Амарантин

Глава 4

Silver and Gold — Josh Brough

Гостиная понемногу проступала перед глазами Гермионы. До слуха вновь доносился мерный треск огня и рабочий шум со стороны кухни. Но, главным образом, всё внимание по-прежнему занимало эхо знакомого имени из прошлого. Имени, от которого по телу невольно прошёлся рой мурашек, а память услужливо подбрасывала жуткий образ: — Беллатриса Лестрейндж? — тихий голос Гарри не выражал ничего, кроме удивления. Малфой, что всё-ещё сидел прямо перед ними, медленно повернулся к Поттеру, коротко кивнув. — Но как… Гермиона, ты говорила, что тень осталась в комнате даже после того, как закончилось действие отображающих чар. Значит, это была она — Беллатриса? Тряхнув головой, Гермиона сосредоточила взгляд на Гарри, стараясь упорядочить поток возникших предположений и мыслей. Ей никак не удавалось понять, каким образом ведьма установила связь с Тедди. Случайно наткнулась на него в потустороннем мире, или же здесь замешан намеренный умысел? — Давайте со всем по порядку, — выдержав паузу, отозвалась Грейнджер. — Тедди говорил нам, что не единожды замечал тень. До вчерашнего дня, она попросту наблюдала за ним со стороны, пока малыш сам не вышел на контакт. Гермиона в ожидании переводила взгляд с Гарри на Драко, после чего второй ловко подобрался с места, отряхнув штаны. Палочка всё ещё крепко сжата в руках, а глаза, наконец, выражали хоть что-то, помимо полной отстранённости. — То, что я увидел, определённо не было простым сновидением, — тихо заговорил Драко. — Ты помнишь, что было там — за окном? За дверью? Гермиона вопросительно уставилась на парня, не находясь с ответом. — Я… признаться, не обратила внимания. Меня больше волновали странные существа. — Ты применила отображающие чары — они не могут в полной мере продемонстрировать происходящее в неземном измерении. Но, после того как Тедди пустил меня в свои воспоминания — сомнений не осталось. То место — что-то вроде чистилища, где бродят все подряд, — Малфой медленно прошёл к каминной полке, разглядывая необычные часы с изображением всех членов рыжеволосого семейства. — Так что, на месте твоих существ я увидел обычных людей. Ничего особенного или знакомого, разве-что — слегка потрепанные. Гарри, казалось, и вовсе потерял нить, так как не имел точного представления о тех, кого обсуждали ребята, от того поспешил вмешался в разговор: — Ты видел что-то подобное раньше? — Слышал пару историй о сбрендивших чернокнижниках. Но, в основном читал, — ответил Малфой, сложив руки на груди. — Сомневаюсь, чтобы ребёнок самостоятельно совершил переход между двумя мирами. Его что-то подпитывает. — Ты думаешь, это… — Белла? Не исключаю, что моя безумная тётка могла быть замешана в чём-то подобном, — криво усмехнулся парень. — Вот только одно обстоятельство — она покинула этот бренный мир семь лет назад. Да и сомневаюсь, чтобы Лестрейндж видела малыша при жизни или заявилась на смотрины к Люпинам. — Ты ведь сам всё видел — она намеренно ранила Тедди и оставила метку. Здесь определенно есть связь! — вмешалась Гермиона. Малфой нервно выдохнул и уставился в небольшое створчатое окно. Девушка невольно сравнила его с авангардным полотном среди классической галереи «съедобных» натюрмортов. Даже в таком необычном для себя виде, парень совершенно не вписывался в уютную обстановку гостиной. Тонкая прядь небрежно выбилась из собранных волос, вынудив его легко зачесать их пятернёй. — Что-то не сходится, — казалось, Малфой ненароком озвучил мысли вслух. — Дело не просто в астральной проекции. У меня есть некоторые предположения, но… сперва я должен осмотреть его руку. — Постой, — Гарри резко поднял голову, обратившись к парню. — Если вы с Гермионой правы, и проклятие Тедди имеет прямое отношение к Беллатрисе — твоя мать наверняка может что-то знать! Мы могли бы встретиться с ней? Драко в замешательстве нахмурил тёмные брови, обратив взгляд к Поттеру: — Я уже говорил, что не поддерживаю связь с Нарциссой более двух лет. И, благодаря тебе, появлюсь в поместье как блудный сын — даже не предупредив, — Малфой недовольно поджал губы. — Что ж, тогда я свяжусь с ней сам — так или иначе… — Нет! — резко оборвал Драко. — С тебя достаточно сердечных порывов, Поттер. Если вам действительно нужна помощь, то я сам поговорю с матерью и назначу встречу. — У нас мало времени, — не отступал Гарри, от чего Гермиона неожиданно почувствовала себя неловко из-за чрезмерной настойчивости друга. — Гарри, не стоит! Мы обязательно обо всём поговорим, но ты должен дать ему время, чтобы объясниться, — она вымученно уставилась на друга, чувствуя, как настает напряжение. Малфой удивлённо приподнял бровь, явно не ожидая от девушки благородного порыва в отношении себя. — Всё в порядке, Грейнджер. Я устрою встречу, как того желает Поттер. Мы ведь, с недавних пор, связаны уговором, — почти прошипел Драко, привычно растягивая слова. Холодные глаза изучающе бегали по её лицу, отчего тут же захотелось отвернуться. И это начинало понемногу выводить из себя. С раннего возраста Гермиона остро ощущала настроение людей — их энергию, силу и, порой — даже намерения. От того часто предугадывала нужные слова и модель поведения в отношении определённого человека. Со временем, окрепшее эго девушки блокировало всяческие порывы подстраиваться под других и их жизненное течение. Но, именно в эту секунду, Гермиона словно включила внутренний радар, что невольно считывал энергетические волны Драко Малфоя. Его взгляд по-прежнему отдавал свинцовой тяжестью. И в целом, парень производил впечатление человека, с которым не хотелось общаться дольше необходимого. Где-то за спиной нетерпеливо выдохнул Поттер, вернув Гермиону в реальность происходящего. — И ещё, Грейнджер. Ты должна знать, что… — Что здесь происходит?! Малфой не успел договорить, когда в дверном проёме показался высокий рыжеволосый парень, чьё ошеломлённое выражение лица было достойно лучших карикатурных зарисовок на тему изумления. — Рон! — воскликнул Поттер, тут же сорвавшись с места в сторону парня. Гермиона же не знала, куда себя деть, неловко озираясь на Малфоя. Прямо из-под руки Рона юрко протиснулся Тедди, неся в руках небольшой свёрток из фольги. Мальчик, не обращая внимания на остальных, подбежал прямо к застывшему посреди комнаты Драко, протянув ему свою ношу: — Это вам! Простите, там совсем мало — всё, что осталось на кухне. — Эмм, спасибо! Малыш робко улыбнулся Малфою, наблюдая, как тот медленно разворачивает пару ломтиков шоколада. Его фиалковые волосы вновь окрасились в сияющий платиновый, вызвав нервный смешок у огорошенного позади Рона. Драко лениво закатил глаза, словив на себе взгляд младшего Уизли, после чего уверенно двинулся к камину. — Что ж, дальше справитесь без меня, — сказал парень, затем добавив: — Я сообщу о встрече в письме. Напоследок подмигнув Тедди, он бросил под ноги горсть летучего пороха и растворился в изумрудном пламени. — Гермиона? Девушка невольно обернулась на голос Рона, что уверенно протягивал руки, приглашая к объятиям. Недолго думая, она в несколько шагов преодолела расстояние, отделявшее их, прильнув к широкой груди парня. Рон неловко сомкнул руки за её спиной, уткнувшись носом в макушку. Это было тепло, знакомо, но Гермиона не могла отделаться от ощущения, что наблюдает за собой со стороны. Вот Гарри приблизился к друзьям, накрыв их плечи с обеих сторон — вот они замерли втроём, словно это самое привычное явление в мире. Три дороги, что, наконец, соединились в широком перекрёстке. На глаза навернулись непрошеные слёзы, и сквозь пелену влаги Гермиона заметила движение справа. В гостиную, громко над чем-то смеясь, вошёл Билл Уизли, а следом за ним ещё две девушки, чьё внешнее сходство буквально бросалось в глаза. Момент был безжалостно прерван и Гермиона первая разомкнула объятия, повернувшись к вошедшим. — Билл, с Днём Рождения! — Гарри радушно хлопнул парня по плечу, после чего обернулся к сёстрам Деллакур — а нынче Уизли — обняв тех поочерёдно. Гермиона вдруг осознала, что всё ещё стоит в непозволительной близости к Рону, а их предплечья невольно соприкасались. Она бросила короткий взгляд из-под ресниц в сторону Габриэль, как в ту же секунду прямо перед ней материализовалась Флёр, очаровательно улыбнувшись: — Э’гмиона, mon cher, сколько же мы не виделись! — француженка нежно приобняла её, когда обоняния коснулся лёгкий аромат жасмина. Не отпуская рук Гермионы, девушка придирчиво окинула её взглядом, задержавшись на волосах. — Écouter, мне известны замечатег’ные чаг’ы — лишь паг’а взмахов… — не успела договорить Флёр, как мимо девушек пронёсся огненный шар в лице трёхлетнего рыжеволосого малыша. Он с самой озорной улыбкой оглянулся за спину, поудобнее перехватив поднос со штруделем. — … немедленно верни пирог на место, Хьюго! Ну что за негодный поросёнок! — в дверях незамедлительно показалась разгневанная Молли Уизли, в свойственной ей манере уперев руки по бокам. Проигнорировав замечание бабушки, Хьюго спешно юркнул за спину Габриэль, демонстративно вонзившись зубками в край пирога. В ответ Молли лишь досадно покачала головой, после чего перевела полыхающий взгляд на остальных присутствующих. — А это что за столпотворение здесь? Ну-ка, живо все на улицу — стол давно накрыт! — раздав указания, женщина поспешила ретироваться, а сразу за ней последовали Билл и Флёр. — Chéri, ты идёшь? — Габриэль замерла в дверном проёме, перехватив по обе руки Хьюго и Тедди. — Иди, Габи! Я задержусь на минутку, — кивнул Рон. — Пойдёмте, мальчики, — бросила девушка и покинула комнату, сверкнув сияющей волной волос. Оставшись наедине с друзьями, Рон тут же изменился в лице: — Расскажете мне, что здесь делал Малфой? Гермиона неловко переглянулась с Гарри, после чего тот поспешил объясниться: — Обязательно, Рон! Только вот… — Гарри с опаской выглянул в окно, где Молли, активно жестикулируя, отчитывала понурившегося Джорджа. — Мы всё обсудим после праздника. Клянусь, твоя мать в одном из своих опаснейших настроений, и если мы сейчас же не покажемся в саду… — Ладно, ладно! — не дав другу договорить, Рон жестом пригласил Гарри и Гермиону пройти на выход первыми. Задний двор Норы заметно раздался в размерах за последние несколько лет. Гермиона с улыбкой отметила недавно возведённый домик на дереве — очевидно, Артур и Молли усердно готовились к появлению молодого поколения. Это не шло ни в какое сравнение с импровизированным полем для квиддича возле курятника, где на летних каникулах ребята часами перебрасывали затёртый квоффл. А на месте заросшего бурьяном сада теперь разрастались цветочные клумбы и розовые кусты. Прямо посреди широкой поляны растянулся брезентовый шатёр, скрывавший праздничный стол, исполненный в лучших традициях Молли Уизли. Некоторые гости, очевидно, недавно аппарировавшие прямо на территории, уже заняли свободные места, нетерпеливо поглядывая на съедобные яства. Гермиона спешно окинула взглядом всё-ещё не занятые стулья, прицениваясь — с кем из присутствующих её придётся наименее неловко. Выбор незамедлительно пал на свободное местечко с краю, рядом с недавно обручившимися Перси и Пенелопой Уизли. Внезапно, где-то позади раздался хлопок аппарации. Обернувшись на резкий звук, Гермиона увидела новоприбывших родственников рыжеволосого семейства: среди прочих, в вычурно разодетой пожилой даме она без труда узнала тётушку Мюриэль, что шла рука об руку со своим «плюс один» на этот вечер. Прямо за их спинами солнце неспешно клонилось к закату, орошая небо тёплыми оттенками красного и лилового, от чего зелёные холмы спешно окрасились в бургунди. В воздухе ощутимо пахло распустившимися абрикосами и сырой землёй, так и не просохшей после полуденного дождя. Наконец оторвавшись от созерцания, девушка вновь повернулась к шатру, намереваясь занять-таки вакантное место, но её план с треском провалился — рядом с Перси уже разместились Джордж и Анджелина, весело что-то обсуждая. Чертыхнувшись про себя, Гермиона с досадой представила, что ей всё же придётся сесть рядом с Гарри и Джинни — а значит, весь вечер упорно отводить взгляд от Рона, сидевшего прямо напротив. Но тут на помощь ей пришла Мюриэль, что взмахом палочки отодвинула плетеное сиденье возле себя, по всей видимости, приглашая присоединиться. И девушке ничего не оставалось, кроме как подсесть к самой матёрой сплетнице всея Волшебной Великобритании. Что ж, этот вечер обещает быть интересным… — Ну что ты, милочка! На семейный ужин непременно ходят с парой, иначе будешь жевать индейку за детским столом, — женщина заливисто рассмеялась собственному каламбуру, шлёпнув Гермиону по руке. — Ну, ничего! Все мы живём впервые — в этот раз я составлю тебе компанию. Всё равно мистер Голги предпочёл мне — травить байки со стариной Артуром, — недовольно хмыкнув, Мюриэль, к облегчению Гермионы, развернулась к Анджелине, в намерении не упустить шанс посудачить об её интересном положении. Раздался звон — коснувшись пару раз десертной ложкой своего бокала, Билл Уизли медленно поднялся с места, при этом робко улыбаясь гостям. — Для меня огромная честь то, что все вы собрались сегодня здесь — в доме моих родителей. Я счастлив, что для многих из вас это место также стало родным. Счастлив, ведь не смотря ни на что — вы улыбаетесь и пребываете в добром здравии. Что ж, не буду тянуть книзла за хвост, — парень отсалютировал наполненным кубком, после чего у каждого в бокале появилось вино, — За каждого из вас! После череды поздравительных окликов, праздничный стол привычно затопило десятком переговаривающихся голосов, весёлым обсуждением рабочих будней и рекомендациями на все случаи жизни. Гермиона, в числе прочих, пригубила терпкого вина, что мгновенно обожгло гортань. Недовольно поморщившись, она потянулась за спасительным ломтиком сыра и запила всё яблочным сидром. Её внимание привлёк громкий смех во главе стола. Девушка взглянула на компанию молодых людей: Флёр с особым усердием пыталась скормить супругу Беф-бургиньон, на что Билл лишь снисходительно повертел головой, передав эстафету сидевшему поблизости Рону. Однако тот, в отличии от старшего брата, одобрительно кивнул невестке и с удовольствием приговорил порцию мяса. Гермиона нарочно задержала внимание на волосах Рона, что теперь были аккуратно зачёсаны набок. Дополнительный лоск образу парня придавал сшитый с иголочки тёмно-зелёный костюм тройка и накрахмаленный белоснежный воротник рубашки. Рон Уизли изменился. И дело обстояло не только в несвойственном ему элегантном стиле — что-то незнакомое читалось в его осторожных жестах, сдержанной улыбке и приосанившихся плечах. Разве что аппетит оставался прежним, отчего Гермиона не смогла сдержать улыбку. Её друг изменился, но ведь это произошло гораздо раньше. В первые дни после окончания Войны, Рон тяжело переживал гибель Фрэда, уступая в агонии разве что Джорджу и родителям. Однако ему не было суждено должным образом справиться с трауром. Всё наступившее лето ребята провели вместе, с головой погрязнув в бесконечных слушаниях по делу пойманных пожирателей, принуждённых жертв обстоятельств и прочих. В свободное время они с особым усердием хватались за любую работу по дому и хозяйству, словно это помогло-бы им забыться. Дело зашло так далеко, что Молли едва удалось-бы обнаружить в саду хоть одного заземлившегося гнома.Рон буквально сутками пропадал в мастерской у Джорджа, от чего Гарри и Гермиона стали видеть его только на слушаниях Визенгамота или на семейных ужинах в Норе. Когда же в середине августа ребята получили приглашения на повторный курс обучения в Хогвартсе — Рон наотрез отказался и предпочёл остаться помогать Джорджу, восстанавливать бизнес. Время текло быстро, словно холодный песок сквозь пальцы. Гарри и Гермиона, в компании остальных несостоявшихся семикурсников, продолжили обучение, а в свободное от учёбы время ребята организовали оперативные группы по восстановлению пострадавшей части замка и окрестностей. Так в очередное воскресное утро, когда Гермиона и Луна выбрались на лесную опушку близ озера, чтобы удобрить рассаду Асфоделя, прямо перед девушками неуклюже приземлился Сычик Рона с конвертом в клюве. Узнав птицу, Гермиона радостно развернула бумагу, даже не взглянув на отправителя. Спешно пробежавшись глазами по неровным строчкам, девушка еще не подозревала, что это последнее письмо от Рона, адресованное лично ей — после, она довольствовалась лишь «коллективным» посланием для Гарри, Джинни, Невилла… После были ещё письма, короткие весточки и, наконец, просто колдо-карточки с короткой подписью в правом уголке. «Дорогая Гермиона, Видел вчерашний «Пророк» — МакГонагалл и вы с Гарри на главном развороте! Я знаю… Ты наверняка рассчитывала, что шумиха поутихнет и жизнь станет такой, как прежде нормальной. Но то, что вы делаете – это здорово! Клянусь, северная башня выглядит лучше, чем когда-либо! Джордж тоже не останется в стороне и уже предложил свою кандидатуру на вступление в новый попечительский совет школы. Уверен, скоро дела в Хогвартсе пойдут на лад. Да, и о делах… Родители Флёр пригласили маму с папой и Джорджа во Францию. Ну, знаешь, отдохнуть, сменить обстановку. Джордж хочет, чтобы я поехал вместе с ним, и я… Я должен быть рядом. Уверен, Гермиона, будь ты на моём месте, то поступила бы также. Понятия не имею, насколько затянется поездка, но я сделаю всё возможное, чтобы вернуться к Хэллоуину, и не нарушать наших планов на Глостершир – так и передай Гарри! Надеюсь, это поможет Джорджу и маме забыться. Чёрт, я совсем не это имел ввиду — скорее отвлечься… Прости. Я вижу, как ты улыбнулась и наверняка гораздо лучше поняла, что я хотел сказать. Мы обязательно увидимся, Гермиона. Совсем скоро. И всё будет как прежде хорошо! Я скучаю по тебе.

Рон»

Но Рон не вернулся к ноябрю. Они так и не отправились на выходные в Глостершир, где размашистые кроны Королевского леса Дин укрывал первый иней. Гермиона ещё много раз перечитывала то письмо, в надежде отыскать скрытый смысл, некое послание, зашифрованное только для неё. В перерывах между учёбой и факультативами, она всё чаще доставала уже изрядно потёртый пергамент, неосознанно проводя большим пальцем по такому важному «я скучаю по тебе». Словно намереваясь оживить эти слова в осязаемое чувство уверенности, что Рон где-то там и действительно скучает по ней. Ещё совсем чуть-чуть и он найдёт себя в непроглядном тумане горя и скорби, и их время наконец-то настанет. Но на деле, от частого прикосновения, то самое обещание изумрудными чернилами побледнело и истёрлось, оставив после себя лишь короткое «я скучаю». Это, наконец, отрезвило девушку, заставив спрятать письмо подальше от самой себя в глубине чемодана. Ночами Гермиона проигрывала в памяти то немногое, что дарило надежду, и одновременно сеяло рой сомнений. Под грохот рушащегося замка и взрывы огней — их первый и единственный поцелуй. Возможно, это она поторопила события, когда в порыве чувств и страха, что их жизни могут оборваться в любой момент, Гермиона первая бросилась в объятия к Рону, переступив ту невидимую грань. Возможно, для Рона тот поцелуй был лишь спасительным глотком воздуха в самом разгаре войны. Она знала, что друзья переживают. Видела, что Гарри тактично молчал, когда его глаза выражали одно лишь понимание и уверенное «я рядом». Всё прояснилось к Рождеству, когда на праздничном ужине Джинни появилась со свёртком в руке и небольшой открыткой. Там, на ожившей колдографии, друзьям весело махали чета Делакуров старших бок-о-бок с Молли и Артуром Уизли. Рядом с родителями словно светились от счастья Билл и Флёр, прикрывавшая рукой заметно округлившийся живот. Подле старшего брата, закинув тому руку на плечо, Джордж. И с краю дружной компании их лучший друг, чья ладонь уверенно притягивала за талию совсем юную девушку с ослепительно красивой улыбкой. Справа подпись: «Я, мама и папа, мистер и миссис Деллакур, Билл и Флёр, Джордж и Габриель желаем вам счастливого Рождества!» Габриель. В числе прочих — последняя, а потому нарочито подчёркнутая Габриель была ответом на долгие истязания разума Гермионы. Возможно, она придавала слишком большое значение простому фото — нет ничего особенного в том, чтобы обняться и позировать вместе перед волшебным объективом. Но девушка чувствовала — Рон, в привычной для него манере, простился обезличено. В общей суматохе улыбок и светящихся глаз — его глаза на чёрно-белой колдографии смотрели прямо в душу Гермионы и говорили «прости». Её друг, и никогда возлюбленный, наконец, обрёл свой покой. Тогда она единственный раз позволила себе выплеснуть эмоции, и разорванное в клочья письмо с расплывающимися чернилами подхватил декабрьский ветер, унося несбывшиеся надежды всё дальше от острогов Астрономической башни. Девушка всё чаще пропадала в школьной библиотеке, обложившись литературой по целительству разума. Впереди её ждал долгий путь, и бесконечные поиски решений ведь у Гермионы всё-ещё была семья. И жизнь, за которую стоило бороться, отодвинув душевные перипетии на второй план. — Котелки? Хрипловатый голос вырвал девушку их круговорота воспоминаний, и она растерянно уставилась на плетеную корзинку. — Простите? — Сдобные котелки. Если не будешь — передавай дальше, — не дожидаясь ответа, Мюриэль вручила девушке сладости, недовольно сморщила лоб. — Ты совсем ничего не съела, милочка. Плохое самочувствие? — последняя фраза весьма позабавила женщину, от чего её губы искривились в ухмылке. Закатив глаза, Гермиона передала корзинку Перси, после чего осмотрелась вокруг. К её изумлению, ужин плавно перетёк в чайную церемонию, и праздничный стол буквально ломился от разнообразия сладостей, сдобы и разномастной посудной утвари. Девушка невербально приманила к себе глубокое блюдце с изображением резвящихся утят, аккуратно налив чаю из ближайшего заварника, от чего птенцы в спешке разбежались по краям. Гермиона сделала пару глотков чая, при этом вновь обратив внимание к сидящим за столом. Все также мирно переговаривались между собой, некоторые же переместились в сад, где под ветвями цветущих абрикосов разбились на маленькие компании по интересам. И тут её глаза наткнулись на зелёные и обеспокоенные. Казалось, Гарри уже не первую минуту наблюдал за девушкой и, по всей видимости, её долгое пребывание в прострации не осталось без внимания лучшего друга. А это определённо сулило будущим разговором по душам. — … совсем засиделись, друзья! Небольшая разрядка нам не повредит, а я, так уж и быть, покажу молодёжи мастер-класс, — мистер Уизли, уже будучи на ногах, с энтузиазмом приглашал оставшихся за столом пройти в сад на импровизированную танцевальную площадку. Последнее, чего бы хотела Гермиона — это остаться под шатром одной, привлекая ненужное внимание. От того девушка спешно подобралась с места, и витиеватым движением палочки трансфигурировала джинсы и блузку в удлинённый легкий сарафан в мелкий цветочек. Понемногу всё пространство во дворе заполнили мажорные мотивы волынки, и всё больше гостей собиралось в широкий круг, где каждый по очереди выбирался в центр исполнить что-то похожее на кейли или же простой степ. Гермиона почувствовала, как губы непроизвольно расплылись в улыбке, когда Перси и Пенелопа закружились в танце, при этом всегда сдержанный и излишне серьёзный парень от души смеялся, отчего на его лице проступил заметный румянец. Следом за ними в центр круга вышли Гарри и Джинни, в своём воздушном лимонном платье. И то, с какой нежностью и обожанием её друг смотрел на вращающуюся рыжеволосую красавицу, заставило что-то в груди девушки сжаться и затрепетать, словно невесомый мотылёк. Она вновь взмахнула палочкой и с десяток сверкающих золотистых бабочек, вторя влюблённым, закружились над нами в волшебном танце под аплодисменты окружающих. — Гермиона? — девушка неожиданно почувствовала, как кто-то потянул её за край сарафана. — Пойдём танцевать вместе? Это был Тедди, чьи глаза в этот момент отливали счастливым блеском янтаря. Он выжидающе протянул правую ладошку и, дождавшись утвердительного кивка от крёстной, потянул её в центр импровизированного круга. Несколько поворотов и незамысловатых притопывающих движений, и Гермиона с улыбкой отметила, как малыш старательно повторяет за ней, сосредоточенно нахмурив брови. Она в секундном порыве взяла Тэдди за руку, чтобы тот покрутился вокруг своей оси, при этом заливисто смеясь. Спустя мгновение их спонтанную пару заменили Джордж и Анджелина, но Гермиона всё еще не отпускала руки крестника. В это короткое мгновение мальчик казался таким счастливым и беззаботным, с его слегка раскрасневшимся лицом и блестящими глазами. И девушке захотелось лишь одного — чтобы Тедди непременно прожил счастливую жизнь, в которой будет ещё много хорошего. Но сейчас лучшее, что она могла сделать, это крепко обнять малыша, мысленно пообещав себе позаботиться о нём и развеять даже малейшую опасность — ведь Гермиона Грейнджер никогда не нарушит данное обещание. Этот вечер был тёплым. Так похожим на многие другие в бесконечно радушном доме Уизли, но, в то же время таким особенным и светлым, что золотой нитью переплетётся с наилучшими воспоминаниями в её памяти. * * *        Поленья медленно дотлевали в камине гостиной, когда Гарри вернулся с подносом горячего шоколада и имбирными тритонами. Проводив последних гостей, трое друзей устроились на мягком диване, пользуясь моментом, пока миссис Уизли и Флёр устраняли последствия торжества. После очередного подробного изложения событий последних дней, в воздухе всё еще витала недосказанность: — И вы двое решили, что посвятить Малфоя во всё это — хорошая идея? Рон вопросительно переводил взгляд с зелёных глаз к карим, выражая глубокое изумление. — Не то, чтобы у нас был выбор, Рональд, — заметила Гермиона, слегка нахмурив брови. — Целитель рекомендовал обратиться к Малфою, так как у него уже имеется опыт в борьбе со сложным кровным проклятием. Это лучше, чем ничего — а в нашей ситуации стоит ухватиться за любую доступную информацию. — Не поверю, что ты не смогла бы найти ответ самостоятельно. Или что у тебя уже нет никаких догадок, — хмыкнул Рон. — Боюсь, не в этот раз. Мы всё-ещё не знаем наверняка, но, кажется у нас мало времени. И потом, он обещал помочь, — печально отозвалась Гермиона, заправив выбившуюся прядь за ухо. В комнате снова повисло молчание, и лишь негромкий звон чашек о блюдца нарушал тишину. — Значит, Тибет. Похоже, что Малфой зря времени не терял, — Рон тихо усмехнулся, уставившись куда-то перед собой. — На счёт этого… Мы договорились, что о путешествиях Малфоя никто не должен узнать, главным образом — Аврорат, — Гарри со всей серьёзностью посмотрел на друга, взывая к его пониманию. — Не переживайте об этом. Так… каков план? Гермиона поставила опустевшую чашку на стол, после чего перевела взгляд на Рона: — Для начала Малфой организует нам встречу с Нарциссой, чтобы узнать о возможном причастии Лестрейндж. А дальше по ситуации. Нам нужно собрать любую информацию по крупицам, пока Тедди не стало хуже. Договорив, Гермиона медленно обернулась к окну, где на широкой тахте валетом заснули Хьюго и Тедди. Прямо на полу возле мальчишек предательски валялись опустевшие обёртки, некогда хранившие кислотные шипучки. — Уже поздно. Ты останешься у нас? — Рон не смотрел на неё, нарочито внимательно изучая содержимое чашки. — Спасибо, но я лучше пойду. Мне определённо нужно отдохнуть и ещё разобраться со скопившейся почтой. Вторя своим словам, Гермиона поднялась с дивана, расправив складки на сарафане, а следом за ней лениво подобрались ребята. — Я планировала, что Тедди сегодня останется у меня — за ним обязательно нужно присматривать ночью. — Не стоит его будить, — Рон наконец взглянул на неё, от чего ощутимое напряжение между ними значительно поубавилось. — Пусть мальчик переночует у нас. А я останусь здесь, с ними, на случай чего. В это мгновенье раздался настойчивый стук в окно, отчего все трое вздрогнули. Гарри безмолвно взмахнул палочкой, распахнув ставни, когда в комнату бесшумно влетел чёрный филин, грациозно приземлившись на спинке дивана. Не издав и звука, птица протянула вперёд лапку с зажатым конвертом и, дождавшись, когда Гарри заберёт её ношу, незамедлительно скрылась в темноте апрельской ночи. Ещё какое-то время посмотрев маститой птице вслед, Поттер вернул внимание конверту и разломал изумрудный сургуч с витиеватой «М». — Ну, что там? — Рон и Гермиона в нетерпении склонились по оба плеча друга, заглядывая в письмо. — Постарайся разобраться со своей почтой до обеда, вот что, — усмехнулся Гарри, передав ей пергамент. «Нарцисса ожидает вас завтра к полудню. Камин будет открыт. P.S. Помни о нашем уговоре, Поттер.

Д.М.»

* * * Двумя часами позже, уже будучи дома, Гермиона так и не воплотила свой план — как следует выспаться — в реальность. Напротив, превозмогая усталость, она решила закончить намеченные на завтра дела, чтобы полностью освободить день на случай чего. Пока её руки привычными наработанными движениями растирали листья смоковницы для зелья Мопсуса, сознание же переполняла уйма вопросов. А что, если Рон прав, и она сама гораздо оперативнее нашла бы способ обернуть проклятие? Что, если прямо сейчас они с Гарри попусту тратят время, и следовало в то же воскресенье отправиться по свежему следу в Америку, чтобы найти сведущего целителя. Но, в то же мгновенье рациональная часть её подсознания поспешила остановить панику и выстроить цепочку аргументов в пользу Малфоя. Во-первых, им в любом случае пришлось бы разобраться с тем, что в настоящий момент могло связывать Тедди и покойную Беллатрису, кроме кровного родства конечно. А это означало, что предстоящая встреча с Нарциссой Малфой определённо не пройдёт напрасно. Во-вторых, помочь им и сделать всё от него зависящее — было в интересах Драко, учитывая его подвешенное состояние. И в-третьих и главных — они должны дать себе шанс. Шанс предстоящему дню и, как ни странно, Драко Малфою. Девушка согласно кивнула своим выводам, при этом на автомате бросив горсть сушеных заунывников в котёл. Она аккуратно помешала зелье против часовой стрелки, после чего потушила огонь и переместилась в гостиную, где письменный стол был безжалостно похоронен под завалами бумаги и книг. По большей степени это была всевозможная литература по целительству разума, но спустя ещё полчаса штудирования книжных полок — к ним успешно присоединились «Легенды Салемских ведьм», «Тысяча и одно свойство крови» и, по мнению Гермионы, самая сомнительная книга в её библиотеке — «Чёрный кот и перекрёсток». Спустя время, от продолжительного чтения под светом одной лишь настольной лампы в виде домика, её глаза начали предательски слипаться, а слова на бумаге причудливо прыгать с одной строки на другую. Девушка подняла осоловелые глаза к окну и ахнула — была уже ранняя заря, когда ночь близилась к рассвету. Тогда за её спиной что-то громко скрипнуло, после чего комнату обдало ветром. Гермиона резко обернулась на источник звука, как вдруг по выбеленному потолку пробежал призрачный ретривер, излучая ярко-голубое свечение. Пёс трусцой пробежался по стене, после чего мягко приземлился на свои четыре лапы. Рон. Стоило ей лишь подумать о парне, как Патронус склонил голову набок, вильнув пушистым хвостом: — Кажется, ты была права, Гермиона — времени совсем мало. Мальчику стало хуже. Её дыхание перехватило, а от накатившей дрёмы не осталось и следа. — …мне очень жаль, если я разбудил тебя, но ты нужна нам здесь. Не теряя времени, Гермиона бросилась в ванную комнату, чтобы устранить последствия бессонной ночи и привести себя в порядок. Она обошлась быстрым контрастным душем, что ещё больше помог взбодриться. Долго не раздумывая над нарядом, девушка надела удобные синие джинсы и кремовый джемпер, затем заплела ещё влажные волосы в тугую косу. После, она быстро набросала письмо хозяину аптечной лавки, предупредив его, что заглянет ближе к вечеру. В то же время, по мановению палочки, необходимые вещи, пара книг и вязаный кардиган по очереди вылетали из разных углов комнаты, приземляясь в бисерную сумочку. Гермиона ловко запечатала конверт и, прихватив сумку, в спешке покинула свою квартиру. На улице уже светало, но девушка решила выиграть себе пару минут, и аппарировала в тени высокого лестничного марша у входа в дом. Когда гостиная Норы проступила перед глазами, она первым делом отыскала глазами парней — оба сидели на кушетке у окна, тихо о чём-то переговариваясь, чтобы не разбудить ещё спящих домочадцев. Поленья в камине давно дотлели, от чего по комнате гулял ощутимый сквозняк. Гермиона легко применила согревающие чары, после чего подошла к друзьям. — Утро недоброе. Где Тедди? Гарри приветственно кивнул ей и указал в сторону дивана. Там, укрытый парой тёплых одеял, спал малыш. Его волосы заметно потускнели, а лицо казалось бледнее обычного. Девушка бесшумно присела у подножья дивана, подтянув свисающий край пледа, из-под которого виднелась маленькая детская ладошка. Гермиона взглянула вниз, и её сердце сделало кульбит: чёрные витиеватые вены теперь тянулись по всей тыльной стороне ладони прямо к кончикам пальцев. Она взяла руку Тедди в свою, а та оказалась холодной как лёд, хотя пульс ощутимо прощупывался. — Всё было в полном порядке, — Гермиона вздрогнула, не ожидав услышать Рона так близко. — Тедди и Хьюго спали прямо здесь, и я остался с ними, не давая камину полностью погаснуть. Я не помню, когда заснул, но… проснулся в полной темноте от чертовского холода. И от того, что Хьюго стоял прямо надо мной. Он сказал, что боится и хочет уйти наверх. Рон говорил едва слышно, но этот шёпот доносился до Гермионы подобно разогреву оркестровой ямы. Он был заметно взволнован и даже напуган, от чего безостановочно заламывал пальцы. — Тогда я взглянул на Тедди и… — И что? — поторопила Грейнджер. — Он забился вон в тот угол, — Рон указал пальцем в нишу за сервантом. — Я отправил Хьюго наверх и тут же подошёл к Тэду. Но его глаза… Гермиона, клянусь, его глаза затянуло белой пеленой. Будто он ослеп! — парень тряхнул головой, заставляя себя продолжить. — Его губы шевелились, как если бы он что-то говорил про себя, или же с кем-то. А потом его затрясло, и я не успел сориентироваться… я сделал первое, что пришло в голову и вызвал Патронуса. — Рон, — девушка всё-ещё переваривала услышанное и быстро подобралась с земли. — Это же… так просто! Просто гениально! Она изумлённо заглянула ему за спину, где в рассветных лучах почти не было видно Гарри. — Однажды это перестанет тебя удивлять, — робко улыбнулся Рон, когда его глаза выражали сильную усталость. — В любом случае — это сработало. Тедди тут же проснулся, и я попытался его успокоить. Малыш был сильно напуган. И снова говорил о «страшной ведьме». Гермиона нервно хмыкнула, а пальцы инстинктивно потянулись к левому запястью. Рон проследил за этим движением и осторожно сжал её ладонь в своей. — Гермиона, она мертва, — парень посмотрел на неё со всей серьёзностью. — Что бы это ни было — оно не реально. Я уверен в этом! — Надеюсь, ты окажешься прав, — тихо отозвалась девушка. Прямо за их спинами раздался негромкий кашель, и они одновременно обернулись, вопросительно взглянув на Гарри. — Эмм, я помню, что ты просила не давать Зелье сна без сновидений чаще одного раза в несколько дней. Но, Тедди сильно разволновался и, после того, как мы отправили тебе Патронус, я всё-же решил не ждать и добавил пару капель в тёплое молоко, чтобы он смог отдохнуть. Получается, что зря подорвали тебя в такую рань. Прости, мы сильно переживали, если вдруг… — Это ничего, — прервала его девушка. — Вы оба сработали на отлично сегодня, — Гермиона искренне улыбнулась, взглянув на своих мальчишек. Сколько бы трудностей не встречалось им троим на пути — она всегда оставалась уверенной, что её друзья не растеряются в экстренной ситуации. — Ещё совсем рано, а ты, похоже, и не ложилась, — Гарри с укором взглянул на неё из-под очков, словно это помогало ему видеть подругу насквозь. — Поспи здесь, а позже я тебя разбужу. В подтверждение своим словам, Гарри поднялся с кушетки и взмахом палочки трансфигурировал пару подушек в цветастый плед. Гермиона же в последний раз удостоверилась, что Тедди всё ещё спит, после чего подошла к кушетке и охотно забралась под тёплое покрывало. Веки тут же налились свинцом, а тело благодарно расслабилось на мягкой обивке. Где-то на грани сна и реальности, она почувствовала, как Гарри и Рон разместились на ковре подле неё, облокотившись о край кушетки. Сон всё же взял своё, когда перина обратилась в невесомое облако, что неспешно уносило её далеко от земной суеты.

* * *

Пробуждение от непродолжительного сна далось ей тяжело. Словно под толщей воды она слышала, как кто-то звал её по имени. От того, сделав усилие над собой, Гермиона разомкнула веки, попытавшись сфокусировать взгляд. — Привет, — веснушчатое лицо Рона выглядело слегка обеспокоенно, а в голосе слышалась непривычная сипотца. — Прости, что приходится тебя будить, но уже почти десять и мой порт ключ во Францию активизируется через час. После этих слов её сонливость отошла на второй план, уступив место волнению. — Десять?! Мерлин, стоило разбудить меня раньше! — она прочистила горло, осмотревшись по сторонам. — А где все? — Тедди недавно проснулся и помогает маме и Джинни в саду. А Билл и Флёр и Габриэль с Хьюго переместились ещё пару часов назад, — чуть помедлив, Рон добавил: — Я решил остаться с Гарри ещё ненадолго. Как раз в этот момент Поттер вошёл в гостиную, с утренней газетой в руках. — Доброе утро, Гермиона. Завтрак почти готов! Кивнув другу, Гермиона прихватила с кресла свою бисерную сумочку, чтобы по пути заглянуть в уборную. Там, расправившись с утренней рутиной, она привычно оглядела себя в зеркале, решив, что даже пара часов сна определённо пошли ей на пользу. На кухне по-хозяйски суетился Гарри, скромно сервируя стол на троих. — Нужна помощь? — улыбнувшись, поинтересовалась Гермиона, на что парень лишь покачал головой. — Надеюсь, никто не против яичницы с беконом? — не оборачиваясь от плиты, спросил он. — Шутишь? — Рон, в свою очередь, занимался приготовлением кофе, водрузив глубокую турку на поднос с раскалённым песком. Гермионе же ничего не оставалось, кроме как присесть за стол и позволить парням поухаживать за собой. Затем трое друзей принялись за еду, по ходу обсуждая утренние новости из «Ежедневного пророка», где главным событием недели по-прежнему оставалась забастовка гоблинов в Йоркшире. — Этот Бодриг Косой уже совсем зарвался! — возмутился Рон, размашистыми движениями намазывая масло на тост. — Его влияние на остальных гоблинов в Лондоне уже имеет последствия — вчера я едва смог обменять деньги. В ум не возьму, от чего им вечно чего-то не хватает? Гермиона почувствовала, как слова друга вызвали в ней волну раздражения: — Ты смотришь на ситуацию лишь с точки зрения собственного удобства, Рональд. Чем просто возмущаться, следовало внимательнее изучить вопрос, — она понимала, что безобидная утренняя беседа стремительно перетекает в лекцию, но остановить себя уже не могла. — Братство гоблинов, уже который год после Победы над Волдемортом, добивается своего официального членства в Визенгамоте и других правовых и внутриполитических структурах Министерства. Им, как и многим другим существам с почти человеческим разумом, было обещано лучшее отношение и влиятельность в волшебном сообществе, но за семь лет более-менее преуспели только кентавры. Поэтому я искренне считаю, что Кингсли стоит хотя бы обсудить условия Бодрига на официальном уровне. — Гермиона… — Гарри устало выдохнул, ввязываясь в очевидно сложную тему. — Никто не спорит о том, что гоблинам действительно обещали больше прав после падения режима Волдеморта. Но, не стоит упускать из вида, что и они со своей стороны регулярно спекулируют денежным курсом и золотом, от чего в отделе ММС до сих пор носятся с последствиями неразберихи в финансировании Чемпионата Южной лиги. Я уже молчу об уровне мародёрства и мелких пакостей, от которых ломится мой рабочий стол. Если и договариваться, то делать это обоюдно! — Об этом я и говорю, Гарри! Обоюдно — значит и волшебникам в том числе сделать первый шаг, а не бесконечно ждать от гоблинов абсолютной интеграции в наши порядки и условия. Уверена, если бы они увидели разительные действия со стороны Министерства, то наверняка сбавили обороты. — Думай обо мне что хочешь, но мой собственный опыт сотрудничества с гоблинами чуть не привёл нас к смерти! — вступился Рон. — И заметь — тогда мы первые пошли на условия этого засранца Крюкохвата. — Да, и в тайне надеялись обвести его вокруг пальца. Мерлин, так и знала, что ты приведёшь этот пример — ты предвзят и не объективен, Рон! — А ты не выносишь ценных жизненных уроков! Если бы тогда мы… — Эй! Может, сбавите обороты? — прервал их Гарри. — У меня кофейная гуща в чашке закипела от вашей перепалки! Серьёзно, забудем о гоблинах. По крайней мере, пока. Недолго помолчав, Геримона посмотрела на Рона, и друзья кинули друг другу в примирительном жесте. — Уже почти одиннадцать, — взглянув на наручные часы, парень медленно поднялся с места, разгладив складки на брюках. — Боюсь, мне пора. Не сговариваясь, трое друзей вместе вышли в сад, где тёплый апрельский день был в самом разгаре. Повернувшись друг к другу, Рон первым заговорил: — Вы уверены, что мне не стоит остаться? Три головы всяко лучше, чем две, хотя я и не горю желанием наведаться в змеиное логово. — Ты нужен своей семье, Рон. Да, и вряд ли Джордж обрадуется, если «Всевозможные вредилки Уизли» в Париже останутся без твоего руководства даже на неделю, — усмехнувшись, ответил Гарри. — Чёрт, ты прав… Но я был бы весьма признателен, если вы двое будете держать меня в курсе дел. — «Весьма признателен»? — фыркнула Гермиона, что вызвало улыбки на лицах парней. — Именно так, мисс, — теперь же Рон смотрел только на неё, явно намереваясь сказать что-то ещё. — Я буду рад, если ты снова станешь писать мне. Как раньше. — Тогда становись в очередь, Рональд, — отшутился Гарри, но друг, казалось, пропустил это мимо ушей, всё ещё всматриваясь в глаза девушки. — Я твой друг, Гермиона. И я всегда есть для тебя. Помни об этом, пожалуйста. Девушка неловко заглянула в такие знакомые голубые глаза Рона, и увидела только искренность. Возможно, все эти годы она действительно зря дистанцировала себя от парня, пологая, что былая недосказанность между ними может куда сильнее усугубить и без того подвешенные отношения. Но сейчас, стоя так близко и наблюдая, как рыжеволосый парень смешно морщится от ярких солнечных лучей, невидимая стеклянная стена дала трещину. А это означало, что отныне на одну неразрешенную проблему в её жизни станет меньше. По крайней мере, ей хотелось так думать. — Мне стоит применить Империус, чтобы вы, наконец, обнялись? — вмешался Поттер, и все трое от души рассмеялись. Они обнялись. И на этот раз она не наблюдала со стороны, а просто растворилась в моменте, когда каждый из них сделал первый шаг на пути к обоюдному примирению. — Пора, — в подтверждение своих слов, Рон достал из кармана рубашки крупную металлическую пуговицу. Напоследок помахав друзьям, парень отошёл на небольшое расстояние и, спустя мгновение, растворился в воронке. Отбросив тяжёлую косу за плечо, Гермиона почувствовала на себе изучающий взгляд. — Ничего не говори! — улыбнувшись, она прошла дальше по протоптанной тропинке, нарочно задев Гарри плечом. — И всё-таки, про гоблинов было лишнее, — ослушался Поттер, последовав за ней. — Молчи! Щёлкнув пальцами, Гермиона резко прибавила шаг, когда за спиной послышался звук падения. — Это запрещённый приём, Гермиона! — прокричал ей в след Гарри, пытаясь отделаться от обвившего стопу сорняка. В ответ девушка лишь звонко рассмеялась собственной шалости. Ещё пара шагов, и она приблизилась к поляне, где ещё вчера располагался праздничный шатёр. Там, вооружившись щетками и скребком, Джинни и Молли дружно устраняли последствия от взрыва волшебных хлопушек и конфетти. — Может попробовать Эванеско? — подойдя к ним, предложила Гермиона. — Немного физического труда никогда не повредит, — подмигнула Джинни, опираясь о древко метлы. — Я пришла забрать Тедди — ему нужно переодеться для предстоящего визита. Понимающе кивнув, Джинни указала рукой в сторону массивного дуба, в тени которого одиноко скрывался мальчик. Он крепко обнял колени, понурив голову, отчего его силуэт вдали казался ещё меньше. Гермиона вопросительно взглянула на подругу, когда та поспешила объяснить: — Он с самого утра неразговорчивый, — грустно заявила Джинни, отбросив волосы за спину. — Даже от завтрака отказался, и просто пошёл помогать. Гарри рассказал мне о том, что случилось ночью… И Мерлин, я так переживаю за него! Теперь же грусть отразилась на лице самой Гермионы. Ей не хотелось верить в то, что так отныне будет проходить каждая ночь: в волнении и страхе. И меньше всего ей хотелось, чтобы через это проходила Джинни. — У меня всё ещё «больничный», так что сегодня Тедди останется у меня, — сказала Гермиона, на что сразу же последовали возражения Джинни: — Гермиона, сколько ты поспала за эти дни? Наберётся хотя бы десять полных часов? — Я отдохну сегодня! Что-бы там ни было, мой лёгкий недосып не идёт ни в какое сравнение с твоей беременностью, Джин! И последнее, что тебе нужно сейчас — это излишнее волнение, — ответила Гермиона тоном не терпящим возражений. — Тогда, до встречи, — улыбнулась Джинни, добавив наконец: — И удачи сегодня! Договорив с подругой, Гермиона неспешно двинулась в сторону высокого дерева, где по-прежнему сидел Тедди. Ничего не говоря, она осторожно присела рядом с ним, уставившись прямо перед собой. Они просидели так вместе какое-то время, когда малыш тихо заговорил: — Мне так жаль, Гермиона, — негромко шмыгнув покрасневший носом, сказал малыш. — Я не хочу, чтобы вы с Гарри переживали обо мне… Чтобы так, как сегодня, было каждый-каждый день! Подняв голову, мальчик печально посмотрел на неё, и девушке стало не по себе от столь зрелого и пронзительного взгляда детских глаз. — Я знаю, дорогой, — прошептала Гермиона, положив свою руку поверх маленькой ладошки Тедди. — Но мы справимся с этим вместе, помнишь? Для этого и нужна семья — чтобы быть рядом в трудную минуту. Недолго посмотрев на неё, малыш задал, наконец, волнующий для него вопрос: — Ты боишься? Гермиона не знала, как правильно, а главное честно ответить на этот вопрос, при этом не взращивая в сознании ребёнка ещё больше переживаний. — Бывает, что, попав в безвыходное положение, человек начинает творить чудеса, о которых и не мечтал, — улыбнувшись, произнесла девушка. — Значит я смогу совершить что-то чудесное? — заметно ободрился малыш, повернувшись к Гермионе. — Для начала было бы неплохо сменить эти перепачканные штаны на что-то поприличнее, — усмехнулась девушка, поспешив добавить: — Но, если хочешь знать — ты с самого своего рождения мог творить чудеса метаморфозы, о которых другие только мечтают. Как тебе для первого большого чуда? Тедди искренне просиял, когда его волосы цвета пасмурного неба окрасились в такой знакомый Гермионе — тёплый каштановый. Тогда, первой подобравшись с земли, девушка ловко отряхнула джинсы и протянула малышу ладонь, чтобы вместе вернуться в дом. Спустя некоторое время, когда Гермиона помогла ему подобрать приличный наряд и воспользовалась совой Уизли, чтобы отправить письмо в аптечную лавку, она Тедди и Гарри зачерпнули горсть летучего пороха, готовые к перемещению. Ребята одновременно переглянулись, когда Гарри произнёс: — Поместье Малфоев.

* * *

       Стремительно переместившись по каминной сети из графства Девон прямиком в Уилтшир, Гарри, Тедди и Гермиона переступили порог глубокого очага, очутившись в просторном зале. Отряхнув одежду от сажи, девушка осмотрелась в поисках кого-то из обитателей дома, как вдруг прямо перед ними возник домовой эльф. Поправив лямки своей голубой сорочки, эльф приветствовал гостей: — Мистер Поттер, Мисс Грейнджер и-и-и… — эльф задумчиво склонил голову набок. — И маленький сэр! Тильда счастлива встретить вас в родовом замке Малфоев! Лорд и Леди ожидают вас в галерее. Поклонившись, эльфийка сделала пригласительный жест рукой, после чего зашагала вперёд к выходу из зала. Гермиона ободряюще улыбнулась крестнику, и все трое последовали за Тильдой. Миновав длинный коридор, исполненный в тёмно-бордовых тонах, они вышли в парадный холл замка. Прямо по центру располагалась широкая трёхмаршевая лестница на косоурах, с резными перилами из алебастра. Высота и простор помещения захватывали дух, и, пожалуй, Гермиона оценила бы красоту убранства ещё в первый свой визит, если бы не сопутствующие обстоятельства. Эльфийка, тем временем, спешно взбиралась по лестнице, при этом смешно покачивая длинными ушами. Оказавшись на пролёте, она свернула в западное крыло, куда и последовали ребята. Открывшийся коридор не имел ничего общего с мрачным и тёмным проходом на цокольном этаже. Здесь же, напротив, внутренняя стена была увешана фамильными портретами и всегда зажжёнными подсвечниками, а внешняя представляла собой длинный оконный ряд, что выходил прямо на пруд во дворе. Малыш Тедди, казалось, был не меньше впечатлён обстановкой, с интересом озираясь по сторонам. — Прошу, сюда! — пригласила Тильда, распахнув перед ними двери. Та самая галерея оказалась широким залом с высокими арочными окнами во всю стену, за которыми открывался вид на розовый сад и декоративный бассейн с кувшинками. Гермиона уже видела портреты представителей рода Малфой в каминном зале, холле и лестничном пролёте, но здесь же собралась квинтэссенция картин с изображениями вычурно-дорого одетых лордов и леди, в тяжёлых украшениях. Лишь одно обстоятельство смущало девушку — все портреты в замке словно замерли, ни проронив и слова. — Добрый день! — поздоровавшись с гостями, в двери из противоположного конца зала вошла Нарцисса Малфой. — Миссис Малфой, — приветственно кивнув женщине, Гермиона мысленно отметила, что годы практически не изменили её. Разве что мелкие морщинки у глаз и гладкая чёрная трость в руках выдавали пролетевшие семь лет. Гордая осанка, атласное синее платье в пол и тонко подобранные украшения — всё в ней выражало изысканный стиль и благородное происхождение. — Спасибо за то, что вошли в положение и согласились принять нас сегодня, — обратился к ней Гарри, после чего мягко подтолкнул Тедди вперёд. — Это наш крестник — Тедди Люпин. Мы с Гермионой заботимся о мальчике после того, как… — Значит это правда, — Нарцисса печально взглянула на Тедди, после чего на мгновенье отвернулась в сторону. — Прошу простить меня, мистер Поттер. Из собственного упрямства, я не читала доставленных писем уже довольно давно, я…Я не знала… — Нарцисса судорожно вздохнула, крепче сжав трость. В её глазах едва заметно блеснула пелена слёз, но, уже через пару секунд, женщина взяла себя в руки, вновь повернувшись к гостям. Она сделала пару шагов навстречу к малышу, после чего произнесла: — Приятно познакомиться, дорогой! Меня зовут Нарцисса, — в ответ он протянул свою маленькую ладошку женщине, вызвав лёгкую улыбку на её лице. — Ну, а со мной ты уже знаком, — все четверо резко обернулись, когда прямо за их спинами появился молодой человек. Гермионе понадобилось некоторое время, чтобы признать в нём Драко Малфоя. И действительно, от вчерашнего нерадивого парня не осталось и следа: гладковыбритый и с заметно укороченными волосами, Малфой выглядел весьма посвежевшим. А на смену потрёпанной рубашке и рабочим штанам, в пору пришлись строгий чёрный костюм и туфли из драконьей кожи. Теперь он казался похожим на себя прежнего — такого, каким его запомнила Гермиона, разве что взрослее. Затянувшееся молчание прервала Нарцисса, негромко обратившись к стоявшей в стороне эльфийке: — Тильда, было бы чудесно устроить полуденный чай прямо в галерее. Будь добра, накрой стол на пять персон. — Непременно, миледи! — почтительно склонив голову, эльфийка тут же исчезла с громким хлопком. — Прошу, располагайтесь, — слегка опираясь на трость, Нарцисса плавно прошла к зоне отдыха, пригласив всех присутствующих разместиться на мягких островных диванах вокруг чайного столика. — Миссис Малфой, — негромко обратилась Гермиона, взглянув на женщину. — Прошу прощения за бестактный вопрос, но раз уж мы здесь, в галерее, отчего портреты в замке не двигаются? — О, это не случайность, — понимающе улыбнулась Нарцисса. — Я дала им немного отдохнуть, ввиду некоторых обстоятельств. Намёк был прозрачным и Гермиона тактично кивнула в ответ. Очевидно, Нарцисса предусмотрительно зачаровала портреты, дабы благородные леди и лорды Малфой не одарили гостей нелестными комментариями. Уже через пару минут в зале снова раздался хлопок, известив о возвращении Тильды. Она в пару щелчков своих длинных пальчиков сервировала стол и, удостоверившись, что всё необходимое на столе, отступила в тень высокой колонны. Второй раз за день Гермиона ощутила нарастающее раздражение из-за надменного отношения волшебников к магическим существам. И всё её существо сейчас требовало горделиво отказаться от обслуживания эльфа. Тогда, во второй раз за день, девушка пошла на компромисс со здравым смыслом, всё же решив вежливо принять заботу хозяйки поместья. Но, её внутренняя борьба, как впрочем, и всегда, отражалась на лице. От того она, к неудовольствию, ощущала на себе изучающий взгляд серых глаз. — Надеюсь, вы любите чай с бергамотом? — мягко улыбнувшись, поинтересовалась Нарцисса, на что Гарри и Гермиона, не сговариваясь, кивнули. — Тогда прошу, угощайтесь. Женщина взмахнула палочкой, заставив ажурно расписанный заварник поочерёдно наполнить чашки. Гарри же положил глаз на вазочку с лимонными пирожными, принявшись накладывать себе и Тедди сразу несколько. Их чаепитие проходило в неуютной тишине, лишь изредка прерываемой Нарциссой, что расспрашивала Тедди о его увлечениях, любимых животных и цветах. Малфой же казался максимально отстранённым, словно происходящее вызывает у него вселенскую скуку. Но вскоре, решив таки перейти к главной причине их визита, Гермиона снова обратилась к женщине напротив: — Миссис Малфой, — негромко проговорила она. — Возможно вы уже в курсе — но мы пришли к вам по личному вопросу. Нарцисса бесшумно поставила опустевшую чашку на блюдце, после чего обратила на девушку голубые глаза. — Вы правы, Драко действительно посвятил меня в подробности случившегося, — она на секунду перевела проницательный взгляд на Тедди, после чего продолжила: — Но, прежде всего я хочу поблагодарить вас, мистер Поттер. Право, я уже и не надеялась так скоро увидеть собственного сына. Но, вашими действиями — какими бы неоднозначными они не казались — вы оказали мне большую честь. — Я… — на мгновенье оторопел Гарри. — Я прошу прощения за нарушение субординации моими подчинёнными, но… — Вы пришли спросить меня о Беллатрисе, — утвердительно произнесла женщина, сложив руки на коленях. — Но я не совсем понимаю, что именно вы хотите узнать. Быстро переглянувшись с Гарри и получив утвердительный кивок, Гермиона продолжила беседу. — Поскольку вы уже знаете о том, что произошло с мальчиком — в частности, об особенности его снов, то согласитесь, что в них прослеживается очевидная связь с вашей сестрой. Поэтому, в первую очередь, нам необходимо прояснить природу этой связи — что, а главное, как может связывать Беллатрису и Тедди. Женщина слегка склонила голову, снова взглянув на малыша. Приняв её молчание, как предложение продолжить, Гермиона вновь заговорила: — Этой ночью Тедди опять видел её, и его состояние… — Гермиона вовремя остановилась, решив не наводить смуту раньше времени, пока малыш сидел рядом с ними и слушал. Неожиданно для всех, в разговор вмешался Малфой — но обращался он исключительно к мальчику: — Тебе снова приснился плохой сон, Тэд? — в ответ малыш утвердительно кивнул, крепко вцепившись в чашку. — Может, позволишь мне взглянуть? — не отступал Драко, после чего в глазах Тедди промелькнула тень страха. — Но, я не хочу снова смотреть на неё! Только не снова! — на последних словах голос малыша предательски сорвался, прозвучав как сип. Боковым зрением Гермиона отметила, как поникла осанка Леди Малфой, словно с каждым словом малыша ей на спину наваливался тяжёлый груз вины. — Ты ничего не увидишь, обещаю, — заверил Малфой. — Смотреть буду только я. Согласен? Ничего не говоря, малыш согласно закивал. Тогда Малфой первым подобрался с места, чтобы спустя мгновение разместиться на полу возле Тедди. — Помнишь правила? Расслабиться и ни о чём не думать, — парень аккуратно вынул палочку из боярышника, медленно направив её в сторону Тедди. — А теперь, закрой глаза. Так и оставаясь на своих местах, Гарри, Нарцисса и Гермиона наблюдали, как глаза Малфоя медленно застилает пелена, а побелевшие зрачки невидяще бегают из стороны в сторону. Так продолжалось еще несколько долгих минут, пока все пятеро пребывали в молчании. Но, вскоре парень убрал палочку, посмотрев на повёрнутую тыльной стороной ладонь мальчика — там, увеличившийся тёмный отпечаток был уже заметен невооружённым глазом. Внешне Малфой оставался спокойным, и только ходящие желваки выдавали сильное волнение. — Ты посмотрел? — вновь открыв глаза, спросил Тедди. — Да, и ты отлично справился, — похвалил его Малфой, от чего мальчик слегка приободрился, а его волосы засияли серебром. Прямо напротив изумлённо выдохнула миссис Малфой, для которой метаморфоза Тедди оказалась неожиданным сюрпризом. Гермиона же продолжала следить за Малфоем, чьи глаза оставались напряжёнными. — Когда мы пили чай, ты сказал, что коллекционируешь волшебные карточки? — увидев, что малыш согласно кивнул, он продолжил: — Знаешь, наверху в моей комнате хранится исключительная коллекция лесных чудовищ — бьюсь об заклад, ты такой не видел! — Значит, есть даже Гитраш? — забыв обо всех мирских проблемах, просиял малыш. Малфой хитро усмехнулся, получив ожидаемую реакцию ребёнка: — Есть даже Гигантский кальмар! Очевидно обескураженный подобной новостью, Тедди чуть наклонился к Драко, тихо спросив: — И я могу посмотреть? — Ты можешь забрать всё, что тебе понравится, — увидев, как глаза малыша становятся отражением его собственных серых, парень обернулся к эльфийке: — Тильда, будь так любезна — проводи нашего гостя в мои покои и покажи ему все имеющиеся там альбомы с волшебными карточками. — Будет исполнено, сэр, — отозвалась она. Тогда, долго не ожидая, Тедди сам спешно зашагал в сторону эльфийки, дружелюбно предложив ей ладонь. Когда малыш и эльф скрылись за дверьми, глаза присутствующих вновь обратились к Малфою. Гермиона же осталась приятно удивлена тем, как просто парень нашёл общий язык с Тедди, и с ходу разобрался, чем того заинтересовать. Возможно, в этом было что-то мальчишеское, а отчасти и слизеринское. — Ну же, Драко, не молчи! Ты действительно увидел там Бэллу? — Нарцисса наконец озвучила интересующий их всех вопрос. — Я не знаю! — откликнулся парень, нахмурив брови. — Вернее, я не уверен. Эта…сущность только выглядит как Беллатриса, но на деле под её личиной может скрываться кто угодно. Возможно, однажды Тедди случайно увидел газету с колдографией Лестрейндж и сильно испугался, а нечто из его сна лишь прикрывается её обликом, воспользовавшись страхами мальчика. — Я хочу увидеть, — уверенным голосом обратилась к сыну Нарцисса. — Если это и правда — моя сестра, то я смогу её узнать. Гермиона поняла, что тоже не может просто наблюдать со стороны и вторила Нарциссе: — Мы тоже! — мельком взглянув на Гарри, попросила она. — Если это возможно, Малфой — мы тоже хотели бы увидеть. Пожалуйста. Шумно выдохнув, Драко закатил глаза, думая о чём-то, известном только ему, после чего вышел в центр галереи. — Становитесь в круг! Не дожидаясь повторного приглашения, все трое поднялись с места, направившись к Малфою, и встали друг напротив друга. — Вам когда-нибудь приходилось испытывать на себе пассивную легилименцию? — Да. — Да. — Нет, — последний отрицательный ответ прозвучал от Гермионы, заставив Малфоя повернуться в её сторону. — Это не сложно, Грейнджер. Неприятно по началу, но ты быстро разберешься, что к чему. Нужно расслабиться и представить полёт, — инструктировал Малфой. — Постой, полёт просто в воздухе, или стремительный как у птицы? Или… — она уточняла детали, когда Гарри и Нарцисса казалось, точно знают, что нужно делать. — Планирующий, как у белки-летяги, — отозвался Малфой, чем вызвал возмущённый взгляд у девушки и, как ни странно, своей матери. — Мисс Грейнджер, мой сын выразился не совсем корректно: вы должны расслабиться мысленно и представить, словно парите над землёй, — подсказала ей женщина. Гермионе было известно, что Нарцисса Малфой, будучи потомком Блэков, обладала врождённым талантом к чтению разума и его ментальной защите. А значит, ей не составило бы труда самостоятельно просмотреть воспоминания Драко. От того девушка с почтением отнеслась к тактичному решению женщины — поучаствовать в коллективном сеансе. Благодарно кивнув ей, Гермиона вновь взглянула на Малфоя, ожидая дальнейших указаний. — Все готовы? — не услышав возражений, Драко снова поднял палочку и, прикрыв дрожащие веки, произнёс: — Эго Апери! Гермиона приложила все усилия, чтобы отпустить рой мыслей и абстрагироваться. Её тело больше не имело вес, а лёгкие стремительно наполнялись воздухом, ускоряя горячую кровь по венам. Внешние звуки, запахи и свет — всё теряло свою осязаемость, словно она не на земле вовсе, а под толщей тёмной воды. И действительно, дышать становилось всё тяжелее. Она испытывала нечто подобное много лет назад, когда вместе с родителями погружалась с аквалангом на непривычную глубину. Каждый вдох давался тяжелее, а виски напрягались от внешнего давления. Тогда она открыла глаза. Это была та же гостиная в Норе, которую она покинула часом ранее. В комнате было чересчур темно, тем не менее общие элементы интерьера оставались узнаваемыми. В камине не горел огонь, и за окном стояла непроглядная тьма. Гермиона сделала пару шагов, на ощупь обходя диван по центру. На диване должен быть Рон — но его там не было и подавно. Тогда она двинулась дальше к окну, где стояла кушетка. Не было и маленького Хьюго — лишь Тедди одиноко свернулся у стены. Ещё пара секунд, и она увидела, точно как в прошлый раз, когда прямо из спящего Тедди возникла его точная копия. Тедди-двойник легко выпорхнул из своей телесной оболочки, оказавшись под потолком. Затем, осмотревшись по сторонам, малыш мягко опустился обратно на кушетку, нависнув прямо над настоящим-собой. — Нет, нет, нет! Пожалуйста! — он истошно толкал своё спящее тело, очевидно, намереваясь вернуться обратно. — Пожалуйста, проснись, проснись, ПРОСНИСЬ! Но, всё было без толку. Настоящий Тедди спал, когда его астральная проекция безнадёжно опустилась на край кушетки, уткнувшись лицом в колени. Гермиона чувствовала, что мальчик чего-то боялся. Кого-то ждал. Боялась и она, и не напрасно. Где-то за спиной послышался шелест — очень тихий, шипящий и едва различимый шёпот. Девушка собрала всю свою храбрость по крупицам и обернулась туда, к источнику теперь уже и своих кошмаров: там, у самого входа в гостиную, клубился туман. В той стороне, где был арочный проход в кухню — чёрной воронкой разрасталась тьма. Теперь же пробирающие до костей перешёптывания десятков голосов, плач и стенания эхом раздавались в каждом уголке комнаты — и, казалось, прямо у неё в голове. Камин, диван, секретер и расписанные в ромашках стены постепенно исчезали во тьме, что подступала всё ближе к Гермионе. И, что самое страшное — к малышу Тедди. Виски сдавило так сильно, что из глаз вот-вот покатятся слёзы, а настойчивые голоса в голове постепенно сводили с ума. Она в отчаянии сдавила голову руками, готовая закричать, как вдруг всё прекратилось. Голоса исчезли, уступив место мёртвой тишине. Гермиона с опаской открыла глаза, обнаружив, что вокруг ни осталось ничего кроме одинокой тахты, на которой по-прежнему находились телесная и астральная оболочка Тедди. И вот тогда, прямо из пустоты напротив, раздался голос: — Привет, маленький путешественник. Кровь словно разом застыла в жилах — этот голос она не спутает ни с чьим другим. Ей больше не нужно было подтверждений, теорий и догадок, ведь этот ложно мягкий, но вибрирующий ядом тембр она не раз слышала в собственных кошмарах. Когда острое лезвие истязало её запястье, а лицо и шею мучительно кололи смоляные жёсткие локоны. — Похоже, ты снова заблудился?— и снова ядовито-приторно. Тедди упорно не поднимал головы. И, с силой сжав себя по бокам, раскачивался взад-вперёд, нашёптывая что-то про себя. — О, не стоит, дорогой, — картинно огорчилась ведьма. — Разве я напугала тебя? Гермиона усилием заставила себя развернуться и посмотреть, наконец, тьме в глаза. Но увидев — тут же пожалела о своей браваде. — Ну же, дорогой, — не унималась она. — Посмотри на меня! Даже выступив вперёд из клубящегося тумана, тьма всё-ещё была неотделимым продолжением Беллатрисы. Она медленно вытекала прямо из нависающих небрежными клоками волос, напрочь испещрённых сединой. Она не заканчивалась на истощённом силуэте с выступающими острыми суставами. Она, словно глубокая ночь, обрамляла её мертвенно-бледную кожу. — Ц-ц-ц, я слышу — твоё сердце бьётся как раненый пикси! Слух у меня отменный, но я по-прежнему не вижу тебя. И тогда Гермиона обратила внимание на её глаза, заплывшие и белёсые. И осознание накрыло её с головой: Беллатриса была слепой. Вдруг, ведьма сделала резкий выпад вперёд, схватив Тедди за руку, и хрипло рассмеялась. Мальчик был напуган не меньше, когда прямо напротив раздалось шипящее: — Я не могу тебя видеть, поэтому скоро мне понадобятся твои глаза! Гермиона с ужасом наблюдала, как от места касания ведьмы к руке мальчика паутиной прорастали вены, доходя до кончиков пальцев. — Пожалуйста, позвольте мне уйти, — тихо захныкал малыш, крепко зажмурив глаза. — Я хочу проснуться. Хочу проснуться! Сердце девушки обливалось кровью от того, что она не могла прямо в эту секунду заслонить ребёнка от опасности, а лишь оставалась безмолвным наблюдателем. — Довольно,— рявкнула Лестрейндж. — Мне наскучил твой скулёж, мальчишка! Ну же — посмотри на меня! Она сильнее сжала его запястье, отчего по телу малыша пошла дрожь. Как вдруг, прямо из ниоткуда, перед ними материализовался ретривер, что своим ослепительным голубым свечением озарил всё пространство вокруг. Гермиона сразу признала в нём Патронус Рона и мысленно ещё раз поблагодарила друга за своевременную помощь. Отвыкшая от яркого света, девушка прикрыла рукой глаза, когда призрачный пёс на полном ходу проскочил сквозь иссушенный силуэт Беллатрисы. Скорчившись и зашипев, она выбросила вперёд костлявые руки, но вибрации голубых волн всё же вытеснили ведьму восвояси, после чего тьма отступила. Гермиона убрала ладонь от лица и обернулась, лицом к лицу столкнувшись с Драко Малфоем. Ничего не говоря, он прикоснулся холодными пальцы к её лбу, прошептав: — Фините! Пробуждение было словно глоток свежего воздуха. Головная боль отступила, а тело снова казалось легким и пластичным. Гермионе не составило труда догадаться, что её тяжёлое состояние обусловлено сильной ментальной защитой Малфоя. Он позволил им проникнуть в свой разум, при этом намеренно удерживая сознание в пределах одного воспоминания. Вновь распахнув глаза, она первым делом нашла Гарри, что в ужасе уставился прямо перед собой. — Мерлин, — тихо произнёс парень. — Он должно быть, так испугался… Каждый согласился про себя, одарив Поттера молчанием. — Я и представить не мог, что Патронус способен проникать в неземное измерение! — искренне удивился Гарри. — Об этом рассказывал Лже-Грюм, как раз в периоде между тем, как ты носился по замку с вопящим яйцом и караулил у башни ту рэйвенкловку Чанг, — заметил Малфой, насмешливо скривив губы. Но Гарри не спешил оставаться в стороне, парируя: — Удивительно, как ты всё запомнил, когда так усердно наблюдал за мной! — Прекратите! — поспешила вмешаться Гермиона, пока лёгкая перепалка не переросла во взаимные оскорбления. Тогда, отвернувшись наконец от Поттера, Драко обратился к Нарциссе. — Ну, что скажешь, мам? — спросил он, искоса наблюдая за женщиной. Всё это время Нарцисса оставалась в безмолвии, устало опираясь на древко трости. Она медленно повернула голову влево, после чего бесшумно двинулась к противоположной стене зала, где висело множество родовых портретов. После продолжительного молчания, она всё же обратилась к ребятам: — Как вы думаете, почему из всех возможных мест в этом доме — я пригласила вас именно в галерею? Ответа не последовало, так как он и не предполагался. Молодые люди молча ждали, когда женщина продолжит. — Когда я только переехала в замок, мой покойный муж радушно предложил мне обустроить некоторые покои и гостиные залы по собственному усмотрению. Но, признаться, мне не было особого дела до того, в каком стиле выполнены атласные гобелены и декоративные пуфы. Больше всего меня привлёк именно этот зал, — Нарцисса элегантным жестом обвела пространство вокруг себя. — И поэтому, единственное, о чём я попросила Люциуса — это дополнить фамильную галерею поместья портретами моей семьи. В подтверждение своим словам, женщина неспешно подошла к большому полотну с изображением золотоволосой молодой девушки, чья красота была заметна невооружённым взглядом. — Моя мать — Друэлла Блэк, происходила из знатного французского рода Розье, что своими корнями тянулся до времён Западно-Франкского королевства. В нашем обществе поговаривали, что в роду Розье были вэйлы. И действительно, одного лишь взгляда на Друэллу было достаточно, чтобы безропотно уверовать в подобные слухи, — Нарцисса мягко улыбнулась, с нескрываемым восхищением разглядывая портрет своей матери. — Уже в четырнадцать порог её родительского дома отбивали главы с десяток уважаемых чистокровных семей, в намерении сосватать своих наследников. Но, к счастью, благородный Элай Розье бесконечно любил свою единственную дочь, и не нуждался ни в поддержании репутации, ни в материальных благах. От того, последнее слово при выборе супруга оставалось за Друэллой, — договорив, Нарцисса печально поджала губы, словно эти слова задевали нечто личное и наболевшее в её душе. Гермиона же не совсем понимала, к чему вело это долгое предисловие, тем не менее продолжила внимать каждому слову женщины. — Вскоре после своего совершеннолетия, она обручилась с младшим из сыновей Блэков, что было настоящим событием в волшебном сообществе, — отступив вправо вдоль стены, Нарцисса остановилась напротив небольшого продолговатого портрета, откуда на них взирали молодые люди в подвенечных нарядах. — Не смотря на свой уважаемый статус и влияние, Блэки всегда держались особняком среди священных двадцати восьми, отличаясь своим безумным нравом и жестокостью. От того, союз прекрасной Друэллы и нерадивого Сигнуса Блэка, оказался для всех полной неожиданностью. Две противоположности — как лёд и пламя. Не прерывая своего рассказа, миссис Малфой сделала шаг к следующей картине, на которой подле зрелых Друэллы и Сигнуса бок о бок сидели три маленькие девочки. И, если бы любой смотрящий заведомо не знал об их родстве — то догадаться самостоятельно казалось практически невозможным. — Моя бабушка любила читать нам сказки о прекрасных вэйлах. Она часто выводила нас в свет, горделиво рассказывая своим подругам о том, как я похожа на неё. Но, когда же речь заходила о старших внучках, она лишь снисходительно отшучивалась о причудливости крови, — недолго помолчав, Нарцисса подняла руку, невесомо коснувшись написанных маслом силуэтов своих сестёр. — Окружающие часто замечали сильное сходство Беллатрисы и Андромеды: тёмные вьющиеся волосы, выразительные ониксовые глаза в совокупности с мягкими чертами лица. Но я всегда знала, что именно Белла олицетворяла собой кровное продолжение Блэков. Наконец, женщина подошла к совсем не большому, но заметно выделяющемуся среди прочих портрету юной Беллатрисы Блэк, что так несвойственно для будущей себя — мягко изогнула полные губы в улыбке. Её лицо в форме сердца обрамляли блестящие чёрные локоны, а глаза источали нечто чарующе-манящее, словно звёздная ночь. Было в ней что-то изысканное и даже готическое. — Бэлла была сложным ребёнком. Недостаточно взрослая для самостоятельных решений, и уже не так мала, для бесконечного внимания наших родителей. С раннего детства она неустанно искала похвалы и одобрения, от того раньше меня и Энди обнаружила в себе магию. Поступив в Хогвартс, она сразу же стала лучшей на курсе, а в шестнадцать лет уже овладела основами беспалочковой магии. Когда же Андромеда огорошила семью, тайно обручившись с Тэдом Тонксом — Бэлла, напротив, приняла это, как шанс наконец занять место старшей сестры. Тогда же она дала своё согласие на помолвку с чистокровным Рудольфусом Лестрейнджем, только бы доказать отцу, насколько она мудра и преданна идеалам семьи. Но, на деле родители долгое время пребывали в депрессии. Отец начал сильно выпивать и вовсе потеряв интерес к внешнему миру. А мама тайно искала встречи с Энди и даже помогала ей материально, о чём призналась мне только перед смертью. Возможно, устав быть незамеченной, Беллатриса нашла признания в другом человеке. Договорив, миссис Малфой остановилась у крайнего портрета на стене. Эта версия Беллатрисы Лестрейндж уже мало чем отличалась от той, что запомнила Гермиона: надменный и студёный взгляд из-под тяжелых век забирался прямо под кожу, а некогда элегантно собранные блестящие волосы теперь небрежной копной обрамляли резкие черты. — Я часто спрашиваю себя: возможно, если бы наши родители проявили чуть больше любви и заботы к моим сёстрам — им бы не пришлось искать эту любовь в чужих людях. Что, если моё появление на свет сделало из старших сестёр извечных соперников, что в итоге разрушило нашу семью. В любом случае — узнать лично уже не представляется возможным… — обернувшись к молодым людям, Нарцисса спешно спрятала носовой платок в рукав. Тогда, заметив слегка поплывшую тушь, Гермиона поняла, что женщина плакала. Она чувствовала, что пересказ семейной трагедии дался миссис Малфой отнюдь нелегко, тем не менее, сочла нужным сказать: — Мне очень жаль, что вам снова пришлось пройти через это. Но я всё же должна спросить вас — есть ли вероятность того, что незадолго до свержения Волдеморта, вы замечали странное поведение… — на середине фразы её прервал негромкий смешок Малфоя. — Страннее, чем обычно? — уточнил он, привычно растягивая слова. — Да, именно, — не поддалась на провокацию девушка, всё еще обращаясь к Нарциссе. — Возможно, она поделилась с вами предстоящими планами, или же увлеклась чем-то несвойственным для себя. Честно говоря — любое полезное на ваш взгляд наблюдение может оказаться важным. Ненадолго задумавшись, Нарцисса неспешно пересекла галерею, снова присев напротив Гермионы. — В действительности — кое-что я помню… Прошу меня простить, — достав зеркально-отполированный портсигар, она осторожно вынула небольшой мундштук и тонкую сигару, после чего продолжила говорить: — После заключения Люциуса в Азкабан, Бэлла практически перестала посвящать меня в темы приближенного круга последователей. Но, спустя полтора месяца она всё-таки обратилась ко мне с просьбой — предоставить ей доступ в дом наших родителей. Дело в том, что после смерти матери — поскольку Бэлла отбывала пожизненный срок, а Энди была официально отлучена от наследства — поместье досталось мне. Слегка приторный дым от быстро раскуривающейся сигары уже заметно клубился над их головами, когда Малфой коротко взмахнул палочкой, распахнув высокие ставни окна. — Мы не позволяли дому прийти в запустение, от того регулярно направляли туда несколько эльфов. Так или иначе — там не было ничего значимого или ценного, ведь все семейные реликвии и портреты были перемещены сюда. Разве что, библиотека осталась не тронутой — Люциус утверждал, что «пара пыльных стеллажей» не могут сравниться с исполинской библиотекой Малфоев, — холодно усмехнувшись, Нарцисса затушила окурок, и заметно приосанившись, продолжила. — Я сообщила сестре о том, что старый родительский дом был практически пуст. Тем не менее, сигнальные чары регулярно извещали меня о её визитах — преимущественно ночных. В конце лета, уже мне понадобилась помощь Бэллы для… — опомнившись, женщина мельком взглянула на сына, решив не посвящать гостей в подробности. — По личному вопросу, не имеющему отношения к разговору. Уже поздним вечером того же дня Бэллс была изрядно пьяна, и мы разговорились. Тогда она проговорилась, что Волдеморт заинтересовался историей нашей семьи. Ему стало известно, что Блэки прибыли в Англию совсем недавно, относительно других чистокровных семей, и были тесно — если не напрямую — связаны с Тайным сообществом Салема. Гермиона и Гарри обменялись удивлёнными взглядами, так как это было далеко не первое упоминание Салемских колдунов за последние пару дней, и девушка мысленно поставила пометку — прочитать об этом подробнее. — Но, куда больше исторической справки, его заботили легенды об уникальных магических артефактах и обрядах Салемских ведьм. Держу пари, что Бэлла наведывалась в библиотеку Блэков именно поэтому. В любом случае — спустя месяц её походы туда прекратились. И, я бы не предала этой истории особого значения, если бы за месяц до её гибели, сигнальные чары вновь сработали. Бэлла возвращалась в родительский дом несколько ночей подряд, но спросить об этом я так и не успела. В комнате повисло молчание, когда каждый пытался связать разномастные частицы пазла в одну картину. Тогда Гарри первым озвучил очевидный вопрос: — Миссис Малфой, а как давно вы навещали этот дом? — Я… — недолго помявшись, Нарцисса отвела подбородок в сторону, взглянув на Драко. — Я не была в доме с тех самых пор, как позволила Беллатрисе наведываться туда. Драко? Одарив Нарциссу озадаченным взглядом, парень отрицательно покачал головой. — В таком случае, дом нужно проверить. Это может быть пустая трата времени, а может быть важная зацепка — так или иначе, осмотреться там просто необходимо, — выразительно посмотрев на Малфоя, обратился Гарри. — У меня до конца дня больше никаких планов — могу сегодня же всё осмотреть, — предложил парень. — Но… — И если хоть что-то покажется мне подозрительным — я непременно вызову тебя и команду, Поттер. — Значит, договорились, — бросил Гарри, хлопнув ладонями по ногам. — Да, и на счёт этих снов, — вновь заговорил Драко, сдвинув брови на переносице. — Сознание Тедди очень мягкое и податливое. Когда вы рассказали мне о способности мальчика путешествовать в астральной форме, я сразу понял, что могу применить легилименцию, несмотря на его возраст. — К чему ты ведёшь? — непонимающе спросила Гермиона. — К тому, что этим можно воспользоваться для его защиты. Я могу попытаться выстроить ментальную стену, которая на короткое время будет блокировать способности мальчика. Не уверен, что это сработает, но мы можем попытаться. Девушка так и застыла изваянием, изумлённо распахнув глаза. Она ослышалась или Драко Малфой сам предлагал помощь? — Это… — она выглянула на Гарри, но тот также удивлённо наблюдал за блондином. — Это было бы замечательно! Мерлин, мы уже несколько дней подряд давали ему Зелье, чтобы Тэд хоть немного отдыхал. — Но, есть одно неудобное обстоятельство, Грейнджер, — оборвал её парень, от чего разыгравшееся сердце пропустило пару ударов. — Я должен вмешаться в его сознание буквально перед тем, как мальчик заснёт. Защита не продержится долго, ведь… — …это вмешательство в сознание извне, — закончила за него Гермиона. Малфой коротко кивнул, переводя взгляд на Гарри. — Во сколько у вас отбой? — Около десяти-одиннадцати. Но, если это поздно для тебя — мы постараемся уложить его пораньше, — неуверенно отозвался Гарри, всё ещё под впечатлением от предложения Малфоя. Тогда, Гермиона как раз вовремя вспомнила об утренней договорённости с Джинни, поспешив вмешаться в разговор: — Но, Тедди сегодня останется у меня, — не дав Поттеру возразить, она продолжила: — Мы уже договорились с Джинни — ты понятия не имеешь, чем обернётся очередная ночь, а в её положении лишние волнения ни к чему. Друг не нашёлся с ответом, всё ещё озадаченно переводя взгляд с Драко на Гермиону. — Но ты живёшь в маггловском районе, Гермиона, — достал последний аргумент Гарри, но, заметив недоумение на лице девушки, поспешил объясниться: — В таком случае, мне придётся встретить Малфоя в оговоренном месте и проводить к твоему дому. — Нет необходимости выходить из дому на ночь глядя, Гарри — я и сама могу его встретить! Всё это время сохранявшие молчание Малфои с интересом наблюдали за переговорами парня и девушки, когда Малфой всё-таки решил прервать бессмысленный спор: — Вы двое действительно думаете, что я не в состоянии найти дом в Лондоне по адресу? — картинно удивился Драко. — Просто запиши, где живёшь. Сказав это, Малфой вынул из внутреннего кармана пиджака небольшую записную книжку, и уже было призвал чернильницу с пером, когда Поттер протянул ему маггловскую шариковую ручку. — Всегда ношу с собой на такой случай, — бросил парень, чем вызвал лёгкую усмешку на лице Гермионы. Быстро написав свой домашний адрес, она вернула обоим парням их канцелярские принадлежности и обернулась к Нарциссе. Женщина выглядела отстранённой, и, в чём не сомневалась Гермиона, всё ещё размышляла о своей семье. В её тонких пальцах медленно тлела вторая по счёту сигара, чей аромат уже не казался девушке таким резким. — Миссис Малфой, я хотела ещё раз поблагодарить вас за помощь и за информацию… — она осеклась на полуслове, пытаясь найти уместные слова. — Если вдруг вам вспомнится что-нибудь важное — я буду ждать сову в любое время суток. Вежливо улыбнувшись, женщина уничтожила палочкой остатки сигары, после чего втянула в её наконечник табачное облако. Гермиона не была уверена, было ли курение — дозволенной нормой для представителей аристократии, но устранение пепельницы и дыма намекало на завершение беседы, от того она первой подобралась с места: — Что ж, мы всё прояснили, — мигнув Гарри, она продолжила: — Думаю, нам пора. Коротко кивнув, Малфой поднялся с дивана, предложив руку матери, после чего подал ей деревянную трость. Гермиона ожидала, что кто-то из хозяев поместья вновь призовёт домового эльфа, чтобы проводить их. На деле же, вся компания вместе преодолела расстояние от галереи, до парадной лестницы, где тактично попрощавшись с гостями, Нарцисса продолжила путь в Восточное крыло, оставив Гарри и Гермиону наедине с сыном. Когда они, теперь уже втроём, миновали так не полюбившийся Гермионе мрачный коридор цокольного этажа, Драко вслух обратился к эльфийке: — Тильда! Наши гости уже уходят! Спустя несколько минут молчаливого ожидания, в двери каминного зала вошли Тильда и Тедди, что со счастливой улыбкой нёс в руках под завязку набитую корзину. — Ну что, приятель, Тильда не дала тебе соскучиться? — улыбнувшись малышу, спросил Малфой. — Совсем наоборот! Мы были на кухне, и Тилли научила меня, как украшать торты! — весело заверил мальчик. — Значит «Тилли»? — На лице Драко проскользнуло удивление. — Я рад, что вы двое подружились. Тедди покрепче перехватил тяжёлую ношу по-удобнее, одарив Малфоя искренней улыбкой. — Тогда, не прощаюсь, — подмигнув мальчику, Малфой взглянул на Гермиону и, действительно не прощаясь, аппарировал восвояси с громким хлопком.       

* * *

Позже, вечером того же дня, после плотного ужина на Площади Гриммо, Тедди и Гермиона вернулись в её маленькую квартирку, недалеко от Гайд парка. По пути ребята заглянули в супермаркет на углу, где малышу предоставили полный карт-бланш в выборе угощений на вечер. Для себя же Гермиона присмотрела любимый ягодный щербет и сладкую газировку, мысленно извинившись перед своими родителями за неминуемый ущерб зубам. Призвав почтовую сову прямо к окну на кухне, Гермиона привязала к птичьей лапе посылку с хрупким содержимым для аптечной лавки Малапеппера и, угостив птицу чечевичными семенами, отпустила в полёт. Малфой должен был прийти в девять, поэтому у них оставалось еще пара часов, чтобы посмотреть выбранный Тэдом фильм. И, по иронии судьбы, выбор малыша остановился на «Богатеньком Риччи». Юноша со светлыми волосами и большими амбициями, наследник богатых родителей, что с самого рождения был окружён всеми благами роскошной жизни. Параллель напрашивалась сама собой, если бы не одно «но» — в одиночку защитить семейное состояние от коварного преступника не равно — отстоять запятнанную честь семьи в разгаре войны. И если Риччи мог вооружиться поддержкой верных друзей и доброго дворецкого, то Драко на его неоднозначном пути было одиноко. За прошедшие семь лет Гермиона лишь изредка вспоминала о Малфое, когда случайно встречала упоминание его фамилии в новостях или на светских раутах в честь годовщины Битвы. Но вот в школьные годы дела обстояли совсем иначе. Наблюдая за тем, как на экране маленький Риччи с удовольствием предлагал друзьям как следует повеселиться в собственном парке аттракционов и устроить праздник живота в МакДональдсе прямо в доме, Гермиона снова сравнила его с Драко Малфоем. Едва ли она могла представить, чтобы юный Малфой мог так же радушно принимать друзей в богатстве своего поместья, при этом не ожидая ничего взамен — абсолютно бескорыстно. В школе он казался ей заносчивым, хвастливым и просто невыносимым мальчишкой. Она часто спрашивала себя, каково это — вырасти в подобных условиях, по щелчку пальца получать всё желаемое и быть трижды особенным. А самое главное, почему — имея всё, чего только душа пожелает, Малфой казался таким жадным и завистливым к тем, кто не имел и половины из атрибутов его жизни. А может она была по-детски предвзята к парню? Случись ей родиться с серебряной ложкой во рту и благородной родословной — смогла бы она остаться с привычными для себя идеалами справедливости и помощи ближнему? И, как только безмолвный вопрос всплыл в её сознании — на экране, родители Риччи открыли тайну своего фамильного хранилища, где вместо золотых слитков и алмазных сундуков, хранились простые на вид безделушки, фотографии и прочее, что олицетворяло любовь. В этом и было различие. Герой детского фильма и Драко Малфой были так похожи, в то время, как огромная пропасть разделяла их. Риччи вырос со знанием, что никакие богатства мира, никакие манящие привилегии не встанут между ним и его любящими родителями. Семья была важнейшей ценностью и крепким плечом, в то время, как Драко вырос с идеей о превосходстве и давления статуса над выбором, долга перед свободой. Как нельзя, кстати, девушке вспомнились ещё недавние сетования Нарциссы о важности любви родителей к своим детям — было ли очевидным для несчастной женщины, как её собственная судьба иронично отражалась в зеркале прошлого. Она и не заметила, как на экране побежали титры. Девушка взглянула на Тедди, спросив: — Тебе понравился фильм? — Понравился! — улыбнулся мальчик. — А мы могли бы сходить в МакДональдс завтра? Негромко рассмеявшись, Гермиона нежно потрепала малыша по волосам. — Почему бы и нет? Она мельком взглянула на наручные часы, что указывали на половину девятого. До прихода Малфоя оставалось пол часа, а значит пора было поторопить мальчика чистить зубы и переодеваться ко сну. Не встретив возражений Тедди по этому поводу, Гермиона придирчиво осмотрелась вокруг и, не найдя ничего вызывающего или компрометирующего в обстановке квартиры — занялась устранением их маленького пикника на ковре. По пути на кухню, она заглянула в ростовое зеркало, убедившись, что вязаный джемпер и спортивные лосины выглядели вполне органично, в совокупности с собранными в высокий хвост волосами. — Ты переоделся, Тэд? — крикнула Гермиона сквозь закрытую дверь в спальню. — Да! Он уже пришёл? Не успев ответить мальчику, Гермиона услышала короткий стук в дверь. Минута в минуту Малфой нарочно проигнорировал маггловский звонок или же попросту не заметил его? Не желая заставлять парня ждать, она спешно пересекла коридор, открыв входную дверь. Молча кивнув, Драко переступил порог квартиры, и тактично остановился, в ожидании. — Эмм, привет, — неловко поздоровавшись, она махнула рукой в сторону: — Пожалуйста, проходи. Первая дверь слева. — Мне снять обувь? — спросил Малфой, приподняв бровь. — Нет, можешь проходить так. Пропустив парня вперёд, Гермиона последовала за ним, захлопнув дверь. Когда же они оказались в комнате, то обнаружили Тедди сидящим по-турецки в глубоком кресле. Единственным источником света была настольная лампа-домик, что вращаясь, отбрасывала причудливые блики на стенах и потолке. — Ты кое-что забыл сегодня, — одарив малыша искренней улыбкой, Малфой достал из кармана маленький свёрток и, вернув ему привычный размер, протянул Тедди. Мальчик охотно потянулся за свёртком и тут же принялся с сосредоточенным лицом развязывать небольшой узел. Когда упаковочная бумага улетела на пол, в его руках оказался увесистый кожаный альбом. — Это… — изумлённо прошептал Тедди. — Как я и обещал — теперь они твои. Мальчик как заворожённый перелистывал плотные страницы с переливающимися карточками волшебных зверей, гоблинов и драконов. — Спасибо! Огромное спасибо, Драко! Гермиона заметила, как малыш уже было сделал рывок, чтобы обнять парня, но всё же замер, взамен протянув кулачок для дружеского столкновения. — Я могу остаться в комнате? — обратилась она к Малфою. — Будет лучше, если я останусь один, чтобы ненароком не задеть и твоё подсознание, — ответил он, привычно заправив выбивающуюся прядь чёлки. К удивлению обоих, в тот же момент Тедди повторил жест Драко, зачесав назад ставшие платиновыми волосы. — Хорошо. Тэд? — она подарила ему обнадёживающий взгляд, произнеся: — Всё будет в полном порядке, как мы и договаривались. Ничего не бойся. А я… — она коротко взглянула на Малфоя. — Я буду прямо за стеной. К счастью, мальчик не выглядел напуганным, напротив — с нетерпением болтал левой ногой, ожидая принять участия в настоящем колдовстве. Оставив ребят наедине, Гермиона около минуты боролась с желанием ослушаться Малфоя и остаться под дверью. Но, здравый смысл подсказывал прислушаться к совету парня и не саботировать и без того сомнительное мероприятие. Сдавшись наконец, девушка вернулась в гостиную, поморщившись от ярко голубой подстветки экрана телевизора. Вооружившись пультом, Гермиона включила любимый седьмой канал, где в вечерний прайм-тайм показывали научно-фантастические документальные фильмы. По её мнению, если и сущестовало что-то идеальное для рабочего шума, то это высокопарные обсуждения всевозможных теорий заговора и вторжения инопланетян. Устроившись на диване, Гермиона взяла со стола жестяную банку с холодным чаем, всеми силами пытаясь вникнуть в суть свежего вечернего выпуска. По другую сторону экрана, забавно одетый ведущий со всей серьёзностью объявил тему передачи — «Шестое чувство или как открыть в себе третий глаз». Закатив глаза, девушка повернула голову в сторону выхода, надеясь услышать хоть что-нибудь, хоть какие-то признаки магической активности, но единственным источником звука по-прежнему оставался хорошо поставленный голос диктора: — …хотя-бы однажды сталкивался с потусторонними силами? Возможно слышали волнующие истории друзей о том, кто живёт на чердаке? Если ваш ответ — да, тогда присаживайтесь поудобнее. Мы начинаем! Отставив опустевшую банку, Гермиона устало свернулась на диване, подложив правую руку под голову. Она вынудила себя вслушиваться в каждое слово ведущего, лишь бы ненароком не проспать, когда Малфой покинет спальню. Картинка перед глазами понемногу расплывалась, а звуки становились раздражающе громкими, пока не смешались в один общий шум. Она снова видела море — бушующие высокие волны с брызгами разбивались об утёс, оставляя после себя лёгкую пену. Позади,тёмное небо неровной линией уходило в воду, превращая горизонт в одно зияющее марево. Казалось, пара ледяных капель угодила ей на плечи, медленно и до мурашек приятно, стекая вниз. Она чувствовала, словно всё тело охватил стойкий жар, и ей жизненно необходимо с головой окунуться в прохладу воды. Она уже было двинулась к краю обрыва, когда затянувшее мглой небо озарила вспышка молнии. — Грейнджер, проснись же! Вздрогнув, она подскочила на месте, инстинктивно перехватив чужую руку на своём плече: — Малфой? — её взгляд постепенно фокусировался на тёмных пепельных зрачках, когда осознание настигло ещё не пробудившийся разум. — Мерлин, сколько я проспала? — … повесила ловец снов. Бедная Ширли клялась нашему репортёру, что призрак её покойной свекрови больше не пытался нарушить спокойствие их семьи… Если передача всё ещё не закончилась, выходит — прошло не больше сорока минут. А значит велик шанс, что Малфой просто хотел найти её, после завершения сеанса. — Давно ты здесь стоишь? — подобравшись на диване, спросила Гермиона. — Достаточно, чтобы понять, насколько бессмысленную чепуху вещает эта квадратная штуковина, — отозвался парень, кивнув в сторону телевизора. — Как всё прошло? — пропустив его комментарий, спросила она. Отступив на небольшое расстояние от дивана, Малфой уже посерьёзневшим голосом ответил: — Кажется, всё получилось. Малыш заснул несколько минут назад. — Ты уверен в этом? — не отступала девушка, на что Малфой лишь раздражённо закатил глаза. — Мне уже приходилось проделывать это ранее, с другим человеком. Поэтому уверен. Кивнув Малфою, она подобралась с дивана, при этом накинув вязаный плед на плечи. Настенные часы подсказывали, что время близилось к десяти, и согласно хорошему тону, Малфою следовало выдвигаться домой. Но, она не могла отпустить его, не спросив про визит в старое поместье Блэков. Идея пришла сама собой: — Может быть чаю? Она мысленно стукнула себя за вопросительную форму — следовало просто и утвердительно пригласить, чтобы исключить вариант отказа. Закусив губу, Гермиона уже приготовилась к холодному ответу. Но, к её удивлению, парень коротко кивнул, направившись прочь из гостиной. Когда они вошли на кухню, Гермиона к ужасу увидела то самое — компрометирующее: заставленные вазонами и горшками столешницы, кипящие котлы и повсеместно рассованные колбы, справочники и пергаменты. Её кухня больше походила на логово алхимика, чем на алтарь кулинарии. И, ожидаемо, справа от неё раздалось насмешливое: — Ты уверена, что в этом месте безопасно пить или принимать пищу? — Как бы там ни было, змеям нечего бояться отравления, — парировала девушка. — Туше! — усмехнувшись, Малфой присел на ближайший стул, отлеветировав в сторону настольные весы перед собой. Быстро вскипятив воду, Гермиона разлила по чашкам кипяток и забрала с полки «ассорти» из чайных пакетиков. — Ты предпочитаешь чёрный или с жасмином, — перебирая пакетики, уточнила девушка. — О! Есть ещё ромашковый — ну знаешь, помогает… — Сделай на своё усмотрение, — прервав перечень, отозвался парень. Остановившись на перечной мяте, Гермиона водрузила на поднос сахарницу и коробку печенья, после чего направилась к столу, присев напротив Малфоя. — Как твои дела, Грейнджер? Меньше всего она ожидала, что Малфой поинтересуется её нынешним положением. От того, быстро сморгнув удивление, поспешила ответить: — Ты и сам успел убедиться, что не очень хорошо. Пока мы не выясним, как помочь Тэдди — всё остальное кажется незначительным. — Значит, в остальном всё в порядке? — Тебе правда интересно, или это очередная прелюдия к насмешке? — нахмурившись, спросила Гермиона. — Ты предпочитаешь сидеть в молчании? — вопросительно подняв брови, отозвался парень, после чего в недоумении уставился на выступающий из чашки пакетик. — Погоди, так ты не шутила про змею? Последние слова неожиданно развеселили Гермиону. Тогда она демонстративно вынула такой же пакетик из собственной чашки, отвечая на его вопрос. — Есть тема куда интереснее, — чуть склонившись над столом, она спросила: — Тебе удалось обнаружить что-нибудь в поместье? Выдержав недолгую паузу, Малфой вымученно посмотрел ей в глаза: — Если хочешь зната, завтра у нас очередное свидание с Поттером, на котором ты, конечно, поприсутствуешь. Вот тогда и обсудим, а сейчас позволь допить эту микстуру без сложных обсуждений. — Значит всё-таки нашёл! — заметно оживившись, резюмировала Гермиона. — Прошу тебя, Малфой! Если ты действительно наткнулся на что-то — клянусь, я не смогу заснуть. — Почему это должно меня волновать? Я не собираюсь пересказывать дважды — найди в себе терпение до завтра, — безразлично отозвался парень. — Ну хотя-бы в общих чертах, — не отступала Гермиона. — Пожалуйста. Наконец, не выдержав, Малфой отставил в сторону нетронутый чай, после чего сложил руки на столе. — Если в общих чертах — там ничего не осталось, — заметив непонимание на лице девушки, он продолжил: — Так и есть: библиотека, обеденные залы, хозяйские покои, даже уборные — всё вывезено или уничтожено без следа. Гермиона разочарованно склонила голову, уже начиная перебирать альтернативные пути расследования, когда Малфой снова заговорил: — Единственное, что я нашёл — это огромная пентаграмма на полу в библиотеке. — И это ты называешь «ничего», — изумилась девушка, широко раскрыв глаза. — Пентаграмма означает использование чёрной магии. Если книги можно было уничтожить, то чёрная магия… — …оставляет следы, — закончил за неё парень, шумно выдохнув. — Так и есть, Грейнджер — ничего определённого! Пентаграмма означает новый длинный список предположений. Беллатриса могла совершить тёмный обряд, а могла просто вызывать дух своего умершего здравомыслия. Проверить, как ты сама знаешь, невозможно. Это было сущей правдой — простым Приори Инкантатем здесь не обойтись, когда замешана темно магическая активность. Тогда Гермиона решила рассуждать вслух: — Давай подумаем: что в первую очередь можно подчеркнуть из последнего сна Тедди? — удостоверившись, что Драко слушает, она продолжила: — Беллатриса выглядела истощённой. Плюс ко всему — она была слепой. И ещё, мне не дают покоя слова о том, что ей вскоре понадобятся глаза Тедди. — Это нормальное состояние для тех, кто пребывает в Чистилище. К чему ты клонишь? — не отводя взгляда, спросил парень. — Помнишь, как она вынуждала Тедди посмотреть на неё? А когда коснулась руки — там проросли новые вены. Разве ты не видишь связи? Девушка вопросительно всматривалась в лицо Малфоя, ожидая его предположений. — Это значит, что моё первое предположение может быть правдой — Лестрейндж подпитывается от него. — Вернее, подпитывается его энергией, как паразит, — исправила Гермиона. Ребята некоторое время просидели в молчании, думая каждый о своём. Ароматная мята окутывала маленькое пространство кухни сладкими нотками, навевая ложное спокойствие. На деле же, мысли молодых людей витали далеко за пределами комнаты, водя хороводы вопросов вокруг злосчастной пентаграммы. Негромко кашлянув, Малфой вновь посмотрел на девушку, тихо предположив: — Я бы не хотел давать ранних прогнозов. Но, похоже, что дело — дрянь, Грейнджер. Если всё действительно так, как мы думаем — чтобы обернуть проклятие вспять и разрушить связь между мальчиком и паразитом, нужно понять её природу. А значит — точно знать, что применила Беллатриса. — Прямо сейчас я не против, чтобы ты поделился своими предположениями, Малфой. Едва кивнув, он встал из-за стола, принявшись расхаживать из стороны в сторону по периметру кухни. — Я не знаю, что именно рассказал тебе целитель Фоули, но моему прогрессу в борьбе с проклятием Астории способствовали другие люди. Если точно — один конкретный человек. Его природный дар не похож ни на что, о чём ты когда-либо читала. А на личную аудиенцию едва можно рассчитывать. — Но, тебе это удалось, — робко произнесла Гермиона. — Мне чертовски повезло, — горько усмехнулся парень, прислонившись спиной к дверному косяку. — Боюсь представить, сколько волшебников ежедневно просят его о встрече, но из сотен писем — дошло моё. Я не могу разглашать всех подробностей, но этот человек определённо утроил бы наши шансы. Гермиона, вторя Малфою, поднялась с места, остановившись прямо напротив него. Вопрос напрашивался сам собой: — Ты мог бы связаться с ним? Теоретически. — Я… — он неоднозначно покачал головой, уставившись куда-то в сторону. — Я не лучшим образом расстался с ним. Гермиона хотела возразить, упомянув, насколько важной и неотложной была их ситуация, но парень поспешил объясниться: — Я должен подумать до завтра. Если и получиться наладить контакт, то путь предстоит не близкий, — он пронзительно взглянул на неё, выражая полную серьёзность. — Да, и если у тебя есть какая-то работа или планы на ближайшее время — то с этим придётся повременить. Девушка часто закивала, давая понять, что всё уладит, лишь бы Малфой выполнил свою часть. — Ты не сказал, как его зовут, — чуть склонившись, спросила Гермиона. — Всё завтра, Грейнджер, — отзеркалил её движение Драко, когда обоняния коснулся приятный аромат чего-то знакомого, но не узнаваемого одновременно. Она хотела склониться чуть ближе, чтобы узнать наверняка, но вовремя одёрнула себя, перебросив длинный хвост за спину. — Да, кстати, — Гермиона неловко выглянула из-под ресниц, намереваясь произнести следующее: — Мне очень жаль о том, что произошло. Я об Астории. Поверь, я могу представить, что… — Не стоит, — попытался остановить её Малфой. — … через что тебе пришлось пройти… — Остановись! — не выдержав, громче обычного выпалил парень. —Послушай… я понимаю, как устроена система твоих ценностей, Грейнджер. Но, как ты верно заметила — это прошло. Я в полном порядке и не нуждаюсь в жалости. Гермиона так и застыла, словно от пощёчины. Непринуждённый разговор ослабил защитную реакцию, и она позволила себе забыть, с кем разговаривала в этот самый момент. Самонадеянный, горделивый Малфой едва ли нуждался в её сочувствии. Тогда, вернув своему лицу сосредоточенный вид, она спокойно произнесла: — Мои ценности — мои слова. Можешь их не принимать, если не хочешь. — Просто забудем об этом, — намеренно растягивая слова, согласился Малфой. — Отлично. — Отлично! Закончив, наконец, ребяческий обмен словами, Драко обратил взгляд к настенным часам за спиной девушки. — Уже поздно, — сложив руки на груди, он вновь обратился к Гермионе: — Спасибо за чай, Грейнджер. Согласно кивнув, девушка проводила Малфоя до входной двери, невербально отворив замок. — Будь добр, аппарируй прямо за переулком, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Выйдя на лестничную площадку, Малфой напоследок обернулся к ней и, криво усмехнувшись, исчез прямо перед дверью. — Невыносимый, заносчивый… — гневно в никуда бросила девушка, захлопнув дверь. Потушив свет на кухне и в коридоре, она заглянула в спальню. Тогда, удостоверившись, что Тедди крепко спит, Гермиона вернулась в гостиную, где всё продолжалась злосчастная передача. На экране успела появиться финальная заставка, когда голос ведущего произнёс: — … экстрасенсы, провидцы и медиумы — люди неземных способностей прямо среди нас. Повстречав одного из них, примите это как знамение судьбы. А с вами был Терри МакДугал, и мир не такой, каким кажется… Пожалуй, это был первый раз, когда Гермиона решила прислушаться к совету из голубого экрана.