A Little Time

12 августа 2001 года, 2:00 pm — Ты уверена, что готова к этому, любимая? — спросил Драко, не скрывая беспокойства в голосе. С тех пор, как они признались в своих чувствах друг другу, он называл Гермиону нежным «любимая», зная, насколько много для нее это значит. — Да, я уверена. Мы обещали твоей матери, что придем, а еще ты ни разу не навестил своего отца с того момента, как он был освобожден под домашний арест. Когда я видела твою маму на прошлой неделе у Андромеды, она волновалась за тебя. Она думает, что, игнорируя его, ты просто закрываешь свои чувства в себе. И я с ней согласна. Я знаю, что ты беспокоишься о том, что он может подумать обо мне, но что он сможет сделать? Ему запрещено использовать магию до конца срока, да и министерство следит за ним. Это много значит для твоей матери. Пожалуйста, давай просто съездим и посмотрим, как у них дела, — Гермиона переплела их пальцы, словно успокаивая. — Хорошо, но мы уйдем оттуда, если он даже криво посмотрит в твою сторону. Кивнув, Грейнджер потянула его к камину, и уже через мгновение они оказались в гостиной поместья. К счастью, это был не первый раз, когда Гермиона возвращалась в Мэнор после войны, иначе ее нервы были бы на пределе. Несмотря на то, что перед Драко девушка проявляла лишь гриффиндорскую храбрость, она очень нервничала, ожидая встретить человека, который ранее считал ее недостойной магических способностей. Ее голову заполнили воспоминания о том, как две недели назад они с Пэнси пили чай в саду у Нарциссы. Их новый график в качестве младших целителей приятно удивил девушек в день выпускного. Старшие целители, которые отвечали за формирование групп, признали их прекрасными напарницами и подумали, что больница будет в плюсе от их совместной работы в отделении неотложной помощи. Нарцисса связалась с Гермионой сразу же, как Драко признался ей во взаимности их чувств, пригласив обеих девушек в гости. Люциус отсиживался в своем кабинете, что было просьбой Драко, о которой Грейнджер не знала. Они говорили о работе, взаимном интересе к цветам и, конечно, о Драко и Блейзе. Нарцисса была в восторге от того, что Забини стал более серьезным, особенно после появления официальных отношений с Пэнси, которую она знала еще с рождения. Нарцисса провела им экскурсию по дому, который был подвергнут ремонту, превращаясь из темной и мрачной обители в обычное светлое поместье. Женщина черпала вдохновение из замка во Франции, добавляя в интерьер теплые золотые цвета и светлую дубовую мебель, нежные ткани и мягкие диваны. В Мэноре было тепло и гостеприимно, чего ни одна из девушек не могла сказать о поместье ранее. Самым большим шоком для Гермионы было, когда они подошли к массивным двойным дверям, которые были легко узнаваемы. — Я понимаю твои опасения, дорогая, но я обязана показать тебе, как сильно я пытаюсь изменить этот дом к лучшему. Мне нужно было избавить его от тьмы, что просочилась в него, и эта комната была хуже всех остальных. Мне стыдно признавать, но ты была не единственной, кого пытали в этой комнате, — открыла дверь Нарцисса. — Или, точнее сказать, уже не комнате. Гермиона стояла в оцепенении. Вместо того, чтобы увидеть мрачную гостиную, ее взору открылся огромный сад, наполненный фиолетовыми гиацинтами, белыми тюльпанами, маками и черными розами. — Я зачаровала цветы так, чтобы они цвели постоянно, в уважении к тому, что здесь происходило. Каждый из этих цветков символизирует наше сожаление и раскаяние, печаль за каждое совершенное здесь злодеяние, которое произошло из-за нас. — Это прекрасно, — прошептала Гермиона, и несколько слез скатилось по ее щекам. Чувствуя потребность Нарциссы уединиться с Гермионой, Пэнси вернулась в дом. — Могу ли я поговорить с тобой начистоту? Гермиона кивнула, повернувшись лицом к Нарциссе. — Ты ведь любишь моего сына, да? — Да. — И ты искренне влюблена в него? — Да. — Я должна спросить. Прошло всего пять месяцев, как ты была помолвлена и влюблена в мистера Уизли. Ты уверена, что твои чувства настоящие? — Буду честной с Вами, миссис Малфой. Когда все начиналось, у меня не было мыслей о чем-то серьезном. Для нас это было как игра, не более. Когда мы были в гостях у Вашей сестры, Андромеды, я начала замечать Драко как мужчину. Он был настолько откровенен со мной в тот день, открытый в эмоциях, что я не могла не ответить. Постепенно мы проводили больше времени друг с другом, и я боролась сама с собой, убеждая себя, что я все еще не готова к чему-то более серьезному. Но в тот день, когда его привезли в больницу Святого Мунго, все изменилось. Он такой удивительный человек, Вы должны им гордиться. Он заботливый, сострадательный, умный и любящий. Из чего выплывает вопрос: если бы я не была влюблена в него, если бы я не считала наши отношения серьезными, пришла бы я сюда, в эту комнату, после всего, что произошло со мной здесь? — Спасибо, мисс Грейнджер. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты знала, что я не имела в виду ничего плохого. Просто я знаю, как сильно он любит тебя, я волнуюсь за него. Я ценю, что ты чувствуешь себя комфортно рядом со мной для того, чтобы открыто говорить об этом. Моя единственная надежда заключается в том, чтобы мы, возможно, в будущем смогли стать друзьями. — Мне бы это очень понравилось. — Драко, Гермиона, дорогие, рада вас видеть, — поприветствовала их Нарцисса, поочередно целуя в щеки. Они ответили на приветствие, когда вдали послышались шаги. Встав перед Гермионой, словно защищая ее, Драко повернулся. Ожидая высокомерия и холодной насмешки в глазах человека, которого он помнил, Малфой почти не узнал человека перед собой. Да, серые глаза и светлые волосы безошибочно указывали на их родственную связь, но его расслабленная осанка и мягкость в глазах была тем, чего Драко раньше никогда не замечал. Возможно, его мать была права. — Драко, мой мальчик. Я так рад видеть тебя снова, — мужчина замер; его отец только что признался, что скучал по нему? Люциус никогда не был из тех людей, которые обнажали свои эмоции, особенно перед гостями. — Есть так много вещей, о которых нам надо поговорить, сынок, я даже не знаю, с чего начать. Может, пройдем в мой кабинет и продолжим? — Отец, все, что ты хочешь сказать мне, ты можешь говорить перед матерью и Гермионой. У меня нет от них никаких секретов. Наконец, переведя взгляд со своего сына, Люциус впервые заметил Гермиону, спрятанную за спиной Драко. — Ах, мисс Грейнджер, конечно. Очень рад Вас видеть. У меня есть много чего, что я бы хотел Вам сказать. — Тогда пройдемте в гостиную. Митси подаст нам чай. Переместившись в гостиную, Гермиона и Драко заняли диван напротив двух кресел, в которые присели его родители. — Я хотел бы сначала поговорить с Вами, мисс Грейнджер. Боюсь, все, что я скажу своему сыну, он не воспримет, пока мы с Вами не поговорим. Я не буду Вас оскорблять, объясняя как и почему в этом доме появились предрассудки, что передавались от поколения к поколению. Проведя первый год своего одиночного заключения, у меня было достаточно времени, чтобы обдумать свои предыдущие убеждения. И я понял, что это все полная ерунда. Магия — это дар, который большинство из нас, чистокровных, принимает как должное, включая меня. Поэтому мы становимся ленивыми, заносчивыми, самоуверенными, злоупотребляем этим даром. Как Вы знаете, я не могу использовать магию сейчас, и это дает мне понять, как нам повезло. Любой, у кого есть этот дар, должен быть уважаем, из какой семьи бы он ни был. Идеология чистоты крови — это то, во что я больше не верю и не потерплю в других. Я глубоко сожалею о том, как относился к маглам и к Вам, мисс Грейнджер, в частности. К Вам относились только с презрением; мой сын каждый раз оскорблял Вас только потому, что я научил его этому. Вас пытали на моих глазах только потому, что я верил в чушь. Я не заслуживаю Вашего прощения, но я бы хотел его получить, как бы эгоистично это ни звучало. Пожалуйста, примите мои самые искренние извинения. 12 августа 2001 года, 3:30 pm Извинившись перед Гермионой, Люциус обратился к Драко. Он извинился за то, что был ужасным отцом, никогда не показывая истинных эмоций и заставляя получать лучшие результаты. За каждое действие, за которое ему было стыдно, он просил прощения, не отрекаясь от ответственности за содеянное. Драко мог видеть, что он имел в виду, и когда Люциус выразился, что он горд за Драко в роли аврора, все глаза в комнате наполнились слезами. Предварительно приняв его извинения и пообещав подумать о прощении, они рассказали Люциусу обо всех годах, что он пропустил. — Мисс Грейнджер… — Пожалуйста, называйте меня Гермионой. — Хорошо, Гермиона. Цисси рассказывала мне о тебе и мисс Паркинсон. Вы ведь работаете в больнице Святого Мунго, верно? Почему ты выбрала отделение неотложной помощи? — Мы с Пэнси обе считаем, что это очень полезно. Лично я, прежде чем узнала, что я — ведьма, мечтала стать врачом. Неотложная помощь всегда привлекала меня. Мои родители смотрели медицинские передачи по телевизору, и я была просто в восторге. Мне нравится этот быстрый темп; никогда не знаешь, что принесет тебе этот день. У меня также есть идеи по модернизации того, как мы относимся к неотложной помощи. Прямо сейчас целители остаются в больнице, ожидая очередной ситуации. В мире маглов мы используем телефоны, транспортные средства, чтобы вовремя обратиться в отделение неотложной помощи и начать лечение прямо на месте происшествия. Всем известно, что трансгрессия противопоказана при травмах, а добраться к камину иногда бывает трудно. Эти первые минуты после ранения могут иметь жизненно важное значение для обеспечения выживания. У меня есть несколько идей, и я разработала планы, но, пока я только младший целитель, никто не будет меня слушать и, тем более, финансировать. — Считайте, что это уже сделано, — произнес Люциус. — Извините? — Гермиона не хотела понять его слова неправильно. — Мы предоставим и первое, и второе. У нас есть средства для этого, а Цисси знает нескольких членов совета директоров больницы. На самом деле, я бы хотел поговорить с вами обоими о нескольких моих идеях. Драко, твое возвращение долга волшебному сообществу вдохновило меня. Находясь под домашним арестом без магии, я мало что могу сделать физически, но это не значит, что я ничего не могу сделать. Я хотел бы создать несколько благотворительных организаций. Но, пожалуйста, скажите мне наконец, что такое телевизор? 12 августа 2001 года, 9:00 pm Драко тяжело вздохнул, падая на диван. Гермиона, подойдя к серванту, где хранился домашний мини-бар, передала ему большую бутылку огневиски. Мужчина сделал большой глоток, наслаждаясь обжигающим ощущением. Присев рядом с ним, Грейнджер убрала упавшие на лицо пряди. — Что сегодня произошло? У меня просто в голове не укладывается, Ми. Это совершенно не тот человек, которого я знал. Как кто-то мог так сильно изменить свои убеждения? Почему сейчас? Почему не до войны, мы ведь могли быть на правильной стороне все это время. Или, почему бы не помечтать, еще до моего поступления в Хогвартс? Мы с тобой могли бы быть друзьями, если бы не он. Почему не тогда, когда я был маленьким мальчиком, который нуждался в его любви и заботе? Знаешь, вечером, когда мы уходили, он впервые за всю жизнь обнял меня, — сглатывая слезы, произнес Драко. Откровения, что поразили всех во второй половине дня, были слишком искренними, чтобы сдерживать эмоции в себе. Гермиона тянется к мужчине, заключая того в крепкие объятия. Его голова покоилась на ее груди, ее пальцы перебирали пряди его платиновых волос. Спокойно биение сердца девушки успокаивало Драко, пока он молча сидел в ее объятиях. — Не буду врать, определенно есть над чем подумать. Тем не менее, была одна вещь, что выделялась на фоне всего. Он любит тебя, Драко. Возможно, он не сказал это прямо, но его «просветление» произошло не только из-за одиночества и отсутствия магии. Это произошло, потому что он скучал по тебе. Твое молчание в его сторону было решающим фактором, — Драко обнял ее крепче, но девушка остановила его. — Погоди, давай поднимемся. Можем продолжить разговор в спальне. Готовясь ко сну, Малфой остался в одних боксерах, а Гермиона облачилась в футболку «Соколов». — Как ты относишься к этому всему, любовь моя? — Я бы простила его, — спокойно ответила Гермиона. — Ты? — не скрывая удивления. — Как я могу не сделать этого? — вздохнула, прежде чем продолжить. — Сегодня мне напомнили о другом Малфое, младшем, который тоже в свое время пришел ко мне с извинениями и раскаянием. Нас бы не было здесь сегодня, если бы я не дала тебе шанс тогда все изменить. Твой отец тоже ищет этот шанс. Драко, мы должны попытаться двигаться вперед. То, что он хочет сделать все, чтобы вернуть вашей фамилии честь, восхитительно, ему нужна наша поддержка и помощь. — Разве это так просто для тебя? После всего, что он сделал и во что верил. — Конечно нет, но мы должны попытаться. Когда-нибудь ты захочешь жениться и завести свою семью. Ты разве хочешь лишить своих детей общения с дедушкой? Я знаю, что до этого еще далеко, но я бы попыталась дать ему шанс. — Хорошо, я помогу ему. — И? — И я буду работать над тем, чтобы простить его. — Хорошо. Подтянув девушку к себе, Драко чувствовал, как она прижалась к его боку, положив голову на грудь. Теперь, когда они наконец оказались в постели, их глаза закрывались после тяжелого дня. — И Ми. — Ммм? — пробормотала Гермиона сквозь сон. Драко поцеловал тыльную часть ее ладони, и, прежде чем уснуть, прошептал: — Хочу, чтобы ты знала, что я не считаю, что до этого еще далеко.