Method acting

Утром пятницы в середине октября Чимин просыпается у себя в комнате. Уже достаточно прохладно и раньше в это время он всегда жутко мерз, но сейчас ему хорошо и комфортно под теплым одеялом. Вместо рваных обносков он спит в мягкой пижаме, а дома носит футболки с длинным рукавом и флисовые худи. В квартире постоянно включен теплый пол, а в комнату Чимина с наступлением холодов Юнги поставил дополнительный обогреватель. Вставать и вылезать из-под одеяла не хочется, но школу никто не отменял, поэтому Чимин потягивается и начинает собираться, заправляет кровать и идет умываться. С кухни доносится музыка и запахи еды — похоже, Юнги опять слушает свой любимый альбом, пока готовит. Это уже становится привычным — вместо ругани звучат мелодичные песни, вместо спиртовых паров в воздухе витают только приятные запахи дома и свежей еды. Чимин привыкает к спокойствию и размеренности жизни с альфой, который по-настоящему заботится о нем так, как не заботился никто и никогда. Чимин невольно улыбается, когда слышит, как Юнги забавно подпевает. Он возвращается в комнату и надевает форму, только вместо пиджака накидывает худи сверху на рубашку. Чимин быстро оглядывает себя в зеркале, проверяет собранный рюкзак и идет завтракать. На кухне Юнги уже накрывает на стол, выставляет тарелки с рисом, супом и маленькие миски с закусками. Сначала Чимин подходит и обнимает его, вдыхая запах альфы, а потом заглядывает в содержимое тарелок, где вместо привычного супа видит миёккук. — С днем рождения, — Юнги широко улыбается. Чимин смотрит на его сияющее лицо, переводит взгляд обратно на стол, и слезы сами начинают катиться из глаз. Он судорожно втягивает воздух, пытаясь сделать глубокий вдох. — Чимин-а? В чем дело? Я сделал что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Юнги, от его улыбки не остается и следа. Чимин трясет головой. — Я вспомнил о п-папе… — всхлипывает он. — Он у-умер при родах, я даже не знал его… Обычно суп с водорослями на день рождения варят сыновьям папы, а у Чимина никогда этого не было. Дни рождения для него всегда означали только то, что он еще год прожил в ненавистном мире. Когда-то он ждал совершеннолетия, так как боялся попасть в приют, но сегодня ему уже девятнадцать, он все еще жив и не стоит в подворотне на коленях. Если бы только папа и дедушка были рядом, чтобы увидеть его сейчас. — У меня даже фотографии его нет, — Чимин шмыгает носом. — Мой хороший, — Юнги прижимает его к себе и вытирает дорожки слез пальцами. — Наверное, мне не стоило… — Нет, — Чимин мотает головой и сминает рубашку Юнги на спине. — Я просто не ожидал. Забыл вообще, какой сегодня день. Спасибо, Юнги. Альфа опять удивляет его, каждый раз заставляет все внутри трепетать от невозможной заботы. — Прости, что расстроил тебя. — Это не так. Наоборот, я очень счастлив сейчас, — уверяет его Чимин, успокаиваясь. Глаза Юнги сияют, когда он наклоняется и оставляет на щеке Чимина быстрый поцелуй. — Тогда садись и попробуй немного. Чимин все еще чувствует легкую грусть, когда ест миёккук впервые за много лет. Он и не помнит, когда последний раз день рождения для него еще имел значение. Если другие дети получали подарки — игрушки, одежду и деньги, то Чимину всегда доставались только подзатыльники. Максимум дедушка мог принести кусочек торта из кондитерской и выделить ему тридцать тысяч вон на нужные мелочи, но отец часто отбирал их, чтобы пропить. У Чимина сердце сжимается от воспоминания. Он съедает все до крошки и еще раз благодарит Юнги. Перед выходом из дома Чимин заглядывает в зеркало — нос все еще красный после того, как он плакал, да и на щеках тоже краснеют пятна. Чимин опять стесняется своих слез, однако альфа видел его и в гораздо худшем состоянии. Он недовольно вздыхает и выходит следом за Юнги, чтобы отправиться в школу. День проходит спокойно, все полтора месяца нового семестра к Чимину не приближаются альфы, разве что омеги оскорбляют словесно, но на это ему плевать. У него даже повышается за это время средний балл, слишком поздно, чтобы иметь какое-то значение, но теперь Чимин хотя бы знает, что не бездарен в учебе, как думал раньше. На уроки возвращается Чон, которого не было около недели. В школе омеги сплетничают о причинах, но Чимин знает, что все это время Чонгук был у Тэхёна. Ему немного любопытно, что между ними происходит, но возможности увидеться и спросить пока нет. Чимин наблюдает за Чоном — тот продолжает заигрывать с омегами и общаться с альфами, которые все так же пресмыкаются перед ним, даже Ли, однако периодически лицо Чона становится холодным и непроницаемым. Чимина такое выражение пугает и он быстро отводит взгляд. Он не представляет, что Тэхён в Чонгуке нашел. Весь класс усиленно готовится к суныну, государственному экзамену, который пройдет в этом году шестнадцатого ноября. После него в декабре будут и другие, но сунын определит будущее каждого ученика — шансы на поступление в университет. Чимин особо не переживает за свои результаты, ведь он поступать не собирается, но знает, что многие пересдают сунын только ради того, чтобы попасть в вуз попрестижнее. Вечером Юнги привычно забирает его после уроков. Альфа невозможно красивый в бежевом пальто и черных джинсах, его щеки розовые от вечерней прохлады. Рядом с ним Чимин и сам чувствует себя привлекательнее. Юнги загадочно улыбается всю дорогу до дома и, заходя в квартиру, Чимин понимает почему. Его встречают Тэхён и Сокджин, накрытый стол в гостиной и пакеты с подарками. Слезы опять наворачиваются на глаза, но на этот раз от радости. — Не стоило ничего такого делать… — смущенно произносит он. Омеги крепко обнимают его и Чимин понимает, что успел по ним обоим соскучиться. Он задувает свечи на торте и загадывает самое важное для себя желание — чтобы так было всегда. Чимину неловко принимать подарки, но его слабые возражения отклоняют с мягкими улыбками. От Сокджина он получает множество подарочных сертификатов, от Тэхёна теплую зимнюю куртку, а Юнги вручает ему коробку с ноутбуком. — Это слишком дорого, — Чимин отпирается. — Пригодится, если вдруг передумаешь и решишь поступать, — уговаривает его альфа. Вечер проходит весело и непринужденно, и улыбка не сходит у Чимина с лица. Юнги включает музыку, под которую Сокджин начинает дурачиться и смешно танцевать, а потом они с Тэхёном громко голосят песни. Чимин слишком смущается, чтобы присоединиться, только покачивает ногой в такт и подпевает вполголоса. Когда становится уже поздно, Чимин провожает омег до двери и тепло прощается с ними, а потом помогает Юнги убрать со стола. Больше всего из еды ему понравился торт и завтра он точно собирается съесть еще. — Спасибо, — Чимин благодарит альфу в десятый раз за день, когда Юнги заглядывает к нему перед сном. — Тебе понравился сюрприз? — Не то слово. Но подарки все же не стоило… Юнги укладывает указательный палец ему на губы и Чимин замолкает. Он приоткрывает губы и это ощущается так, будто он целует палец альфы. Внутри поднимается странное волнение, Чимин выдыхает и Юнги быстро убирает руку. — Ты достоин самого лучшего. Спокойной ночи, Чимин-а, — Юнги уходит к себе в спальню, а Чимин почти просит его остаться. Он все чаще думает о прошедшей течке и теперь даже ждет наступления следующей, надеется, что она придет раньше, чем через четыре месяца, и тогда он сможет снова спать рядом с альфой. Вдыхать полюбившийся лемонграсс, видеть его лицо самым первым с утра, чувствовать сильные жилистые руки на своих плечах и талии. На следующий день Юнги вызывают на работу, несмотря на выходной. — Я буквально на пару часов, а потом посмотрим тот сериал, про который я тебе рассказывал, хорошо? — говорит альфа на прощание. Чимин немного прибирается после вчерашнего, пылесосит в гостиной, а потом распаковывает ноутбук, к которому ему немного страшно прикасаться. Он пользовался компьютером в школе и пару раз ходил в интернет-кафе, но у него никогда не было собственного. Чимин даже не знает, зачем ему ноутбук, ведь вполне обходится телефоном, но Юнги не переубедить, альфа бывает жутко настойчивым. Он почему-то думает, что у Чимина получится поступить. Да даже если и получилось бы, Чимину совесть не позволит, чтобы Юнги платил за его обучение. Чимин заваривает чай и собирается порадовать себя вчерашним тортом, когда слышит звук двери. Он думает, что Юнги вернулся раньше, и выходит из кухни с улыбкой. — Юнги-я! Сюрприз! — слышит он и цепенеет от страха. В гостиную заходят незнакомые ему взрослые альфа и омега, которые могут быть только родителями Юнги. У Чимина дрожат руки, а внутри растет паника. Юнги не говорил, что родные приедут, так что визит явно внезапный. Чимина охватывает желание бежать и прятаться, но на это нет никаких шансов. Папа Юнги — полноватый омега небольшого роста — быстро замечает его и округляет глаза. Он рассматривает Чимина с приоткрытым ртом, а потом расплывается в улыбке. — Ох, дорогой, у сына наконец-то появился омега! — он обращается сначала к альфе, а потом подходит к Чимину ближе. — И такой хорошенький! Как тебя зовут, милый? — Пак Чимин, — Чимин умудряется представиться, не заикаясь. Он вежливо кланяется и пытается сказать, что он не омега Юнги, но слова застревают в горле. — Вот же негодник, не рассказал ничего! — возмущается омега. — Я папа Юнги, Мин Союн. — Приятно познакомиться, — Чимин глубоко кланяется еще раз. Союн вдруг притягивает его к себе в объятия. Ростом омега даже ниже Чимина, весь мягкий и округлый, от него приятно пахнет ванилью и веет теплом. Чимин опять невольно думает о собственном папе и у него пощипывает в носу. — Юнги сейчас на работе, но он скоро будет, — он наконец находит голос. — Я недавно заварил чай, а в холодильнике есть торт… — Пойдем, я помогу тебе, — Союн приобнимает его за плечи. Чимин сидит на кухне с родителями альфы и чувствует себя так, будто попал в другую реальность. Он пьет чай маленькими глотками и медленно жует торт, не чувствуя вкуса. С каждой минутой становится слишком поздно говорить о том, что они с Юнги не вместе, поэтому Чимин только кивает в ответ на щебетание старшего омеги и отвечает на его вопросы. Отец Юнги не вмешивается в разговор. Обычно Чимин боится взрослых альф, но Мин Намги располагает к себе, он худощавый и молчаливый, но не отталкивающий. Видно, что он очень любит мужа, потому что не сводит с Союна глаз, подливает ему чай и подает салфетку, когда на лице омеги остается крем. После чая отец Юнги уходит в гостиную. — Не буду вам мешать, — он быстро целует мужа и улыбается Чимину. Юнги внешне — копия папы, а вот улыбка у него явно отцовская. Чимин помогает Союну разобрать пакеты с продуктами, омега привез два контейнера со свежим кимчи, сезонные овощи и мясо. Чимин помогает ему готовить — нарезает морковку, кабачки и баклажаны, пока омега обжаривает мясо и подготавливает бульон для супа. — Давно вы живете вместе? — спрашивает Союн. — С начала августа. — И Юнги все это время молчал! — обиженно дует губы омега. — Но ты все еще учишься в школе? — Заканчиваю в этом году. — А твои родители? Они не против? — Я… я сирота, — тихо отвечает Чимин и опускает глаза. Для себя он так решил еще несколько месяцев назад. Единственная его семья это папа и дедушка, которых уже давно нет в живых. А отец… Чимин не считает его за живого, это чужой альфа, не имеющий к нему больше никакого отношения. — Ох, родной… — омега всплескивает руками и обнимает Чимина. — Мне очень жаль. Когда вы с Юнги поженитесь, ты станешь частью нашей семьи. Если захочешь, можешь называть меня папой. Чимин на автомате кивает, а в горле у него встает ком. Его молчание зашло слишком далеко, Союн уже говорит о свадьбе. Юнги точно разозлится, когда вернется. Возражать и признаваться уже слишком поздно, Чимин несколько раз открывает рот, но язык не поворачивается рассказать правду. Он невольно мечтает, чтобы все было в действительности так. Быть омегой своего альфы и впервые знакомиться с его родителями после помолвки, однако между ними все зыбко и неизвестно. Чимин влюблен и подозревает, что нравится альфе, но он не может быть уверен в чужих чувствах. Ему так хочется взаимности, но одновременно с этим он все еще ощущает себя сломленным прошлым — недостойным отношений и любви. Несмотря на все переживания, Юнги, вернувшись домой, только радостно улыбается родителям и открыто обнимает и целует Чимина в щеку прямо при них. — Что же вы без предупреждения? — Я как чувствовал, что нам стоило приехать! — заявляет Союн. — Иначе бы ты еще два месяца скрывал Чимина и ваши отношения от меня! Юнги с удивлением смотрит на Чимина, ищет что-то в его лице, а потом мягко улыбается. Его глаза буквально лучатся, в уголках появляются мелкие морщинки, и у Чимина ёкает сердце — он влюбляется в него еще больше. — Нам нужно время, я бы обязательно тебе потом все рассказал, — просто говорит Юнги. Он не разубеждает папу, не говорит, что он не так понял их отношения, и Чимин успокаивается. Союн явно обеспокоен одиночеством сына, и раз Юнги хочет притворяться, то Чимин подыграет ему. К этому моменту ужин у Союна готов, и Чимин помогает омеге накрыть большой стол в гостиной, пока Юнги тихо разговаривает с отцом. За ужином Чимин сидит рядом с Юнги и заговаривает, только когда к нему обращаются. Если вчера он чувствовал себя комфортно в компании друзей, то сейчас язык прилипает к нёбу, а палочки дрожат в пальцах. Родители альфы нравятся ему, но для Чимина подобный ужин в новинку, он стесняется есть, хоть Юнги и подкладывает ему в тарелку лучшие кусочки. К счастью, Союн довольно разговорчивый и молчание Чимина не так заметно. Юнги обсуждает с папой работу, младшего брата и каких-то общих знакомых из Тэгу. Чимин отвлеченно слушает, а потом роняет палочки от резкого поворота в разговоре. — Как? Ты все еще не сделал мальчику предложение? Мин Юнги! — восклицает Союн и укоризненно смотрит на сына. — Еще слишком рано, — спокойно отвечает Юнги, а Чимин дышать не может от шока. — Твой отец предложил мне выйти за него после месяца знакомства и ты это прекрасно знаешь! Чимин-и такой чудесный омега, а какие у вас будут детишки! Ты и так слишком долго тянул, я уже начал думать, что не дождусь внуков! Юнги вздыхает и сжимает ладонь Чимина под столом. — Пап, не пугай Чимина, пожалуйста. Ему вчера только девятнадцать исполнилось, ну какие внуки. Вечером Союн и Намги собираются в отель. Юнги предлагает им остаться у него в спальне, но они отказываются. — Мы не хотим вас смущать, да и завтра с утра рано собираемся в город, а потом на вокзал. Я знаю, что ты очень занят, Юнги-я, но постарайтесь приехать на Соллаль в будущем году и обязательно сообщите, как определитесь с датой. Я хочу принять участие в планировании свадьбы. Юнги тихо ворчит, а Союн крепко обнимает Чимина на прощание. — Не слушай Юнги, он всегда был медлительным, бери все в свои руки, — шепчет омега ему на ухо. Когда за родителями альфы закрывается дверь, Чимин выдыхает. Он был в напряжении весь день, несмотря на радушие и доброту пары. Юнги широко улыбается, а Чимина эта улыбка словно режет изнутри — вспарывает и переворачивает все. Ему становится трудно дышать, глаза увлажняются и он отворачивается, чтобы проморгаться. Судорожно сглатывает, дышит носом, но ничего не получается, и он все-таки предательски всхлипывает. — Чимин? — Юнги реагирует мгновенно и мягко разворачивает его к себе. — Что случилось? Чимин ругает себя, что опять позорно ревет перед альфой. Слезы текут сами, за последние годы их накопилось слишком много и сейчас он просто не может остановиться. — Чимин-а, не молчи, прошу. Ты расстроился из-за родителей? Я правда не знал, что они приедут. Чимин мотает головой и начинает плакать сильней. Однако он не может позволить Юнги думать, что ему не понравились его родители, потому что это абсолютно не так. — Нет, они у тебя просто замечательные. — Тогда почему ты плачешь? — Юнги уже привычно вытирает его щеки от слез. — Потому что это все неправда, — грустно улыбается Чимин. — Мы обманули твоих родителей, а ведь твой папа такой хороший. Он уже свадьбу планирует, надо было сказать, что все не так. Это слишком жестоко. — Для них? Или для тебя? — уточняет Юнги и смотрит на него, не отрываясь. — Потому что больше всего я хочу сделать это нашей реальностью. Если ты позволишь мне быть твоим альфой, если примешь меня… Тон альфы низкий и искренний, он говорит то, что Чимин и не мечтал услышать, а в его глазах Чимин видит отголоски собственной надежды. — Я очень этого хочу! — выпаливает Чимин и тут же тушуется. — Но я боюсь. — Чего? Я все сделаю для тебя. — Я… — Чимин делает глубокий вдох и решается быть честным. — Я боюсь, что никогда не смогу заниматься с тобой сексом. Не уверен, что смогу, даже если захочу. Нечестно лишать тебя этого, только потому, что я такой. Разве я могу просить об этом? — Тебя останавливает только это? — Да, — Чимин кивает. Юнги берет его за руки, поглаживает внутреннюю сторону ладоней пальцами и смотрит прямо в глаза. — Я хочу быть с тобой, быть твоим альфой. С сексом или без, для меня это не главное в отношениях. Если ты захочешь, хорошо, если же нет, я приму это. Мне нужен ты, Чимин-а, а не твое тело. И я не остановил папу, потому что действительно хочу видеть тебя своим мужем. — Правда? — Чимин прикусывает губу. — Абсолютная. Чимина наполняет ликование и радость, он утыкается покрасневшим лицом Юнги в грудь и альфа крепко прижимает его к себе, поглаживая по спине. Рубашка альфы становится влажной от слез, но на этот раз Чимин плачет от счастья. Чимин поднимает голову и переступает с ноги на ногу. — Ты поцелуешь меня? — робко спрашивает он, озвучивая то, о чем думал все последние недели. — С удовольствием. Юнги наклоняется и накрывает его губы своими. У Чимина трепещут ресницы, он приоткрывает губы и тянется вверх. Юнги целует осторожно и нежно, его губы теплые и мягкие, и Чимин отвечает как может. Поцелуй немного влажный и соленый от уже кончившихся слез и медово-цитрусовый от смешения их запахов. По всему телу растекается тепло, голову кружит, а внутри все искрится от эйфории, ведь Чимин так давно этого хотел. Это его первый поцелуй с любимым альфой. Юнги обвивает руками его талию, а Чимин одной ладонью касается щеки альфы, а вторую запускает в длинные волосы. Ему мало и хочется еще, хочется, чтобы это не заканчивалось как можно дольше. — Мы правда теперь вместе? — уточняет Чимин, когда Юнги заходит пожелать спокойной ночи перед сном. — Даже не сомневайся, — говорит Юнги и снова целует его, и Чимин цепляется пальцами за широкие плечи. Юнги уходит к себе в спальню только спустя час с припухшими губами, оставляя разомлевшего Чимина со сладким томлением в груди и лемонграссом на коже. Вчерашний день рождения сегодня принес Чимину еще один подарок, самый важный и желанный, и Чимин будет беречь его как самую настоящую драгоценность. Ледник в его сердце окончательно уступает место цветущему саду. * Первое время Тэхён подсознательно переживает, что Чонгук снова станет прежним. Что их неделя сближения и откровений останется позади как случайность, вызванная стрессом, однако этого не происходит. Чонгук все еще остается собой — самодовольным, прямым и немного грубым, но его отношение заметно меняется. Он действительно начинает вести себя как его парень. Привозит Тэхёну цветы и маленькие подарки, а самое главное — смотрит совершенно по-новому. Когда альфа первый раз появляется на пороге с огромным букетом лилий, Тэхён глазам не может поверить, слишком это не вяжется с привычным образом. Однако Чонгук невозмутимо вручает ему цветы, а потом со смехом заказывает с быстрой доставкой вазу, когда понимает, что поставить их некуда. А еще через несколько дней альфа хвастается, что уже заказал несколько копий предстоящего журнала с фотосессией Тэхёна. Он явно старается быть мягче и нежнее, хоть Тэхён этого от него и не ждет, Чонгук ему нравится таким, как есть. Тэхёна сначала забавляет такое поведение, а потом он принимает его как очередную неизведанную сторону альфы. Чонгук возвращается в школу и догоняет пропущенную неделю по учебе. Он еще сильнее выматывается днем на уроках, а потом с чувством матерится и рассказывает, как его достала школа и одноклассники. — Я думал, ты с ними хорошо общаешься, они же твои друзья, — удивляется Тэхён. Самому ему жутко неприятны те альфы, которые на недолгое время стали его одноклассниками, особенно те, что напали на Чимина. — У меня нет друзей, — фыркает Чонгук. — Как это? — Ты бы знал, как меня достали так называемые друзья, которые готовы пресмыкаться и лизать мне зад, а на самом деле ненавидят меня. Я их тоже ненавижу. У них есть свобода делать все, что захотят, а они только и могут, что ныть. Они спокойно курят травку и глотают таблетки, а потом приходят домой в любое время и никто их не прессует за оценки. Эта подготовка к экзаменам выпивает из меня все соки, а я даже не хочу на юридический, представь себе! Я так устал… Тэхён слушает монолог Чонгука, явно выстраданный и полный отчаяния, и видит неприкрытую боль. Вот он, настоящий Чонгук, без масок и ролей, просто усталый подросток под прессингом отца. — Все эти альфы, они бесят меня. Самоутверждаются за счет других, цепляются к тем, кто заведомо слабее, только чтобы развлечься. Полгода назад я был таким же, а теперь мне самому от себя тошно. — Я рад, что ты это понимаешь, — Тэхён гладит Чонгука по щеке. Он действительно рад и даже немного гордится им. Чонгук очень сильно вырос за то время, что они знакомы. Тэхён и не сошелся с ним, будь это не так, теперь он уверен в этом. Если бы Чонгук все еще оставался тем альфой, Тэхён бежал бы от него, наплевав на влечение и горячий секс. — Подожди, если ты не хочешь на юридический, зачем тогда туда поступать? — спрашивает он, вспоминая то, что его смутило в словах альфы. — Отец хочет, чтобы я пошел по его стопам. Он окончил Сеульский Национальный, начинал с прокурора, потом стал судьей, и только потом пошел в политику. У него безупречная репутация, все уважают его и восхищаются. — И никто не знает, какой он тиран дома, — заканчивает за Чонгука Тэхён. — Да, — альфа кивает. — Для прессы у нас идеальная семья. Некоторое время новых синяков на нем нет. Остается меньше месяца до главного государственного экзамена, поэтому отец альфы особо не трогает его. Чонгук усердно готовится, но все равно находит время приехать — даже на полчаса, даже ради одного поцелуя. В каждом поцелуе и прикосновении теперь чувствуется глубина и значимость. Секс становится более медленным и интенсивным и приносит даже больше удовольствия, чем прежде, хоть Тэхён и не думал, что это возможно. Он чувствует тело и эмоции Чонгука как свои, тонко воспринимает малейшую перемену настроения, и возбуждение тоже теперь чувствуется для них острее и ярче. Они все еще не могут оторваться друг от друга, но теперь после секса больше разговаривают и делятся мыслями и переживаниями. Тэхён многое держит в себе, то, что не может сказать родным или Чимину с Юнги. Они его друзья, это так, но делиться сокровенным почему-то получается именно с Чонгуком. Возможно, потому что альфа сам всегда теперь честен и открыт. Тэхён может выговориться о своих страхах по поводу карьеры — остаться в тени на вторых ролях или вообще ничего не достигнуть. — Тебе не о чем волноваться. Ты себя в зеркале видел? — спрашивает Чонгук. — Одной внешности мало, — возражает Тэхён. — Я продолжаю ходить на прослушивания, но каждый раз получаю отказ. Я начинаю думать, что роль в фильме получил вообще случайно. — Ты обязательно добьешься успеха. Я в тебя верю. Знаешь, а у меня появилась отличная идея, — внезапно Чонгук ярко улыбается. — Я поступлю на режиссерский, стану знаменитым и буду тебя снимать во всех своих фильмах. А? Как тебе? — Это займет как минимум лет десять, — смеется Тэхён. — Я не могу так долго ждать, режиссер Чон. — Тогда мое предложение с альтернативным кино все еще в силе, — Чонгук играет бровями. — Как насчет домашнего фильма только для нас двоих? — Только в твоих мечтах, — Тэхён пихает его в плечо, а Чонгук только заливисто смеется. Тэхён действительно переживает о своем будущем как актера, но после разговора с альфой настраивается на лучшее. Чонгук даже помогает ему готовиться к прослушиванию, они вместе читают присланную сцену из нового сценария, а потом репетируют. Если в Тэхёне и оставались остатки былой неприязни и недоверия к альфе, они окончательно растворяются. Издержки это или преимущества профессии, но у Тэхёна всегда хорошо получалось поставить себя на чужое место, вот и Чонгука он теперь чувствует как самого себя. Все встает на свои места. Его поведение и стремление подавлять окружающих, даже зависимость от секса. Похоже, это единственная сфера, где он может почувствовать контроль над ситуацией и свободу от отца. Симпатия к Чонгуку растет в геометрической прогрессии. Тэхён падает в него с головой и не может остановиться. Точка невозврата пройдена, Чонгук теперь не просто альфа, с которым он спит, он — альфа Тэхёна во всех возможных смыслах. Это должно пугать, но Тэхён только бездумно бросается вперед в манящие крепкие руки. У них нет времени и возможностей ходить на свидания, Тэхёну это и не нужно, однако один раз они все-таки выбираются вдвоем в город. — Собирайся! — говорит Чонгук с порога, когда приезжает после школы. — Что ты надумал? — с подозрением спрашивает Тэхён, но альфа только хитро улыбается. Тэхён набрасывает пальто, надевает кепку и маску, чтобы закрыть лицо. Выходить вместе с Чонгуком на улицу непривычно, как и садиться к нему в машину. Салон пахнет сандалом и кофе, на заднем сидении рюкзак альфы, куча учебников и оберток от фастфуда. Тэхён прячет улыбку от осознания, что Чонгук точно никого не катает на своей машине — в прямом и переносном смыслах. По пути он смотрит то в окно на вечерний Сеул в огнях рекламы, то на Чонгука за рулем, альфа водит уверенно, и Тэхён зависает на его предплечьях и пальцах. Чонгук замечает и широко ухмыляется в ответ, а потом толкает язык в щеку, совсем отвлекая Тэхёна. К его удивлению, они приезжают в караоке бар, где можно снять отдельную закрытую комнату. Он проскальзывает внутрь, чтобы не светиться, а Чонгук приходит уже с напитками и закусками. — Взял токпокки. Будешь? — Ты слишком плохо влияешь на мою диету, — Тэхён ругается, но все равно пробует, так как не может удержаться. — Я тебе потом помогу все согнать, — Чонгук произносит двусмысленно и подмигивает. Тэхён уже привык к его постоянным намекам и даже находит их забавными. — Ты зависим от секса, ты в курсе? — усмехается он. — Тогда и ты тоже, — Чонгук встает вплотную и вжимается бедрами в бедра. — Я не про это, — Тэхён отпихивает его от себя, игнорируя вспышку возбуждения. — Мне кажется, что из-за ситуации с отцом ты подсознательно ищешь способы почувствовать контроль, и в первую очередь через секс. — Я просто люблю трахаться, детка. — Одно другому не мешает. Ты используешь секс как бунт против отцовского давления. — Даже если и так, что изменится? — Ты сможешь лучше понять себя и свои мотивы? — Мой омега слишком умный, — Чонгук хмыкает и протягивает ему микрофон. — Лучше выбирай, что будешь петь. Чонгук явно не видит проблемы в своем отношении к сексу и Тэхёну остается это только принять. Он возвращает свое внимание на караоке и останавливается на английской песне, которую хорошо знает. Чонгук сменяет его и выбирает корейские хиты прошлых лет. Тэхён восхищается его голосом и с удовольствием слушает, а потом они решают спеть дуэтом. Два часа пролетают незаметно, Тэхён так давно не веселился, да и Чонгуку их вылазка явно пошла на пользу, он заметно расслаблен и больше улыбается. Все это время они могли спокойно и привычно провести в кровати. Свидание показывает Тэхёну, что они вполне комфортно чувствуют себя рядом друг с другом даже без секса. Мысль его удивляет и безмерно радует. Все-таки он не ошибся в Чонгуке. Не ошибся еще тогда, когда впервые поддался действию его феромонов. Природа не может обманывать и внутренний омега Тэхёна все понял еще давно, они с Чоном действительно подходят друг другу, сочетаются так идеально, как бывает только в кино. В этот день они только целуются на прощание в машине альфы, так как времени ни на что другое уже не остается, но Тэхёну все равно. Ему достаточно губ Чонгука и его шепота и обещания, что у них все впереди.