Любая история имеет начало и...

Шли дни, закончилась одна неделя и началась следующая. Уже начало маячить на горизонте грядущее полнолуние, а тот хомут, что раньше тянул Стида на встречу к Чёрной бороде, сейчас кажется просто повис на шее капитана под привязанным к нему непосильным грузом. С каждым днём, не смотря на то, что они заплывали всё дальше, надежда таяла. Никаких следов, как и говорила Джеки. Кажется, даже команда уже планировала переворот, не смотря на радость недавнего воссоединения. Пока им не встретилось небольшое торговое судно Британской короны. Сначала Стид и не планировал возвращаться к ремеслу пирата, не сейчас, когда у него перед глазами была лишь одна цель и ничего кроме. Но стоило задуматься о том, что скоро платить за корабль им будет нечем, а значит, последняя нить возможности оборвется - и вот он уже командует брать судно на абордаж. Новые члены команды - Стид даже не запомнил их имена - быстро влились в общий поток и судно они захватили с незначительными потерями. И именно там, стоя на палубе, в голову Боннету пришла идея, которая захватила его и заставила кровь быстрее бежать по венам. - Стоп! Никаких больше убийств!- выкрикнул он команде, которая, слаженно встав кольцом, оттесняла оставшихся в живых моряков, - Выживших оставляем на корабле и отчаливаем. Озадаченные пираты замерли, но рядов не разомкнули. - Джон, Олу, Швед, держите их на мушке, остальные выгружайте всё из трюмов на "Приключение", - его голос звучно разносился над палубой, в нём появились странные жёсткие и непривычные ноты. Команда тут же распределила задачи и занялась делом. И только Пит подбежал к капитану. - Какого хрена? Они же пленники, мы должны их продать или убить, нет? - Нет. Мы их отпустим. Ибо я по прежнему джентльмен, а не убийца, - с привычным когда-то чванством произнес Стид. Идея, что захватила его, простая, но вполне осуществимая, теперь занимала всё его внимание. Дождавшись, пока весь груз корабля окажется на борту "Приключения", Боннет дал команду всем возвращаться на судно, оставшись последним на палубе, не считая тех, кто следил за пленниками. - Слушайте и запоминайте! Вас отпускает с миром Стид Боннет, Джентльмен-пират. Плывите прочь и расскажите о нас друзьям по оружию, понятно? - произнес он зычно, подходя к кучке запуганных матросов. Те переглянулись и неуверенно закивали. Удостоверившись, Стид скомандовал оставшимся пиратам вместе с ним покинуть борт и вернуться на шлюп. Они отшвартовалась, оставив в недоумении экипаж судна. Не менее озадаченной казалась и команда Боннета. Напряженный Олу подошёл к капитану, не подпуская к нему остальных. Стид взглянул на него впервые за последнее время воодушевлённым взглядом. - Капитан, и какого чёрта вы удумали? - негодование сильно выделялось на смуглом лице матроса. Он был не склонен с агрессий, был простым, даже добрым парнем. Но вот замечал настроение экипажа он как никто другой и оно ему совсем не нравилось. - А что не так? По-моему, вполне удачная вылазка, - казалось, настроение Стида сейчас било все рекорды по жизнерадостности. - Ага, особенно ваша речь в конце, сэр, - всё-таки вставил свои пять копеек из-за спины здоровяка Пит. Вены на его лбу вздулись от едва скрываемого гнева. - Не вижу ничего плохого, вспомните, чему я учил вас в начале нашего путешествия? Всё можно разрешить малой кровью. Вот лозунг Джентльмена-пирата! - Ага, я думал Капитан вытряс из его башки эту дурь, - вздохнул где-то всё там же, на задворках, Джон, - мы даже не подожгли их. - В этом нет нужды, - Стид отмахнулся от них и двинулся в сторону капитанской каюты, - разделите добычу, деньги - на оплату аренды корабля. Он надеялся скрыться от расспросов и погрузиться в продумывание плана, но старая команда по-прежнему шла за ним, вплоть до рабочего стола. - Капитан, я понимаю, вы хотите остаться чистеньким и бла-бла, но отпускать корабль вот так? Мы что, блядские карманники? - негодованию Роча не было предела, а частый его спутник Швед агрессивно кивал, подтверждая слова сокомандника, - Вы же сами хотите найти Черную бороду, как вы планируете это сделать, промышляя мелким грабежом? - А вот тут ты и ошибаешься! - Стид почти подмигнул коку и тот поежился, - В этом и суть плана, друг мой Роч. Команда затихла, даже переполненный не выплеснутым еще гневом Пит вдруг умолк, посмотрев на кэпа как на умалишенного. Поняв, что суть идеи до парней не доходит, Боннет вздохнул и, отбросив постепенно отрастающую челку, натянул на лицо свое маску злобного гения. - Будь мы обычные пираты - что мы могли бы сделать? Ходить под парусами, грабить караваны и устраивать разбой? И как это поможет нам найти Месть и ее… нового капитана? - избегание имени Черного стало для Стида уже привычным, но сейчас, когда он был увлечен, мужчина еле сдержался. - А как нам поможет то, что весь долбаный свет узнает, что Стид Боннет грабит суда и не убивает людей? Приблизит нас к плахе? Или может… Оу, - начавший было раскочегариваться Олуванде вдруг замолчал и на его лице постепенно расцвела странная улыбка, - А это может сработать. - А я о чем! - Стид уселся в свое кресло и откинулся на спинку, закинув руки за голову, - Сработает, еще как. Все еще ничего не понимающие остальные члены команды переводили взгляд с одного по их мнению обезумевшего человека на другого и продолжали закипать. - Да что, мать вашу подери, вы несете оба!? - первым не выдержал очевидно Пит. Боннет аж подскочил, когда шепелявый пират заголосил во все горло и двинулся к нему попутно вытаскивая пистолет из-за пазухи. Роч, до которого тоже стало доходить, вдруг ударил матроса по руке. - Да заткнешься ты или нет? Капитан дело говорит. Может и сработает. Моряки - те ещё пиздлявые ящики, разнесут молву будь здоров. - И сможем убить двух зайцев, - Стид буквально просиял, - Пусть люди говорят, а мы сможем грабить суда без потерь. Швед, стоявший рядом с Рочем, посмотрел на товарища всё ещё непонимающим взглядом и тот в полголоса объяснил сокоманднику суть. На лице пирата появилось недовольство, но уже больше продиктованное разочарованием от отсутствия кровопролития, чем злостью, связанной с непониманием. Команда зашуршала, обсуждая вполголоса предложенный вариант. По прошествии пары минут, вперёд вышел Баттон, который успел уже где-то применить свои вставные клыки - весь его рот был перепачкан бурыми разводами. - Общим решением мы согласны придерживаться плана, но не обещаем делать это до конца, - продекламировал он в своей обычной манере, пираты за его спиной дружно подтвердили слова блаженного. - Хорошо, - позитивный настрой Стида поутих, но он по-прежнему оставался в приподнятом настроении, - Главное - не переусердствуйте. Команда неровным хором выдала "Есть! " и направилась к выходу. В каюте Стида остались только теперь, кому было, что терять. - А что, если план пойдет по известной дороге? - Пит все еще держал пистолет в руке, размахивая им, словно пращей. Не смотря на то, что он всячески делал вид, что его не волнует судьба Люциуса, Боннет периодически замечал, как тот с несвойственной ему тревогой и печалью смотрит в сторону горизонта. И это стало происходить чаще, стоило им выйти в открытое море. - А у нас есть ещё варианты? - Стид почувствовал, как недавно появившийся проблеск позитива затухает под тенью сомнений, которые постепенно стали возникать в процессе разговора с командой. - Есть. Но они вам не нравятся, - здраво озвучил Олу, присаживаясь на стоящий в углу импровизированного кабинета стул, - Можем стать нормальными пиратами и объявить награду за голову Бороды. Боннету показалось, что его сейчас задушит моментально вспыхнувший гнев. Он вцепился в подлокотники, чтобы не вскочить и не прикончить подчиненного. Он шумно выдохнул и прикрыл глаза. - Не вариант. Его нужно взять живым, с кораблем, и теми, кто на этом корабле остался. - Вы действительно верите, что они ещё живы? Серьёзно? - голос Олу, тоже наполнившийся злобой, разнесся по комнате. В его порыве чувствовалось какое-то отчаяние. Стид понимал его чувства как никто другой. Он заставлял себя верить, что Чёрный не мог этого сделать. Не мог просто убить троицу, которую оставил на корабле. В этом не было смысла. По крайней мере, так он себя успокаивал. - Даже если это не так, - с комом в горле произнес Стид и устало закрыл глаза, - Мы должны сделать всё, чтобы потом не осознать, что ошиблись и не упустили шанс их спасти. За закрытыми веками он будто видел себя сквозь прошлое, в первый их с Чёрным день знакомство, а в ушах набатом звучало чуть визгливое "19, 18, 17…" Люциуса. Пит, молча слушавших их перебранку у окна, убрал пистолет и шмыгнул носом. - Хорошо, мы будем следовать плану. Но, если это не сработает, я лично прикончу кого-нибудь. И никто не гарантирует, что этим кем-то станешь не ты, капитан, - он зыркнул в сторону Стида и направился к выходу, скрывшись в тени коридора. Олу бросил на Боннета усталый взгляд, и, покачивая головой, поднялся с места, следуя за удаляющейся командой на палубу, оставив Стида один на один со своими размышлениями. Стоило двери скрипнуть, оглашая конец разговора, мужчина дернулся, услышав позади знакомый нервный смешок. Все как всегда, Стид? Ты не меняешься, ебать, - голос в голове казалось обошёл его со спины и приблизился к уху. Боннет мог бы поклясться на Библии, что чувствует на щеке болезненно знакомое дыхание, - Даже сейчас ты до блядских чёртиков в ужасе только от мысли о том, чтобы убить кого-то. Или ты боишься, что этим кем-то могу стать я? Стид поморщился. Голос продолжал насмехаться, повторяя одни и теже же вопросы, вызывая приступ жуткой мигрени. Потом он точно не помнил, сколько понадобилось времени и припасенного рома, чтобы наконец прийти в себя хоть отчасти. После принятия решения о дальнейших действиях, казалось, что-то треснуло в балансе мироздания. Стид тогда сам был поражён тому, насколько быстро команда влилась в игру под названием "Не убий". Они быстро нашли место, где в море впадает не широкая, но активная в плане судоходства, река, и стали регулярно наведываться туда, оставляя после себя опустошенные корабли с почти полностью живой командой. Приходилось отделываться конечно малой, но всё же кровью. И Стиду понадобилось не более пяти штурмов, чтобы убедиться себя, что это меньшее из зол. Дни, активные, почти весёлые, бежали, словно течение той реки, не заметно, но все-таки стачивая команду, превращая её во вполне слаженную банду. Раз в неделю они швартовались в Нассау и реализовывали награбленное. Им не нужно было уходить далеко от Республики - новости чайка на хвосте им не принесёт. А вот молва о них самих расходилась активно. Большинство насмехались. В их глазах Боннет как был недопиратом, так им и остался. А у некоторых будто бы возникал интерес к этому неоднозначному человеку. Стид узнавал об этих изменениях чаще всего от подчиненных. Сам он уже спустя месяц перестал замечать что-то подобное. Капитана мучала жажда. Всё чаще она приходила, особенно по ночам, садилась на грудь, словно сама Мара, и скребла острыми коготками где-то под рёбрами. Голос, который был раньше только в голове, стал, казалось обретать плоть, вселяться в уста людей вокруг. Оттого он всё чаще старался остаться в одиночестве, изолироваться от всех. Постоялый двор Вейна стал для команды своего рода перевалочным пунктом, оттого не удивительно, что те, кто хотел увидеть аттракцион "полоумный Боннет" периодически заваливались туда. И оттого не менее удивительно, что в один прекрасный момент, Стид, услышав о себе очередную шутку, сорвался. Не склонный к насилию от природы, он очевидно нехило поддался влиянию Бороды. Заметив это ещё во время пребывания дома, сейчас капитан буквально видел отражение Чёрного в кортике, который он своей рукой приложил к ходящего ходуном горлу шутника. - Будешь так шутить - сделаю так, что шутить не сможешь вообще, - прохрипел он, вжимая острие кинжала в багровую кожу залетного бандита. Тот разошелся в извинениях и постарался ускользнуть, стоило хватке на его шее немного ослабнуть. Окружающие, ранее замолчавшие и осторожно поглядывавшие на Боннета, постарались сделать вид, что выпивка - самое интересное занятие в их жизни. Сам капитан, осознав, что произошло, немного замялся. Быстро схватив со стола бутылку, он принял решение ретироваться на корабль, пока его оппонент не вернулся с подмогой. Постояльцы проводили его напряженными взглядами, хоть и быстро потеряли к произошедшему интерес, стоило мужчине покинуть поле их видимости. За исключением пожалуй одного. Человек продолжал внимательно смотреть в дверной проём прищурившись, будто ожидая что Стид вернётся. Уже на корабле Стид немного пришёл в себя. Преодолев бОльшую часть пути быстрым шагом и оказавшись на палубе, капитан неровной от усталости походкой отправился прямиком в каюту, молясь Богу, чтобы не встретить никого на пути. На удивление, его молитвы были услышаны. Каюта, в отличии от переулков Нассау, пахла куда свежее, хоть и в ней поселился лёгкий амбре перегара и пота. Стид забыла когда последний раз расчесывался, не говоря уже о бритье или хотя бы нормальной помывке. Он поймал своё лицо в отражении свисающей на стене и закрытой стеклом карты. Щетина, еще недавно раздражающе колючая, сформировалась в неравномерную бороду. Отросшие волосы, которые он теперь убирал в коротких хвост, растрепались на бегу. Из блеклого отражения на Боннета будто смотрел другой человек, больше подходящий на плотного неопрятного работягу с плантации. Узнал бы его сейчас Эд? Даже произнесённое про себя это имя вызвало у мужчины приступ ярости, которая копилась все это время. Сам не заметив, он замахнулся и впечатал кулак в стеклянную поверхность. Трещины, разошедшиеся в стороны, моментально окрасились бурым, едва различимым в полутьме каюты. Как только звон раскрошившегося стекла стих, ему на смену пришёл тихий, едва уловимый скулеж, перешедший в рыдания, что впитали в себя толстые деревянные стены. Утром команда вернулась на борд. Кто-то ещё был пьян, их походка по палубе пришвартованного в тихой гавани судна не уступала ей же в бушующий шторм. Стид уже сидел на корме и наблюдал за разношерстным сбродом, что занимал свои позиции и приступал к отшвартовке, готовясь к новому "рейсу". - Найди меня, пожалуйста, - Стид произнес это одними губами, отвернувшись к морю и погрузившись в привычную пучину раздумий. Знал бы он простое правило - будь осторожен в своих желаниях.