Подписать, не перечитывать

      Четыре года назад.       Очередная ночь в очередном баре. Каждую неделю с пятницу по воскресенье я приходила выступить в различные заведения, предварительно договариваясь с хозяевами. Иногда мне отказывали. Зачастую причиной был мой возраст. Многие сразу соглашались, но лишь затем, чтобы потом кинуть наивную семнадцатилетнюю девчонку на деньги. А я наивной не была, и уж точно не глупой. Обычно мне удавалось выбить из хозяев положенную сумму за выступление, а если меня все же опрокидывали, то требовала ужин за счет заведения.       На этот раз я пела в «Золотом суслике». Здешний контингент был, прямо скажем, не моей целевой аудиторией, но хозяйка заведения пообещала заплатить триста баксов, если отыграю полную программу — два с половиной часа. Кажется, девушка, которая должна была выступать в основные часы, не смогла прийти. Несмотря на то, что у меня было заготовлено всего три песни, я согласилась. Деньги мне были нужны.       Я сидела посреди деревянной сцены на высокой табуретке, закинув ногу на ногу, и перебирала пальцами струны, наигрывая мелодию. В микрофон я напевала песню Джона Бон Джови «You give love a bad name». Посетители бара, как обычно, делали вид, что меня здесь нет. Что мое пение — лишь фоновый шум, под который они могут обсудить свои проблемы или посплетничать.       Кажется, лишь одному человеку я была интересна — это был молодой парень, сидящий за барной стойкой. За те два часа, которые он провел здесь, он заказал лишь один коктейль. Даже не допил его до конца, потому что все его внимание переключилось на меня. Я не хотела гадать, в чем была причина такого внимания к моей персоне, и надеялась, что он не последует за мной от клуба до автобусной остановки. Еще не хватало завести сталкера на свою голову!       Когда я завершила выступление, то удостоилась лишь жидких аплодисментов некоторых гостей. Впрочем, на большее я и не рассчитывала. Построенные мной воздушные замки моментально рассеялись в воздухе, стоило мне провести несколько месяцев в бесполезных попытках пройти прослушивание хотя бы в одно музыкальное агентство. О крупных лейблах я даже и думать не смела. В последнее время все чаще стала задумываться о том, чтобы вернуться в Плимут, к приемным родителям. Даже Исмана там уже не было — переехал в Бостон, поближе к Гарварду, куда он недавно поступил. Единственное, что не позволяло мне бросить все и вернуться к тому, откуда я начинала — мое врожденное упорство. Если вернусь, мне до конца жизни будут припоминать мой «опрометчивый» поступок и то, как я променяла диплом об окончании престижной школы на карьеру, которая так и не сложилась. Нет уж, увольте. Лучше буду скитаться по переулкам и петь за гроши, чем позволю насмехаться над целью всей моей жизни.       Спустившись со сцены, я подошла к барной стойке, у которой стояла хозяйка заведения, Лаура. Эта женщина была одной из немногих, кто внимательно наблюдал за моим выступлением с теплой, материнской улыбкой. На ходу убирая гитару в чехол, я поинтересовалась, чтобы, в случае чего, пресечь возможное кидалово:       — Как договаривались?       — И еще пятьдесят долларов сверху за отличный репертуар, — Лаура шлепнула ладонью по столу, и перед моими глазами нарисовались заветные зеленые купюры. — Сможешь выступить в следующую пятницу?       — Не имею возможности отказаться, — кисло улыбнулась я, убирая деньги в поясную сумку. Надбавка приятно грела душу, но я не могла радоваться — выступления в замшелых кабаках не были пределом моих мечтаний.       — Тогда до встречи. Мой номер ты знаешь, если что, — Лаура в очередной раз согрела меня своей улыбкой и, кивнув мне, ушла куда-то вглубь зала. Я проводила её взглядом, а затем из любопытства глянула в сторону незнакомца, который весь вечер прожигал меня взглядом. Но его стул пустовал. Ушел, как только я закончила выступать? Не буду лгать, я выдохнула с облегчением, но при этом какая-то часть меня расстроилась. Наверное, невзирая на все опасения, мне все же было бы интересно с ним поговорить… Видимо, не сегодня.       Я вышла на улицу через служебный выход — вечерний Лос-Анджелес встретил меня бледно-желтым светом фонарей и прохладным ветром. На дворе стоял поздний октябрь, и калифорнийская погода в этом году не щадила своих жителей. Поплотнее закутавшись в парку, которую мне пришлось сегодня позаимствовать у Дии, я отошла чуть дальше, остановилась около парковки и достала из кармана пачку сигарет. Сунула сигарету в рот, щелкнула зажигалкой и сделала одну затяжку, затем еще и еще. Табачный дым приятно воздействовал на мою расшатанную нервную систему. Задумчиво глядя на небо, подсвеченное городскими огнями, я стряхивала пепел прямо на асфальт.       — Продолжительное курение вредит голосовым связкам, вы в курсе? — вдруг раздался мужской голос из ниоткуда. Это заставило меня подпрыгнуть на месте и резко обернуться. От стены отделилась тень — это оказался тот самый незнакомец, наблюдавший за мной в баре. Он не выглядел, как маньяк, но все же я отступила на шаг, не позволяя расстоянию между нами сократиться.       — А с чего вы взяли, что я долго курю? Может быть, это моя первая сигарета, — несмотря на страх, поселившийся у меня внутри, я не упустила возможности съязвить.       — У вас голос с хрипотцой, — незнакомец внезапно остановился, видимо, заметив, что я его побаиваюсь, и продолжил изъясняться. — Это не похоже на ваш врожденный тембр. Скорее, вы посадили свой голос.       — А вы, видимо, эксперт? — хмыкнула я, показательно делая затяжку.       — Я не оканчивал музыкальное училище, если вы об этом, — пояснил парень, чинно сложив руки в карманы. — Но я очень часто слышу, как поют разные люди, буквально каждый день. И уже кое-чему научился.       Я лишь пожала плечами и опустила глаза вниз, принявшись ковырять потертым носком кроссовка дыру в асфальте.       — И почему же вас волнует, курю я или нет? — вырвалось у меня само собой.       Незнакомец вдруг взглянул на меня как-то по-особенному. Несмотря на то, что в том месте, где мы стояли, было достаточно темно, я разглядела, как его глаза сверкнули в свете фонаря.       — Потому что я не хочу, чтобы будущая звезда сцены гробила свой чудесный голос.       Я фыркнула и закатила глаза. Очередной сказочник. Я таких уже достаточно повидала за то время, что живу тут.       — Всего хорошего, — быстро распрощалась, развернулись и уже было потопала к автобусной остановке, изо всех сил удерживая себя от того, чтобы обернуться. Крошечная часть меня, которая все еще верила и надеялась, что однажды мне улыбнется удача, тихо шептала, что это может быть он — мой долгожданный шанс. Вот только я повидала слишком много дерьма за этот год. Если позволю себе замечтаться, хоть на несколько мгновений — незамедлительно разочаруюсь. И я хотела уберечь себя от очередной жестокости судьбы.       Вдруг меня нагнал голос незнакомца. Слова, которые он произнес мне в спину, заставили меня замереть:       — Спойте для меня.       Поразившись такой наглости, я все же обернулась. Непонимающе нахмурилась и огрызнулась:       — С чего бы мне это делать?       — Ну, например, — парень вновь двинулся по направлению ко мне. — Если бы вы не сбегали, как Золушка с бала, то имели бы возможность получить мою визитку и увидеть, что никакой я не мошенник, а рекрутер. Меня зовут Ливий, кстати.       — Эвтида, — с недоверием протянула я, не сводя с него пристального взгляда. — Можно просто Эва.       — Приятно познакомиться, Эва, — сократив расстояние между нами до пары футов, Ливий протянул мне белоснежную визитку, зажатую между пальцами. Сперва я застыла в нерешительности, а затем выбросила окурок и забрала у него из руки визитку.

Ливий Табори. A&R рекрутер.

The Source Music.

      Мои глаза зажглись в удивлении. Это был один из крупнейших лейблов в Штатах, двери которого ежедневно штурмовали десятки молодых людей, желающих пробиться в музыкальную индустрию. Я на несколько секунд замерла, не зная, как реагировать, но затем взяла себя в руки. Нельзя было вести себя, как наивная дурочка. Возможно, Ливий и говорил правду, но это все еще выглядело охренеть как подозрительно.       — И что же рекрутер Source Music забыл в такой тмутаракани? — как бы между прочим поинтересовалась я, скрещивая руки на груди. — Сомневаюсь, что хоть одному человеку в здравом уме придет в голову искать будущую звезду в «Золотом суслике».       Ливий вдруг рассмеялся и покачал головой. Я продолжала с подозрением смотреть на него, чем вызвала на его лице снисходительную улыбку. Откашлявшись, он вдруг заговорил со мной, как будто я была его давней приятельницей, и мы не стояли посреди пустой парковки в половину двенадцатого ночи.       — Я пришел в этот бар не искать таланты, а напиться. Скажу честно, у меня выдалась дерьмовая неделька. Никого не нахожу, начинаю постепенно грызть себя изнутри. Смотрю на более успешных коллег и, в общем… Тяжело приходится. В «Суслика» забрел случайно, но это, кажется, была самая счастливая случайность в моей жизни. Я даже позабыл о том, зачем пришел — заслушался.       — Бесплатный психолог Эвтида Перес всегда к вашим услугам, сэр, — бросила я очередную колкость, чем ничуть не смутила Ливия. — И все же не пойму, почему ты просишь меня спеть? За два часа не насытился еще?       — Какая колючая, — пробормотал он себе под нос, как будто меня здесь не было. Затем спокойно пояснил. — Там было шумно. Звон бокалов, громкие разговоры, плохая акустика. Хочу услышать твой голос чистым. Таким, какой он есть.       Я некоторое время колебалась. Все это выглядело… так абсурдно. Стою на холоде, трачу свое время на незнакомца, хотя впору было уже бежать на остановку, чтобы не пропустить последний автобус до квартиры Дии. Ливий не торопил меня, не наседал — молча ждал. То ли уже успел разочароваться во мне, то ли уже сказал все, что нужно было, чтобы убедить меня. В итоге второй вариант, по всей видимости, оказался верным. Ведь я открыла рот и начала петь.       Это был не кавер, а песня собственного сочинения. Я написала её пару дней назад. Аккомпанемент еще не составила — почему-то мне казалось, что к этой песне больше подойдет фортепьяно, а не гитара, а клавишные были не по моей части. Но, возможно, если мне помогут с записью… Это могло бы стать хитом.       Закончив петь, я выжидающе уставилась на Ливия. Я не ждала похвалы, не ждала восхищений. Не потому, что разочаровалась в себе и в своих способностях, а потому что мне просто не нужна была подпитка в виде комплиментов моему творчеству. Да и к тому же, знала, что рекрутеры не только на способности смотрят. Внешность и харизма тоже играли большую роль. Интересно, мог ли хоть кто-то сейчас назвать меня красивой или харизматичной, когда я была одета в безразмерную куртку, брюки карго и потертые конверсы? Вишенкой на торте были мои покрасневшие от недосыпа глаза — зачастую мне приходилось спать по четыре часа в сутки, чтобы совмещать дневную работу в кофейне и вечерние, а иногда и ночные выступления в барах. Ну просто королева красоты.       — Красивая песня. Нигде раньше не слышал её, — наконец произнес он.       — Сама сочинила, — непроизвольно поджала губы.       Ливий задумчиво потер подбородок. Он не сводил с меня глаз, и это наводило меня на двоякие мысли. Подошел ли он ко мне, потому что разглядел во мне талант? Или же я просто понравилась ему внешне? На самом деле, сейчас это было неважно, потому что он был из Source Music — а такой шанс нельзя было упускать.       — У тебя интересный тембр. Необычный, глубокий, — он принялся рассуждать вслух. — Хорошо умеешь вытягивать высокие ноты. Есть некоторые проблемы с контролем голоса, но это не страшно. Пара месяцев стабильных занятий с преподавателем по вокалу — и будешь как Тони Брэкстон. Или даже лучше.       — Спасибо, — только и сумела произнести я, не ожидая, что Ливий будет так щедр на комплименты. В данную минуту от его мнения зависело мое будущее как певицы. По нему нельзя было сказать, удалось ли мне его впечатлить, но он выражал явную заинтересованность — и это главное.       — Хочу предупредить — я не гарантирую тебе контракт с лейблом. Но у тебя хорошие вокальные данные и есть огромный скрытый потенциал. У тебя есть какие-нибудь демки? — Ливий перешел сразу к делу, решив не пускать мне пыль в глаза и не тешить пустыми надеждами. За это я была ему благодарна.       — Да, есть две записанные песни.       — Хорошо, отправь мне их на почту в ближайшее время. Я послушаю и вынесу окончательный вердикт, — Ливий, видимо, заметил замешательство на моем лице и постарался меня приободрить. — Если все сложится, то ты сможешь записать альбом.       — А что, если я вам не подойду? Что, если я не та, кого вы ищите? — не сдержалась я. Не верилось, что все это происходило со мной. Я потерпела слишком много неудач и слишком часто слышала слово «нет», чтобы позволить себе забыться от радости.       Ливий молча посмотрел на меня. Я вдруг подумала о том, как глупо и несуразно выглядела на его фоне — одинокая девчонка-подросток с гитарой наперевес, на полторы головы ниже него, терзающаяся в сомнениях и почти потерявшая веру в себя. Наверняка были еще сотни таких же девочек, как я, которые грезили о славе и признании. И уж точно многие из них готовы были предложить больше, чем свой голос, за то, чтобы получить право записываться на лейбле. Смогу ли я сделать это честным путем, не потеряв достоинство? Разглядят ли во мне то, что я сама в себе уже слабо вижу?       Последующие слова Ливия, которые он произнес с каким-то затаенным чувством, заставили мое сердце забиться чаще.       — Мне кажется, именно та.       И мне отчего-то захотелось довериться ему. Я закивала — сперва несмело, а затем уже более твердо, уверенно.       — Завтра утром демки будут у тебя.       — Отлично, — Ливий просиял. — Ты меня спасешь. А то мое начальство скоро начнет задумываться о том, что я дармоед и вообще не способен находить таланты.       «Нет, это ты меня спасешь» — пронеслось у меня в голове. Я продолжала сжимать в руке визитку, вцепившись в нее пальцами, как в спасительную соломинку. Она уже нагрелась от контакта с моей кожей, но теперь мне казалось, что это она согревает меня своим теплом.       — Думаю, мне уже пора, — нехотя произнесла я, хотя на самом деле мне не хотелось покидать парковку. Казалось, что если я уеду, все это рассеется дымкой по ветру, и окажется, что Ливий был лишь плодом моего воображения.       — Конечно, — Ливий вдруг похлопал себя по карманам штанов и достал кошелек. — Раз уж я задержал тебя, позволь мне оплатить тебе такси.       — Не надо, — я сразу же отказалась, потому что не хотела быть у кого-то в долгу. — Я сегодня неплохо заработала. И еще могу успеть на автобус…       — Эва, — в голосе Ливия зазвучали настойчивые нотки, не терпящие возражения. Он подошел ко мне и буквально просунул мне в руку купюры. — Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты взяла деньги. И доехала до дома в безопасности.       Совершенно не понимая, почему ему не все равно, ведь он знает меня каких-то пятнадцать минут, я все же кивнула и приняла деньги. Тогда я еще не знала, что Ливий был из семьи долларовых миллионеров, и ему никогда не приходилось переживать о том, что в один день он проснется с пустым карманом. Он выглядел ненамного старше меня, а еще у него выдалась дерьмовая неделька, и я думала, что ему самому деньги были нужны не меньше, чем мне.       Мы распрощались только тогда, когда я села в такси. Оно приехало почти сразу, и нам не удалось больше ничего толком обсудить, но я почувствовала странную связь с Ливием. Даже позволила себе на секунду замечтаться и допустить мысль, что нашла себе в индустрии кого-то, кого в будущем уверенно смогу назвать другом. В мире, где каждый сам за себя, я искала плечо, на которое смогу опереться.       Ливий провожал мое такси взглядом. Лишь когда его силуэт скрылся из моего поля зрения, я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Подсознательно понимала, что радоваться было рано, мой путь еще только начинался. На глазах почему-то застыли слезы. Я медленно улыбнулась и почувствовала, как по щеке стекает вниз ниточка влажных соленых бусин.       У меня все обязательно получится! Мама, папа, если вы наблюдаете за мной с Неба, я обещаю, вы будете мною гордиться.

***

      Три месяца назад.       Мне до ужаса не хотелось вставать с постели, потому что за пределами нашей с Ливием уютной спальни меня ждала суматоха нового дня. Стоило мне взять в руки телефон и разблокировать экран, как на меня обрушились десятки уведомлений о сообщениях в различных социальных сетях. Взглянула на время — 10:24. Пресса выпустила статьи раньше, чем я того ожидала. Я надеялась хотя бы утро провести спокойно, но судьба распорядилась иначе.       Завтракала в спешке. В полдень я уже должна быть в Малибу, там меня будет ждать съемочная команда Miu Miu. Меня будут снимать для рекламы новой коллекции купальников и солнечных очков. Мое сотрудничество с этим брендом началось в прошлом году, и я была счастлива, что даже в моменты «затишья», когда у меня не выходила новая музыка, я была обеспечена работой и контрактами. В последнее время, однако, мое имя особо не было на слуху, и бренды стали все реже обращаться ко мне с предложениями о сотрудничестве. Это было одной из основных причин, по которой моя пиар-команда решила, что я нуждаюсь в фейковых отношениях с Ван Дейком. Все же наибольшую прибыль лейблу приносит не музыка артиста, а его рекламные контакты и продажа мерча. Боссы Source Music тряслись за свои кошельки и акции компании, что ожидаемо. Если артист не увеличивает капитал лейбла — его задвигают на задний план, продвигая более привлекательных для инвестиций звезд. Я не собиралась позволить этому случиться. Слишком долго и упорно прогрызала себе путь к признанию, к возможности выпускать свою музыку и делиться ей со всем миром. Поэтому решение о вступлении в пиар-отношения даже не подлежало обсуждению.       Ничего личного, просто бизнес. Боже, если бы я сказала это Исману, он бы покрутил пальцем у виска. Мой брат был очень далек от всех интриг и хитросплетений шоу-бизнеса. Но людям со стороны в целом сложно понять, какого это — вариться во всем этом. И на что приходится порой идти, чтобы удержаться на плаву.       — Удачи, Эви, — Ливий поцеловал меня в лоб перед выходом. Он планировал поехать в офис после обеда, а пока собирался работать из дома. — Люблю тебя.       — Спасибо, — на моем лице сама собой нарисовалась улыбка, несмотря на тревожное состояние из-за всего происходящего. — Я тоже тебя люблю.       Мне удалось доехать до места съемок за час и не опоздать, чему я была очень рада. Я была не из тех, кто позволял себе подводить людей или заставлять их ждать. Меня накрасили, сделали мне прическу и побрызгали на меня золотистый шиммер для тела, чтобы моя кожа красиво блестела в лучах палящего калифорнийского солнца. Не могу сказать, что съемки на пляже были шибко комфортными — обычно песок забивался во все складочки тела, а кожа очень быстро высыхала от соленой воды. Но выбирать не приходилось.       Мы снимали около трех часов. Все это время я сознательно не притрагивалась к телефону, стараясь максимально абстрагироваться от всех всплывающих инфоповодов про меня и Амена. Я не собиралась позволить этому выбить меня из равновесия.       Но когда телефон стал крайне навязчиво трезвонить, мне все же пришлось обратить на него свое внимание. Звонила Айрис. Обычно моя ассистентка старалась не тревожить меня просто так, поэтому её звонок означал, что у нее есть для меня какие-то важные новости. Отряхнув руки от прилипшего к коже песка, я приняла вызов и поздоровалась:       — Привет, Айрис.       — Эва, добрый день! — девушка на том конце провода как всегда была бодра и полна энергии, чего мне порой очень не хватало. — Как прошла съемка? Вы уже закончили?       — Да, буквально только что, — я поспешила скрыться от солнца, напекающего макушку, и зашла в специально поставленный тент, где стилисты и визажисты прежде колдовали над моим образом. — Если ты хочешь рассказать мне про то, какая мы с Ван Дейком прекрасная пара, то валяй. Предпочту быструю смерть от выстрела в голову, а не медленно истекать кровью от ножевых ранений.       — Сколько трагизма в твоих словах, аж жутко, — Айрис фыркнула в трубку и поспешила исполнить мою «последнюю волю». — Я постоянно на связи с твоей пиар-командой. Не буду сейчас сильно грузить тебе этим голову, но ваши с Аменом имена трендятся в Твиттере. Социальные сети бурлят. За последние три часа на тебя подписалось более пятидесяти тысяч пользователей в Инстаграме. Впрочем, цифры и показатели еще будут меняться, поэтому только ближе к ночи мы сможем в полной мере оценить масштабы и составить какую-то статистику, — она на секунду замолчала, а затем произнесла с легким налетом сочувствия. — Это чтобы ты знала, что ваш вчерашний поцелуй не прошел даром.       — Ну еще бы он прошел, — заскрипела зубами я. — Я бы взорвалась, на хрен, на месте. Прости, — вечно забывала про деловую этику. Айрис это, в целом, не особо задевало, и она никогда не упрекала меня в том, что я использую матерные словечки, но я все равно не хотела, чтобы за мной закрепилась репутация хабалки. — Что-то еще? — спросила уже более спокойным тоном.       — Кхм, вообще-то да, есть кое-что, — Айрис тяжело вздохнула, и я заподозрила неладное. — Сегодня снимают дополнительные сцены с Аменом для фильма в павильоне Universal Studios. Твоя пиар-команда хочет, чтобы ты съездила туда.       — На кой черт я там нужна? — я даже не пыталась скрыть свое возмущение.       — Окажешь свою поддержку, посветишь лицом, — моментально привела аргументы Айрис. — Кто-то из съемочной команды заснимет тебя на свой телефон, запостит в социальные сети и понеслась. Да и разве тебе не интересно посмотреть на процесс кинопроизводства изнутри?       — Ладно, убедила, — мне оставалось только смириться. — Но сперва съезжу домой переодеться. Я сейчас выгляжу как Суверен из «Стражей галактики».       — Тебе повезло, что мой парень гик, и я могу понять твои шутки, — Айрис хихикнула, но быстро сделалась снова серьезной. — Мне передать Ливию, что ты согласна или сама ему напишешь?       — А он уже в офисе? — я взглянула на наручные часы.       — Да, мы на одном этаже.       — Тогда передай. Спасибо.       — Хорошо. Потом сообщи, как все прошло с Аменом, — я услышала стук каблуков. Видимо, Айрис уже двинулась по направлению к моему жениху. — Отключаюсь.       — Пока, — запоздало пробухтела я в трубку, слушая гудки.       Настроение, успевшее слегка улучшиться за время съемок для бренда, вновь безвозвратно испортилось. Я не ожидала такой скорой встречи с Ван Дейком. Мне уже вчера хватило его «теплой» компании. Что ж, зато теперь мое имя вновь на слуху. И Ливий, судя по всему, не против, чтобы его невеста ехала к черту на куличики и проводила время с другим мужчиной. В голову закралась шальная мысль, что сам Ливий и предложил отправить меня туда. Мне остается только подчиниться.

***

      Я добралась до съемочного павильона только около шести вечера. Да, я любила водить сама, но сейчас мне вдруг захотелось обзавестись личным водителем. Почти вся дорога пришлась на холмистую местность — впрочем, весь Лос-Анджелес и его пригороды были напичканы серпантином. Ноги гудели. Кроме того, мне пришлось ждать, пока охрана на въезде в киностудию пробьет меня по базам и созвонится с кем-то из начальства, чтобы убедиться, что мне дозволено заходить на их территорию.       Когда я, наконец, решила все бюрократические вопросы и доползла до павильона, в котором снимался Амен, то успела проклясть все на свете и пожелать, чтобы я никогда не рождалась. Вместо того, чтобы готовиться к выходу альбома, я страдаю херней и таскаюсь на эти хитровыдуманные «свидания». Фанатам, пускающим слюни на нашу с Ван Дейком пару, лучше скупить все версии моего альбома и заодно прикупить мерч. От того, что они перемывают нам косточки в социальных сетях, лейбл не почувствует никакого выхлопа. А вот если взлетят продажи — да. Черт, стоит быстрее открывать предзаказы…       С мысли меня сбило зрелище, которое я совершенно не ожидала увидеть с порога — Амен на фоне зеленого экрана, которым выстрелили, как из катапульты, перелетевший через весь павильон и врезавшийся в стену. Сердце пропустило удар, и лишь после крика режиссера: «снято!» я полностью осознала мысль, что это все не по-настоящему. Это лишь съемки, и Амен не сломал себе добрую дюжину костей от такого удара, потому что стена наверняка не твердая. Как и на полу лежат маты. Но все же я ненадолго замялась, и тем самым обратила на себя внимание кого-то из членов съемочной группы.       Ко мне быстрым шагом подошла женщина лет тридцати пяти. Судя по её выражению лица, она была недовольна, что на площадке появились посторонние.       — Здравствуйте. Могу я поинтересоваться, что вы здесь делаете? Вы к кому-то пришли? — как я и предполагала, на меня началась словесная атака.       Я не успела ответить, потому что за меня это сделал Ван Дейк:       — Да. Она ко мне.       Его массивный силуэт вырос за спиной женщины, заставив ту резко обернуться. Она недовольно поджала губы, выпрямилась и демонстративно одернула лацкан пиджака.       — Ладно. Только давай не отвлекаться — нам осталось отснять последнюю сцену.       — Не переживай, Шерил, я полностью сосредоточен на работе, — Амен медленно обошел её и остановился около меня, положив руку мне на поясницу. — Тем более, Эва останется посмотреть. Ведь так, любимая?       Невыносимый!       — Конечно, я за этим сюда и приехала, — моя вымученная улыбка была настолько приторной, что могла спровоцировать сахарный диабет у любого, кому доведется её увидеть.       — Мы скоро подойдем, дай нам буквально пару минут, — кажется, ни одна женщина не могла устоять перед обаянием Ван Дейка, потому что Шерил нерешительно кивнула и, в очередной раз стрельнув в меня глазами, направилась обратно к съемочной команде.       Я хотела было отстраниться, чтобы разорвать физический контакт с Аменом, но вовремя заметила, что многие продолжали на нас пялиться. Мне нельзя быть слишком резкой в своих движениях, это будет выглядеть странно. Поэтому я осторожно убрала руку Амена со своей талии, который в отсутствии Шерил вновь сделался безэмоциональной версией себя, и развернулась к нему всем корпусом. Мне пришлось в очередной раз запрокинуть голову, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза.       — Не ожидал, что мы встретимся так скоро, — сухо произнес он, поправляя свои митенки.       — Могу сказать то же самое, — мне здесь были не рады, и это было видно невооруженным глазом. Контракт контрактом, но какого черта я обязана тащиться через весь город лишь затем, чтобы в очередной раз терпеть ледяное равнодушие Ван Дейка, который способен унизить меня одним лишь взглядом? Это при том, что мы даже не на публичном мероприятии! Стоила ли игра свеч?       Вдруг Амен вздохнул, и этот вздох показался мне… обреченным? Я внезапно обратила внимание на то, как он выглядит — черный лонгслив с длинными рукавами, обтягивающими его мускулистый торс, камуфляжные штаны и шнурованные кожаные ботинки. Сейчас он напоминал мне военного. Но, кажется, именно такая роль и была у него в фильме? Я могу ошибаться… Следом я заметила, что на его лице блестели капельки пота. Вены на шее были раздуты, плечи напряжены. Интересно, сколько часов они уже снимают, без перерыва?       Разумеется, Амен заметил, что я его разглядываю, но никак это не прокомментировал. Вместо этого взъерошил волосы, окончательно превратив их в воронье гнездо, и бросил беглый взгляд на съемочную площадку.       — Что ж, по-крайне мере, ты не пропустишь самое интересное.       — Тобой уже выстрелили из катапульты, что может быть интереснее этого? — хмыкнула я. — Кстати, почему вы еще снимаете? Я думала, фильм уже на этапе монтажа. Премьера ведь через три месяца.       — Во-первых, это не катапульта, а речет, — поправил меня Амен, едва заметно закатив глаза, чем заставил мои руки чесаться от желания врезать ему. — Во-вторых, фильм уже почти смонтирован, а эти сцены лишь немного дополнят концовку. На предпросмотре зрители сказали, что им не хватило экшна в конце. Естественно, боссы студии заволновались за кассовые сборы, и было решено отснять дополнительные сцены со мной.       Мне показалось, что Амен был недоволен этим, но не решилась спросить, почему. Возможно, он считал, что дополнительные сцены будут неуместны. Но кто будет его спрашивать, верно?       — Ладно, пора заканчивать с этим, — Амен пошел вперед, но затем обернулся и мотнул головой куда-то в сторону. — Можешь сесть на мой стул.       — Как вы добры, сэр, — саркастично произнесла я, но все же последовала его совету. На спинке стула белыми буквами было написано: «Амен Ван Дейк». Черт, да у него даже имя киношное.       Я пыталась не воспринимать все происходящее на съемочной площадке всерьез, но мое сердце все равно замирало каждый раз, когда Ван Дейк выполнял какой-нибудь невероятный трюк на высоте паре десятков футов от земли. Конечно, к нему были прицеплены страховочные тросы, которые потом сотрут при монтаже, но для меня это все равно выглядело очень опасно. Стоило отдать ему должное, Амен умел приковывать к себе взгляд своей игрой. Когда ему пришлось зависнуть над «обрывом» на одной руке, параллельно отбиваясь от своего противника, я даже поверила в то, что ему действительно тяжело и что он сражается отчаянно, яростно, из последних сил. А ведь это все происходило на зеленом экране, но мое подсознание упорно игнорировало этот факт, фокусируясь лишь на том, что показывал зрителю Амен. А он показывал борьбу не на жизнь, а на смерть.       — Снято!       Очередной выкрик режиссера заставил меня дернуться от неожиданности.       — Отличная работа, Амен! Все молодцы!       Вокруг меня взорвались залпы аплодисментов. Я устало провела рукой по лицу, пытаясь смахнуть с себя напряжение. Наверное, на месте Амена я бы воспользовалась дублером… Но ему, кажется, было в кайф выполнять все эти сложные трюки самому. Ведь сейчас на его обычно хмуром лице на несколько мгновений нарисовалась улыбка, впервые не похожая на оскал.       Все члены съемочной команды повставали со своих мест и начали что-то обсуждать между собой, кто-то убирал аппаратуру. Я чувствовала себя здесь лишней и достала из сумки телефон, чтобы написать Ливию пару сообщений. Едва успела их отправить, как надо мной вырос Ван Дейк. Я подняла на него глаза и заметила, что в его взгляде что-то изменилось. Как будто он смотрел на меня… в предвкушении чего-то? Я не могла распознать эту эмоцию.       — Понравилось зрелище? — как бы невзначай спросил он, закинув руку на спинку стула, на котором я сидела.       — За этим было интересно наблюдать, хоть и немного страшновато, — честно ответила я, пожав плечами. — Как бы сказал Станиславский — «верю».       — Летала когда-нибудь на тросах? — поток вопросов от непривычно словоохотливого Ван Дейка и не думал заканчиваться.       — Нет, — ответила уже более настороженно. Меня начали терзать смутные сомнения.       — Хочешь попробовать? — этим вопросом он буквально пришпилил меня к стулу. Я нервно сглотнула.       — А разве для этого не нужна, ну, специальная подготовка? — с сомнением спросила я, все еще надеясь красиво выкрутиться из ситуации. Но шансы таяли с каждой секундой.       — Она нужна для того, чтобы висеть по несколько часов вверх ногами, изображая падение, — спокойно парировал Амен. — А ты всего лишь немного полетаешь под потолком. Крепления там надежные. Они заточены под амбалов вроде меня, а таких малявок, как ты, и подавно выдержат.       — Ну спасибо, — фыркнула я, хотя понимала, что на его фоне я действительно просто лилипут.       Не хотелось выглядеть жалкой трусихой в его глазах, к тому же, что уж скрывать, мне было действительно любопытно полетать на тросах. Представить себя супергероиней, которой неподвластна гравитация… Я слезла со стула и расправила плечи, всем своим видом показывая, что готова. Амен усмехнулся, глядя на меня.       — Отважная малявка.       — Еще одно слово… — заскрипела зубами я, не на шутку разозлившись.       — Все-все, — Ван Дейк не позволил мне продолжить — обхватил мои плечи и повел меня к месту съемок. — Побереги свои коготки, Перес. Верю, что тебя нужно опасаться.       — И правильно делаешь, — уже с меньшей злостью пробубнила я.       — Амен, куда вы идете? — откуда-то слева послышался недовольный голос Шерил.       — Хочу, чтобы Эва тоже попробовала полетать, — даже не поворачивая головы в её сторону, ответил Амен, продолжая направлять меня.       — Это не входит в наш бюджет, — теперь включился и режиссер, но его голос звучал скорее устало, чем возмущенно. — Каждая минута стоит денег.       — Если хотите, можете вычесть эти гроши из моего гонорара, — этими словами Амен поставил в разговоре жирную точку.       — Может, не стоит тогда? — засомневалась я. — Мне неудобно перед съемочной командой.       — Пять минут никому не навредят, — со мной Ван Дейк тоже не собирался вступать в полемику.       Все еще не понимая, с чего он вдруг так загорелся идеей подвесить меня на тросах на высоте трехэтажного дома, я оказалась посреди зеленых декораций. Теперь пути назад уже не было, да и хотелось ли мне остановиться? Это ведь новый опыт! Когда еще мне предоставится такая возможность?       Я послушно следовала всем указаниям Амена — поднимала руки, вертелась, чтобы он мог нацепить на меня все необходимое снаряжение. Его руки внезапно обхватили меня за талию и притянули к себе. Прежде, чем я успела возмутиться, щелкнула пряжка ремня. Я сглотнула. Ван Дейк довольно усмехнулся и, обхватив руками мой подбородок, заставил меня посмотреть на него. Его голубые глаза были такими ледяными… Но меня почему-то бросило в жар от его взгляда.       — Боишься? — спросил, внимательно прищурившись.       — Немного, — я не видела смысла врать.       — Не стоит, — заправил локон мне за ухо, чем вогнал в краску. — Если что, я тебя поймаю.       С этими словами он отступил на два шага назад и, кивнув мне, выкрикнул:       — Стив, поднимай!       В следующую секунду я почувствовала, как мои ноги оторвались от земли, и от неожиданности взвизгнула. Меня поднимали не очень быстро, позволяя мне свыкнуться с моим новым положением, но было так странно и непривычно не чувствовать под ногами опору. Не выдержав, я зажмурилась и осмелилась разлепить глаза, только когда почувствовала, что не поднимаюсь выше.       Открывшийся мне вид заставил меня раскрыть рот в удивлении. Кажется, я зависла на высоте примерно тридцати футов. Отсюда все казалось таким крошечным, даже Амен. Эта мысль заставила меня рассмеяться.       — Ну как ощущения? — услышала я его голос снизу.       Не придумала ответа лучше, чем просто показать большой палец вверх.       — Можешь попробовать раскачаться, — прилетело следом. — Не бойся!       Не знаю, может, его слова обладали какими-то магическими свойствами или даром убеждения, а может, это у меня крышу снесло в свете последних событий, но я сделала именно то, что он предложил. Сперва у меня не получилось нормально раскачаться, и я лишь беспомощно болтала ногами в воздухе. Но затем я поняла, что лишних движений не требовалось — от них никакой пользы. Это как качели. Если слишком часто и дёргано махать ногами, то это будет тебя лишь тормозить.       Уже спустя пару минут я раскачивалась из стороны в сторону и довольно смеялась, не в силах сдерживать эмоции. Как будто у меня за спиной выросли крылья, подарив мне способность летать. В этот момент я осознала, как давно я не делала чего-то… просто потому что. Потому что мне этого захотелось. Потому что это было весело. Потому что это был выход из зоны комфорта.       К сожалению, все хорошее рано или поздно заканчивается. Я даже не успела как следует привыкнуть к состоянию невесомости, как пришло время спускаться. Когда до земли оставалось чуть меньше пяти футов, меня вдруг подхватили сильные руки Амена. Он бережно поставил меня на пол, как будто я была чем-то хрупким, что могло сломаться от одного неверного движения. Я взглянула на него удивленно, но не стала ничего говорить. Не знаю, почему его так кидает из стороны в сторону, но мне лучше наслаждаться теми мгновениями, в которые он настроен доброжелательно и не пытается вывести меня из себя своими действиями. А мою голову сейчас заполнили собой мысли о кое-чем другом. Пока я висела под потолком, меня посетила одна идея.       — Вижу, что тебе понравилось, — наконец прервал молчание Амен, отцепив от меня все тросы.       — Это было круто! И почти не страшно, — с искренним восторгом в голосе произнесла я, полагая, что это будет достаточной благодарностью Ван Дейку за новый опыт и незабываемые впечатления. — Ты сегодня ведешь себя со мной иначе. В чем причина?       — А для всего нужна причина? — коротко усмехнулся он, вскинув брови.       — Ладно, ты просто в хорошем настроении, — заключила я, не сомневаясь в своей правоте. — Что бы этому ни поспособствовало, я надеюсь, что это продолжит положительно на тебя влиять.       — Причин достаточно, Перес. — видимо, ему нравилось обращаться ко мне по фамилии, а меня это наоборот раздражало. — Завершение съемок фильма. Хороший секс. Как мало нужно для счастья, да?       Я едва не подавилась воздухом после его слов. Кажется, мое лицо перекосило от удивления, и контролировать свою мимику получалось из рук вон плохо.       — Ты же… говорил, что ни с кем не встречаешься, — только и сумела выдавить из себя я.       — Верно. Как это опровергает то, что я сказал сейчас? — он откровенно издевался надо мной, но в его голосе не было и тени насмешки.       Никак. Мой мозг внезапно отказался работать, устроив целый саботаж. Иначе я бы сразу доперла до мысли, что необязательно с кем-то встречаться, чтобы заниматься сексом.       А еще после вчерашних слов Ван Дейка в кабинете Ливия я полагала, что он спит разве что со своей карьерой. Видимо, ошиблась.       И почему меня это вообще должно волновать?       — Что ж, рада слышать, — это прозвучало резче, чем я рассчитывала.       — А твой жених, видимо, плохо выполняет супружеский долг, раз ты такая угрюмая второй день ходишь? — бесцеремонно спросил Амен и вновь удостоился чести наблюдать, как мое лицо краснеет от злости.       — Ты ошибся, — на выдохе произнесла я. — Мы охренительно провели время вчера вечером, занимаясь сексом в душе.       И плевать мне, что такими подробностями не положено делиться с человеком, которого я знаю второй день.       — Надо же, его заботит что-то, кроме работы, — картинно изумился Амен, направившись к выходу из съемочного павильона.       Я подхватила со стула свою сумку и быстро нагнала Ван Дейка, не желая оставлять последнее слово за ним.       — Волнуешься за меня, да? Не стоит, милый, когда ты не рядом, обо мне есть, кому позаботиться.       И когда это успело превратиться в чертово соревнование?