О чём молчат зеркала

Вэй Ин почти уверен, что когда Лань Чжань высказал желание проверить границы своей выносливости, он понятия не имел, как далеко сможет зайти. — Не закрывай глаза, милый, смотри на себя, — тихо приказывает Вэй Ин, придерживая его за подбородок, и Лань Чжань послушно смотрит. Боги, как же невыносимо смущающе и при этом безумно горячо видеть себя таким! Лань Чжань всхлипывает и выгибается навстречу действиям Вэй Ина. Тот же довольно хмыкает, встречаясь взглядом с его отражением и возвращая левую руку на его горло: — Ты такой мокрый, Лань Чжань, — широким властным мазком языка он слизывает капельки пота с щеки Ванцзи, прикусывает скулу, а правой рукой чуть тянет за паховые волоски. — Такой сладкий. Лань Чжань стонет и жмурится, но Вэй Ин немедленно напоминает: «Глаза!», — своим тихим твёрдым голосом, и приходится смотреть дальше. Щупальце тьмы во рту чуть расширяется, но продолжает скользить вверх и вниз по глотке, заставляя Ванцзи задыхаться от ощущения призрачного веса языке. Оно толкается ритмично и неотвратимо, лаская горло в том же темпе, в котором другое щупальце скользит в его заднице. Лань Чжань сходит с ума. Его руки подняты над головой и согнуты так, что он бездумно хватается за волосы стоящего позади Вэй Ина, когда от удовольствия сносит крышу. То есть каждую блядскую минуту с тех пор, как Вэй Ин поставил его на колени, приказал раздвинуть ноги и прижался животом к спине. — Так грязно, — хмыкает Вэй Ин, снова ослабляя хватку на его горле, чтобы стереть большим пальцем вытекающую изо рта партнёра слюну. Это невыносимо горячо, и Лань Чжань снова всхлипывает, не в силах отвести взгляда от того, как длинное щупальце толкается у него между губами, близко-близко к изящным пальцам Вэй Ина. Сейчас Лань Чжань так жаден, что готов умолять об этих пальцах внутри. Он хорошо знает, как они могут огладить нёбо и щёки, как тяжело и властно умеют давить на язык… От воспоминания Лань Чжань скулит и шире открывает рот, надеясь поймать пальцы Вэй Ина губами. Тот довольно ухмыляется, видя это, и скользит рукой обратно на шею, чуть сдавливая. — Ты слишком расслабился, родной, — притворно цокает Вэй Ин, — сожми меня. Лань Чжань послушно напрягает ягодицы, сжимая между ними стоящий член Вэй Ина, а заодно и щупальце тьмы внутри себя. Давление на простату становится сильнее и заставляет мир искриться, а кожу гореть. Дрожь пробегает от поясницы до кончиков пальцев, и те поджимаются от удовольствия, а бёдра бесконтрольно толкаются в воздух. Мышцы внизу живота сокращаются, глаза закатываются, Лань Чжань, выгибаясь, хрипит, подбираясь к оргазму, но третье щупальце сдавливает основание члена, продолжая влажно ласкать ствол. Слишком много, этого слишком много! Вэй Ин толкается между его ягодиц вверх, легко скользя по собственной сперме. Он кончил совсем недавно, забрызгав Лань Чжаня до самой поясницы, но сейчас его член снова твёрд и легко входит в резонанс с тьмой, ритмично таранящей Лань Чжаня сверху и снизу. Избыток ощущений уносит Ванцзи в туман наслаждения. Он отключается от реальности и полностью теряет контроль над телом, всем весом опираясь на партнёра. — Ты всё ещё помнишь условный сигнал? — уточняет Вэй Ин прямо над ухом, не прекращая движения. Он тяжело и влажно дышит, обжигая дыханием и без того раскалённую кожу, его правая рука властно давит на пресс Ванцзи, не давая ему упасть, а левая продолжает сжимать горло, в которое Лань Чжаня трахает тьма. Ванцзи шумно выдыхает через нос и крохотно кивает, даже если ему понадобилось время, чтобы осознать вопрос. Конечно, он помнит сигнал, но не собирается его подавать. Ему слишком хорошо. Мучительно, невыносимо, обжигающе хорошо: от движений упругих влажных щупалец внутри, от ритмичных толчков любимого тела меж ягодиц, от игры тьмы на стоящем колом члене, от скольжения рук по вспотевшему разгорячённому телу, от обязанности — необходимости — видеть всё это своими глазами. — Хороший мальчик, — мурлычет Вэй Ин, скользя правой рукой от паха вверх. Он сжимает сосок Лань Чжаня двумя пальцами, влажными от пота и смазки, которой к этому моменту они покрыты с ног до головы. — Так хорошо принимаешь всё, что тебе дают. Лань Чжань стонет от этого тона, от этих слов. В экстазе он откидывает голову назад, почти давясь щупальцем, гладящим его рот, и слюной, которая ещё не успела стечь через уголки губ. Он открывает рот шире, расслабляя горло, позволяя тьме огладить нёбо и надавить на язык сильнее. Ей нравится, она ускоряет толчки не только в рот, но и в узкую задницу, влажную и хлюпающую от смазки и семени Вэй Ина. — Такой раскрытый для меня, — продолжает тот, снова подстраиваясь под ритм, который задают щупальца. Или это щупальца подстраиваются под него — в конце концов, он же их контролирует. — Такой мокрый для меня. Лань Чжань вздрагивает. Щупальце на его члене влажно обводит головку, щекочет щель и чуть толкается внутрь, словно лаская её крошечным язычком. Основание плотно сдавлено, и от возбуждения кружится голова. Упругие двойные толчки между ног и ласки во рту ничуть не помогают разобраться, где верх, а где низ, но Лань Чжаню не нужно разбираться: он в надёжных руках. Вэй Ин не причинит ему вреда и не сделает больно, поэтому Ванцзи так легко и безрассудно отдаётся ему всем телом. Он впустит тьму в себя любым способом, которым захочет Вэй Ин, он позволит оттрахать себя так, как этого хочет Вэй Ин, он позволит поставить себя в ту позу, в которой захочет его видеть Вэй Ин, и он знает, что получит от этого всё удовольствие мира. В руках Вэй Ина, на члене Вэй Ина, во тьме Вэй Ина Лань Чжань всегда в полной безопасности. — Сильнее, милый, сожми сильнее, — Вэй Ин властно вдавливает его в себя, чуть шершавой ладонью дразня подрагивающий и напряжённый низ живота. — Сожми и смотри на себя. Лань Чжань слушается и изо всех сил напрягает бёдра, сдавливая скользкий член между ягодиц, вынуждая толстое щупальце вжаться в простату. Перед открытыми глазами фейерверками рассыпаются звёзды, заслоняя зеркало, над ухом раздаётся прерывистый от движения стон Вэй Ина. — Я снова был так близко, — делится тот. — Ты почти заставил меня кончить второй раз за вечер. Ты и твоя прекрасная мокрая, сильная задница. Крупная дрожь сотрясает тело Ванцзи от одних только формулировок, он начинает давиться скопившейся слюной. Инстинктивно он прикрывает рот, заставляя щупальце рассеяться, сглатывает, обводит губы языком и снова приоткрывает его, позволяя тьме вернуться обратно. Вэй Ин с ухмылкой зачарованно наблюдает за его действиями и восхищённо выдыхает. — Тебе нравится, как тьма трахает тебя в рот, да, Лань Чжань? — хрипло предполагает он, делая свои толчки медленнее и тяжелее. — Может и в заднице она нравится тебе больше, чем мой член? Лань Чжань самозабвенно качает головой и толкается бёдрами назад, преследуя влажное скольжение. Щупальце внутри тоже меняет положение и с особенной силой облизывает чувствительный бугорок. Глаза Лань Чжаня слезятся, он хрипит сквозь таранящую его рот тьму. — Ну тише, тише, — посмеивается Вэй Ин, замирая на несколько мгновений. Его ладонь успокаивающе гладит живот Ванцзи, пока тот недовольно мычит. — Всё в порядке? Ты плачешь. — В порядке, — выдыхает Лань Чжань, снова рассеивая щупальце и с трудом находя свой язык. — Твой член. Хочу его. Вэй Ин ухмыляется шире, украшая развратное отражение, продолжая одной рукой играться с его соском, а другой карябая низ живота. Все щупальца на Лань Чжане и внутри него почти замирают тоже, лишь слегка пульсируя в ритме дыхания Вэй Ина. — Но он же прямо здесь, Лань Чжань, — чуть шевелясь между его ягодицами, дразнит тот. — Мой член прямо здесь. — Вэй Ин! — в нетерпении воет Ванцзи, прекращая пытку неподвижностью и принимаясь раскачиваться самостоятельно, с хныканьем сжимая член и щупальце внутри себя. — Пожалуйста. В отражении он выглядит безумцем, а лицо Вэй Ина озаряется дьявольской улыбкой. — Ну, раз ты вежливо попросил. Властными умелыми движениями Вэй Ин толкает его вперёд, заставляя встать на четвереньки и оттопырить зад. Так Лань Чжань может видеть в отражении его тело почти до паха, но и собственное лицо, вспотевшее и красное, с распухшими губами, видно тоже гораздо лучше. — Открой рот, — напоминает Вэй Ин, удерживая его бёдра плотно прижатыми к своему члену, пока щупальце между ног снова начинает извиваться. Лань Чжань безропотно выполняет приказ, чувствуя, как второе щупальце плотно пробирается обратно во влажную глубину его рта, раздвигая губы и темнея меж ними, как огромное гибкое дилдо. Это выглядит так развратно, что Лань Чжань едва не кончает от одного только вида. Он со скулежом опускает лицо к рукам, но чёрная плеть нового щупальца гибко оплетает его шею, цепляет волосы и тянет назад, заставляя смотреть. Лань Чжань беспомощно стонет. — Ты слишком красив, чтобы упустить это зрелище, — заявляет Вэй Ин. — Если ты хочешь, чтобы я взял тебя, то будь послушным мальчиком и смотри в зеркало. С мокрым от слёз лицом Лань Чжань покорно кивает сквозь лёгкое давление на горле, пока марево наслаждения снова пульсирует в теле. Тьма на его члене опять влажно облизывает каждую складочку и щель, перебирает яички и оплетается узором, который Ванцзи чувствует так ярко, что смог бы нарисовать. Щупальце в заднице толкается слабо, становясь тоньше и тоньше, пустота ощущается почти болезненной, но, когда Вэй Ин вставляет к ней сразу два скользких пальца, Лань Чжань одобрительно стонет и подаётся навстречу. — Такой нетерпеливый, — бормочет Вэй Ин, и в отражении детально видно, с каким зачарованным и жадным лицом он смотрит на то, как два, а затем и три его пальца легко входят в растянутую глубину тела Лань Чжаня. Щупальце, всё ещё извивающееся там же, дразнит не меньше, влажно облизывая бугорок простаты в то время, как Вэй Ин оценивает возможности. Лань Чжань языком подталкивает медленное щупальце во рту и сжимает чужие пальцы в себе, напоминая. Вэй Ин ухмыляется, поднимает взгляд и встречается им с Лань Чжанем через зеркало. А потом слитным движением заменяет пальцы членом. Мир обретает краски, становясь звонким и ярким, когда Вэй Ин без пауз вбивается в его тело. Резкими, сильными толчками входит глубоко и уверенно, заставляя бёдра и руки Лань Чжаня дрожать от напряжения. Ванцзи не может больше держать голову сам, и её любовно поддерживает тьма. В ореоле расплывающегося мира Лань Чжань теперь видит только отражение своего лица, пошло двигающегося в ритме толчков в его заднице. Капелька пота неровно дрожит, стекая вниз по виску, достигая раскрытых и мокрых от слюны губ, между которыми также яростно двигается гибкое щупальце тьмы. Лань Чжань воет от возбуждения и скребёт кровать ногтями. Ему так хорошо. С громким хриплым стоном Вэй Ин кончает глубоко внутрь, сопровождая последние инстинктивные толчки расширяющейся пульсирующей тьмой, которая продолжает упруго стучать внутри. Лань Чжань чувствует, как собственное тело начинает знакомо неметь, как подступает волна, которую опять сдержит крохотное щупальце, и почти на грани того, чтобы разрыдаться от избытка ощущений в лучшем из смыслов, однако Вэй Ин не собирается ждать его слёз. Пока тьма продолжает размеренно пульсировать внутри, Вэй Ин снова прижимается к его мокрой от пота спине своим не менее мокрым животом и беспомощно целует его куда-то в лопатку. Одной рукой он удерживает Лань Чжаня от падения, а другой легонько сжимает его член. Узел тьмы у основания рассеивается, и хватает лишь одного почти невесомого поглаживания, чтобы Лань Чжань потерял себя в оргазме. Он кончает так обильно и долго, что кажется, перед глазами рождаются и умирают вселенные. Кажется, его бёдра толкаются в кулак Вэй Ина даже тогда, когда ничего внутри не остаётся. Кажется, сам Лань Чжань рассыпается атомами, и только горячее надёжное тело любимого мужчины удерживает его целым. — … молодец. Такой хороший, — шепчет Вэй Ин, когда Лань Чжань снова осознаёт мир и себя в нём. — Так хорошо со всем справился. Лань Чжань неопределённо мычит в знак того, что услышал. Вместе с сознанием возвращаются ощущения: он очень мокрый, полный вытекающей чужой спермы, с лицом, залитым слезами и слюнями, в объятиях такого же мокрого и липкого Вэй Ина, укрытый одним одеялом вместе с ним. Пожалуй, можно уверенно сказать, что Лань Чжань абсолютно и невыразимо счастлив. — Как ты? — нежно спрашивает Вэй Ин, убирая волосы с его лица. — Я не перегнул? — Мфр, — только и может выдохнуть Лань Чжань, прижимаясь к нему ближе. Отдышавшись, пробует снова. — Мхм. Вэй Ин устало хихикает и целует его в лоб. — Ладно, я спрошу позже. Лань Чжань принимает это решение. Позже он сможет лучше выразить свою благодарность и счастье. После тёплой ванны, вероятно. Постепенно Лань Чжань чувствует расположение собственных конечностей и понимает, что его ноги лежат как-то неправильно. Ему требуется некоторое время чтобы вспомнить, как их сдвинуть в более приемлемое положение. Бонусом он вспоминает, как шевелить руками, и наконец может обнять Вэй Ина в ответ. — Ты выглядишь таким расслабленным и счастливым, — вглядываясь в его лицо с безграничной любовью, замечает Вэй Ин. — Даже улыбаешься. Теперь, когда любимый мужчина это сказал, Лань Чжань чувствует собственную улыбку. Конечно, он улыбается. Ему слишком хорошо, чтобы не улыбаться. — А помнишь, когда мы только встретились, ты даже во время поцелуев глаза не закрывал, пытался всё контролировать, — хихикает Вэй Ин, восхищённо поглаживая его лицо. В другой ситуации Ванцзи бы уже смутился, но он всё ещё плавает в отголосках эйфории, и ему не до того. Да, он помнит эти времена, но какое же счастье, что они остались позади. — Такой невероятный, — выдыхает Усянь. — И весь мой. — Твой, — откликается Ванцзи, и Вэй Ин солнечно улыбается в ответ. — Я собираюсь тебя поцеловать. Лань Чжань закрывает глаза и приоткрывает рот.