Мотыльки в клетке судьбы

Огонь в мангале давно сошёл на нет, угольки медленно догорали, когда домочадцы сидели в беседке за столиком.  Намджун подбирал палочками нежирные кусочки мяса, а после скармливал возлюбленной. Она сидела укрытая пледом от вечерней прохлады, ее ножки были закинуты ему на колени.  — Вкусно? Попробуй с вином… — почти мурлыкает Ким. Такая идиллия. Она поджимает губы, но все-таки отпивает один глоток вина. От одного раза ничего же не будет?  — Ты кормишь меня, как маленькую девочку, — улыбается она нежно. — Я же сама могу, — чмокает его в щеку.  — Мне нравится… Тебе не нравится? — он дует и без того пухлые губы чуть обиженно. — Я могу прекратить, но совершенно не хочу… Ты у меня такая нежная… Как о тебе не заботиться?  — М… Прямо такая нежная? — смеется она целует его коротко в губы. — Мне кажется, что ты нежнее и ласковее, чем я, — гладит она его большим пальцем по щеке.  — Я учусь у тебя… — отвечает тот и берет кусочек огурца, отправляя ей также в рот. — Кушай, кушай…  Она смотрит на него и пережевывает овощ. Он, наверное, до сих пор не понял, что она в него влюблена и не играет в пару, как он говорил. Вздыхает и улыбается после, спуская ноги и прижимаясь к нему.  — Хотел сказать раньше, чем ты ляжешь в клинику… — Ким придвинулся ближе к ней, почти касаясь ее губ, — Я тебя люблю…  Шика хотела вздохнуть, но покалывания в груди не дали ей этого сделать. Девушка смотрит на него блестящими глазами, не отпуская его плеч.  — И я тебя…  — Выходит… Не зря крутился постоянно рядом, да? — он посмеялся. — Что ещё хочешь попробовать съесть? Мы столько приготовили, что мне одному никак…  Шатенка молчит и просто целует его. Сейчас ей хочется только его губ, тепла и касаний его пальцев. Она пересаживается ему на бедра и обнимает за шею.  — Ты меня не бросишь? — сводит она брови вместе. Надеется, что это первый последний мужчина в ее жизни.  — Никогда. Пока нас не разлучит смерть… Но даже после, мы переродимся и будем вместе. Договорились? — спрашивает тот, гладит ее пальцами, скользит под плед. Кандо невинно кивает и смотрит на него, поглаживая его по щеке.  — И за что мне ты достался? Я же ничего не делала в этой жизни. Никого не спасала, даже котенка с дерева не доставала, — она смеется и кладет голову ему на плечо.  — Не стоит радоваться раньше времени, я далеко не подарок. — произносит Ким, а после тянет девушку себе на колени. — Ты замерзла? Я могу тебя погреть… — он целует ее шею, нежно, оставляя поцелуй за поцелуем.  — Ты про плед или про другое? — пускает она смешок, поглаживая его по затылку. Рассматривая его лицо, она невольно улыбается. — Но в любом случае, я скажу, что замерзла.  — Не могу удержаться, когда ты смотришь на меня так… — произносит он томно, целует ее губы, сминает их страстно, а после роняет девушку на скамью, на которой они сидели, чтобы занять доминирующее положение.  — Я смотрю обычно, — смеётся она, а после целует. — Ты себе сам придумываешь, — она скидывает с себя плед и гладит его по рукам, смотря в его глаза. — Я люблю тебя…  — Я все равно сильнее, могу доказать и не один раз… — произносит в ее губы, смотрит в ее глаза. — Станешь моей женой?  Шика застывает и останавливает движение рук. Она вопросительно на него смотрит, а после кивает.  — Да… Я стану твоей женой, — она мягко улыбается ему, смотря на него снизу, яркими глазками.  — Благоприятно. — произносит он на выдохе, — я и не мог быть счастливее того, каким ты сделала меня сейчас. Как только уладим дела в Японии, вернемся в Корею, купим дом и будем жить там… И все будет, как ты пожелаешь…  ***  Курокава сидел, как всегда, в окружении дам в восточных костюмах. Сегодня он также был в своем шелковом халате и брюках. Верх был голым. Ну точно властелин всех борделей. Он ждал гостя, которого позвал на «переговоры».  — Лучших девочек нашему гостю!  — В этом нет необходимости. — по желанию Курокавы Киму пришлось взять с собой Шику. Он решил включить заботливого «отца» и проверить, все ли у той хорошо. Намджун на чужой территории, потому кроме как принять условия, у него не было другого выбора. Кондо сидела у него на колене. На виду она делала вид, будто не хуже другой шлюхи, но свой статус она знала.  — И как поживает моя девочка? — отгоняет Курокава от себя остальных. Его не смущает присутствие другого мужчины, которому он продал почти за копейки свою подчиненную. Он выехал корпусом вперед, кладя локти на колени.  — Хорошо, — она впервые ему отвечает, когда он задает вопрос.  — Тебя не обижают? — он получает отрицательный ответ. — Хорошо…  Девушка смотрит на Курокаву, а после на Намджуна. Не знает, зачем она здесь. Просто, чтобы ответить на его вопросы?  Киму это не нравится.  — Да брось, присядь рядом! Разве я не лучше твоего отца? Воспитал, обучил, выдал в люди! Смотри, похорошела при хорошем кошельке, даже от приличной дамы из общества не отличить!  Шика снова смотрит на Намджуна, а после встает и садится рядом с Изаной. Держит дистанцию между ними и смотрит то на своего мужчину, то на бывшего босса. Ким хмурится. Не понимает, что тот задумал.  Изана придвигает девушку ближе.  — Совсем зазналась, не приветствуешь как положено. Как ты приветствуешь нового господина?  — Я не буду вас приветствовать также, — она хлопает ресницами, слегка отпрянув от него телом. Он никогда такого себе не позволял, а тут вот что удумал.  — Отчего? Я сделал тебе что-то дурное? Ах, да, у тебя теперь новый господин, но ты ранее никогда не вела себя дерзко. — он посмотрел на Джуна, — тебе стоит поправить это.  — Я сам решу, что мне стоит. Цветочек, будь добра, вернись ко мне.  Кандо встает с места, убирая руку Курокавы и подходит к Намджуну. Ее так никогда еще не напрягало находиться с Изаной. Девушка опускает взгляд в пол и сглатывает. Он усаживает ее на свое колено.  — Это больше не «твоя девочка» так что стоит забыть об этом. Позже, она не будет участвовать в наших собраниях. Я позволяю тебе попрощаться.  Курокава дует губы и встает с места, распахивая халат по сторонам. Пускай смотрит на его тело. Он подходит к девушке и гладит ее по волосам:  — Ну… — смотрит он на нее безумными глазами. — Тогда… Прощай, Шика.  Ким машинально притягивает ее к себе, не позволяя тому слишком касаться ее.  — Давай к делу…  — Я уже и забыл, — отходит Изана на пару шагов назад, не переставая смотреть на девушку. — А не хочешь вернуть ее? Зачем она тебе такая? — мужчина осматривает ее со всех сторон странным взглядом. Кандо сглатывает от неловкости и капли страха. Что это за внимание?  — Я слишком много в нее вложил и предпочитаю оставлять важные инвестиции при себе, а она как раз принадлежит к таким… Касательно дела…  — Шучу-шучу, не напрягайтесь. К делу… Да…  Ким начал рассказывать все, что ему удалось сделать и провернуть за это время, не переживая о том, что любимая услышит. У него от нее секретов нет.  — Хорошо… Очень хорошо, Намджун… Подпишешь бумаги и добро пожаловать в Поднебесье. Я свои обещания держу-у-у…  Ким посмотрел на него недоверчиво, но все-таки поставил подпись. Больше он свое сокровище на подобные встречи не возьмет. Думал, раскроит Изане череп, пока тот сидит рядом с ней.  — Намджун, Намджун… Ай-ай-ай. Тебя читать в школе не учили? Даже не посмотрел на последний лист… А еще! Ты не убил родителей Шики! Кто это сделал? Я это сделал! Я герой! Шика, на колени и благодари меня! А ты смотри, что написано в конце документа, Ким!  Ким не отпускает ее.  — Я прочел достаточно. А убивать ее семейство… Временных рамок не имеет. Раз уж ты убрал столь бесполезный мусор, то мне стоит только потереть руки в облегчении. Не нужно марать свои.  — А ты не знал, что моя девочка была послана к тебе как шпион?  Шика смотрит на Кима: — Это бред… — она вжимается в его руку и смотрит на Курокаву.  — Я сделал из тебя человека! Я! Кормил тебя, одевал! Выводил в свет! Я! А ты вот так поступила со мной.  В клубе словно музыка перестала играть и свет больше не мигает. Все остановилось. И даже сердце у Шики. Кандо смотрит на Кима и мотает головой:  — Не верь ему…  А тот и не собирается. Ни одному его слову не верил до и теперь не будет. Есть повод напротив расторгнуть прежние сделки.  — Изана. Заканчивай. Получил что хотел и вали радоваться. Я ее купил и теперь она моя. Ты не имеешь власти.  Он щелкнул пальцами и девушку оттащили от мужчины. Кима тут же взяли под руки двое в два раза больше, чем он. Его попытки вырваться были провальными.  — Слушай, Ким… Может, что-нибудь скажешь ей на прощание?  Тот испуганно смотрит на любимую. На прощание? Что задумал этот человек? Что творится в его голове?  — Изана, я предупредил… Ты можешь пожалеть…  — Нет. Мне столько всего дадут, когда я убью Шику. Чего мне жалеть? — удивляется тот. Он подходит к девушке и не дает ей даже взглянуть на Кима — вонзает ей нож до рукояти между грудями.  — Ой… Вот это да! — прикрывает он рот ладонью. — Ну так что? Скажешь что-нибудь?  Шика зажата мужчиной. Он держит ей руки за спиной, а после дает ей упасть на колени. Пускай подумает, что есть надежда на спасение.  Намджун дёргается в ее сторону, громко прокричав. Как он посмел в одночасье испарить его мимолетное счастье?  — ИЗАНА!  Ким вырвался из чужой хватки.  — Что же ты золото сидишь? Давай… Иди к нему… Он же так тебя ждёт?! — Курокава дико рассмеялся, как одержимый. Он еще раз вонзает ей нож куда-то вниз живота. Она пускает слезы, прикрывая раны, дрожащими руками. Смотрит на Кима и машет ему головой.  — Не могу… — она пытается подняться или даже поползти, но уже тяжело дышать, моргает, пуская слезы по щекам, но все же пытается ползти к любимому.  — Вот так веселье! — Курокава подходит к ней еще раз и теперь лезвие ножа в ее спине. — Ну что? Скажешь ему тоже что-нибудь? — он кладет ладонь ей на плечо, заставляя усесться, как послушную собаку.  Она пожимает плечами как может. Старается не смотреть на Намджуна. Из-за нее он здесь.  — Прости меня…  — Милая… На меня смотри… — произносит Ким, подскочив к девушке. Снаружи раздался вой сирен, а после выстрелы. Первый, второй, Курокава падает на пол. Ким подхватывает девушку на руки.  — Не закрывай глаза, слышишь? Только не закрывай… Я с тобой. Я рядом. Нужно только дождаться помощи.  Он судорожно затыкает раны руками, пытаясь остановить кровь. Она дрожит, а после пускает кровь изо рта. Это конец.  — Я люблю тебя, Намджун, — ее губы дрожат, — Если бы я только знала… Но… Мы же договорились п… — кашляет она, вытирая себе губы рукой. — Переродиться, да? Найдем др… — снова кашляет. — Друг друга?  Она ещё не до конца отблагодарила его за все, что он сделал. За такой короткий промежуток он смог ее по-настоящему сделать счастливой.  — Ты столько… Всего сделал… С… Спасибо тебе за все, Намджун… Не грусти… Люблю тебя, слышишь?  Она закрывает глаза и обмякает в его руках. Он чуть трясёт ее, пытается привести в чувства, но когда понимает, что та больше не откроет глаза, что сердце перестало биться, злобно вскрикивает от боли и прижимает ее к себе. Он жив, а она нет. И этому виной только один он.