не умираешь

      Тео бежал за Джейн зная, что она ему никогда в жизни не доверит свою жизнь. Тео так думал, поэтому так уверенно пытался укрыть её от всего внешнего мира; от всех, кто мог хоть как-то навредить ей. Тео защищал её, дрался за неё, Тео любил. Тео никогда не был так влюблён.       — Привет, Тео.       Джейн замечает его в коридоре у гостиной слизерина, когда спускается вниз, чтобы добраться до гостиной пуффендуя. Нотт поднял голову, услышав её голос и расплылся в улыбке так, словно ждал её здесь (он ждал). Джейн притормозила, чтобы вопросительно взглянуть на друга — если их можно было назвать друзьями. Они общались редко до этого года, только на четвёртом курсе стали общаться кое-как. Сели в один вагон, он помог ей с сумкой, сидели бок о бок, она читала книгу, а он подсматривал за текстом. Джейн узнала об этом, когда перелистнула страницу и услышала, как Теодор рядом тяжело вздохнул, потому что не дочитал. У Тео другой круг общения, другие люди рядом, друзья, товарищи; Тео вообще и близко не должен стоять с такой как она, общаясь с такими людьми, как слизеринцы, приближённые к Малфоям. Тео был близок с Драко, но его не останавливало это, чтобы общаться с Джейн.       — Привет. — Он улыбается ей в ответ. — Куда-то торопишься?       — Нет. — Пожимает плечами девушка, поправляя свои волосы. — Я хотела положить книги и, наверное, уйти в библиотеку. А ты что-то хотел?       Тео даже растерялся, когда услышал её вопрос, но быстро кивнул, доставая из кармана своего пиджака небольшую открыточку. Он протянул её Джейн и девушка удивлённо приподняла брови, забирая из его рук кусок картонки.       — Я хотел позвать тебя на бал, — говорит он, пока она читает аккуратно выведенный на бумаге текст. — Не отказывай сразу, пожалуйста.       — Я подумаю. — Говорит Беррингтон, улыбаясь. — Надеюсь, когда я приму решение, ты ещё будешь без пары.       Она шутит и Тео правда искренне смеётся. Он смотрит на неё какое-то время и не может отвести взгляда, ловит себя на мысли, что уже давно так на неё засматривается. Ему совсем не стыдно, и он этого не стесняется, навряд ли признается ей вслух, но…       Теодор думал, что нужно было признаться тогда, когда они ещё были на одной стороне. Тогда, когда Джейн не знала правды. Тогда, когда она ещё не была особенной девочкой из благородного рода. Теодор думал, но не успел принять нужное решение вовремя. И сейчас, когда они были по разные стороны баррикад, Тео только и переосмысливал свои брошенные в порыве злости слова ей в спину. Он причинил её много боли, в то время как она не коснулась его даже пальцем.       В битве за Хогвартс Тео был там, где нужно. На той стороне, где не хотел быть. Драться с ней он не хотел, смотрел только, пока Джейн отбивалась и сражалась не на жизнь, а на смерть. Он упустил её из вида лишь на секунду. А потом вспомнил, как Джейн сказала «мама бы не хотела, чтобы я возвращалась в Хогвартс. И Сириус тоже, мой папа, как думаешь, хотел бы?», когда увидел её израненное тело на открытой поляне где-то в лесу. Тео думал, что это было бы правильным решением — не ехать в Хогвартс, — когда она рухнула перед ним на землю после того, как в неё швырнули заклинанием. Нотт отмахнулся, использовал круциатус и сразу же упал к ней.       Его холодные руки обхватили её ослабевшее тело, притянули ближе к себе. Тео убрал её волосы с лица, чтобы смотреть в бездонные карие глаза — видеть её лицо. Смотреть на неё так, как никогда не смотрел (всегда).        — Всё будет хорошо, да? — шепчет он, понимая, что её раны слишком глубоки, пытается зажать их руками, рвёт на себе одежду, обвязывая её ссадины на теле. Сдаваться не будет. Они сейчас враги, но её не оставит. Тут не оставит ни за что.       — Тео…       — Всё будет нормально, Джейн, — бормочет он, не слушая её, сосредотачивая свои силы на том, чтобы помочь. — Нас кто-то найдёт, и мы тогда вместе отправимся в Хогвартс, нам помогут. Тебе помогут. Потерпи несколько минут, да?       — Тео… — она цепляет его руку, когда он зажимает рану на её боку, — я умираю…я…       — Нет. Нет, ты не умираешь, — мотнув головой, говорит Нотт, он сдавливает одной рукой её руку, а другой зажимает рану.       — Да, — шепчет Джейн, чувствуя боль по всему телу, — пожалуйста, скажи своей бабушке, что у неё чудесные навыки готовки, — кое-как выдавливает из себя Джейн с долгими паузами, — а твой отец был бы замечательным человеком, если бы не стал пожирателем смерти и не убил мою семью. — Она делает резкий глоток воздуха, чувствует, как слёзы появляются на глазах и срывается на плач. Слова становятся максимально невнятными, Джейн пытается куда-то деть свои руки и даже отпускает ладонь парня. — И скажи остальным, что…       — Ты не умираешь. — Уверенно говорит Теодор. Он касается рукой её лица, заставляя Джейн сфокусировать свой бегающий взгляд на его взгляде, она замирает, смотря на парня. — Ты будешь в порядке. Мы оба будем в порядке. У нас всё хорошо.       — Пожалуйста, — всхлипывая, пытается найти его руки, чтобы ухватиться, но Теодор отпускает её и отстраняется, отказываясь мириться с мыслью, что её может не стать. — Возьми меня за руку, Тео…       — Я не буду брать тебя за руку, потому что ты не умираешь, Джейн! — он повышает голос, смотрит на её раны и где-то сильнее затягивает жгуты и фиксирует повязки. Делает это всё быстро, словно всю жизнь к этому готовился.       — Прошу тебя… — и снова пытается податься вперёд, чтобы взять его за руку, но Нотт не позволяет.       — Нет! Ты не умираешь! — он срывается на крик, смотрит на Джейн хмуро и грустно одновременно. Его глаза полны слёз. — Ты слышишь меня? Ты не умрёшь сегодня! — он ещё раз прикрикивает на неё, Джейн много раз кивает, но делает это из последних сил, а потом откидывается на холодную траву под собой.       Джейн чувствует, как становится тяжелее. Прошло уже достаточно времени, чтобы кто-то их нашёл, но здесь никого нет. Она цепляется руками за траву, сдавливает так сильно, как может и стонет от боли, разрывающей её тело, стискивает зубы и щурится. Дышит быстро и тяжело, сердцебиение дикое. Сомнений нет — она не доживёт до тех нескольких минут, когда их найдут здесь.       Вздрагивает и открывает глаза, когда руки Теодора обхватывают её лицо, его лицо прямо напротив её. Она отпускает траву и мёртвой хваткой вцепляется в рубашку Теодора, чтобы не потерять ощущение его присутствия рядом. Умирать одной страшно.       — Я люблю тебя. — Шепчет он вдруг, лбом касаясь её лба и пока Джейн изучает его лицо, он прикрывает глаза.       — Ты не можешь…не можешь говорить это сейчас, — плача, говорит Беррингтон. — Не сейчас. Ты не должен, Тео…я должна была быть той, кто скажет тебе это, — и её слова превращаются в кашу, она пытается остановить его.       — Я люблю тебя. Я всегда любил тебя и никогда не перестану любить тебя.       — Да? — когда он гладит её по волосам, буквально удерживая в сознании, спрашивает Джейн.       — Причина, почему ты должна жить, это… — он запинается, когда она на секунду теряет сознание, Тео приводит её в чувство чуть приподняв. Парень удобно устраивается, притягивает Джейн к своей груди, чтобы она лежала между его ног. — Это…мы поженимся. Поженимся и у нас будет самая красивая церемония во всём волшебном мире! — Теодор держит её лицо двумя руками, пока она затылком касается его груди, смотрит на его лицо почти пустыми глазами, теряя остатки сознания. Плачет. — И у нас будет двое или трое детей. Мы будем счастливы, да? — когда Джейн громко всхлипывает, спрашивает он, окутывая её своим теплом и объятиями. — Ты и я. Мы будем счастливы. Проживём нашу самую лучшую жизнь. Ты и я. — Джейн из последних сил хватается за его одежду. — Мы будем очень счастливы. Так что, давай, не умирай, — он улыбается, пытается пошутить, пока слёзы катятся по щекам. — Не умирай, ладно? Прошу тебя, девочка моя…       И начинает раскачивать Джейн в своих руках, пока она плачет от боли и от всего происходящего. Вдалеке слышны взрывы, виднеются вспышки света где-то около замка, много криков. Небо над ними тёмное-тёмное, усыпанное миллиардами звёзд, Джейн заостряет внимание на любимом созвездии и делает глубокий вздох.       — Я люблю…тебя…       Глаза закрываются. Сил больше нет держаться. Джейн понимала, что он пытался удержать её, схватил и держал, чтобы она оставалась с ним здесь, но сил нет, только слёзы и боль. Всё закончилось, как только Джейн закрыла глаза.       — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Моя девочка, я люблю тебя. — Теодор плачет, прижимая её тело к своей груди. Сдавливает в объятиях. — Я люблю тебя, Джейн. Я люблю тебя.       Он продолжает повторять это, держа в своих руках её мертвое тело.