Вечер в покоях

Тёмно-лазурное платье, сшитое из безумно дорогих материалов, приподнято. Ткань, как вода растеклась по кровати с чистым, роскошным постельным бельём в оттенках синего и белого, резной спинкой. Ноги раздвинуты, их большие пальцы еле-еле достают до пола и между ними сидит парень, проданный в рабство одной леди из высокого района города Нарфаниса. А всё ради одной цели – узнать, кто он такой на самом деле. Амнезия при каждом перемещении между мирами – штука не крутая... Ладони с грубой, сухой кожей лежат на гладких ляжках. Лололошка каждый раз поражался красоте и доброте своей хозяйки. Смуглая кожа покрыта массажным маслом – недавно слуга закончил делать расслабляющий мышцы массаж. Он определённо чувствует аромат сладкого парфюма, но угадать, что это, вряд-ли сможет. Наверняка что-то очень дорогое, сделанное на заказ. В комнате, буквально сверкающей золотом, украшенной известными картинами, стоят и благовония с мягким, приятным запахом, зажжённые им же этим днём. Да, сегодня, к счастью, исправил свою ошибку и навёл порядок в покоях леди Окетры, а не в гостевой комнате, как в прошлый раз. Сверху слышится рванный выдох, когда своими губами он касается клитора. Окетра помогает ему, сама раздвигая большие половые губы. Языком парень проводит по клитору, очерчивает его пару раз, спускается вниз и вновь наверх. Его хвалят поглаживаниями по голове, а тихие стоны выходят при каждом новом движении. Сильно шуметь нельзя, ведь трое новых слуг, как и двое старых, уже наверняка спят или собираются лечь, не хотелось бы их разбудить. Начнут вдруг слухи какие распускать, думать нехорошее. Проделывая такие же движения, делает во рту вакуум, вызывая много новых ощущений. Зубы даже не думает показать. Опустившись, наконец входит языком внутрь дырочки, чувствуя слегка солоноватый привкус, который ничуть не смущает. Указательным и средним пальцами трёт самое чувствительное место, слушая довольные звуки госпожи. Чуть кудрявые волосы сжимают, на голову надавливают. Приходиться продвинуть язык дальше – на максимум. В то же время ускоряет движения пальцами. Хозяйка поместья платье не сняла, но вот головной убор любезно помогли убрать на полку и перед сном распустили причёску, бережно расчесали длинные синие волосы, что сейчас распушились, запутались, на лбу намокли и прилипли к нему. Капельки пота впитывались в пряди чёлки, на шее сзади тоже всё мокрое. Ужасно жарко. Красивый макияж также был смыт и под ним пряталось прелестное личико. Браслеты на руках и ноге все ещё были при ней, они снимались непосредственно перед сном, когда госпожа переодевалась в такую же богатую на вид сорочку из приятной телу ткани. Соски затвердели, их легко можно было увидеть сквозь платье. Часть большой груди была видна из-за декольте. Позже сама открыла груди, спустив синюю ткань вниз. Округлые формы привлекали внимание, а девушка иногда освобождала свою руку для того, чтобы прикоснуться к ореолам. Своими нежными руками перебирала мягкие волосы, пропуская локоны сквозь пальчики, несильно оттягивая. Этот парень заинтересовал её больше всего, ведь на обычного жителя Египта он мало похож. Кожа слишком светлая, внешностью совсем не похож на абда, не знает ничего – ни боги, ни законы, ни иерархия не были ему знакомы. Юноша с интересом слушал все истории, неважно, кто рассказывал. Тело было подтянутым, покрыто многочисленными белыми шрамами и розоватыми рубцами, словно после тысячи битв. Будто живёт не одну сотню лет. Но такого же не бывает, верно? Долго жить могут только боги, а люди редко доживают до девятого десятка. В общем, завлечь мог одним своим видом, что считается огромным плюсом. Красивые рабы вообще, вроде, редкость. По крайней мере, ей известно, что многие абды не обладают хорошей внешностью. Немного шершавый язык приносил уйму удовольствия. Тело дрожало со временем сильнее, возбуждение крутилось где-то в животе, затягивалось крепким узлом, рождая бабочек внутри. Её ногам не давали свестись, а стимулировали восприимчивые зоны всё быстрее. Чувствует как оргазм постепенно приближается и сдержать все стоны крайне сложно. От таких звуков мироходец сам чуть ли не впадает в экстаз, а член медленно твердеет. Взгляд голубых глаз почти всё время был направлен наверх, всматривался в лицо и в испытываемые эмоции, чтобы понять, как лучше действовать. Лололошка выходит из влагалища. С языка стекает слюна и он выглядит чертовски горячо. Капля тягучей жидкости падает на пол. Пары секунд передышки ему вполне достаточно. Руку убирает и принимается облизывать малые губы, переходя на клитор. Чертит узоры, известные лишь ему, целует мокрую киску, желая доставить как можно больше ощущений. Окетра сейчас единственная, кто хвалит открытым текстом. Даже в данный момент проговаривает какие-то еле различимые слова, похожие на «умница» или «великолепно». Колени устали держать вес тела, упираясь в жёсткий пол, так же, как и пальцы ног. В просторной комнате, несмотря на холодные ночи в пустыне, слишком жарко. Вся голая спина блестит в тусклом свете свечей. Грудь также была бы в бликах, если бы не наклон. Несколько движений ловким языком и госпожа достигает яркого оргазма. Сильно сжимает в ладонях чужие волосы, сильно дрожит. Из горла вырывается протяжный, громкий стон. Голову задирает назад, жмурится до цветных пятен, другой рукой теребит кусочек своей одежды. Пока Окетра приходила в себя и старалась выровнять дыхание, Лололошка слизал всю вышедшую жидкость. – Я сделал всё правильно? - тихо шепчет, хочет услышать мнение о проделанной работе. – Да, ты был превосходен, Лололошка. Теперь ты можешь идти в свою комнату, а завтра вечером мне хотелось бы снова поболтать с тобой - хитро улыбается, ослабляя хватку. Парень встаёт с пола, получая напоследок пожелания спокойной ночи. Выходит из прекраснейшей комнаты, оставляя хозяйку в покое. Коленки красные и болят, а во рту ещё чувствуется вкус жидкости тела. Щёки тоже горят, руки не могут успокоиться. Не верит, что только что вытворил такое... К нему возбуждение тоже пришло – разбираться с этим будет сам, в своей комнатушке. И ведь всё началось с обычного разговора, желания госпожи испить чая в её покоях, узнать больше о новом подчинённом.