Малиновый соблазн

Тимоти сидел у пруда, кутаясь в теплую меховую накидку. Наступил январь, а король все не возвращался. Письма приходили, но редкие, в них Арманд писал Тимоти, что при первой же возможности приедет его повидать, и омега ждал. Ему было что показать. Живот неумолимо рос, и сейчас, на пятом месяце, Тимоти уже выглядел весьма беременным. Казалось, что даже в первый раз у него не было такого объемного живота, хотя он носил двух малышей. Омега был невыносимо счастлив, он даже выглядеть стал намного лучше. Появился румянец, округлилась фигура, но толстым он не выглядел, скорее, Тимоти стал аппетитным. Он с радостью смотрел на себя в зеркало, представляя, как вернется Арманд и увидит, каким красивым стал его муж.. Омега не сомневался, что в этот раз будет и молоко, его грудь наливалась по мере увеличения живота, и Тимоти представлял, как родится славный Лион, и он будет кормить его сам. Во дворце не много что поменялось. Франсуа проводил время с Тимоти, Луи редко выходил из покоев, слуги жили своей жизнью. Тимоти большую половину дня возился с омегами, а когда носить их на прогулку стало тяжеловато, их выносил Бернард. Камиль и Тома стали улыбаться и хватать Тимоти за пряди волос, что-то угукать, а плакали совсем редко. Тимоти с радостью их качал и пеленал, игрался и рассказывал, как скоро у них появится братик Лион. А еще он любил им рассказывать про отца, который воевал и защищал их королевство. Тимоти мог часами болтать про Арманда, он сильно по нему скучал и волновался, но письма приходили, и от них было чуть спокойнее. А потом, одним солнечным утром прибыл гонец. Он принес письмо, в котором говорилось, что война почти окончена, и обе стороны подписывают перемирие. Тимоти узнал об этом за завтраком. Он вскочил, выронив кружку, и бросился к окну, будто бы там мог вдруг появиться его муж. - Значит, скоро Его Величество приедет, - сказал Франсуа из-за стола. Луи, по обыкновению завтракавший в своих покоях, и то выбрался наружу. Он спустился, распространяя вокруг себя запах лилий, и взглянул на округлый живот Тимоти. - Я слыхал, что война окончена… - спросил он у маркиза, сжимая пальцы. - Да! Да, милый виконт! - воскликнул Тимоти, подбегая и беря холодные руки Луи в свои. - Наконец-то, король вернется! Теперь все будет хорошо! Луи чуть улыбнулся, но руки убрал, покосившись на Франсуа. Тот, завидев виконта, сразу встал из-за стола и теперь наблюдал за ним с наглой улыбкой. - В последние месяцы я чувствую себя хорошо, - шепотом сказал Луи. - Мы могли бы гулять с вами, Ваше Высочество. Тимоти был рад, что виконт хочет проводить с ним время. Ему казалось, что стать другом друга короля - это еще большая честь. - Конечно, конечно, Луи, позвольте мне пригласить вас сегодня на прогулку с моими детишками. Каждый день мы подолгу гуляем в саду. Пойдемте сегодня с нами? - Я бы тоже мог вас сопровождать, - Франсуа подошел ближе и осмотрел Луи с головы до ног. - Я с радостью присоединюсь, если этого не будет! - с досадой прошипел виконт. Тимоти умоляюще взглянул на Франсуа. Тот усмехнулся и кивнул. - Ладно, маркиз, погуляйте наедине, я еще найду время, чтобы побеседовать с прекрасным виконтом. В саду было прохладно, Тимоти положил омег в большую люльку и крутился вокруг них, подтыкая одеяльца, когда появился Луи. Он был одет в красивую длинную шубу с дорогими камнями, его черные волосы красиво выделялись на фоне ослепительно белого снега, и Тимоти даже залюбовался этим прекрасным омегой. Выглядел Луи, и правда, вполне здоровым и похорошевшим. - Чудесный день сегодня, маркиз, - сказал виконт, подходя ближе и заглянув в люльку. - Ваши дети такие прелестные… - Вы любите детей, - умиляясь, сказал Тимоти. - Я надеюсь, что однажды и у вас родятся детишки. Луи вздохнул и сел на скамью, глядя вдаль. Тимоти не сомневался, что это из-за того альфы, которого он все еще любил, а может и из-за малыша, которого потерял. Ему было жаль Луи, и он сел рядом, поглаживая плечо омеги. - Вы печалитесь, но я уверен, что вы встретите того, с кем будете счастливы, Луи… - ободряюще произнес Тимоти. - Никому я не нужен, - вздохнул виконт. - Разве что извращенцу-портному. - Франсуа хороший, - осторожно сказал омега. - Он просто несколько резкий. - Он вызывает у меня отвращение, - фыркнул виконт. - Как вы себя чувствуете? Эта беременность сделала вас совершенно прекрасным. Король будет счастлив, когда родится наследник… - Скорей бы он вернулся, - Тимоти вздохнул. - Я должен вам признаться, что люблю его. Луи повернулся, распахнув глаза, и растерянно посмотрел на омегу. - Так не принято, наверное, говорить… - покраснел Тимоти. - Но я думаю, что с первой нашей встречи я почувствовал с ним связь, а сейчас, когда я ношу его альфу, я точно знаю - я люблю его. И каждое наше дитя - это благословенный дар. Я могу вам сказать, а ему бы я не посмел. Муж не верит в любовь, он сказал мне, что это сказки, которые придумали омеги. - Значит… - Луи пристально посмотрел на омегу. - Значит, король вам в любви не признавался? - Нет, никогда, - Тимоти печально покачал головой. - Я думаю, он не любит меня, как я его. Но это не важно, я буду любить его, и этого достаточно. - И вас это не печалит? То есть, вам достаточно просто быть рядом? - Луи заметно приободрился. - Мне грустно, но я рад тому, что у нас с ним семья, и он всегда ко мне прекрасно относился. Разве это не счастье? - Тимоти пожал плечами. - Да, это неплохо, - кивнул виконт. - А я вот живу только любовью, наверное, я слишком романтичен. Мне нужно чувствовать любовь, иначе я погибаю… Вечером, когда Тимоти сидел у Франсуа в мастерской, тот был воодушевлен ни на шутку. - Чертов Луи, я уже не могу думать ни о чем другом, - прорычал Франсуа, с яростью расправляя материал на коленях. - Хочется завалить его прямо в гостиной. Сейчас, когда он стал особенно красивым… А этот запах сводит меня с ума… Тимоти засмеялся, поглаживая живот. - Я вас отчасти понимаю, у меня тоже давно ничего не было, я так соскучился по мужу… - Тебе хочется? - Франсуа расплылся в улыбке. - Помнится, в прошлую беременность ты сильно хотел… - Стало еще хуже, - шепотом признался Тимоти. - Боюсь, когда муж вернется, первое, что я сделаю, это попрошу его лечь со мной в постель. - Маркиз, ты просто мечта любого альфы - всегда хочешь, всегда беременный, - засмеялся Франсуа. - Чертов Луи прячется в своих покоях, а во время течки еще и охрану ставит у дверей. Если я его не поимею в ближайшее время, то когда у меня начнется гон, ему не сдобровать. - Уж не влюбились ли вы в виконта? - фыркнул от смеха Тимоти. - Все ваши разговоры о нем. - Он мне нравится, и чем больше он противится, тем больше я хочу ему засадить! - вздохнул Франсуа, прикрывая глаза. В дверь постучали. Явился Бернард с вестью, что король к вечеру прибывает во дворец. Тимоти подскочил, хватаясь за живот. - Франсуа, где та ночная рубашка, что вы для меня сшили? - волнуясь, спросил он. - Зеленая? - хитро прищурился портной. - Так это не рубашка, а мое новое изобретение. Называется “Бесстыдный омега”. - Она нужна мне, - взмолился Тимоти. - И те штучки, что на ноги… - Всё в коробке, не суетись, - Франсуа прикинул, куда убрал свое изобретение, и вытащил наружу коробку, обитую черным бархатом. В этот вечер омежками занимался Бернард. Тимоти был занят. Он принял ванну, уложил волосы и почти час надевал ночной наряд Франсуа, крутясь перед зеркалом. Наряд этот был действительно бесстыдным, но омеге понравился. Сверху - фланелевая зеленая рубашка с дырочками для сосков, а внизу зеленые шортики из такой же фланели, в которых было вполне понятное отверстие в области ягодиц. На ноги Франсуа сшил зеленые оборочки и добавил к ним белые кружева. А сверху все это непотребство прикрывалось коротеньким халатиком. Тимоти сначала сомневался, стоит ли такое надевать, но потом вспомнил, как сильно ему хочется заняться сексом, и решил, что один раз можно такое и попробовать. Когда внизу раздались голоса и шум подъехавшей свиты, Тимоти уже лежал в кровати, поглаживая себя по животу. Он думал, что придется ждать еще долго, ведь Арманду нужно было прийти в себя с дороги, решить какие-то дела, но почти сразу на лестнице раздались тяжелые шаги, не узнать которые было невозможно. Тимоти привстал на кровати, потягивая носом. Это шел его альфа, ошибиться было нельзя. Дверь распахнулась, и Арманд вошел в покои. Тимоти замер, рассматривая мужа. Тот был еще лучше прежнего, разве что волосы чуть короче и слегка похудел. - О! - произнес альфа и подошел к кровати, садясь на нее, в чем был. Он даже не разделся с дороги, на его плечах был плащ-накидка, от которого сильно пахло чем-то вроде пороха и костра. - Маркиз, да ты совсем беременный… - прошептал он, улыбаясь, и положил Тимоти на округлый живот ладонь. - Ваше Величество, это наш альфа, - смущенно сказал омега. - Уже шестой месяц пошел. Арманд шумно вздохнул и скинул накидку, оставаясь в рубашке и штанах. - Я сильно устал. Но я помылся в озере и старался привести себя в порядок, чтобы не пугать тебя своим видом, - он гладил живот Тимоти с наслаждением. У омеги от этого все внутри наполнилось жаром. Запах и руки мужа быстро сделали свое дело, теперь оставалось лишь как-то подвести к этому альфу. - Может, вы приляжете с дороги? - осторожно спросил Тимоти. - Раз вы чистый и усталый… Арманд снял сапоги и перелез через Тимоти, устраиваясь сбоку. - Как там наши малыши-омеги? - спросил он, покосившись на странный предмет, выправившийся из-под халата. - Они очень хорошенькие и здоровые, - Тимоти улыбнулся. - Они уже спят. Завтра вы сможете их посмотреть. - Войне конец, теперь мы будем жить мирно, - вздохнул Арманд. - Сможем растить наших детей… - Я по вам соскучился, - не выдержал Тимоти. Как бы не было это непристойно, он слишком долго ждал, а сейчас уже просто не мог терпеть. - А вы по мне скучали? Арманд улыбнулся и рукой приподнял халатик, обнаружив там оборочку на ноге. - Это что? - с удивлением спросил он. - Вам нравится? - Тимоти провел пальцами по кружеву. - Это чтобы вам нравилось… - Какие у тебя аппетитные ножки! - Арманд шлепнул ладонью Тимоти по ляжке. - Что это за развратные оборки, маркиз? - добавил он, обнаружив такую же и на другой ноге. Тимоти слегка испугался, представив, что будет, когда Арманд увидит остальные премудрости этого спального одеяния. - Разврааатник! - протянул король и стал наглаживать с остервенением его ноги. - Разве пристало беременным омегам в такое рядиться?! - строго спросил он мужа. - Я соскучился… - пролепетал Тимоти. - Лекарь сказал, что соитие можно после пяти месяцев. - Соитие? - Арманд строго на него взглянул. - Вы бы не желали? - едва слышно прошептал Тимоти. - Я чувствую потребность почти постоянно. И все мокрое, когда я думаю… - Ты хочешь трахаться, мой сладкий беременный муж? - король наклонился, начиная облизывать ногу у оборки. - Лекарь разрешил, значит? Тимоти прикрыл глаза, сходя с ума от языка Арманда на своей ноге. - Д…да, - выдавил он. - Какая благая весть! - выдохнул альфа. - Я не трахался полгода. Знаешь, как сильно я хочу тебе вставить? - Как? - Тимоти приоткрыл глаза. - Сейчас штаны треснут, вот как, - прорычал король. - Но нет, нет, мой маленький, я сначала хочу посмотреть на тебя, голого и беременного, круглого… меня так это заводит… Тимоти осторожно приоткрыл халат, показывая то, что под ним скрывалось. Арманд взглядом скользнул по его рубашке, и его глаза округлились. Он молча потянулся к стоячим из отверстий соскам, щекоча их пальцами. - Это что такое… - горячо прошептал он. - Как же возбуждает… - Там и внизу… - сглотнул Тимоти. - Тоже есть… дырочка. Король развязал штаны, выправляя член, который уже сочился смазкой. Тимоти раздвинул ноги, приподнимая и показывая всю непристойность зеленых шортиков. - Ох, черт… - Арманд забрался пальцами в отверстие, сразу толкаясь в попку омеги. Тимоти застонал, чувствуя, как там мокро. - Не знаю, что это за тряпки, но я сейчас спущу только от этого вида! - рыкнул альфа, одновременно гладя свой член. Он вытащил пальцы из омеги и облизал их, а потом задрал рубашку до самых ключиц Тимоти и охнул. - Какие они набухшие, твои маленькие сосочки, скажи мне, ты хочешь, чтобы я их пососал? Омега кивнул, раскинув руки. Арманд сосал, покусывал и лизал, одновременно дроча себе член. Тимоти было больновато и слишком чувствительно, но наслаждение превышало эти чувства. - Вот-вот там появится молоко… - прошептал король. - Я никогда не видел таких сексуальных беременных омежек! Черт, детка, я сейчас кончу на твой округлый животик, - застонал Арманд, и сперма брызнула, пачкая Тимоти. Альфа с удовольствием выдавил из члена все до последней капли и наклонился над мужем, вставляя ему в рот язык. Тимоти жадно обхватил его за шею и прижался животом к плоскому животу альфы. - О, да… - протянул король. - Потрись об меня, я сейчас снова буду готов, ты просто сводишь меня с ума! Арманд не соврал. Уже через несколько минут их ласковых объятий и поцелуев, его член стал твердым и уперся Тимоти в живот. Омега призывно раздвинул ноги, сгибая их в коленях. Он не мог больше ждать, когда рядом стоял такой нуждающийся орган. - Сейчас, маркиз, я попробую вставить в дырочку через дырку в твоих шортиках. Ну ты и развратник! - с наслаждением прорычал альфа, тыкаясь головкой члена в отверстие. Тимоти ахнул от удовольствия, когда член погрузился в его попку. Стало тесно и горячо, но смазки было так много, что боли совсем не было. - Хорошо, хорошо, - толкаясь, приговаривал Арманд. - Ты моя сочная дырочка, забирай его полностью! Омега сжимался и скулил от невыносимого чувства удовольствия. Он чувствовал себя великолепно, словно тело жаждало лишь соития для полной гармонии, и теперь все получилось. Дырочка стала невероятно чувствительной, Тимоти заметил это еще на первых месяцах беременности. Он мог просто немного потереть там пальцем во время купания и сразу кончал, а сейчас, когда ствол мужа массировал каждое нервное окончание, Тимоти начал срываться на крик, позабыв о всяких приличиях. Арманда это только больше завело, он прикусил мужа в плечо и вытащил член, сел на кровать, усаживая омегу на стояк сверху, спиной к себе, и начал насаживать, создавая невыносимые звуки соединения двух тел. Тимоти обхватил член и кончил, сжимаясь вокруг долбившего его органа. Однако, король не планировал останавливаться, он мял грудь Тимоти и жарко толкался внутрь, вздыхая. На омеге остались только оборки, все ночное одеяние было изорвано в клочья, Арманд кончил первый раз не скоро, а когда кончил, сразу вытащил и стал устраивать Тимоти на бок, укладывая на подушки. - Ваше Величество, - прошептал омега. - Что вы делаете? - Не видишь, что ли, я сейчас буду трахать тебя вот так… - король пристроился сзади и снова вошел во влажную дырочку. - Медленно, мне нравится, когда я глажу твой беременный живот. Член ходил так приятно, что Тимоти ощутил новый прилив крови к своему органу. Арманд наглаживал его по животу, а иногда больно теребил сосок, и это сделало свое дело. У Тимоти снова встал член, ложась на живот. - Мой омежка опять возбудился! - довольно прошептал король. - Не трогай его пока, пусть так побудет. Тимоти терпел и ахал от глубокого проникновения. Он и забыл, как это сладко - заниматься полноценным соитием. Никакие игрушки из сундука не могли с этим сравниться. И когда король закончил, быстро толкаясь, и пощекотал его налитую головку члена, Тимоти недовольно заныл, желая поскорее достигнуть оргазма снова. - Мой нетерпеливый маркиз, давай я полижу тебя, хочешь? - Арманд чуть оттянул его яички, и омега застонал. Лизал альфа чудесно. Тимоти напряженно гладил его волосы и смотрел, как король покорно забирает в рот его член и начинает быстро сосать. Омега не продержался долго, задрожал и кончил мужу в рот, обессиленно падая на кровать. В эту ночь альфа брал его несколько раз. Тимоти думал, что с животом будет неловко, но каждый раз, в какую бы позу его не укладывал муж, получалось идеально. Они попробовали по-всякому, и каждый раз Тимоти кончал быстро, а Арманд мучил его долго, поэтому к утру дырочка стала совершенно припухшей и красной. Тимоти стыдливо завернулся в одеяло и гладил живот, словно чувствовал вину перед малышом, который стал свидетелем всего этого непотребства. С возвращением короля жизнь приобрела новые смыслы. Омега чувствовал себя прекрасно, потому что знал, что каждую ночь будет вместе с мужем, а днем они виделись за обедом. Арманд проводил много времени с омегами, и нередко Тимоти мог застать его в детской, где тот качал колыбельку или смешно разговаривал с малышами. Даже Луи, и тот стал куда веселее, он чаще выходил к завтраку и обеду, но Франсуа так и не смог его очаровать, и это было забавно, наблюдать со стороны, как альфа безутешно бродит вокруг неприступного омеги. Тимоти был счастлив всему - вкусному завтраку, обществу Франсуа, прогулкам с детьми. Ему казалось, что жизнь стала такой, о которой он когда-то мечтал. У него был страстный и заботливый муж, дети, скоро должен был родиться альфа, чего еще Тимоти мог желать? Он бы хотел сказать Арманду о своей любви, но стеснялся и думал, что тому это вовсе не нужно. Где-то внутри у Тимоти иногда становилось тоскливо, будто бы кто-то напоминал, что все же, несмотря на внешнее благополучие, король не испытывает к нему той самой любви, которую чувствовал омега. А может, это просто казалось? Тимоти стал присматриваться к мужу, пытаясь понять, что тот о нем думает, но ничего понятно толком не было. Шестой месяц беременности подходил к концу, когда виконт Луи снова приболел. Франсуа с уверенностью говорил Тимоти, что у того течка. - Опять сейчас выстроит охрану у двери, - проворчал альфа в то утро. - И что ему надо? У меня есть неплохое состояние, я бы мог сделать ребенка… - Франсуа, вы так говорите, будто хотите заключить с ним брак, - улыбнулся Тимоти. - Я не прочь, - воскликнул портной. - Может, я и не королевская особа, но член у меня ничуть не хуже! - А тот альфа, которого Луи любил… - Тимоти понизил голос. - Он был королевской особой? Франсуа махнул рукой и забрал ворох тканей, уходя в свою мастерскую, кажется, он был всерьез расстроен.

***

Тем временем в покоях Луи происходил напряженный разговор между королем и его любовником. Арманд был расстроен, потому что у Луи началась течка, и омега умолял в который раз остаться с ним. - Я чувствую, будто умираю… - пробормотал омега. - Мне только что и нужно - ваше присутствие. Чтобы вы лежали и обнимали меня, Ваше Величество! - Луи, я и так провожу с тобой время по возможности… Сейчас Тимоти стал подозрительным, все принюхивается и смотрит на меня временами так, будто что-то заметил. Мне нужно бывать с ним чаще, ведь он беременный! - Прошу тебя, Арми! - взмолился Луи. - Хоть сегодня проведи со мной весь день. Скажи, что ты занят. У меня болит все тело, ты мне нужен! - Луи, ладно, но это в последний раз, - сурово сказал Арманд. - Впредь мы будем видеться реже, я должен быть с беременным мужем. - Хорошо, - простонал омега. - Иди ко мне, прошу тебя… Альфа не мог отказать Луи, но в последнее время стал тяготиться их связью, он даже иногда ненароком подумывал о том, как было бы хорошо, если бы Луи нашел себе мужа и создал семью. Арманду нравилось быть с Тимоти, и он со страхом понял, что если бы Луи вдруг уехал из дворца, то он бы испытал лишь облегчение. Король все чаще стал задумываться о том, что за связь у них была с Луи, что изменилось с тех пор, как они повзрослели. И каждый раз в итоге приходил к выводу, что отношения с его другом и любовником до появления Тимоти и после стали иными. В последнее время Арманд начал обдумывать, как поговорить с виконтом начистоту и твердо сказать, что им не стоит встречаться. Конечно, Луи был прекрасным и сексуальным, Арманд испытывал к нему сильную привязанность, но уже не ту, что раньше. Следовало прекратить это до того, как родится наследник. И сейчас альфа даже стал поглядывать на Франсуа, видя, что тот настойчиво обхаживает Луи. Может, это было весьма кстати? Сегодня Арманд решил, что останется с Луи и утолит его желания, в течку омеги были слишком чувствительными, а Луи и в обычном состоянии часто пребывал в меланхолии, поэтому альфа послал Бернарда к Тимоти сказать, что сегодня уедет на охоту до утра, чтобы муж не ждал его и спокойно ложился спать.

***

Тимоти, по обыкновению, уложил детей в кроватку, еще долго оставаясь с ними, потому что слуга принес вести об отъезде мужа. Омега не торопился обратно в спальню, без Арманда там было одиноко, он предпочитал оставаться с детьми, думать о рождении малыша, тихонько улыбаться своим мыслям и покачивать колыбельку. Когда Тимоти вышел из детской, собираясь принять ванну и лечь спать, он заметил темный высокий силуэт в конце коридора. По запаху и очертаниям омега сразу определил, что это Андрэ. Это показалось ему странным, ведь Андрэ всегда ездил на охоту с королем. Почему же он сейчас остался во дворце? Тимоти замер, не решаясь первым подойти к помощнику Арманда. Но тот сам направился к нему, быстро преодолевая расстояние. - Ваше Высочество, - поклонился Андрэ не слишком-то почтительно. - Вы еще не спите? - Разве вы не поехали с королем на охоту? - растерялся Тимоти, прикрывая живот. - Охоту? - Андрэ смерил его взглядом. - Охоты сегодня нет, слишком морозно. Тимоти пришел в недоумение. - Но как же… Бернард сказал, что Его Величество… - Виконту нездоровится, - сухо отчеканил Андрэ. - Думаю, Его Величество с ним. - Вот как? - Тимоти нахмурился. - Но зачем же он велел передать… - Милорд, вы уже достаточно жили во дворце, чтобы поумнеть. Разве вы не знаете, что королям позволительно иметь любовников? Так было всегда. Тимоти задумался, не понимая, что это значит. Однако, сердце его вдруг начало сильно стучать, будто тело осознало что-то страшное раньше, чем разум. Омега сглотнул и сделал шаг назад. - Что вы такое говорите? Если Его Величество и пошел к Луи… - Все знают, кроме вас, Милорд, - хмыкнул Андрэ, тыкая ему в лоб пальцем. - Что Арманд с детства был с ним, и когда вы родите наследника, если родите, конечно… - он с презрением посмотрел на живот Тимоти. - Король снова забудет о вас и начнет проводить время с милым его сердцу виконтом. Тимоти схватился за перила, расширяя глаза. - Это неправда! - прошептал он. - Так пойдите и проверьте, чем занят ваш муж, - усмехнулся Андрэ. Омега не поверил. Он знал, что Андрэ его не любил, чувствовал это с самого начала, может, поэтому он и сказал такую глупость. Да, наверное, Арманд был у Луи, но в этом плохого Тимоти не видел. Нужно просто пойти и убедиться, что король присматривает за больным другом… Тимоти наощупь брел по полутемному замку, спотыкаясь и хватаясь за предметы. Его трясло от неясного предчувствия беды и хотелось поскорее удостовериться в том, что слова Андрэ - ложь. Он кое-как добрался до покоев Луи и остановился за дверью. Там что-то происходило, какие-то звуки, неясные и пугающие. Тимоти толкнул дверь, которая легко отворилась, и увидел, как его муж трахает Луи. Это не было дружеской поддержкой, это был секс, вполне себе страстный. Омега стонал, обнимая спину Арманда ногами, а король вылизывал его шею, вбиваясь с остервенением в красивое тело виконта. Тимоти не издал ни звука, он просто стоял и смотрел какое-то время, а потом заскулил и сполз на пол, хватаясь за дверь. Этим и привлек альфу. Тот обернулся, замечая побелевшего Тимоти. - Черт! - вскрикнул Арманд, отталкивая Луи, который даже не понял сначала, что случилось. - Тимоти! Тимоти сделалось плохо. Он задрожал всем телом и ощутил холодный пот. Всё стало безразличным, он забился в угол, в упор глядя на обнаженного и испуганного Луи, который, видимо вследствие течки, плохо соображал. Арманд накинул халат, бросаясь к Тимоти, но тот зашипел и впился зубами ему в руку. Тут же скрутила сильная боль внизу, от который омега завыл. - Тимоти, я позову лекаря… - король бросился прочь из комнаты, увидев, как Тимоти скорчился на полу. Маркиз чувствовал, что в глазах темнеет, он ощутил что-то горячее и липкое, стекающее по ногам, дотронулся рукой и увидел кровь. В бессилии он поднял глаза на Луи, который сидел на кровати, вцепившись в спинку. Они смотрели друг на друга со страхом и безысходностью и молчали. Тимоти запомнил этот образ хорошо - бледный красивый Луи, любовник его альфы, наверное, виконта Арманд любил так, как Тимоти хотел, чтобы любили его… Омега прижимал запястье к животу, размазывая кровь по одежде, и затравленно смотрел на Луи. Потом прибежали слуги и лекарь. Тимоти унесли в большую пустую комнату, где он почуял неладное. Будто бы роды начались, подумал омега, вспоминая первый раз, но было же рано… Лекарь прикладывал ему мокрое полотенце ко лбу и трясся, как лист на ветру, бормоча, что надо бы успокоиться. - Это кровотечение, - шептал он кому-то из прибежавших на подмогу слуг, пока Тимоти корчился и хватался за кровать. Утром, когда из столицы прибыли доктора, Тимоти, едва в сознании, бледный и почти без сил, уже родил мертвого ребенка. Лекарь завернул его в полотенце. Даже не дали посмотреть. Тимоти накрылся одеялом и ждал смерти. Он не сомневался, что умрет. Казалось, что вся кровь из него вышла. Об омегах он не беспокоился, знал, что их вырастят, жить ему больше не хотелось, он мечтал лишь об одном - посмотреть на них в последний раз, но даже не мог попросить, сил у него не было. Но Тимоти не умер, он много спал, иногда просыпаясь и будто попадая в непрекращающийся кошмар, а потом снова проваливался в дурные сны. Там был Луи, который держал его ребенка, завернутого в полотенце, и не давал ему, там был и король, который хотел украсть его малыша. Тимоти пролежал так больше двух недель и даже стал понемногу есть и пить. Лекарь спрашивал, кого можно впустить, и Тимоти поинтересовался, поблизости ли Франсуа. Портной пришел к нему с омегами на руках. Они улыбались и тянули к Тимоти ручонки. Тимоти кое-как поднялся и хотел взять их, но Франсуа не дал, положил в корзину рядом с кроватью, что принес с собой. - Тебе нельзя перетруждаться, маркиз, ты еще слаб, - сказал он довольно бодро. - Еще несколько дней и будешь уже сам с ними гулять и кормить. Тимоти посмотрел на Франсуа и отвернулся. Он чувствовал себя ничтожеством. Весь дворец знал о том, чего он не видел. - И вы тоже знали, что он с ним? - тихо спросил омега, глядя в стену. - Тимоти, это вовсе не значит, что король тебя не любит, эта дурацкая интрижка с Луи… - альфа вздохнул. - Я все ждал, когда это кончится… - Я никогда больше не буду рожать, - с надрывом произнес Тимоти. - И не позволю ему дотронуться до меня. Так, значит… - омегу вдруг озарило. - Луи от него потерял ребенка? - Тимоти, король отослал Луи в монастырь, - осторожно сказал Франсуа. - Его больше нет в дворце. - И моего Лиона тоже нет. Нигде! - прошептал Тимоти. - Его завернули в полотенце и унесли! Куда?! Франсуа погладил Тимоти по плечу. - Его похоронили на семейном кладбище, за садом. Ты еще родишь… - Я заберу омег и уеду в свое королевство. Он нам больше никто, - с яростью сказал Тимоти. - Он отец этих детей, он король, - возразил Франсуа. - Я не боюсь смерти, пусть убьет меня или бросит в тюрьму, но никогда он больше не будет моим мужем! - вскричал Тимоти. Франсуа вздохнул. - Он виноват, маркиз, это правда, но разве и он тоже не поплатился за свои ошибки? Он потерял наследника. - Я его ненавижу! - прошептал омега. - А ведь я любил его… А теперь чувствую лишь ненависть. Альфа протянул Тимоти воду. - Пей, надо больше пить и есть. Тебе нужны силы. Ты нужен своим детям. Тимоти вышел из больничной комнаты через три недели. Он был все еще слаб, но ярость придавала ему сил. Он тут же распорядился устроить детскую прямо в его покоях. Пока слуги все обустраивали, он выбрасывал вещи Арманда из комнаты в коридор. Бернард собирал все, молча укладывая в корзину. - И это! - Тимоти снял с пальца кольцо и положил сверху. - Найди человека, кто сделает изнутри комнаты тяжелые засовы, чтобы никто не мог войти в наши с детьми покои. Под конец дня Тимоти был измотан, но дверь теперь плотно закрывалась, а омежки были с ним. Однако, никто его не побеспокоил, кроме Бернарда и Франсуа, который зашел сказать, что отправляется в столицу за новыми тканями. Тимоти ел только в комнате, а гулять с омегами позволял лишь Бернарду. Сам он пока не выходил, чувствуя страх и отвращение при мысли, что увидит короля или ненавистного Андрэ. Ему хотелось пойти на могилу сына, но из-за той же боязни встретить кого-то по дороге он отказался от этой мысли. В один из вечеров, когда Тимоти укладывал омег спать, в дверь постучали. - Бернард, это ты? - спросил маркиз, поворачиваясь к двери. - Д…да, Ваше Высочество… - как-то странно пробормотал Бернард. Тимоти встал и подошел к двери, не понимая, зачем слуга пришел так поздно. Он открыл два железных засова и обнаружил за дверью дрожащего Бернарда. - Что случилось? - омега нахмурился. Из-за спины Бернарда показался Арманд, он был бледный и заросший щетиной, как тогда, когда впервые вернулся с войны, волосы его были всклокочены, а одежда какая-то мятая и грязная. - Тимоти… - он рванул к двери, пытаясь войти. Тимоти просто озверел, впадая в бешенство. - Убирайтесь! - закричал он. - Прошу тебя, Тимоти, дай хоть слово сказать! - король упал на колени, хватая омегу за худые ноги. - Если вы сейчас же не покинете мою спальню, я заберу детей и уеду сегодня же! - прошептал Тимоти, чувствуя, как его накрывает бессильной злобой. - Хорошо, хорошо, я уйду, ты только не сердись… - Арманд отпустил его и встал, глядя, как омега захлопывает перед ним дверь. - Тимоти… - снова раздалось из-за двери. - Заткнитесь! - Тимоти закрыл уши руками, омеги заплакали, проснувшись от крика. Он бросился к ним, убаюкивая детей и оглядываясь на дверь. Тимоти боялся, что король не потерпит такого и все равно войдет. Но вскоре снаружи все стихло. Весь следующий месяц Тимоти просыпался от запаха альфы. Он был уверен - это Арманд стоял за дверью. Со страхом омега ждал, что король начнет ломиться и ругаться, но тот просто стоял за дверью, а потом уходил. Тимоти ворочался на кровати, каждую ночь ожидая, что что-то случится, но всё было тихо. На исходе зимы Тимоти проснулся от робкого стука в дверь. Это Бернард принес завтрак и нерешительно положил конверт на поднос. - Это что? - строго спросил Тимоти. - П…письмо, - Бернард поклонился, пятясь назад. - От кого? - Тимоти и так знал, от кого. Запах отчетливо чувствовался на конверте. - Его Величество… вот уж столько бумаги извели, все рвут или сжигают. Месяц уже пишут… - Забери, - покачал головой Тимоти. - Я читать не стану. - Не велено забирать, - со страхом прошептал Бернард. Тимоти схватил письмо и порвал его в мелкие клочья, бросая на пол. - Убери тогда мусор. Бернард поспешил собрать клочки бумаги и удалился, поклонившись. Тимоти сел у окна и посмотрел, как ясно светит солнце снаружи. Ему еще не исполнилось и девятнадцати, а он успел потерять и мужа, и ребенка. Он все еще был тем маленьким милым омегой, но только внешне. Внутри он чувствовал себя сильным и готовым порвать любого, кто посмеет причинить зло его детям или ему самому.