Всё началось именно тогда

Кап, кап, кап… С фасада, с крыши, даже с маленьких навесов. Везде этот звук. Шум всегда раздражает, но только не этот. Этот приносит покой сердцу. Плачь злит, капли из сломанного крана тоже. Только дождь находит в моем сердце покой. На окне тонкий слой конденсата. А все из-за холодного дождя. Теперь, можно написать на нем что-нибудь нежное, или нарисовать картинку. А он просто смотрит. Как ребенок, следит за более крупными каплями, осевшими на холодном стекле, что устроили гонки. Это наша любимая игра, после незатейливых катаний шариков от рамуне по столу. Каждый из нас неотрывно следит за гонкой двух капелек. Негласно, мы разделяем их: чья моя, а чья его. Но в любом случае, мы оба выигрываем, при этом, не говоря ни слова. Однако по итогу, капельки сливаются в одну большую каплю, и тогда на приходиться выбирать новые капельки, которые позже тоже сольются воедино. А если щёлкнуть выключатель, смотря в каждую капельку, внутри которой отражается загадочный жёлтый свет фонарного столба, можно увидеть тысячи, миллионы копий домов, улиц, мокрых недовольных кошек и больших луж от края до края дороги, в которых видны размытые силуэты. Впервые мы встретились в отделе реанимации. Он пришел туда, и просто сел в приемной. Она часто приходила в больницы, потому что прогуливала школу. Побеленные стены и потолок давили, но не так сильно, как помещения учебного заведения, которое ее так не любило. Она просто садилась на один из жестких железных стульев, и смотрела на людей. У многих на лице была печаль, у некоторых в глазах плескалось отчаяние. И лишь она сидела почти с полным безразличием к происходящему, зная, что если хоть на секунду даст себе спуску, то расплачется прямо у всех на виду. Для нее это было более полезным занятием, чем уроки. А вот мальчик не просидел и пары минут: расплакался в ладони, и согнулся, ложась на колени тяжелой от слез грудью. Девочка видела и страшнее. Например, как взрослая женщина билась в истерике, в попытках унять безутешные крики скорби о погибшем сыне, пока ее удерживали медики. Или мужчину, которому не позволял статус проронить даже слезинку. Тот мужчина просто сверлил взглядом бумажку с сухими фактами, о тяжелом самочувствии его любимой жены. Его утешить было некому. Но мальчик плакал тихо, ни издавая не звука. В конце концов к нему подошла медсестра. Ох, в ее же глазах была видна неловкость и никому даром ненужное сочувствие. Она легонько тронула его плечо, в попытке привлечь внимание. А он поднял на нее такой взгляд, который никто бы не пожелала увидеть у ребенка. Она, наклонившись, что-то прошептала ему на ухо, и взяв за руку, отвела по коридору, за поворот. Прошло совсем немного времени, но назад он возвращался с улыбкой. Стоило ему подойти к дверям, ведущим к выходу из отделения, мальчик почувствовал, что его аккуратно взяли за рукав. Посмотрев, он встретился взглядом с девочкой, по виду чуть младше его самого. Она смотрела, словно пытаясь выведать самую большую тайну вселенной своими непомерными карими глазами. А он же в ответ улыбнулся еще шире, безмолвно отвечая. Эгоистичного, но по-детски, глупого мальчика звали Рампо Эдогава. И сегодня он узнал, что его родители погибли в автокатастрофе. И он пообещал себе и родителям, что больше никогда не будет показывать свою грусть. А девочку, которая так отчаянно пыталась найти причину радости в его глазах звали Мико Минато. И сегодня она узнала, что даже в моменты отчаяния, найдутся люди способные улыбаться в лицо скорби и ужасу. Больше она не ходила в больницу, ведь нашла то, что так давно искала, сама того не зная, в постоянно прищуренных ярких зеленых глазах.

Глаза же — зеркало души, И правда отразиться в них. Стих: «Зеркало души», Автор: Jem

Во второй раз они увидели друг друга на станции в похожую погоду: тоже шел дождь. А дети были мокрыми, ведь у них не было зонтов, или того, что ещё используют люди для защиты от дождя. И на этот счёт у них было похожее мнение: А дождь разве нападет на меня, чтобы от него защищаться? Они были так похожи: мокрые, без зонтов, и почти понятия не имеют как устроен этот загадочный «поезд» и ещё более загадочная «карта», которая к нему прилагается. Впрочем, это оказалось не столь важно. Тогда еще прошло совсем немного времени после того, как они виделись. И они, так и не сказав друг другу ни слова, разошлись в разные стороны. Но тот безмолвный диалог показался им важнее и нужнее, чем любой, сказанный словами. Такой была их вторая встреча, на которой дети узнали гораздо больше, чем за все разговоры в жизни. Когда они встретились в третий раз, случайностью это уже нельзя было назвать. Тогда, Мико встретила мальчика только спустя полгода. Он подсел к девочке в парке. Завязался нехитрый разговор, а когда полдень сменился малиново-оранжевый закат, Рампо неожиданно предложил держаться вместе, тем самым немного удивив девочку. Он же удивился тому, что встретил такого же умного человека, как и он сам. До этого, кроме покойной матери и отца он считал всех идиотами, и когда спустя столько времени, Рампо наконец перестал считать себя одиноким, мальчик почувствовал себя по-настоящему счастливым. Вот он, луч надежды, дарующий спокойствие сердцу и мыслям. И просто так, теперь, он Мико не отпустит. Да, путь по-собственнически, пусть эгоистично. Мико же, пообещав Рампо вернуться на следующий день, оставила почти вцепившегося в ее одежду капризничавшего мальчишку в парке. На следующий день она вернулась. И уже с вещами. Мико никогда ему не скажет, что отставила свою семью, которая ее почти не замечала, за блестящими успехами младшей сестренки. Она никогда не скажет, что она ушла из своего дома, который стал ей совсем чужим с радостью, что теперь она больше не будет одинока. Она никогда всего этого не скажет, ведь он уже сам обо всем догадался. С той поры Мико и Рампо везде были вместе. Они вместе спали на скамейках в обнимку, без капли смущения, вместе искали работу, вместе ели из одной тарелки. Они неразлучно были вдвоем, до тех пор, пока не встретили сереброволосого мужчину в традиционной одежде. — Всем добрый день! — Рампо прокричал это достаточно громко, так что не обратить на нас внимание было попросту невозможно. — Ну и ветрища сегодня, видели, да? В комнате находились двое мужчин средних лет. Один из них в очках ползал по полу, и тщательно раскладывал бумажки, которые уже занимали большую часть всех горизонтальных поверхностей. Другой же был в традиционной одежде, и спокойно стоял в дверном проеме, в глубине которого угадывался ведущий куда-то коридор. Комнату представлял собой довольно большой кабинет, со столом в одном конце, и небольшим низким кофейным столиком и парой стульев посередине. С противоположной стороны от двери находилось большое окно, за которым был виден не на шутку разбушевавшийся ветер. — Может быть переместите свою контору в другое место? Так бесит взбираться на холм! Да и путь какой-то запутанный… — продолжил свой монолог мальчишка, оставаясь стоять в дверном проеме. Теперь мужчины смотрели только на него, очень тщательно осматривая его. — Чего? — только и сумел выдавить мужчина в очках. — Да, самое главное: у вас есть чего пожевать? Слона бы съел! — продолжил Рампо, как ни в чем не бывало, высказывая претензии совершенно беспардонно-наглым образом. — Чего? — снова как-то по-тупому повторил мужчина. — Господи… И эти тоже держат меня за какого-то ребенка… Ладно, черт с этой едой! — он небрежно махнул рукой, — Дайте справку! Или она среди этих бумажек? — и он снова начал громко возмущаться. Сзади Рампо показалась Мико. — Рампо, не шуми, голова болит, — проговорила она еле слышно, и слегка дернула его за рукав, но никто не обратил на это внимание, хотя она знала, что подросток в любом случае ее услышал. — И да, для информации: мне совершенно плевать остались тут отпечатки или нет! — а вот это заявление заставило опешить не только секретаря в очках, но и остававшегося невозмутимым до этого момента мужчину в традиционной одежде. — Да что тебе вообще здесь нужно?! Между прочим, это офис главы, если ты не знал. — возмутился секретарь, — Посторонним сюда вход воспрещен! — Мы вроде и не посторонние, — ответила тихо Мико. — У нас собеседование здесь, — закончил Рампо. Секундное недоумение. — Да… Кажется она упоминала о каком-то стажере, — задумчиво проговорил секретарь. — Короче, мне нужна справка, которая подтверждает, что я был на собеседовании, — сказал подросток. — с ней я смогу получать пособие по безработице. Можно мне порыться в ваших бумажках? — Нет, нельзя! — возмутился мужчина в очках. — Эх, как же вы все-таки топорно врете, — разочарованно ответил мальчишка. — Ладно, проехали. Сам найду эту справку. Мне хватит и пары секунд! — Юноша, — наконец подал голос второй мужчина в традиционной юкате и симпатичном на вид желтом шарфике с узором в виде кружочков. — Тут же гора документов. Что ты собрался делать? — Ого, так вы заговорили, — тихо, но достаточно слышно удивилась Мико. До этого момента, можно было смело предполагать, что он нем. Рампо объяснил, что справка в отличии от других документов напечатана на плотной бумаге, и на ней имеется марка. Пройдя прямо по «очень важным» документам, под крики секретаря открыл окно. Бумажки закружились по комнате благодаря ветренной погоде на улице, уподобляясь осенним листьям. Окно, оставшись без опоры с громким стуком опустилось в исходное положение. Рампо же подобрал единственный листок, оставшийся лежать в исходном положении, прямо с пола. Секретарь, пробормотав что-то про бумаги, о возможной пропаже которых нужно отчитаться, стал судорожно подбирать их с пола. — Ой, да подумаешь… — фыркнул подросток, — Все равно все эти ваши документы здесь, на месте. — И никто ничего не крал, — пробормотала девочка, так и оставшись в проеме. — Да и вообще: тот киллер в соседней комнате не убивал главу, — продолжил Рампо, — На самом деле, убийца — это вы, секретарь. После сказанного, мужчина в очках замер, так и не подняв очередную бумажку, за которой тянулся. — На самом деле, вы просто пытаетесь выиграть время, чтобы замести следы, — раскрыл карты подросток. — Знаете, на самом деле, будет довольно странно, если во всей комнате не найдется не одного такого же отпечатка, что и на одежде жертвы… И Рампо в очередной раз доказал, что был абсолютно прав. Правда, в его планы, как и в планы остальных находящихся в комнате совсем не входило нападение на мужчину в шарфе, и убийство секретаря нанятым им же киллером по имени Сакуноске Ода. — Вызывай скорую, и свяжись с полицией. — приказал мужчина в шарфе после того, как его противник бросил пистолеты на пол. — В скорой уже нет смысла, — проговорила Мико, глядя на труп, вокруг которого расползалась лужа багряной крови. — секретарь ведь уже скончался. Мужчина в симпатичном желтом шарфе на эти слова лишь тяжело вздохнул.