Он научил меня дышать

      Альбинос во всю эту заварушку с обменом студентами попал совершенно случайно. Он не выделялся особо своими навыками, учёбой, но как-то так затесался туда, и, в целом, был даже рад. Любил всякие поездки и прочее. Путешествия, новый опыт, что ещё сказать. Хотя основная причина была совсем другой и не то, чтобы радостной. Но не суть.       Конечно, страшно было по началу. Но этот страх был даже приятным. Да и остальные, кто с ним ехал, были не просто какими-то рандомными придурками, с двоими из них он даже подружиться успел. Только бы эта дружба на пользу пошла ему, а не во вред, пф.       — Куратор сказала, что у них там на втором курсе из нашей страны чувак учится. — Хрипло сказал парень в капюшоне, взглянув на Киллера. — Ты же не особо знаешь местный язык, да?       — Мне уже ждать подвоха? Что ты придумал, пфх? — Альбинос забавно приулыбнулся, его глаза загорелись живым огоньком интереса.       — Спорим ты не сможешь влюбить его в себя и начать встречаться с ним? — Пыльный тоже чуть улыбнулся, зная насколько азартен его друг.       — Издеваешься? — Сначала лицо Киллера приобрело слегка недовольное выражение, а после вдруг хитрое, словно он лис, а не человек вовсе. — На что спорим?       — Нууу, как тебе на четыре тысячи?       — Это мало, ээ, всего четыре тысячи. Я так не играю. — Ему хотелось по крупному. Тем более, отношения и всё прочее были для него немножечко больной темой, чтобы за такое получить всего четыре тысячи.       — Окей-окей, тогда, давай шесть тысяч? — Сдался парниша в капюшоне, но Киллеру и этого показалось мало.       — Десять. — Важно заявил он.       — Ты хоть понимаешь, что если проиграешь, тебе их платить придётся? Или совсем дурной?       — Я не проиграю. — Самодовольный весь такой, Килл даже встал со своей кровати, протягивая Дасту ладонь для рукопожатия.       — Ну, как знаешь, чудик. — Тот чуть помедлил, но всё же пожал его руку. — У тебя на это всего два месяца.       — Да знаю я, не дурак. За один справлюсь, буду уезжать, мы уже и потрахаемся.       Пыль хохотнул, взглянув на озадаченное лицо ещё одного парня, попавшего в эту акцию с обменом. Не важно, что тот подумал об услышанном, его поднятые брови и растерянный взгляд так забавляли, что шизик уже ни о чём другом, кроме него и не думал.

***

      — Это он. — Тихо сказал Пыльный, незаметно указывая Киллеру на высокого брюнета, шедшего к парте следом за каким-то кофейным мальчиком.       — Ооо, красивый. — На лице блондинчика тут же возникла ухмылка. Он будто бессмертный.       Уже посреди пары Киллс зарядил в Найтмера самолётик, спрашивая его номер. Естественно ответа не последовало, но альбиноса уже было не остановить, ради десяти тысяч он, разве что, на убийство не пойдёт, а так хоть бомжу отсосёт, насколько мерзко это ни было бы.       После пары он буквально вылетел из аудитории следом за своей спешно удалявшейся целью. Конечно, флирт не пошёл удачно, ведь в отличии от заинтересованного в Найтмере парня, сам Найт в приставшем заинтересован не был. Если говорить откровенно, он нервничал, боялся. Единственное, что он понял, это то, что Убийца его не узнал, в целом, ожидаемо. Но отчасти, всё же, обидно. Он был влюблён в него, а этот придурок даже не узнал его с другим цветом волос и ростом.       С трудом, но Киллу удалось выпросить у второкурсника номерок и даже узнать его имя. Найт сказал номер, лишь бы тот отстал. Но имя назвал не родное, а прозвище. Мар.       Кошмар надеялся, что на этом всё кончится, надеялся, что этот идиот быстро от него отвянет и будет дальше со своими друзьяшками бегать, но нет. Он находил его в столовой, на переменах в коридоре заставал, бессовестно флиртовал, словно баран упёртый, пытался завладеть чужим вниманием. И почему он прилип именно к нему? Только из-за того, что они на одном языке говорят, или что? А можно без этого, пожалуйста? Найту так не хотелось больше говорить с ним, не хотелось его видеть, ему на фоне всего этого даже начали сниться блядские кошмары, успеваемость стала падать, и теперь он не только не хотел видеть Киллера, но и от части испытывал к нему ненависть.       А альбиносу хоть бы хны. Он будто назойливая муха, продолжал лезть к брюнету, уже третью неделю. Ему нечем заняться? Что он вообще нашёл в Маре? В его угрюмом, совершенно не приветливом лице? Или ему нравится бесить других? Почему он это делает?       Блондину сначала казалось, что он даже проиграет, всё-таки старший был совсем неприступным, словно вообще не открывающимся для других человеком. Но поговорив со знакомым Мара, этим, Чино, кажется, Килля решил сменить тактику, вызнав, почему именно этот парень настолько закрытый. Не то, чтобы вообще этот кофейный знал хоть что-то, но красноглазка всё равно понял довольно много. Достаточно, чтобы продолжить свои попытки заинтересовать Кошмара в себе.       Понимая, что Негативный игнорирует все его сообщения, альбинос в выходной день заявился к его комнате в общежитии, которую ему любезно подсказал Чино, постучался туда и с невинным видом заумолял Кошмарика помочь ему с домашкой. Конечно Найтмер впал в заметный ступор, но хмуро согласился, хотя без особого энтузиазма впустил Киллера в свою комнатушку. Ему повезло, что в этой несчастной коробке жил один, а не с кем-то ещё.       — Ну и что ты там так не понимаешь, что обратился к второкурснику, находясь на третьем? — Спросил хозяин комнаты, сев за стол и невольно беря в руки свою излюбленную ручку.       — Ну, я… — Киллер стыдливо отвёл взгляд, обняв свой рюкзак. — Ну, понимаешь, эээ… Я не люблю читать… А там много читать задали, я… Нигде не нашёл аудио, чтобы послушать, а сам читать не сяду, и-...       Найтмер тихо выдохнул, выслушивая весь этот поток оправданий со стороны белого, пытаясь понять, действительно ли он настолько придурок, или это кривой предлог просто побыть с Маром ради его тупых подкатов? Конечно, он помнил, что с чтением у альбиноса всё было плохо, но разве за эти три года он не мог таки заставить себя разобраться с этим? Как был идиотом безмозглым, так видимо им и остался. Чудик несчастный.       — Тебе почитать? — Прервал все эти бесконечные оправдания Найт, снова вздыхая.       — Да, пожалуйста. — И снова тот улыбнулся до ушей, ни стыда, ни совести.       Найдя нужные две книги, Киллер сказал что там было нужно прочесть и так внимательно смотрел на Найтмера, который собирался с мыслями, рассматривая текст, что ему предстояло сейчас читать.       Они занимались этим уже чёртов час. Если бы Киллер просто не уснул, облокотившись на Кошмара, тот так бы и продолжал читать, ибо его быстро втянуло и с этой литературой он ещё не ознакомлен. Положив закладку меж страниц и закрыв книгу, он безмолвно взглянул на Киллера, не желая его будить. Брюнет ненавидел его, не хотел знать, видеть, слышать, прикасаться к нему, но что-то внутри будто скукожилось от каких-то безумно старых, всё ещё скрытых где-то в глубине его гнилой душонки чувств. Он не знал, почему те всё ещё живы, не знал, куда их девать и стоит ли вообще о них думать. Хотелось просто верить, что когда Килл уедет, всё вернётся на свои места, что эти мучения кончатся, и он просто продолжит учиться, потом будет работать, останется сам с собой не думая больше ни о ком и не страдая из-за каких-то нелепых чувств, ощущений.       Киллер дрых как убитый. Только его дыхание выдавало, что вообщем-то, парнишка всё ещё жив. Найт же просто залип в телефоне, стараясь не двигаться, чтобы не разбудить придурка, хотя тот и так вообще ни на что не реагировал. Даже звонок собственного телефона не услышал, а Мар чуть сердечный приступ не словил от внезапного рокешника, разорвавшего тишину на мелкие ошмётки. Пришлось будить несчастного, чтобы он это дерьмо выключил.       Килля ответил на телефонный звонок. Как-то хмуро и сонно отвечал, а потом вдруг проснулся и тут же собравшись, убежал. Наверное что-то случилось… Но Найта это волновать не должно. Он уже решил, что не хочет лезть в это и не будет.

***

      Несмотря на все отталкивания Найтмера, его недовольства и прочее, Киллер всё равно к нему лез, придумывая всё новые и новые способы сблизиться к ним. Для Убийцы это в итоге оказалось не только спором на деньги, он умудрился влюбиться. Даже не замечал того, как просыпался каждый день с мыслями о Маре, что засыпал с ними же, что на парах витал в облаках не только потому, что совершенно не понимал, что там несёт препод на своём языке. Даже Даст с Хоррором заметили, что Килл зашёл слишком далековато со всем этим, слишком увлёкся. Хотя наблюдать за его недовольным лицом, когда он придумывает очередной план по завоеванию холодного сердечка второкурсника было очень даже забавно.       — Маааар, а ты же говорил, что старше меня. Почему ты тогда на втором курсе, а не на третьем, или четвёртом? — Спросил альбинос, бестактно, даже не поздоровавшись с Найтмером, хотя они виделись за этот день впервые. И к тому же он прервал трапезу брюнета.       — Из-за некоторых обстоятельств, я половину девятого класса не учился и мне пришлось остаться на второй год. — Нехотя ответил Кошмар, даже не подняв на приставшего взгляд.       — Оу. А как так вышло? — Киллер даже чутка растерялся, но видя, что отвечать ему не собираются, сам продолжил разговор, чуть переводя тему. — У меня тоже были проблемы в девятом, на самом деле, хах, я чудом на второй год не остался.       — Проблемы? — Произнёс Найт, слегка хмурясь. Хотя он обещал себе не интересоваться прошлым Киллса и прочим, лишь бы не тонуть в этом заново, тут уже не сдержался.       — Да, я… Ну, плохо помню, если честно, у меня из-за издевательств тогда проблемы с памятью начались, но я.. Я, мгм, ну… Налажал сильно тогда. — Помявшись, альбинос взглянул на Найта, будто пытаясь понять, стоит ли рассказывать. Но заметив будто немного заинтересованный взгляд старшего, выдохнул, приулыбнулся и продолжил. — Я когда в девятый перешёл, познакомился тогда с одноклассником одним и.. Он мне понравился, но… У меня были проблемы с эмоциями, очень сильные. Я буквально не знал и не понимал, что чувствовал, я не различал радость и грусть, злость и прочее, они все так смешивались.. Ужасно. Я и сейчас, если честно, не всегда понимаю их, но уже не так как тогда. — Он смолк, понимая, что немного сбился с мысли.       — Я даже имени его не помню, мф. Ну, вот, он мне понравился так сильно, что я ради него полез в компашку придурков, которые над ним издевались, и, ну, не помню как, но смог эти издевательства поумерить, вроде. И мы подружились, кажется, долго дружили, но… Я тогда, кажется, запретил себе в него влюбляться, хаха.. Я думал, это глупо и не нужно, думал, ощущаю что-то не то. Мне всё ещё стыдно, из-за меня тогда он в больницу попал. — он поник, тихо выдыхая, прикусив губу. Его потупленный взгляд вроде был направлен на поверхность стола, а вроде он вовсе и не на него смотрел.       — Его избили, я прибежал, отогнал их, его увезли и потом, так как я слишком неудачно задрал тех.. Придурков. Они стали издеваться надо мной. Хаха, даже шрамы остались, смотри. — И Киллер, улыбнувшись, как ни в чём не бывало, опустил воротник своего уже порядком изношенного свитера. На его шее красовался большой такой шрам, почти возле сонной артерии, казалось, он даже задевал её, но раз Килл тут и живой, значит тогда всё обошлось. Чёрт его знает как, конечно.       — Врачи говорили, что я должен был умереть. В общем, не знаю, как я тогда вообще и выжил и сдал всё так, что аж на бюджет попал, хаха. Но, кстати, с тем другом я больше не виделся. И… Ну.. Боюсь его встретить. Мне стыдно… — И тут он совсем смолк, поправляя воротник и сжимая пальцами запястье, опять отводя взгляд. — Извини. Надеюсь твоё мнение обо мне не поменялось в худшую сторону, хаха, а то мне кажется, ты и без того ко мне не особо дружелюбно расположен.       Опять на его лице эта нелепая улыбка. Он совсем придурок. Но Найт уже не особо всматривался в неё, и не вслушивался в его продолжавшийся монолог, очередные попытки флирта. Все его мысли вертелись лишь вокруг той истории, что Киллер сейчас рассказал ему. Он был в него влюблён? Ему стыдно? Над ним издевались, из-за того, что он защитил Мара? Он помнит о нём? Он ценил его? Он…?       Очнулся Найтмер лишь от внезапного звонка. Взглянул на него, вздрагивая. Килл молчал, лишь смотрел на него как-то обеспокоенно.       — Вау, ты на звонок среагировал. А меня не слышал. — Тихо подметил он. — Неужели мои рассказы настолько скучные, что ты уснул с открытыми глазами? — И снова усмешка. — Пойдём, а то на пару опоздаем, три минуты осталось.       Найт молча поднялся, отнёс поднос к окну для мытья и следом за Киллером отправился на пару. Из головы всё ещё не вылезала вся эта история, что всё больше и больше погружала Кошмара в пучину какой-то неимоверной тяжести и боли. Он перестал вообще что-либо понимать.

***

      Киллер же не особо заметил, что что-то вдруг стало не так. Ну, вернее, он заметил, но так как Мар фактически всегда вёл себя отталкивающе и холодно, не сильно акцентировал на этих изменениях внимание, оставаясь верным своей прежней цели. Влюбить его в себя.       Он бы так и продолжал всем этим заниматься, хотя до отъезда осталось чуть больше двух недель. Так бы и лез к нему и флиртовал, если бы в один момент, прямо на паре Найтмер сам не написал ему.       Он прислал штук пятнадцать фотографий, где был Килл и его школьный друг. Фотки были в основном из рук Киллера, но парачка и со стороны Найта, хотя, возможно, на телефон альбиноса. И ладно это, но подписью к ним было "это мы".       А следом огромное такое сообщение, начинавшееся с "я удивлён, что ты совсем не узнал меня. Я конечно перекрасился в чёрный, стал выше, но ты будто совсем слепой, если такого дорогого себе человека не признал." И ему хватило только этого, чтобы прямо на паре его накрыло паникой. Сначала, вроде, он просто весь задрожал, а потом в глазах потемнело и…       Белая палата медкабинета, какие-то голоса, ничего не понятно, всё будто в тумане. И в груди так пусто, так тяжело, неприятно, пусто. Тяжка пустота.       Он не особо помнил, как после оказался в своей комнате, как сидел на кровати, перечитывая это несчастное сообщение раз за разом, всё больше и больше утопая в апатичной тревожности. Всё это время он словно издевался над чувствами Найтмера… Откуда-то Найт знал про спор. Чёрт его знал откуда, но это добавляло к этому всего ещё более неприятный окрас.       Кошмар писал, что не хочет с ним общаться, что Киллер ему мешает, что его успеваемость страдает из-за этого придурка, что худшее, что блондин может сделать, это попытаться ещё хоть раз заговорить с ним, зная всё это.       И брюнет даже заблокировал его. Это совсем Килла добило. Он дня три точно просто валялся в кровати, утопая во всём этом дерьме, которое сам же и заварил, в котором сам же и был виноват. Даст долго пытался вытянуть из него, что происходит, строил догадки, пытаясь даже задеть друга, как-то вывести на эмоции, сделать хотя бы что-то, лишь бы вывести его из этого никчёмного состояния.       С трудом, но Килл таки ответил, что тот может считать, что его просто "очень жёстко отшили", хотя как бы это не так далеко от правды, но всё равно не совсем то без подробностей.       Пришлось смириться с тем что этот спор изначально был провальным. Хотя Пыль успел несколько раз подстебать Киллера тем, что он проебал деньги, красноглазый же не реагировал. Ему на эти несчастные десять тысячь было как-то побоку, они никак не сравнимы с произошедшем и просто ничто, на фоне этого ужаса.       Найтмер, когда узнал, что Килл лез к нему из-за спора, чуть не убился к чёртовой матери. Никто блять не знает, на что и зачем он вдруг понадеялся, и какой частью мозга вообще вдруг подумал, что может рассчитывать на что-то, если это Киллер. Спор. На деньги. Ну конечно. Как всегда. Как обычно. Кошмар всегда в проигрыше. Всегда в нуле. Он просто никто, кусок говна, с его чувствами только бы и играться на спор. Он всех ненавидел. Всех до дрожи ненавидел. Никого больше не хотел видеть и знать.