Method acting

Чимин приходит в себя на руках альфы. Сначала чувствует лемонграсс, и только потом открывает глаза — один из которых совсем припух — и видит обеспокоенное лицо Юнги. Все кажется сном, иллюзией. Еще секунда и он поймет, что все еще на грязном полу под властью отцовских ударов, или же вообще уже покинул этот мир, и только его сознание зачем-то ему подбрасывает ненужные уже образы. — Юнги? — шепчет Чимин. — Чимин-и, — тот выдыхает. — Потерпи немного. Альфа выглядит вполне реальным и Чимин понимает, что каким-то чудом выжил. Он хочет спросить, зачем терпеть, а потом боль обрушивается на него волнами — пронзающая и оглушительная. К горлу подступает тошнота и он кашляет, сдерживая позывы. Дышать слишком больно, в груди все сдавливает. Чимину кажется, что у него сломаны все кости. — Как ты вошел? — Дверь была открыта. Тебе лучше не разговаривать, держись. Взгляд фокусируется еще немного и Чимин понимает, что альфа несет его к машине скорой помощи, а рядом суетятся омеги в медицинской форме. Под руководством медиков Юнги устраивает его внутри на носилках и Чимин чуть не хнычет, как только альфа отпускает его. Ему было спокойнее в его руках. Юнги наклоняется над ним, берет за руку, сжимая ладонь, в его глазах плещется неподдельный страх. Чимин пытается улыбнуться, но видимо у него это не получается, потому что альфа бледнеет еще больше. К лицу ему прикладывают кислородную маску и дышать становится немного легче. Происходящее кажется далеким, словно не с ним. Голова пульсирует, шум стоит в ушах, тело охватывает слабость и Чимин медленно теряет связь с реальностью. Окончательно он приходит в себя уже в больнице. Боль отступила, и теперь все тело словно обложено ватой. Голова все еще немного кружится и сознание плывет. Взгляд фокусируется не сразу, но, наконец, Чимин понимает, что он находится в отдельной палате, в руке капельница, а на стуле у кровати сидит альфа с прикрытыми глазами. — Юнги… — Чимин пытается произнести, но звук выходит тихий и слабый, как шелест. Однако глаза альфы моментально распахиваются, он дергается и резко выпрямляет спину. — Чимин-а. Чимин сухо сглатывает и Юнги, понимая его без слов, дает ему попить — подносит пластиковый стакан с трубочкой к губам и Чимин жадно глотает, смачивая пересохшее горло. Во рту все еще стоит ржавый привкус крови. Нос дышит плохо, но не похоже, что он сломан, и Чимин среди запахов больницы выцепляет только один лемонграсс и концентрируется на нем. — Что со мной? — Небольшое сотрясение, сломано ребро и множественные ушибы, — перечисляет Юнги и мрачнеет с каждым словом. — Я жалею, что твоего отца не было дома. — Не надо, пожалуйста, — жалобно просит Чимин. Юнги тут же смотрит обеспокоенно и мягко касается лба омеги прохладными пальцами. От этого по телу мгновенно разливается облегчение и спокойствие. — Чимин, ты просто не видел себя со стороны. Я думал, ты умираешь… — голос у него немного срывается и альфа отводит взгляд. — Я выжил благодаря тебе, — тихо произносит омега. Чимин пока не знает, хорошо это или плохо. Действительно ли он хочет продолжать существовать в этом мире — сейчас он не может понять. — Я вызвал полицию, позвонил Сокджину, — сообщает альфа. — Правда, скорая приехала быстрее. Сокджин сказал, что твой отец так и не вернулся домой. — У него кончился алкоголь, так что он может где-то пить еще несколько дней, — Чимин морщится. — Сильно больно? — сразу же спрашивает Юнги. — Нет, — Чимин пытается помотать головой, но движение не дается. — Мне хорошо. — Я так испугался за тебя, — выдыхает альфа. — Чимин, послушай, мне пришлось сказать, что я твой альфа, иначе бы тебя не приняли без страховки и мне не разрешили бы быть рядом. Не удивляйся, если врач спросит об этом, хорошо? — Хорошо. Мин Юнги — мой альфа, — произносит Чимин, пробуя слова на вкус. Они звучат запретно, в них что-то волнительное и хрупкое, и Чимин отстраненно замечает, как загораются глаза Юнги. Альфа мажет языком по губам, сглатывает и сдержанно кивает. Сильное обезболивающее действует и Чимин борется с подступающим сном — веки тяжелеют, ресницы дрожат, а все тело охватывает слабость. — Ты не уйдешь? — жалобно спрашивает он. — Т-с-с, спи, я буду рядом, — Юнги осторожно накрывает его ладонь своей. Когда Чимин просыпается в следующий раз, уже наступает утро. Больничную палату наполняет слабый запах медикаментов и смешанный аромат меда с лемонграссом. Лекарство перестает действовать и боль возвращается. Чимин не помнит, чтобы отец так сильно избивал его. Он всегда мог отлежаться и даже школу не пропускал, но сейчас даже встать самостоятельно не сможет. Как-то он попал в больницу с переломом запястья, когда был еще маленький, тогда дед еще был рядом, но после того случая до такого не доходило. Юнги все еще в палате. Альфа спит, положив голову на руки, наполовину на стуле, наполовину на кровати. К Чимину наконец-то приходит осознание, что вчера случилось, и подступающую панику успокаивает только присутствие альфы. Он быстро дышит, вбирая носом воздух и выдыхая через рот, наполняет легкие лемонграссом, и паника почти мгновенно отступает. Юнги сонно шевелится и поднимает голову. Он смешно щурится и улыбается, когда видит омегу. Его лицо буквально светлеет, глаза сияют и у Чимина что-то ухает внутри. Он сухо сглатывает и морщится от боли в челюсти. — Доброе утро, — шепчет альфа и невесомо касается его щеки. — Я позову врача. Он встает, поправляет смятую одежду и выходит. Чимин понимает, что задержал дыхание. Голова опять кружится и на этот раз он не уверен, что это от сотрясения. Альфа странно на него влияет, внутренний омега отзывается и тянется к нему, и это происходит абсолютно непроизвольно, когда сам Чимин даже не ожидает. Юнги возвращается вместе с врачом, пожилым альфой в очках. Чимин напрягается, пока врач обследует его. — Головокружение? Тошнота? — спрашивает альфа. — Только голова, — тихо отвечает Чимин. — Тошнило вчера, но сегодня уже нормально. — Сотрясение легкое, но все же не стоит оставлять его надолго без присмотра, — врач обращается к Юнги. Пока проходит осмотр, медбрат-омега меняет Чимину капельницу. Анализ крови, как оказалось, у него взяли еще вчера, и помимо травм врач ставит ему общее истощение и подозрение на язву желудка. Это объясняет боли, которые Чимин чувствовал в последнее время. Врач неодобрительно цыкает языком, когда Чимин отказывается фиксировать побои. Назначает целую кучу таблеток и витаминов и рекомендует первые две недели носить повязку или тейпы, чтобы фиксировать сломанное ребро. Половину сказанного Чимин пропускает мимо ушей и только замечает, как Юнги все записывает в телефон. После ухода врача Юнги помогает Чимину устроиться поудобнее — полусидя. Капельница действует и Чимин чувствует, как боль постепенно отступает, сменяясь на обволакивающую все тело мягкость. Ему приносят поднос с едой, и альфа помогает ему поесть. Чимину немного неловко, но руки слишком слабые, чтобы держать палочки, поэтому он позволяет Юнги кормить себя с ложки и подносить чашку ко рту, придерживая ее. Он осторожно жует, теплый рис и наваристый солонтан вкусные, но ему хватает всего несколько ложек, больше не лезет. Чимин выпивает принесенные медбратом таблетки и наблюдает за альфой. Юнги не отходит от него. Альфа явно плохо спал, он ведет плечами и периодически потирает шею, на нем джинсы и футболка, на которой Чимин различает засохшие пятна крови — его собственной. Длинные волосы стянуты в хвост, но несколько прядей выбились и падают на лоб. Чимин не понимает, почему он чувствует себя рядом с ним в безопасности. Почему альфа так действует на него, когда все остальные только нервируют, а чужие феромоны раздражают. Приезжает Сокджин, и Чимин рад, что омега представляет полицию один. Если бы приехали незнакомые альфы и начали задавать вопросы, он точно не смог бы даже рта открыть. Чимин вообще не хочет всего этого и прямо говорит омеге, что не собирается подавать иск против отца. — Он так и не появился, — вздыхает Сокджин. — Мы не можем арестовать его без твоего заявления. — Пожалуйста, хён, не нужно, — сдавленно просит Чимин. — Но почему? — Я просто хочу, чтобы все закончилось. Даже если его посадят, все равно ненадолго, и он еще больше обозлится и найдет меня. Я знаю его характер. Просто поверь. Он не хочет думать и вспоминать, не хочет вообще связываться с альфой. Чимина бросает в дрожь от одной мысли, как отец отреагирует, и какие могут быть последствия. Он уверен, что будет только хуже. Раньше Чимин всегда молчал и терпел, потому что боялся, что его запихнут в приют. Для него это было в разы страшнее отцовского гнева. Теперь же, когда он уже совершеннолетний, Чимин просто хочет забыть все, как страшный сон. Избежать повторения вчерашнего кошмара. Сокджин уезжает, а Чимин продолжает думать, почему отец так поступил, почему решил, что Чимин спит с Юнги за деньги. Предположение кажется ему просто смехотворным, но у хронического алкоголика странная логика. Чимину жутко обидно, он вспоминает слова отца и в груди все неприятно сдавливает. Альфа никогда не заботился о нем, а теперь еще и продать захотел. Чимин шмыгает носом. — Что такое? Позвать врача? — тут же спрашивает Юнги. — Нет, — с тихим всхлипом отвечает Чимин. — Что теперь со мной будет? Я же не смогу вернуться домой. Это он знает точно. Он никогда больше не хочет видеть альфу, по злой насмешке судьбы давшего ему жизнь. — Конечно же, нет. Я ни за что не отпущу тебя туда. Если ты позволишь, я заберу тебя к себе, — Юнги садится на край кровати. — Что ты имеешь в виду? — У меня есть свободная гостевая комната. Ты можешь жить со мной. Пожалуйста, не отказывайся. Чимин приоткрывает рот и чувствует, как трепыхается сердце. — Хорошо. Он готов на что угодно, лишь бы не возвращаться домой. Чимин отвечает на мягкую улыбку Юнги, но сразу же начинает сомневаться, правильно ли поступает. Не совершает ли он ошибку, доверяя себя очередному альфе? Но Чимин слишком слаб, чтобы сейчас думать об этом. — Спасибо, Юнги, — он тихо благодарит. — Ты мог не делать этого. И сейчас тоже, ты можешь ехать, правда, я буду в порядке. — Я не оставлю тебя. Но если ты не против, я отлучусь домой на пару часов за вещами? — Конечно. Чимин беспокойно дремлет, пока альфы нет рядом. Вздрагивает от каждого шороха и нервничает без явного повода. Когда Юнги возвращается вместе с Тэхёном, Чимин радостно выдыхает. — Тэхён-а! — он так рад увидеть омегу, что чуть не плачет. Тэхён осторожно приобнимает его, и Чимин вдыхает знакомый и уже почти родной свежий океанский запах. — Я так испугался, когда Юнги позвонил и рассказал, что случилось. А потом разозлился, что не сказал раньше. Я бы приехал еще вчера. — У тебя съемки, — улыбается Чимин. — Плевать. Смотри, я привез тебе фрукты, тут дыня, виноград и вяленая хурма, — Тэхён ставит пакет и коробку с хурмой на тумбочку. — Юнги-хён сказал, что тебе сейчас нельзя шоколад. — Как это? — обиженно восклицает Чимин и косится на альфу. Тот пожимает плечами и мягко улыбается. — Врач сказал исключить шоколад, пока не заживет перелом. Чимин дует губы, Тэхён смеется и садится рядом на кровать. Он остается допоздна, пока не заканчивается время посещения. Юнги провожает его, но быстро возвращается. — Посадил на такси, — сообщает он. — Ты тоже мог бы поехать домой. — Я буду волноваться. Завтра мне придется поехать на работу, но потом я вернусь. Альфа успел принять душ и переодеться, его волосы волнистые и обрамляют лицо. Он красивый. Чимин никогда не смотрел на альф, оценивая внешность, но Юнги кажется ему действительно привлекательным. Ему нравятся его внимательные глаза, аккуратный нос и губы — чувственно очерченная верхняя и более пухлая нижняя. Юнги периодически касается их розовым языком и Чимин зависает, наблюдая, как они становятся влажными и блестящими. Обезболивающие как-то странно на него действуют, раз он уже заглядывается на альф. Чимин мысленно ругает себя и пытается заснуть. Юнги устраивается на небольшом диванчике, и Чимин посматривает на него сквозь опущенные ресницы. Альфа что-то читает с экрана телефона, потом набирает сообщение, хмыкает и откладывает его. Он ловит взгляд Чимина и улыбается. — Юнги, почему ты делаешь это? — тихо спрашивает Чимин. — Почему помогаешь мне? — Обязательно должен быть повод? Разве я мог оставить тебя там? — Но я не смогу тебе ничем отплатить… — Чимин озвучивает беспокоящий его вопрос. — Можешь. Тем, что ты выздоровеешь и будешь улыбаться. Договорились? — Да, — Чимин почти шепчет, охваченный внутренним трепетом. — Спокойной ночи, Чимин-и, — низко произносит Юнги. Чимин кивает и закрывает глаза, так как не может долго выносить интенсивный взгляд. Он прокручивает в голове слова альфы и, наконец, чувствует подступающий сон. * Чимина выписывают через несколько дней. Он боится думать, сколько стоило его пребывание в больнице в дорогой палате, но Юнги ничего не говорит, и Чимин не решается спросить. Все равно у него нет таких денег. Все дни до выписки альфа рядом с ним. Он уезжает на работу днем, но утро, вечер и ночь не отходит от омеги. Медбратья говорят Чимину, что у него такой внимательный заботливый альфа, и Чимин краснеет, будто это на самом деле правда. Юнги просто жалеет его, вот и все. Делает одолжение. Он каждый раз помогает Чимину дойти до туалета, придерживает, пока он умывается и чистит зубы, помогает с едой, хоть Чимин уже немного окреп и может пользоваться приборами самостоятельно. В школу до конца семестра ему выписывают освобождение. Чимин не переживает, что пропустит уроки, все равно скоро начинаются летние каникулы, а потом он просто напишет нужные тесты. Даже хорошо, что не придется ходить, пусть теперь и стало безопаснее, ему все равно тревожно в школьных коридорах и на территории. Все напоминает о пережитом — спортзал, где он стоял на коленях, или задний двор, где его пинали и толкали одноклассники. Возвращаться не хочется. Чимин бы совсем бросил школу, но до конца учебного года остается совсем немного, а потом экзамены в ноябре и декабре. Возможно, стоит еще немного потерпеть и распрощаться с этим злополучным местом навсегда. Чимин с облегчением покидает больницу. Голова уже почти не болит, синяки становятся фиолетовыми, и только ребро причиняет дискомфорт и периодическую стреляющую боль. Чимину нужно носить поддерживающие тейпы, но он не может крепить их самостоятельно. Пока что это делали медбратья-омеги, но теперь придется просить помощь альфы, и Чимин не уверен, что сможет. Раздеться перед ним, показать свое тощее тело — с тонкими руками, выпирающими ребрами, впалым животом и слишком крупными темными сосками. Чимин не любит смотреть на себя в зеркале, он выглядит нездорово — хилым, тщедушным и жалким. Он не хочет, чтобы Юнги видел его таким. После выписки Юнги, как и обещал, привозит омегу к себе. Чимин располагается в гостевой комнате просторной квартиры альфы, пропитанной лемонграссом. Квартира уютная с хорошим ремонтом, а в комнате все новое и чистое. Кровать непривычно широкая и мягкая, одеяла теплые, а мебель как с картинки. На кровати Чимина встречают новые вещи — футболки, штаны, трусы и носки, зубная щетка и ванные принадлежности, ведь у Чимина ничего не осталось, кроме старого разбитого телефона, который Юнги автоматически прихватил, когда отвозил омегу в больницу. Он проводит ладонью по покрывалу с улыбкой. Несмотря на остатки боли и слабости, Чимин чувствует себя спокойно и радостно. Он больше не вернется домой, не увидит отца, мысль о котором до сих пор отзывается горечью внутри. Чимин ненавидит его, но после случившегося больше не хочет травить себя негативными эмоциями. Не хочет быть сыном этого альфы и мысленно для себя проводит черту, отрезает себя от Пака старшего. Так ему будет проще. Чимин будет только рад, если тот окончательно сопьется или сгинет где-нибудь в канаве. У Пак Чимина больше нет отца, он совершеннолетний совершенно свободный омега. В череде страданий и лишений начинается белая полоса, и Чимин наконец-то готов принять то, что ему повезло в первый раз в жизни. Он разбирает вещи, аккуратно складывает одежду и убирает в комод. Чимин и не помнит, когда держал в руках такие новые вещи. Весь его старый скудный гардероб был из секонда, а некоторые вещи он вообще забрал из комнаты сортировки мусора. Кто-то оставил их сложенными в стопку и Чимин, сгорая от стыда, запихал в пакет и унес с собой. Свой телефон он нашел там же. В подвальном помещении дома часто оставляли электронику, и Чимину повезло найти работающий телефон, пусть и с разбитым экраном. Сейчас на прикроватной тумбочке лежит планшет, выданный ему Юнги, но Чимину даже страшно к нему прикасаться. Он относит зубную щетку и гель для душа в ванную. Уже вполне может передвигаться самостоятельно, и это хорошо, так как ему было неловко каждый раз просить альфу помочь дойти до туалета. Ему все еще рекомендован постельный режим, но Чимин неимоверно устал постоянно лежать. Остается расческа и бальзам для губ, который он тут же наносит на потрескавшиеся сухие губы. Открывает верхний ящик тумбочки, чтобы закинуть оставшуюся мелочь туда, и цепенеет. Дрожащими руками он достает упаковку презервативов и холодеет внутри. Раз Юнги положил их сюда, значит, ожидает от него?.. Чимин больно прикусывает губу и морщится. От его улыбки не остается и следа. Вот оно, второе дно. Юнги такой же, как все альфы, и за свою доброту ждет от Чимина секса. Глупо было думать иначе. В животе все скручивается в тугой ядовитый комок, ноет от внезапной тяжести, и Чимину мерзко от самого себя. Размечтался. Решил, что Юнги спас его, а ведь знал же, что так не бывает. Чимин кладет презервативы — ультратонкие для вязки — обратно и медленно закрывает ящик. Радость и воодушевление последних дней покидают его, сменяясь опустошением, и Чимин чувствует, как на плечи давит суровая реальность. Его травмы резко начинают ныть, каждый заживающий синяк пульсирует и саднит. Он тяжело вздыхает и идет на поиски альфы. Тот обнаруживается на кухне — разбирает пакеты с продуктами и говорит по телефону. Чимин встает у дверей, чтобы его не было видно, и слушает. — Еще слишком рано, Чимину пока нельзя этим заниматься, ты что, — смеется Юнги. Добродушный смех приговором оседает в ушах. Чувствуя в ногах неимоверную свинцовую тяжесть, Чимин заходит на кухню. Альфа сразу же замечает его появление. — Я тебе перезвоню, Тэ, — он быстро заканчивает звонок и откладывает телефон. Чимин смотрит в упор, сверлит его взглядом, и альфа перестает улыбаться. — Чимин, что случилось? Что-то болит? Садись быстрей, не стой на ногах, — его тон слишком обеспокоенный и заботливый, и Чимин хмурится. Он без слов подходит ближе, почти вплотную, видит удивление на лице Юнги, его распахнутые глаза, такие искренние и глубокие. В следующую секунду Чимин опускается на колени и начинает расстегивать ремень на джинсах. Ему даже будет не так противно, решает он. Отключит голову и отсосет, не в первый раз, зато теперь он знает, что альфа все это время от него этого ждал и сможет перестать мечтать. Пора, наконец, принять реальность. Чудес не бывает. Не для него. — Чимин? Что ты делаешь? — Юнги округляет глаза и кладет ладонь на пальцы Чимина, уже выуживающие ремень из шлевок. — Вставай, ты чего… — Давай уже не будем притворяться, что я здесь не для этого, — холодно произносит Чимин, отбрасывает руку альфы и расстегивает тугую пуговицу. — Что? — на лице Юнги выражение полнейшего изумления. Чимин думает, что ему нужно было идти в актеры, а не в менеджеры, пропадает такой талант. От альфы слишком приятно пахнет, даже здесь, так интимно и так близко к его скрытому плотной тканью члену, пока что совершенно не возбужденному. Чимина начинает колотить, внутри все сжимается, в горле стоит ком. Руки дрожат и он никак не может подцепить язычок молнии. — Ты же этого хотел? — Чимин понимает, что его голос тоже предательски дрожит. — Перестань, — тон Юнги становится низким. — Что ты себе напридумывал? Он застегивает пуговицу обратно и тянет Чимина наверх, помогая ему встать. Чимин качается, для его побитого тела стоять на коленях тот еще подвиг и ноги теперь не держат совсем. Альфа касается его осторожно и мягко, не причиняя боли. — Я хочу расплатиться сразу, — криво улыбается Чимин и понимает, что у него начинается самая настоящая истерика. — Ох, Чимин-а, — альфа вздыхает и смотрит на него как на маленького. — С чего ты это взял? Какая оплата? Мне от тебя ничего не нужно. — Но… — Чимин резко теряется и сводит брови в растерянности. — А презервативы? — Какие презервативы? — В тумбочке, — тихо отвечает омега. Альфа изумленно наклоняет голову набок. — Пойдем, — он за руку ведет Чимина в гостевую комнату, где сразу же заглядывает в ящик. Чимин останавливается на пороге и с замиранием сердца смотрит. Внутренняя паника немного отступает, но его все еще немного потряхивает. — Вот же… — альфа чешет подбородок и качает головой. — Я даже не знал, что они здесь. Мой брат оставил, когда последний раз был в гостях. Прости, мне нужно было проверить ящики. Неужели ты решил, что я это сюда положил? — Но ты сказал Тэхёну… — Что? — Что мне нельзя пока этим заниматься? — спрашивает Чимин и понимает, как нелепо звучит. — Ох, Чимин-и, — Юнги подходит ближе, в его взгляде ясно читается жалость. — Ты просто не так понял. Тэхён предложил пойти в караоке, чтобы поднять настроение, но тебе пока нельзя. Чимин чувствует себя полным идиотом, ему стыдно и некомфортно, что сделал такие поспешные выводы. А еще он все еще подсознательно сомневается. Не знает, кому верить — альфе или собственным подозрениям. — Прости, — он опускает глаза. — Тебе никогда не придется больше это делать, Чимин, я тебе обещаю, — Юнги осторожно заправляет волосы ему за ухо и убирает челку со лба. — Даже для тебя? — Даже для меня. Особенно для меня. Мне не нужен от тебя секс, Чимин-а. Мне просто нужно знать, что ты в порядке. Видеть, как ты улыбаешься. — Так не бывает. Тебе быстро наскучит играть в спасителя, так что давай не будем даже начинать. Лучше сразу сделать это. — Я покажу тебе, что все может быть по-другому. В голову приходит внезапная мысль, словно озарение. — Ты… — Чимин шепчет. — Ты не хочешь меня? — Нет, — Юнги говорит твердо. Чимин леденеет внутри. Его окатывает волной жгучего стыда. Конечно, с чего он решил, что привлекает такого взрослого красивого альфу? Его удел — прыщавые гормональные одноклассники. — Прости, — еще раз повторяет он и теперь полностью имеет это в виду. — Все хорошо. Я не трону тебя, обещаю, — Юнги берет его за руку, переплетая пальцы. — Пойдем, будем ужинать. Юнги забирает презервативы и демонстративно кидает в мусор. Он делает вид, что ничего не произошло, но это бесполезно. Чимин выставил себя перед ним полным придурком, повел себя так глупо, что теперь прокручивает в голове их разговор и убивается от собственной тупости. Он сидит за кухонным столом, пока альфа готовит. Юнги в фартуке, волосы стянуты в хвост. Он умело нарезает овощи, Чимин наблюдает за уверенными точными движениями его длинных узловатых пальцев. Смотрит, как напрягаются мышцы спины и рук. Альфа не такой крупный и мускулистый, но плечи у него широкие, а мышцы рельефные. Чимин ругает себя последними словами. Мин слишком хорош для него. Он заслуживает нормального омегу, а не такого сломанного, как Чимин. И что он только думал? Как его тощее побитое тело может привлечь Юнги? Конечно, альфа при виде его даже возбудиться не сможет. Чимин ест без аппетита и сразу же уходит в комнату, игнорируя предложение альфы посмотреть сериал. Ему хочется спрятаться от мира. Впервые за долгое время Чимин по-настоящему жалеет себя. * Когда Тэхён узнает о случившемся с Чимином, с трудом сосредотачивается на работе. К своему стыду, он даже запарывает несколько дублей подряд, но потом берет себя в руки. Когда Юнги не появился на съемочной площадке, Тэхён и подумать не мог, что произошло что-то серьезное, и сильно разозлился, что альфа не позвонил и не сообщил сразу. Почему-то он решил, что омеге теперь ничего не угрожает, раз в школе стало безопаснее, но при этом совсем забыл про семейную ситуацию. Чимин выглядит ужасно и у Тэхёна сжимается сердце, когда он приезжает в больницу. Он корит себя, но знает, что ничего не смог бы сделать, разве что предложить омеге пожить у себя. Теперь Чимин живет у Юнги. Тэхён поговорил с альфой, сказал, что не против забрать омегу к себе, но тот был непреклонен, что Чимин должен быть с ним. Юнги серьезный и хмурый и видно, что он переживает гораздо больше, чем показывает. Съемки заканчиваются успешно, все довольны отснятым материалом. В честь окончания проводится небольшой банкет с тортом и шампанским. Тэхён даже немного расстраивается. Два с половиной месяца пролетели слишком быстро, уже август, конец лета, а он толком не запомнил ничего, так погрузился в процесс. Первое время он чувствует себя странно. Не нужно больше вставать в пять утра и ехать на съемочную площадку, поэтому он постепенно возвращается к прежнему режиму — отсыпается и восстанавливается. Прощается со своим персонажем, отпускает его, благодарит за опыт. Так проще разграничивать себя и роль. Фильм переходит в стадию пост-продакшн и выйдет на экраны только в следующем году. Однако к Тэхёну теперь приковано внимание, ведь он заявлен как актер главной роли. Его предстоящий график забит фотосессиями, интервью для журналов и различными мероприятиями. Впрочем, он все равно не так сильно загружен, поэтому находит время для себя — выходит утром на пробежку, идет на маникюр, обновляет цвет волос и стрижку. Его лицо скоро окажется в журналах и на телевидении, поэтому Тэхён следит за кожей и старательно ухаживает за собой. Это приносит радость и успокаивает. Больше никаких стрессов в виде альф. Он уже почти не вспоминает о Чонгуке, тот остался в прошлом, и секс в раздевалке теперь кажется далеким сном, случившимся с кем-то другим. Тэхён едет на шопинг и покупает целую кучу вещей для Чимина. Он знает, что Юнги позаботился о самом необходимом, но Тэхёну, как омеге, лучше знать, что другому омеге нужно. Ему еще в школе надоело видеть Чимина во всем рваном. Размер берет самый маленький, но вещи все равно сидят на омеге слишком свободно. Чимин за короткое время, что живет у Юнги, похорошел и немного преобразился, щеки уже не такие впалые, на них появился румянец, но глаза у него все равно грустные. Он подавленный и тихий, и это можно было бы объяснить нападением и множеством травм, но Тэхён уверен, что дело в другом. Однако Чимин отнекивается и молчит. Когда Тэхён приезжает проведать его, замечает, с какой тоской омега смотрит на альфу, который занят на кухне. Становится понятно, что причина грусти Чимина в отношениях между ними. — Как у вас с Юнги? — прямо спрашивает Тэхён. Чимин дергается, распахивает глаза, а потом мрачнеет, и это говорит Тэхёну, что он прав в своих догадках. — Как у нас может быть? Нет никаких нас, — бурчит Чимин. — Но ты хочешь, чтобы были? — Это невозможно. Тэхён хмурится и уводит Чимина в комнату омеги. — Выкладывай. Юнги что-то сделал? — строго спрашивает он. — Нет, — вздыхает Чимин. — Это так глупо. Он просто заботится обо мне, и я даже не уверен, что сам хочу чего-то, но при этом мне больно от того, что он не хочет меня. Я жалок, Тэхён-а. Использованный товар. Кто захочет такого омегу? Чимин говорит так уничижительно, его слова пропитаны такой болью, что больно становится самому Тэхёну. Он всегда слишком сильно чувствует эмоции других, слишком воспринимает их и перенимает на себя, вот и сейчас внутри все тяжелеет. — Это Юнги тебе такое сказал? — уточняет он. — Дал ясно понять, — кивает омега. — Давай не будем об этом, хорошо? Тэхён осторожно обнимает Чимина, чтобы не потревожить его ребро, и мысленно делает отметку поговорить с Юнги и прочистить ему мозги. Чимин для него теперь как младший брат и он не позволит альфе обижать его. Тэхён уверен, что это просто недопонимание. — Все будет хорошо, — он обещает Чимину. Он прекрасно понимает, что после пережитого насилия Чимину сложно доверять альфам, но почему-то верит, что именно Юнги сможет пробиться и отогреть маленького омегу, который столько страдал.