Method acting

Когда звонит Юнги и сообщает Тэхёну об изменении графика, он сначала не придает этому особого значения. Он знает, что статья Ким Намджуна дала почву для перемен. По всему Сеулу начинаются мероприятия по освещению проблемы буллинга, ее активно обсуждают на телевидении, разбирают разные случаи. Против айдолов и актеров сыпятся обвинения, большинство из которых оказываются ложью, и это расстраивает Тэхёна, так как такая шумиха только отвлекает от действительно насущных вопросов. Его немного успокаивает, что никто из его собственной школы не станет против него ничего придумывать. В Австралии с этим проще, другой менталитет, возможно, благодаря многонациональности, ведь среди одноклассников омеги кроме большинства европейцев были и другие азиаты, и индийцы, и множество смешанных кровей. Тэхён даже не помнит, чтобы сталкивался с буллингом когда-либо до Кореи, в его школе нормально относились ко всем, было даже несколько открытых геев и все воспринимали это нормально. Неделю спустя Тэхён чувствует странное волнение — предчувствие чего-то. Новый костюм, подобранный стилистами компании, сидит идеально. Пиджак с цветочным принтом хорошо сочетается с его медовой кожей и карамельными волосами, а узкие темные брюки обтягивают и подчеркивают длинные ноги. Тэхён чувствует себя уверенным и привлекательным. Юнги рядом с ним и дает последние наставления. В зал Тэхён зайдет с режиссером и сценаристом, менеджер же будет только наблюдать со стороны. Правительство не могло остаться в стороне и тоже проводит различные мероприятия и благотворительные вечера, как и сегодняшний, куда Тэхён приглашен, как главный актер предстоящего фильма на тему школьного буллинга. От него ожидается только присутствие, все вопросы режиссер берет на себя, но Тэхён все равно волнуется, у него давно не было такого нервного мандража. Все-таки это его первый выход в свет как актера в Корее. Все проходит в элитном отеле-ресторане, специально снятом для случая. Огромный зал, оформленный в классическом стиле, с хрустальными люстрами и резной мебелью, длинные фуршетные столы по периметру, снующие официанты в накрахмаленной форме, даже живая музыка — великолепный джазовый ансамбль на небольшой сцене. Тэхён берет шампанское, чтобы чем-то занять руки, но толком не пьет, только периодически подносит бокал ко рту. Сегодня на нем легкая косметика, волосы уложены стилистами, и Тэхён чувствует на себе взгляды и внимание со стороны. Он следует за режиссером и вежливо кланяется и улыбается другим гостям — политикам, знаменитостям, инвесторам. Для него подобное мероприятие впервые, но он держится достойно, отвечает, когда к нему обращаются, и режиссер довольно кивает. С ним заигрывают взрослые альфы, отпускают сальные взгляды, намекают — пока режиссер занят разговором — на иной род знакомства, но Тэхён только вежливо и немного натянуто улыбается. Он здесь не для этого, да и никто из этой толпы не привлекает его, ни внешностью, ни размером кошелька. Его единственная цель — это побудить этих альф сделать пожертвование. Тэхён немного расслабляется по ходу вечера, но зря. Сначала он даже не видит его, только улавливает среди смеси чужих феромонов интенсивный сандал, вдыхает и думает, что сходит с ума. Но нет, в следующую секунду он видит и самого альфу. Чонгук еще красивее, чем он помнит, крепче, выше, на нем дорогой костюм, волосы уложены вверх, легкая улыбка трогает губы, вкус которых Тэхён почти забыл. Он задерживает дыхание. Чонгук замечает его и глаза у него расширяются. Он оглядывает Тэхёна с головы до пят, облизывает губы и Тэхён, как загипнотизированный, наблюдает за движением языка. Тело вибрирует от напряжения и Тэхён осознает, что ничего не забыл. К Чонгуку его тянет так неумолимо, будто и не было нескольких последних месяцев. Рядом с Чонгуком альфа постарше, который может быть только его отцом, и красивый омега с раскрасневшимися щеками и блеском в глазах. Он пьет шампанское, но в отличие от Тэхёна, быстро осушает бокал и сразу же берет новый с подноса официанта. — Господин мэр, — режиссер глубоко кланяется и Тэхён повторяет за ним, стараясь не смотреть на Чонгука. — Режиссер Кан, я наслышан о вашем грядущем фильме. Отличная работа. Чонгук чем-то похож на отца, но лицо старшего альфы гораздо жестче, глаза расположены ближе, нос крупнее. Альфа ниже ростом, чем сын, но шире в плечах. Взгляд у него слишком липкий и цепкий и Тэхён невольно поеживается. Чонгук явно взял от отца только лучшие черты, а всем остальным пошел в папу. Правда, характер у него явно отцовский — от них обоих сейчас исходит аура власти и подчинения. — Позвольте представить вам актера главной роли, Ким Тэхён, талантливый и многообещающий юный омега… — тем временем продолжает режиссер. Тэхён снова кланяется и замечает, как Чонгук сощуривает глаза, а на его губах появляется кривая усмешка. Костюм уже не кажется таким удобным, рубашка липнет к вспотевшей спине. Тэхён не предполагал, что встретит альфу еще когда-либо, а теперь Чонгук еще и знает его настоящее имя. Это больше для альфы не секрет. Он знает его, знает, как выглядит его обнаженное тело, знает все. Тэхён чувствует слабую медленно растущую панику. — А это наш сын, Чонгук, — гордо произносит Чон старший, укладывая руку сыну на плечо. — Лучший ученик и ярый противник буллинга в своей школе. Тэхён еле удерживается, чтобы не фыркнуть и не рассмеяться в голос. Слушать подобное просто невообразимо. Чон, который принимает активное участие в избиении ни в чем неповинных альф и омег, который держит в страхе всю школу, и вдруг сторонник жертв? Чонгук злобно зыркает на него и Тэхён обнажает зубы в ответ. Он даже не слышит дальнейший разговор, весь дрожит, а в ушах стоит шум. Странное веселье пополам с паникой накрывает и будоражит кровь. Режиссер, занятый беседой с мэром, только отстраненно кивает, когда Тэхён осушает остатки шампанского залпом и быстро извиняется, чтобы отойти в омежий туалет. Направляясь туда, Тэхён буквально чувствует спиной прожигающий взгляд Чонгука. Как он мог не догадаться, что на правительственном мероприятии может появиться мэр? Как мог забыть, что Чонгук сын влиятельнейшего политика города? Зайдя внутрь, он нервно смеется. По крайней мере, по отражению в зеркале не видно, какая буря эмоций бушует внутри, и Тэхён благодарен своей актерской выдержке. Он часто дышит, опираясь на раковины, когда слышит звук открывающейся двери. — Тебе сюда нельзя! — Тэхён шипит, резко разворачиваясь. Чонгук игнорирует его и нахально заходит в омежий туалет, защелкивая за собой дверь. Оглушительный звук замка отрезает омеге пути к отступлению. Его охватывает странная слабость, ноги подкашиваются. Чонгук наполняет феромонами небольшое пространство, лишая Тэхёна воздуха и возможности мыслить. — Ким Тэхён, значит? — Чонгук широко улыбается и наступает на него. Тэхён хватается за раковины за спиной онемевшими пальцами. — Тебе подходит даже лучше, чем Тэхи. Я-то думал, почему ты как сквозь землю провалился. Пак сказал, что ты сбежал обратно в Австралию. Да, Тэхён-а, удивил ты меня. Чон подходит еще ближе, окидывая омегу горячим взглядом. Задерживает внимание на ногах и бедрах, а потом смотрит прямо в глаза. Тэхён понимает, что альфа искал его, и не знает, как к этому относиться. С одной стороны, это означает, что Чонгук не забыл про него, что он тоже чувствует их странную связь и влечение, но с другой Тэхёну было бы проще знать, что для альфы их секс ничего не значил. Он безумно рад, что Чимин ничего не сказал, иначе точно бы не смог нормально работать на съемках. — Чонгук, перестань, — говорит он хрипло. — Я? Я ничего не делаю. Пока что, — Чонгук ухмыляется и мягко касается его щеки. Тэхён изо всех сил сдерживается, чтобы не потереться о широкую ладонь. Голова плывет, он облизывает губы и старается глубоко не вдыхать. — Я больше не твой одноклассник и не собираюсь с тобой разговаривать. — Да, кстати об этом, — альфа смеется с показным добродушием. — Я все удивлялся, откуда у школьника такой опыт и такая разработанная дырка, а ты совсем не невинный омега. Мне в принципе нравятся омеги постарше, так что не переживай. Сегодня от альфы Тэхён чувствует опасность и ему это совершенно не нравится. — Если ты хотел меня оскорбить, у тебя это прекрасно получилось, — холодно цедит он. — Отойди, Чонгук. — Нет, — альфа хищно улыбается и теснит Тэхёна к стене. — Прекращай. Я не малолетний школьник, не твой омега, у тебя нет права так со мной разговаривать, — спиной Тэхён упирается в холодную стену и маневра для отхода не остается. — А вот тут ты ошибаешься. Ты сам первый запрыгнул на мой член, припоминаешь? — Это не повторится, потрахались и забыли. — Нет уж, Тэхён-а, — Чонгук кладет ладони ему на грудь, опаляя даже сквозь рубашку. — Ты меня только раздразнил и сбежал. Ты бы знал, сколько я дрочил на воспоминание о твоей упругой заднице. Тэхёна обдает жаром и он невольно краснеет. Ведь он сам слишком часто думал об альфе и его крепком члене, когда ласкал себя. — Ха, похоже, не я один, — Чонгук быстро понимает его реакцию. Он ведет носом по линии скул, заставляя Тэхёна задрожать. Он не понимает, почему не отталкивает его, почему позволяет альфе так вести себя. Почему Чонгук имеет над ним такую власть, превращает решимость в ошметки и заставляет желание течь по венам раскаленной лавой. Чонгук принюхивается, стискивая плечи омеги, и утыкается носом в шею. — Да ты уже весь течешь, как последняя сучка… — Пошел ты! — Тэхён дергается и пытается вырваться, собирая последние силы. — Да, я пойду, и прямо сейчас, — альфа хрипло рычит. Он резко разворачивает Тэхёна и толкается бедрами в ягодицы, вжимая в них свой внушительный член, который так хорошо наполнял его в тот раз, в раздевалке. Тэхён прикусывает губу и автоматически подается назад, прогибаясь и потираясь о горячую твердость. — Чонгук… — обессиленно шепчет он, зная, что уже сдался. — Так я и думал, — альфа усмехается ему в ухо. Он быстро расправляется с ремнем и сдергивает с Тэхёна дорогущие узкие брюки, оставляя их сбиваться в районе колен. Он щипает омегу за бедро и стаскивает с него боксеры, задевая член. Потом быстро скользит ногтями по уже полностью твердому стволу, дразня и возбуждая еще больше. Тэхён стонет сквозь зубы, прикосновение ощущается на грани боли и удовольствия, он и не знал, что ему такое нравится. Чонгук сминает сильными пальцами его ягодицы, а потом резко вставляет сразу три, ввинчивая их и разводя внутри. — Сука… Даже без течки такой мокрый, — жаркое дыхание альфы обдает затылок. Тэхён расставляет ноги шире, немного сгибая колени. Он упирается грудью и лбом в холодную стену и тяжело дышит, подставляясь под грубые движения пальцев, разрабатывающих его анус. Чонгук мокро скользит языком по шее, прикусывает мочку уха, целует чувствительное место под ним. Тэхён течет сильнее обычного, Чонгуку даже ничего не нужно делать, просто находиться рядом. Пальцы трахают его быстро и уже легко проникают внутрь. Каждое прикосновение добавляет к возбуждению, поднимая его до предела. Член болезненно пульсирует и Тэхён обхватывает его ладонью. Он слышит, как звякает ремень и вжикает молния, и через мгновение Чонгук уже вгоняет в него головку члена одним движением, а потом и всю длину. Альфа прихватывает губами основание шеи, а пальцами больно стискивает бедра, натягивая омегу на себя. Тэхён глухо стонет и подставляется, еще больше прогибаясь и приподнимая ягодицы. Чонгук наполняет его так жарко, его так много, что Тэхён чуть не хнычет от первого проникновения. Три месяца прошло с их секса и толщина члена альфы кажется ему еще больше, чем в прошлый раз. Возможно, все дело в позиции, или в том, что тогда он сам задавал ритм, а сейчас Чонгук властно берет его, не заботясь о комфорте. Чонгук трахает его резко и грубо, вдалбливает член в оглушающе быстром темпе, так, что слышны влажные шлепки и хлюпанье смазки. Тэхён дрочит себе в ритм, прикусывая губу. — Ты просто создан для того, чтобы трахать, драть, как течного омегу… Грязный горячий шепот еще больше заводит и Тэхён всхлипывает от переизбытка ощущений. В этот момент он, взрослый омега, актер, перестает существовать, а остается только жаждущий омега, существующий только для члена альфы, так сладко долбящего его анус. На основании уже набухает узел и на каждом толчке касается краев дырочки, почти онемевшей от интенсивных фрикций. — Хочешь, повяжу тебя прямо сейчас? Чтобы все увидели, какой талантливый актер сыграл главную роль? Я бы снял тебя совсем в другом фильме, исключительно для собственного просмотра. — Замолчи! — Тэхён не может слушать. — Думал, сбежал от меня? Теперь не скроешься от меня, будешь моим… Чонгук ускоряется, на каждом толчке его член задевает простату, а тяжелые яички шлепают по бедрам. Однако слова альфы меняют настрой, внутри будто щелкает переключатель и к яркому возбуждению добавляется страх. Тэхён вдруг осознает, что находится в туалете на публичном приеме, и сюда в любой момент могут постучать. — Нет… — выдыхает он. — Будешь, никуда не денешься, иначе все узнают, что ты трахался со школьником, и твоей репутации конец. Тэхён холодеет внутри. — Зачем тебе это? — Потому что я хочу тебя! Чтобы ты приползал ко мне каждый раз, стоит захотеть, и обслуживал мой член и узел. Будь уверен, в следующий раз я тебя повяжу. Будешь моим, пока мне не надоест. С этими словами Чонгук больно прикусывает шею и кончает в него, заливая спермой. Он вытаскивает член, задевая края, заставляя Тэхёна зашипеть, а потом обтирает головку о ягодицу. Тэхён чувствует, как теплая сперма медленно вытекает из него, пачкая бедра. Возбуждение быстро спадает. Минуту назад он был готов кончить, а сейчас ему стыдно и жутко внутри. Что он наделал? Трахнулся с Чоном в туалете прямо в одежде, как последняя шлюха. Что теперь с ним будет? Он медленно разворачивается. Чонгук усмехается и заправляет опадающий член в брюки. Он совсем не похож на себя, на того альфу, с которым Тэхёну было так хорошо в раздевалке. Теперь это жестокий Чонгук с холодом в глазах, который встретил его в первый день школы и поставил на колени. Тэхён не понимает, как мог так сильно ошибаться. Думал, что разглядел в нем другого альфу, но первое впечатление не обманешь. Чонгук опять встает вплотную и Тэхён вздрагивает, но альфа только проверяет карманы пиджака, выуживает телефон омеги и быстро набирает на нем себе. — Я позвоню, — он шлепает его по все еще обнаженной ягодице, заставляя новую струйку спермы потечь по бедру из припухшей приоткрытой дырочки. Чонгук моет руки и выходит из туалета, оставляя Тэхёна — раздавленного, опустошенного и дрожащего от нереализованного возбуждения. Тэхён прячется в кабинке и быстро обтирает бедра и анус, собирая сперму. Ее много, больше, чем обычно кончает он сам, и Тэхён на секунду закрывает глаза и ругает себя последними словами. Запах альфы, его низкий шепот и сильные руки за секунду пленили его. Тэхён вконец перестал соображать и с такой готовностью отдался ему, что теперь Чон точно не отстанет от него. Самое ужасное, что он сам уже хочет повторения. Хочет нормально кончить и переиграть завершение их внезапной встречи. Тэхён не знает, что делать. Если он выйдет сейчас обратно в зал, все учуют на нем запах альфы, а этого допустить никак нельзя. Он достает телефон и набирает Юнги. — Тэхён? Ты где? — Юнги-хён, мне нужна помощь. Я в омежьем туалете, ты можешь забрать меня? — Тэхён старается говорить спокойно и ровно. — Сейчас я подойду. Что-то случилось? — Да. — Все, я на месте. Можешь выходить. Тэхён отключает вызов, быстро моет руки, отмечая в зеркале красные щеки, искусанные губы и испуганные глаза. Он осторожно выходит из туалета и Юнги все понимает сразу. Он принюхивается, морщится и за плечи ведет Тэхёна к выходу. — Пойдем быстрее, пока режиссер занят с инвесторами. — Нужно что-то сказать… — голос Тэхёна все-таки начинает дрожать. — Я что-нибудь придумаю. Тебе стало плохо или внезапно началась течка, я им объясню, не переживай. Тэхён быстро садится в машину альфы и, наконец, нервно выдыхает. Все это время он был напряжен, как натянутая струна. Юнги занимает водительское место, но не спешит заводить двигатель. Он разворачивается к омеге и пристально смотрит. — Ты переспал с сыном мэра, — он говорит спокойно, констатирует факт, но Тэхён весь сжимается от его слов и со стыдом опускает плечи. — Да, — кивает он, так как отпираться бессмысленно, от него разит сандалом и сексом. — Зачем? — Хён, я не знаю, у меня голова отключается, когда он рядом, — Тэхён закрывает ладонями лицо. — Это что, был не первый раз? — удивленно спрашивает Юнги. — Второй, — тихо отвечает Тэхён. — Вау, — Юнги качает головой. — Я не ожидал. Это же альфа, который издевался над тобой, который избивал Чимина. Тэхён, я не понимаю. — Я тоже, хён. Я знаю, что он ужасный, но ничего не могу с собой поделать. Это больше не повторится, — Тэхён произносит твердо, но в глубине души знает, что это неправда. Понимает головой, что это неправильно, что Чонгук разрушит его, но тело предает его каждый раз и предаст снова, если альфа позвонит. Юнги отвозит его домой и Тэхён тут же идет в душ. Костюм придется сдать в химчистку перед тем, как возвращать стилистам, он весь провонял альфой и его спермой. Тэхён намыливается и дрожит от того, какой чувствительной стала кожа. Его не отпускает неудовлетворенность. Все начиналось так горячо и он почти кончил там, в туалете, пока Чонгук не стал угрожать ему. Тэхён сопротивляется несколько минут, но все-таки доводит себя до оргазма рукой. Припухший анус поджимается и Тэхён потирает чувствительные края кончиками пальцев. Увидев свое отражение в зеркале, он охает, рука сама взлетает к шее, где наливается большой засос. Тэхён касается его и почти чувствует сандаловый отголосок. Этого не может быть, ведь он тщательно смыл все следы Чонгука, но все равно чувствует запах альфы. Он даже не прокусил кожу, это совсем не метка, но Тэхён все равно вибрирует изнутри от ощущения принадлежности альфе. Он запускает ладонь во влажные волосы, взлохмачивает их, а потом хлопает себя по щекам. Тэхён одевается в самые мягкие комфортные вещи и наливает себе бокал вина в желании расслабиться и забыть сегодняшний вечер как страшный сон. Телефон вибрирует входящим сообщением и Тэхён автоматически открывает его. «Скоро встретимся, Тэхён-и». На экране его сразу же встречает фото возбужденного члена с налитым крепким узлом и Тэхён делает большой глоток вина, чувствуя, как тело бросает в жар. Его член дергается в домашних штанах, соски напрягаются и трутся о ткань футболки, и Тэхён облизывает губы. Он рассматривает фото несколько минут, возбуждаясь еще больше. Тэхён знает, что должен заблокировать номер или вообще поменять свой. Вместо этого он сохраняет номер альфы в память телефона с внутренним трепетом. Тэхён уверен, что еще увидит его и этот член вживую, примет в себя еще не раз, и от мысли смазка пачкает ягодицы. Он наливает еще вина и мысленно борется с возбуждением. Перед глазами все еще стоит образ альфы и Тэхён запускает ладонь под резинку штанов. Еще один раз. Только один и все. * Чимин живет у Юнги уже несколько недель и первое время чувствует себя жутко неловко. Туман боли немного рассеивается и он только сейчас начинает осознавать все, что случилось — от атаки отца до момента на кухне, где он зачем-то встал на колени. Тогда Чимину все казалось концом света и спонтанное решение единственным выбором, но сейчас он понимает, как глупо поступил. Он пытается избегать альфу, проводит все время в комнате, и с его травмами это объяснимо, ему все еще сложно передвигаться, боль напоминает о себе — то совсем исчезнет, то резко вспыхнет, ослепляя своей интенсивностью. Он все еще приходит в себя. Ему положен постельный режим, и Чимин много спит, а днем чувствует сильную слабость. Однако Юнги не дает тому недоразумению перерасти в отчуждение, он игнорирует попытки Чимина избегать его, вытаскивает в гостиную, потому что, по его словам, ему одному скучно смотреть новый сериал. Потом приглашает под видом помощи на кухню, хотя максимум, что Чимин может сделать, это порезать морковку и зеленый лук, пока альфа готовит. Они не говорят о случившемся и Чимин постепенно успокаивается. Юнги ведет себя так, будто ничего не произошло, и Чимин принимает этот белый флаг. Ему некуда идти. Он, конечно же, мог бы попросить Тэхёна, и омега не отказал бы, но Чимин понимает, что ему хорошо здесь. Даже если бы у него был выбор, он все равно хотел бы остаться с Юнги. Несмотря на все смущение, рядом с ним Чимин чувствует себя в безопасности. Травмы медленно заживают. Чимин продолжает пить таблетки, а Юнги пристально следит, чтобы он принимал их и витамины. Альфа все-таки настаивает на том, чтобы самостоятельно менять фиксирующую повязку на торсе омеги. Чимин стоит обнаженный до пояса и крепко зажмуривается, чтобы не думать, что Юнги его видит таким. Альфа касается бережно и Чимину хочется плакать. Он медленно привыкает к прикосновениям. Юнги справляется с задачей быстро, его руки уверенные, пальцы прохладные и ловкие, и Чимин даже начинает думать, что будет по этому скучать, когда повязка станет ненужной. Начинает ждать каждого раза с внутренней дрожью и волнением и покрывается мурашками каждый раз, когда альфа дотрагивается до него. Юнги спрашивает его насчет психолога, предлагает найти хорошего специалиста, но Чимин отказывается. К психологу идти страшно. Да и не сможет он говорить о себе, делиться с кем-то незнакомым пережитой болью. Он слишком привык держать все в себе. В итоге Чимин соглашается на компромисс — видеться с Сокджином, который, хоть и не дипломированный психолог, но все равно немного помогает. С ним можно разговаривать легко и непринужденно, омега не давит, ведет себя как старший брат, которого у Чимина никогда не было. Сокджин привозит Чимину его документы и тетрадки. — Наведались к твоему отцу. Он даже не помнит, что сделал с тобой. Решил, что ты сбежал к альфе, — неодобрительно произносит омега с видом, полным глубочайшего презрения. Чимин даже не удивлен. Альфа напился так, что мог убить его и не заметить. Теперь он просто рад, что все осталось позади. — Спасибо, хён. В больницу его приняли с ID картой, которую он всегда носит с собой, а вот про паспорт Чимин совсем забыл, зато теперь не придется его восстанавливать. В тетрадках нет ничего важного, Чимин не так старательно записывает на уроках, однако после того, как Юнги замечает их, на следующий день привозит после работы целую стопку учебников. — Если вдруг решишь позаниматься, — он их складывает на письменный стол у окна. Чимину днем скучно, поэтому он действительно немного учится. Раньше было не до этого, в голову ничего не лезло, он только к тестам зубрил, а потом забывал все, но теперь понемногу листает учебники. С точными науками ему сложно, не хватает базы, а вот история захватывает его и Чимин уходит во время Корё и Чосона, а потом и японского захвата. Со слезами читает, как японские альфы использовали омег, лишая прав, это слишком близко к его собственной боли. Чимин замечает, что стал чаще плакать, и со слезами что-то выходит изнутри — черное и вязкое как мазут, и в груди потом становится легче. Сокджин с мужем приходят на ужин, и сначала Чимин жутко стесняется и не знает, куда себя деть, сидит за столом с опущенной головой и молчит. Намджун крупный альфа и поначалу сильно пугает его, но постепенно в течение вечера Чимин понимает, что тот совершенно безобидный, как большой плюшевый медведь, которым Сокджин вертит как хочет. Альфа по большей части работает из дома и присматривает за двухлетним сыном пары, который по случаю встречи остался с дедушками. Чимин вспоминает собственного деда с улыбкой и светлой грустью. Атмосфера, царящая за столом, для него в новинку — смех, оживленная беседа, гармония и спокойствие. Подсознательно он даже ожидает, что что-то должно пойти не так. Однако вечер подходит к концу, Сокджин обнимает его на прощание, и Чимин почти ощущает, как что-то трещит внутри, будто лед, сковывавший его последние годы, наконец-то начинает таять. Он, как может, помогает Юнги готовить. До сих пор поражается, что альфа так хорошо справляется на кухне. У него в холодильнике даже стоит контейнер с домашним кимчи — острым и безумно вкусным, как Чимин любит. Правда, Юнги промывает его перед готовкой, потому что Чимин все еще пьет таблетки для желудка и ему нельзя острое. Больше всего он страдает без шоколада, и альфа обещает ему целую коробку любимых шоколадок, когда заживет перелом и пройдут боли в животе. Тэхён тоже приходит в гости и рядом с ним Чимин окончательно оттаивает. Омега приглашает его к себе с ночевкой и Чимин уже с нетерпением ждет, когда восстановится и сможет поехать. Он так благодарен Тэхёну за все. За его появление в жизни, за помощь и поддержку. По отношению к Юнги он тоже это все чувствует, но старается лишний раз не думать. Чимин предложил ему себя, а теперь почему-то чувствует сожаление, что альфа отказался. Как такое может быть? Чимин должен бежать от всех альф, и он все еще чувствует ненависть к остальным представителям сильного пола, но не к Юнги. Хоть он и альфа — гораздо выше Чимина, крупнее, сильнее — рядом с ним он чувствует только умиротворение. Теперь он засматривается на него, пока альфа не видит. Изучает его черты. Юнги кажется ему слишком привлекательным для альфы, у него приятное лицо и добрая улыбка. Такие скорее подошли бы другому омеге. Раньше Чимин как-то думал о том, что не сможет после пережитого быть с альфой, и серьезно размышлял, чтобы сменить ориентацию. Однако это так не работает, собственный пол его никоим образом не привлекает, зато вот Юнги чем-то цепляет его, заставляет забыть весь плохой опыт. Заставляет первый раз в жизни захотеть попробовать — каково это, быть с ним, как его омега. Чимин не думает, что влюбился, но что-то внутри него ворочается и расцветает, совершенно незнакомое и пугающее. Вечером Чимин теперь засыпает быстро. Кровать такая удобная, в отличие от его продавленной старой, одеяла теплые и мягкие и приятно пахнут. К его смущению, альфа быстро заметил, что он не торопится гасить верхний свет и прикроватную лампу, поэтому на тумбочке теперь занимает место ночник. Чимин все равно часто засыпает, забывая выключить свет, но Юнги не ругает его, только тихо заходит и выключает сам. Один раз Чимин почему-то просыпается. Он слышит тихие шаги и понимает, что альфа зашел по привычке проверить свет. Чимин не спешит открывать глаза и показывать, что проснулся. Юнги почему-то не торопится уходить и Чимину странно волнительно внутри. Кровать немного прогибается под весом — Юнги садится сбоку. Чимин старается дышать медленно и ровно, несмотря на учащающееся сердцебиение. Он чувствует, как альфа гладит его по голове, убирает отросшие пряди с лица. Это приятно, Чимина еще никто не касался так. Он слышит глубокий вздох, а потом замирает, потому что альфа касается губами его лба. Мягко и нежно, теплое дыхание и немного сухие губы. Лемонграсс окутывает его и Чимин задерживает дыхание, чтобы не выдать себя. Альфа поправляет одеяло и быстро уходит, а у Чимина сердце бьется как бешеное и запах меда становится слаще и гуще. Он не знает, что это за чувство, и что с ним делать. Юнги гораздо старше его и ясно дал понять, что не заинтересован. Да и сам Чимин никогда не был в отношениях. Несмотря на нежеланный сексуальный опыт с одноклассниками, он все еще остается совершенно невинным и неопытным в этом плане. Он знает, что другие омеги ходят на свидания, влюбляются и расстаются, но для Чимина это все совершенно далеко. Он сам не знает, чего хочет, и изводит себя сомнениями. Зачем Юнги так ведет себя, если сказал, что не хочет его? Зачем целует так нежно, пока Чимин не видит? Он касается губ подушечками пальцев и представляет, что альфа поцеловал именно их. Губы начинает покалывать, Чимин быстро отводит руку и осторожно переворачивается, утыкаясь лицом в подушку. Зачем он нужен Юнги? Что он сможет ему дать, кроме собственного тела? Чимин засыпает с фантомным ощущением поцелуя на губах и желанием по-настоящему стать омегой Юнги. Оно страшит и будоражит одновременно. Чимин знает, что не сможет сделать первый шаг, поэтому решает просто быть рядом, пока альфа позволит.