совершенный

      — бля, короче... — джа хён наклоняет голову, так по-дурацки наивно и даже мило, став похожим на заинтересованного ворона, и ю бин внутренее кричит, борется с желанием схватить его за шиворот и впечатать в стену, чтобы перестал быть таким. — типа... ты мне... я... почему вслух это так сложно сказать!? — взрывается он. — ты решил вер– ю бин вскрикивает: — нет! я не вернусь! заебал. — тогда что? — ниче! джа хён закрывает рот и продолжает смотреть и ждать. почему он с ним такой покорный и податливый? ждет, надеется, не перечит. ю бин от такой беспрекословной верности покрывается мурашками и чувствует эти тошнотворные бабочки в животе. он шарит по карманам и достает пачку сигарет, непокорными пальцами зажимает и тянет к губам. — не надо... — слабо подает голос джа хён и подходит к нему, хватая за рукав. хонг напрягается, а потом поверженно выдыхает. — господи, мне еще ради тебя бросать курить? — бурчит он себе под нос и выбрасывает сигарету. — хотя бы ради себя. — пожимает плечами чо джа хён. — а я хочу ради тебя, — настаивает ю бин и чувствует, как лицо начинает гореть. ведет себя как капризный ребенок, боже... — короче, я, кажется, влюбился. ну, типа, в тебя. ты мне, как бы, нравишься. я все время о тебе... не знаю, ты обо мне хотя бы немного или нет... но я знаю, что мы не должны. и ты полюбасу не ответишь мне, как это называется... взаимностью... джа хён стоит истуканом, медленно моргает, смотрит. а ю бин ломает пальцы, потому что сломал последнюю сигарету. — почему? — не перебивай меня! — вспыхивает ю бин и вдыхает полной грудью, чтобы продолжить свою скомканную, быструю речь: — что значит «почему», ну правда!? у тебя родители, как бы, врачи, и у тебя вообще в будущем карьера, ну и семья нужна, а я кто? ну, я, считай, отброс общества. мы с тобой одного типа, но, типа, не совсем. мне не с тобой рядом стоять... и точно не о тебе думать... у тебя рядом есть шелли, и она нормальная, а я же не девка... вдруг тебе ваще парни не нравятся и ты меня сейчас презираешь, а я тут перед тобой унижаюсь, но я не могу по-другому. я устал думать об этом, бля... ну, в общем, ты просто где-то внутри меня, типа, в сердце. я как бы не очень, а ты очень, ну, очень. почему ты молчишь!? — но ты сказал не перебивать, — отвечает тут же джа хён. ю бин тушуется, замолкает, умирая от неловкости. черт дернул его открыть рот, а он никогда не умел говорить словами! только действиями, кулаками. может, нужно было ему врезать? он прячет глаза под челкой, смотрит под ноги, и вздрагивает, когда чувствует на макушке холодные пальцы, он упирается лбом в крепкое плечо джа хёна и тяжело дышит. — это было очень тяжело? — звучит над ухом, а пальцы аккуратно перебирают ярко-красные кудри. ю бин вдыхает тепло кожи, запах протертых велосипедных шин и стирального порошка. от прикосновений и запаха приятно колит под ребрами. — да... — ну, ты смог, все в порядке. — никогда бы не подумал, что меня будет утешать самый безэмоциональный человек на свете под именем чо джа хён... — нет, ты думал, что такое будет. ю бин поднимает голову и сталкивается со стальными глазами. — думал. — а я не самый безэмоциональный человек на свете, — джа хён хватает его за ладонь и кладет ее на свою грудь, там быстро и очень громко бьется сердце. его унижения стоили того, чтобы сейчас считать каждый удар сердца под ладонью, ощущать кожей и подстраивать собственное сердцебиение под чужое. — ты мне, типа, тоже нравишься, — говорит джа хён и ю бин следит за его губами. теперь он.