Fire meet gasoline

      В некоторые моменты Дейнора чертовски похожа на своего отца. Дело во взгляде, в поджатых губах или ещё чем-то, но когда Джой смотрела на племянницу, то видела Деймона.       Кассана кружится вокруг Дейноры, помогая ей застёгивать жемчужные пуговички на рукавах платья. Сегодня Нора решает отдать предпочтение платью тёмно-зелёного, напоминающего болотную тину, оттенка. Тёмные волосы забраны в высокую причёску, в которую Брэйв до этого вплела жемчужные нити.        — Значит, брак — это лишь политическое соглашение? — обманчиво спокойно начинает Дейнора, выслушав тётю. — Если да, то ты своё заключила не очень удачно.       — Знаю, — Джой принимает удар Норы — вполне заслуженно. — Ты можешь стать женой Эймонда, но обрести своё счастье с другим.       — Я не видела ничего хорошего в браке по любви и в браке без него. Тогда зачем он вообще нужен?       — Почему ты так против Эймонда, Нора? Он что-то тебе сделал?       — Нет.       — Тогда почему ты так реагируешь? Ты собираешься всю жизнь провести здесь, на Рунном камне? Летать с Бронзой, прочитать всю библиотеку?       — Хотела заняться алхимией. Борс вполне не против взять меня к себе учеником. И не такая уж и плохая судьба — остаться здесь.       Джой вздыхает.       Упрямство — семейная черта.       — Если у меня не получилось стать счастливой, то должно получиться у тебя, — не желает уступать она. — Нора, пожалуйста, — взмаливается Джой. — Не устраивай сцен ещё и ты. Мне и так стыдно, что Эймонд стал свидетелем того, что наговорил Саймон.       — Я не просила, чтобы Эймонд навещал нас, — шипит Дейнора. — Раз уж прилетел, пусть видит то, с чем ему придётся породниться!       — Пожалуйста! У меня уже не осталось никаких сил.       Нора хочет сказать очередную колкость, но тётя смотрит с такой мольбой во взгляде, что слова застревают в горле. Ладно, думает она, скандал можно устроить и без свидетелей — Эймонд просто так не отделается и заплатит за свой неожиданный визит.       — Ладно, — вздыхает Дейнора. — Я тебя услышала. Подумаю над твоими словами.       — Спасибо, — искренне улыбается Джой и целует племянницу в щёку. — Увидимся чуть позже.       Когда Джой покидает комнату, Кассана, выпрямившись, спрашивает:       — Может, Саймона опять отправить на охоту? Было так хорошо, пока он отсутствовал.       — От него вся живность в округе разбежалась, пожалей несчастных животных, — хмыкает Дейнора, оправляя рукава и подходя к окну.       — Хотя Алия говорит, что он великолепный охотник.       — Чего только не скажешь, чтобы польстить мужскому самолюбию. Хотя у них такая невероятная любовь… Кассана, подай мне плащ.        — Куда?..       — Прогуляюсь, — говорит она, принимая протянутый плащ. — Мне нужно на свежий воздух, иначе сойду с ума. Обещаю быть осторожной, — предугадывает она неозвученную просьбу Кассаны.       Скакать на лошади Дейнора любит чуть меньше, чем полёты на Бронзе, но это занятие тоже дарит ощущение свободы и позволяет хоть ненадолго, но отвлечься от переживаний, проблем и обязанностей. Очутившись в чаще, она ловко соскальзывает с лошади и прикрывает глаза, делая глубокий вдох.        Замужество. Она для этого не создана. Тем более, для замужества с Эймондом. Они ведь совершенно разные, так ещё и терпеть друг друга не могут — в детстве он явно дал понять, как к ней относится вместе со своим братом. Хотя, может, в какой-то степени тётя и права — могло быть и хуже. Она могла стать женой Эйгона, а вот этого она бы точно не хотела. Хелейна не жаловалась на свою судьбу, но и счастливой тоже не выглядела. Оставалось только догадываться, что творилось ещё и за дверьми спальни — они видели Эйгона нетрезвым и гадали, как в таком состоянии он относится к Хелейне.       Дейнора хватается за ветку и отодвигает её в сторону.       Под ногами как-то неожиданно теряется опора.

***

      Она не совсем грациозно спотыкается и падает в овраг, скатываясь со склона и останавливаясь в несколько из сантиметрах от…       Капкан!       Дейнора замирает, глядя на зубья, испачканные в крови не одного зверья, попавшего в западню. Когда шок от того, насколько близко она к нему оказалась, проходит, то предпринимает попытку подняться. И сразу же падает обратно, когда лодыжку обжигает болью. Подвернула.       Больно, неприятно и обидно — никогда ещё такого с ней не происходило. Что ж, видимо, всё бывает в первый раз. Ещё и этот капкан… Нору посещает невесёлая мысль, что упади она чуть менее удачно, вопрос со свадьбой бы отпал. И все оказались бы только в плюсе.       — Повезло, — бурчит Нора, сцепляя зубы и, уперевшись руками в землю, поднимается, меняя позу и садясь.       Она не знает, что ей делать, но старается гнать от себя подступающую панику. Кто-нибудь обязательно спохватится, когда она не явится, например, к ужину. Должен. Дейнора вздыхает и устраивается поудобнее, вжимаясь спиной в покрытый плющом склон оврага и прикрывая глаза. И вздрагивает из-за окрика ворона.       — Ты решила убиться? — раздаётся ненавистный знакомый голос, и Дейнора готова доползти и рухнуть на этот капкан, лишь бы не слышать Эймонда.       — Да, на радость тебе, — огрызается она.       — Твой отец и тётя огорчатся, — Эймонд, ухватившись за крепкую ветвь дерева, склоняется над оврагом и оценивает масштабы бедствия, бросая взгляд на капкан и на Дейнору — на первый взгляд она выглядит целой и невредимой.       — Переживут. Дядя уж точно обрадуется.       — Не сомневаюсь. Я сейчас спущусь.       — Аккуратнее, не попади в капкан.       — Вижу.       Дейнора наблюдает за тем, как Эймонд гораздо осторожнее спускается в овраг, избрав другой путь, и приближается к ней.       — Ты что-то повредила?       — Ногу.       — Затылком ударилась?       — Нет. Пострадала только моя лодыжка. Как я могла запнуться, там же ровное место…       — Идти не можешь?       — Не могу. Если бы могла, давно бы выбралась из оврага и вернулась в замок.       — Что ж, есть только один способ тебе помочь.       — Что ты…       Дейнора рефлекторно обхватывает шею Эймонда руками, удивляясь, откуда в его жилистом и худом теле столько силы. Но Эймонд держит крепко и вовсе не намерен, кажется, разжимать пальцы и оставлять её здесь.       — И зачем?       — Перестань упрямиться и позволь тебе помочь. Я знаю, что для тебя это невыносимо, но без посторонней помощи ты не выберешься из оврага и леса.       Дейнора стискивает зубы и кивает — она оказалась заложницей ситуации и больше ни на что не способна. Они выбираются из оврага и Эймонд направляется к её лошади, пасущейся неподалёку. Таргариен перехватывает Нору за талию и, приподняв, усаживает на лошадь, а сам забирается позади Дейноры, беря в руки поводья.       — Где твоя лошадь?       — Я добрался сюда пешком. Здесь не так уж и далеко, но назад лучше вернуться на лошади — с твоей лодыжкой сами мы дойдём только до утра.       — Действительно, — выдыхает она, мягко касаясь шеи лошади.       — Это правда?       — Что именно?       — То, что сказал твой дядя. Я про твоего отца и леди Джой.       — Нет. Не верь всему, что говорит дядя Саймон, — говорит Дейнора и, подумав, добавляет: — Ты вообще не должен был это слышать.       — Если тебя это волнует, то я никому не скажу.       Дейнора насмешливо фыркает.       — Мне всё равно. Ни для кого на Рунном Камне его обвинения в изменах Джой не станут неожиданностью — он твердит одно и тоже из года в год.       Хочется ещё что-нибудь добавить, но Дейнора сдерживается — ни к чему Эймонду знать, что у них происходит, достаточно с него сцены за завтраком. Она не любит, когда посторонние влезают в дела их семьи, а Эймонда Таргариена она таковым считает, пусть они и носят одну фамилию на двоих.       Сидеть с идеально прямой спиной неудобно, поэтому Дейнора прижимается спиной к груди Эймонда, ощущая тепло чужого тела. Он пахнет приятно по мнению Дейноры: кожей пошитого нового дублета и мылом; лучше, чем Эйгон, с которым она недавно еле выдержала танец — запах вина перебивал все остальные.       Эймонд не отталкивает, хотя она ждёт обратного. Позволяет облокотиться, перехватывает поводья в руки и усаживается поудобнее сам.       — Кто меня потерял? — спрашивает она некоторое время спустя.       — Джой.       Отправила, пусть он и не знает их леса так хорошо. Сильно, наверное, верит в принца Эймонда. Дейнора делает глубокий вдох и прикрывает глаза.       Тётя охает, когда видит, в каком состоянии возвращается Дейнора. Эймонд помогает Дейноре слезть с лошади и передаёт на руки Люцелору, шею которого она тоже крепко обвивает руками. От Люцелора пахнет иначе: травами, снадобьями — так, как и полагается ученику мейстера.         — Как же так, Нора? — сокрушается Джой, когда её доносят до спальни и опускают на кровать.       — Так получилось.       — Я найду и приведу Борса, — Люцелор выскакивает за дверь, оставляя Дейнору и Джой одних. Тётя садится рядом и поглаживает племянницу по плечу.       — Сильно ушиблась?       — Нет. Чуть не угодила в капкан. И куда их столько Саймон напихал на маленький овраг?       — Охотник, — теперь она гладит Дейнору по волосам. — Ты поговорила с Эймондом?       — Не о том, что ты спрашиваешь, если тебя это интересует. Ты ему сказала отправиться в лес меня искать?       — Я хотела послать Люцелора, но он сам вызвался.       Дейнора кивает, задирая платье и смотря на пострадавшую лодыжку.       — Не думала, что он мог потеряться в наших лесах?       — Визерис и Деймон говорили, что он тренируется с мечом и выбирается на охоту. Постарайся до свадьбы никуда больше не свалиться.       — Постараюсь, — с кислым выражением лица отзывается Дейнора. Стучат, а затем открывают дверь — это Люцелор приводит Борса. Мейстер наготове — несёт целый поднос с различными банками и склянками, что бренчат при каждом его шаге; и какими-то другими вещами, в которые Нора не всматривается, потеряв интерес.        — Ничего, принцесса, до торжества заживёт. Ещё будете дольше всех танцевать, — обещает он, ставя поднос на прикроватную тумбочку.       — А что можно сломать, чтобы не зажило?       — ДЕЙНОРА! — восклицает Джой. Дейнора откидывается на подушки и закрывает лицо ладонями.