Подаренная судьбой. Богиня верности

      Валькирия находилась у дома вёльвы Рёсквы и ее брата. Ее взгляд был устремлен в ночное небо, где одна за другой гасли звезды. Она отсчитывала дни до начала судьбоносного дня. Лив испытывала неописуемую смесь тревоги и смирения перед неизбежностью события. В воздухе давно висело напряжение, а ветра доносили до нее мощную энергию Хаоса, что медленно приближался.       Лив думала о пролитой крови в предстоящей битве, что, без сомнения унесет множество жизней. Она думала о всех, кого встретила на пути, о тех, кого полюбила, кто принес в ее жизнь не только радость, но и горе. Ее друзья и родные были опорой и поддержкой в темные времена, и валькирию одолевало сильное желание защитить их, увести от опасности. - Неужели, нельзя никак этого избежать? – поинтересовалась она у Рёсквы - Можно… если бы Боги вообще не рождались – ответила вёльва – Успокойся, валькирия. Только через разрушение может зародиться новая жизнь и новое будущее. Разве в Мидгарде не так?       Оливия глубоко вздохнула и прикоснулась к кулону, от которого теперь осталась лишь оправа. Но даже так, старая привычка никуда не делась, и это действие всегда помогало Сольвейг. Дева еще даже не знала, на чью сторону ей встать: не хотелось воевать ни против Локи, ни против Одина, сколько бы плохого оба не сотворили в своей жизни. - Ты та, кто принесет Прядок в новый мир, Лив       Светловолосая понимала, что может погибнуть, но в ее душе продолжал гореть огонь стойкости и решимости. А слова Рёсквы только усиливали внутреннее пламя. Эти же слова вселяли ей надежду на то, что она сможет увидеть рассвет и новое начало.       Время до начала разрушительных событий, валькирия проводила у Рёсквы. Вёльва без устали исполняла сейды за защиту Лив, на предание ей силы предков и мудрости Одина. Тьяльфи обучил ее владению оружием, чтобы дева могла защитить себя от великанов и чудовищ. Изредка к дому провидицы приходил Улль, и Оливия проводила с ним время, рассказывая о своих переживаниях и попытках найти Локи. Ведь с момента, как он высвободился из Башни, светловолосая больше не видела его. - Что бы ты не сделала, я поддержу любой твой выбор - Знаешь, после разговора с отцом, я все обдумала… Я хочу все исправить, хочу чтобы Локи и Один вновь стали братьями, какими были раньше - Не думаю, что сейчас это возможно сделать. Один слишком обозлен на Локи - Понимаю, но хотелось бы попробовать…

“…все начнется с великой зимы Фембулвинтер*. Погибнут поля, не будет урожая, замерзнет домашний скот, а запасы еды кончатся…”

      Вспоминая пророчество Вёльвы, Сольвейг наблюдала, как Миры охватили беспощадные холодные ветра, принося своим смертельным прикосновением погибель и несчастье. Поля, некогда пышные и плодородные, погрязли в холодном удушающем снегу. Все усилия земледельцев были напрасными, ибо урожай исчезал безвозвратно. Домашние животные, надежные помощники жителей Миров, стали немыми жертвами лютой стужи. Запасы продуктов не выстояли перед бесконечными морозами, и все живое осталось лишено последней ниточки спасения.       Маленькие поселения и города замерзли вместе со своими обитателями: все они безутешно и мучительно сошли в могилу, погребенные под холодным белым покровом. Однако даже в больших и теплых деревнях и мидгардских мегаполисах не нашлось спасения от ужасного страдания. Обитатели Миров, убежавшие в эти крепости, медленно впадали в безумие от голода, болезней и нищеты. Матери, одержимые голодом, вынуждены были поедать своих младенцев. Дети, ставшие суровыми и безжалостными в своей борьбе за выживание, не щадили родителей, лишая их жизни в надежде пропитаться и продолжить то малое, что есть у них.       Великое безумие и разрушение обрушилось на эти земли. Войны и распри, так долго скрываемые, выбрали свою плодородную пору. Брат отправился против брата, скрещивая свои оружия, облаченные в холод желания мести. Люди погрязли в беззаконии и разврате, традиции потеряли для них свое величие, гасла память поколений, а вера в Богов умерла в сердцах каждого. Все чаще мидгардцы винили именно Богов в беспощадности и безответственности. Великая зима стала временем, когда совесть разрушилась окончательно, и наступила бездна духовной пустоты.       Оливии было тяжело наблюдать весь этот ужас. Каждый день она надеялась на согревающий луч света, но сумрачный холод и беспощадные бури продолжали властвовать в Мирах.

“…после великой зимы, начнётся потоп. Небо расколется на части и звезды начнут падать на землю. От землетрясений затрещит мировое древо Иггдрасиль и его старые листья начнут опадать. Проснутся древние чудовища и земля застонет под их тяжестью…”

      Фембулвинтер, великая зима, что глубоко проникла в жизнь каждого живого существа, была только началом. С пришедшим теплом, снег начал таять вызывая потоки воды, которые покрыли все земли. Водная стихия не щадила никого на своем пути: ни города, ни села, ни деревни – все оказалось под водой. Свартальвхейм оказался особо страдающим. Волны прокатились по системам пещер, затапливая жизнь, что когда-то существовала там.       Бурные бесконечные потоки продолжали набирать силы, покрывая земли всех Миров. Этот потоп принес за собой новую беду. Ёрмунганд, покинувший свои привычные границы, начал сеять свой хаос. Его пасть испускала в воду яд. Население не знало, где найти безопасное питье. Каждый глоток мог быть смертельным, а каждая капля опасной. Жители Миров какое-то время полагались на подземные воды, но вскоре яд проник и туда. Жажда губила все больше созданий. А вскоре жители Миров поняли, что Ёрмунганд проклял своим ядом плодородные почвы. Земля умирала, превращаясь в бесплодные и гнилостные болота. Где раньше протирались поля и леса, теперь остались мертвые клочки иссохших крон и стеблей.       Настал тот момент, когда звенья Глейпнира становились все менее крепкими оковами, а Фенрир не прекращал расти, как в силе, так и в своей злобе. Его высвобождение было неизбежным, и жители Миров столкнулись с очередной угрозой.       Небо, ранее равнодушное к страданиям земли, под оглушительные раскаты грома, начало сбрасывать с себя звезды. Хмурые облака расступились, открывая вид на ужасающее событие. В небесном разломе жители каждого Мира видели, как Фенрир преследовал, уходящую далеко, золотую колесницу Богини Соль. Шерсть волка полыхала ярко-алым пламенем, отражая его непреодолимую ненависть и жажду мести. Но, несмотря на все усилия Соль, зверь настиг ее и Солнце. Огромная пасть Фенрира раскрылась и Богиня исчезла между мощных челюстей. Мгновенно все Миры, что зависели от благосклонности небесного святила, погрузились во мрак, в котором был слышен победоносный вой зверя. Безысходность окутала сердце каждого живого существа.

"... Протрубит Хеймдалль в свой рог, созывая Богов на последний совет. Тяжело и долго будут биться Боги на равнине Вигрид против чудовищ..."

      Когда Оливия услышала звук Гьяллархорна, она поспешила в долину. Там, во главе Всеотца, шли Боги. Земля содрогалась от их шагов, они были уверенны в своей силе. Вдали, по Биврёсту, выходили ледяные великаны. С другой стороны приближался призрачный драккар Нагльфар с армией мертвецов. Там же Лив увидела Хель и Локи.       Вигрид превратился в поле боя, где столкнулись Боги и чудовища. Темноту озаряли огни, молнии, искры оружия и магии. Боги Асгарда, раскаленные яростью и решимостью защитить свое царство, противостояли непреклонной силе тьмы и льда.       Земля под тяжестью этого сражения стонала и трещала. Лив слышала вой мертвецов и рев великанов, что наполняли воздух агонией и страхом. Сольвейг старалась не замечать их: у нее была цель, и валькирия целенаправленно шла вперед, отбиваясь от врагов. Она шла к Одину. Громкий шум войны создавал поистине зловещую ауру. Ее дыхание становилось все тяжелее, но это придавало валькирии сил, ее глаза вспыхнули ярким огнем, насыщенной решимостью. Проходя мимо тел своих врагов, Оливия не испытывала жалости или сожаления - все ее чувства были сосредоточены только на том, чтобы достичь Одина.       Наконец, она оказалась в нескольких шагах от царя Богов. Один никак не показал свое удивление - он смотрел в холодные голубые глаза внучки. Та, преисполненная желанием, наконец, все остановить, направила меч в область сердца Бога. - В этот раз я не проиграю - с вызовом произнесла Сольвейг       Этот вызов был без малейшего колебания, бел тени страха, и Всеотец это видел. Она готова была не раз схлестнуться с Богом, лишь бы отстоять свои слова. Один усмехнулся, удрал копье за спину и вынул меч из ножен. - Ты даже не знаешь, за что борешься, Сигюн... Посмотри вокруг: это все произошло из-за Локи - Ничего бы не было, если бы вы изначально проявили хоть каплю понимания!       И они яростно ринулись друг на друга. Звук столкновения мечей эхом распространился по полю битвы, привлекая внимание воинов. К сражающимся не подпускали ни великанов, ни мертвецов. Этот шаг со стороны Оливии не мог предвидеть ни один провидец - один раз Сигюн уже проиграла своему деду, но Лив была другой.       Битва была всепоглощающей для обеих сторон. На смену убитому воину или чудовищу приходил другой, более сильный. Даже изнеможенные, они продолжали идти друг на друга, не желая сдаваться. То же было с Одином и Оливией. Они - два Бога, два разных поколения, два разных мировоззрения. Один был умудрен тысячелетним опытом и непоколебимой мудростью, возраст которой свидетельствовал о его непревзойденной силе. И Лив - молодая воительница, перерождение Богини Сигюн. Ее владение мечом было неподражаемым, отточенным изнурительными тренировками. Ее боевой дух с ветрами распространялся по полю, заряжая воинов желанием одержать победу. Она взяла всю смелость, силу и магию, что текла в ее роду, и поэтому даже не думала, что может проиграть.       Мечи быстро взлетали и сталкивались в потоке сверкающих искр. Вихри магической энергии окутывали их, давая каждому силу. Но, несмотря на эту мощь, которой обладала Сольвейг, Один не поддавался - опыт и власть прочно держали его на пути к победе. Каждым своим ударом, каждой сказанной руной, Всеотец отражал силу внучки, не давая ни ей, ни себе шанса на передышку.       Минуты растянулись в часы, но соперники ни желали отступать. Их молниеносные удары и блокировки создавали вихри, окутывали воинов аурой ненависти друг к другу. Их силы переплетались, каждое движение было отточено, быстро и, если прогадать момент, смертельно.       Но всему на свете приходит конец, как и этой битке. Наконец, вложив в этот удар все свои силы - магические и физические - дева ринулась вперед, сумев выбить оружие из рук старого Бога, а его самого повалить на землю. Меч упал рядом с Всеотцом. Однако не было в этой схватке ни победителя, ни проигравшего в полной мере. Сольвейг, истратив последние силы, опустилась на колено, держась за оружие. Она тяжело дышала, но продолжала буравить Одина злым взглядом.       Так же, опираясь на меч, дева смогла подняться и на шатающихся ногах подошла ближе к Всеотцу. Старик смотрело на нее с нескрываемой гордостью и грустью. - Лив! Стой!       Валькирия обернулась на голос Тора. Он приземлился недалеко от соперников и посмотрел на племянницу. - Ты же сама мне тогда говорила, что не все с мире решается грубой силой. Почему же сейчас ты полагаешься на нее? - Потому, что словами это уже не решить - А вы хоть раз пробовали?       Светловолосая остановилась, будто, прозрев. Эти слова заставили Оливию задуматься. Она хотела, чтобы Один испытал ту боль, которую несла в своей душе Богиня Верности. И теперь стоя перед Всеотцом, своим дедом, она начинала понимать, насколько эгоистичным был ее замысел. - может, уже прекратите эти бессмысленные распри? - продолжил Тор - Вы из раза в раз лишаете друг друга самого ценного       Громовержец посмотрел на отца: - Бальдр мертв, отец, его не вернуть... как и детей Сигюн... Чего вы еще добиваетесь? Хотите, чтобы и вас не стало?       Он перевел взгляд на деву: - А ты Лив? Чем теперь ты лучше отца и Локи? Ты стала такой же жестокой и коварной, как они... Да, может раньше тебе не хватало смелости сказать все в лицо отцу, но что мешало сделать это тогда, в чертоге? Или сейчас?       Оливия и Один обменялись взглядом: они не сразу осознали, что происходит перед ними. Ведь обычно Тор был известен своей силой и недалеким умом, но сейчас его слова пронзали разум и сердце. - Отца не вернуть, но Хель дала мне шанс поговорить с ним. И он все понял... так в чем была проблема просто выслушать меня, когда все было еще спокойно? - обратилась Лив к Одину       Всеотец молча слушал свою внучку, его лицо выражало смирение. Он знал о ее страданиях, но даже не задумывался, насколько глубоки эти раны: ей пришлось смириться со смертью своих сыновей, она выслушивала обвинения в сторону своего супруга от каждого Бога, что населял Асгард. Но все это время Один действовал во благо всех в Мире Богов, желая защитить Миры от Рагнарёка, и не подозревая о том, что в это время испытывала его внучка. - Я просто хотела жить со своей семьей, каким бы Локи не был... пойми это!       Валькирия взглянула на Всеотца, и все слова, которые накопились в ее сердце, жадно вырвались из его глубин. Она рассказала о бессмысленном запрете связываться с Локи, о несправедливости, с которой отец и брат обращались к ней, о невидимости своих уникальных качеств, которыми обладала, о боли и потере Нарви и Вали. - Я делал все во благо Асгарда, Сигюн - А во благо меня кто-то из вас хоть что-то сделал? В начале Рагнарёка виноват только ты, Один... Ни Локи, ни его происхождение, ни его дети, а ты! Если бы ты с самого начала дал Локи то, что обещал, ничего бы не было...       Земля содрогнулась от новой волны боли и разрушения. Лив смогла устоять на ногах. - Зачем ты приручил его пламя к себе? - Он - первозданное пламя, сама суть Хаоса... Я должен был быть уверен, что Локи не представляет опасности для нас - И как? Получилось? Что-то я не вижу вокруг мира и понимания! Этим приручением ты сделал только хуже, ты же просто лишил его дара - Я мог потерять все, включая тебя, Сигюн. - его голос звучал искренне и проникновенно - Я верил, что мои действия помогут спасти наши Миры... Мои мотивы не всегда были правильным отражением результатом, но они всегда были пропитаны желанием защитить то, что было еще уцелевшим       Сольвейг только горько улыбнулась. Она открыла перед ним душу, хотела быть услышанной, но... - Ты никогда не признаешь своей ошибки, да? Во всех бедах всегда будет виноват Локи, непослушная внучка, кто угодно, но не ты... Я только зря потратила время       Развернувшись, Лив пошла вперед, чтобы ее слез никто не видел. Она продолжила сражение, вкладывая все свои эмоции в каждый удар.

"...Суртом называют того, кто сидит на краю Мусмельхейма и его защищает. В руке у него пытающий меч, и, когда настанет конец мира, он пойдет войною на Богов и всех их погубит и сожжет в пламени Иггрдасиль..."

      Огненный великан Сурт, чье тело обволакивали языки пламени, ступал по полю сражения, превращая его в безжизненный пепел. За его спиной рушился радужный мост, лишая Миры связи. Один за другим, Боги падали под ударами Сурта. Ни сила, ни мудрость, ни волшебные дары, не защищали асгардцев от разрушительного огня. Его пламя губило все, что попадало на его путь, будь то леса или поля, чертоги, Боги и Богини. Воины, оставшиеся в живых, смотрели на владыку муспелов с испугом, потому что знали, что никто не сможет остановить его.       Очередная жертва пала на землю, оставляя мир без великого Бога и его дара. Сурт, наслаждаясь своей победой, продолжал вое шествие с войском. Он пылал жаждой разрушения, оставляя за собой лишь пепел. И с каждым обрушившимся чертогом, с каждым пронзающим криком, его сила и жажда становились все больше.       Тут-то великан увидел рьяно сражающуюся Оливию - медленно двинулся к ней. Девушка, одолев очередного врага, перевела взгляд на муспела. Один только его вид внушал страх, не говоря уже о его размерах, войске за спиной, пылающем оружии.       Его намерения уничтожить очередного Бога неожиданно прервали. В руку, которая держала огненный меч, вонзился Гунгнир. Валькирия стала отходить назад, молясь, чтобы Сурт переключил своем внимание на Одина. Но огненный взгляд был направлен на нее, великан отбросил копье и начал надвигаться на Сольвейг.       И тут между ними возникла яркая вспышка. Лив увидела огненную птицу. Локи, хоть и сражался за великанов, не мог позволить кому-либо причинить вред Оливии. А увидев, как Сурт надвигается на нее, кинулся на великана. Птица пронзительно кричала, царапая муспела когтями, заставляя того отбиваться и пятиться назад. Огромные крылья, пытающие огнем, загораживали ему вид на Богиню. "Локи" - улыбнулась валькирия, не в силах отвести взгляда от птицы. Мимо пробежал Один, верхом на Слейпнире, подхватил Лив и понесся дальше от Сурта. А Локи продолжил кружить над великаном, всячески отвлекая его внимание от изначального намерения - погубить валькирию. Сурт, разгоряченный яростью и ненавистью, путался уследить за быстро летающей фигурой Локи. Еще больше Сурт злился от того, что его сторонник пошел против него.       Владыка Муспельхейма смог-таки поймать Локи - он отшвырнул Коварного Бога в сторону и увидел, что Один и Лив уходят от него. В гневе, муспел вонзил свой меч в землю. Толчки пронзили недра Асгарда, и земля начала дрожать под мощью силы Сурта. Наружу начали прорываться потоки лавы. Огонь, пытающий неистовой силой, поглощала все вокруг, словно невидимый враг, чье присутствие ощущалось лишь в жгучей боли и безумии пламени.       Лава и огонь окружали Асгард и отступать было некуда. Один остановил коня и помог Оливии спуститься. Она была растеряна, не знала, что теперь делать, а страх перед стихией возрастал. Валькирия не могла использовать свои силы, ведь делала только хуже, давая пламени силы. Дева бросила на Всеотца испуганный и обреченный взгляд. Не долго думая, Один начал обходить Сольвейг, что-то при этом шепча. Старик испытывал глубокое чувство вины перед внучкой и поэтому желал защитить ее любой ценой - она единственное, что осталось у него. Он знал один могущественный рунический заговор, но он отнимал всю силу Бога. Земля вокруг Лив засветилась рунами - это был последний акт исправления шибок. - Что ты делаешь?       Один подошел к Оливии и протянул к ней руки, положив их на плечи внучки. - Ты уже действительно не Сигюн... Лив, дочь Солнца, дочь Бальдра, я искренне прошу у тебя прощения... Я смирился со своей смертью, по тебе умереть не позволю... Этот заговор - моя жертва для прощения - ... - Лив не нашла слов - Живите с Локи в Новом Мире, я даю вам добро... Пусть моя сила и знания отныне будут наполнять твой дух - Какое славное прощание       Дева перевела взгляд на появившегося Локи. Она подбежала к Богу Обмана и обняла его. - Главное, дождись меня там, золотко - Обязательно - улыбнулась она, оставив на губах рыжеволосого прощальный поцелуй       Попрощавшись, Один сказал Оливии, что этот рунический наговор перенесет ее в рощу Ходмимир, где ей ничем не будет угрожать Суртово пламя. - Ну, что, братец, напоследок, может, объединимся? - спросил Коварный       Светловолосая успела увидеть лишь то, как пламя Сурта охватило все вокруг, поглощая жизнь и разрушая все ценности, которые Боги создавали веками...

"...Грядет то время, когда от мира Одина не останется камня на камне, и вместо него воцарится Хаос, внутри которого впоследствии и зародится новый Порядок..."

      Новый Мир вспыхнул среди пепла разрушений. Раздробленные осколки старого Порядка послужили основой для возведения чего-то нового, чего-то неизведанного.       Миры, прежде разделенные глубокими пространствами и бесконечными просторами, стали сливаться в одно целое. Земля начала возникать из пепла и застывших потоков лавы. Силы начали проникать в каждую частицу Нового Мира, вдыхая в него жизнь.       Пасмурное небо над Миром раскрыло свои облака, и новая Богиня Солнца, дочь Соль, озарила земли яркими лучами надежды. Новый Мир превосходил все ожидания. Горы, покрытые зеленью, возвышались к чистому небу. Реки, лениво текущие по долинам, стали новыми артериями жизни, наполняя землю невиданным плодородием. Воздух пропитался свежестью и ароматом цветов, словно, сама природа пыталась приветствовать пришедшую эру.       Но самым потрясающим в этом Мире стал союз людей и Богов. Молодые и старые, счастливые или грустные, но все они восхищались Новому Миру - их жизнь наполнилась бесконечными возможностями и надеждой на будущее. Восстановление утраченного началось, и новая история начала развиваться на руинах того, что когда-то было. Они начали возводить деревни и города, занимались земледелием и скотоводством, налаживали торговые связи между областями...

... Годы спустя...

- Именно так ваша мама увидела новый Порядок, - рассказывал Локи - и вскоре все забыли эту историю - Локи, я просила рассказать мальчикам сказку на ночь, а не нашу биографию - Лив обняла Локи со спины - Ну, мам, - возмутился Нарви - эта история самая интересная из тех, что папа нам рассказывал       Да... Хель исполнила просьбу Оливии и вернула Локи в Новый Мир, вместе с ним приведя обратно и множество других Богов, а так же своих братьев - Фенрира и Ёрмунганда. Теперь волк жил рядом с Хель и постепенно стал надежным стражем ее обители. Ёрмунганд продолжил свое плавание в просторах океана, создавая новые реки и озера.       Лив и Локи, продолжая долгожданную спокойную жизнь, заботились и воспитывали своих сыновей-близнецов, Нарви и Вали. Маленькие мальчики ничего не помнили из того, что им пришлось пережить в прошлой жизни. И Лив только была рада этому: она хотела, чтобы мальчики воспитывались в невинности и ничего не знали о своем прошлом.       Часто их навещали Балдьдр и приемные родители Оливии. Они весело проводили время вместе, нянчились с внуками. Как и раньше, Гретта и Йохан путешествовали, но уже открывая неизведанные уголки Нового Мира, с ними всегда была и вся семья.       Лив и Локи часто сидели вечерами вместе, разговаривая о случившемся. Несмотря на то, что они все помнили, это никак не изменило их взаимную любовь и привязанность друг к другу. Сильнейшая связь между Локи и Лив оставалась непоколебимой даже после всех испытаний и событий, что их настигли. - Пап, а мы завтра сходим к Ёри? - спросил Вали - Обязательно. Он уже скучает без таких непосед - Ура! - обрадовались братья - Когда мы вырастим, мы тоже будем путешествовать! - Будете, - пообещала Лив - но сейчас спать - Спокойной ночи! - в раз пожелали близнецы