Подписать, не перечитывать

      Наши с Аменом пиар-команды не придумали ничего лучше, чем отправить нас в ближайший Старбакс. Точнее, если поразмыслить, это было примитивным, но действенным способом показать, как мы с ним «близки». Все гениальное — просто. Мы медленно узнаем друг друга и в свободное от работы время пытаемся жить, как обычные люди — отправляемся на пробежку вдвоем каждое утро или же невзначай заходим в любимую кофейню, чтобы чувствовать себя ближе к миру простых смертных.       И я рассуждала так не потому, что чувствовала себя на вершине мира. Если бы это было так, мне бы не понадобились пиар-отношения. Даже Арнольд Шварценеггер любит разъезжать по улицам Лос-Анджелеса на своем велике, ни от кого не скрываясь. Я пару раз сталкивалась с ним на дороге. В первый раз решила не нарушать его уединение, но во второй все-таки не выдержала, опустила окно своей Теслы и сказала ему, что без ума от «Коммандо», где он играл главную роль.       Встретить в Лос-Анджелесе кого-то известного — раз плюнуть. Местные относятся ко всему этому совершенно спокойно, от туристов шуму обычно гораздо больше. Поэтому здесь легко раствориться.       К Старбаксу мы с Аменом ехали отдельно, на своих машинах. Мне показалось забавным совпадением, что Ван Дейк тоже предпочитал водить сам. В мире, где все готовы тебе задницу подтирать лишь за то, что ты дышишь, потому что даже постоять рядом с тобой — значит, прибавить себе одну звезду, — это редкость.       В отдельной машине за нами поехали Ливий и Дерек, чтобы проследить за тем, как мы справимся и оценить нашу «химию» со стороны. Мысль о том, что мой мужчина будет видеть меня с другим, больно кольнула в сердце. Несмотря на то, что это все не по-настоящему… Убедительный отыгрыш своей роли будет очень дорого мне стоить. Возможно, моего достоинства.       Мы припарковались в разных местах, но не слишком далеко от друга. Я даже не стала переодеваться после тренировки — так и осталась в кремовых лосинах, спортивном топе и белом укороченном худи. Вне ковровых дорожек от тебя никто не ожидает, что ты будешь выглядеть как при параде. Люди любят «приземленных» знаменитостей. На Ван Дейке тоже была повседневная одежда — темные джинсы и простая белая футболка.       Как только он вышел из своей машины, то сразу же спрятал глаза за солнцезащитными очками. Настолько не горел желанием видеть меня в своем поле зрения? Я фыркнула и последовала его примеру. Амен первым направился в сторону кофейни, я же ненадолго притормозила и бросила короткий, но полный мольбы взгляд на джип, который припарковался неподалеку от нас — в нем сидели Ливий и Дерек. Через лобовое стекло я увидела, как мой жених показал мне поднятый кверху большой палец.       Переведя дух, я перевела свой взгляд на Старбакс и двинулась к лестнице. Уже было хотела зайти внутрь, но в дверях столкнулась с Аменом. За сегодняшний день мой нос уже второй раз чуть не сломался об его непробиваемую грудную клетку. Я потерла переносицу и зашипела, так, чтобы нас никто не услышал:       — Ты чего так резко выскакиваешь?       — Это ты под ногами путаешься, — не удостоив даже извинениями, Ван Дейк взял меня за локоть и развернул в обратную сторону. — Сядем на террасе. Я уже заказал нам кофе.       — Ты должен вести меня к столу как свою любимую женщину, а не как заключенного в тюрьме, — я вырвала руку из его хватки, не встретив сопротивления, и мягко подхватила Амена под локоть, как будто мы прогуливались по вечернему бульвару. — Вот так. Не приходилось прежде водить девушку на свидание, викинг?       — Не люблю такие банальные свидания, — Амен продолжал говорить с каменным лицом, а сам тем временем отодвинул стул, чтобы я могла сесть. — Если бы мы действительно встречались, я бы повез тебя в Гранд Каньон. Или в Сан-Клементе, посерфить, — сел напротив и положил одну руку на стол, демонстрируя дорогие часы. Его пальцы нетерпеливо постукивали по деревянной поверхности.       — Нервничаешь? — заострила я внимание на его действиях.       — А должен? — ответил он вопросом на вопрос, пренебрежительно хмыкнув.       — Спорим, тебе все это причиняет еще бóльший дискомфорт, чем мне, несмотря на то, что ты не обременен отношениями? — уверенно заявив это, я откинулась на спинку стула, всем своим видом показывая, что раскусила его.       — Я не привык демонстрировать свои чувства напоказ, — пожал плечами Амен, продолжая ритмично стучать пальцами по поверхности стола.       — Судя по всему, у тебя это распространяется не только на отношения, но и на все остальные сферы жизни, — я анализировала его, как заправский психиатр, и не скрывала этого. — Только не обижайся, но как тебя с таким эмоциональным диапазоном вообще взяли в кино?       — Я все эмоции оставляю на съемочной площадке, — сделал ответный выстрел Ван Дейк, а затем в ход незамедлительно пошла тяжелая артиллерия. — А ты в музыкальную индустрию попала, удачно переспав со своим менеджером? Настолько удачно, что он тебя даже замуж позвал.       Я ожидала чего-то подобного, ведь Амен был далеко не первым, кто ткнул меня носом в мои отношения с вышестоящим коллегой в лейбле. Разумеется, он не знает всей истории наших взаимоотношений, не знает о том, что Ливий подобрал меня практически с улицы, когда мне было всего лишь семнадцать. Не знает о том, что долгое время он был единственным, кто верил в мой творческий потенциал и проводил со мной и моим бессменным продюсером Рэем бессонные ночи на студии, пытаясь создать шедевр. И, судя по крайне теплым отзывам музыкальных критиков и простых слушателей, у нас получилось.       Ливий привел меня в лейбл не потому, что я предложила ему свое тело. Мы начали встречаться только через год после нашего знакомства, когда мне исполнилось восемнадцать. Сопротивлялись чувствам до последнего, но они взяли верх. И я была этому чертовски рада. Ведь я чувствовала, что этот человек предназначен мне, а я предназначена ему.       Однако вслух я произнесла саркастичное, желая подколоть:       — Так и скажи, что завидуешь, потому что тебе такая опция недоступна.       — Ошибаешься, — спокойно парировал Амен, хмыкнув себе под нос. — В начале моей карьеры мне часто предлагали встречи в отелях с влиятельными людьми. Мужчинами. Чтобы завести нужные связи, получить роль в крупнобюджетном фильме. Их интересуют не только малявки с симпатичными мордашками, — с явным намеком на меня.       — Да, акселераты с симпатичными мордашками тоже пользуются спросом среди Голливудской элиты, — фыркнула я, переведя стрелки.       Прежде, чем мы успели обменяться очередными колкостями, к нам подошла миловидная официантка и поставила перед нами два стакана с кофе. Она стрельнула лисьими глазками в сторону Амена, но он даже не обратил на нее внимания. Лишь бросил короткое «спасибо» и сосредоточил внимание на своем напитке. Девушка разочарованно вздохнула, и, дабы утешить несчастную, я поблагодарила её со всей эмоциональностью, на которую была способна. Но так как я не была двухметровой копией красавчика Леона Кеннеди из всем известной игры, официантка лишь натянуто мне улыбнулась и поспешила ретироваться.       Когда я обратила свой взор на кофе, то поняла, что это был холодный латте с шапочкой из пены с посыпкой. Сделав глоток, моментально почувствовала привкус лесного ореха и корицы. Сняла очки и подняла удивленный взгляд на Амена.       — Что? — спросил Ван Дейк, делая солидный глоток.       — Я обычно заказываю этот латте, — в мою голову начали закрадываться подозрения. — Откуда ты узнал о моих вкусовых предпочтениях?       — Выбрал наугад, — равнодушно пожал плечами Амен, но под моим тяжелым взглядом не выдержал и выложил карты на стол. — Иисусе, Перес, какая же у тебя плохая память. В прошлом году ты давала интервью «73 вопроса от Vogue», и когда тебя спросили, какой напиток в Старбаксе твой любимый, ты назвала этот. Ты же знаменита. И крайне болтлива. Любую информацию о тебе можно найти в открытом доступе.       — В таком случае, меня удивляет, что ты настолько сильно заморочился. — Я скрестила руки на груди, решив умолчать о том, что сама гуглила всю родословную Амена до пятого колена. Вот только информации о нем — нема. В этом он моя полная противоположность.       — Хотел понять, с кем мне предстоит иметь дело, — Амен тоже снял свои очки, и меня вновь обдало холодом его глаз, в которых блестели арктические льды. — Сразу подумал, что с тобой сложно будет. К моему сожалению, я оказался прав.       — Ты тоже не подарок, — клацнула зубами я. — За что мне достался «парень», даже не способный на нежность?       Вопрос был риторическим, но Амен решил ответить на него — по-своему. Взял мою правую руку, преподнес её к своим губам и поцеловал мои пальцы, обдав мою кожу горячим дыханием. Я буквально примерзла к стулу от этого жеста, а Ван Дейк лишь издевательски усмехнулся.       — Достаточно нежно?       Держа в голове, что нас могут прямо сейчас снимать, я ангельски улыбнулась, хотя в моих глазах сейчас наверняка бесновались черти, и подалась вперед, сокращая расстояние между нашими лицами.       — Более чем, мой милый.       Я не ощущала неловкость — лишь злость и желание поскорее смотаться отсюда. Я не нанималась в актрисы и никогда даже не грезила об этом, но сейчас была вынуждена влезть в новое и непривычное для себя амплуа. Радовало хотя бы то, что никто из сидящих за соседними столами не узнал нас. Или же узнали и прямо сейчас активно строчили об этом в Твиттер, но решили не подавать виду. В любом случае, уже завтра весь мир будет знать о том, что мы с Аменом Ван Дейком мило поворковали в кофейне, и мне будет не скрыться от любопытствующих взглядов и расспросов от лиц, не вовлеченных в данную авантюру.       Черт, еще же Исман… Он, наверное, с ужасом подумает, что Голливуд развратил его сестру, и она прыгнула в постель к первому встречному актеру спустя два месяца после разрыва помолвки. Бедная Айрис, он станет названивать ей с удвоенным усердием! Стоило поговорить с братом, но я не знала, как начать этот диалог…       Контакты с ним давно потеряны — когда меня коснулись первые лучи славы, возникли и первые проблемы — я обзавелась сталкерами, которые присылали мне жуткие посылки. Из-за этого я как можно скорее переехала в дом к Ливию, ведь жить одной стало попросту страшно. Еще пришлось сменить номер телефона, потому что кто-то слил его в сеть, и тем самым обрубить последний канал связи с Исманом. Новости из моей жизни он узнавал через Лору и Фрэнка — наших приемных родителей. С ними у меня тоже не сложилось теплых семейных взаимоотношений, но и держать их в полном неведении я не имела права.       Однако Исман — тот еще проныра, и где-то умудрился откопать контактный номер Айрис. Впервые он позвонил ей, когда узнал из новостей, что я съехалась со своим менеджером. Видимо, чтобы покапать мне на мозги. Как он отреагирует на то, о чем уже завтра будут трубить из каждого утюга, оставалось для меня загадкой…       Мы с Аменом еще немного посидели в Старбаксе для приличия, изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Из наших не особо содержательных разговоров я сделала для себя вывод, что все же была ему немного интересна, но скорее как подопытный кролик. Он хотел проверить, как долго я смогу продержаться, прежде чем сорвусь и расторгну контракт. В своей выдержке, однако, Ван Дейк не сомневался.       Намного правильнее было бы придавать всему этому как можно меньше значения и пытаться дальше жить своей жизнью, в которой никакому Амену места не было. Но мне внезапно захотелось стать занозой в его заднице. Превращать его жизнь в ад я, разумеется, не собиралась, но и расстилать перед ним гладкую ковровую дорожку без шипов, ведущую прямиком к мировому признанию, не имела ни малейшего желания. Значит, ему — все лавры, медийность и мокрые трусы фанаток, а мне — сорванную свадьбу и возможные упреки в чрезмерной ветрености? Ну и кому же этот контракт выгоднее? Я совершенно обозлилась на Ван Дейка от этих мыслей, хоть и понимала, что это не он диктовал условия.       Мы оба были в одной лодке, но тонула почему-то только я. Впрочем, уже давно пора было привыкнуть, что индустрия несправедлива по отношению к женщинам.       Мне на телефон пришло сообщение от Ливия — пора было закругляться. Телефон Амена завибрировал от входящего сообщения одновременно с моим. Ван Дейк подозвал официантку и ловко выудил из кармана джинс черное кожаное портмоне.       — Это за меня и мою очаровательную спутницу, — протянул десятидолларовую купюру. — А это, — следом передал стодолларовую. — Комплимент вам. Хорошего дня.       Официантка, которую, судя по бейджу на груди, звали Елена, нарочито застенчиво рассмеялась и прикрыла рот ладонью.       — Спасибо, мне очень приятно, — стрельнула глазками в мою сторону, наверняка желая, чтобы я испарилась и не мешала ей подкатывать к нему. Знала бы она…       — До свидания, Елена, — сделав акцент на её имени, которое, надо сказать, было очень приятным на слух, Амен поднялся со стула и галантно подал мне руку, как будто мы были не в придорожной кофейне, а в Мишленовском ресторане. Я позволила ему побыть джентльменом и вложила свою ладонь в предложенную руку. Нужно было постепенно привыкать к его прикосновениям. Убедившись, что ничего не забыли, мы покинули кофейню.       — Для первого раза неплохо, но можно было лучше, — прокомментировала я, пока мы какое-то время шли в одном направлении.       Когда настало время расходиться по машинам, Амен вдруг развернулся ко мне и, бегло посмотрев куда-то в сторону, сказал:       — Мы еще не закончили, — в следующую секунду он одной рукой обвил мою шею и притянул к себе. Не оставляя мне шанса отстраниться, наклонился к моему лицу и поцеловал. Я остолбенела от неожиданности, и это было единственной причиной, по которой я не разорвала наш поцелуй, как только ощутила губы Ван Дейка на своих. Плевать на папарацци, это было… слишком! Я не была готова к такому прямо сейчас.       Но наш поцелуй прекратился даже раньше, чем я успела осознать, что произошло — уже через пару секунд Амен оторвался от моих губ и осмотрел мое лицо, любуясь произведенным эффектом. Зрелище его наверняка удовлетворило — мои щеки пылали, а глаза расширились в изумлении. Я учащенно дышала, как будто провела пять минут под водой без кислорода, и судорожно подбирала в голове слова, но сказать мне было нечего. Упрекнуть Ван Дейка не могла — он следовал правилам игры. То, что мне эта игра категорически не нравилась — уже другой разговор.       Амен с какой-то мимолетной тоской взглянул на меня и сухо произнес:       — Вот теперь закончили.       Развернувшись на пятках, быстрыми шагами направился к своему черному тонированному Jeep Wrangler. Совершенно ошарашенная произошедшим, я побрела к своему авто. Села за руль, захлопнула дверь и какое-то время смотрела в одну точку перед собой, не моргая. Рука сама потянулась к губам — провела по ним дрожащими пальцами, ощутив мокрый след от губ Ван Дейка. Ожидала, что меня замутит от отвращения, но вместо этого… ничего. Никаких неприятных ощущений.       Только легкий привкус крепкого кофе и ментоловой жвачки.

***

      Дом Ливия встретил меня теплом и знакомым древесным ароматом. Эти стены стали уже такими родными за те два года, которые я здесь живу. Наше уютное гнездышко располагалось в глубине районе Малхолланд драйв, по другую сторону гор Санта-Моника. Жили мы, по Голливудским меркам, скромно — никаких хором с шестью спальнями, водопадов и полями для гольфа. Но так мне даже больше нравилось.       Ливию принадлежал одноэтажный небольшой особняк с видом на долину Сан-Фернандо. С покупкой недвижимости в свое время ему помогли родители — они владели нефтеперерабатывающим заводом в Сиди-Касеме и были очень состоятельными людьми. Они же, кстати, и отправили своего старшего сына учиться в университет в Лос-Анджелесе на рекламу и связи с общественностью сразу после окончания школы. В Марокко у него, помимо родителей, остались младший брат и две младшие сестры. Ливий старался летать домой как минимум два раза в год и, если была возможность, брал меня с собой.       После нашего с Аменом «свидания» мы с Ливием вернулись на лейбл, чтобы дальше готовить к выходу мой второй альбом. Мы продумывали концепцию клипа к лид-синглу, который должен был выйти в декабре — а релиз самого альбома был запланирован на март. Стандартная схема прогрева аудитории перед выходом нового материала у артиста. Я все еще раздумывала над тем, какой трек выбрать заглавным — передо мной стоял выбор из трех песен. Весь день чувствовала себя паршиво, потому что моя голова была забита другими вещами, и я не могла нормально сосредоточиться на работе. Музыка должна была стоять для меня на первом месте, но отчего-то моими мыслями завладело то, о чем обычно заботилась моя пиар-команда — мой имидж.       Я пыталась этого не показывать, но я очень сильно переживала из-за того, как поклонники отнесутся к нашей с Ван Дейком паре. Да и в притворстве я никогда не была особо хороша, хотя публичной личности лучше иметь в своем арсенале это качество. Здорово упрощает жизнь. Наверное, все дело было в том, что я не привыкла лгать. Моя карьера строилась на образе «девочки по соседству», и, честно говоря, именно такой я и была. Мне не нужно было притворяться кем-то другим, чтобы понравиться людям. Но, видимо, Ливий и моя команда считали иначе…       Пройдя в гостиную, я скинула с себя кроссовки и рухнула на диван. Ливий устроился рядом со мной. Намотал мой локон на палец, затем очертил губами линию от моего лба до подбородка и, наконец, добрался до губ.       — Как ты? — спросил ласково после того, как подарил мне долгожданный поцелуй.       — Не знаю, — честно ответила я и повернула голову, чтобы смотреть на него. — Наверное, я все еще на стадии отрицания. Пытаюсь абстрагироваться от этого, но эти мысли все равно меня нагоняют.       — Скажи, Эви, чего ты боишься? — светло-зеленые глаза моего жениха смотрели на меня серьезно, пытаясь пробраться в самые потаенные уголки моей души. — Мне казалось, мы с тобой все уже обсудили, и не раз. Я сделаю все, чтобы этот год прошел для тебя как можно безболезненнее.       Ответ пришел не сразу. Какое-то время мы молча лежали рядом, а затем я сплела наши пальцы, и с моих губ сорвались несмелые слова:       — Многое может пойти не по плану. Да, мы оба знаем, что эти отношения — фейк, но вдруг в какой-то момент ты начнешь относиться к этому иначе? Я боюсь, что за этот год ты забудешь, как меня любить.       — Стоп. — Ливий приложил палец к моим губам и посмотрел на меня с укором, как будто я сказала что-то из ряда вон выходящее. — Во-первых, душа моя, твои опасения напрасны. Как твой жених, я, разумеется, буду тихо ревновать и скрипеть зубами, но как твой менеджер, я обязан обеспечить тебе максимальную раскрутку перед выходом альбома.       Затем он внезапно улыбнулся, коварной, мальчишеской улыбкой, как Чеширский кот.       — А во-вторых…       Вновь прильнул к моим губам, заставив меня податься навстречу, а затем стал спускаться ниже, оставляя влажные поцелуи на моей шее и ключицах.       — …тебя невозможно забыть.       Когда он расстегнул мою кофточку и задрал спортивный топ, чтобы добраться до грудей, я выгнулась, ощущая острое возбуждение внизу живота. Каждый раз, стоило Ливию коснуться моих интимных мест, я незамедлительно возбуждалась и ничего не могла с собой поделать. Мое тело остро реагировало на его ласки, требуя большего. Для нас не было ничего проще, чем заняться сексом, потому что нас всегда до одури тянуло друг к другу, стоило нам остаться наедине. Знал бы Рэй, что творилось на студии, пока он выходил на перекур… Стол, за которым сегодня утром чинно восседал нотариус, тоже многое повидал.       Как я и говорила… Стоило Ливию коснуться моего соска губами и слегка втянуть его ртом, я уже была вся мокрая. Тем не менее, все же сумела найти в себе силы оторвать моего жениха от обхаживания моей груди и промурлыкала:       — Может, сначала в душ?       Ливий недовольно цокнул языком, но все же согласился на мое предложение. Встал с дивана, предварительно поцеловав каждую из моих грудей, отчего я рассмеялась, и подал мне руку. Вместо того, чтобы встать ногами на пол, я запрыгнула на Ливия и обвила ногами его торс, а руки сцепила за его шеей. Наши лица оказались на одном уровне. Впившись в мои губы уже более страстным и требовательным поцелуем, он понес меня в ванную комнату.       Мое тело моментально расслабилось под струями горячей воды. Да, я принимала горячий душ даже тогда, когда вся Калифорния изнывала от высоких температур. Разумеется, мытье интересовало меня в последнюю очередь — я думала только о том, как сильно я хочу Ливия. Теперь, когда я буду вынуждена на глазах у всего мира строить отношения с другим, моя потребность в любимом мужчине стала еще более сильной и ощутимой. Я хотела, чтобы он поцеловал каждый миллиметр моей кожи и жалела о том, что следы его поцелуев не были видны постороннему глазу — это бы обозначило, что я целиком и полностью принадлежу ему.       Все это время я стояла спиной к Ливию. Он не стал ждать слишком долго — провел рукой вдоль моего позвоночника, а затем развернул лицом к себе и продолжил наш поцелуй, который мы были вынуждены прервать. Наши языки сплелись, и это был не танец — борьба. Мы сделали два шага назад, и я оказалась прижата к стене, что меня всегда безумно возбуждало.       Я издала неконтролируемый стон, когда пальцы Ливия коснулись моего клитора и слегка надавили на него. Мое возбуждение было слишком велико, и я не собиралась растрачивать время на прелюдии, но Ливий жить без этого не мог. Опустившись на колени, он принялся ласкать меня языком — настойчиво, страстно, с упоением, доводя меня до дрожи, хотя я еще даже близко не была к тому, чтобы кончить. Мои пальцы вцепились в его мокрые волосы, и новый стон вырвался из моего рта каждый раз, стоило Ливию просунуть язык в мое влагалище. Когда он подключил палец, начав массировать мой клитор, я вонзила ногти в его плечи, оставляя на них красные борозды.       Ливий, впрочем, не собирался мариновать меня слишком долго. Спустя пару минут он поднялся на ноги, и вот мы уже вновь целовались. Я почувствовала на языке собственную смазку и, изнывая от нетерпения, потерлась животом о затвердевший член Ливия. Мне хотелось, чтобы он оказался во мне. Прямо. Сейчас. В вопросах интимной жизни я не отличалась особым терпением. Если бы у меня был член, то я бы всегда ходила со стояком, когда Ливий рядом.       Заниматься сексом в душе мне нравилось. Вообще, я не привыкла ограничиваться только постелью. Кажется, мы опорочили каждый уголок этого дома. Больше всего мне понравилось трахаться в джакузи, которое стояло на уличной террасе, с шикарным видом на ночной Лос-Анджелес. Было в этом что-то экстремальное, хоть я и знала, что нас вряд ли кто-то увидит, разве что в бинокль.       Ливий решил войти в меня сзади — и я с готовностью выгнула поясницу, ощущая, как он заполнил меня собой целиком. Голова полностью отключалась, все переживания сегодняшнего дня отошли на второй план. Сейчас я испытывала лишь чистое, неподдельное наслаждение и смаковала его каждой клеточкой тела. Мне не хотелось, чтобы это заканчивалось. Я хотела всегда жить в этом моменте — когда мы с Ливием полностью принадлежали друг другу, и между нами не вставали другие люди, работа, обязательства, лейбл…       Наверное, все просто не может быть так идеально. Чтобы что-то получить, надо что-то отдать. За любовь Ливия я была готова отдать многое.       Его близость была для меня важнее всего. Важнее воздуха, которым я дышала. Он был моим воздухом.       Мы кончили почти одновременно — мои ноги моментально стали ватными, а все тело — непослушным. Ливий, отдышавшись, коснулся губами мочки моего уха и тихо произнес хрипловатым голосом:       — Я никогда не устану любить тебя, Эвтида Перес.       Я с тоской протянула:       — А могла уже в этом месяце стать Эвтидой Табори.       — Звучит прекрасно, — Ливий поцеловал меня в щеку и вновь включил воду, чтобы мы могли смыть с себя следы жаркого секса. — Станешь, обязательно. У нас впереди еще много чудесных лет, зачем расстраиваться из-за одного потерянного года?       — Потому что мы никогда не будем моложе, чем сейчас, — моментально ощутив горький осадок от произнесенных слов, я поджала губы, пока мой мужчина тер мне спину. — И я не хочу откладывать наше совместное счастье на потом.       — Я счастлив с тобой, даже в таких обстоятельствах, — спокойно сказал Ливий. — И ты всегда будешь моей. Даже если тебе придется на глазах у всего мира целовать другого.       Я надеялась, что он говорил это не для того, чтобы меня успокоить. А потому что сам искренне в это верил.       В носу стоял запах мирта и граната. Запах, от которого я не смогу избавиться еще очень долго. Какого черта Ван Дейк выбрал такой стойкий парфюм?