Часть 9
18 декабря 2023 г., 10:47
— Мальчик мой, всё хорошо? — заботливо спросил Мори, слегка склонив голову набок.
— Я уже взрослый, чтобы вы меня так не называли, — фыркнув, возразил Дазай.
Огай лишь посчитал это милым. Осаму не перестаёт капризничать, даже став взрослым.
— Я знал тебя ребёнком, — не ясно, откуда у босса Мафии взялись… наверное, это называют отцовскими чувствами. — Им же ты для меня и останешься.
— Не обманывайте ни меня, ни себя. Я не знаю, что такое детство — у меня его не было, — Дазай стоял в дверном проёме, скрестив руки, немного опустив голову и уперевшись на раму. Зайти дальше он не решался. Почему-то.
— Что прошло, то не вернуть, — ответил Мори просто, пожимая плечами. — Хочешь, чтобы тебя настигла участь предателей Мафии? А помнишь, как ты сам с такими разбирался? Ах… а сейчас ты хочешь этого лишиться… И не только привилегии, но и жизни. И самым не лучшим способом, между прочим.
— Один умный человек сказал мне, что не стоит разбрасываться обещаниями, — вздохнул Осаму. — С тех пор я выполняю все данные мной обещания, — он сделал паузу. — Что в прошлом, что в настоящем. Особенно те, которые я хочу выполнить.
Дазай расплылся в насмешливой и демонической улыбке. Он будто отзеркалил лицо Огая сейчас: взгляд свысока, наглая полу-улыбка, хитро прищуренные глаза… Что неудивительно. Мори воспитывал Дазая, естественно, что у Осаму будут его повадки, его поведение… пусть и не всегда. И теперь же Дазай не хочет избавляться от этого.
— А ты меня даже напугал, — Огай откинулся на спинку кресла. — Не хотелось мне терять такого верного и ценного сотрудника, как случилось однажды.
— Тогда мне было пятнадцать, а сейчас двадцать два, — Осаму всё же прошёл внутрь кабинета и подошёл к самому столу босса.
— А какую истерику ты тогда закатил, у-у-у… — словно погружаясь в прошлое, протянул Мори. — Я намеревался тебе уже скорую вызывать: ты задыхался в рыданиях, и я побеспокоился о твоём уровне кислорода.
— И почему же тогда я сорвался на слёзы? Обычно, я такого не делаю, — Дазай принял задумчивый вид, но он, как и Огай, прекрасно понимал, о чём речь.
— Признаю, с наркотиками переборщил, — Мори кивнул, как бы признавая свою вину. — Но, сам понимаешь, цель оправдывает средства.
— Ах, да, позабыл, — Осаму постучал указательным пальцем выше виска. — Память со старостью подводит, простите уж.
— Дазай, я вызвал тебя не для шуток, — напомнил Огай. — Если не ошибаюсь, у Агентства появилось новое дело, связанное с Портовой Мафией, верно? — Дазай кивнул, внимательно слушая. — Фукудзава всё тщательно скрывает так, что даже мне ничего не известно. Лишь по слухам я узнал. Думаю, твоя цель ясна.
— Я могу прямо сейчас рассказать, — взгляд Осаму сменился на весёлый. Кажется, однажды Чуя видел такой, когда решил узнать, чем же его напарник занимается в пыточных. Больше Накахара туда не заглядывал. — Директор считает меня доверенным лицом, потому что… Ха! Серебряный волк думает, что раз я ушёл из Мафии, то обладаю важной информацией, и босс меня не убьёт, раз не убил за предательство.
— Ох и ах! — возмущённо воскликнул Огай. Осаму лишь хмыкнул, наблюдая. — Никогда бы не поверил, что наш Волчонок ослабил хватку!
— Животным это свойственно, — Дазай пожал плечами.
— Дазай! — Мори с укором посмотрел на него. — Сколько раз я говорил не сравнивать людей с животными? Большинство умеет думать, тебе просто не везёт.
— «Просто не везёт»… — задумчиво повторил Осаму. — Мне однажды попадался один… умник. Но я победил его в смертельной схватке, а он был силён.
— Я воспитывал тебя, я учил тебя так, чтобы ты победил какого-то Достоевского, — гордо произнёс Огай. Для него, Дазай не человек — он просто один из его черновиков. Ведь можно лучше. — И ты его победил, — Дазай уже знал, что последует «но», — но ты победил не в одиночку. Тебе понадобилась помощь моя и Чуи.
— Да, вы правы, — согласился Осаму, в то время как внутри него кошки скребли душу. Ха… она у него есть. — Я недостаточно старался, ведь могу лучше.
— Неплохо, но что я учил тебя говорить в подобных ситуациях? — и Мори ждёт верной идеальной реакции.
, которого не спасёт никакое Агентство. Ему удалось воспитать бесчувственную тварь в своём протеже. Такую тварь, какую сам Дазай ненавидит. А самое ужасное то, что вырвать он её не может — она проросла с большими чёрными корнями в душе Осаму.
Он в Мафии с детства и первым убил свою мать, ведь та предала Портовую Мафию. Это было больно. Она заботилась о сыне как могла, пусть и… она моментами хотела от него избавиться. Но нельзя. Нельзянельзянельзя.
Да, очень хотелось задушить тогда ещё совсем маленького Дазая, хотелось слышать треск поломанных его рёбер, хотелось увидеть, как искажается его лицо от ужаса, когда кухонный нож вонзается в его грудь, хотелось… Но она его не просто так рожала! Хотя учитывая то, что она не знала, кто является отцом её любого мальчика, то, быть может, и просто так. Им мог быть буквально кто угодно, хоть из Мафии.
Но за смерть одного из членов Исполнительного Комитета Мори по голове не погладит и не похвалит. Так что нет, нельзя. Но Осаму не скучает по матери, ни в коем случае. Он делает и сделает всё ради блага Портовой Мафии, чего бы это не стоило, ведь цель оправдывает средства, не так ли? Но, кажется, Огай не доволен… А если нет, то… какого чёрта?! Где Мори, когда его Исполнителю нужна помощь?! Или… или он хочет показать, что Дазай облажался?
Из-за всех этих обременяющих мыслей спать, находиться быть становилось сложнее. В разы сложнее. И не только из-за них. Неприятно, когда кто-то постоянно смотрит тебе в спину и даже не думает прекращать! Но Осаму даже не думал говорить — это бесполезно.
Прошло около недели, и надежда Дазая на спасение угасла полностью. Внутри было как-то… очень неприятно. Такого он раньше не ощущал, да и рацион его чувств был сильно ограничен: раздражение, уверенность, самодовольство, холод и одиночество. А это… И каждый раз, когда Осаму думал, что же это, то хмурился. Раньше такого определённо не было. Это заставляло мысленно метаться из стороны в стороны. Что делать? Это нормально?
— Видишь, что Мори плевать на тебя? — Морак хмыкнул.
Дазай лишь лежал и смотрел в потолок. Он не ел около пяти-шести дней, но голода не чувствовал. Еда просто не лезла в рот.
— Может, ты есть хочешь? — спросил мужчина, но в ответ… — Ты вообще живой? Не хочу подохнуть от рук Мафии. Она меня везде найдёт.
— Я… не нужен Мори… — прошептал Дазай, смирившись.
— Теперь-то ты понимаешь, что для него ты только фигура, преданная пешка? И что я хотел тебе просто открыть глаза.
— Да… я понимаю. Мори я нужен был лишь…
— Для идеальной работы, — закончил Морак. Хотя он думал, что Огай придёт. Удивительна эта мисс Судьба. — Этого я и добивался. А теперь думай, оставаться тебе или нет в Мафии.
— В Мафии… Одасаку, — цепляясь за последнюю соломинку, прошептал Осаму.
— Позже ты будешь думать иначе, — вздохнув, сообщил Морак. Историю Дазая, как и многие другие, он прекрасно знает.
Некоторое время в комнате было молчание. Морак уже видел это, он хотел повторить это. И у него вышло, поэтому он упивался победой и, кажется, сломленностью Осаму. Как и случилось однажды, он должен уйти из Мафии прежде смерти Сакуноске. Сейчас Дазай должен предложить выполнить любое желание Морака, потом он убьёт Огая, на его место попадёт Коё, а дальше… Хах.
— Что ж, — лицо Дазая приняло своё обычное выражение. Это не то, что должно быть, что ожидал Морак, — благодарен за истину, — безразлично сказал Дазай. — Думаю, в твоих услугах я не нуждаюсь.
Теперь же Морак ошарашено смотрел на мафиози. Ему плевать?! Им пользовались, как вещью! Да он ни на что не способен, кроме того, что подчиняться! Глупый пёс!
— Серьёзно? — едва сдерживая гнев, спросил Морак. — Ты сильная фигура, но…
— Мою значимость не тебе решать, — отрезал Осаму, — и точно не Мори. Я вполне сам могу за себя постоять.
— Тогда почему ты оказался под моим давлением?
Морак не мог не заметить изменившееся выражение лица Дазая. Кажется, он не очень сильно-то и разбит новым известием.
* * *
«И тебе не хворать, Огай». Так начиналось письмо, бумажное письмо, которое пришло Мори Огаю спустя несколько дней пропажи одного из сотрудников. Одного очень ценного, между прочим, сотрудника! «Твой сынок у меня». Дазай не был сыном Огаю, ни коим генетическим случаем. Мори — босс, Осаму — подчинённый. Может, парниша каким-то образом тронул ледяное сердце Мори, может, парниша заставляет что-то просыпаться внутри Мори, когда жертвует собой, но это никак не мешает использовать его как вещь, как пешку. Но ведь любая пешка может стать ферзём, и Огай готов к поражению. «Как такое вообще вышло? Думаю, ты в состоянии догадаться». Конечно, в состоянии. Мори сам довёл его до такого состояния, что было достаточно просто: Осаму, как ребёнок, наивен и доверчив по отношению к своему наставнику. «Мне от тебя многое не надо. Во-первых, забудьте меня всей Мафией, будто меня и не существовало. Во-вторых, я хочу встретиться с Нори Йошикавой». «Не много ли ты хочешь?» — вертелось в голове Огая. Да, он знал этого Нори — парень был одним из секретарей секретарев. Проще говоря, бухгалтером был. Очень хорошим и странным бухгалтером: ему было как-то всё равно на деятельность Мафии, он радовался буквально всему, кроме убийств, конечно. На них Нори просто не обращал внимания.* * *
— Огай за тобой не придёт, — совершенно спокойно сказал Морак. Он сидел на стуле рядом с кроватью, на которой лежал связанный Дазай, и чистил ножом яблоко. За окном уже вечерело, некоторые фонари начинали работать. В ответ Дазай что-то промычал — он не мог нормально говорить из-за тряпки в рту — но Морак его и так понял. — Не придёт, не придёт, — ответил он. — Каким бы ты сотрудником не был, он не придёт. И в ответ снова мычание. Так они и переговаривались целыми днями, а Мори всё не приходил и не приходил. В Осаму селились сомнения. Босс его бросил? Он был ему нужен только как хороший воин? Может быть. Мори использовал его как хорошего мафиози, воспитывая в нём… настоящего монстра
