Любая история имеет начало и...

Что сильнее всего бьет по человеку из лишений? Жажда, голод? Оба всепоглощающие, сводящие с ума, схожие, весомо различающиеся, как воды на линии прибоя и в глубине необъятного океана. Голод подступает постепенно, дает жертве фору, словно играющий с добычей хищник. Шепчет на ухо, подсказывая "решения", при этом постепенно ввергая человека в пучину первобытности. Жажда другая. Она хватает тебя за горло и сжимает, не дает достаточно свободы, чтобы даже вдохнуть. Она иссушает, ослабляет в считанные дни, истончает нервы, подавляя даже малейшие попытки оставаться в себе. Стид мог бы сравнить то, что он испытывал, с жаждой, подкрепленной принятием внутрь морской воды. Сначала ненавязчивое, похожее на жужжание комара, тревожное чувство, сопровождающее его в тот короткий период, который он провел в покинутом недели назад доме. Оно то усиливалось, то стихало под влиянием окружавших его изменений. Но, стоило хотя бы на секунду отвлечься от болезненного чувства отторжения, от вернувшейся в его жизнь обыденности, жужжание оглушало, наполняя голову одним единственным словом. Трус. Это слово сопровождает его, сколько мужчина себя помнит. "Трус" - с укором повторял его отец. "Трусишка Боннет" - кричали вслед убегающему белобрысому мальчишке сверстники. "Какой же ты трус" - читалось во взгляде Мерри каждый раз, когда он в очередной раз заговаривал о том, чтоб сбежать в море от рутины. Это повторяющееся, словно мантра, слово в какой-то момент потеряло свое значение, стало просто приставкой к его имени. Трус Стид Боннет, самый большой неудачник, самый ужасный капитан на всем белом свете, самый гнусный человек на суше и в море. Стид привык думать о себе так, это стало частью его личности. Для него это было настолько обыденно, что он перестал стесняться так говорить о себе вслух, пока... Пока в какой-то момент это слово, жестко, безапелляционно, не прозвучало у него в голове чужим голосом. Голосом, который ни разу это слово не произносил. С тех пор, стоило Боннету хоть на мгновение отвлечься, потерять концентрацию, как этот голос, тяжелый, чуть хрипловатый, врывался в его разум и заполнял каждый потаенный уголок сознания. - Ты - трус, Стид - почти шептал он, наполненный никогда неслышимым вживую разочарованием, - Ты просто ушел и бросил меня там, на пристани. Впрочем, ты поступаешь так всегда. На удивление, Боннету удавалось заглушить этот шепот. Выпивкой, чувством вины перед женой и детьми, злостью от того, что его семья буквально расцвела, стоило ему исчезнуть. Но все решила одна ночь, неумелая попытка убийства от на самом деле совсем беззлобной Мэрри и разговора, от которого у Стида волосы на руках встали дыбом, как только осознание настигло его. И вот тут пришла она - жажда. Безумная, неописуемая никакими словами. Сводящая все мысли к одной точке и заставляющая мужчину идти на поступки, о которых он раньше даже подумать не мог. У них были ни то что дни, часы, чтобы все устроить, потому что каждая минута на берегу в окружении этих, может и хороших, но безумно чуждых, людей, сводили Стида с ума. Только одна мысль - сбежать, исчезнуть так, чтобы никто даже не мог подумать, что он еще жив и не попытался найти. Мерри - храни Бог эту потрясающую женщину - помогала во всем. У нее была выгода, бесспорно, но Боннета это волновало в последнюю очередь. Они сыграли, будто всю жизнь провели на сцене, проживая образы, что были подготовлены для последней встречи. Уже в кэбе, стирая с лица запекшуюся кровь, мужчина осознал, что теперь он свободен. По настоящему, а не как раньше. От всего, что может снова потянуть его в то прошлое, которое терялось в дорожной пыли позади экипажа. Никаких лишних вещей, одежды и прочего - только необходимый запас еды, воды и средств первой необходимости. Откуп для Мэри включал в себя все его финансы, не считая небольшой запас, необходимый для дорожных трат. Крепкая шлюпка ждала его на берегу. Каждый шаг к ней обострял то тянущее чувство внутри, что мучило мужчину с момента побега из академии. И стоило ему отплыть на пару миль от берега, казалось, оно обвило шею Стида и потащило его в неизвестном ему самому направлении. Первым, что мужчина обнаружил на пути, как бы это не было странно, свою команду. Он увидел ребят еще издалека и будто знал наперед, что на песчаном островке посреди нигде не просто потерпевшие кораблекрушения бедолаги. Порядочно обгоревшие, с едва начавшими наполняться безумием глазами, они явно приняли непутевого капитана за галлюцинацию. - Кто ты - человек или все же фантом? - Баттонс не отступал от странной высокопарности своих речей даже с шипастым протезом во рту. - Ну, пока вроде еще вполне наделен телом, друзья, - собственный голос показался Боннету непривычно хриплым после молчания длинной в пару дней. Крошка Джон, благоразумно сидящей в отличии от остальных в тени пальмы, поднялся и, примирившись с реальностью происходящего, кинулся всей своей тушей на встречу бывшему, а может и вновь нынешнему, капитану. Шум морских волн перебили удивленные выкрики разномастной команды "Мести". - Но откуда вы? Как вы сюда добрались, капитан? - Пит выглядел чуть более возбужденным, чем обычно, косо поглядывая на шлюпку, - Вы за нами? У вас там что, ром? - Только если воду нынче ромом кличут! - по привычке выпалил Боннет, тут же поймав на себе озадаченные взгляды команды, - К сожалению нет, ребята, только вода и остатки провизии. Но ничего, я с удовольствием разделю их с вами, пока мы будем... Не успел он договорить, как Швед наперегонки с Олу и Питом кинулся к суденышку, после чего вступил неравную схватку со смуглокожим сокомандником за полупустой рюкзак. Стид лишь проводил их немного печальным взглядом и обратился к оставшемся рядом с ним Баттонсу. - Но как вы здесь оказались? И где "Месть"? Я думал, что Эд... - мужчина немного замялся, имя друга словно застревало в горле пригоршней песка, вызывая порыв прокашляться, - Черная борода забрал его и вас. - Мы пали жертвами обмана Черной Бороды, что претворился кротким агнцем, накинув шкуру овцы на волчье тело! - жилистый мужчина поднял посуровевший взгляд и уставился в горизонт, - Он высадил нас тут, заманив идеей о шоу талантов. Сам же, как подлый морской гад, опутал ваш корабль своими щупальцами и скрылся в неизвестности... Чуть озадаченный его словами, Стид обратил взгляд, полый молчаливой мольбой о помощи к Джону. - Он бросил нас тут, капитан. Забрал с собой Джима, Френчи и Люциуса и смылся вместе с кораблем. Боннет кивнул машинально. Не соглашаясь, даже не веря, просто чтобы заставить пирата замолчать. Голос в голове моментально набрал силу, снова оплел сознание Стида, накладывая тень на образы перед глазами. - Трус Стид Боннет, ты рад? Доволен тем, чему стал виной, м? - с издевкой, не привычно дружеской, а скорее болезненно холодной, едва-едва ощутимой. О, этот парень кажется все-таки научился нелегкому мастерству пассивной агрессии. Мужчине понадобилось некоторое время, чтобы преодолеть этот шум в голове и выплыть обратно в реальность, пробиваясь сквозь толщу вязкого чувства стыда за свое слабоволие и глупость. Команда успела распотрошить его немногочисленные запасы, не тронув только сверток с деньгами, что показалось бывшему капитану даже забавным. - Капитан, у вас же есть план? - Пит тщательно жевал кусок затвердевшего от морского воздуха хлеба и шепелявил даже сильнее, чем прежде. Боннет подсознательно отметил, что они по-прежнему зовут его капитаном и от этого в глубине души загорелся крохотный огонек надежды. Обведя команду взглядом и переведя его на шлюпку, он обратился к парням. - У меня всегда есть план, Черный Пит! Воспользуемся моим судном и доберемся для начала до Нассау, а там сможем раздобыть корабль и вернуть себе "Месть" и честное имя пиратов! - его речь показалась даже самому Стиду скорее бравадой, чем реально дельным планом. Судя по реакции команды, его мнение они разделили. Неровный бубнеж прервал наконец расправившийся с хлебом Пит. - Капитан, план конечно прекрасный, вот только до Республики отсюда дня три ходу на этом корыте, не меньше. А у нас хоть есть эти двое, - он указал большим пальцем на Олуванде и Крошку Джона, - Кроме этого провизии у нас нет. Вы предлагаете нам три дня перебиваться мочой и чистым воздухом? Олу, поняв в каком контексте они фигурируют с Крошкой в словах Пита, тут же вскочил и почти кинулся на пирата с кулаками, выкрикивая нелестные отзывы о пропащей мамаше последнего, но его остановил расслабившийся после еды Джон. Воздух снова наполнился гудением голосов и Стид попробовал вернуть внимание пиратов к своей персоне, громко хлопнув в ладоши. - Никто никого есть не будет, это приказ! - на этом слове он намерено встретился взглядом с Баттонсом, который так и не вынул свое орудие пыток изо рта, - Мы попробуем наловить рыбы и можем взять ее в дорогу. Вон, у Олу даже есть удочка. Он махнул в сторону "живой змеи" Олуванде и снова воодушевленно хлопнул в ладоши. - Главное - не терять веру в лучшее и не падать духом! Мы же с вами настоящие... - Пираты! - закончил голос где-то позади несостоявшегося капитана. Боннет неловко обернулся и прищурился - солнце, постепенно опускающееся к горизонту, высветило недалеко от берега смутный силуэт небольшой лодки. - Это же они, пираты! - крикнул кто-то с борта и светило пару раз пересекла тощая рука рыбака, поднявшегося на ноги. - Мы знакомы? - Стид едва узнавал это суденышко и его обладателей. - Как там цветочек, сэр? - раздался в ответ голос рыбака, который явно греб в их сторону, - Нужна ли вам помощь? Услышав про цветок, Боннет наконец откопал на задворках памяти тот самый папоротник, который немногим ранее спас его от расстрела в прямом и переносном смысле. - Друзья мои! Как я рад видеть вас! - капитан бросился на встречу швартующимся мужчинам и с восторгом их обнял так, что те опешили, - Сам Бог послал вас нам на спасение! Как улов нынче? Ребята, вы помните этим джентльменов? Он отпустил наконец бедолаг и, словно важных гостей, обвел их рукой в воздухе. - Эти джентльмены - спутники одного из первых наших успешных грабежей. Пираты подошли ближе и действительно стали кивать, вспомнив двух доходяг на рыбацком суденышке, у которых они в качестве добычи отобрали злосчастный куст. Роч даже выступил вперед и неловко пожал им руки. - Завидели вас издалека, что вы тут делаете? - прохрипел один из рыбаков, утирая пот со лба. - О, это ужасное событие, господа! - Стид ненадолго замолчал, прикидывая варианты лжи, - Кораблекрушение постигло нас в этих бушующих водах! Рыбаки недоверчиво осмотрелись вокруг насколько хватало их не самого ясного зрения. - Но на море штиль уже больше двух недель, сэр... - Именно, - подхватил Стид, стараясь оставаться невозмутимым, - Мы добрались сюда, превозмогая лишения, в этот оплот спокойствия. И вот вы, наши великие спасители, ведомые самим проведением, пришли к нам на выручку. Поможете ли вы знакомым по старой дружбе? Рыбаки не успели толком среагировать, как ряд пиратов сомкнулся и приблизился на шаг. Мужчины переглянулись и с тяжелым вздохом кивнули, покинув свое судно. Парни тут же засияли и, рассыпаясь в скорее ироничных благодарностях, стали загружаться на корабль, постепенно выкидывая на песок ненужные пожитки работяг. - Благодарю вас, господа! В обмен, можете использовать мою лодку, она совершенно новая, - Стид забрал остатки своих вещей из борда и приглашающе протянул ладонь к суденышку, - А, и вот пожалуй. Он отвернул угол плотного сукна и вытащил из свертка ценную бумагу, протянув растерявшимся и погрустневшим морякам. Те неловко приняли "компенсацию" и двинулись в сторону лодки. Боннет обошел их и неровным шагом, борясь с песком, отправился к временному судну. Оказавшись в лодке, он закинул вещмешок в закрытую часть и вытянулся во весь рост, пока пара ребят толкали судно с отмели. - Благодарю друзья, уверен, мы еще встретимся! - Не дай Бог! - услышал он в ответ от старшего рыбака, который с напарником собирал свои вещи с песка и явно внутренне крыл Стида последними словами. Боннет прежний скорее всего почувствовал бы укол совести, но нынешний он лишь отвернулся и сел, чтобы не упасть за борт и устремил взор в сторону горизонта. Жажда, мучившая его до сих пор и неутолимая ни одной жидкостью в мире, снова взяла его за грудки, как пьяная любовница, и потащила прочь от песчаного островка. - Кэп, у них тут снасти есть и улов какой-никакой. Может у нас все-таки есть шансы, - задумчиво протянул Олу, размещаясь рядом с капитаном на широкой перекладине, - Хотя, мы даже не знаем куда плывем. Лодка от его движений слегка качнулась. Остальные передвигались по борту, аккуратно изучая ее содержимое. Стид, погрузившись в свои мысли, не сразу разобрал слова пирата. Как только смысл сказанного дошел до него, мужчина ухмыльнулся. - Ты недооцениваешь меня, Олу. Как, пожалуй, и остальные. Я прихватил с собой карту, - он произнес последние слова почти шепотом, с заговорщической ноткой в голосе. - Во-первых, я надеюсь это не очередная карта "сокровищ", а во вторых, даже если у вас есть карта, как ориентироваться, - услышавший их разговоры Пит, обвел рукой окружающий их пейзаж. Подошедший с ним Швед энергично закивал. - Так и есть, капитан. Их разговоры заставили Стида задуматься. И вправду, хоть он и провел в море сам, а потом в компании, немало дней, ориентироваться по звездам без оборудования он так и не научился, отчего плыли они обычно скорее наобум или туда, куда их вез... Стид мотнул головой, он старался не произносить про себя имя обладателя предательского голоса в голове, дабы избежать накатывающего спазмирующего ощущения в горле, от которого становилось тяжело дышать. Солнце, теперь оказавшееся перед килем корабля, неумолимо закатывалось за горизонт, и на небе высыпали первые особенно яркие звезды. Над судном висела тишина, разбавляемая тихими пересудами команды и шуршанием брезента, который парни планировали приспособить для сна. Стид так и не сдвинулся с места. Голос в голове, словно почуяв приближение ночи, непрерывно гудел, то переходя на неразборчивый хриплый шепот, то стуча по барабанным перепонкам почти оглушительным гомоном. В попытке отвлечься, Боннет обратил взгляд к небу. Сияющие искры в небе отдавали холодом, постепенно распространяющимся от воды, остывающей после дневной жары. Он мог мысленно провести между звездами линии, даже найти пару заученных еще в прошлой жизни созвездий. Взгляд бродил от системы к системе, ненадолго задержавшись на поясе Ориона с его яркой, слегка мерцающей, вершиной. Внутри него что-то неприятно треснуло, боль отдалась в подреберье, заставляя поморщиться. - Ригель сегодня особо яркая, - раздался у него над ухом голос Баттонса, отчего мужчина дернулся и боль неприятно усилилась. - Что? - Навигационная звезда, - пират указал куда-то в небо и провел линию в сторону, - А вот Фомальгаут скрыта облаками. Ее свет особенно притягателен. Боннет машинально кивнул, но вдруг его мозг обработал сказанное мужчиной. - Погоди, - он неловко развернулся, отчего затекшая от долгого сидения нога отдалась острой судорогой, - Ты разбираешься в звездах? - Капитан, я в море уже не первый год. И не второй. И не третий... - Так ты можешь читать карты и найти курс? - перебил его перечисление Стид. Пират нахмурился, недовольный тем, что его прервали и едва сдержанно кивнул. Смурное лицо капитана прояснилось и он, не особо заботясь о безопасности судна, вскочил на ноги, отчего борд ощутимо качнуло. Парни забубнили, но Стид тут же обратил их гнев в смятение радостным возгласом. - О Баттонс, ты не перестаешь удивлять! - он потряс мужчину за плече, - Команда, у нас есть навигатор. А значит пора в путь. Роч, дружище, передай мне рюкзак, нужно проложить курс! Команда, уже настроенная на сон, недовольно начала бубнить, но, перебросившись парой фраз, пришла к выводу, что это лучше, чем бесцельно болтаться на лодке посреди океана еще добрые сутки с учетом беззвездного днем неба. Баттонс оказался на удивление и вправду сведущ в звездной карте и проложил нужный маршрут. Конечно, путь это не сократило ни на милю, а днем они еще и порядочно сбивались с курса, уносимые течением. От всеобщего недовольства спасали базовые запасы провизии, оставшиеся от рыбаков, которые команда разделила между собой. Снасти позволили периодически их пополнять, что не давало возможности особенно нацелившимся на человечину исполнить задуманное. С водой было сложнее. Очевидно, рыбаки не планировали, что их запасы будут делить на более, чем двоих, оттого припасенной жидкости было не особо много. Ребята старались распределять ее, растягивая возможность хотя бы просто промочить горло. Но соленый воздух делал свое дело, и пить хотелось сильнее с каждым часом пребывания в море. Стид разделял ощущения своей команды, но продиктованы они были не только физиологией. В окружении лишь холодных, безмолвных вод и смурных матросов, он все острее ощущал ту сжимающую, иссушающую тяжесть внутри. Днем была возможность отвлечься на физический труд - он стал чаще вставать на весла, чтоб хоть немного переключиться. Но ночью не спасала даже накопившаяся усталость. Сон не шел, а звенящая тишина вокруг наполнялась мерзким шепотом где-то в черепной коробке. Четверо суток, которые они провели в дороге, показались Стиду вечностью, в которой, он был готов поклясться, рассудок чуть было не покинул его. Но, стоило на горизонте показаться знакомым очертаниям пристани Нассау, как разум его прояснился. Дым рассеялся и в пустом сознании осталась только одна цель - найти его. Найти “Месть”, а на борту его. Стид сам толком не знал, что собирается делать дальше. Разберется. Главное - надо найти.