Method acting

С каждым днем Чимину становится все сложнее скрывать кошмары от Юнги. Альфа явно беспокоится, спрашивает, что происходит, но Чимин списывает свое состояние на экзамены. Из-за них он тоже переживает, так что частично это даже правда. Ему не нравится врать, не нравится ощущение недосказанности, внезапно возникшее между ними. Он понимает, что расстраивает Юнги, не может выносить грусти на лице альфы, и в то же время не может быть с ним честным. Стресс и бессонница сразу же отражаются на внешности — на лицо возвращается бледность, щеки становятся впалыми, а под глазами появляются темные круги. Аппетит у Чимина пропадает и несколько раз он даже врет, что ест в школьной столовой и поэтому не голоден, хотя на самом деле уже много лет туда даже не заглядывал. В школе Чимин ловит на себе периодические взгляды Ли и цепенеет от ужаса. Образы из снов встают перед глазами, подпитывая страхи. Альфа не подходит к нему, не смеет ослушаться Чона, но иногда Чимину кажется, что будь у него возможность, он бы наплевал на приказ. Чон в эти дни сам не свой. Он на всех срывается, рычит и даже грубит учителям. Тэхён говорит, что они расстались, а в его голосе сквозит такое сожаление и печаль, что Чимину больно за него. Между ними явно больше, чем просто интрижка, раз Чон так ведет себя после разрыва. Чимин как может поддерживает Тэхёна и разговоры с Юнги тоже переводит на тему омеги, чтобы не концентрировать внимание альфы на себе. Юнги, кажется, догадывается, что Чимин делает, но пока молчит. После особенно тяжелого сна Чимин ловит себя на мысли, что ему становится стыдно целовать Юнги, ведь альфа не знает, где были губы Чимина и что он ими делал. Чимин боится, что мог подцепить от одного из альф какую-то заразу, но успокаивает себя тем, что в больнице наверняка бы выявили любую инфекцию. Головой он понимает, что подобные страхи совершенно необоснованны, однако лучше ему не становится и ненависть к себе только растет с каждым днем. Он ругает себя и свое подсознание. Когда все это происходило с ним, он стойко терпел и мог не думать ни о чем, запирал куда-то глубоко, а теперь, когда его жизнь налаживается, он не может справиться с грузом прошлого и его неподъемным весом. Чимин серьезно подумывает попросить помощи психолога, а потом отказывается от идеи, так как знает, что не сможет рассказать о пережитом. Сокджин знает в общих чертах, но о насилии Чимин не смог ему рассказать. Только Тэхён стал невольным свидетелем весной, но напрягать омегу Чимин не может, тот слег с гриппом и сильно переживает расставание с альфой. Рассказать кому-либо — значит признать свое прошлое, то, что он был ничем не лучше школьной шлюхи. Он вспоминает все оскорбления, которые одноклассники-омеги выливали на него, и которые он обычно пропускал мимо ушей. Чимину стыдно. Так мерзко от самого себя, хочется содрать кожу и уменьшиться в размерах, стереть себя и провалиться сквозь землю. Он кажется сам себе отвратительным. Как он мог? Почему покорно вставал на колени и позволял одноклассникам пользоваться собой? Дрочил им на школьном дворе и думал, что легко отделался. Да лучше бы его каждый день избивали, чем этот позор. Тогда он не мог по-другому, не видел выхода, а сейчас Чимин теряет уважение к себе. Вспоминает каждый случай в подробностях и морщится от охватывающего его стыда и отвращения. Ну почему он не встретил Юнги раньше? Чимина наполняет апатия и больше ничего не радует. Из-за бессонницы он плохо воспринимает реальность и функционирует с трудом. Пытается улыбаться и вести себя естественно, но Юнги, конечно же, замечает, что с ним что-то не так. Альфа слишком внимательный, его внимание всегда сосредоточено на Чимине, и раньше это согревало его и радовало. Теперь же он не знает, как жить дальше. Декабрь подходит к концу без малейших признаков течки, Юнги консультируется с врачом и покупает целый комплекс витаминов. Чимин знает, что витамины ничем ему не помогут, источник его стресса совершенно в другом, но он покорно их пьет, чтобы успокоить альфу. С горем пополам он расправляется с экзаменами, так что аттестат точно получит, правда оценки оставляют желать лучшего. Нормальный результат у него только по истории, а по всем остальным минимум проходных баллов, однако ему уже все равно. Чимин чувствует себя истончившимся. Он балансирует над пропастью на тонкой нити и каким-то чудом еще не сорвался вниз. После последнего экзамена Юнги приглашает его в кафе отпраздновать. Чимин натянуто улыбается, вяло жует безвкусную еду и даже отказывается от сладкого — своего любимого торта, который ждет дома на кухне. Лицо Юнги мрачнеет с каждой минутой и Чимин готовит себя к худшему. Он отворачивается от поцелуя на ночь и закутывается в одеяло с головой. Чем раньше Юнги поймет и откажется от него, тем лучше. Болеть все равно будет одинаково. Чимин никак не может согреться, сучит ледяными ногами, дрожит от озноба, а внутри оседает мрачное предчувствие конца. На следующий день он встает поздно, проворочавшись полночи. Юнги уже на работе, а на кухне его ждет поднос с завтраком под прозрачной крышкой. Чимин вздыхает и пробует поесть, насильно пихает в себя омлет и лапшу, после чего его подташнивает несколько часов. Он бродит по квартире, касается мебели и запоминает все, словно прощается. Ему абсолютно нечем заняться, со школой покончено, и Чимин изводит себя неизвестностью будущего. Вечером Юнги возвращается усталый, но при виде Чимина на его лице появляется неизменная лучистая улыбка, от которой все кровоточит изнутри. Чимин молчит весь вечер и страшится, что Юнги попытается вывести его на разговор. Однако Юнги так же молчит и делает вид, что ничего между ними не происходит. Он выглядит отрешенным и задумчивым, словно находится в своем мире, и Чимин выдыхает, понимая, что разговор, которого он так страшится, откладывается. Когда приходит время ложиться спать, Юнги удивляет Чимина внезапным вопросом. — Ляжешь со мной? — Я… хорошо, — Чимин кивает. Он так устал, что соглашается, почти не раздумывая. Возможно, рядом с альфой кошмары прекратятся и все снова встанет на свои места. Чимин смертельно устал от бессонницы и страхов, поэтому устраивается у Юнги под боком и кладет ладонь ему на грудь. Он греет ледяные ноги и теребит пальцами пуговицы на пижаме альфы, и сам не замечает, как засыпает. Ему опять снится школа. Он идет один по пустому коридору к выходу из здания и беспрепятственно покидает его. Направляется к воротам, где его уже ждет Юнги. Альфа улыбается и зовет его к себе, а Чимин никак не может приблизиться к нему, как бы ни бежал. Каждый шаг дается неимоверно тяжело, он рвется вперед, но движется слишком медленно. Его обхватывают сзади, Чимин вырывается из чужих рук, но его тащат назад в противоположную сторону от ждущего Юнги. Альфа растворяется в тумане и Чимин беспомощно тянет ладонь к его дымчатому образу, пока от него ничего не остается. Чимин кричит, когда понимает, что альфа, схвативший его, это Ли. Он полностью обнажен и Чимин с ужасом осознает, что и на нем самом нет одежды. Окружающий школьный двор меняет очертания, Ли валит его на пыльный пол спортзала и зажимает ладонью рот, пытается раздвинуть колени, а Чимин кусается и царапается, отбивается изо всех сил. Рядом из ниоткуда вырастают еще трое альф и тянут руки Чимина в разные стороны. Он не выдерживает и кричит. — Чимин! Он вырывается из сна от тревожного крика альфы. Сердце бешено колотится и Чимин все еще не понимает, где находится. Перед глазами все искаженно плывет. Юнги наклоняется над ним с тревогой на лице, отводит влажные от пота волосы со лба и гладит по щеке. — Не трогай меня! — Чимин испуганно кричит, отталкивая его. — Чимин-а? — слабым голосом спрашивает Юнги, словно ему больно. — Я грязный, не трогай меня, — Чимин плачет и мотает головой из стороны в сторону. — Маленький мой, все хорошо, это просто плохой сон, — Юнги осторожно притягивает его к себе и гладит по спине. Чимин содрогается в рыданиях и утыкается носом альфе в основание шеи, где концентрируется его запах. Он позволяет Юнги обнять себя и цепляется пальцами за его пижаму, сминая ткань. — Мне страшно, Юнги, — шепчет он и постепенно приходит в себя. — Все хорошо, я рядом. Юнги гладит его по голове, по спине, не переставая шептать и успокаивать своим низким ровным голосом. Он ложится на спину и укладывает Чимина на себя, не переставая гладить его. Чимин дрожит, но постепенно снова проваливается в глубокий сон, на этот раз без сновидений. На следующее утро он просыпается один. Юнги в комнате нет и его сторона постели уже холодная. Чимин трет воспаленные глаза, запускает ладонь в волосы, убирая челку со лба, и опять ругает себя. Несмотря на кошмар, ему удалось поспать впервые за прошедший месяц, но теперь Юнги знает, что с ним происходит. Он заправляет кровать, осторожно выходит из спальни и идет умываться. Сосуды в глазах полопались, да и в целом вид у него откровенно больной. Он выглядит даже хуже, чем после больницы. Тогда хотя бы в глазах искрилась надежда, а сейчас они абсолютно пустые и обреченные. Чимин покидает ванную и застает Юнги в гостиной со стаканом кофе. Он стоит у окна, такой родной и такой далекий одновременно. У Чимина сердце сжимается от мысли, что альфа разочаруется в нем. — Доброе утро, — ровно произносит Юнги. — Доброе. — Я не стал тебя будить, чтобы ты поспал. — Спасибо, — тихо отвечает Чимин и обхватывает себя руками. Юнги ставит стакан на журнальный столик, подходит ближе и встает напротив с выражением решимости на лице. Чимин чувствует себя меньше обычного рядом с ним. Он готовит себя к худшему. — Чимин-а, почему ты не сказал, что тебя мучают кошмары? — прямо спрашивает Юнги. Чимин молчит и опускает глаза в пол. — Экзамены закончились, а ты все бледней и бледней. Ты ничего не ешь, молчишь, я не знаю, что и думать… — продолжает Юнги и тянется к нему, чтобы дотронуться, но Чимин отшатывается. — Не надо! — вскрикивает он. Как Юнги не понимает? Как он может быть таким добрым? — Скажи, что тебя беспокоит. Я не могу смотреть, как ты мучаешься. — Ты мне ничем не поможешь. Тебе лучше вообще оставить меня. — Что ты такое говоришь? Ты же мой омега, — Юнги пытается взять его за руку. — Нет! — Чимин отступает назад. — Я не заслуживаю тебя. — Чимин, послушай… — Нет, это ты послушай! — в Чимине поднимается истеричная волна. — Ты вообще знаешь, чем я занимался до встречи с тобой? Я ничем не лучше дворовой шлюхи! — Не говори так, пожалуйста, — голос Юнги наполняет боль. — Это все в прошлом. Зачем ты вспоминаешь об этом? Тон Юнги мягкий, в глазах сквозит сочувствие, а Чимин хочет просто исчезнуть, не в состоянии выносить на себе эту невероятную нежность. — Как я могу забыть? — кричит он, срывая голос. — Как, скажи?! Каждый раз закрываю глаза и вижу все как наяву. Я грязный, плохой, отвратительный! Тебе должно быть противно даже дотрагиваться до меня. — Это не так. — Так! Я обслуживал чужие члены, послушно отсасывал им, сам, понимаешь, я сам это делал! У меня был выбор! Лучше бы я сдох, чем согласился, чтобы теперь… вот так… Чимин глотает слезы и сжимает кулаки так сильно, что ногти до крови впиваются в ладони. — Тебе стоит выкинуть меня на улицу, где мне самое место! — он уже сам не понимает, что кричит, окончательно срываясь в истерику. Юнги хватает его в охапку, не дает вырваться, держит крепко, пока Чимин колотит его по груди, царапает, пытаясь причинить боль. Альфа сильный и незыблемый как скала, лемонграсс становится сильнее и глубже, и Чимин слабеет от его воздействия. — Мне все равно, слышишь? — Юнги говорит громко. — Я люблю тебя. Чимин содрогается в рыданиях и цепляется за него, сминая ткань футболки. Ноги перестают держать, но Юнги не дает ему упасть и подхватывает на руки. Он садится на диван и устраивает Чимина у себя на коленях. — Я люблю тебя, — повторяет Юнги. — Не отпущу тебя ни за что. Чимин всхлипывает, не в силах перестать плакать. — Юнги… — он произносит дрожащим голосом. — Как ты можешь? — Это же ты. То, что с тобой случилось, не определяет тебя. Ты можешь дать прошлому и страхам власть, позволить им управлять собой, а можешь принять, что случившееся не изменило тебя, как омегу. Для меня ты самый чистый и светлый. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — со слезами говорит Чимин. — Прости меня. — За что ты просишь прощения? — За то, что я такой. Ты мог найти себе нормального омегу, а в итоге возишься со мной. От меня одни проблемы. — Не говори так, не принижай себя. Ты самый драгоценный, ты нужен мне, Чимин-и, такой, как есть. Я так испугался за тебя. — Мне было так страшно и стыдно, — Чимин вытирает лицо рукавом. Ему до сих пор стыдно, но уже из-за того, как он повел себя. Однако все это меркнет в сравнении с пульсирующей внутри мыслью, что альфа любит его. Его. Чимина. Со всем его прошлым. Он обо всем знает и в его глазах даже на секунду не мелькнуло разочарование или отвращение. Он смотрит так же, как и прежде. Чимин рассказывает ему все, начиная с детства и отца, заканчивая школой и одноклассниками. Ничего не скрывает и не утаивает. Он не может больше держать все в себе. Боль достигла предела, перелилась через край, вскрывая нарыв, и ничего не остается как выплеснуть все, очищая душевную рану от скопившегося застоявшегося гноя. На сердце с каждым словом становится легче. Он замолкает. Секретов не остается, он перед Юнги как на ладони, беззащитный и уязвимый. Тишина между ними мерцает и искрится. Юнги тянется к его губам, но Чимин останавливает его. — Как ты можешь целовать меня? Разве тебе не противно? — робко спрашивает он. — Мое отношение не изменилось. Ты мой любимый омега, твои губы самые сладкие и нежные. Мое сердце принадлежит тебе. Я сделаю все, чтобы ты поверил в это. Чимин дрожит, когда Юнги целует его. Целует так, как не целовал до этого раньше. Показывая каждым касанием губ свою любовь. Каменный груз спадает с души и Чимин отвечает на поцелуй. Когда-нибудь он научится жить с тем, что осталось в прошлом, обязательно отпустит и оставит позади, и Юнги будет рядом на пути, крепко сжимая его ладонь и не давая упасть. * Первое время Тэхёну кажется, что Чонгук вот-вот вернется. Позвонит в дверь как ни в чем не бывало, крепко обнимет, окружит собой. Нахально усмехнется, толкая язык в щеку, и все снова станет по-прежнему. Однако телефон молчит, как и дверной звонок. Квартиру наполняет тишина, которая медленно начинает его раздражать. Тэхёну всегда было комфортно одному, однако Чон слишком врос в его жизнь, нагло влез, наполняя его дни и вечера собой, а теперь Тэхёну слишком пусто без него. Он вляпался в этого альфу окончательно и бесповоротно и даже сам не заметил, пока не стало слишком поздно. По вечерам Тэхён долго лежит в кровати и смотрит на их общие фото в галерее телефона. Чонгук умудрился наснимать десятки кадров, некоторые прямо в постели, некоторые в гостиной и на кухне. На одном альфа целует его в щеку, на другом они оба делают смешные лица, кривляются, а потом целуются даже не смотря в камеру. На фото с поездки в пригород они выглядят особенно счастливыми и беззаботными. Тэхён рассматривает каждый кадр, каждую черточку лица Чонгука и тяжело вздыхает. На теле медленно заживают засосы с их последнего раза. Запах сандала, пропитавший квартиру, растворяется и Тэхён неосознанно дышит глубже, пытается наполнить легкие. Ему плохо без Чонгука, невыносимо без его запаха и озорной улыбки. Тэхён проигрывает в голове их ссору, весь тот вечер с самого начала и до конца. Возможно, он и смог бы объяснить Чонгуку ситуацию с Бомджуном, но альфа не дал ему даже возможности. Он как всегда вспылил, сделал поспешные выводы и исчез. Рано или поздно подобная ситуация обязательно возникла бы, Тэхён уверен в этом. Он сталкивается в процессе работы с множеством альф — от актеров до простых сотрудников, так что ревности точно не избежать. Декабрьская течка выматывает его, оставляя разбитым и измученным. Он строил на нее большие планы, планировал вязку, даже купил специальные презервативы, а в итоге забросил нераспечатанную упаковку в самый нижний ящик тумбочки. Течка совпадает с внезапно начавшимся гриппом и Тэхён изнывает от жара и высокой температуры. Остро чувствуется нехватка Чонгука. Тэхёна спасает только толстовка, которую альфа как-то забыл у него. Он спит с ней — то подносит к носу, утыкаясь лицом в ткань, то надевает на голое тело и представляет, как Чонгук обнимает его. Это плохая замена, но приходится мириться. Тэхён вспоминает каждый раз, когда они были вместе, их сплетенные тела, жаркое дыхание и стоны. Никто из его прежних любовников не выдерживает сравнения с Чонгуком. Его отсутствие причиняет боль — физическую и душевную. Из-за болезни Тэхён не особо сильно возбужден, ему просто плохо, мучает кашель и головная боль. Он не в состоянии даже встать с кровати. К счастью, Юнги и Чимин привозят лекарства и несколько контейнеров с домашней едой. Они оставляют пакеты под дверью, чтобы не заразиться. Тэхён безумно благодарен, сам бы он до аптеки не дошел. Чимин звонит по видеосвязи и поддерживает, отвлекает от плохих мыслей, однако он и сам выглядит неважно. Чимин грустный и подавленный, но в процессе разговора немного оживляется. Тэхён делает себе заметку поговорить с ним позже. Чимин рассказывает последние новости из школы и Тэхён сам спрашивает о Чонгуке. С грустным удовлетворением он слышит, что альфа тоже не в порядке. Чонгук ведет себя нервно, огрызается на учителей, открыто посылает друзей и чуть не заваливает один из экзаменов. Тэхён рад, что не один он страдает, что Чону тоже плохо, но при этом он переживает за альфу. Если он не сдаст все на высший балл, последствия представить страшно. Внутри растет беспокойство, Тэхён порывается позвонить, даже для того чтобы высказать накопившуюся обиду и недовольство, но не может переступить через гордость. Как ни хочется ему услышать голос Чонгука, первый шаг должен сделать именно альфа. На этот раз он по-настоящему обидел его, задел за живое. Если бы он только выслушал и дал возможность объяснить… Однако Чонгук настоящий доминантный альфа с огненным темпераментом. Он то идет вперед, на деле показывая как сильно меняется, то делает несколько шагов назад, тем самым разрушая тот фундамент, который только начал под ними формироваться. В итоге его ревность, как океанская волна при мощном приливе, поглотила все на своем пути. Взрывной темперамент Чона показал себя во всей красе, вся нежность альфы испарилась вмиг, задавленная необоснованной ревностью. В какой-то мере Тэхён понимает его. Он сам жутко ревнует ко всем омегам, которые крутятся рядом с Чонгуком, а также ко всем тем, которые были у альфы до него. Зубы сводит от мысли, что Чонгук может быть сейчас с другим. Просто так отказаться от их отношений и вернуться к прошлым подвигам. Тэхён презрительно кривит губы. Если выяснится, что во время его течки Чонгук был с другим омегой, он точно не простит его. Это будет хуже любого оскорбления. На Чонгука слишком много претендентов, не только из-за внешности, но и из-за положения, а Тэхён скорее предпочел бы, чтобы Чонгук был простым парнем, чем сыном политика. После болезни Тэхён чувствует себя ослабшим. Он сильно мерзнет и не находит себе места. Пытается читать, но ничего не захватывает. Любимые фильмы не приносят привычного комфорта от просмотра, все становится скучным и серым, как черно-белое кино с банальным сюжетом. Толстовка Чонгука окончательно пропахла океаном, сандал совсем не чувствуется, и Тэхён с сожалением отправляет ее в стирку, но после этого все равно носит дома, не снимая. Она ему немного большевата, но странно согревает и приносит комфорт. Немного окрепнув, Тэхён возвращается к работе и предварительным репетициям. С Бомджуном держится предельно вежливо и отстраненно. Хоть альфа и делает вид, что ничего не произошло, он периодически пялится, холодный расчетливый взгляд пробирает до дрожи и Тэхёну становится не по себе. Ему некомфортно рядом с Бомджуном, а еще Тэхён злится, что альфа стал причиной их ссоры с Чонгуком. Кроме того, он видит, как Бомджун ведет себя с сотрудниками — разговаривает свысока, позволяет грубость и неуместные шутки, и это окончательно опускает его в глазах Тэхёна. Юнги подвозит его до дома и Тэхён делится наболевшим и своими опасениями. Менеджер поднимается с ним в квартиру для разговора и Тэхён заваривает ему специально купленный заранее кофе. — Такое ощущение, что ты притягиваешь проблемных альф, — Юнги качает головой, располагаясь в гостиной. — Постарайся не оставаться с ним наедине. — Я видеть его не хочу! — раздраженно произносит Тэхён. — Избегаю как могу. Ты бы знал каких усилий мне стоит вести себя вежливо. — Чонгук так и не позвонил? — Юнги сразу понимает главную причину его злости. — Нет. Я почему-то думал, что после экзаменов он даст о себе знать, — Тэхён вздыхает. — Ладно, хватит о нем. Чимин же все сдал? Я ему писал, но мы толком не поговорили. — Да, — кивает Юнги. — У него был нервный срыв. — Из-за учебы? — Из-за насилия в школе. Я никак не мог понять, что с ним происходит, думал, может я как-то напугал его, а он закрылся в себе и варился в собственных кошмарах. Такого мне наговорил… — Могу себе представить. Я же видел все собственными глазами. Это жутко и страшно, то, что ему пришлось пережить. Тэхён ругает себя, что не догадался раньше. Видел же, что с Чимином что-то не так. — Он винил себя. Как будто я стал бы по-другому к нему относиться, если узнаю подробности его прошлого. — Ох, Юнги-хён, как же я рад, что все так случилось. Знаешь, наверно нельзя так думать, но Чимина могло бы и не быть в живых сейчас, если бы все продолжалось по-прежнему. — Я знаю, — мрачно соглашается Юнги. — Мне невыносимо думать, что омега, которого я полюбил, мог умереть. Я так переживаю за него, ты бы знал. А он такой глупый, беспокоится из-за секса, будто это единственное, что есть в отношениях. — Ну-у… — тянет Тэхён со слабой улыбкой. — Это важная часть, неотъемлемая даже. Мысли опять возвращаются к Чонгуку. Тэхён не может себе представить отношения с ним без секса. Как можно не хотеть его? — Вы с Чоном нашли друг друга, — усмехается Юнги. — Знаешь, а я почему-то уверен, что он позвонит. — Спасибо, хён. Тон разговора перестает быть тяжелым, Тэхёну становится легче и спокойнее. — Значит, никакого секса до свадьбы? — шутит он. — Ты бы знал, как папа наседает на меня, — Юнги раздосадованно потирает шею. — На самом деле Чимин для меня просто подарок. Мне так легко с ним. Он не будет требовать от меня подвигов в постели, как другие омеги, с которыми я встречался. — Вы тоже нашли друг друга, — улыбается Тэхён. — Ладно, хён, Чимин тебя уже наверняка заждался. — Он знает, что я у тебя. Но мне и правда пора. После этого Тэхён навещает Чимина и разговаривает с ним по душам. — Я твой друг, Чимин-а, и всегда готов помочь, — искренне говорит он, а Чимин виновато улыбается и кивает в ответ. С каждым днем Тэхён скучает по Чонгуку все больше. Он готов простить его. Ведь знал, с кем начинал отношения, знал, какого альфу выбрал. Он отвлекает себя работой, гуляет по зимнему Сеулу, покупает родителям сувениры и подарки на Рождество. Сам праздник он отмечает дома у Чимина и Юнги, они ужинают и пьют глинтвейн. Тэхёну хорошо в их компании. У Чимина лицо буквально светится, никаких следов тоски в глазах, волосы у него отросли и завиваются на концах, а вот Юнги наоборот подстригся. Тэхён отлично проводит время и ни разу за вечер не вспоминает о Чонгуке. Тэхён успокаивается и настраивается на поездку. Собирает чемодан и сумку, много вещей не берет, только самое необходимое, и за несколько дней до дня рождения едет в аэропорт Инчхон. До рейса остается несколько часов, поэтому после регистрации Тэхён ужинает в одном из кафе, заглядывает в магазины, а потом отписывается отцу, что скоро вылетает. Он выводит на экран номер Чонгука и долго колеблется, почти нажимает на вызов, но в последний момент сворачивает меню и убирает телефон в карман. Тэхён решает позвонить ему после возвращения. Мелькает мысль, что стоит оборвать все сразу, ухватиться за возможность, но Тэхён противится всей душой. Он не готов. Пока он твердо не осознает, что не нужен Чону, а Чон ему, не сможет успокоиться. Чонгук плотно занял место в сердце и мыслях, еще ни к одному альфе Тэхён подобного не испытывал. Он понимает, что чувства так просто не исчезнут, ему нужно время и поездка домой сейчас как нельзя кстати. Возможно, она отвлечет его настолько, что он перестанет думать о Чонгуке, их связь притупится и ему станет хоть немного легче. Он переключит свое внимание и, кто знает, что ждет его в следующем году. Время близится к полуночи, Тэхён собирается на посадку и медленно идет по ярко освещенному залу, когда слышит знакомый голос. — Тэхён! Сначала ему кажется, что у него слуховые галлюцинации. Тэхён оглядывается по сторонам и сердце подпрыгивает в груди, когда он видит бегущего к нему Чонгука. Через несколько секунд альфа уже стоит напротив. Щеки у него красные от мороза, он тяжело дышит и не сводит горящих глаз с Тэхёна. Изучает пристально и интенсивно, и Тэхёна тянет к нему, будто и не было нескольких недель разлуки. Он пришел. Его Чонгук-и пришел. На альфе черная куртка нараспашку, под ней свитер и черные джинсы, на ногах массивные ботинки. Чонгук поправляет лямку рюкзака за спиной и улыбается. — Чонгук? Что ты здесь делаешь? — спрашивает Тэхён и останавливает себя в последний момент, чтобы не броситься в его объятия, как внутренний омега сейчас вопит сделать. — Взял билеты на твой рейс. Я лечу с тобой, — жарко выдыхает Чонгук. Тэхёна тут же наполняет невыразимая радость, но он делает строгий вид. — С чего ты взял, что можешь приехать так внезапно спустя столько дней? Ты ушел и даже не позвонил ни разу, — с обидой произносит он. — Я знаю. Прости меня, Тэхён-а, я полный придурок, — лицо Чонгука становится серьезным. — Не могу без тебя, ты нужен мне, я чуть с ума не сошел, веришь? Твой океан — мое безумие и мое спасение. Ты спас меня от самого себя, вытащил из дерьма, с которым я сам же себя смешал. Ты простишь меня? Я на все готов ради тебя, я клянусь. Тэхёна ведет от нахлынувших эмоций. От слов Чонгука перехватывает дыхание и замирает сердце. Слышать от него подобное просто немыслимо. На секунду кажется, что сейчас режиссер крикнет: «Стоп! Снято!» и атмосфера момента обернется в пыль, но Чонгук продолжает смотреть на него, словно ждет решения как приговора. Тэхён не может наглядеться на него, впитывает в себя сандал, которого ему так не хватало. — Мне было плохо без тебя, — признается он. — Ты бросил меня одного в течку! — Больше никогда, — жарко произносит Чонгук. — Я сам весь извелся, не мог к тебе приехать, отец забрал у меня телефон и приставил ко мне охрану до конца экзаменов. Всю следующую течку я буду вымаливать прощение. Как захочешь. Чонгук улыбается, ведет языком по нижней губе и Тэхёна пронзает возбуждением. Щеки пылают, по телу бегут мурашки — эффект Чонгука на него снова в действии. — Я скучал по тебе, засранец. — Я тоже, детка. — Только посмей меня еще раз начать ревновать без повода! — Да я готов горло перегрызть любому, кто к тебе приблизится, — тихо рычит Чонгук. — Альфа, — фыркает Тэхён. — Твой альфа. Скажи, что я твой. — Мой. — Так хочу поцеловать тебя… Они стоят почти вплотную, дышат воздухом друг друга, но не могут коснуться. Несмотря на позднее время, в аэропорту довольно много людей, слишком высок риск привлечь внимание. Тэхёна потрясывает, он буквально умирает без контакта, сходит с ума от невозможности поцеловать его. Он оглядывается по сторонам, пытаясь найти уединенное место. — Может, в туалет? — начинает он, прокручивая в голове варианты остаться наедине. В этот момент громко объявляют посадку, Тэхён приходит в себя и смущенно улыбается. — Позже. — Позже, — соглашается Чонгук. В его глазах горит обещание и Тэхён ему верит. Плечом к плечу они направляются к нужному выходу. В салоне самолета Чонгук меняется местами с соседом Тэхёна. Тот ничуть не возражает пересесть в первый класс, против природного обаяния Чонгука ни у кого нет шансов устоять. Когда альфа включает харизму, все подчиняются ему, сами того не замечая. Чонгук убирает на багажную полку свой рюкзак и сумку Тэхёна и садится рядом, не прекращая широко улыбаться. Тэхён не может насмотреться на него, ему не верится, что альфа сейчас здесь с ним рядом и они действительно вместе летят в Австралию. — А как же твой отец? — внезапно вспоминает он. — А я сбежал, — Чонгук щурит глаза. Его улыбка озорная, но при этом немного грустная и Тэхён быстро целует его в уголок губ. Лицо Чонгука тут же светлеет и у Тэхёна не остается шансов. Он влюбляется в него окончательно и бесповоротно. — Я сдал экзамены и поступил туда, куда он хотел, так что мне плевать. Пусть что хочет делает, — Чонгук кривит губы. — Ну, в Австралии он тебя вряд ли найдет, — усмехается Тэхён. — Верно. У меня кое-что есть для тебя, — Чонгук запускает руку в карман и достает два квадратных прозрачных пакетика. — Держи. — Что это? Тэхён принимает их и рассматривает содержимое — два браслета из круглых мелких бусин, белый и черный. — Парные браслеты для тебя и меня. Чтобы не забывать друг о друге на расстоянии. Чтобы ты всегда чувствовал, что я рядом. Чонгук распечатывает белый браслет и надевает Тэхёну на запястье, поглаживая основание кисти, а потом поднимает руку в ожидании. На его лице читается волнение. Тэхён прикусывает губу и надевает черный браслет Чонгуку на запястье, гладит его ладонь, а потом переплетает их пальцы. Чонгук еле слышно выдыхает. Еще щеки розовеют, он выглядит младше, беззащитным и открытым. — Я сначала думал купить тебе что-то из Картье, но потом наткнулся на эти, прочитал про их значение и не удержался, — он сжимает ладонь Тэхёна сильней. Для Тэхёна такой простой знак внимания приятнее любого дорогого подарка. — Это дороже Картье. А знаешь почему? Чонгук вопросительно смотрит своими огромными глазами полными трепетной глубины. — Потому что это значит, что мы вместе. Вопреки всему. Чонгук быстро целует его, пока самолет взлетает, оставляя Сеул и все ссоры позади. Другие пассажиры — в основном иностранцы — на них не обращают никакого внимания и Тэхён расслабляется. Перелет займет около четырнадцати часов и изначально он планировал большую часть времени спать, но когда Чонгук рядом, ни о каком сне не может быть и речи. Свет в салоне приглушен, большинство пассажиров спят, поэтому Тэхён может беспрепятственно касаться Чонгука. Он рассказывает про Бомджуна и Чонгук хмурит брови и издает грудной низкий рык. — Я не хочу, чтобы ты с ним снимался! — яростно шепчет он. — Я тоже, представь себе! — Тэхён отвечает с сарказмом. — Я уже подписал договор об участии в сериале. Поверь, мне не доставляет удовольствия даже видеть его, не то что работать и играть роль его омеги. — Не говори об этом, меня корежит от одной мысли, что этот хмырь притронется к тебе. Нет, этого не будет, — Чонгук хищно сужает глаза. — Я что-нибудь придумаю. — Твои связи в полиции я еще могу понять, но сомневаюсь, что в киноиндустрии у тебя получится как-то повлиять на процесс. — Увидишь. Я этого так не оставлю. Никто не смеет тронуть моего омегу. Чонгук на секунду замолкает, а потом его грозный вид становится виноватым. — Прости, что я не выслушал тебя. И насчет того, что я сказал… Я так не считаю. Тебе не нужны покровители, ты талантлив и так. — Прощаю. Я знаю, что ты сказал это сгоряча. Но еще один раз, Чон Чонгук, и тогда уже я не стану тебя слушать, — Тэхён говорит жестким тоном и несильно надавливает на промежность альфы. — Понял, — Чонгук прикусывает губу. — Мой член тебе еще понадобится, так что давай без серьезных повреждений? Он говорит серьезно, а потом улыбается, и Тэхён прыскает и быстро сжимает член через джинсы. — Здравый шантаж, — соглашается он. Так как прямых рейсов до Австралии нет, они делают пересадку в Сингапуре. Уединяются в комнате отдыха и жарко целуются, забыв обо всем. Губы Чонгука ощущаются даже лучше, чем Тэхён помнит. Их вкус, мягкость, то, как уверенно Чонгук целует его, жарко исследуя языком рот. Каждым поцелуем он словно снова просит прощения. Тэхёна трясет от возбуждения, Чонгук тоже весь дрожит и вибрирует. — Так скучал по тебе, — не переставая шепчет он, и его низкий голос сводит Тэхёна с ума. Тэхён облизывает припухшие губы, когда время ожидания заканчивается. Чонгук тоже не в лучшем виде, он растрепан и взъерошен, ширинка топорщится, пальцы подрагивают. У Тэхёна влажно между ягодиц, и Чонгук стонет, учуяв запах. — Хочу тебя, — он покрывает шею быстрыми поцелуями. — Я тоже, — хрипло говорит Тэхён. — Но придется подождать. Тебе еще с родителями знакомиться. — Твой папа от меня в восторге! — Зато отца впечатлить не так просто. Тэхён довольно хмыкает, когда Чонгук бледнеет и стискивает зубы. На втором отрезке пути они все-таки засыпают, держась за руки, а потом утром улыбаются друг другу, не в силах отвести взгляд. Чонгук с аппетитом завтракает, пока Тэхён пьет сок. Им остается лететь еще чуть больше пяти часов и они тихо разговаривают, погружаясь в свой собственный мир только для двоих. — Ты когда-нибудь был на берегу океана? — интересуется Тэхён. — В США, но там мне не особо понравилось. Провел полгода по обмену во Флориде, еще когда учился в средней школе. В Австралии не был ни разу, но хотел рвануть туда, когда ты исчез из школы. — Не нашел бы. — Да. Но мы все равно встретились. Тэхён улыбается в ответ, вспоминая их встречу на приеме. Тогда он совсем не знал Чонгука. Не знал, кем он станет для него. — Я покажу тебе свой любимый пляж, — он произносит оживленно, уже представляя себя с Чонгуком на берегу. — Твой океан мне все равно нравится больше, — Чонгук шепчет ему в ухо и ведет ладонью по внутренней стороне бедра, мгновенно возбуждая. — Перестань, — Тэхён кладет свою ладонь сверху, останавливая его, и неосознанно втягивает нижнюю губу в рот. — Нет. Я многое понял за те дни, пока провел без тебя. О себе. О нас. Я действительно имел это в виду, когда сказал, что ты спас меня. Это не просто слова. Если бы не ты, я бы так и продолжил трахать омег без разбора, унижать других и тихо ненавидеть отца. Ты был прав, когда сказал, что я искал свободу от него через секс. А в итоге я нашел ее в тебе. — Чонгук… — Ничего не говори, просто пообещай, что дашь мне шанс. Тэхён смотрит в его глаза, сглатывает и кивает. — Обещаю. Когда самолет идет на снижение, Тэхён устраивает голову Чонгуку на плечо. Они держатся за руки и браслеты на их запястьях касаются друг друга. Тэхёну нравится контраст белых и черных бусин, молочной кожи альфы и собственной золотистой. Сегодня Чонгук на словах и на деле показал ему, что готов бороться за них и их отношения. Тэхён не строит грандиозных планов на будущее, ему не нужны воздушные замки, единственное, что ему нужно сейчас, это Чонгук.