One evening...

На следующий день, ровно в 5 часов утра, Ханьгуань-цзюнь открыл глаза, привёл себя в порядок и с тревожным беспокойством вылетел в Илин.

***

Вэй Усянь переживал. Он никак не мог понять. Почему Лань Чжань так поспешно покинул пределы горы? А вдруг что-то случилось? Или он вспомнил о чём-то важном? Старейшина Илин хотел бы иметь представление того, что тогда произошло. Но раз уж такового у него нет, придётся "жить" дальше. Да и возможно, Лань Чжань ещё вернётся. Это всего лишь вопрос времени. По крайней мере, он на это надеялся. Будет не очень, если ему так ничего и не расскажут. Хотя какая разница? Он ничего не теряет, ведь и терять то уже и нечего, ха. Ищем плюсы там, где их нет. И правда, безнадёжный случай. Вэй Усянь как раз напевал знакомый мотив какой-то песенки из прошлого, когда заприметил человека в белом, летящего на мече по направлению к нему. "Не заставил себя долго ждать". Подумал Старейшина Илин. "Интересно, что он хочет сказать?" На удивление Вэй Усяня, Лань Ванцзи всё же решил с ним заговорить. Вот ведь...Вэй Ин то думал, что как только он приземлится, то сразу перейдёт к делу и начнёт говорить о причине своего визита. Но он действительно начал рассказывать где и зачем был. Поведал, что Лань Циженю было плохо, когда он улетал, и вспомнил об этом только в тот самый момент, когда они с Вэй Ином разговаривали. Что-то в этой истории Старейшине Илина показалось странным, но он не стал расспрашивать его о подробностях. Вернулся, значит всё нормально. Гораздо важнее для чего он вновь пришёл сюда. Об этом Вэй Усянь его и спросил, на что Лань Чжань ответил нескольно...неоднозначно. Он просто сказал: —Теперь я буду рядом. Вэй Ин предпочёл оставить это заявление без ответа. Слишком уж странно это звучало. Тем более из уст Лань Чжаня. Может, в него вселился кто? Было бы неплохо проверить, однако отчего-то хотелось верить, что с ним всё в порядке. С чего вдруг? Вэй Усянь не знает. Возможно, он просто не хотел иметь дело с каким-нибудь там духом, а может...дело в другом. Лучше пусть будет так, как есть. Тем более Вэй Ин чувствует, что с Лань Чжанем всё в порядке. В конце концов люди могут меняться, правда? Так что мешало за это время поменяться и Лань Чжаню? Рассуждая таким образом, Вэй Усянь пришёл к заключению, что всё не так уж и плохо. Лань Ванцзи больше не будет ему говорить про путь тьмы и не будет завлекать его обратно в Гу Су. И раз уж он высказал желание быть рядом, Вэй Усянь совсем не против. Любая компания хороша, когда больше никого нет и не с кем поговорить. Даже компания такого неразговорчивого человека, как Лань Чжань. —Хм, ну, если хочешь, то можешь быть рядом. — Вэй Усянь улыбнулся, но душой ощущал несколько...двоякое чувство. — До тех пор, пока не захочешь уйти. —Не захочу. — твёрдо ответил Ханьгуань-цзюнь и больше ничего говорить не стал. С тех пор прошло немало времени. Лань Ванцзи нашёл способ провести Вэй Ина через границу горы Луаньцзан , и дальше они продолжили путешествие уже вместе. Вэй Ин везде сопровождал его невидимой для остальных тенью. Он помогал ему истреблять нечисть, говоря её местонахождение и уровень силы, которые успел узнавать за долю секунды. Он разговаривал и шутил. Много смеялся. Лань Чжаню всего этого очень недоставало (даже если такого никогда и не было). В настоящее время он не может понять как жил до этого. Как он мог жить до этого? Пусть его сердце и душа всё ещё болят, но по крайней мере, теперь он знает, где его Вэй Ин. Лань Ванцзи считал, что больше никогда не позволит ему пропасть, что ни за что не допустит такого исхода событий ещё раз. Даже думать о подобном он себе не позволял. Но в один ужасный день всё поменялось. Его разум заледенел, а сердце словно остановилось (возможно на несколько секунд оно и вправду прервало свой естественный ритм). Вэй Ин в очередной раз что-то пылко рассказывал, активно жестикулировал, но секундой позже взял и резко пропал. Просто растворился в воздухе. Прямо на глазах у Лань Чжаня. Лань Ванцзи звал его, просил так больше не шутить, умолял не оставлять его одного снова. Но всё было бестолку. Вэй Ин не откликался, ровно как и не появлялся на глаза. Ничего в окружающей обстановке не выдавало наличия ещё одного существа в комнате. Сознание Лань Чжаня опустело. Он медленно опустился на циновку и закрыл голову руками, в один момент превращаясь в маленький беззащитный комок. Именно в такой позе его и застал торчащий на пороге цзинши Лань Хуань. Лань Ванцзи прибыл назад в орден пару дней назад, чтобы навестить брата, дядю и ещё нескольких учеников, выученных им и невидимым Вэй Усянем за эти годы. Цзе-У-Цзюнь знал про Вэй Ина. Лань Чжань вкратце поведал ему что, да как. И вот сейчас, видя брата в такой неподобающей его статусу позе, Сичень понял, что с призрачным спутником его брата что-то случилось. И это "что-то" не слишком хорошо. Снова этот Вэй Усянь... Лань Сичень кинулся прямиком к Лань Чжаню, уже на ходу начиная расспрашивать брата: —Ванцзи! Что случилось!? Что-то с господином Вэем? — он невесомо взял его за плечи, чтобы не спугнуть и наблюдал, как Ванцзи медленно отрывает руки от головы и с безразличием в глазах говорит то, что Лань Хуань уже морально готовился услышать: —Его нет. —Почему? Что произошло?... — осторожно спросил Цзе-У-Цзюнь, боясь, что сделает только хуже. Но Ванцзи нужно высказаться, иначе потом будет только хуже. Лань Сичень не хотел бы снова видеть то отчаянье и безысходность, как два лучших друга, сопровождавших его брата много лет назад. Но, видимо, простыми эмоциями теперь не обойтись. На этот раз во взгляде Ванцзи царит что-то, чего ему не понять. Что-то, чего ему никак не разобрать и не прочитать. Это то чувство, которое не вытравить обычными словами и которое не приглушить простой поддержкой. Этот взгляд выражал...ненависть? —Он просто пропал. — сказал Лань Ванцзи и уронил голову на руки, сложенные на коленях. Цзе-У-Цзюнь в некотором шоке уставился на макушку брата. Ненавидит. Он не мог даже представить, чтобы Лань Чжань был способен показать такой взгляд. Но...что он так ненавидит? Или...кого? Лань Сичень быстро покачал головой, прогоняя вредные мысли. Он просто не выдержит, если узнает, что человек, который сначала непреднамеренно заставлял его брата страдать от любви, теперь заставит страдать его от ненависти. Лучше бы Ванцзи никогда не встречался с ним. Но что теперь пилить опилки? Уже и так слишком поздно. Надо действовать. Сейчас. Молниеносным движение руки Сичень нажал на особые точки на теле Ванцзи, после чего тот потерял сознание. Глава ордена нежно поддержал его и аккуратно уложил на матрац. Вышел из цзинши и стал думать, что делать дальше.

***

—Глава ордена! Глава ордена!!! — Мужчина орал как потерпевший. —Глава...!!!! —Хватит кричать! В Облачных глубинах запрещён шум, если ты ещё не понял! — верещал Лань Цзинь И. — Успокойся и тихо подожди, пока... — но его никто не слушал. Человек, к которому он обращался, не стал дослушивать до конца его указания и принялся за старое. Спустя какое-то время, молодой юноша, что стоял справа от Цзинь И, мягко, почти невесомо, коснулся руки мужчины, которая держала поводья осла и спокойно заговорил: —Господин Мо, вы просили взять вас с собой, потому что у вас важное дело к главе нашего ордена. — Лань Сычжуй учтиво улыбнулся. — Так будьте же добры, подождите немного, и тогда и у вас, и у нас будет гораздо меньше проблем. — он убрал руку с предплечья "Господина Мо" И повернулся к Цзинь И. — Не мог бы ты сам сходить и проверить, как там глава? —Да, конечно, сейч... —Тогда и я пойду! — заявил бесстыжий мужчина, делая воодушевлëнное лицо.— Я помогу тебе найти главу ордена! —Ну уж нет! — категорично воскликнул юноша и посмотрел в глаза Сычжую.— Напомни-ка, зачем мы взяли этого полоумного с собой в орден!? —Потому что иначе глава ордена Цзян забрал бы его с собой. А нам всем известно, что ждёт там приверженцев тёмного пути. И у господина Мо есть дело к Цзе-У-Цзюню. — Сычжуй знал, что Мо Сюаньюй не так прост(безумен), как кажется на первый взгляд. Он видел его тогда, за деревьями. Он использовал сложную печать для усиления у трупов жажды убивать, чтобы защитить людей и его с Цзинь И. И у него получилось. Откуда обычный сумасшедший деревенский парень мог знать о такой печати? Лань Сычжуй бы все равно забрал его с собой, просто тот упростил ему задачу, выказав своё желание увидеться с главой ордена. —И что!? Не наша вина, что этот человек выбрал такую судьбу! Нам то какое до него дело? — не в пример громче предыдущих своих реплик, воскликнул Лань Цзинь И, о чём тут же пожалел, услышав знакомый голос: —К чем такой шум? Все трое тот час же воззрились на вмешавшегося в спор Лань Хуаня. Цзинь И побледнел и склонился в почтительном поклоне. Двое других сделали тоже самое, после чего Лань Сычжуй хотел было начать говорить, но его успешно прервали: —Глава ордена, мне нужно с вами поговорить. — голос мужчины звучал твёрдо. —Поговорить? — Удивлённо переспросил Лань Сичень. Не нравится ему эта идея. — О чём ты хочешь поговорить со мной? Это как-то касается ордена? —Это касается Ханьгуань-цзюня, — прямо ответил "Господин Мо".— Для приватного разговора этой информации будет достаточно? — Выжидательно подняв бровь, спросил он. Сичень понял прямой намёк и ладонью указал следовать за ним. "Господин Мо" послушался и пошёл вперед, предварительно передав поводья от осла Сыжчую. —Что вы хотите сказать о моём брате? — первый начал разговор Цзе-У-Цзюнь, напряжение которого росло с каждой чертовой секундой. —Я сопровождал его. — Ответил мужчина. —Последние 10 лет мы были вместе каждый день. Лань Хуань резко остановился и ошалело посмотрел ему в глаза. —Господин... Вэй? — ошарашенно спросил он, на что Вэй Усянь лишь ухмыльнулся, подтверждая догадку. Лань Сичень потрясëнно осматривал его с ног до головы. — Но как?... —Сейчас не об этом. — мгновенно приняв серьёзный вид, сказал Вэй Ин. — Лучше скажите мне, где Лань Чжань. —Он...в цзинши, но он...— не успел Сичень договорить, как Вэй Усянь пронёсся мимо него и поспешил к назначенному месту, так и не услышав последние слова главы. — ...сам не свой.

***

—Лань Чжань!!!! — позвал Вэй Ин, открывая дверь с ноги и залетая внутрь комнаты. Почти сразу же он почувствовал аромат сандалового дерева от вожжигаемых благовоний, но не обратил на него совершенно никакого внимания.— Где ты? — он заозирался по сторонам, но так никого и не увидел. Тогда он прошёл дальше по комнате и наткнулся на знакомый, одиноко стоящий силуэт. — Лань Чжань? — тихо позвал Вэй Усянь, страшась подходить ближе, чем на два метра и стал ждать. Прошла минута. Ничего не изменилось. Прошло 2 минуты. Ничего не изменилось. Шла 3-я минута, когда Вэй Усянь всё же решился на этот шаг и, быстро преодолев разделяющее их расстояние, пальцами дотронулся до плеча Лань Ванцзи. Тот отреагировал немедленно. Рывком он схватил руку Вэй Усяня и вывернул её так, что он зашипел от боли, затем резко дёрнул и повалил его на пол. Но вовсе не за тем, чтобы оставить его в покое, нет. Он лишь вынул из ножен меч и наставил его прямо на шею Вэй Ина. Тот в свою очередь принял сидячее положение, недовольно разминая руку, словно не замечал направленного на него меча. А после недовольно пробурчал: —Так ты встречаешь друзей? Тогда я рад, что мы не расстались врагами. Не расстались же? — Вэй Ин опасливо покосился на острый кончик Би Ченя. — Хотя, впрочем, неважно. Если ты передумал оставаться рядом со мной, я пойму. И уйду. — он посмотрел Лань Ванцзи в глаза. — Ответь мне, Лань Чжань. Ты передумал? Но Ванцзи продолжал неподвижно стоять, держа в руках рукоять меча и смотря на Вэй Усяня холодным взглядом. Внезапно в его светлых глазах что-то резко переменилось. Взгляд его стал осмысленным, а меч выпал из ослабевших рук. Он медленно опустился на пол рядом с Вэй Усянем и обречённо, с жалкой надеждой в голосе, спросил его: —Вэй Ин?... Вэй Усянь лишь малость улыбнулся. На глаза наворачивались предательские слëзы. Причём у обоих мужчин. Надо же, дожили называется. Ещё разреветься остаётся и тогда точно–сопливый роман. Но только вот Вэй Усяню сейчас было совсем не до смеха. От распирающих грудь чувств хотелось выть, метаться, рвать волосы и кричать, что вот, он здесь! Пусть весь мир услышит, что он вернулся! Он жив! Но вместо этого, вместо всех рвущихся наружу криков и лишнего шума, он наклонился так близко, как только смог лишь для того, чтобы прошептать тому самому миру то единственное, что ему нужно было услышать все эти долгие 13 лет: —Да. Я вернулся.