Что? Где? За что?

Мрак. Всепоглощающая жуткая чернота. Как говорил кто-то из классиков: "не видно ни пизды". Как будто Вселенский разум вдруг сделался нечистым на руку жильцом, скрутившим все лампочки в подъезде. На фоне этой интимной обстановки под гéрманские завывания восстаёт образ пернатого демона, чьи жуткие ярко-жёлтые глазища пылали адским пламенем, навевавшим ужас на всех присутствующих по ту сторону голубых экранов. С упорным треском, характерным для заводящихся жигулей, на это чудо в перьях взгромоздилась корона, предварительно спизженная у Николая Второго, а у сáмой груди потомка динозавра вспыхнула золотым огнём лавровая ветвь, что иронично, символ славы и победы. Но славой тут и не пахнет. Победа повесилась на соседнем дереве. Ведь речь идет не о простом интеллектуальном шоу и даже не о каком-нибудь скандальненьком проекте, по типу "Пусть базарят" или "Мужское/Гейское". Совсем нет! Но об этом чуть позже, потому что начальная тема на оперный манер уже отгремела, переходя на более протяжное "Жи кран де льи парле ля нюи " (простите за мой французский) умирающий бабы Капы. Градус интима нарастает: полутьма разбавляется колыхающимся светом свеч, тех самых, которых не стóит игра. Как поговаривали у нас на селе: "мистик вайб ". Его, как ничто иное, подкреплял громогласный нечеловеческий бас, раздающийся откуда-то с потолка всего этого кордебалета. —Сегодня за телезрителей играют: Раиса Желешкина— Псков, Валентина Пчеленко— село Луговое, Ульяновской области. У круглого стола материализовалась пара фиолетовых фигур с рожками. Один за другим белые перчатки помощников раскладывали конверты с цыганскими шарадами по секторам вслед за безэмоциональным оглашением очередного уникума, решившим раскрыть свой умственный "потанцевал". Остап Вернер—Одесса, Кала Мариева—город Прищучинск, Заебеньградской области, Александра Дринка—город Ебинец, Молдова. Татьяна Померонова и Екатерина Скорбитова— Tombов Какой-то мужик— Фрязино. На зеленый сектор легла тройка карт, на наружной стороне которых красовалось число, равное интеллектуальному эквиваленту автора. —Зеро! Шакальное звуковое сопровождение скрипки так и намекало: "сейчас прольется чья‐то кровь". Красные жилеты все тех же помогаторов без стыда и совести умыкнули канделябры, и в нашей комнате траха стало совсем темно. Но тут беспрекословный, но явно искаженный программой голос судьбы грянул: — Начинаем игру! "Да будет свет!"- сказал электрик и злостно вдарил в гонг лицом. Бам! И в некогда бескрайнем помещении с тусклым освещением стало безумно тесно. Человек штук под сто грудились плечо к плечу вокруг беспомощного столика, словно банда чилипиздриков, собравшаяся идти стенкой на стенку супротив чужого класса. —Добрый вечер в дьявольском интеллектуальном казино, единственном месте, где каждый жалкий телезритель может заработать деньги своей собственной душой. В прошлую субботу команда знатоков потерпела поражение со счётом 3:6 в пользу телезрителей.Помянем их секундой молчания. На минуту у нас не хватит экранного времени. Вся вышеупомянутая "стенка" галдеть не перестала, но сделала такие мины, будто им всем дружно харкнули в утренний кофе. —Ну всё, хватит!—рявкнул крупье и почему-то обиделся.— Как говорится, кто сдох—на того и пох. Московское время— двадцать один час, сорок восемь минут, и мы начинаем прямую трансляцию третьей серии летних игр "Что? Где? ЗА ЧТО?" Сегодня играет сборная солянка каких-то ноунеймов, инфой о которых я до сих пор не владею. Но тут верховный динамик, с того же обшарпанного потолка, неожиданно для себя издал глухой стук копыт, звуки возни (представляйте как хотите) и еле различимую в этом балагане брань, что примечательно, нецензурную. Никто из зала отчётливо не услышал, что было сказано ведущим, но, как не странно, все всё поняли. —А не, вот, накатали на салфетке. Кхм-кхм. Команду знатоков представляют: Капитан команды—Андрей Чашкин, Левый гуманитарий — Федор Кружкин... Неуклюжий ручеёк, подобный утятам, топающим вразвалочку вслед за мамой-уткой, журчал на всех порах к столу, к сожалению, отнюдь не обедать. Особенно горестно от этого становилось входящему и еле помещающемуся в составе команды хряку-пирату, до того похожему на Михаила Круга, что тот в конце концов сдался и перестал напоминать свое настоящее имя обзывающим его таковым соплеменникам по тиме— один хер, забудут. Мама-уточка,а если конкретно — усатый мужик не первой свежести, обладавший по каким-то причинам вечно виноватым взглядом, плюхнулся в лидерское кресло с неподдельным блаженством. Тот , что ковылял за ним — это застенчивый студент филфака. На него "букавы" тратить— дело не особо занятное, особенно для хиленького автора, заебавшегося описывать этот бред сумасшедшего в два, сука, ночи. Разве только можно подметить то, с каким "ах" он оглядывал и громадину-люстру, коптящую жесточайшими лучами, от которой у "левого" вспотели не только очки, но и мозги, и толпу, безуспешно стараясь выцепить из слипшейся, аки пельмени, кучи отдельные силуэты; и прочие казиношные прелести. Примечательно, что у обоих головы замещал фарфор — чашка и кружка, соответственно. —Федор, Андрей, вы что, братья?— поинтересовался ведущий с явным апломбом. — Однофамильцы,— съязвил усевшийся по левую руку от кружкочела человек-яблоко, объявленный минуту ранее как Максим Титошов, но его юмора никто не оценил ( А вот последняя пара ненормальных действительно имела родственные связи— Александр Сервизь и его дочь Инна Сервизь поначалу казались Кружкину совершенно не вызывающими лихих подозрений "человеками". На людей они, конечно, мало чем походили, а вот на дешманский китайский сервиз еще как. Батя, который годился в отцы всем рыцарям этого стола и половине кривых рож в зале, смахивал что физиономией, что привычкой "закипать" в трудную минуту, на чайник. Внешне он был холоден и молчалив ( пардон, сравнения закончились), чего не скажешь про его личный пулемёт "Максим" с темпом стрельбы 500/550 слов в минуту. Под "Заратустру" Чашкин скандировал свое коронное-похоронное:"всё, собрались, собрались!"- хлопая в ладоши с таким серьёзным фейсом, что команда просто побоялась не собираться. Пролетели кроваво-красные литеры, цвет изменен для саспенса: "Летние игры "Что? Где? За что?" Игра третья". —Зрители против знатоков! Игра до шести очков!- что было уже весьма опасно для казино, ведь за столом сидели как минимум четверо обладателей пососного зрения. Камера оператора горячо поцеловала экран, на котором отражался уже знакомый нам авторский эквивалент. —Счет ноль-ноль! Первый раунд!