицы слабо освещал просторную комнату, и ярко вспыхнувшая после нажатия выключателя люстра, слишком резко резанула по глазам. Взору Татарки предстал зал, с большим резным окном, плавно переходящий в кухню, туалет без двери и небольшое помещение отделенное от основной комнаты стенкой. Туда то Игорь и повел девушку. В этой маленькой комнатке он раньше жил, но сейчас тут по углам стояли ненужные вещи, а у стены его старая кровать. Она была маленькой Игорю, но невысокая Татарка должна была с комфортом туда влезть. — Вот это у тебя жилище конечно. Гостей давно не было? — девушка указала на отсутствующую дверь. — Да недавно с петель слетела, — соврал Игорь, дверь уже давно лежала на свалке, — сейчас придумаю, что-нибудь. Порыскав по закромам Гром откопал немного гвоздей, молоток и старую штору. Встать на табуретку и прибить полотно к косякам труда не доставило, зато Татарке наверняка стало приятнее. Также он выдал ей свою старую одежду, которая уже давно была ему маловата, но девушке пришлась в самый раз. Пожелав спокойной ночи она отправилась спать. Игорь же приглушил везде свет, оставив только тусклый торшер между кухней и коридором, и сел за стол ожидая пока закипит чайник. Спать не хотелось совершенно, но и бурную деятельность на тяжелую пьяную голову разводить тоже, тем более через стенку спала Тата. Едва железная посудина засвистела на плите Игорь выключил газ и закипятил один из засохших чайных пакетиков, затем вернулся за стол и уставился в провал окна, на немногочисленных людей проходящих мимо, на редкие машины и режущий глаз свет уличных фонарей. Часы мирно тикающие на стене показывали 3 утра, Игорь стал дожидаться рассвета. Едва комната осветилась тусклым солнечным светом Гром встал, помыл грязную чашку с остатками остывшего чая и открыл окно. Прохладный утренний воздух освежил затхлую квартиру, Игорь щелкнул зажигалкой, та едва выдала маленькую искру и потухла. Выругавшись мужчина достал из шкафа отсыревшие спички, сломал две, но третяя все же выдала долгожданный огонек. Зажав сигарету в зубах он вытащил из кармана плеер, Эдмунт Шлядский запел что-то про шамана, Игорь не вслушивался полностью погруженный в свои мысли. Ночью Саша свалилась как снег на голову с предложением вновь сойтись, Гром знал что его ответ однозначное нет, но чем больше думал об этом тем больше скучал по чужому теплу рядом. В задумчивом беспаменстве он взял со стола телефон и набрал единственный что-то значащий сейчас номер. Номер Птицы. Разумовского. Сережи…пошли длинные гудки, кажется отвечать ему не собирались, но едва он захотел нажать сброс как раздалась трель оповещающая о соединении с человеком на другом конце провода. — Ты сдурел, видел сколько время?! — недовольный и сонный голос Сережи заставил его съежиться, — чего тебе надо в такую рань? — время и вправду было раннее, стрелка плавно приближалась к пяти, свет все больше заполнял пустынную улицу. — Почему ты не хочешь на свидание со мной? Потому, что я мужик? — Игорь задавал глупые вопросы глупым голосом, кажется похмелье еще не отпустило его. Но Сережа не отпускал его дольше и лично ему было насрать, что там у Сережи между ног. То что ему насрать на такие темы он осознал еще в универе, но пришла Саша, закрутилось, завертелось и забылось как мимолетное помутнение. По крайней мере Игорю казалось что забылось, но приход в отряд расставил все на свои места. — Да даже не в этом дело, — пробухтел Сережа, — я не хочу сейчас отношений и точка. Мне не нужно. И тебе оно со мной не нужно. Тем более ты псих! Ты дальше отряда ничего не видишь, Игорь. Мы не знакомы толком даже. — А может я хочу узнать тебя, — перебил Игорь и из динамика послышался тяжелый вдох. — Татарка в порядке? — после минутного молчания перевел тему Птица. — Она спит, — отчитался Игорь и оба мужчины вновь замолчали. — Я тоже хочу спать, — наконец пробухтел Сережа, — в следующий раз будь добр звони в адекватное время суток.

***

Олег открыл входную дверь своей старенькой однушки, на пороге стояла Маруся, по ее волосам стекали дождевые капли, а из глаз текли слезы. Женщина обнимала себя руками и дрожала, не то от холода, не то от истерики. Волков застыл на месте не зная что сказать, никогда он бойкую Соловьеву не видел в таком состоянии. — Ты впустишь меня в квартиру? — вырвала она его из оцепенения и Олег поспешил отойти в проход пропуская женщину внутрь. — Что случилось, ты чего так поздно? — наконец очнулся из оцепенения Волков следуя за Соловьевой на кухню. — Может чаю? — перевела она тему и закусила губу. Олег подозрительно на нее посмотрел, но просьбу выполнил. Взял чайник, налил воду, поставил на место, включил кнопку. Отвернулся достать чашки чувствуя на себе взгляд, но когда развернулся к столу женщина уже смотрела в окно. Тишина была слишком долгой, чайник начинал бурлить все сильнее и сильнее, ровно так же как и закипало Олегово терпение. Наконец раздался щелчок, мужчина разлил кипяток, наполнявший окружение теплым паром, по чашкам, положил в каждую чайный пакетик. — Рассказывай, Марусь, — прошипел Олег пододвигая одну из чашек ближе к ней. Она взялась за ручку, покрутила наманикюренным пальчиком по ободку кружки и шумно вздохнула. — Когда мы начинали встречаться я предупреждала тебя, что я замужем и у меня есть ребенок, правда? Я сказала, что мы давно разлюбили друг друга, наш брак держится ради дочери и муж не против если я заведу отношения, просто не распростроняясь о них, поскольку он занимает важную должность в одной конторе, — Соловьева тараторила, продолжая водить пальцем по ободку, отводила глаза. Олег уде понял к чему все это идет, — я соврала. Разлюбила я, а не он. Думала, что вертимся в разных кругах, что это несерьезно и не надолго. Он узнал, Олег. Он узнал и мы переезжаем. Я могла бы развестись, но не хочу чтобы дочь росла без отца…или без матери. Это будет лучшим вариантом. Прости. Воцарилось молчание. Олег встал из-за стола и отвернулся к окну, посмотрел на ночное небо, звезд не было, даже луна скрылась за тучами. Глаза слезились, грудь жгло от обиды, от предательства. — Зачем ты соврала? — не дрогнувшим голосом сказал он. — Ты мне нравился. Нравишься. Я хотела тебя себе. — Но обо мне ты не подумала, — он развернулся к ней и посмотрел в серые глаза. Маруся дрожала, роняла слезинки, но успокаивать ее не хотелось. От этого кажется всегда строгая и стойкая женщина стала совсем как девочка, отводила испуганный взгляд, собирала слезинки рукавом, — когда вы уезжаете? — Осенью. Мужу надо закончить проект здесь. — Хорошо. Думаю к тому времени я найду нового человека на твое место. И пожалуйста, постарайся попадаться мне на глаза поменьше, — попросил он и вышел из кухни. Спустя пару минут оттуда послышались негромкие рыдания, затем шум воды. Минут через десять хлопнула входная дверь, но Волков даже не потрудился встать чтобы закрыть ее на засов. Мужчина лишь лег на кровать, отвернулся к стене и закрыл глаза. Слез не было, лишь нескончаемая боль. Чем он заслужил это от той, кого боготворил, кого носил на руках, любил и радовал?

***

Было кажется всего около семи утра когда со стороны комнаты послышалось копошение и оттуда вылезла сонная Татарка. Девушка зевнула, почесала лысину и босыми ногами прошлепала через зал на кухню, со стоном плюхнулась на стул напротив. — Бошка болит, — пожаловалась она, — а я ведь даже не пила. А ты чего не спишь? — Игорь лишь молча пожал плечами и отодвинул от себя кружку с остывшим чаем. После разговора с Птицей он снова повторил чайный ритуал, но на это раз сил помыть ее не хватило. В квартире вновь стало тихо, каждый думал о своем, пока девушка не побрела назад. Вернулась она уже с телефоном, потасканный маленький серый прямоугольничек с экраном и тремя кнопками, весь задник обклеен наклейками, да так что марки не разобрать. Татарка вновь села на стул, вчитывалась во что-то несколько минут и затем обьявила: — У нас сегодня вечером Гадюка проводит учения в наркологичке. Первая помощь, — Игорь тоже вытащил телефон и зашел на форум. Уже набралось какое то количество людей которые приедут, много знакомых. — Поедешь? — Игорь встал из-за стола и вновь поплелся набирать чайник, за ночь он выхлебал все полтора литра что там были. — Конечно, а что мне еще делать. — А с животом что решила? — Гром открыл холодильник и вытащил оттуда засохший хлеб и остатки колбасы с сыром. На бутерброды должно было хватить. — Не знаю, Игорек. Схожу к врачу, посмотрю что скажут. Поговорю еще с этим оболтусом, — она вздохнула и поднялась за пачкой сигарет лежавшей на окне. Игорь щелкнул зубами нарезая буханку, так что девушка всунула одну и ему тоже. Говорить особо не хотелось, поэтому Игорь настроил радио. По волне играли какие то попсовые хиты, но кажется девушку вполне устраивало. К тому же искать другую станцию все равно было лень. Завтрак прошел под песни Пугачевой, Билана и Тату. Сухие хорошо, что не плесневые, бутерброды с чаем отлично зашли после вчерашней ночи. Когда они уже заканчивали за окном прогремел гром, дождь полил как из ведра, застучал по стеклу в зале, крупные капли разбивались об деревянный подоконник на кухне заставляли горячие бычки в пепельнице шипеть, так что Игорь поспешил поскорее закрыть окно. — Так вот чего у меня голова болела, — буркнула Тата и вновь замолчала. Гром остался стоять у окна смотря на прохожих бегущих на работу в такую ужасную погоду, они прятались под зонтами и дождевиками, неотъемлемая часть любого Петербуржца. Минуты шли, но стихия не унималась, зато у Игоря начали слипаться глаза, он шумно зевнул несколько раз и наконец решился совершить марш бросок до дивана. — Если будешь уходить просто захлопни дверь, но вообще оставайся сколько угодно, вечером вместе поедем, — сказал он, отвернулся к кожаной мебельной спинке и тут же заснул. Сон у Грома выдался беспокойный, в голове то и дело мелькали неприятные воспоминания из прошлого не давая телу спокойно улечься. Он ворочался, кряхтел, шумно дышал и просыпался несколько раз, пока наконец не сдался. Мужчина сел и поднял голову, Татарка сидела за столом с какой-то книгой, благо у Игоря их было огромное количество, возможно на них держалась одна из стен и он не решался проверять. Дождь за окном уже стих, а с кухни из вновь открытой форточки тянуло прохладой и озоном. — Доброе утро? — буркнул Гром и вернулся к стулу на котором сидел утром, — нам не пора ехать? — Через пол часа, — ответила девушка и отложила томик какой-то антиутопии, — я могу взять почитать? — Бери конечно. И поехали щас, успеем зайти пожрать. Я тебе такую шаву покажу, закачаешься! Доехать вовремя практически на окраину города удалось с трудом, хотя Татарку после и вправду потрясающей шаурмы особо ничего не парило. Летящей походкой она влетела в здание больницы и чуть не получила по шапке от особо вредного охранника. — Куда без пропуска?! Запись в клинику в следующей двери! — кричал тучный мужик размахивая полосатой дубинкой. — А мы не пациенты. Мы к Гадюке, — Игорь замялся стараясь вспомнить хотя бы ее имя. — К Зое Колодкиной, — послышался голос сбоку и из коридора вывернула Гадюка, — я же предупреждала что набегут особо бешенные, это все к нам с Елисеем Алексеевичем. Охранник тут же смутился и без проблем пропустил их внутрь. Зоя быстрым шагом пошла вдоль коридоров увлекая за собой волонтеров. — Пятый раз за пол часа, Хрупкого чуть не избили, — ругалась она сжимая руки в карманах халата под тихий хохот, — ладно, вы вроде последние. В кабинете в который их привели уже находились пара-тройка десятков волонтеров, в том числе знакомые лица, скучковавшиеся в одном углу. Посреди комнаты стоял мужчина в возрасте, тоже в халате и пытался включить проектор. Гадюка пошла к нему на выручку оставив время занять свои места и наконец заткнуться, ибо дед уже несколько раз ругался на шум, по словам Птицы. Дед оказался тем самым Елисеем Алексеевичем, главврачом этого корпуса и он смог рассказать в понятной форме о первой помощи. Не то чтобы Грому это было нужно, все же он работал в полиции несколько лет, а там не знать такие основы было нельзя, но и вспомнить поконкретнее тоже было приятно. В частности освежить память о реанимации при остановке сердца и поддержке дыхания, в волонтёрской деятельности это казалось наиболее важным, такое часто случалось при обморожении по словам старожил отряда. Времени было мало, поэтому Гадюка старалась дать только основы, но кажется все отрядные были довольны и этим, поскольку после окончания урока дружно высыпали на улицу подымить для наркобольных. — Вы если что звоните, прокапаем по отрядной скидочке, — пошутила Гадюка подойдя к Грому Хрупкому Миле и Татарке. — А что, часто бывают случаи? — повернулся на нее Игорь. — Многие в отряд приходят отвлечься от проблем в решении их у других людей. Но тут главное пока ищешь какую-нибудь бабаку не потерять себя, — выдохнула Зоя, — ладно, мне еще обход нужно сделать. Бывайте. Женщина ушла оставив Грома в запутанных мыслях. А если он уже потерял себя в отряде? Но глаза снова наткнулись на рыжий отблеск волос Сережи, который в сопровождении Глюк уходил прочь от клиники. Игорь отвернулся. Нужно еще заехать к сыну, отдать ему телефон, потому что Сашка не хочет с ним разговаривать. — Странно, что ни Соловьевой ни Волкова сегодня не было, — внезапно нарушил тишину хрупкий, вытащив Игоря из мыслей, — разве это не похоже мероприятие для поддержки имиджа? — Правда странно, — согласилась Татарка, — но сейчас мы едем в прихмахерскую. Пора поддерживать имидж лысого отряда! Будем брить ваши патлатые головы, — рассмеялась она и потащила всех троих на выход.