Method acting

После начала осеннего семестра у Тэхёна получается видеться с Чонгуком гораздо реже и он замечает за собой, что начинает скучать. Сам он довольно занят в эти дни в агентстве, занимается подготовкой рекламных материалов, снимается для нескольких журналов и дает интервью. Тэхёну нравится весь процесс, он отвечает на вопросы о себе и своей роли в будущем фильме, примеряет брендовые вещи для фотосессий, а фотограф хвалит его за правильно схваченные эмоции для каждого образа. Помимо этого, Тэхён ходит на прослушивания. Юнги подбирает для него несколько проектов — фильмы и сериалы. Тэхёну нравится роль омеги-детектива, но у него нет шансов ее получить, вместе с ним прослушиваются популярные актеры, чьи лица везде, а он все еще новичок. Однако Тэхён не отчаивается. Повезло один раз, повезет и еще. Будут и другие роли, особенно если фильм, в котором он сыграл, получит хорошие отзывы критиков и признание публики. По сути ему некогда скучать, но он все равно замечает, что часто думает о Чонгуке. Альфа слишком врастает в его жизнь и мысли. Месяц назад Тэхён и предположить не мог, что так будет. Думал, они быстро пресытятся друг другом, однако секс с каждым разом становится все лучше и лучше. Он узнает тело альфы, какие прикосновения и ласки его заводят, они оба теперь могут довести друг друга до полубессознательного состояния за считанные секунды. Чонгук живет с родителями в особняке в элитном районе Сеула, собственной квартиры у него нет, поэтому они встречаются только дома у Тэхёна. Вечером альфа всегда спешит, и Тэхён предполагает, что у него довольно строгий режим. У Чонгука получается приезжать всего раз или два в неделю после школы и очень редко на выходных. Иногда у них есть время только на быстрый минет или взаимную дрочку, но Тэхён наслаждается каждой секундой. Они долго и тягуче целуются у двери, каждый раз когда Чонгуку нужно уходить, и Тэхён не в силах оторваться от припухших вишневых губ с розовым ободком на коже. Тэхён выбирает время и созванивается с родителями. Сам не зная почему, говорит, что у него появился постоянный альфа. Скорее, чтобы успокоить папу, ведь тот переживает, что сын один в другой стране и проводит течки в одиночестве. Сначала Тэхён просто случайно ляпает про это, прикусывает язык, а потом все-таки немного рассказывает про Чонгука. Ему сложно держать все в себе и после разговора с родными становится легче. Отец спрашивает, когда он сможет вырваться повидать их, и Тэхён обещает уточнить график на ближайшие месяцы. Он соскучился, ведь уже почти год не видел родителей вживую, только по видеосвязи, и сам серьезно подумывает навестить их. Подсознательно он потом думает о разговоре и своих словах. Представляет Чонгука рядом с собой, как официального альфу, и удивляется, что у него это прекрасно получается. Фантазия у Тэхёна живая, актерская, поэтому ему не представляет трудностей визуализировать Чона. Тэхён даже доходит до того, что думает о вязке с ним, а потом воображение сразу рисует картинки беременности и Тэхён посмеивается с самого себя. Собственный образ с животом кажется бредовым. Чонгук точно останется факбоем-холостяком лет до тридцати, да и сам Тэхён никогда не думал о детях. У него совершенно отсутствует желание и омежий инстинкт стать отцом, поэтому Тэхён трясет головой со смешком и забывает о бурных фантазиях, чтобы сосредоточиться на сцене из нового сценария, который прислал ему Юнги. Пока Тэхён готовится к прослушиванию, Чонгук усердно учится. С каждой проходящей неделей он приезжает все реже и реже, а выглядит все хуже и хуже, темные круги залегают под глазами, а между бровей появляется глубокая складка, которую Тэхён разглаживает пальцем. — Тебе нужно домой, — смеется Тэхён, когда Чонгук заходит и шатается в коридоре, не в состоянии держать глаза открытыми. — Зачем ты сегодня приехал? — Хотел потрахаться, — Чонгук пытается отвечать нахально, но Тэхён видит его насквозь. Он уже знает все его интонации. Альфа сейчас выглядит совсем не грозно — он зевает и засыпает на ходу, становясь мягким и немного смешным. — У тебя даже не встанет в таком состоянии, — Тэхён улыбается. — На тебя у меня всегда стоит, — вяло возмущается Чонгук. — Смотри! — Иди сюда, Ромео. Тэхён усмехается и все-таки укладывает альфу спать. Они располагаются на диване в гостиной, Чонгук ложится головой ему на колени, и Тэхён перебирает густые смоляные пряди. Альфа засыпает за считанные секунды, во сне он кажется совсем невинным, длинные ресницы подрагивают и отбрасывают на щеки тень. На спинке носа Тэхён замечает крошечную родинку. Ему удивительно спокойно сидеть так, пока Чонгук крепко спит у него на коленях. За месяц Тэхён привязался к этому засранцу, узнал его ближе и теперь уже не может относиться по-прежнему. Его наполняет противоречивое и ничем не обоснованное желание позаботиться о нем. В этот момент голова не затуманена возбуждением, поэтому он даже не может списать все на секс. Он будит Чонгука через час и наблюдает за тем, как альфа просыпается. Он все еще выглядит жутко усталым — цвет лица бледный, уголки губ опущены вниз, а глаза сонно слипаются. — Я что, заснул? — Чонгук садится и потягивается, его волосы торчат во все стороны. — Угу. Ты совсем вымотался. — Это подготовка к экзаменам, — мрачно отвечает Чонгук и хрустит шеей, поворачивая ее из стороны в сторону. Тэхён начинает осознавать, что Чонгуку не так легко дается положение лучшего ученика. Почему-то он решил, что раз альфа родился с золотой ложкой во рту, то и усилий никаких может не прилагать, для него и так открыты все пути, однако Чонгук учится явно на пределе возможностей. От Чимина Тэхён знает, что в школе Чонгук сейчас концентрируется только на учебе. Он не зависает с другими альфами после уроков, посещает все дополнительные, а на самоподготовке обкладывается учебниками с головой. Выпускные экзамены в Корее достаточно тяжелые, и Тэхён даже рад, что сам уже давно распрощался со школой. — Зачем тебе так выкладываться? Ты все равно первый в списке успеваемости, даже если получишь не сто, а девяносто девять баллов, какая разница? — Я должен поддерживать высший балл. Рейтинг успеваемости будет учитываться при поступлении. — Мы можем взять перерыв, не видеться какое-то время, — предлагает Тэхён. — Нет, — Чонгук строго сощуривает глаза. — Даже не думай. Тэхён только вздыхает в ответ. Пусть ему тяжело видеть альфу в таком состоянии, он действительно переживает за него, но и сам прекращать не хочет. Не может. На Чонгуке продолжают появляться новые синяки — на груди, плечах и ребрах, но каждый раз альфа отмахивается от расспросов. У него ровный тон и беспечный вид, но Тэхён всегда хорошо чувствует эмоции, так как обладает отличной интуицией и актерской эмпатией. Он уверен, что Чонгук что-то недоговаривает. Тэхён вспоминает их первый раз весной в раздевалке, тогда на Чонгуке тоже были заживающие синяки, но свежие выглядят просто страшно. Он каждый раз обрабатывает их, игнорируя протесты альфы, и не знает, что и думать. Во что Чон ввязался? Тэхён предполагает все — от драк с одноклассниками до подпольных боев и криминала. Однако сколько бы он ни пытался спрашивать, Чонгук уходит от разговора и отвлекает его сексом. У Чонгука начинается гон и он приезжает на пару часов, что сейчас для них является роскошью. Он грубее обычного, но Тэхён уже знает, чего ждать. Он заранее растягивает себя в предвкушении, а потом только устраивается поудобнее и позволяет альфе все, что ему хочется. Чонгук опять прикусывает его за шею, оставляет на ней засосы, и Тэхён рад, что в сентябре достаточно прохладно, чтобы носить водолазки. Во время его течки у них тоже получается побыть вместе. Тэхёну хочется, чтобы альфа остался на ночь, но он понимает, что не может об этом просить. Просто таблетки опять не действуют, и он мучается от желания круглые сутки, а быстрый секс никак не помогает, разве что его отпускает на пару часов. С каждым днем Тэхён узнает Чонгука лучше и поражается, каким разным он может быть. Все чаще он превращается в обворожительного обаятельного альфу с лукавой улыбкой и огоньком в глазах. Тэхён не может разгадать его, каждый раз чувствует, что Чонгук абсолютно искренен, будь он груб или ласков. Он меняет лица как роли и Тэхён до сих пор не знает, какой он настоящий — озорной мальчишка или беспардонный паршивец. Единственное, что Тэхён точно осознает, это то, что он чувствует себя легко рядом с ним, и с каждым днем эта мысль перестает казаться дикой и неправильной. В гости приезжает Чимин, с которым Тэхён тоже сейчас видится не так часто, и рассказывает о происходящем в школе. Тэхён несказанно удивлен, что Чонгук не проигнорировал его слова и действительно заступился за Чимина на глазах у всех, открыто пошел против своих друзей. Это поддерживает его догадку, что Чонгук дерется в школе с другими альфами. Тэхён немного расстраивается, когда узнает, что на Чона продолжают вешаться омеги, но в итоге решает не придавать этому значения. В конце концов, чужих запахов на альфе он пока не замечал. В первую неделю октября уже начинает холодать и для Тэхёна это все еще непривычно, ведь в Австралии в это время начинается весна. Примерно год назад он покинул родной Перт, полный фиолетового цветения джакаранды, и попал в золотисто-алый Сеул с красными кленами на горных склонах. Тэхён уже собирается ложиться спать, снимает вечернюю увлажняющую маску и проверяет, везде ли выключен свет, когда раздается звонок в дверь. На часах почти половина одиннадцатого. Так поздно он никого не ждет, поэтому осторожно заглядывает в глазок, но тут же улыбается, когда видит знакомые широкие плечи. Чонгук в первый раз приезжает без предупреждения, но для Тэхёна это приятный сюрприз, он не видел его неделю и успел соскучиться. — Почему не позвонил? — он с улыбкой открывает дверь. Его сшибает волной густого сандала, мощнее, чем обычно, запах ощущается слишком тяжелым и оседает в легких горьким осадком. — Можно я у тебя переночую? Чонгук поднимает голову и стягивает капюшон худи. Тэхён вздрагивает и с шумом втягивает в себя воздух. Альфа выглядит так, будто только что побывал в драке — левый глаз заплыл, на скулах свежие следы ударов, под припухшим носом подсохшая кровь. — Чонгук… — в Тэхёне поднимается волна беспокойства. — Заходи быстрей. Он тянет альфу на себя и захлопывает дверь. Чонгук разувается, но молчит, на его лице держится выражение холодной злости, но она явно направлена не на омегу. — С кем ты подрался? — Не спрашивай, ладно? — хрипло просит Чонгук. — Это же не бокс, верно? — Тэхён не слушает и осторожно касается его щеки, из-за чего Чонгук морщится. — У тебя какие-то проблемы? Ты можешь мне рассказать. — Тэхён, не лезь в это, мне просто нужно где-то переночевать. Я собирался в отель, а в итоге на автомате приехал к тебе. — Конечно, ты можешь остаться, — Тэхён сдается и помогает Чонгуку снять худи. Альфа двигается осторожно и Тэхён подозревает, что повреждения не заканчиваются его лицом. Он не знает, что и думать. Его наполняют тревога и страх за Чонгука, предположения обгоняют одно другое — что могло произойти и по какой причине. Чонгук медленно проходит в гостиную, со стоном плюхается на диван и закрывает глаза ладонью. Тэхён набирает в холодильнике лед в стакан и насыпает его в чистое мягкое полотенце. — Приложи, а то завтра совсем вспухнет, — он протягивает лед Чонгуку и садится на диване рядом. Чонгук покорно берет получившийся сверток и прикладывает к лицу. Морщится, поджимает губы и отводит взгляд. — Что все-таки произошло? — Тэхён не в силах выносить молчание и неизвестность, это не в его характере, поэтому решает попытаться еще один раз. — Я не хочу говорить об этом, просто забей. Безразличный тон Чонгука вызывает в Тэхёне вспышку раздражения и он не выдерживает. — Ты вообще представляешь, как это выглядит со стороны? На тебе постоянно свежие синяки, даже в те дни, когда у тебя нет тренировки по боксу, я специально проверил! — Тэхён заводится и повышает голос. — Ты не можешь заявляться в таком состоянии и не ждать от меня вопросов. Что с тобой происходит? Ты подрался с друзьями? У тебя проблемы в школе? — Тэхён, — в тоне Чонгука слышится плохо сдерживаемая ярость. — Перестань. — Да на тебе места живого нет. Как ты не можешь понять, я переживаю за тебя! — Тэхён вскидывает руки. — Что ты хочешь услышать? — Чонгук вскакивает с дивана, отбрасывая полотенце со льдом на пол. — Что я избивал Пака, потому что меня самого дома бьют? Что мой отец абьюзер, а папа алкоголик, которому плевать? Доволен теперь?! Последние слова Чонгук выкрикивает срывающимся голосом. Его лицо искажено гримасой боли, он тяжело дышит и смотрит на Тэхёна с агонией в глазах. Значение слов доходит не сразу, Тэхён беззвучно шевелит губами и мысленно повторяет несколько раз, находясь в полнейшем шоке от того, что только что услышал. Все это время причиной был отец альфы? У Тэхёна в голове не укладывается, как такое может быть. Он вспоминает Чона старшего, его жесткое лицо и ауру власти, то подавляющее присутствие, которое почувствовал на себе, когда пересекся с ним взглядом на благотворительном вечере. Тэхён даже возможности не допускает, что Чонгук врет, он безоговорочно верит ему. Его ужасает мысль о том, что мэр Сеула вытворяет такое с сыном. Он вспоминает все синяки на теле альфы за последний месяц и чувствует всю его боль на себе. После бурного выплеска вся ярость покидает Чонгука, он обессиленно опускается на диван с поникшими плечами и закрывает лицо руками. Тэхён подвигается ближе и осторожно приобнимает его, гладит по бедру и обхватывает колено пальцами. — Почему не сказал раньше? — тихо спрашивает он. — Я и сейчас не знаю, зачем сказал, — Чонгук бурчит под нос. — Мне стыдно, Тэхён-а. Стыдно, что ты все знаешь, что видишь меня таким. — Это ему должно быть стыдно, — холодно произносит Тэхён. — Я поверить не могу… Сиди здесь, я сейчас. Тэхён заглядывает в ванную за антисептиком и быстро возвращается, чтобы обработать лицо Чонгука. Осторожно промакивает засохшую кровь, дезинфицирует все ранки и ссадины. — Сними это тоже, — Тэхён просит. Чонгук осторожно стаскивает через голову футболку с длинным рукавом и Тэхён морщится. Все тело альфы покрыто знакомыми кровоподтеками — они пестреют на плечах, ребрах и животе. Внутри все сжимается от боли за него, и Тэхён невольно вспоминает Чимина. Полгода назад омега был в похожем состоянии у него дома. — Зачем он это делает? — спрашивает Тэхён. Он примерно представляет, почему отец Чимина поднимал руку на сына, но в случае Чонгука все еще находится в недоумении. — А нужен повод? — Чонгук мрачно усмехается и комкает снятую футболку в руках. — За девяносто семь баллов за тест, за запах травки на одежде, за то, что пропустил комендантский час или ответил слишком дерзко. — Радикальные методы воспитания, — Тэхён неодобрительно поджимает губы. — Подожди, ты куришь травку? — Пробовал пару раз. — Чонгук пожимает плечами. — Мне не понравилось, не люблю терять ощущение контроля. Альфы в школе продолжают курить, я им не запрещаю. — Я думал, ты дерешься с ними. Ну, или на подпольных боях, — признается Тэхён. — Я выгляжу как член бойцовского клуба? — лицо Чонгука озаряет первая за этот вечер улыбка. — Если честно, то да. Чонгук хмыкает и обнимает Тэхёна, зарываясь носом ему в шею. Дыхание немного щекочет кожу, но Тэхён не отстраняется и вдыхает сандал, который постепенно становится мягче. — Ты первый, кто знает об этом, — шепчет Чонгук. Тэхён видит, что альфа сейчас открыт перед ним и уязвим как никогда. Он и представить не мог, что когда-нибудь увидит его в таком состоянии. — Прости, что я так надавил на тебя. — Ты единственный, кому не все равно, — Чонгук говорит прямо в глаза и берет его за руки. Тэхён сглатывает. Его пугает интенсивность взгляда альфы и серьезный тон. — А твой папа? — спрашивает он. — Он занимается только собой. У них с отцом брак по расчету. — Но ты сказал, что он пьет? — Да, — кивает Чонгук. — По нему незаметно, он всегда держит лицо, но в его организме гораздо больше вина и шампанского, чем воды. А потом по утрам к нему приходит личный врач и ставит капельницы. — Мне очень жаль. — Не нужно, Тэхён. В этом нет ничего такого, я уже привык. Просто сегодня жутко не хотел оставаться один. — Ты правильно сделал, что приехал, — Тэхён сжимает его ладонь. — Тебя не будут искать? Раз отец так сильно тебя контролирует… — Для него главное, чтобы я не влез в скандал и не опорочил его честное имя. Вернусь домой, когда он остынет. У Тэхёна голова идет кругом. Привычный образ Чонгука опять рушится, и ему нужно время, чтобы свыкнуться и принять все, что он узнал. — Хочешь чего-нибудь? Я могу заварить кофе, — предлагает он. — Нет. Хочу тебя. Тэхён слабо улыбается. — Опять ты за свое. Пойдем тогда спать? Чонгук кивает, и Тэхён за руку ведет его в спальню. Это немного непривычно, они столько раз занимались сексом на его кровати, но впервые собираются просто спать. Первый раз за все время, что они видятся, Чонгук остается на ночь. Он раздевается до боксеров и забирается под одеяло. Тэхён гасит верхний свет, остается в пижамных шортах и футболке и присоединяется к альфе. — Я хотел, чтобы ты был сверху сегодня, — сонно бормочет Чонгук. Тэхён целует его — неглубоко, просто касается губ, а потом тыкает пальцем в синяк на боку. — Ай! — Хватит думать своим членом. Спи. Чонгук быстро засыпает, а Тэхён еще долго лежит рядом. Он прогоняет в голове все, что знает о нем, и сопоставляет с тем, что узнал сегодня. Теперь ему становятся понятны причины агрессии и смены настроения Чонгука, его фанатизм в учебе и странная двойственность характера. Тэхён наблюдает за спящим альфой и не понимает, что делает. Он должен был просто потрахаться с ним, чтобы разбежаться потом, когда они надоедят друг другу, а в итоге завяз в нем так глубоко, что уже не знает, в каком направлении выход. Это уже не просто секс, Тэхён уверен абсолютно точно, и сегодняшняя его реакция это только доказывает. Узнай он об этом раньше, только позлорадствовал бы, что альфе так и надо, но теперь переживает за него. Он все еще чувствует страсть и желание к нему, но теперь к ним добавилось что-то еще и это пугает. У них с Чонгуком нет будущего, альфа зависит от отца, а Тэхён от контракта. Что они могут друг другу дать? Сандал Чонгука ощущается нежнее и полностью обволакивает его, смешиваясь с океаном. Тэхён устраивается у альфы под боком и кладет ладонь ему на грудь, чтобы чувствовать мерное биение сердца. Так, изводя себя бесполезными мыслями, он постепенно засыпает. Утром Тэхён просыпается от поцелуев на лице. — Что ты делаешь? — он сонно приоткрывает глаза. — Изучаю твои родинки, — серьезно отвечает Чонгук. — Не могу понять, какая мне больше нравится. Эта? Или эта? Он быстро касается губами кончика носа, а потом щеки. — Или все-таки эта? Чонгук улыбается и накрывает его губы своими. Тэхён смеется и не дает альфе углубить поцелуй. — Чонгук, подожди, мне нужно почистить зубы. Он отпихивает альфу от себя и садится на кровати. Чонгук выглядит чуть лучше, его левый глаз уже не такой припухший и нормально открывается. Синякам потребуется время, чтобы зажить, но Тэхён не замечает их. Он видит ясные глаза, широкую улыбку, и его наполняет изнутри теплом. — Доброе утро, — он потягивается и встает с кровати. — Доброе, но могло быть еще добрее, — Чонгук толкает язык в щеку. — На самом деле, я жалею, что не оставался у тебя раньше. Никогда так хорошо не высыпался. Тэхён не помнит, чтобы чувствовал что-то подобное с кем-то из своих бойфрендов в Австралии. У него были отношения, но ничего серьезного, он никогда по-настоящему не влюблялся, всегда больше думал о карьере. С Чонгуком же опять все идет не по правилам. Влечение к нему перестает быть основанным исключительно на сексе. Тэхён не хочет себе признаваться, но ему тоже безумно понравилось спать рядом. Нравится, что запах альфы сохраняется на коже, нравится его утренний заспанный вид — Тэхён им безнаказанно любуется. Они вместе заправляют кровать, а в ванной Тэхён выдает Чонгуку запасную зубную щетку и после умывания делит с ним поцелуй со вкусом мяты. — Мне нужно в душ, — говорит он, тяжело дыша, так как уже начинает возбуждаться. — Могу присоединиться, — Чонгук играет бровями. — Меня ждут в агентстве с утра, я не могу приехать с твоим запахом и засосами, — Тэхён фыркает. — Жаль, — Чонгук улыбается и прикусывает губу. — Тогда я займусь завтраком. Альфа уходит на кухню, а Тэхён не успевает ему сказать, что есть у него толком нечего. Он плохо готовит и даже не старается научиться, как бы ни журил его папа. Обычно заказывает свой любимый чачжанмён с доставкой, а когда на специальной диете, ест отварную куриную грудку с салатом. Курица продается уже готовая, поэтому Тэхён даже не заморачивается. Он быстро принимает душ и одевается в комнате, выбирает классические шерстяные брюки и теплый удобный свитер. Через несколько минут он выходит из спальни и ведет носом в изумлении, потому что квартиру наполняют запахи еды, чего не бывало давно, ведь в последний раз готовил у него дома еще Юнги. Тэхён заглядывает на кухню, останавливается в проеме и наблюдает за Чонгуком, который стоит у плиты, переворачивает что-то на сковородке и напевает себе под нос. Голос у него приятный и мелодичный и Тэхён не понимает, как в Чонгуке все это сочетается. Его сложный характер разбавляет прекрасная внешность и множество талантов — от пения до готовки. — Я поражен. На моей пустой кухне ты нашел, из чего готовить. Тэхён заходит на кухню и обнимает альфу со спины, кладет голову ему на плечо и обвивает руками талию. Он заглядывает на плиту, в одной сковородке под крышкой обнаруживаются манду, а в другой Чонгук обжаривает пачон, блинчик с зеленым луком. — Где ты взял ингредиенты? — изумляется Тэхён. — Сухая смесь в шкафу, а манду в морозилке. Ты что, не знал, что у тебя есть в холодильнике? — Нет. Скорей всего, Юнги-хён оставил, когда готовил в последний раз. — Юнги-хён, значит? — Чонгук разворачивается и упирается ладонями в бока. — И часто он у тебя бывает? — Он мой менеджер и альфа Чимина, так что можешь не делать такое лицо. — Получается, Пак не соврал? Он и правда с этим Мином? — Да, — кивает Тэхён. — Неплохо устроился, — Чонгук возвращается к сковородке и переворачивает большой блинчик лопаткой. — Где научился готовить? — спрашивает Тэхён и наливает себе воды. — В детстве любил зависать на кухне с поваром. — Его ты тоже трахнул? — Что? Нет! — Чонгук делает оскорбленное лицо. — Он мне в деды годился. У меня высокие стандарты, знаешь ли. — Да? — Тэхён усмехается и целует его в шею, и сандал сразу же привычно кружит голову. Чонгук быстро выключает плиту, подхватывает Тэхёна под ягодицы и усаживает на стол, а сам встает между его ног. Он улыбается и наклоняется к губам Тэхёна, целует медленно, посасывает каждую, проводит по ним языком. Тэхён постанывает ему в рот и чувствует, как член тяжелеет в брюках. Как бы ему сейчас ни хотелось наплевать на работу и провести все утро с альфой, у него совершенно не остается времени. Он кладет ладонь на губы Чонгука, закрывая их, и облизывает собственные. — Мне пора, а то опоздаю, — хрипло говорит он. — А как же завтрак? — Чонгук действительно выглядит голодным, но не для еды. — Я не завтракаю с утра. Потом в агентстве выпью чай или сок. Ты останешься до того, как я вернусь? — Не переживай, детка, я буду здесь. Поцелуй на прощание возле двери перерастает в почти полноценный секс, и Тэхёну приходится застегивать брюки на ходу, пока Чонгук самодовольно облизывается в прихожей. Он садится в такси и едва успевает к назначенному времени, а Юнги неодобрительно щурится при виде него. * Чонгук остается у него на неделю. Тэхён не возражает, присутствие альфы в квартире не напрягает, наоборот, ему даже интересно посмотреть, как Чонгук ведет себя в домашней повседневной обстановке. В итоге Тэхён не только не разочаровывается в нем, а впечатляется еще больше. Чонгук отлично готовит, сам моет посуду, он аккуратный и внимательный. Самым главным плюсом становится то, что все эти дни он находится рядом и Тэхён в любое время может оказаться под ним, когда невинный поцелуй перерастает во что-то большее. У них больше месяца не было возможности побыть вместе дольше пары часов и теперь они с взаимным энтузиазмом наверстывают упущенное. Чонгук пропускает школу и Тэхён внезапно вспоминает неделю весной, когда альфа отсутствовал на уроках. — Тогда в апреле, это же был не гон? Когда тебя не было? — спрашивает он. — Да, я не мог пойти в школу в таком неподобающем виде, дать почву слухам, — недобро усмехается Чонгук. — Обычно он бьет туда, где не видно под одеждой, если сильно не разозлится, конечно. Я не помню… Тогда я вроде накосячил с тестом и пришел домой пьяный. Зато ни у кого не возникает вопросов, почему меня не было целую неделю, ведь сыну мэра можно все. — А твой папа? Он не вступается за тебя? — Ты плохо себе представляешь моих родителей. Он может спокойно сидеть рядом с бокалом шампанского, пока отец воспитывает меня. — Я бы не назвал это воспитанием. — Детали. Тебе кажется это дикостью, а для меня такое отношение в порядке вещей, я привык к этому с детства. — Для меня это немыслимо. Твой отец такой уважаемый высокопоставленный альфа, не сравнить с отцом того же Чимина. Чонгук грустно усмехается. — Знаешь, я думал, ты все расскажешь Паку. — Я никому не сказал и не собирался, — возмущенно говорит Тэхён. — Да, это я уже понял. Спасибо. Мне правда стало легче от того, что ты все знаешь. Тэхён не знает, как относиться к словам Чонгука, воспринимать их всерьез или не брать в расчет. Иногда Чонгук ведет себя так, будто они на самом деле встречаются, позволяет себе излишне откровенные высказывания, которые заставляют Тэхёна чувствовать неловкость. Кроме того, воспоминания о жестокости альфы не разрешают до конца ему верить. Тэхён все еще помнит первый день в школе и окровавленное лицо Чимина. — Я только одно не понимаю. Ты на собственном опыте знаешь, каково это, и все это время издевался над Чимином. Зачем? — прямо спрашивает он. Лицо Чонгука становится серьезным и он кривит губы. — Я злился, что ничем от него не отличаюсь. Мой отец мэр, его — полный отброс, но огребали мы одинаково. Только он все время делал обиженное невинное лицо и мне так и хотелось ему вмазать. — Ему и так было тяжело дома, а ты еще и добавлял сверху. Да и то, что с ним делали те альфы… Я жалею, что не двинул Ли сильнее тогда. — Мне тоже было больно и я хотел, чтобы другим было еще больнее. Думал, так мне станет легче. Восстановит справедливость и все в этом духе. — Это так не работает. — Да, но я только сейчас начинаю это понимать. — Тогда может стоит попросить у Чимина прощения? — Что ты от меня хочешь? Чтобы я извинился? Я даже при желании не смогу, не перед Паком. Мне он все равно не нравится. — Я думаю, это взаимно, — Тэхён вздыхает и качает головой. — Ты все-таки невозможен. Только я думаю, что вижу повзрослевшего альфу, как ты превращаешься в подростка. — Я не подросток. Я твой альфа. — А меня ты не забыл спросить? — Тэхён почему-то чувствует странное удовлетворение, его внутренний омега отзывается в полном согласии со словами Чона. — Что, хочешь сказать, ты против? — ухмыляется Чонгук и ведет языком по губам. — Это не ты стонал на моем члене полчаса назад? — Думаешь, секс дает тебе право на меня? — Да. Ты мой, — Чонгук притягивает его к себе ближе и прикусывает кожу на шее, там, где обычно ставят метку. — Не смей даже думать о других альфах. — Что насчет тебя? Ты собираешься продолжать трахать всех подряд? — Это тебе Пак натрепал? Пусть меньше слушает школьные сплетни. Я и с половиной омег не спал, что хвастаются об этом. Просто никого не разубеждаю. — Ну-ну. — Я серьезно. Я тебя предупреждаю, никаких других альф! — Если ты думаешь, что мне нужен кто-то еще, ты полный идиот. Я после твоего члена иногда сидеть нормально не могу! Чонгук довольно жмурится. — Ты вообще услышал, что я сказал? — Да, то, что мне нужно быть в тебе как можно чаще, не оставлять возможности думать о других, — ухмыляется Чонгук. — У меня тоже есть член вообще-то. Договоришься и окажешься на моем месте. Тэхён смеется с оскорбленного выражения лица Чонгука. Он немного удивлен, что Чон первый заявил права на эксклюзивные отношения, но совершенно не возражает. Глубоко внутри он давно уже смирился с неумолимой тягой к нему. Тэхёну не нужны другие альфы, а вот от Чона он такого не ожидал. Ему даже немного льстит, что альфа так крепко запал на него. Одного раза им обоим оказалось мало, раз уже полгода Тэхён не представляет никого другого рядом с собой, а Чонгук сам называет себя его альфой. Так как Чонгуку все еще больно двигаться, их секс в эти дни становится медленнее. Тэхён все-таки седлает его, принимает в себя член, двигается в своем ритме, несмотря на ругательства Чонгука и его просьбы ускориться. На бедрах потом остаются следы его пальцев, от нажатия на которые Тэхён заводится еще больше. Поцелуи становятся глубокими и более нежными, и даже не всегда ведут к большему. Они могут просто часами целоваться на диване, пока кто-то не начнет засыпать. У Тэхёна и правда появляется ощущение, что они живут вместе, как альфа и омега. Как настоящая пара. С большой вероятностью, отношения с ним ни к чему не приведут, Тэхён не питает особых иллюзий, но теперь они действительно по-настоящему вместе. Теперь он лучше понимает Чонгука, видит причины его поступков и местами странную логику, и в итоге постепенно отпускает прошлое. Чонгук меняется. Он уже не тот альфа, кем был еще полгода назад, и даже не тот, с кем Тэхён переспал на благотворительном вечере. Он умный и внимательный, с ним интересно разговаривать на любые темы. Тэхён привыкает даже к его своеобразному чувству юмора, а если альфу начинает заносить, всегда ставит его на место. Чонгук властный, но его жестокость наносная, Тэхён предполагает, что ее он просто перенял от отца. Неудивительно, что Чонгук вырос таким засранцем с такой-то ролевой моделью в качестве примера для подражания. Тэхён заказывает продукты с доставкой и Чонгук готовит каждый день, так как у него оказывается весьма здоровый аппетит. Он абсолютно не расстроен из-за того, что омега не умеет готовить. — С твоей внешностью это совершенно не обязательно. Тем более что у тебя полно других талантов, — смеется Чонгук. Зато у альфы готовить получается просто великолепно, и Тэхён даже нарушает свое правило есть один раз в день, так как просто не может удержаться от гречневой лапши и домашнего пибимпаба. Когда Чимин собирается в гости, Тэхён просит его не приезжать. Омега заваливает его десятками вопросов, когда узнает, что отсутствующий в школе Чонгук находится у Тэхёна дома. Тэхён обещает все объяснить позже, но пока не знает как, ведь уже пообещал Чонгуку не выдавать его секрет. Если бы Тэхён все еще был в характере своего персонажа из фильма, он бы раскрыл всей школе, а то и городу всю подноготную семейства Чон, придал бы все огласке из-за мести. Однако он — не его персонаж, поэтому Тэхён только проигрывает ситуацию в воображении, а потом отпускает эти мысли. В конце недели по видеозвонку звонит папа и Тэхён прикладывает палец к губам, чтобы Чонгук вел себя тихо. Однако альфа как всегда не слушается и через пять минут после начала разговора внезапно садится рядом. Старший омега возбужденно пищит с экрана планшета, Тэхён пихает Чонгука локтем, но тот только прижимается ближе. — Тэхён-а, ты не говорил, что твой альфа такой красавчик! — Он вам обо мне рассказывал, господин Ким? — Чонгук спрашивает с вежливой улыбкой на идеальном английском. — Ну конечно! Он сразу сказал, что у него появился альфа, зачем же скрывать от папы. Позаботься о нем, Чонгук, он может быть таким беспечным! — Разумеется, господин Ким, со мной ваш сын в полной безопасности. — Ах, вы такая красивая пара! Старший омега немного удивляется, когда узнает, что Чонгук все еще учится в школе, но быстро приходит в себя. Тэхён сидит на диване, пока папа с альфой мило общаются, и не знает, как себя вести. Они болтают о рецептах и любимых блюдах Тэхёна, сравнивают погоду в Сеуле и Перте, и прощаются как будто уже давно знакомы. — Обязательно ждем вас в гости! — папа машет с экрана перед тем как Тэхён выключает звонок. — Ну и зачем ты это устроил? — сразу же спрашивает он. — А что не так? — Теперь мой папа решит, что у нас все серьезно. — Ну и что. Ему будет спокойнее знать, что у тебя такой альфа, как я. — Самомнения тебе не занимать. — Тем более что ты сам ему все о нас рассказал. — Я не… — Ты не думай, мне это наоборот понравилось. Догадывался, что ты не можешь передо мной устоять, но не был до конца уверен, — Чонгук подмигивает ему. — Так что я подумаю над предложением твоего папы приехать в гости, всегда хотел слетать в Австралию. В итоге Тэхён решает махнуть рукой и плыть по течению. Похоже, у него действительно теперь есть официальный альфа. Еще через несколько дней Чонгуку звонит отец. Лицо альфы в процессе разговора каменеет и Тэхён понимает, что их время подходит к концу, Чонгуку пора домой. Тэхён не хочет прощаться, не хочет возвращаться к редким встречам раз в неделю. Внутри все жалобно скребет, когда Чонгук уходит — с поджившим лицом и телом, а главное, с изменившимся выражением и появившейся в глазах глубиной. Тэхён знает, что теперь все изменится, только вот пока не уверен в какую сторону.