I Will Follow You Into The Dark

Метатрон молча стоял в ожидании лифта, который должен был доставить их наверх. Медленно, очень медленно Азирафель повернул голову в ту сторону, где, как он знал, будет стоять Кроули. Он всегда чувствовал его, когда тот находился рядом. Всегда ощущал его. Он все еще чувствовал его на своих губах. Тот яростный огонь, который он разжег в нем, еще не угас. Более того, жжение становилось все жарче и жарче. Оно требовало, чтобы его успокоили. Азирафель знал, что только Кроули способен унять этот огонь. Но он не хотел, чтобы огонь вовсе угас. Нет, не поэтому он хотел снова почувствовать его губы. Он повернулся и увидел Кроули, прислонившегося к своей машине и надевшего на нос свои темные очки, как будто прячась от него. Пряча глаза, скрывая, кто он такой. Как будто чувствуя, что Азирафель больше не доверяет ему. Теперь, когда он отказался вновь стать ангелом. Горящие губы Азирафеля дрогнули. Он все еще не понимал этого до конца, но, несомненно, он доверял Кроули. Разумеется, он хотел его видеть. Всего его. И, безусловно, он любил демона. Наблюдая за тем, как он стоит рядом с Бентли, олицетворяя собой невозмутимость, а при ближайшем рассмотрении — дрожа с головы до ног, изо всех сил пытаясь держать себя в руках и пряча слезы под темными очками, Азирафель понял. Кроули был прав. Он еще не мог этого осознать, но отчего-то был в этом уверен. Он доверял ему и любил его. И каким он, должно быть, был глупцом, позволяя ему так уйти? Сердце Азирафеля кричало. Болело. А потом его ноги побежали. Метатрон окликнул его, но Азирафель не слушал. Он пересек улицу, не глядя по сторонам. Удивленный, Кроули резко дернулся, и по жестам его рук Азирафель понял, что он немного колдует, чтобы ангел не попал не создал серьезных происшествий на дороге. Азирафель не обратил на это внимания. Гудки машин и визг шин казались чем-то далеким. Он видел только Кроули. А Кроули видел только его. Они встретились посреди оживленной дороги, и, прежде чем кто-то из них успел заговорить, Азирафель обхватил голову Кроули своими ладонями и притянул его к себе для поцелуя. Он был таким же жестким и отчаянным, как поцелуй Кроули в книжном магазине, но чем дольше он длился, тем становился мягче. Жжение, которое причиняло ему боль, теперь снова окутало его теплом. Любовью. Руки Кроули медленно легли на щеки Азирафеля. Осторожно, дрожа, пропуская между пальцев мягкие волосы ангела. Он вздрогнул и заплакал еще сильнее, и Азирафель притянул его к себе, одной рукой обхватив его за спину, успокаивая, а другой осторожно сняв с Кроули очки и роняя их на землю. Они стояли вместе, казалось, целую вечность — а они не понаслышке знали, что есть вечность. Они не видели Нину и Мэгги, наблюдавших за происходящим из окон кофейни и довольно ухмылявшихся. Они не видели, как Метатрон скорчил гневную гримасу и исчез за дверями лифта. Ничто не имело значения. Им не нужен был воздух, чтобы дышать, поэтому они целовались. И когда, наконец, Азирафель отстранился, оказалось, что он тоже плачет. — Прости меня, — зашептал он между прерывистыми всхлипами, глядя в прищуренные, светящиеся желтым глаза Кроули. — Всегда, — ответил он срывающимся голосом. И они снова поцеловались, обхватив друг друга руками, и поцелуй стал более привычным. Более мягким, нежным и страстным. — Я не знаю, что я делаю, — признался Азирафель, когда они снова оторвались друг от друга. — Но я верю, что ты знаешь, как правильно. Для нас, — подчеркнул он. А потом, вздохнув и нежно прижавшись к лицу Кроули, он признался ещё кое в чем: — Я люблю тебя. Кроули задрожал, из его горла вырвались рыдания. Он поднял дрожащую руку, чтобы вытереть слезы Азирафеля. — Я тоже тебя люблю, — тихо отозвался он. Они целовались снова и снова. Короткие электрические вспышки света и огня полыхали в их сознании и телах. Затем, не говоря больше ни слова, Кроули схватил Азирафеля за руку и потянул его к машине. Они сели в машину, мотор заревел, и они поехали до конца улицы, где Бентли, Кроули и Азирафель исчезли с улицы с тихим хлопком. И совершенно никто этому не удивился.

***

Где-то — а может быть, и нигде, все зависит от того, как смотреть на вещи, — между широко раскинувшимися разноцветными туманностями и сверкающими горящими звездами новых и старых миров, словно маленький космический корабль, во Вселенной парил черный ретроавтомобиль. Это было чудо, что его не раздавило силой вакуума, но, опять же, чудеса для них — дело совершенно привычное. Кроули и Азирафель, сидя на передних сиденьях, страстно целовались. Любящие руки ласкали кожу друг друга. Они больше не плакали. Разрывая поцелуй, они улыбались, преданно глядя друг другу в глаза — голубые и желтые. Их руки нашли друг друга, пальцы переплелись, нежно сжав их. — Куда ты хочешь сначала? — спросил Кроули. — Мне все равно, лишь бы вместе, — ответил ему Азирафель. — Я последую за тобой даже во тьму.