совершенный

      — долго еще будешь за ним бегать? — он толкает его носком кроссовка. — страдать по нему и сдерживать себя, чтобы он, блять, победил? джа хён молчит, прячет глаза в своих коленях, и квон хёк не сдерживается и пинает его сильнее, но тот просто позволяет, смиренно склонив голову. и хёку было бы в удовольствие это видеть, но не когда этот придурок страдает не из-за него, а из-за другого. конкретного: с огненно-красными волосами и гетерохромными глазами. — ты же хотел, чтобы он победил, че сейчас тогда пиздострадаешь? — я хотел выиграть... тихо. но у квон хёка острый слух, он слышит и впитывает в себя каждое слово хёна. ему всегда было наплевать на других, на их чувства, но ему хочется не только сломать джа хёна, но и понять всю его суть, залезть к нему под кожу паразитом и поселиться в его разуме. ему сломали крылья, но — не он. и это досадно, даже неприятно, и, может, больно — быть пустым местом для того, кто вызывает в тебе настоящую агонию. но что вообще для него это слово, «боль»? он не испытывал ее с самого детства... — громче. — я хотел выиграть и вернуть его! — кричит джа хён, царапая ладони асфальтом, все также не поднимая взгляда. квон хёк морщится. хочется пнуть его еще раз. отпинать. вставить мозги на место. сделать больно. за то, что благодаря джа хёну, он стал обычным человеком, способным чувствовать. а чувства — слабость, и боль — вместе с ней. — ты реально думаешь, что, выиграй ты, он бы прилетел к тебе на крыльях любви? — ядовито прыскает хёк. садится на корточки рядом с ним, хватает его за густые, еще влажные и тяжелые после гонки, волосы и дергает на себя. у него пустые глаза, как будто квон хёк смотрит в отражение зеркала, только он вцепился в их блеск, в жажду в них и огонь. пустота — его прерогатива. — что мы имеем в итоге: ты не победил, и он все равно не вернулся к тебе. сухие губы приоткрываются. джа хён проводит по ним языком, словно не понимая, что провоцирует — мелкий говнюк даже не представляет, что квон хёк еле себя сдерживает. — ты любишь издеваться надо мной. — над тобой — да. он поддается к нему и сталкивается губами с его. это неприятно, жгуче, зубы стукаются, как стучат клыками голодные волки, и квон хёк с голодом вгрызается в него, валит на землю, все еще держа за волосы, так, что костяшки трутся об асфальт. не закрывает глаза, чтобы увидеть напротив удивление, страх, непонимание и растерянность. вдыхает все это вперемешку с потом, горячей кожей, прижимается в его бедра пахом, и если бы не уважение к чужому достоинству, он бы разложил его прямо здесь. прямо на улице, сразу после финальной гонки, после поражения и всех колких слов, прямо при большой вероятности быть пойманными. джа хён не отталкивает. смирение ему к лицу. квон хёк слизывает его смирение с губ, чертит шершавым языком по челюсти и спускается к кадыку, вкушая солоноватый пот. он бы им напился, он бы им наелся. насытился бы. кусает, вызывая болезненный вдох, и маниакально улыбается в кожу. подтягивается к лицу и заглядывает в серые глаза. зрачки расширенные, и кто кого пытается обмануть? смешной малыш... — вы еще потрахайтесь тут. джа хён вздрагивает и подскакивает, спихивая с себя хёка. квон хёк смеется, не поднимается, просто наблюдает за ю бином, его пылающий яростью взгляд просто невозможно не заметить, но, кажется, их милый чо джа хён — слепой крот. — это не то, что ты... эм... — ты в курсе, что не должен перед ним оправдываться? — хмыкает хёк, джа хён — как неверный муженек перед женушкой. это приторно до сведенных скул. — ты вообще захлопни свое ебало, — взрывается хонг, стаскивает с себя ветровку с логотипом шаббатов и кидает в него. квон хёк не старается словить, а наоборот уклоняется. — ненавижу вас и вашу тупую команду. надеюсь, ничего больше меня не будет связывать с вами. «еще бы сплюнул и ножкой топнул», — закатывает глаза хёк. ю бин поворачивается к джа хёну, грубо спрашивает: — ты с ним? «остаешься», — несказанное, но все понимают о чем речь. «если да, то больше меня не увидишь». «если нет — дай мне шанс показать тебе свою верность». хёка сейчас стошнит. но ему противно не от их сладкой дружбы... если можно называть это дружбой. эти двое не могут прямо сказать о своих чувствах, не могут принять любовь, и это отвратительно, их наивность и недальновидность отвратительны. ему противно от себя. потому, что это он сидит на холодном асфальте, несколько минут назад зажимая джа хёна и пробуя его на вкус, пробуя его всего, а сейчас — смотря на него, и не понимая, что ждет. и верно ли то, что он ждет, что выберут его? это жалко. это — слабость. конечно, между ними больше воспоминаний, они привязаны друг к другу сильнее, чем могут представить, между ними связь на уровне духовного, и всем существам этого чертового мира это заметно. что между хёком и джа хёном? пустота. пустота — сила. в пустоте есть истина. джа хён кидает на него мимолетный взгляд. «о, я уже знаю ответ. а ты — наивный долбаеб, который все еще это не понял». джа хён сжимает губы, пытаясь стереть с них остаток прикосновений. и делает шаг, а ю бин облегченно выдыхает, но делает вид, что ему все равно, уходя вперед. ах, как прекрасна первая любовь! любой проеб прощается из-за ебучих розовых очков. квон хёк в задумчивости закусывает большой палец, и тут же понимает: если он увидит хоть малейший шанс, он в него вцепится клещами. по крайней мере, он будет отравлять их жизнь своим присутствием в воспоминаниях.