__
5 сентября 2023 г., 00:01
День всегда начинается с трудностей и, нужно признать, это начинает надоедать. Синклер выбирается из-под горы мягких игрушек и медленно идёт в сторону кровати своей новой соседки.
Уэнсдей спит. Сложив руки на груди, определённо, это выглядит странно и неестественно, но Энид без разницы. Она пришла полюбоваться.
Каждый раз, смотря на Аддамс, в груди возникает странное, не поддающееся логике и контролю, чувство. Будто внутренности раздирает неведомая сила, подобно яду она разъедает кожу и глушит чувства. Энид не перестаёт удивляться, что до сих пор способна ощущать хоть что-то.
Внезапно Аддамс открывает глаза, от неожиданности Энид подпрыгивает и с силой ударяется копчиком о деревянный пол.
— Что такое? — Сухо уточняет девушка в чёрном. Её глаза улавливают лёгкое раздражение и беспомощность на лице соседки.
— Да так. Мне показалось. Что на тебе паук, — Энид быстро встаёт с пола и вздрогнув от смущения, направилась на свою половину.
— Энид? — Синклер непонимающе оборачивается. Перед глазами та, которой она ноги готова целовать, но в то же время Энид была бы не прочь придушить соседку во сне. Вот так ей было больно. До ужаса.
— Мм? — Мычит Энид, садясь на кровать. Матрас немного прогнулся под весом обладательницы, из-за этого Аддамс казалась одного роста с Энид.
— Что-то не так, — проговорила Аддамс неуверенно. Никогда она не говорит с такой неуверенностью, только с Энид девушка позволяет себе расслабиться. Но этого всё ещё не достаточно.
— Ты о чём? — Энид быстро натягивает улыбку, картонную и лживую. Только бы Аддамс не продолжила этот бессмысленный допрос. Энид не расскажет, Энид не нуждается в поддержке. Пусть другие просто не будут трогать её и то, что она называет любовью.
— Ладно, — на удивление Аддамс быстро отстала от подруги. Ей это не свойственно, но Энид списывает это на сонливость.
Белокурые волосы Энид касаются её плеч, девушка рассматривает Аддамс. Её соседка миниатюрная, крошечная и спокойная, она знает правила, поэтому так хорошо их нарушает, Энид же не знает даже то, что чувствует.
И ведь не спросишь ни у кого. Каждый занят своими делами, никому нет дела до внутренних метаний девушки.
***
Каждый раз, смотря на Энид, Аддамс задавалась немым вопросом. Озвучить его не получалось, но он постоянно вертелся на самом кончике языка. Постоянно. Энид никогда не показывает ту сторону. Она старается быть весёлой, счастливой и наивной. Возможно она и наивна, но даже Энид не способна быть счастливой постоянно. Аддамс задаётся вопросом. Энид. В голове кучерявые волосы и большие блестящие глаза. Только огонька в них нет, Уэнсдей заметила это уже очень давно, но всё никак не могла спросить. Спросить. Спросить. Спросить. Надо бы, было бы чудесно, просто невероятно, но Аддамс слишком хорошо знает границы дозволенного. Каждое утро Энид подходит к её кровати и долго-долго смотрит. Аддамс чувствует этот прожигающий взгляд почти что физически, будто Синклер погружает её в невесомость. И Уэнсдей притворяется. Формулирует вопрос, который крутится на кончике языка. В последнее время Энид молчит. Нет, она по прежнему болтает с подружками, не переставая обсуждает всех и вся и пишет в блог до невозможности безграмотные посты. Но никто не видит её молчаливую. Синклер перестала говорить с Уэнсдей, девушка лишь пристально вглядывается в силуэт Аддамс. Она это чувствует и притворяется, что не замечает и этого. Порой, Энид спрашивает Аддамс о чём-то настолько скучном, что даже сама Уэнсдей не помнит о чём шла речь. Часто Энид замолкает на полуслове и вглядывается в лицо Аддамс. Будто каждый раз уточняя «Ты уже сформулировала вопрос?». И каждый раз Аддамс замолкает вместе с ней, до сих пор не зная как правильно подступиться. Энид стала тише. Теперь она слушает попсу исключительно в наушниках и старается не приставать к Аддамс во время написания романа. Она как будто пытается стать меньше, исчезнуть с глаз Аддамс, но всё ещё быть рядом. Она всегда рядом, мысли Уэнсдей полны размышлений на её счёт, но даже так, Аддамс всё ещё не понимает.***
Энид медленно ходит по комнате, отсчитывая шаги. Она уже давно сбилась со счёта, но проговаривая числа вслух она может не думать о другом. Более ценном. Сокровенном. Аддамс нерешительно входит в их комнату, перед глазами бродит Энид, глаза стеклянные. Пустые, как бездонная яма. — Что ты делаешь? — В её голосе слышится почти что обеспокоенность, но Энид как будто не слышит. Она всё шагает и шагает, считает и считает, не переставая, не отвлекаясь. — Энид, — холодная рука Аддамс касается плеча Энид и так чуть ли не кричит. — Боже! — Синклер подскакивает на месте, а после ещё несколько секунд вглядывается в лицо Аддамс. Будто та — лишь её видение. — Энид, что-то определённо не так, — Аддамс старается проговорить это как можно сдержанней. Голос чуть не сорвался на крик. — Нет-нет, Аддамс, всё отлично, — ударение было поставлено на фамилию, будто таким образом Энид отдаляла от себя переживания подруги. Мутные глаза Энид пристально смотрели в лицо Аддамс. — Знаешь, если ты и правда хочешь знать что именно не так, обещай, что не разозлишься, — Аддамс встрепенулась. Она готова вынести любую выходку со стороны Энид. Почему-то она знала, что ничего плохого оборотень не сделает. Не причинить боль. — Делай, что нужно, — Аддамс глубоко вздохнула, набираясь терпения. Непривычно холодные губы мазнули по рту Аддамс. В то мгновение тело Энид прижалось к её собственному, руки соседки жадно вцепились в спину, из-за чего обе чуть не потеряли равновесие. Вмиг все мысли и страхи перестали существовать, голова совсем опустела и стала до невозможности тяжёлой. Руки Уэнсдей робко коснулись щёк Синклер, та не вздрогнула, лишь сильнее прижалась губами к губам подруги. Будто возможно было разъединить их сейчас. Нет, это было не возможно, девушки ударялись зубами о зубы друг друга, до крови прикусывали губы, но всё продолжали и продолжали поцелуй. Аддамс чувствует как ноги подкашиваются и как она падает на мягкую перину Синклер, кучерявые волосы оборотня касаются лба Уэнсдей. Внезапно, обе остановились. Током прошибло осознанием. Энид со страхом смотрела в глаза Аддамс, зрачки оборотня были до безумия расширены. — Хорошо целуешься, — хрипло прошептала Уэнсдей, протягивая ладони к лицу Энид. Та вздрогнула, но не отвернулась — детское любопытство победило инстинкты. Руки Аддамс медленно опускались на шею, девушка не настаивала, но чётко давала понять — сейчас или никогда больше. Энид позволила холодным пальцам Аддамс скользнуть под футболку, коснуться торса и пупка, подняться чуть выше и невзначай дотронуться до груди. — Уэнс, — Синклер смотрела дикими, почти что чёрными от возбуждения зрачками, — ты знаешь, что делаешь? — Голос у девушки был хриплый до невозможности и сексуальный до неприличия. Аддамс незаметно кивнула. Энид кивнула в ответ. Уэнсдей притянула Энид к себе, целуя её ещё раз. Теперь уже осознанно, более нежно чем в первый раз. Намного приятней, чем в порыв дикой страсти. Лицо Энид покраснело, девушка со страхом наблюдала за руками Аддамс, очерчивающими контур её бёдер, но разум желал продолжения, Энид оставалось лишь позволить Аддамс доставить её удовольствие. Смуглые пальцы приподняли футболку, оголяя грудь и ключицы. Теперь уже Уэнсдей занимала главенствующую роль. Позволяя себе оставить еле заметный укус на шее оборотня, девушка с наслаждением услышала тихий стон. — Ад-дамс, Б-боже, что ты твори-ишь, — скулила Энид, цепляясь пальцами за спину соседки. — Люблю тебя, — прошептала Аддамс в самое ухо оборотню. В то же мгновение Уэнсдей коснулась чувствительных сосков и вновь она услышала, как сбивалось дыхание Синклер. Кровать недовольно скрипнула, по комнате витал прохладный ветер из открытого окна, на миг Аддамс поймала себя на мысли, что всё это было тем вопросом, который она так и не могла задать. Значит ли то, что они сейчас делают не просто физической близостью, а проявлением более сложного глубоко чувства? Аддамс коснулась груди пальцами и припала губами к соскам, лаская их, иногда покусывая, но тут же зализывая место укуса. Мягкие розовые нежные соски Энид набухли, стали ещё более чувствительными, около них были видны голубые венки, Уэнсдей коснулась их кончиком пальца, играясь. Усмешка игриво устроилась на её губах, каждый вздох Энид, каждое её движение до невозможности возбуждали, Аддамс хотела осчастливить Синклер, подарить ей незабываемый вечер. Руки сами потянулись ко влагалищу, пальцы обхватили выпирающий клитор, Энид громко вскрикнула. — Нравится? — С волнением уточнила Аддамс, встречаясь глазами с Энид. А говорят, что взгляд не может говорить. Чушь! Кончиком пальца, Уэнсдей водила по клитору, впитывая каждый вдох и вдох Энид, та, полностью оголённая лежала перед Аддамс как раскрытая книга. Полностью ей доверяющая, прекрасная до безумия, нежная и чувствительная, золотые волосы кудрями распластались на кровати, Аддамс оставалось лишь молча любоваться этим произведением искусства. Последние всхлипы и Уэнсдей чувствует как рука становится влажной. От смущения, Энид закрывает лицо руками, но Уэнсдей нежно отнимает её руки. — Ты слишком хорошо выглядишь, чтоб скрываться, — сказала Аддамс. Улыбка светилась на губах Энид, глаза блестели жизнью и умиротворением. — Спасибо, — прошептала Энид, протягивая руки к Уэнсдей. Та без стеснения легла рядом, накрывая их обеих покрывалом Синклер.***
День начинает с трудностей и, нужно признать, они стоят того. Спросонья Энид не понимает почему на кровати Уэнсдей никого нет, лишь опустив глаза она понимает — почему же Уэнсдей не на своей кровати. — С добрым утром, — прошептала Энид, целуя Аддамс в макушку. Та чуть поёжилась и ещё сильнее прижалась к Энид.
