Он научил меня дышать

      Киллеру стоило огромных усилий взять себя в руки. Он в целом долго не мог прийти в себя после произошедшего, так пойти вдруг к Найтмеру и попытаться поговорить… Да он бессмертный словно. Но он себя сам просто не сможет простить, если перед ним не извинится. А сможет ли? А произнесёт ли эти несчастные слова, осилит ли, смотря ему в глаза, просить прощения, пытаясь объяснить, что всё совсем не так.       Он не знал. Копался в себе слишком долго, а до отъезда всего неделя, потом шесть дней, пять.       Среда. Если не считать её, то осталось уже четыре дня, и они больше не увидятся. Началась паника. Он знал, что должен извиниться, но так боялся, что чуть опять не попал в медпункт. После пар. Он уже точно решил, помнил, что у него с Найтом в эту среду пары не совпадают по времени, что у Килла на одну пару больше, просто заставил себя, когда кончилась его последняя, направиться в сторону чужой комнаты.       Он так долго стоял у двери, пытаясь заставить свою маленькую дрожащую ручёнку таки коснуться её поверхности, постучать. Настолько долго стоял, что, кажется, его заметили и без стука. Дверь открылась и Мар, совершенно безразличным взглядом посмотрел на нарушителя своего покоя (да и личных границ как бы тоже). Как же сильно альбинос раскраснелся, было слишком стыдно. Как давно Найтмер понял, что он там? Как сильно злился? Почему вообще открыл ему дверь? Холодный взгляд старшего пронизывал его насквозь.       — Н..найтмер, я.. я.. — С трудом мямлил младший, опуская взгляд. Руки дрожали. Нет, всё дрожало, но руки больше всего. Хотелось плакать, в глазах опять начало темнеть, но Киллер, лишь заметив это, чудом умудрился удержаться на ногах, снова посмотрев на Найтмера. — Я х..хотел я.. попросить прощения.. объяснить… я..       — Зайди. — Шумно выдохнув, перебил его Найт. Нет, это не было добрым жестом в сторону этого придурка, его просто бесили случайные взгляды сожителей этой несчастной общаги.       Впрочем, Киллу дважды повторять не пришлось, он сразу же зашёл внутрь. Правда сесть ему Найт не предложил, да и не собирался. Сам сел и взглянул на Убийцу своим единственным глазом, мол "продолжай".       С трудом, но тот снова начал что-то мямлить. Сначала невнятно просил прощения, потом пытался объяснить, что даже если всё начиналось из-за спора, потом он уже делал всё это не ради денег, а потому что влюбился, потом пытался как-то оправдаться, сам не понимая в чём и окончательно запутавшись и потерявшись, просто извинялся, почти в слезах, уже думая, что лучше уйти, чтобы не дай чёрт не сделать хуже, а он был в таком состоянии, что только хуже и выйдет.       Поджав губы и уже готовясь сорваться с места, лишь бы убежать куда-нибудь от всего этого подальше, вдруг услышал со стороны Найтмера какое-то подобие ответа на все эти извинения.       — Я подумаю. — Тихо сказал. — Иди.       И Киллер, кивнув, чуть ли не пулей вылетел из чужой комнаты, торопясь в свою. Истерикой его всё же накрыло, хорошо хоть Хоррор с Дастом ушли куда-то и не застали этот не самый лицеприятный момент его рыданий.       Легче, если честно не стало. По крайней мере остаток этого дня блодни просто провёл в кровати, то беззвучно пуская слёзы, то расцарапывая себе руки ногтями на нервах, даже не замечая того. Так увлёгся, что даже запачкал кровью простыню. Пришлось менять, застирывать, и руки обрабатывать, злясь на себя.       Уже на следующий день стало немного легче. Он смог извиниться и это уже хорошо, остальное тогда не важно. Хотя больше ничего легче не становилось, он всё так же нервничал, ничего не слышал на парах, да и не слушал, лишь надеялся, что эти три с чем-то дня пройдут быстро и он больше не будет до слёз бояться столкнуться с Найтмером в коридоре, может, перестанет так сильно трястись.       Он собрался уезжать сильно заранее, уже вечером в пятницу запихнул все свои вещи в чемоданчик, с которым приехал. Утром в субботу уже положил в рюкзак воду, да и всё прочее, что ему могло бы понадобиться во время поездки, типо проводов, зарядника, повербанка, наушников, прочего. Даст с Хоррором могли лишь молчаливо наблюдать за всем этим. Возможно Пыльный считал себя слегка виноватым, ведь, не затей он этот глупый спор, Киллер бы сейчас не выглядел как невротик в последней стадии. Но всё же, откуда он мог знать, что эти придурки когда-то были знакомы?       — Килл? — Начинать этот разговор было максимально неловко, но всё же. — Это… Слушай. Ну, объективно, мы можем расторгнуть спор, потому что он узнал про него, типо, так же нечестно, ведь не должен был знать, да?.. И никто никому тогда ничего не должен.       — Мгм нет… — Обнимая рюкзак, уже готовый к выходу, Килля даже не поднял на него взгляд, стараясь контролировать своё дыхание. В последние дни он совсем разучился неосознанно дышать. Приходилось контролировать каждый вдох и выдох, лишь бы нечаянно не задохнуться. Он даже спал прерывисто, просыпался от того, что не дышит и резко поднимался, пытаясь снова вернуть этот процесс в норму.       — Ты хоть понял, что я сказал тебе? — Пыль приподнял брови. Ответ ему последовал совершенно идентичный по интонации предыдущему ответу "угу". Шумно выдохнув, Даст не стал дальше докапываться до несчастного, уходя собираться, ибо у них остался всего час до выхода.       На вокзале как всегда ужасно шумно, люди спешат куда-то, кто-то даже бежит, опаздывая на свой поезд. Забавно наблюдать за тем, как, с виду, дряхлая старушка вдруг начинает, приподняв юбки и тросточку, ускоряться, чуть ли не бегом, хоть и шатаясь в разные стороны, бежать по станции, заскакивая в какой-нибудь пригородный поезд в последний момент.       Киллер смотрел в пол пустоватеньким взглядом, держа в руках свой билет и ручку от чемодана. Даст разговаривал с ещё парой студентов, которые тоже приехали с ними, Хоррор ждал свою шаурму поодаль от них, не удержался от еды, тут везде довольно вкусно пахло дешёвыми булочками, мясом и прочей вокзальной едой.       Опять Килл потерялся в своих мыслях и тело забыло дышать, пришлось резко прийти в себя и снова задышать, контролируя этот несчастный процесс. Ну почему ему всё ещё так плохо, почему это не проходит? Так не хотелось снова ходить к психологу, ибо парню придётся выпрашивать деньги у мамы, своих, увы, не хватит. А он бы не хотел взаимодействовать с матерью, они, всё-таки, взаимно друг друга недолюбливали. Иначе откуда были все те проблемы у Киллера с эмоциями и прочим.       До отъезда осталось полчаса, их вскоре начнуть запускать в поезд. Альбинос надеялся хотя бы немного поспать, а не задыхаться каждые двадцать минут, пытаясь контролировать этот тупой процесс.       Вдруг его плеча кто-то коснулся, отрывая от контроля дыхания и туманных мыслей. Килля обернулся, но даже понять ничего не успел, как чьи-то до одури желанные ранее губы вдруг припали к его потрескавшимся красноватым губам. Он снова забыл как дышать, но в этот раз от шока, чувствуя как быстро бьётся сердце, как краснеют щёки. Прохладные ладони на его талии ощущались такими родными…       Обхватив шею старшего руками, альбинос с внезапной жадностью стал отвечать на поцелуй, будто даже пытаясь перенять инициативу на себя, зарывшись пальчиками в волосню Найтмера. В голове столько вопросов мелькало, столько растерянных мыслей, но они все были такими неважными на фоне разлившегося по всему телу тепла, возникшего где-то в глубине из-за этого поцелуя.       Но увы, даже у Мара воздух не вечен и им пришлось отстраниться. Но Кошмар не дал мальчишке взглянуть на себя, наклонившись к его уху и тихо прошептав.       — Если не напишешь мне, когда вы приедете, найду и задушу. — Хотя слова были угрожающими, в голосе Найтмера не звучало никакой угрозы, или даже прохлады. Он был спокойным, приятным, Килл в нём утонул, глупо улыбаясь, прижался к Кошмару, подрагивая. Хотелось снова прикоснуться к губам старшего, но сам он действовать побаивался, радуясь даже объятиям, даже холодным рукам Найта на своей талии и его горячему дыханию на своей шее.       И всё-таки его немому желанию вдруг поддались, брюнет снова припал к его губам, нежно впиваясь в них. Даже чуть покусывал, увлёкшись процессом, но младший и не был против, пусть хоть всего его обкусает, лишь бы это был именно он, лишь бы только Найтмер прикасался к нему, обнимал его, целовал, только он, и он, и он, и он, и это так приятно, так тепло, так желанно, неописуемо. Киллер с трудом верил в происходящее, но лишь сильнее прижимался к старшему, не желая больше лишаться его.       Теперь же всё будет хорошо? Правда всё будет хорошо? Он ощущал всё это так ярко. Это не может быть сном, не может быть воображением. Так приятно.       Наверное, если бы не поезд и то, что он отправлялся уже через десять минут, они бы так и продолжали обнимать друг друга, то впиваясь в губы, то пытаясь отдышаться. Но Найт отстранился, тихо сказав "вам пора". Глупо лыбясь, Килля чуть кивнул, обернувшись на Даста с Хоррором и остальных, которые только его и ждали. В последний раз посмотрел на Найтмера, заглядывая в его тёмный сапфировый глаз, так и утягивавший его на глубину. Пара секунд безмолвного бездействия, а после тихое "пока" и альбинос таки побежал за своими спутниками к поезду, даже не замечая, что дыхание больше не пропадает и его уже не нужно контролировать.       Найт невольно улыбнулся, провожая Киллера взглядом. Он надеялся, что не пожалеет об этом.