Method acting

Несколько дней после истерики Чимин приходит в себя. Он чувствует себя уязвимым, как натянутая струна, но постепенно осознание того, что его чувства взаимны, перевешивает и заполняет его всего. Освещает все темные уголки души, вычищая накипь и боль. Он не перестает повторять про себя, что Юнги любит его. Чимин просит у Юнги прощения за свой срыв, а альфа только крепче обнимает его в ответ. — Мне нравится, что ты такой эмоциональный, — с улыбкой говорит он. Чимину же нравится спокойствие и невозмутимость Юнги и он тоже ему об этом говорит. Он вообще теперь чувствует, что может рассказать обо всем, а иногда ему кажется, что Юнги вообще понимает его без слов. Чимин каждый день говорит, что любит его, но слов недостаточно, чтобы выразить все, что он чувствует по отношению к альфе. Юнги ведет себя, как и прежде, ничем не показывает, что крики Чимина что-то изменили между ними, и Чимин решает, что ему пора простить самого себя. Он сам у себя просит прощения за то, как выживал и как справлялся долгие годы. В то время он не видел другого выхода, существовал в какофонии боли, страха и серости. Тот омега, кем он был, и тот, кем стал за этот год, разнятся кардинально. Чимин выбирает себя настоящего, так как прошлый он уже не существует. Юнги помогает ему перенести все его немногие вещи и Чимин официально переезжает в спальню альфы, оставляя гостевую комнату. Ему спокойнее спать рядом с Юнги и кошмары постепенно сходят на нет. Когда Чимин просыпается в слезах, Юнги крепко держит его, гладит по спине и волосам, шепчет, что все будет хорошо, и Чимин ему верит. Альфа возвращает его к реальности за считанные секунды. Плохие сны перестают давить на него, перестают ощущаться так реально, как раньше, становятся полуоформленными и призрачными. Чимин начинает лучше спать, дремлет днем, восстанавливая силы, и ему становится заметно лучше. Все чаще ему снится Юнги и в этих снах Чимину хорошо и спокойно, а с редкими кошмарами он учится справляться. Чимин получает аттестат и прощается со школой навсегда. Юнги все время рядом с ним, и Чимин замечает на себе удивленные и даже несколько завистливых взглядов омег. Бывшие одноклассники теперь не волнуют его. Чимин забирает аттестат и они уезжают вдвоем, даже не дожидаясь окончания официальной части. Он испытывает неимоверное облегчение от того, что ненавистная школа позади. Через несколько дней Юнги приезжает вечером после работы и Чимин даже не сразу понимает, что с ним не так. Он смотрит с открытым ртом, когда альфа снимает шапку и открывает взъерошенные короткие волосы. — Юнги… Чимин подходит и касается коротких шелковистых прядей, даже не прикрывающих уши. Кончик носа у Юнги покрасневший от мороза и Чимин мягко нажимает на него. — Холодный, — улыбается он. — Ты подстригся? — Захотелось вдруг, — Юнги пожимает плечами и вешает куртку в шкаф. — Попросил стилистов в агентстве. Тебе нравится? — Да. Чимину непривычно видеть его без длинных волос, но он решает, что Юнги ему нравится любым. — Тогда я начну отращивать, — заявляет Чимин. — Тебе пойдет, — Юнги смеется и осторожно целует его. Первые дни Чимину неловко целоваться с ним, он зажимается и цепенеет, и в итоге Юнги на несколько дней перестает к нему прикасаться. Чимину так не хватает контакта, что он не выдерживает и сам первый инициирует поцелуй. Медленно целует, закрыв глаза и забыв обо всем. Ему так этого не хватало, что Чимин чуть не постанывает от облегчения. Он переключает себя. Решает концентрироваться только на настоящем моменте, на ощущениях, на мягких губах Юнги, и тогда все получается естественно и правильно. Теперь перед сном они обмениваются нежными поцелуями, утром сонно чмокают друг друга, перед тем как идти умываться, и дольше всего целуются вечером, когда Юнги приходит с работы. Они вместе празднуют Рождество. Раньше это время всегда навевало на Чимина тоску, рождественская музыка, украшения на улицах и улыбки на лицах прохожих только раздражали и напоминали о собственных лишениях. Чимин рассказывает об этом Юнги, и в итоге они решают просто устроить праздничный ужин. Они готовят вместе, стоя на кухне бок о бок, и Чимин чувствует захватывающую его с головой атмосферу радости и чуда. Тэхён приезжает в мягком пушистом свитере со снежинками в волосах и Чимин безумно рад его видеть. Через несколько дней омега улетает домой в Австралию и обещает прислать фотографии океана. Чимин поздравляет его с днем рождения заранее и договаривается встретиться уже в новом году. Юнги тоже берет на работе небольшой отпуск, они собираются и отправляются на машине в Пусан. По дороге заезжают в Тэгу к родителям альфы. Чимин понимает, что соскучился по Союну, и сам первый его радостно обнимает. Он знакомится с младшим братом Юнги, который оказывается веселым альфой с отличным чувством юмора. Долго они не задерживаются, к огорчению Союна, и продолжают путь, чтобы вечером достигнуть Пусана и заселиться в заранее забронированный номер в отеле недалеко от моря. Слишком поздно и темно, чтобы что-то рассмотреть, но Чимин уже чувствует особый морской воздух, который смутно помнит из детства. Они проводят в Пусане несколько дней. Несмотря на снег и мороз, гуляют по променаду и пляжу и едят горячий медовый хотток. Чимину комфортно в теплой куртке и шапке. Юнги покупает ему пушистый шарф и сам повязывает перед выходом на улицу. Они идут, держась за руки, снимают по одной перчатке, чтобы касаться кожи, а потом Юнги греет их сцепленные ладони у себя в кармане. Улыбка не сходит у Чимина с лица. Он рассказывает Юнги, что уже был в Пусане однажды, но плохо помнит, так как с тех пор все сильно изменилось. — Дед родился в Пусане, но к тому времени никого из семьи уже не осталось, иначе бы мы еще тогда уехали из Сеула, — вздыхает он. — Ты моя семья, а я твоя, — говорит Юнги немного позже. Они идут по пляжу и после слов альфы Чимин останавливается, охваченный внезапным чувством. Он больше не один. Он осознает это так полно и ярко, что весь дрожит. Тянется вверх, притягивает Юнги за шею к себе и целует его быстро и жарко. Накатывает внезапная волна и брызгает на их ботинки и джинсы. Они сталкиваются зубами от неожиданности и холода воды, отходят на несколько шагов и Чимин радостно смеется. Он запоминает этот момент, небо и море, холод воды и тепло губ Юнги, чтобы заменить плохие воспоминания прошлого. Он собирает эти счастливые моменты, чтобы беречь и вспоминать в плохие дни, когда становится тяжело дышать и все кажется беспросветным. Каждый день он старается не думать о прошлом, сознательно выбирает настоящее, выбирает себя и Юнги. Остается надеяться, что плохие дни будут случаться все реже и реже и со временем перестанут давить на него своей безысходностью. По возвращении домой в начале января у Чимина начинается течка. Пять месяцев отсутствия сказываются на его организме не лучшим образом и он теряет сознание от болевого спазма. Приходит в себя он уже в больнице с капельницей в руке. Картина слишком знакомая и Чимину даже становится смешно. Тело ощущается онемевшим и вялым, а Юнги смотрит с беспокойством и страхом. Врач подтверждает опасения. — Анализы показывают сильный гормональный сбой. Со временем есть шанс, что все придет в норму, я выпишу вам нужные препараты, но сейчас лучше воздержаться от приема течных подавителей. Постоянный прием негативно сказывается на организме и может повлиять на детородные функции. Если в будущем хотите забеременеть, забудьте о таблетках. Юнги внимательно слушает врача и на словах про беременность бледнеет и еле слышно вбирает в себя воздух. Чимин с удивлением понимает, что альфа хочет детей, другого объяснения его реакции нет. Сам Чимин никогда даже не задумывался об этом. Ему и так было тяжело, а намеренно приносить в этот мир еще и ребенка, о котором он не смог бы заботиться, было бы слишком жестоко. Но сейчас… Мысль об их общем с Юнги сыне не пугает его. Он представляет маленького альфу или омегу с улыбкой Юнги и хочет этого так сильно, что перехватывает дыхание. — Для облегчения симптомов пейте обезболивающие и желательно вступить в интимный контакт с альфой. Сейчас состояние стабильно, после капельницы можно домой. Врач невозмутимо дает рекомендации и уходит, а Чимин краснеет и потирает шею. Юнги пересаживается на край кровати и гладит его по щеке. — Это не обязательно. Если тебе будет комфортнее на таблетках, ты можешь их принимать, это твой выбор. — Спасибо, Юнги. Чимин уже знает, как поступит. Решение не требует долгих размышлений и сомнений, он уверен в нем, хоть и немного волнуется. После капельницы они едут домой. Юнги придерживает его за талию, помогая дойти до машины, открывает для него дверь и даже пристегивает ремень. Дома Чимин сразу же принимает душ, чтобы смыть с себя больничные запахи, хоть он и провел там всего несколько часов. Он подчиняется импульсу и надевает вещи Юнги, берет из ящика комода футболку, штаны и мягкую кофту. Вещи ему большие, но в них так хорошо и комфортно — запах Юнги обволакивает и притупляет боль. Юнги никак не комментирует его выбор, только обнимает крепче, когда Чимин выходит в гостиную. — Хочешь чего-нибудь? Я могу дойти до кондитерской, — предлагает он. — Может быть завтра? Сегодня я просто хочу, чтобы ты был рядом, — робко просит Чимин. Юнги кивает с мягкой улыбкой и продлевает отпуск, чтобы остаться дома на все время течки. Вечером Чимин выпивает обезболивающую таблетку, а упаковку подавителей без сожаления отправляет в мусор. Ему становится нехорошо — все тело покалывает и периодически простреливает болью, особенно промежность, смазка пачкает ягодицы, ему жарко и душно, и Чимин крутится на кровати, пытаясь устроиться поудобнее. Он вспоминает слова врача и мысленно настраивает себя. Чимину не страшно, а скорее волнительно, и его немного лихорадит от ожидания. Юнги приходит из ванной после душа, уже переодевшись в пижаму. Когда он устраивается рядом, Чимин сам тянется за поцелуем. Ложится на альфу сверху, зная, что он спокойно может выдержать небольшой вес его тела, целует жарко и сладко. — Чимин, — выдыхает Юнги. — Нам не обязательно… Ты не должен чувствовать давление от слов врача, мы не обязаны ничего делать. Юнги невероятно красивый в этот момент, его тон серьезный, а слова наполняют Чимина любовью к нему. — Но я хочу, — шепчет он, отгоняя смущение. — Я хочу попробовать, просто не знаю как. Но если ты будешь рядом, мне будет не так страшно. Это же ты, Юнги-я, альфа, которого я люблю. Ты не сделаешь мне больно. — Обещаю, — клятвенно произносит Юнги. — Ты можешь остановить меня в любой момент. Юнги меняет их позицию, нависает сверху, закрывая от мира. Целует сначала осторожно, в уголок губ, придерживая щеку ладонью, и улыбается, окончательно стирая все страхи Чимина. Ведет кончиком языка по приоткрытым губам и Чимин отвечает, встречает его язык своим. Спальню наполняет их дыхание, влажные звуки поцелуев и смесь меда с лемонграссом. Чимину жарко, все тело покрывается мурашками и все еще немного тянет слабой болью. Без подавителей медовая смазка свободно выделяется, но он не чувствует смущения. Запах Юнги сгущается, пьянит и будоражит, заставляя забыть обо всем. Когда Юнги наклоняется ниже, Чимин чувствует касания его твердого горячего члена через несколько слоев ткани, но это не пугает его, а наоборот заставляет сладко дрожать и течь еще сильнее. Юнги жарко дышит, целует шею Чимина от чувствительного места за ухом до основания, где посасывает кожу и легко прикусывает в обещании метки. Воротник футболки мешает ему спуститься ниже и он тянет нижний край вверх с вопросом в глазах. Чимин кивает в согласии и Юнги задирает футболку выше, полностью оголяя живот и грудь. Воздух спальни холодит разгоряченную кожу, Чимин смущается, а Юнги смотрит на него с желанием и восторгом. — Красивый, — шепчет он. — Мой. Чимин чуть ли не жмурится от похвалы, а потом охает, когда Юнги наклоняется и припадает губами к его телу — ведет языком по ключицам, дразнит напрягшиеся горошины сосков, втягивает в рот по очереди, а потом потирает подушечками пальцев, отправляя горячую волну по всему телу. Возбуждение притупляет боль, перевешивает ее в пользу наслаждения. Его ноющий член, до этого только слабо подрагивавший, твердеет в штанах и Чимин прикусывает губу. Влажная головка трется о ткань боксеров и ему хочется коснуться себя, надавить на изнывающую от недостатка трения плоть. Юнги спускается ниже, покрывает мелкими поцелуями живот и тазобедренные косточки, оставляя влажную дорожку вдоль кромки пижамных штанов, а его подбородок задевает возбужденный член Чимина, заставляя его задрожать от случайного контакта. Чимин замирает. Юнги поднимает голову, у него расширены зрачки, но взгляд все тот же — в нем сквозит желание и любовь, осознанность и забота. — Можно? — хрипло спрашивает Юнги, подцепляет пальцами резинку пижамных штанов и смотрит в ожидании. Чимину нестерпимо хочется чего-то, но при этом ему немного страшно и стыдно. Он знает, что стоит ему сказать, Юнги тут же прекратит, ляжет рядом, чтобы просто спать, но Чимин не выдержит этого. Ему нужно это сейчас, иначе он просто взорвется. — Да, — он дает согласие. Чимин готов к чему угодно, лишь бы Юнги помог ему, лишь бы сделал лучше. Юнги аккуратно стягивает с него свободные штаны, оставляя Чимина в одних боксерах. Его член пошло натягивает серую ткань, пропитывая ее смазкой. Юнги втягивает носом воздух и шумно выдыхает через рот. Чимин невольно смотрит на его бедра, где пижамные штаны совершенно не скрывают возбуждения. Однако все внимание Юнги обращено только на Чимина. Он касается его, осторожно ведет пальцами вдоль ствола, потирает влажную ткань у головки и Чимин шипит, так как боксеры раздражают чувствительную кожу. — Чимин-а? — сразу же спрашивает Юнги. — Сними, — Чимин слабо хнычет. — Все, что хочешь. Юнги подцепляет резинку и наконец-то спускает белье ниже к бедрам, освобождая член и мошонку. Чимин вздрагивает, когда головка влажно шлепается о живот, оставляя на нем следы смазки. Он не успевает смутиться от того, что он сейчас обнажен перед альфой впервые в жизни, как Юнги стонет, проводит носом от основания члена и выше и одним движением вбирает его в рот. Чимин вскрикивает от ощущения вокруг себя — горячего, влажного, такого приятного. Как ему может быть так хорошо? То, что Юнги делает, должно быть неправильно, просто ужасно и немыслимо. Чимин всегда ассоциировал минет с унижением и стыдом, но Юнги только с явным удовольствием посасывает головку, с гортанными стонами берет до основания, втягивая всю длину в рот. Чимин закрывает рот ладонью и впивается в кожу зубами. На глаза выступают слезы от интенсивности ощущений. Он не может поверить, что Юнги делает это для него. Это стыдно и ужасно, и так хорошо. Чимину никогда еще не было так хорошо. Это совсем не унизительно, потому что каждое движение и ласка пропитаны любовью, и самый страшный когда-то позор Чимина становится для него ярчайшим удовольствием. Он хнычет и стонет, прикусывая ладонь, и неожиданно для самого себя кончает Юнги прямо в рот. Содрогается всем телом, словно в конвульсиях, наслаждение граничит с болью, изливается и невольно толкается бедрами вверх. Юнги глотает все до капли, придерживает бедро Чимина, поглаживая нежную кожу, вылизывает опадающий член и наконец поднимает голову. Губы у него красные и припухшие и он облизывает их, заставляя член Чимина дернуться. — Почему ты плачешь? Я сделал тебе больно? — хрипло спрашивает Юнги. — Нет, — Чимин мотает головой, вытирает глаза и улыбается. — Мне было очень хорошо. Спасибо, что показал мне, как может быть по-другому. Юнги улыбается в ответ и ложится рядом. Они медленно целуются и Чимин чувствует свой вкус на губах Юнги. Он решает, что это совсем не противно, и увлеченно вылизывает рот Юнги. Голова плывет, все тело наполнено расслаблением и мягкой истомой. Он чувствует бедром возбуждение альфы и тянется к нему, но Юнги останавливает его руку. — Не нужно, я могу сам… Чимин не слушает его и обхватывает член сквозь ткань. Он горячий, крупный и идеально наполняет ладонь. — Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо, — смущенно произносит Чимин и спускает штаны альфы вниз. Он с приоткрытым ртом разглядывает его член — ровный, аккуратный, с темно-розовой головкой, на которой блестит капелька смазки, и толстым стволом, увитым набухшими венками. Чимин не чувствует отвращения или отторжения, наоборот, член Юнги вызывает в нем только восхищение и желание. Чимин берет его в ладонь, проводит по всей длине, размазывает смазку большим пальцем, исследует его и ласкает. Юнги позволяет ему, не толкается в кулак и не торопит, только наблюдает с горящим взглядом. Чимин касается тяжелых яичек, дразнит кончиками пальцев, а когда на основании формируется узел, обхватывает его и массирует. Он снова чувствует волну возбуждения, поэтому ложится на Юнги сверху и потирается о него всем телом, заливая смазкой его живот и бедра. Они снова целуются, у Чимина кружится голова от переизбытка ощущений. Член Юнги задевает его собственный и он бесстыдно трется о него. Юнги не переставая ласкает его тело умелыми пальцами, сжимает ягодицы и осторожно касается текущего ануса. Он надавливает на него, не проникая внутрь, трет припухшие края, и Чимин снова кончает, заливая своей спермой грудь Юнги. Он расслабленно лежит на нем, лениво целует шею и скулы альфы, пока Юнги учащенно дышит и быстро дрочит сам себе. Чимин буквально чувствует его удовольствие, когда Юнги кончает с хриплым стоном на его ягодицы и подрагивающую дырочку. Вся течка проходит в сладком тумане. Юнги ни разу даже не проникает в него, только ласкает ртом и пальцами, а Чимину кажется, что лучше и быть не может. Альфа заботится о нем, следит за тем, чтобы он пил воду, и заказывает любимые пирожные Чимина из кондитерской с доставкой. Не просит ничего для себя, несмотря на явное возбуждение, но Чимину самому хочется, чтобы альфа получил удовольствие. Ему хватает смелости только на то, чтобы ласкать его рукой, а потом Юнги вытирает его ладонь салфетками и нежно целует каждый пальчик. Чимин сам просит, чтобы Юнги потерся между бедер и ягодиц, и сходит с ума от ощущений, когда член альфы скользит вдоль его текущего ануса. Он не думает, что готов к повторению вне течки, но когда-нибудь они придут и к этому. Настанет день, когда он осмелится и попросит о проникновении. Чимин уверен, что все у них еще впереди. Целое будущее у них с Юнги на двоих. * После четырнадцатичасового перелета в аэропорту их встречает отец Тэхёна, высокий широкоплечий альфа с густыми волосами, тронутыми сединой. При виде него Тэхён понимает, как сильно скучал и сразу же крепко обнимает отца, вдыхая родной анисовый запах, который ассоциируется у него со спокойствием и уютом. Ким Хёнбин тепло приветствует его и пристально оглядывает Чонгука. Тот, в свою очередь, выдерживает тяжелый взгляд с честью, вежливо кланяется и пожимает предложенную руку. — Чон Чонгук, сэр, приятно познакомиться. — Добро пожаловать в Австралию, — Ким старший похлопывает Чонгука по плечу. Тэхён выдыхает с облегчением. Первую проверку альфа прошел. В Австралии их встречает жаркое лето. Тэхён вдыхает горячий и такой родной воздух, задирает голову к небу и чувствует себя по-настоящему свободным. Куртки им теперь ни к чему, Чонгук снимает свитер и остается в одной тонкой черной майке, обнажающей его накачанные руки, и Тэхён открыто любуется им. Сам он все еще в рубашке с длинным рукавом, но планирует переодеться уже дома. Чонгук везет его чемодан до машины, припаркованной на стоянке аэропорта. Кроме рюкзака у альфы вещей с собой нет, похоже, он и правда собирался в последний момент, чтобы избежать слежки. Чонгук широко улыбается и выглядит уставшим, но счастливым. Тэхён ощущает внезапный прилив бодрости, несмотря на усталость после перелета и небольшой джетлаг. Всю дорогу они держатся за руки, пока Тэхён переговаривается с отцом о последних новостях. Окна в машине опущены и ветер ласково треплет волосы, наполняя его изнутри искрящейся радостью. Челка Чонгука закрывает лоб и так Тэхёну нравится даже больше, чем когда альфа укладывает ее вверх. Он выглядит мягче — настоящим и родным. Машина покидает оживленные улицы и прибывает в тихий спокойный район. Родители Тэхёна живут в двухэтажном доме, небольшом, но уютном, как две капли воды похожем на остальные, расположенные вдоль улицы. Тэхён с ностальгией смотрит на дорогу, где учился кататься на велосипеде и падал, разбивая коленки, и небольшой лес вдалеке, где он гулял с друзьями в детстве. Отец паркуется у забора и они заходят через калитку во двор с аккуратно подстриженным газоном. Тропинки выложены плиткой, главная ведет к дому, и еще одна к беседке. Тэхён замечает, что папин сад уже вовсю цветет и быстро делает фото, чтобы отправить Чимину. Его папа, Ким Тэу, встречает их на крыльце. Он выглядит так же, как Тэхён помнит, стройный и элегантный. Омега со слезами обнимает Тэхёна, заботливо поправляет воротник его рубашки, оглядывает с ног до головы, а потом и Чонгука заключает в крепкие объятия, отчего на лице альфы застывает ошарашенное выражение. — Ну наконец-то! — восклицает Тэу. — Такой прекрасный сюрприз! А ты говорил, что Чонгук не сможет. — Приятно познакомиться, мистер Ким, — улыбка Чонгука сражает наповал. — Все решилось в последнюю минуту, прошу, позаботьтесь обо мне. — Какого альфу ты нашел, Тэхён-и, такой вежливый обходительный мальчик. Проходите быстрей! Тэхён фыркает, так как знает истинный характер Чона и каким обходительным он может быть, но он рад, что альфа понравился папе. Тэу утягивает Чонгука в дом и Тэхён медленно заходит за ними через двойную дверь с защитой от насекомых. Пока папа предлагает Чонгуку домашний лимонад со льдом, Тэхён оглядывается по сторонам. Стены покрашены в другой оттенок, на кухне новый стол и рисоварка последней модели, а в гостиной поменяли диван. Он замечает стопку корейских журналов, для которых он снимался, и у него теплеет в груди. Папа с детства собирает все статьи и вырезки из газет, где хоть как-то упоминается имя Тэхёна. Он хочет, чтобы родители гордились им, и это желание только подпитывает его стремление преуспеть. Ему непривычно снова находиться дома спустя год с лишним, все кажется непривычным и странно чужим, будто он в гостях. Впрочем, так и есть. Через неделю он снова покинет это место и неизвестно, когда вернется в следующий раз. На него накатывает совершенно несвоевременная грусть и Тэхён отметает ее от себя, возвращаясь к реальности. — У вас замечательный дом, мистер Ким, — говорит Чонгук, отпивая лимонад из высокого стакана. — Зови меня Тэу, не такой уж я и старый! — Ну что вы, разве я могу… Чуть позже они с Чонгуком вдвоем поднимаются на второй этаж, где находится комната Тэхёна. В ней абсолютно ничего не изменилось. Та же кровать, заботливо застеленная папой, высокое окно, через которое струится свет, заполняя все пространство, плакаты его любимых фильмов старого Голливуда и фото с его собственных школьных постановок. Здесь до сих пор сохраняется его запах, несмотря на долгое отсутствие. Чонгук ставит чемодан возле кровати, забрасывает сумку Тэхёна и свой рюкзак на кресло и потягивается с ленивой улыбкой, поднимая руки над головой. — Вот мы и остались одни, — произносит он и прижимает Тэхёна к себе. — Мои родители все еще внизу, — Тэхён смеется, но сам хватается за широкие оголенные плечи, надавливая на горячую кожу пальцами. — Они не услышат, мы тихо, — жарко шепчет Чонгук. Они целуются глубоко и страстно, заново вспоминая друг друга. Тэхён прикусывает нижнюю губу альфы, втягивает ее в рот, Чонгук отвечает с таким же энтузиазмом, сплетая их языки. Тэхёну так не хватало его. В руках Чонгука он словно возвращается домой, все эмоции оживают и наполняют его, будоража кровь. Он возбуждается за считанные секунды. Забывает, где находится, и первый тянется к джинсам Чонгука, расстегивает ширинку и запускает ладонь в боксеры. Они быстро дрочат друг другу, заглушая стоны поцелуями, и кончают практически одновременно. — Теперь мне нужно в душ, — Тэхён удовлетворенно вздыхает и вытирает ладонь о майку Чонгука, которую так или иначе придется отправлять в стирку. У него немного кружится голова от эйфории и внутренней легкости. — Можем пойти вместе, — Чонгук играет бровями и стягивает майку через голову. На его груди темнеет фиолетовый синяк и Тэхён с нежностью гладит его. Пусть отец альфы остался в Сеуле, его тень нависает над ними и их будущим. Тэхён не знает, как отреагирует Чон старший на побег сына, ему страшно представить, какие могут быть последствия у их временной свободы. — Не думай об этом, — Чонгук отвлекает его от грустных мыслей. — Только мы вдвоем, здесь и сейчас. После быстрого душа — раздельного, несмотря на надутые губы Чона — они переодеваются в майки и шорты и спускаются вниз, где уже идет подготовка к ужину. Чонгук и Хёнбин во дворе разжигают гриль и занимаются стейками, Тэхён помогает папе с салатом и закусками. — Я так рад тебя видеть, — шепчет Тэу. — Я тоже, пап, — с улыбкой кивает Тэхён. — Чонгук еще крупнее в жизни, — замечает омега, наблюдая за альфами из окна кухни. — И не скажешь, что ему всего девятнадцать. — Да, — соглашается Тэхён. — По крайней мере он больше не школьник. — И то верно. Он собирается в университет? — Уже поступил в Сеульский Национальный. — Не только красивый, но и умный, — хмыкает Тэу. — У тебя всегда был хороший вкус. К вечеру становится посвежее и они располагаются за столом в беседке. Ужин проходит в душевной атмосфере. Еда вкусная, хоть Тэхён и немного отвык от всего европейского. Вместо кимчи и маринованной редьки они едят салат с авокадо и овощи гриль. Чонгук по привычке нарезает стейк на кусочки и заворачивает их в салатные листья, как принято в Корее. Они отказываются от предложенного алкоголя, Тэхёну вполне достаточно лимонада и оживленной беседы. Он мягко улыбается, когда Чонгук переплетает его лодыжку со своей под столом, и сжимает его бедро, поглаживая внутреннюю сторону, отчего Чонгук закашливается и с покрасневшими ушами быстро пьет лимонад. Альфа совсем другой в окружении родных Тэхёна, более домашний и безмятежный, он отлично вписывается в их круг, что Тэхёну безусловно по душе. — Кстати, Крис звонил пару раз. Спрашивал про тебя, — сообщает отец, когда они уже убирают со стола. Чонгук на секунду замирает со стопкой тарелок в руках, хмурит брови и переводит взгляд на Тэхёна. — Да? — Тэхён удивляется. — Как у него дела? — Выступает со своей группой в барах и на фестивалях, они довольно известны в городе. Вам стоит сходить послушать, — рассказывает Хёнбин по пути на кухню. Поздним вечером, когда они остаются в комнате одни, Чонгук сразу же спрашивает. — Кто такой Крис? Твой бывший? Тэхён вздыхает, не в настроении начинать конфликт. — Вроде того. Только не ревнуй. Мы общались как друзья и я пару раз проводил с ним течки. Ничего большего, — спокойно объясняет он. — И теперь он названивает твоим родителям? — Чонгук… — предупреждающе понижает голос Тэхён. — Да, я ревную! Не могу по-другому! Да у меня кулаки чешутся прибить всех, кто видел тебя обнаженным. Мысль о том, что он был в тебе… — Чонгук издает низкий грудной рык, а потом сразу виновато опускает голову. — Прости. Тэхён качает головой с мягкой улыбкой и утягивает Чонгука рядом с собой на кровать, ложится лицом к лицу, поглаживая альфу по щеке. — Если тебя это успокоит, с тобой никто не сравнится. — Но ты все равно не разрешаешь мне себя повязать! — обиженно произносит Чонгук. — И никому никогда не разрешал! — заявляет Тэхён. — А вообще, ты сам упустил свой шанс в мою прошлую течку. — Что? — Чонгук округляет глаза. — Я даже купил презервативы для вязки, — с мстительным удовлетворением сообщает Тэхён и наслаждается переменой эмоций на лице альфы. — Я полный идиот, — Чонгук зарывается ладонью в волосы, захватывая темные пряди в кулак. — Ты уже говорил, — Тэхён усмехается. — Посмотрю на твое поведение до следующей течки. Лицо Чонгука разглаживается и он демонстративно толкает язык в щеку. — Ты не устоишь передо мной. Спорим, еще до течки мой узел будет в тебе? — Кто-то слишком самонадеянный. Тэхён зевает на полуслове и утыкается носом Чонгуку в шею. Его вымотал долгий перелет и эмоционально насыщенный день, а сытный ужин окончательно разморил, поэтому Тэхён сам не замечает, как проваливается в сон. Он просыпается, окутанный сандалом и солнечным светом, пока Чонгук сонно целует его шею и линию скул. Тэхён не против такого пробуждения каждый день. За окном слышно пение птиц и шелест ветра и он всем телом ощущает умиротворенное спокойствие, пока Чонгук не вжимает в него свой утренний стояк и не меняет настроение на более заряженное. После завтрака — яичница для Чонгука и фруктовый смузи для Тэхёна — они едут в город. Свою старую машину Тэхён продал перед переездом, поэтому одалживает у отца ключи от джипа. По пути он рассказывает Чонгуку про основные достопримечательности, проезжает по знаковым улицам города и паркуется в центре. Они гуляют и фотографируются, а потом отправляются в торговый центр по магазинам. У Чонгука с собой мало вещей, поэтому он покупает самое необходимое и придирчиво выбирает одежду, а Тэхён присматривает подарки для Чимина и Юнги. Чонгук уговаривает его на парные льняные рубашки, но отклоняет все попытки Тэхёна расплатиться. — Отец заблокировал все мои кредитки, но у меня есть карта, о которой он не знает, — ухмыляется он. После шопинга Чонгук покупает несколько шариков мороженого и по пути к выходу из торгового центра периодически подносит маленькую ложку Тэхёну ко рту, предлагая попробовать разные вкусы. Когда Тэхён убирает пакеты с покупками на заднее сидение, наклоняется вперед и Чонгук прижимается к нему сзади. Спустя несколько секунд они жарко целуются прямо на парковке, делят поцелуй со вкусом мороженого, сладкий и кружащий голову. Чонгук садится в машину и утягивает Тэхёна к себе на колени, обхватывая талию ладонями. Губы у него все еще немного прохладные и шоколадно-вишневые. Секс в машине посреди бела дня это слишком даже для них, поэтому Тэхён с сожалением отстраняется и со смехом мажет пальцем по кончику носа и губам Чонгука, который строит нарочито обиженный вид. Они едут дальше — на пляж, где избавляются от футболок и остаются в одних шортах. Тэхён любуется телом своего альфы, постоянно касается его — спины, талии, плеч, не в силах удержаться. Дразнит ногтями сосок, после чего Чонгук игриво сжимает его ягодицы в ответ. Тэхён ревностно замечает, как отдыхающие на пляже омеги пялятся на Чонгука, и собственнически кладет ему ладонь на грудь. — Ты же ни с кем не был в то время, что мы не виделись? — спрашивает он открыто. — Не переживай, детка, я принадлежу только тебе, — Чонгук усмехается. — Я настолько задолбался со школой, что даже подрочить времени не было. — Хорошо, — Тэхён успокаивается. — Но если я узнаю… — Никаких омег. Мне нужен только ты, — Чонгук целует его в основание шеи и прикусывает мочку уха, отчего у Тэхёна все сладко сжимается внизу живота. Они берут доски для серфинга напрокат и проводят несколько часов в воде, охваченные азартом волн. Океан такой же, как Тэхён помнит, прозрачно-пенистый, соленый и бескрайний. Свежий воздух пьянит, а безоблачное небо чистейшей синевы простирается над головой. Глаза Чонгука искрятся и Тэхён чувствует по отношению к нему такую же бескрайнюю любовь. Он единственный альфа, который вызывает в нем настоящие глубокие эмоции и доселе неиспытанные чувства. Условия для серфинга отличные, поэтому Тэхён быстро вспоминает старые навыки и с ловкостью встает на доску. Чонгук же поначалу падает, но упрямо пробует снова и снова и в итоге маневрирует по волнам не хуже профессионала, вызывая в Тэхёне гордость. Когда они выходят на берег, с непривычки у него болят все мышцы, но наполняющая его эйфория и счастливая улыбка Чонгука заставляют забыть о неудобствах. Они направляются к пляжному бару, где можно купить напитки. Тэхёну нельзя загорать, поэтому он второй раз наносит солнцезащитный крем, а Чонгук использует эту возможность, чтобы безнаказанно прикасаться к его спине и груди. Они устраиваются за столиком под навесом и пьют кокосовую воду с лаймовым сиропом из трубочки. Наблюдают за волнами, отдыхая и расслабляясь. Тэхён делает несколько снимков и отправляет их Чимину, на что омега пишет, что завидует, и присылает фото заснеженного Пусанского пляжа. Тэхён смеется и показывает Чонгуку. — Ты с ним действительно подружился, — замечает Чонгук. — Да, он отличный омега, — подтверждает Тэхён. — Мне с ним легко и интересно. — Тогда мне все-таки придется перед ним извиниться, — вздыхает Чонгук, поднимая голову к небу. — Раз уж он никуда не денется из твоей жизни. — Ты настроен серьезно. Думаешь, мы так долго будем вместе? Тэхён старается не показывать, какие эмоции в нем пробуждают слова Чонгука. Он и так уже влюблен, и одного намека от альфы достаточно, чтобы сердце ускорило ритм. — Даже не смей думать иначе, — строго говорит Чонгук. — Ты мой омега. Единственный, кто заставляет меня посмотреть на себя со стороны. Никому другому не под силу то, что ты сделал. До встречи с тобой я и не думал об отношениях, не видел в них смысла, а теперь не вижу смысла без тебя. У Тэхёна краснеют уши и он прикусывает губу. Ему хочется верить, что после их возвращения в Сеул ничего для них не изменится и что Чонгук останется верен своим словам. Он не успевает ответить, потому что в этот момент к их столику подходит высокий альфа с ослепительной улыбкой на лице. — Тэхён! — радостно восклицает он. Тэхён с удивлением узнает своего друга Криса, о котором вчера говорил отец. Он разглядывает альфу, одетого только в плавательные шорты, низко сидящие на бедрах, и замечает на мускулистом теле новые татуировки. Они украшают грудь и шею, которые были чисты, когда Тэхён в последний раз видел его. Крис ярко улыбается, щуря глаза, в носу у него блестит колечко пирсинга. — Привет, — Тэхён поднимается с ответной улыбкой. Крис тянется обнять его, но Чонгук мгновенно встает и быстро оттесняет альфу от Тэхёна с суровым выражением лица. Он по-хозяйски обхватывает широкой ладонью талию омеги, показывая свою территорию, и буравит Криса убийственным взглядом. Тэхён закатывает глаза, когда альфы напрягаются с явным недовольством — приподнимают плечи и выставляют грудь вперед. — Познакомьтесь. Это Крис, мой друг, — он делает на слове акцент. — А это Чонгук, мой альфа. Крис приподнимает брови в изумлении, Чонгук удовлетворенно скалится, крепче прижимая Тэхёна к себе, и напряжение спадает. Альфы пожимают друг другу руки, с силой сжимая чужую ладонь так, что бугрятся мышцы и вены на предплечьях. — Ты времени в Корее не терял, — добродушно замечает Крис и добавляет. — Моя группа выступает на вечеринке в честь Нового года, обязательно приходите. Тэхён обсуждает с ним последние успехи музыкальной группы альфы, где он выступает в качестве солиста, вспоминает общих знакомых, но вскоре Крис дружелюбно прощается с ними и уходит обратно в сторону пляжа. Чонгук провожает его тяжелым взглядом. — Тебе такое нравится? Я тоже могу сделать пирсинг и тату, — он хмурится и недовольно бурчит. — Ты мне и так нравишься, — смеется Тэхён. — Тем более твой отец за такое тебя точно убьет. Он быстро целует альфу, чтобы отвлечь, но Чонгук углубляет поцелуй и Тэхён растворяется в его руках. Другие альфы и весь окружающий мир для него в этот момент перестают существовать. * На следующее утро Тэхён просыпается от собственного стона. Он непроизвольно толкается бедрами в горячий влажный рот, трет сонные глаза ладонью, фокусирует взгляд и только тогда медленно осознает, где он и что происходит. Чонгук располагается между его ног и жадно сосет, насаживаясь ртом до основания, берет головку в горло и сглатывает вокруг нее, гортанно стонет, потом выпускает влажный от слюны член и дразнит ствол кончиком языка. Тэхён шумно дышит, мелко двигая бедрами, и запускает ладонь в темные растрепанные волосы. Чонгук ускоряется, плотно смыкая губы и втягивая щеки, и Тэхён не сдерживает себя и изливается ему в рот, прикусывая угол подушки, чтобы заглушить стон. — С днем рождения, — усмехается Чонгук. Он ложится рядом с довольным сияющим видом, в уголке его губ блестит капелька спермы, которую Тэхён вытирает пальцем. Проводит по контуру вишневых припухших губ, нажимая на них. — Спасибо, — он выдыхает и жадно целует Чонгука, закидывая ногу ему на бедро. Не в силах оторваться друг от друга, они все-таки идут в душ вместе, где Чонгук обхватывает оба их члена широкой ладонью и умело доводит до оргазма второй раз за утро. Вернувшись в комнату, Тэхён натягивает только одни боксеры и падает обратно на кровать, разнеженный и счастливый. Чонгук довольно усмехается, надевает майку и шорты и опять залезает в рюкзак. Через несколько секунд он поворачивается к Тэхёну с серьезным видом и протягивает ему небольшую аккуратно упакованную коробку. — Держи. Твой подарок, — он садится рядом на кровать, складывая ноги и обхватывая колени пальцами. — Я думал, мой подарок это ты, — шутит Тэхён и открывает упаковку. Он сразу же понимает, что это. Красную коробку с золотой гравировкой Картье ни с чем не спутать. Он осторожно открывает ее и видит золотой браслет на черном бархате. — Ты же сказал, что передумал покупать? — растерянно спрашивает Тэхён, поглаживая голову пантеры с изумрудами на месте глаз. — Я соврал, — лукаво произносит Чонгук и прикусывает губу. — Самое лучшее для моего омеги. Он сам надевает браслет Тэхёну на руку и целует тыльную сторону ладони. Дыхание перехватывает, сердце подпрыгивает в груди, Тэхёну хочется выразить свои чувства, сказать, что он любит его, но слова так и остаются несказанными, и взамен он показывает свою благодарность нежным поцелуем. После завтрака в кругу семьи они проводят весь день вместе. Снова едут на пляж, но на этот раз просто гуляют по берегу, держась за руки, после чего возвращаются в центр и Тэхён показывает Чонгуку Кингс-парк. Они поднимаются на спиральную башню ДНК, а потом по пути заглядывают в ботанический сад, расположенный прямо в парке. Взгляд Тэхёна весь день падает на два браслета на его запястьях — простой белый и драгоценный золотой. Они такие разные, прямо как сам Чонгук. Многогранный и сложный и такой любимый сейчас, что Тэхён глаз отвести не может. Его и раньше неимоверно тянуло к Чонгуку, но желание было исключительно физическим, а сейчас, когда добавились чувства, его влечет еще сильней, неумолимо и бесповоротно. Тэхён хочет верить, что Чонгук чувствует то же самое, так же сходит с ума от каждого касания, пронзающего электричеством. В этот момент Тэхён готов ради него на все. Вечером родители устраивают для него праздничный ужин. Тэхёну не нужны подарки, он просто рад побыть с родными, посмотреть на шутливую перепалку родителей, пока они накрывают на стол, стать невольным свидетелем их нежности друг к другу, все еще такой же сильной, как и много лет назад, когда он был еще ребенком. Чонгук вписывается в его семью настолько гармонично, словно они с Тэхёном уже много лет вместе. Он не представляет, что ждет их в будущем, и не хочет загадывать. Тэхён много лет шел к своей мечте, не оглядываясь на других и не заботя себя серьезными отношениями. Когда закончится их отдых, он вернется к работе и съемкам, снова расставит приоритеты, чтобы не потерять себя. После вкусного ужина и нескольких бокалов вина Тэхён чувствует себя разморенным и ленивым. Он с улыбкой наблюдает за тем, как Чонгук оживленно болтает с Тэу и помогает ему убрать со стола. Альфа окончательно покорил его папу, сомнений нет. Тэхён замечает фигуру отца в саду, потягивается и подходит к нему. Крепко обнимает и альфа гладит его по спине. От него пахнет анисом и табаком от сигарет. Хёнбин закуривает и Тэхён невольно вдыхает ароматный дым. — У вас все хорошо? — спрашивает отец. — Я просто переживаю, что будет, когда мы вернемся, — признается Тэхён. Он на мгновение запинается, но потом решается рассказать более правдивую версию своего знакомства с Чонгуком, а также про Чона старшего и его влияние на сына. Хёнбин внимательно слушает и, к его огромному удивлению, одобряет Чонгука. — Молодой, конечно, но голова на плечах есть, — говорит он. — А главное любит тебя. От слов Хёнбина сердце предательски ёкает. — Ну что ты, пап, — смущенно отнекивается Тэхён. — Поверь отцу. Когда никто не видит, этот мальчик смотрит на тебя, как на самую яркую звезду на небосводе. Не сбрасывай его со счетов. — Для меня сейчас карьера на первом месте, моя мечта. — Одно другому не мешает. Чтобы не жалеть потом, не отвергай его, если вдруг будет тяжело. Дай ему возможность проявить себя. — Спасибо, пап, — Тэхён обнимает отца и на мгновение снова чувствует себя маленьким омегой. Неделя пролетает незаметно и слишком быстро они снова садятся на самолет и возвращаются в заснеженный морозный Сеул. Контраст погоды, атмосферы и настроения настолько резкий, что Тэхён всю дорогу до квартиры не может прийти в себя, а потом весь вечер меланхолично зависает, глядя в окно на начавшийся сильнейший снегопад. Дома все выстыло за время его отсутствия, он включает теплый пол и они с Чонгуком укутываются и ложатся спать, вымотанные перелетом. Тэхён крепко обнимает альфу, не желая отпускать ни на секунду даже во сне. У Чонгука начинается гон и он остается у Тэхёна еще на неделю, не торопясь возвращаться домой. Они проводят все время в постели, выбираясь только в душ и перекусить. Тэхён может наконец-то полностью расслабиться и отпустить себя, потому что в родительском доме ему все равно было неловко. Чонгук покрывает его тело засосами, становится немного грубым, толкается рвано и резко, а потом извиняется и вылизывает припухший анус от собственной спермы. Голова ощущается легкой, все тело невесомым. После окончания гона им приходится вернуться в реальность. Тэхёна ждут съемки в сериале, а Чонгука возвращение домой и разговор с отцом. Тэхён не хочет отпускать его, страшится этого момента. Он так привык к постоянному присутствию Чонгука рядом с собой, в своей жизни, в своей постели и мыслях, что снова возвращаться к редким встречам просто невыносимо. У Чонгука в марте начинается первый семестр учебы в университете, где тоже нужно будет показывать высший результат. Времени побыть вместе останется не так много, кроме того, неизвестно, как отец Чонгука отреагирует на побег сына. Через несколько дней он провожает Чонгука до двери. Альфа зашнуровывает тяжелые ботинки, закидывает на плечо черный рюкзак и широко улыбается, однако в его глазах сквозит грусть. Тэхён чувствует себя странно ранимым и беззащитным, не в состоянии держать эмоции под контролем. Все выглядит как сцена из фильма, в котором он играет главную роль, только на этот раз у него нет сценария и возможности заглянуть в следующую сцену и подсмотреть конец. В груди все неприятно сдавливает. Ему кажется, что если альфа уйдет, то он больше не увидит его. Глаза пощипывает от непролитых слез и Тэхён трет нос, чтобы не расплакаться. — Эй, Тэхён-а, посмотри на меня, — Чонгук берет его за подбородок и смотрит прямо в глаза. — Все будет хорошо. Я обещаю. Тэхён сдавленно кивает, мягко накрывает его губы своими, чтобы урвать еще один поцелуй на прощание, и закрывает за Чонгуком дверь. Он не дает себе возможности думать. Перечитывает новый сценарий, погружаясь в своего персонажа, занимается накопившимися делами по дому, звонит Чимину по видеосвязи, потом родителям, но плохие мысли все равно возникают в голове. Весь вечер Тэхён накручивает себя, даже есть не может от нервов, мерит шагами гостиную и уже думает выйти в магазин за сигаретами, когда от Чонгука приходит сообщение. «Я дома. Жить буду. Уже скучаю, детка». Тэхён прижимает ладонь к сердцу и закрывает глаза. * На следующий день Тэхён возвращается к работе. Едет в компанию, тепло приветствует Юнги и сверяет с ним график на предстоящий месяц. Он передает альфе часть подарков из Австралии, а остальное обещает привезти Чимину лично. Тэхён рад слышать, что у пары все налаживается, и ему уже не терпится увидеться с Чимином и выпытать у него все подробности. Выходит первый официальный трейлер фильма с его участием и Тэхён с трепетом смотрит его. Он не узнает себя на экране, видит только персонажа, вспоминает эмоции, которые переживал в процессе съемок. Ему не верится, что уже полгода прошло с их завершения, и фильм в скором времени выйдет на экраны. Его имя будет первым в титрах и Тэхён чувствует волнительное предвкушение. Он обговаривает со стилистами образ для премьеры, заранее подбирает костюм. Тэхён отправляет ссылку на трейлер родителям, Чонгуку и Чимину и довольно улыбается, когда видит восторженные ответные сообщения. Тэхён немного нервничает перед съемками в сериале, которые должны начаться в феврале. Настраивает себя на работу с Бомджуном, включает профессионализм, однако когда он приезжает на очередную репетицию, его ошарашивают новостью, что альфа больше в проекте не участвует. Знакомый сотрудник с довольным видом сообщает, что Бомджуна отстранили от работы за грубое нарушение условий контракта. Тэхён удивляется, а потом, охваченный радостью, пишет Чонгуку. «Твоих рук дело?» Чонгук присылает в ответ только подмигивающий смайлик и Тэхён заливисто смеется, не обращая внимания на любопытствующие взгляды сотрудников. Они переписываются и созваниваются каждый день, Чонгук пишет утром и в течение дня, а потом вечером звонит и они долго разговаривают обо всем и ни о чем. Чонгук уговаривает его на секс по телефону, но Тэхёну становится слишком смешно в процессе, не получается поймать настроение, поэтому они отказываются от идеи к огорчению альфы. У них не получается встретиться в эти дни. Тэхён слишком занят на работе, а за Чонгуком пристально следит отец. Чонгук готовится к началу учебы, а все остальное время посвящает спорту, возвращается к тренировкам по боксу. Он присылает несколько селфи с голым торсом, и Тэхён бесстыдно разглядывает фото, одновременно наполняясь гордостью, что это его альфа, и злостью на отца Чонгука. На теле альфы темнеют свежие синяки, и Тэхён знает, что тренировки тут не причем, это следы гнева мэра на выходку сына. Тэхён дико скучает без него. Он вполне может нормально функционировать днем, концентрируется на работе и целях, однако ночью, лежа в кровати один, не может заснуть. Ему нужен Чонгук, его сандал, его грубость и нежность. Тэхён не хочет быть без него, он чувствует, будто от него кусок оторвали и на его месте теперь зияющая пустота. По голосу Чонгука слышно, что альфа в таком же состоянии, если не хуже. Он обещает вырваться на время близящейся течки и Тэхён с нетерпением этого ждет. Вечером Тэхён возвращается с работы усталый. Все еще неизвестно, кого возьмут на освободившуюся роль его партнера по сериалу, продюсеры срочно проводят повторный кастинг, и Тэхён пока что участвует только в общих репетициях. Впрочем, он использует это время, чтобы наладить контакт с омегой, исполняющим главную роль, и со съемочной группой, так как знает, что хорошее отношение и мирная атмосфера на съемочной площадке это большая часть залога успеха. Он выходит из такси и медленно идет к подъезду, ища в кармане ключи, когда путь ему преграждают двое высоченных альф в черных костюмах. — Пройдемте с нами, — альфы хватают его за локти и разворачивают от двери. Тэхён не успевает даже вскрикнуть — ему зажимают рот рукой в кожаной перчатке. Он мычит и яростно вырывается, пинается ногами, но безрезультатно. Судорожно ищет глазами прохожих, но как назло в это время во дворе никого нет. Тэхён уже начинает всерьез паниковать, как его заталкивают в черную машину с тонированными стеклами и захлопывают за ним дверь. Тэхён отплевывается, поднимает голову и тут же обмирает. На заднем сидении автомобиля, куда его так беспардонно зашвырнули, заложив ногу на ногу, сидит мэр Сеула Чон Джехун собственной персоной. Альфа смотрит на него с холодом и презрением, как на грязь под ногами, словно Тэхён даже не заслуживает его внимания. Тэхён отодвигается от него подальше, садится в самый угол и молча смотрит в ответ. Находит в нем знакомые черты, но все, что в Чонгуке ему нравится, в лице мэра искажено и гипертрофировано. Страх уступает место злости. Тэхён расправляет плечи и внутренне собирается. Что бы Чон старший ни хотел от него, что бы он ни сказал, Тэхён не покажет этому надменному альфе свои эмоции и свою слабость. Тэхён ненавидит его за то, что он делает с Чонгуком, как безнаказанно ломает его в своих собственных интересах. Машина трогается с места и едет в неизвестном направлении. Тэхёна немного потряхивает от смеси страха, злости и адреналина. Некоторое время они едут в тишине, он не собирается заговаривать первым. Медленно, но верно его наполняет тревога от незнания, куда его везут и с какой целью. Спустя бесконечность альфа наконец-то подает голос. — Значит из-за тебя Чонгук отбился от рук и вздумал перечить мне, — скрипуче тянет он и хмурит густые брови. — Актер Ким Тэхён, двадцать пять лет, смазливый омега, метящий на теплое место. — Что вы хотите? — хрипло спрашивает Тэхён, цепляясь немеющими ладонями за колени. — Думаешь, ты нужен ему? — усмехается Джехун, игнорируя вопрос. — Чонгук всегда был падок на все красивое, не ты первый, не ты последний. — Это не вам решать, — Тэхён отвечает уверенно и ровно. Лицо альфы кривится от гнева. — Забудь о моем сыне. Ты ничего не получишь от связи с ним, — он цедит ледяным тоном и выпускает мощные подавляющие феромоны. Тэхён не в первый раз чувствует на себе воздействие доминантного альфы, однако когда Чонгук использовал феромоны, он сам хотел ему подчиниться, сейчас же сопротивляется и противится изо всех сил. Он не позволит альфе подавить себя и свою волю. Тэхён стойко выдерживает давление — не опускает головы и не показывает ни грамма подчинения. — Мне от него ничего не нужно. Только он сам, — твердо отвечает он. Становится сложнее дышать, Тэхён сжимает кулаки и стискивает зубы. Смотрит в упор с ненавистью и непоколебимым упрямством. Наконец, Джехун презрительно фыркает и перестает давить. Тэхён шумно выдыхает, не в силах сдержать облегчения, но следующая фраза альфы заставляет его поперхнуться. — У Чонгука есть жених. Слова бьют по больному, заставляя кровь кипеть от жгучей ревности. Тэхёна за живое задевает одно предположение, что у Чонгука может кто-то быть, кроме него. Внутри все скручивается в тугой узел, сердце жалобно сжимается, но Тэхён только поджимает губы и сужает глаза. — Это неправда. Я не верю вам, — хрипло произносит он. Альфа кривит губы в недобром оскале и пододвигает в сторону Тэхёна планшет. — Смотри сам, — хмыкает он. Тэхён дрожащими руками проводит по экрану, снимая блокировку, и цепенеет. Он медленно листает фото в галерее и холодеет изнутри, разглядывая их. Явно дорогой ресторан. На столе, накрытом белоснежной скатертью, шампанское, свечи и цветы. Прилизанный лощеный омега в розовом костюме жеманно улыбается, а Чонгук… его Чонгук в дорогом костюме с уложенными вверх волосами дарит омеге ответную широкую улыбку, которая до этого принадлежала только Тэхёну. — Это ничего не доказывает, — Тэхён откладывает планшет на сидение и делает вид, что он абсолютно спокоен, несмотря на то, что внутри бушует ураган. — Достойное упрямство, но абсолютно лишнее, — с холодным безразличием говорит Джехун, а потом угрожающе понижает голос. — Я предупреждаю тебя только один раз, будешь цепляться за моего сына, я тебя уничтожу. Сделаю так, что тебя не возьмут ни в один проект. Вернешься в свою Австралию и можешь забыть о карьере в Корее. Так что выбирай, пока есть возможность. Альфа делает знак водителю и уже через несколько десятков секунд Тэхён оказывается на обочине, а черная машина скрывается за поворотом. Перед глазами все плывет, руки немеют, ноги подкашиваются и Тэхён оседает на корточки, совершенно обессилев. Он опускает голову и плотно зажмуривается, стучит себя кулаком по груди от раздирающей его боли. Он не хочет верить, что Чонгук мог так с ним поступить. Жестоко обманывать и все это время встречаться с другим за спиной. Тэхён вспоминает все его слова и признания, сказанные с неподдельной искренностью, его большие сияющие глаза и лукавую улыбку. В горле встает ком и он сглатывает, отгоняя от себя яркое чувство обиды. Нос все еще неприятно забит подавляющим феромоном Джехуна. Тэхён с раздражением трет его рукавом, пытаясь избавиться от запаха и остатков чужого воздействия. Наконец, ему становится легче дышать и он медленно поднимается, оглядываясь по сторонам. Район ему совершенно не знаком, улицы узкие, тихие и пустынные, без прохожих и машин. Мелкий пушистый снег искрится в свете фонарей, освещающих дорогу. Тэхён неспешно бредет, куда глаза глядят, пытаясь прийти в себя и упорядочить мысли. Он замечает горящие огни круглосуточного магазинчика и направляется туда. Только оказавшись внутри, Тэхён понимает, как сильно замерз. Он шмыгает носом и трет покрасневшие ладони одну о другую, согревая их дыханием. Он покупает попить и узнает у продавца — совсем еще подростка — адрес, чтобы вызвать такси. Пока ждет машину, сидит за стойкой у окна и пьет банановое молоко из трубочки. Больнее всего колет тот факт, что Чонгук ничего не сказал про наличие жениха. Тэхён грустно усмехается. Чонгук так сильно ревнует, а сам расхаживает по ресторанам с другими омегами, улыбается им, дарит цветы. Тэхён злится на себя за излишнее доверие, на Чонгука за предательство и на его отца за угрозы. Чон Джехун знал, на что давить, ведь карьера для Тэхёна на первом месте. Все его цели и мечты, к которым он осознанно шел многие годы. Альфа использовал самый глубокий подсознательный страх Тэхёна — провалиться, вернуться в Австралию ни с чем. Чон старший умелый манипулятор, но Тэхён внезапно видит всю ситуацию с кристальной четкостью. Его вдруг озаряет, что этот омега может быть кем угодно. Джехун хотел его уколоть, заставить сомневаться, альфа только этого и добивается, чтобы Тэхён бросил Чонгука сам. Тэхён не доставит ему такого удовольствия. Чонгук ему ничего не обещал, не клялся в любви, но все его слова и действия говорят сами за себя, показывают его отношение. Тэхён привык доверять собственным суждениям и чувствам, самому делать выводы, а не принимать те, к которым его пытаются подвести другие. Ему все еще больно от тех фотографий, но он просто не может взять и принять их. Проглотить и сдаться не в его характере. Тэхён едет домой на такси, исполненный решимости. Никто не смеет препятствовать исполнению его мечты. Он не позволит Чону старшему разрушить его будущее и от Чонгука не откажется — ни за что не откажется от своей первой настоящей любви. Он не отдаст этому жеманному омеге своего альфу. У Чонгука может быть только один жених и это он, Ким Тэхён.