Method acting

Когда Чонгук видит его впервые, думает, что Хан Тэхи — очередная смазливая мордашка. Омега, которого можно поставить на колени, трахнуть и забыть. Чонгук даже не представляет, как сильно ошибается. Он использует омег, не задумываясь об их чувствах, но Тэхи первый, с кем все идет не так. Внешность омеги отвечает всем его предпочтениям, поэтому Чонгук не раздумывая выбирает его своей новой целью. Ему нравится дразнить его и подавлять, видеть, как Тэхи бесится, так смешно злится и так явно течет. Однако несмотря на взаимное желание, Тэхи продолжает сопротивляться, делает оскорбленный вид, хотя его тело и феромоны так и кричат, чтобы Чонгук овладел им. Чонгук искренне не понимает, в чем проблема. Ему давно — скорее, никогда — не приходилось прилагать усилий, чтобы трахнуть кого-то. Омеги сами предлагают себя, сами спешат раздвинуть ноги, а Хан Тэхи, австралиец с золотистой кожей и бунтарскими глазами, почему-то не покоряется. Он так забавно реагирует, стоит феромонам Чонгука сгуститься, становится таким податливым и горячим, с заволоченными желанием глазами и приоткрытыми губами. Однако вместо того, чтобы стонать имя Чонгука, он огрызается и дерзит. Когда Чонгук понимает, что у омеги течка, готов отыметь его прямо в классе во время урока, наплевав на всех. К его огромному удивлению, больше никто из одноклассников-альф не чувствует запаха. Тэхи течет так явно, наполняя весь кабинет свежим океанским бризом, но никто даже носом не ведет. Чонгук же чувствует феромоны омеги так ярко и осязаемо, что они забивают нос и заставляют слюну скапливаться во рту. Раньше его обычно привлекали фруктово-ягодные ароматы, классические омежьи, но Тэхи ломает его привычки и предпочтения одни за другим. Чонгук хочет его. Теперь это не просто забава, он должен получить этого омегу, заставить стонать и просить еще. Включается альфий инстинкт — догнать добычу, вонзить клыки в шею и вогнать в него член с узлом, погрузиться в горячее нутро до основания. Клыки зудят, яички ноют, а головка члена пачкает боксеры смазкой. Чонгук не может концентрироваться на уроках и заваливает тест по корейскому — получает девяносто семь баллов вместо привычных ста. Тэхи избегает его, отказывая раз за разом, бежит после уроков к другому альфе и Чонгук напивается, а потом садится за руль пьяным. Как назло, отец оказывается дома. Он вызывает Чонгука к себе в кабинет, втягивает носом воздух, сразу же замечая алкоголь, а потом демонстрирует копию теста с непозволительно низкой оценкой. Джехун давит феромонами, выбивает из него послушание, заставляя Чонгука покорно принимать удары. Опьянение притупляет боль и Чонгук стойко терпит и ждет, пока отец успокоится. Джехун воспитывает его так с самого детства, Чонгук уже давно привык. Альфа ожидает от него послушания, наказывает за каждую погрешность, каждый раз вбивая в него то, как нужно себя вести, что можно говорить, а что нельзя. Чонгук должен быть идеальным, поддерживать репутацию семьи Чон. Обычно отец сдерживает себя, бьет туда, где не будет видно, но в редких случаях, когда Чонгук переступает черту и выводит его из себя, перестает контролировать силу удара и целится прямо в лицо. Всю следующую неделю Чонгуку приходится оставаться дома, пока сходят синяки. Сын мэра не может появиться на людях в таком виде, это вызовет слухи. Он был бы рад отдыху, но не в этот раз. В школе остается без присмотра непокорный новенький омега, о котором Чонгук не может перестать думать. Перед сном он яростно дрочит, представляя Тэхи на коленях перед собой. Чонгук возвращается в школу, заведенный до предела, но Тэхи опять путает все его планы. Вместо того чтобы наконец-то сдаться, он достает его насчет Пака, будто имеет какое-то право просить об этом. Пак Чимин не вызывает в Чонгуке ничего, кроме брезгливости и раздражения. Его совершенно не привлекают его страдальческий вид, невинные глаза и излишне пухлые губы. Наоборот, хочется прописать ему по лицу, чтобы не строил из себя обиженного жизнью. Что с того, что его бьет дома отец, Чонгук же терпит, вот и Паку давно пора смириться. Он издевается над Чимином ради забавы, чтобы повеселить одноклассников и развлечься самому, выпустить пар и показать изгою, где его место. Он не останавливает друзей, когда они используют омегу, хотя насилие его самого ничуть не возбуждает. Он может получить любого омегу совершенно добровольно, они сами только и ждут, чтобы обслужить его член. Хан Тэхи по неведомым Чонгуку причинам цепляется за Чимина. Открыто общается, садится с ним рядом и чуть ли не за ручку ходит по коридорам, не боясь осуждения и преследования. Подобное благородство даже восхищает Чонгука, показывает силу характера омеги, его независимость от мнения других. Как следствие, ему еще больше хочется его подчинить. К концу следующей недели Чонгук не выдерживает, ему надоело играть, и в пятницу после физкультуры он направляется в омежью раздевалку. Тэхи безмерно удивляет его, когда проявляет активную роль и сам седлает его член, уверенно толкнув на лавку, сам скачет на нем, щипая собственные соски, развратно прикусывая губы и гоняя член в кулаке в такт. Чонгук стискивает омежьи бедра до синяков, толкается в разработанный, но такой упругий анус, а Тэхи только сильнее сжимается вокруг него. Страстный омега, мокрый, вкусно пахнущий, у Чонгука таких еще не было. Он чувствует настоящее удовлетворение впервые с того момента как учуял океанский запах несколько недель назад. К его разочарованию, Тэхи сбегает сразу же после оргазма. Все выходные Чонгук находится в предвкушении повторения горячего секса, однако утро понедельника срывает все его планы, повергая сначала в недоумение, потом в ярость, а потом в угрюмое разочарование. Тэхи исчезает, словно никогда не был учащимся старшей школы. Учителя разводят руками, Пак что-то темнит и скрывает, но как бы Чонгук ни давил, твердит только одно — Тэхи вернулся в Австралию. Чонгук безуспешно ищет его в соц сетях, а потом решает позвонить Чон Хосоку, своему другу из полиции, но тот ошарашивает его, когда сообщает, что данных на омегу с таким именем за последние полгода в Сеуле не зарегистрировано. Тогда Чонгук просит его пробить номер машины альфы, который подвозил Тэхи до школы, но имя Мин Юнги ему ни о чем не говорит, как и его должность менеджера. Чонгук доходит до того, что думает бросить все и рвануть в Австралию, даже смотрит расписание рейсов, пока грубо не осаживает себя. Собственная реакция его немного пугает. Еще ни один омега так не цеплял его. В школе начинаются проверки из-за громкой статьи, разоблачающей буллинг, на уроках присутствует полиция и Чонгук на какое-то время отвлекается от мыслей об омеге. Отец прессует его сильнее, так как начинаются тесты перед окончанием семестра, и Чонгук еле держится, чтобы не сорваться и не вытворить какое-то безумство, только чтобы почувствовать себя свободным. Чонгук думает о Тэхи, вспоминает его тело и запах, сравнивает с другими и с каждым днем разочаровывается в остальных омегах. Он пресытился ими. Секс плохо помогает снимать напряжение, оставляет раздраженным и неудовлетворенным даже после оргазма. Первое время это его бесит, а потом начинает серьезно пугать, что с ним что-то не так. На каникулах Чонгук откровенно скучает. Сначала высыпается после бесконечной зубрежки и подготовки к тестам, идет на тренировку по боксу, пытается заняться сексом, но получается пресно и предсказуемо. С одноклассниками вне школы он не общается, считает их ниже своего достоинства, а с сыновьями других политиков он состоит исключительно в приятельских отношениях, так как не может дать слабину, приходится постоянно держать лицо. Пару раз он видится с Хосоком, чтобы выпить пива и подцепить в клубе омег, но ему все равно дико скучно. Чонгук даже не сильно против, когда отец заставляет его собираться на благотворительный вечер анти-буллинговой кампании, все равно заняться ему абсолютно нечем. Он надевает костюм от Армани, укладывает волосы и слушает наставления отца по пути. Оказавшись в зале, следует за родителями и ярко улыбается, когда от него это ожидают. Он с легкостью очаровывает всех, идеальный образ Чон Чонгука отточен им до мелких деталей. Его забавляет наблюдать за тем, как родители изображают из себя пару, ведь он знает, что дома они толком не разговаривают и уже давно используют раздельные спальни. Папа вливает в себя шампанское бокал за бокалом, отец периодически больно сжимает плечо Чонгука в предупреждении, все идет ожидаемо и скучно. Однако вечер резко меняет курс, когда Чонгук замечает в толпе знакомые карамельные волосы, гордый профиль и длинные ноги. Сначала он думает, что принимает желаемое за действительное, путает Тэхи с другим омегой. Однако спустя мгновение пробирающий до дрожи и зудящих клыков океанский запах наполняет легкие, Чонгук чувствует только его в толпе. Он не может отвести взгляд, Тэхи еще красивее, чем он помнит, в костюме он выглядит как аристократ, благороднее всех здесь присутствующих. Омега не замечает его, идет рядом с незнакомым усатым альфой и Чонгук хмурится. Что Тэхи здесь забыл? Неужели Пак все-таки наврал и омега все это время был в Сеуле? Чонгук буквально чувствует момент, когда омега замечает его. Вздрагивает, распахивает глаза, а потом быстро отводит взгляд. Внутренний альфа царапает грудь, просыпаясь впервые с весны. Скука, владевшая им так долго, уступает место азарту. Усатый альфа оказывается режиссером, он представляет себя и омегу, и все встает на свои места. Все это время Чонгук искал того, кого не существует. Нет никакого школьника Хан Тэхи, есть только взрослый актер Ким Тэхён, омега старше его на шесть лет. Тэхён медленно бледнеет, осознавая, что его личность больше не секрет. Он опять сбегает, но Чонгук не может позволить ему уйти. Он слишком долго ждал. Его всего потряхивает, наполняет дикая смесь эйфории и ярости, и Чонгук с удивлением понимает, что у него начинается гон. Он направляется прямиком за Тэхёном в омежий туалет, наплевав на все. Действует исключительно на инстинктах, может только следовать внутреннему зову — овладеть омегой. Контроль окончательно отключается, когда Чонгук чувствует запах омежьей смазки. Он должен сделать его своим, пометить, повязать, но вязка в публичном туалете слишком опасна, он это отдаленно осознает, поэтому в ход идут шантаж и угрозы, чтобы Тэхён точно понял, что больше не скроется от него. Весь гон Чонгук трахает омегу из эскорт агентства, но остается неудовлетворенным. Вязка не приносит удовольствия, ведь на месте омеги он представляет совсем другого. С Чонгуком такого никогда не было. Под конец он выгоняет омегу, не видя смысла продолжать. Находит в сети австралийские сериалы с участием Тэхёна и проматывает все, кроме сцен с его участием. Ставит на паузу и быстро толкается в кулак, чтобы через несколько минут брызнуть спермой на экран. После окончания гона Чонгук успокаивается и составляет план действий. Узнает через Хосока номер телефона и адрес Тэхёна и едет к нему. Без пелены гона, застилающей глаза и мысли, он все равно сходит с ума. Тэхён кажется ему еще красивее, и Чонгук поражается, как не понял раньше, что он не может быть обычным школьником. Океан действует на него безотлагательно и верно, будоражит, накрывает волной желания. Весь август отец занят в администрации и Чонгук волен делать, что угодно, поэтому он использует это время, чтобы каждый день приезжать к Тэхёну. Омега захватывает его с головой. Если Чонгук думал, что пары раз с ним будет достаточно, то ошибся на пару сотен. Чонгук хочет его постоянно, урывает любое время, только чтобы приехать к омеге на квартиру. Он как обезумевший зверь врывается в него, вбивается в сумасшедшем темпе, а Тэхён только просит еще, окончательно лишая остатков разума. На день рождения отец поздравляет его кулаком в живот, предупреждает перед началом последнего семестра, и Чонгук едет к Тэхёну, наплевав на все. В школе все бесит до дрожи — одноклассники, учителя и атмосфера. Остается всего несколько месяцев до окончания, а Чонгук уже чувствует себя на последнем дыхании. До встречи с Тэхёном он был вполне доволен своей жизнью. Деньги, власть, секс, вечеринки. Дорогая машина, вызывающая завистливые взгляды одноклассников. Все перестает иметь значение, Чонгук видит себя со стороны и не понимает, как мог получать удовольствие от всего этого. С мрачным удовлетворением он ставит Ли на место, сбрасывает напряжение точным ударом в шокированное лицо. За лето Чонгук осознал, что для него по-настоящему важно, и бывшие друзья теперь вызывают только отвращение. Прошлые развлечения сейчас кажутся ему детскими и абсолютно идиотскими. На Пака ему по-прежнему плевать, но радостное выражение Тэхёна стоит того, чтобы защитить омегу. В конце концов, Чонгуку ничего не стоит, а Тэхён смотрит на него как на героя, что странно и неожиданно приятно. Чонгук отсекает все лишнее, концентрируется только на учебе, готовится к экзаменам и поступлению. Он не особо горит желанием идти на юрфак, но отец видит для него только этот путь, Чонгук должен продолжить его наследие. Тэхён первый, кому он рассказывает про отца. Первый, с кем подобный разговор вообще оказывается возможным. Тэхён понимает его, принимает без вопросов и осуждения, поддерживает и заботится. О Чонгуке никто никогда так не заботился, как это делает Тэхён. Ему действительно не все равно. Тэхён видит характер Чонгука и все его недостатки и принимает его. Он щедро дарит Чонгуку себя и свою улыбку, так просто, даже не требуя ничего взамен. Ему не нужны деньги, власть, положение в обществе и связи, которые Чонгук может ему дать. Ему просто нужен Чонгук и понимание этого кружит голову. Тэхён первый, с кем он начинает встречаться. До него Чонгук не был в отношениях, сама идея казалась смехотворной, а сейчас он не представляет никого другого рядом с собой. Он не знает, как ему могло так повезти, он хорошо подпортил себе карму, но встреча с Тэхёном — поворотная в его жизни. Тэхён стал для него маяком, путеводной звездой, показавшей Чонгуку путь к самому себе. Чонгук хочет меняться ради него, потому что рядом с ним впервые сам себе нравится по-настоящему. Его устраивала собственная жизнь, потому что он не знал, что бывает по-другому. Секс может быть другим, не на один раз или пару ночей, а так, что постоянно мало и с каждым разом все лучше и ярче. Тэхён идеально подходит ему в постели, но и вне привносит в жизнь новые эмоции и краски. Тэхён спасает его, не дает сорваться и бросить все. Чонгук чертовски устал от учебы, устал притворяться и соответствовать. После уроков он с жадностью смотрит на таблетки, которые альфы закидывают в рот, и тоже безумно хочет принять хоть что-то, что выключит давящую реальность хоть ненадолго, даст ему передохнуть, но потом видит на экране телефона сообщение от Тэхёна и осознает, что омега лучше любых наркотиков. Он едет к нему и первый же вдох океанского бриза приносит облегчение и долгожданное расслабление. Время с Тэхёном становится для него отдушиной, самой лучшей частью дня. Те дни, когда он не видит его, кажутся пустыми и бесполезными. Чонгук становится зависим от океана, от ощущения присутствия Тэхёна рядом. Он действует на Чонгука даже без секса, одного поцелуя или квадратной улыбки достаточно, чтобы внутренний альфа заворочался в груди. Чонгуку хочется сбежать, забить на мир и обязательства, и махнуть с Тэхёном на край света, лишь бы только вдвоем. Он не знает, что чувствует по отношению к нему, не знает, что такое любовь и способен ли на нее вообще, однако если кто и способен пробудить в нем такие чувства, это Тэхён. Он достоин того, чтобы его любить, превозносить, восхищаться им. Он сдает экзамены один за другим, выкладывается на пределе возможностей. Перед очередным не выдерживает и едет к Тэхёну. Чонгук так сильно устал, так сильно хочет увидеть омегу хоть ненадолго, почерпнуть в нем силы. Тэхёна не оказывается дома и Чонгук ждет его под дверью несколько часов, игнорируя настойчивые звонки отца. Тэхён не берет телефон и приезжает только к полуночи, когда комендантский час давно прошел. Чонгук сам не осознает, как рушит все между ними из-за ревности. Она ослепляет, застилает глаза, и он не отдает себе отчет в словах и действиях, а когда приходит в себя, уже слишком поздно. В глазах Тэхёна разочарование, холод и боль. Абсолютно сломленный Чонгук едет домой, где его возвращения ждет отец, и удар за ударом выбивает из него послушание. Чонгуку гораздо больнее из-за ссоры с Тэхёном, кулаки отца он даже не чувствует, а вот мысль о том, что он обидел самого близкого и дорогого ему человека в мире, вспарывает изнутри. На следующее утро Чонгук сидит на экзамене, согнувшись, напичканный кучей обезболивающих и обклеенный пластырями, но кое-как сдает на высший балл. Отец усиливает контроль, тем самым лишая Чонгука возможности увидеться с Тэхёном и извиниться. Он забирает у него телефон и ключи от машины и приставляет телохранителей, которые по факту выполняют роль охраны и пристально следят за каждым передвижением. Не дают отклониться от маршрута дом-школа-дом. Чонгук жутко психует, однако разговаривать с отцом бесполезно. Все немногое свободное время он посвящает тренировкам и даже не думает о сексе с кем-то другим. Его организм перестроился и теперь внутренний альфа реагирует только на Тэхёна. Чонгук принимает это как должное, и не собирается возвращаться к прошлому образу жизни. Он сам и его феромоны сонастроены с Тэхёном и его океаном, только с ним он познает настоящее чувственное удовольствие, которое и сексом назвать теперь сложно. Пару раз Чонгук порывается подойти к Паку и через него связаться с Тэхёном, но впутывать омегу в их личные дела он не хочет. Они с Чимином не лучшего мнения друг о друге и вряд ли это когда-нибудь изменится. Чонгук сдает последний экзамен на автопилоте — мозг сам выдает правильные ответы, после чего он получает аттестат и результаты вступительных. Конечно же, место в СНУ ему гарантировано в любом случае, но отец так трясется над репутацией, что не позволяет даже не секунду расслабиться. Впрочем, в кои-то веки он доволен и только властно похлопывает Чонгука по плечу, которое потом с силой сжимает. О его поступлении даже сообщают в новостях и Чонгук презрительно фыркает. Все равно общественность решит, что он получил это место благодаря связям, никому неинтересно, чего ему стоит каждый балл, какой кровью достается репутация лучшего ученика. Главным преимуществом поступления становится то, что отец ослабляет контроль, и Чонгук наконец-то может действовать. Он решает не звонить Тэхёну, боится, что омега проигнорирует его, поэтому просто сразу бронирует билет на предстоящий рейс с карты, которую отец не отслеживает. Чонгук не отпустит Тэхёна в Австралию одного, не позволит думать, что между ними все кончено. Он вернет его во что бы то ни стало. Он собирается вечером, кидает в рюкзак все самое необходимое и крадется по коридорам особняка, чтобы выскользнуть незамеченным из окна пустующей в это время кухни. Чонгук не может рисковать и брать машину в гараже, поэтому перелезает через забор в месте, не просматриваемом камерами, и быстрым шагом покидает территорию особняка, параллельно вызывая такси. Когда он видит Тэхёна в аэропорту, рвется к нему, видит только его, снова осознает, что кроме него ему никто не нужен. Тэхён владеет им целиком и полностью, дает ему долгожданную свободу, возможность быть собой, возможность стать лучшей версией себя. Чонгук летит с ним в Австралию, а по возвращении точно знает, что влюблен. Он, Чон Чонгук, альфа, который омег менял как перчатки, влюблен. Мысль больше не пугает его. Она заставляет его остановиться на секунду, посмотреть на Тэхёна, потом на себя и решить, что это состояние ему нравится. Незнакомые чувства уже некоторое время наполняют его, но только сейчас Чонгук готов признаться сам себе и принять их. Все, что он делает, продиктовано любовью к Тэхёну. Все кристально чисто и просто — он нашел своего омегу, без которого не представляет дальнейшую жизнь. Все ценности и приоритеты встают по местам. Окружающий мир перестает иметь значение и Чонгук четко видит цель. То, ради чего он все еще терпит давление отца, ради чего стоит бороться. Видит будущее с Тэхёном и готов на все ради того, чтобы видение стало реальностью. Время отдыха и безграничной свободы подходит к концу и ему приходится возвращаться в реальность. Чонгук едет домой, твердо обещая себе, что все сделает ради будущего с Тэхёном. За эти две недели ему выдался шанс увидеть, каким оно может быть. Он хочет, чтобы Тэхён стал его омегой официально, хочет сделать его своим во всех возможных смыслах. Тэхён уже носит его браслеты, и Чонгук не остановится, пока к ним не добавится метка на шее и обручальное кольцо. Чонгук решает не тянуть и не ждать неизбежного и прямиком направляется в кабинет отца на первом этаже, еще до того как управляющий доложит о его возвращении. Впрочем, отцу наверняка уже позвонили с входного пункта. Чонгук быстро стучит и заходит в кабинет, погруженный в полумрак. Тяжелые портьеры плотно занавешены, верхний свет приглушен, из-за чего все погружено в зловещий темно-бордовый оттенок. Чон Джехун располагается в кресле за массивным дубовым столом. В одной руке он держит бокал с янтарным виски, который периодически пригубливает, в другой — документы, которые внимательно изучает. При появлении сына он даже не сразу поднимает голову и продолжает вчитываться в бумаги. Наконец, он откладывает документы и устремляет пристальный взгляд на Чонгука. Хоть он и привык к доминантной ауре отца, Чонгуку все равно немного не по себе. — Я вернулся, — он встает посреди кабинета, сцепляя ладони в замок перед собой. — Ну что же, поделись с отцом, где ты был все это время? — язвительно тянет альфа, не переставая буравить его тяжелым взглядом. Чонгуку кажется, что отец видит его насквозь, и невольно переступает с ноги на ногу. — Отдыхал, — он отвечает нарочито беспечно и пожимает плечами. — Разве я не заслужил немного отдохнуть после поступления? Побыть одному, развеяться. Чонгук знает, что его в любом случае ждет наказание, поэтому даже не сдерживает себя. — Одному, значит, — холодно произносит Джехун, сощуривая глаза. — Думаю, тебе не стоит напоминать о необходимости предохраняться? — Ну разумеется, — Чонгук фыркает. На самом деле с Тэхёном он практически не использует презервативы, с самого первого раза отвергает их, хоть и всегда носит с собой. Каждый раз его охватывает инстинкт пометить омегу как своего и наполнить собой. Чонгуку дико нравится после секса проникать пальцами в хлюпающий мокрый анус, играть со своей спермой, проталкивая ее обратно, втирая в гладкие стенки, вылизывать, собирая языком, отчего Тэхён хрипло стонет и толкается бедрами ему в лицо. Однако вспоминать об этом и возбуждаться совсем не время, потому что Джехун встает с места, допивает виски и медленно закатывает рукава. Альфа хмурит густые брови, сжимает челюсть и это говорит Чонгуку, что он разозлен сильнее обычного. Он и не ожидал от него ничего другого. Джехун преодолевает расстояние между ними за пару шагов и цепко хватает Чонгука за горло, сжимая пальцы. — Еще одна подобная выходка, из дома не выйдешь никуда, кроме учебы. Я закрывал глаза на твои похождения в школе, но в университете не смей даже шагу сделать без моего одобрения. Это понятно? — с каждым словом он немного крепче сжимает пальцы и сильнее выпускает давящие феромоны. Чонгук моргает и сглатывает с трудом, так как дышать становится все тяжелее. — Я ожидаю от тебя лучших результатов. Вступишь в студенческий клуб, где я был президентом, и только посмей опозорить меня. Джехун отпускает хватку на горле, но Чонгук не успевает даже сделать вдох, как в живот прилетает удар. Потом второй и третий, отчего он оседает на пол, даже не пытаясь оставаться на ногах, — чем быстрее альфа почувствует его подчинение, тем быстрее все закончится. Отец избегает бить в лицо, но все остальное тело взрывается болью. Доминантные феромоны сгущаются и давят — физически и морально, лишая воли. Чонгук стискивает зубы и мысленно отстраняется от происходящего, думает о Тэхёне, игнорируя боль. Так справляться намного легче. После наказания отец требует от него демонстрации подчинения и Чонгук делает поклон в пол у ног альфы, и тот, удовлетворенный, выгоняет его с глаз долой. Чонгук медленно поднимается к себе на третий этаж и по пути натыкается на папу, который в шелковой пижаме и с бутылкой в руках тоже направляется в спальню. — О, Чонгук-и, — омега расплывается в улыбке. На его щеках расцветают красные пятна, бутылка явно не первая, однако по его походке совсем не заметно. Папа оставляет на щеке Чонгука мокрый винный поцелуй и, не дожидаясь ответа, скрывается в комнате. Чонгук привык не воспринимать его, папа всегда был к нему равнодушен, и Чонгук в ответ не питает к нему теплых чувств. Он вытирает щеку рукавом и заходит в свою комнату, где все убрано и прилизано к его возвращению. На столе его дожидается стопка учебных пособий по юриспруденции, брошюры и визитки тех, с кем от него ожидается завести знакомство. Несмотря на то, что до учебы еще больше месяца, для него каникулы закончены. Чонгук со стоном падает на кровать и закрывает ладонью глаза. Все тело простреливает болью, и он морщится и шипит. За две недели он отвык от наказаний, словно в другом мире побывал. Он достает телефон и отправляет Тэхёну сообщение. На ответное: «Я тоже скучаю, засранец» Чонгук усмехается и боль отступает на второй план. Ради поездки с Тэхёном он бы вытерпел ее еще несколько раз. Физический дискомфорт и гнев отца ничто по сравнению с тем внутренним подъемом, который он испытывает с момента, как надел Тэхёну на запястье белый браслет. Он перебирает черные бусины на собственном запястье, а потом подносит браслет к губам. Ему кажется, что он чувствует слабый запах океана, и его накрывает волной нежности к омеге. На следующее утро Чонгук первым делом делает звонок. — Хосок-хён, это Гук. Да, в курсе. Слушай, нужна твоя помощь, найди мне компромат на одного актера. Чхве Бомджун. Ага. Буду ждать. Он не может позволить чужому альфе с мерзким запахом и дальше крутиться вокруг Тэхёна. Вообще мысль о том, что по сценарию у его омеги в сериале другой альфа, выводит из себя. Приходится наступать ревности на горло, он не может препятствовать карьере любимого, но отвадить от него всякий сброд считает своим долгом. Он бы вообще предпочел, чтобы Тэхён не снимался в романтических сценах, но омега так радовался полученной роли, что на этот раз придется терпеть. Уже к вечеру он добивается отстранения альфы от сериала. Агентству актера удается замять крупный скандал, который был изначальной целью Чонгука, но он и так доволен результатом. Тэхён действительно талантлив, у Чонгука не остается в этом сомнений, когда он смотрит вышедший трейлер к фильму. После просмотра он мечется по комнате как зверь от охвативших его эмоций. Тэхён в образе школьника — с невероятно грустными глазами, весь в синяках, пока над ним издеваются одноклассники, вызывает дикое желание защитить его, найти всех обидчиков и наказать. Чонгуку приходится напоминать себе, что это всего лишь фильм, синяки — грим, а Тэхён в безопасности. Ему становится противно, когда он вспоминает собственное поведение, ведь он так же издевался над другими. Тот альфа, чью маску он давно снял, был полным мерзавцем и если бы не Тэхён, Чонгук так и продолжал бы им быть. И сейчас, вместо того, чтобы планировать будущее с любимым омегой, он бы прожигал жизнь в клубах, продолжая глотать таблетки и трахая всех подряд. Так он точно очень быстро угодил бы в скандал, Чонгук даже не сомневается. Контраст его прошлого и настоящего отрезвляет. Теперь прежняя его реальность растворяется как иллюзия, Чонгук на другом пути — пути, который выбрал он сам, а не отец и обстоятельства. Все следующие дни Чонгук усиленно готовится к началу семестра — садится за новые учебники, едет на кафедру, получает студенческий ID и расписание занятий, знакомится с методистами и другими студентами, надевая на лицо широкую улыбку. Он делает это не для того, чтобы удовлетворить отца, а для себя и Тэхёна, чтобы обеспечить их будущее. Сделать ослепительную карьеру, стать лучшим прокурором, стать независимым от отца. Таким альфой, которым Тэхён будет гордиться. Трудности и усталость перестают иметь значение, когда он концентрируется на цели. Так как отец пристально следит за его передвижениями — Чонгук замечает преследующую его машину, он не может вырваться к Тэхёну и все время посвящает тренировкам, набирает силу и выносливость, укрепляет мышцы. Он планирует улизнуть от преследования, чтобы помочь Тэхёну с течкой, и мысль поддерживает его лучше любого энергетика. Чонгук скучает по Тэхёну, он так привык просыпаться с ним рядом, что каждое утро тянется рукой к другой стороне кровати, но нащупывает только пустоту и холод простыни. Чонгуку не хватает утреннего сонного Тэхёна с взлохмаченными волосами, морщащего нос от запаха кофе и отказывающегося от завтрака, невероятно красивого, страстного и нежного. Не хватает его поцелуев и жаркого тела. Он не знает, как будет справляться, когда начнется учеба, а у Тэхёна съемки, ведь свободного времени будет еще меньше. Сейчас он хотя бы может ему звонить, видеть по видеосвязи, но с наступлением весны они оба будут слишком заняты. Отец не трогает его в эти дни, даже игнорирует и это Чонгука полностью устраивает. Он завтракает и ужинает отдельно на кухне, чтобы не подвергать себя атмосфере за столом, так разительно отличающейся от гармонии, царившей в доме семьи Ким. Сколько он себя помнит, родители всегда были предельно холодны друг с другом. Отец так следит за репутацией, что даже не заводит омег на стороне, только пользуется услугами эскорт агентств, подписавших соглашение о неразглашении. Насчет папы же Чонгук давно подозревает, что омега спит с собственным телохранителем. Устоявшееся равновесие рушится, когда утром перед выходом из дома Чонгука останавливает управляющий. — Господин Чон ждет вас у себя, — бесстрастно сообщает пожилой альфа с непроницаемым лицом. Чонгук внутренне собирается, так как ничего хорошего от отца ждать нельзя, особенно после такого затишья. — Звал? — он заходит в кабинет после быстрого стука, даже не дожидаясь разрешения войти. Джехун стоит у окна и при его появлении разворачивается и пристально изучает взглядом. Потом его губы трогает легкая усмешка, от которой по спине бегут мурашки. — Будь готов сегодня к шести, тебя отвезут, — сообщает он, подходя ближе. — Куда? — недоуменно спрашивает Чонгук. — В ресторан La Yeon. Так что надень свой лучший костюм, — отец продолжает неприятно улыбаться, смахивает с плеч Чонгука несуществующие пылинки, а потом больно сжимает их железной хваткой. — Тебя будет ждать сын депутата Квона. Надеюсь, мне не нужно напоминать тебе о том, как себя вести? Не смей тащить его в постель в первый же вечер. — Что? — Чонгук невольно издает растерянный смешок. — Пора покончить с твоим разгульным образом жизни. Младший Квон достойная кандидатура. — А меня ты не забыл спросить? Я не поеду, — заявляет Чонгук. — Я плохо выразился? — тон Джехуна понижается, а кабинет наполняет давящая аура доминантного альфы. Чонгук не выдерживает и склоняет голову. — Не смей меня позорить. Депутат Квон меня поддерживает на заседаниях Госсовета. Сделай все, чтобы его сын остался доволен. — Ну ты же только что запретил мне его трахнуть, — дерзит Чонгук, чувствуя подступающее раздражение. Реакция Джехуна не заставляет себя ждать, он кривит губы и дает Чонгуку пощечину открытой ладонью. Удар не такой сильный, чтобы оставить след надолго, но щека горит огнем. — Вон, — рычит альфа. Чонгук гневно сжимает кулаки и выходит из кабинета, сдерживаясь в последний момент, чтобы не хлопнуть дверью. Кровь закипает от злости на отца, который опять распоряжается его жизнью и указывает ему, что делать. Чонгука до скрежета зубов бесит, что Джехун использует его в своих политических интересах. Ему совершенно не хочется развлекать незнакомого омегу, когда он с большим удовольствием поехал бы к Тэхёну. Однако спорить с отцом бесполезно, поэтому Чонгук возвращается домой к четырем, принимает душ и переодевается в костюм от Армани. Управляющий сообщает, что водитель ждет, и Чонгук, тяжело вздыхая, спускается вниз, где ловит тяжелый предупреждающий взгляд отца и расфокусированный папин. Он садится в машину, дожидающуюся его у основания входной лестницы с включенным двигателем. Его сопровождают двое альф из охраны, будто отец опасается, что Чонгук сбежит. Всю дорогу до отеля, на верхнем этаже которого находится ресторан, Чонгук отстраненно смотрит в окно. Он отправляет несколько сообщений Тэхёну, но омега занят на репетициях, поэтому не отвечает. Перед выходом один из альф протягивает Чонгуку букет роз для омеги. Пока Чонгук поднимается в ресторан на лифте с тяжелым букетом в руках, его недовольство все растет и растет. Цветы пахнут одуряющее приторно, он сам предпочитает розы других сортов и никогда бы не выбрал такие для Тэхёна. Ощущение, что он только зря теряет время, охватывает его, добавляя к раздражению. Чонгук вздыхает и вешает на лицо дежурную улыбку. Чем быстрее он покончит с этим фарсом, тем лучше. Администратор приветствует его и провожает к уединенному столику, где уже располагается скучающий омега. Он поднимается, когда замечает Чонгука, и смущенно улыбается. Несмотря на привлекательность, он абсолютно не во вкусе Чонгука. Омега невысокого роста, худощавый, с овалом лица в виде сердечка и веснушками на носу и щеках. На нем розовый приталенный костюм от Валентино, тонкие пальцы украшают кольца с драгоценными камнями, а губы обильно покрыты блеском. Чонгук молча вручает ему цветы и садится за стол, складывая ногу на ногу. К ним тут же подбегает официант с меню и бутылкой шампанского в ведерке со льдом, которое он ловко разливает по высоким бокалам. Чонгук занимает себя разглядыванием меню и омеги напротив. Он с каждой минутой кажется ему смутно знакомым, имя крутится на языке, но Чонгук никак не может вспомнить. — Ёнбок, — неожиданно низким голосом произносит омега и делает глоток шампанского. — Что? — Ты же не помнишь, как меня зовут, верно? Квон Ёнбок, я тебе напоминаю. — Так очевидно? — усмехается Чонгук. — Ты не меняешься, Чонгук-а, разбиваешь омежьи сердца одно за другим. — Разве мы с тобой?.. — недоуменно спрашивает Чонгук. — Ты поцеловал меня и сбежал, а это был мой первый поцелуй с альфой, — с наигранной обидой улыбается Ёнбок. — Ты точно что-то путаешь, — Чонгук хмурится. — На приеме у твоих родителей, мне было пять лет, — омега дует губы. Чонгук не выдерживает и смеется. Ёнбок совсем не такой, как он ожидал, не заигрывает с ним, а скорее насмехается. Однако это никак не меняет ситуацию и Чонгук сразу решает обозначить свою позицию. — Слушай, Ёнбок, я тебе сразу скажу, что не заинтересован. Что бы мой отец не пообещал твоему, не обольщайся. У меня уже есть омега, — жестко произносит он. Омега хлопает длинными ресницами, а потом расплывается в неожиданной улыбке. — Как интересно, — насмешливо тянет он. — У меня тоже. Чонгук удивленно приподнимает брови. — Ты хочешь сказать… — У меня тоже есть омега, Чон, так что твой узел мне ни к чему. Да и вообще чей-либо. — Я что, настолько плохо целуюсь, что ты сменил ориентацию? — Не будь таким самонадеянным. — Серьезно, ты правда гей? — Стопроцентный. Только вот отец все никак не может это принять, что меня трахает другой омега и мне это нравится. Чонгук хохочет до слез от распирающего его веселья. — Ну и ну, — он заметно расслабляется, больше не чувствуя в Ёнбоке угрозу. — Мой отец не в курсе, я так понимаю? — Разумеется нет, — хмыкает Ёнбок, допивая шампанское, и наливает себе еще. — Я же позорю славное имя отца своим аморальным поведением, вот он и пытается всеми силами выдать меня замуж. — Подожди, в смысле замуж? — Чонгук хмурит брови. — А тебе не сказали? — открыто веселится омега. — Нас хотят поженить. Чонгук грязно ругается, его наполняет ненависть к отцу и собственному положению. Он как никогда хочет сбежать и быть простым парнем, который может встречаться с Тэхёном без запретов и ограничений. По отношению к Ёнбоку он больше не чувствует особой неприязни, они в одной лодке, поэтому открывает меню и подзывает официанта. В нем просыпается аппетит и поужинать не помешает. Через час он по-дружески прощается с Ёнбоком. — Ты неплохой парень, Квон. Я думал, будет гораздо хуже. Удачи тебе с твоим омегой. — Ты тоже ничего, Чон. На самом деле, ты сильно изменился, твой омега пошел тебе на пользу. Они выходят на улицу, где уже темнеет и начинается снег. Ёнбок прижимает к себе букет, быстро машет на прощание и садится в ждущую его машину, а Чонгук направляется к своей. Он возвращается домой, погруженный в раздумья. Ему совсем не нравится поведение отца и намеки на замужество. Альфа всегда прессовал его из-за учебы и даже не заговаривал о помолвке. Если она и планировалась, то только после окончания университета. Так почему же именно сейчас отец влезает в его личную жизнь и так торопится пристроить к нему омегу? Машина долго стоит в пробке и Чонгук приезжает домой поздно, когда снег уже превращается в снегопад. Он стряхивает снежинки с плеч, поднимает голову к небу и глубоко вдыхает свежий январский воздух, после чего тянет тяжелую дверь на себя. Чонгук оставляет куртку и ботинки в гардеробной и собирается заглянуть на кухню, чтобы взять в комнату бутылку воды, когда голос отца останавливает его. — Как все прошло? — Джехун стоит в дверях малой гостиной и Чонгук подходит к нему. — Нормально, — он отвечает спокойно, а потом добавляет. — Но я не собираюсь брать его в мужья. — Не его, так другого. Я найду тебе подходящего омегу и это не обсуждается. — Нет, — твердо произносит Чонгук, слова покидают его прежде, чем он сам осознает, что говорит. Однако это чистая правда. Жених совершенно не входит в его планы, по крайней мере, если его имя не Тэхён. Джехун багровеет, хватает Чонгука за лацканы пиджака и с силой затаскивает в ярко освещенную гостиную, где на столе уже не осталось и следа прошедшего ужина, только одинокая полупустая бутылка виски. Джехун отпускает его, отталкивая от себя, и Чонгук выпрямляется, возвращая себе равновесие. Отец осушает бокал и смотрит на Чонгука в упор. — Что, хочешь опозорить меня, связавшись с тем актеришкой? — презрительно выплевывает он. Чонгук холодеет. Осознание, что отец все знает, медленно оседает внутри. Он знает про Тэхёна. Чонгук всегда был осторожен, замечал, когда за ним следили люди отца, но видимо, потерял бдительность, раз альфа в курсе его отношений. — Признаю, этот Тэхён хорош, даже слишком, но тебе он не пара. В любом случае, он больше не позвонит тебе, а если позвонит, ему же будет хуже. Внутри поднимается волна тревоги за омегу. Чонгук сжимает и разжимает кулаки, а сердце ускоряет ритм, грозясь вырваться из груди. — Ты видел его? Что ты сказал ему? — он закипает от злости, что Джехун влез в его отношения, в то, что принадлежит только им с Тэхёном и никто не имеет права трогать. — Чистую правду. Ему не место рядом с тобой, и чем быстрее он это поймет, тем лучше. — Как ты можешь? — Чонгук повышает голос. — Тебе мало моего подчинения? Я и так делаю все, что ты требуешь от меня! Я не откажусь от него, Тэхён — мой! Чонгук практически рычит, но Джехун только холодно усмехается в ответ, опираясь на стол за спиной и складывая руки на груди. — Сегодня твой, а завтра… Кто знает, — недобро ухмыляется он. — Может, его совершенно случайно собьет машина или под видом кастинга пригласят для совсем другого рода развлечений. Знаешь, как это бывает. С такой внешностью сложно устоять… Чонгук загорается вмиг, глаза застилает красная пелена и он бросается на отца, лишь бы заткнуть его, не позволить угрожать любимому омеге. От мысли, что Тэхён в опасности, все сводит и внутренний альфа просыпается с инстинктом защитить свое. Джехун вмиг теряет всю свою показную расслабленность и с легкостью отражает первый удар. Чонгук бьет еще и еще, но отец блокирует все попытки подобраться ближе. — Что, его дырка настолько хороша? — скалится альфа. — Может, и мне стоит попробовать? Чонгук издает нечеловеческий яростный рев, в голове все взрывается от ненависти. Вся накопившаяся застарелая боль и подавляемые страхи прорываются наружу. Он бьет точно в челюсть, отчего голова Джехуна отшатывается назад. Альфа рычит, потирая подбородок, и хватает Чонгука в попытке повалить его. Чонгук не позволяет и четкими ударами ребром ладони отбивает отцовские руки. Он делает шаг назад, встает в стойку и смотрит, не отрываясь, отслеживает каждое движение. Джехун в этот момент выпускает подавляющие феромоны, от которых становится сложнее дышать. Перед глазами все плывет, руки слабеют, все тело пробирает дрожь. Он всегда плохо противостоял отцовскому давлению и теперь мощный контроль лишает его сил. Джехун использует эту возможность, чтобы ударить его под дых. Ноги подгибаются и Чонгук опускается на колени, Джехун нависает над ним и хватает за волосы, злобно ухмыляясь. — Зря полез против меня, думал, сможешь справиться? — с издевкой спрашивает он, дергая за пряди с силой, задирая голову Чонгука назад. — Я хотел просто припугнуть этого Тэхёна, но ты меня разозлил, Чонгук-а. Я уничтожу этого омегу и заставлю тебя смотреть. Альфы один за другим будут пользоваться им, пока не разорвут в кровь, а ты ничего не сможешь сделать. Ты сам подписал ему приговор своей дерзостью. Чонгук взрывается. Его ослепляет боль, гнев, страх. Едкая кислотная смесь эмоций течет по венам, сметая здравый смысл на своем пути. Он сбрасывает с себя оковы подчинения, кандалы, плотно вросшие с годами в его плоть, вырывает их с кровью. Он не позволит отцу тронуть Тэхёна. Не позволит разрушить и очернить единственное доброе и светлое в жизни Чонгука только из-за безумной деспотичной прихоти. Чонгук чувствует в себе несокрушимую мощь. Его накрывает бешеным потоком внутренней силы, давление больше не имеет над ним никакой власти и он отметает его как те тающие снежинки. Джехун продолжает что-то говорить, упиваясь собственной безнаказанностью, но Чонгук не слышит его. Больше никогда не собирается слушать этого альфу. Он резким движением хватает отца за горло и выпускает собственные феромоны. Лицо Джехуна искажается от изумления, быстро сменяющегося раздражением. Он пытается вырваться, но Чонгук крепко держит его и давит сильней. Поднимается на ноги и нажимает на чужое горло, пока Джехун не опускается перед ним на колени. — Да как ты смеешь, щенок? — хрипит он, метая глазами молнии. — Ты сам меня так воспитал, отец, — усмехается Чонгук. Злость в глазах альфы вдруг сменяется неподдельным страхом. Чонгук чувствует безграничную всеобъемлющую власть над ним. Осознание, что он в разы сильнее отца, что он более доминантный альфа, чем тот, кто подавлял его всю сознательную жизнь, кружит голову. Он никогда больше не позволит управлять собой и диктовать, что делать. Не позволит контролировать, лишая свободы. Чонгук сжимает пальцы сильней, а потом резко бьет в лицо второй рукой, разбивая нос Джехуна до крови. Альфа заслуживает и большего, но Чонгук останавливает себя от лишнего насилия. — Только попробуй тронуть Тэхёна, и я солью прессе все твои грязные секреты! — он вкладывает в голос всю силу и уверенность, всю свою бурлящую злость. Он сгущает феромоны до тех пор, пока альфу не начинает заметно трясти. На лбу у него вздувается вена, сосуды в глазах лопаются, губы белеют. — Хорошо, — наконец хрипит он и Чонгук отпускает его. Джехун сухо кашляет, втягивая воздух, хватается за горло и неуклюже валится на пол. Его нос начинает опухать, струйка крови пачкает подбородок. Он выглядит неимоверно жалко, и Чонгук не может понять, как мог бояться этого альфу так долго. Безграничное презрение к отцу переполняет его. — Ты оплатишь квартиру, которую я выберу, и будешь ежемесячно перечислять мне на расходы. А если что-то случится со мной или с Тэхёном, будь уверен, я найду способ смешать тебя с грязью и тогда все узнают, какой добропорядочный альфа стоит во главе Сеула, — он диктует свои условия, зная, что только шантаж остановит отца от ответного удара. — Ублюдок! — сипло рычит Джехун и слабо дергается, все еще не в состоянии подняться. — Нет, — усмехается Чонгук. — Я сын своего отца. Он не собирается еще даже ночь оставаться в этом проклятом особняке, поэтому уверенно поднимается наверх и складывает вещи на первое время в чемодан и рюкзак. Его наполняет адреналин и пьянящее чувство свободы. Чонгук сам не заметил, как за последний год стал сильнее Джехуна, а его феромоны мощнее и доминантнее. У отца не осталось над ним власти и Чонгук наконец-то волен действовать согласно велению сердца. Все тело и мышцы вибрируют от наполняющей его энергии, сбитые костяшки саднят, но он не может перестать весело улыбаться. К десяти вечера Чонгук покидает дом, в котором он существовал под гнетом до сегодняшнего дня. Дня, когда он стал свободным. Охрана пропускает его машину без вопросов, однако Чонгук в любом случае справился бы с ними с легкостью. Он выезжает за ворота с четким осознанием, что оставляет прошлое позади. Его ждет Тэхён. Его солнечный любимый омега, который достоин всего времени мира. С этого момента их больше никто не посмеет разделить. Он не допустит этого и сделает все, чтобы подарить Тэхёну целую вечность вместе.