Что? Где? За что?

—Счёт ноль-ноль! Первый раунд! Несчастный гонг получил новую порцию пиздюлей, и под его стон, полный агонии и мазохизма, малиновый МУДОзвон, ранее утащивший единственный источник освещения, завёл волчок в центре полосатого стола. Шайтан-машина, видимо одержимая песней "You spin me round",с должным " ихихихохуй", имитировавшим конское ржание, совершала свои колебания. Знатоки, как укуренные, пялились на лошадку, что филигранно преодолевала крохотные заборчики внутри прозрачного купола юлы, и долго не реагировали на доебы ведущего. Но всему приходит конец. — Да ответьте же, Максим Титошов! Максим, подобно спящей красавице, очнулся ото сна. Вот только дремлющая дева, в отличие от мужика-антоновки, вряд ли просыпалась с криками "ай, блять!". Хотя кто её знает? Знаток долго собирался с мыслями, всё подбирая, как же подобает ответить хозяину казино. Спустя минуту рассуждений, он изрёк: —Да...? —Пизда!- заниженный голос разгневавшегося крупье стал больше походить на отчаянный крик льва перед кастрацией. — Нет, я Максим. Хладнокровие и сдержанность яблочного пробудило остальную часть ансамбля, мгновенно вызвав у оной глубокий "респект броу", а зал, что до сего момента казался мертвым, взорвался. Господа сдержанно хихикали. Дамы ржали до разрыва рта. — Максим Титошов,- ведущий решил не сдаваться так рано,— скажите, Вы любите каверзные вопросы? — Какие нахер вопросы?- задумался Титошов, но так как о второй минуте мозговтыкания не могло быть и речи, за него впрягся капитан. — Мы на любые вопросы готовы найти ответ, многоуважаемый господин Ведущий!— так это звучало в чашке капитана команды, но из-за бешеного заикания все услышали только: "М-мэ-мэ-гуавуаг-вуэ-вуэ". — Понятно. Повисло такое безмолвие, что из соседней комнаты без всякой аппаратуры пронесся шелест раскрытия конверта с шарадой и тихое охуевание крупье. —Итак, против вас играет житель Фрязино, откуда бы вы думали? — Так, версии, версии!- вспыхнул кэп, к которому каким-то образом вернулась способность внятно базарить. И версии попёрли. В количестве одной штуки: — Саратов?- предположила Инна. — Блять, какой Саратов?- возмутился Лжекруг, но на этот вопрос чаша ответить так и не смогла. — Господа знатоки, вопроса еще не прозвучало! Тише! Но голос Всевышнего заглушал слепой перебор всех сёл и деревень Саратовской области, ибо второй полноценной версии никто не родил. —Господа! Господа, я взываю к вам! Да заткнитесь Вы! И тут, почувствовав всю свою власть и ущербность, а второе отражалось куда сильнее, голос из последних сил заорал: —СЕЙЧАС ВАШЕ ОЧКО УЙДЕТ ТЕЛЕЗРИТЕЛЮ ИЗ ФРЯЗИНО! И пиздец! Заткнулись даже дворовые шавки в соседнем квартале. Алкаши из района напротив дружно свернули свой крестный ход за элексиром в ближайший универмаг. Матери всего города в страхе прижали к груди своих сороколетних детей. Зрителя из Фрязино боялись все. —Я еще не задал вопрос. Соберитесь! —Соберитесь, соберитесь!- эхом втóрил капитан, а хряк собрался до такой кондиции, что поплыл. Без вёсел. —Итак, как я и сказал, с вами играет житель Фрязино.–здесь было место интригующей паузе,— Из Фрязино, госпожа Сервизь! Но не будем об этом. Покажите! Взору знатоков на висевших у самых их голов экранах предстал задумчивый гражданин. Его белоснежные, как снежок после отсидки, найки и абибасы в пóлосу создавали изящный контраст красному, полному тяжких дум и принятых на грудь пол-литра лицу. —Александр, давайте лучше попробуем с Вами, – нервный бас искал любое, хоть малейшее присутствие здравомыслия в этом секстете и с каждой секундой он терял хрупкую нить надежды его найти. —Смотря что, господин ведущий, —керамические черты лица Абрамыча ни на милипиздр не тронулись с изначальной позиции, чему позавидовал даже Максим. —Не бойтесь. Это элитарный клуб, Вам ничего такого тут не предложат. Хотя за господина Жребьевского я не ручаюсь,– напоследок гоготнул крупье, а камера оператора выцепила за шкирку из сборища псевдоинтеллектуалов фигуру с призмоебидной формой головы. –Господин Жребьевский, зачем Вы пришли?-этот резкий, как понос, вопрос жёстко выбил из колеи представляющего защиту прав знатоков юриста, как и тот досадный факт, что его не представили по-человечески. Хотя, признаться, вопрос этот был уместным и вполне оправданным. Защищать тут было откровенно нечего. — Г-н крупье, я...– не успел человек в тисках толпы натянуть наигранный, специально подготовленный для урегулирования подобных ситуёвин оскал, как внезапно натянули его. – Так, всё! Не перебивайте меня! Мы и так потратили дохуя времени. Автору придётся сокращаться эпизоды , я не смогу раскрыться как антогонист...Вам это надо? –Нь– —Молчите! Молчите, господин Жребьевский, пока помощник не сократил Вас!– обладатель пурпурного фрака только сделал губы селезнем, пожал плечами и с меланхоличной растерянностью громко уронил взгляд на пыльный пол. Если бы кубик не отработал здесь целую вечность, а может и больше, он, вероятнее всего, возмутился. Но он не стал. ПМС вещателя был неотъемлемой частью шоу, и по контракту он обязывался терпеть. Глотать обиду и терпеть. —Первый вопрос! Приготовьтесь, вопрос философский... Снова послышались отголоски экзекуций жестоко избитого гонга. Зал за время домогательств до бедного хранителя традиций ЧГЗ эволюционировал и приспособился затыкать уши перед каждым следующим ударом, но как не парадоксально, кровь как текла, так и продолжала течь, только теперь еще и извозюкивала пальцы. Старший из четы Сервизей, подобно марафонцу, занял позицию "на старт", готовый настрочить в своём блокноте размером с ноготь весь "Война и мир", от точки до точки. Инна же зализала чёлку. "Круг" хрюкнул, а зерцала дерижора этого "хора пиздецкого" все больше роднились с глазами школьника, не готового отвечать у доски. Максим чихнул, и тут проснулся Федор! Вселенский разум, помимо воровства, любил еще и иронию, и Он заботливо уберег Кружкина от позора минувшей четверти часа. Но можно ли считать это удачей, зная, что ждёт его впереди? Вопрос казырный. — Господа знатоки, внимание, вопрос! "Почему....?" Время! —И это весь вопрос?— Федор ,не веря своим ушам, которых у него от природы не было, зачем-то адресовал свой неебически-риторический Максиму, но тот всё ещё пребывал в возмущении от того, что никто из шайки овощей не пожелал ему быть здоровым. Прозвучал вариант "ну а хули", и на просьбу запотевшего капитана "показать на пальцах" Владимирский централ с какого-то перепугу начал выкладывать сальными ручищами букву за буквой. И что досадно, пальцев шансонье не хватало, и пришлось оперативненько подключить конечности Инны и Максима, но как бы знатоки не старались, как бы не вертелись, не пересаживались и забрались повыше под аккомпанемент задыхающегося в гневном экстазе от неожиданных настольных выкрутасов крупье, по истечении минуты ничего кроме "хуй" они сложить не успели, если не брать в расчёт Александра, который всё же сложил два плюс два и алгебраически подсчитал, что им всем пиздец. —Ёбанный рот этого казино, блять,‐ подумал Федя и вжался в нагретое креслице. Он тихо охеревал от осознания того, какие стальные руки взяли его за жопу. Кружкин бегло поглядывал то на волчок, то на своего визави‐Андрюху , последнего он сильно материл в душе– ведь именно из-за этого сына посудной лавки он здесь и чалится. Стоит отметить, что Чашкин, в прошлом хулиганистый мальчуган и друг детства синеноздревого, был чрезвычайно алчным человеком. О чём говорить – Дрон, заведомо оценивая опасность авантюры – по всей Москве ходили слухи о Нескучном аду, мол люди пропадают– годами ищут, попер собранную за пару‐тройку дней команду выпускников класса коррекции в праведный ход за баблом. И Федор последовал за ним. Повёлся на его восточные сказки , как ребёнок на конфетку незнакомого дяди. А с другой стороны, что ему оставалось? Отпустить почти названного брата, такого беззащитного и тупорылого, совсем одного на конкретное помералово? Совестность его ушатает... Да! Сейчас они продуют, и их имена и лица станут всего лишь заботой гравировщика по мрамору... Сигнал окончания брейн-штурма отвлек Кружкина от мысленных похорон самого себя и яро скинул мокрого во всех смыслах Андрюшу со стула. —Прошу,–требовательно буркнул голос, а оператор любезно нырнул под ноги знатоков, вылавливая крупный кадр личика капитана, такого же бордового, как и то, что лениво наблюдало за нашим ералашем с квадратных теликов,—кто будет отвечать? —Ну чё, Сань, всё в силе? ‐предательски послышалось с ковра, и Сервизь явно ощутил как его дёргают за штанину. Между прочим, влажную. "Ума палатка", и та , сука, с шаурмой, на блеяние подельника промолчал и надул щеки, лишь легонечько пнув подстольного жителя— в знак согласия. —Отвечать будет Инна Сервизь!- гаркнул Чашкин, пока помощники насильно выковыривали его из-под стола. Сказать что Инна напряглась— ничего не сказать. Ее загадочная улыбка, подобная улыбке Моны Лизы, впопыхах начирканной в стельку угашенным дворником, раскрывшем в себе невероятные артистические способности, смылась первым рейсом в Тбилиси. Так чаша могла расколоться вдребезги, если бы воротившийся главарь не приказал бы ей "собраться", а папаня не притарабанил бы вырванную шпаргалку с самым жизнеспособным вариантом ответа. Однако врачебно-калиграфический почерк отца оказался той ещё криптографией, и автору записки в компании Титошова пришлось тринадцатикратно нашептывать ей всё словосочетание по слогам. Но и это не спасало. –Так вы будете отвечать?- было слышно, как ведущий уже смирился со своей участью и грядущими низкими рейтингами и звонко разливал по стаканáм "Бодянковскую" в кругу малинок-малинок-таких-вечеринок. — Д‐да. – Пиз- хотелось чётенько парировать голосу с потолка, но тут его накрыло липкое чувство дежавю, – отвечай уже, дитя моё,- вздохнул он. – П-п- потому что,– расплакалась дочь Сервизя. –Что значит "потому что"?- крупье уже было откровенно до Норильска, что там имела в виду барышня, он был разгневан и обескуражен — "Бодянковская" оказалась палёной. – Потому что потому,– развел руками свин, явно кого-то цитируя, и хоть он и не пил вместе с хозяином "Нескучного...", физиономия его особой трезвостью ума не отличалась. Да и не только ума,— Точка. —Точка? Ну хорошо. Вы старались. Успокойтесь... думать надо было раньше, не так ли, Александр? Ну хорошо, а теперь правильный ответ: –Я предупреждал, вопрос философский – на вопрос "Почему? " житель из Фрязино даёт такой ответ:... —Пап, со мной же всё будет хорошо, правда?– съёмочных дел мастер точно подбирал моменты для наезда камеры, особенно в случаях подобных драм. Инну разрывали слезные водопады, казалось, сейчас сопли потопят всё игровое поле. –Не позорься, мы на телевидении,– пробурчал чайник, без доли батинского тепла. В керамическом резервуаре всё крутился до боли знакомый художественный мотив– "Иван Грозный убивает девочку с персиками". Но почему?.. –"А ПОЧЕМУ БЫ И НЕТ!" Счет ноль-один в пользу телезрителей! –гремящий дьявольский смех залил бордовую комнату, и если бы зальные обыватели вовремя не оглохли бы, они, возможно бы, испугались этого грогочущего скрежета не меньше выпучившего моргалы Федора , -А теперь я попрошу помощника- –Позвольте не согласиться, г-н Крупье, – из ниоткуда восстал знакомый нам всё образ с дурацкими усиками ,‐ хочу заметить, что вопрос уважаемого телезрителя был задан весьма некорректно и размыто! Каким таким образом на вопрос "почему?" нельзя ответить "потому что"? Это же самый очевидный ответ, никак не противоречащий заданному вопросу! И вообще– —Господин Жребьевский, вы всё сказали?‐ напряжение возрастало. Юрист вздрогнул, всё предчусвуя, как за его спиной распахнется дверь. Предостережения его никогда не обманывали – еще одно неаккуратное словечко, и его будут бить. Возможно даже ногами. – Я в процессе, г-н Крупье,- так вот- он снова ощерился, молясь всем антисатанинским силам, чтобы это его уберегло. Напрасно... –Так вот послушайте сюда, господин Жребьевский, во-первых, перестаньте называть меня г-эн-ом, читатели могут расшифровать ваше словоблудство как "гондон", вы этого добиваетесь? Ну а во-вторых, телезритель задал вопрос "почему?". Задал? А ответ на него "а почему бы и нет". Вам что-то непонятно? —Но- —А ЭТО ВАШИ ПРОБЛЕМЫ, ГОСПОДИН ЖРЕБЬЕВСКИЙ! Это, ёбанный Филимон, элитарный интеллектуальный клуб на минуточку! Не понимаете элементарных вещей– идите судить в ясли, умник, бля! ВТОРОЙ РАУНД! И тут под шумок двое из ларца заместо канделябров утащили за локотки единственную даму на селе...