Неизбежность.

На дворе уже как второй месяц стояла осень. Однако, по большей степени, она была не осыпающая цветастыми листьями, кричащими о Хеллоуине, теплых свитерах и ароматических свечах. Это была осень, поливающая дождями, холодящая ветрами и топящая в грязевых лужах. Выходя на улицу, даже самые заядлые фанаты осени не очень-то радовались такой погоде, не говоря уже об остальных. Настроение было лишь для лежания под одеялом и просмотра чего-нибудь на ноутбуке, либо же другого увлечения в пределах квартиры. Вкратце говоря — тот еще депрессняк. Впрочем, не паршивая погода занимала мысли юного артиста… В голове битый час продолжали мелькать обрывки вчерашнего разговора с родителями. В этот раз ссора с матерью зашла слишком далеко. Что уж говорить — он даже отца сумел разозлить, который обычно не вмешивался в их прения. Парень уже точно не помнил, что наговорил им в порыве эмоций, ведь был настолько возмущен этой несправедливостью. «И что с того, что мне нравятся парни? Почему это неправильно? Или вы не довольны тем, что я вновь не оправдываю ваших ожиданий? Почему вы всегда все решаете за меня? Боже, как мне это надоело…»

Не возвращайся в этот дом больше. Никогда. Ты не мой сын. Ты монстр. Ты…

— Ты меня вообще слушаешь, Хван Хëнджин? Возмущенный голос парня напротив сумел вытянуть его из собственных мыслей. Группа друзей-студентов расположилась в кафетерии академии искусств. Их окружал шум и гул множества таких же группок, осевших на скамейках, как мухи. От такого количества людей даже пройти было проблематично. — Серьезно, в последнее время ты вечно витаешь в облаках, — продолжал все тот же паренек, который набивал и без того пухлые щеки едой, одновременно пытаясь как можно четче выговаривать слова недовольным тоном. Вид этого милого и голодного зверька заставил Хёнджина усмехнуться, как рукой смахнув все плохие мысли. Он потянулся длинными пальцами к макушке парня: — А ты долго еще будешь бегать в чужой универ, чтобы поесть, а, Хан Джисон? Программистов там вообще не кормят, что ли? — и растрепал ему волосы. Хёнджин и Джисон — эти двое дружили практически с детства. Можно сказать, вместе выросли, поэтому знали друг друга, как облупленные. Хотя, по правде говоря, знакомство их сначала вовсе не заладилось, и пару лет маленькие они вели холодную войну, пока айсберги не оттаяли. Увернувшись от руки друга, Хан что-то промямлил про «офигенно вкусный местный пибимпаб», который продолжил жадно уплетать. В то время за столом расположились еще трое: — Сам-то чего не ешь? Неужто опять на диету сел? И так кожа да кости, ты погляди, — сделал язвительное замечание «господин умник с физмата» Ким Сынмин, после чего ущипнул Хёнджина за бок, заставив того подскочить на месте, и сделал глоток чего-то дешево-пресного из пластикового стакана. Сынмин был одним из тех людей, с которыми трудно подружиться, но, если вы вытерпите его характер — мои поздравления, он встанет за вас горой. — Танцоры — они такие, — усмехнулся Хвану лучезарный Ли Феликс, который сидел по правую сторону от него, — но, все же, не переусердствуй, ладно? Феликс учился на дизайнера, хотя сам метил в модели. С ним у Хёнджина были некие «особенные» отношения. Казалось, что они очень похожи, разделяют общие интересы и цели, часто зависают вместе после университета, в то время как с тем же Джисоном Хёнджин дай бог раз в неделю увидится, учитывая, что с последним он был в лучших друзьях. Наверное, поэтому их и шипперили все, кому не лень, даже остальные ребята в компании. Только вот… — Чонин, а ты чего такой молчаливый? — обратился к последнему товарищу, сидящему на краю стола, все тот же Феликс, — вчерашнее аниме плохо кончилось? Ян Чонин, превосходный фотограф, который видел прекрасное там, где, казалось, никто другой бы не заметил, и, по совместительству, заядлый геймер и анимешник. В компании он был младшим, но все считали его одним из самых умных и проницательных. Ну, после Сынмина, разумеется. — Да нет, нормально кончилось. Все в порядке, просто что-то аппетита нет. Джисон-хён, хочешь доесть? — пассивно придвинул к старшему свою тарелку с острой курочкой. Это удивительно, ведь обычно он был без ума от нее и съедал все до последней крошки. Но, Хан, конечно, с радостью принял его предложение. Лишь один Сынмин повел бровью, но ничего не сказал. Вместо этого он решил сменить тему беседы. — Хэй, лучше скажи мне одну вещь, Хёнджин, — из его резко изменившихся взгляда и позы, можно было заподозрить, что он собирается спросить что-то каверзное и провокационное: Сынмин склонил корпус над столом, а глаза прищурил сильнее, чем обычно. От этого остальные заинтересованно посмотрели на него, а Хёнджин вопросительно наклонил голову в бок. — Ты уже положил глаз на кого-то в качестве партнера для просмотра? В конце семестра в академию нагрянет некая «очень важная» комиссия, смотреть на уровень мастерства учащихся здесь парней и девушек. В качестве торжественной части, дабы выказать им свое гостеприимство, было решено устроить концерт, на котором они и продемонстрируют свои способности. Задание студентов звучит проще простого: найти себе партнера (или партнеров), поставить танец, после чего продемонстрировать его преподавателям для одобрения (или отказа) перед самим выступлением. Но, в действительности, так просто не было. Хёнджин измученно вздохнул, будто ожидал такой подставной вопрос, и положил голову на стол. — На больное давишь, — вновь выровнялся он и жалостливо посмотрел на всех друзей по очереди, — не нашел я никого, вообще идей нет. Я рассчитывал ухватить Дэхви, но он уже занят. К тому же Сану из второй подгруппы в первый день подошло несколько человек. Несправедливость… От устроенной Хваном драмы парни разразились смехом. А ведь ему было совсем не смешно. Времени на подготовку оставалось все меньше, как и кандидатов. — Мда, парень. Всех красавцев ухватили, кроме тебя, — рукой подпер щеку Хан, который ради такой темы оторвался от еды, одновременно ободряюще похлопал его по плечу. — Не расстраивайся, они просто завидуют твоему таланту, точно тебе говорю, — Феликс купился на жалобный тон Хёнджина, отчего правда занервничал, что читалось во взгляде, и погладил того по спине. Чонин же, действительно не понимающий, как его принцеподобный друг остался неудел, стал размышлять, что можно сделать в такой ситуации, ведь знал, как важны для него танцы. Пока Хёнджин жаловался Феликсу и Хану, послышался язвительный смешок Сынмина. — Наш друг усердно пытается найти себе партнера, а вот кое-кто осознанно отвергает всех, кто к нему напрашивается. Думаю, вы понимаете, о ком я говорю, — к концу фразы в его голосе, как и в мимике, проскользнула явная неприязнь, обращенная к фигуре, на которую все разом стрельнули глазами. Ли Минхо. Парень, сидевший за столиком неподалеку со своими двумя товарищами, вовсе и не подозревал, что его в этот момент безжалостно обсуждают (и осуждают) буквально за спиной. Впрочем, узнай он об этом, не сильно бы удивился. Минхо был сыном двух танцоров, которые выпустились из той же академии, отчего многие думали, что он учится «по блату». Хотя те же люди не могли отрицать высокое качество его выступлений и мастерские умения, которыми он обладал. Одни восхищались им, стремились сблизиться (что кончалось полным провалом); другие, которых было в разы больше, — ненавидели и презирали, стараясь каким-либо образом навредить ему или задеть. Пускай они уже давно поняли, что задевать его не за что — чувствами этот молодой человек не обладал, как передавалось в слухах. Он был холоден как лед, непоколебим как скала, но прекрасен, как звезды в ночном небе. Такой сложился у окружающих образ этого загадочного и немногословного Ли Минхо. Джисон перевел взгляд на пылающего недовольством Сынмина, который словно пытался просверлить в затылке Минхо дыру: — Напомни, за что ты его так сильно ненавидишь? Ким глубоко вздохнул, будто не хотел вновь вспоминать эту ситуацию, но это действие помогло ему немного усмирить пыл. — В прошлом семестре мы какое-то время были соседями по комнате. Как вы знаете, моя общага не привязана к университету, но я все еще не пойму, почему он решил заселиться именно в нее. Суть в том, что он тот еще самовлюбленный тип, который специально пытался вывести меня из себя. Его манера говорить, мимика…меня все в нем раздражает! — парень постучал пальцами по столу и продолжил, — благо, этот индюк не выдержал и через пару недель съехал. Ха! Я все еще горжусь своей победой. Этот факт заставил его самодовольно улыбнуться, пока Хан изо всех сил старался сдержать смех. — Слушай, Мин, я тебя конечно люблю, но… Сколько соседей у тебя уже было?.. — с трудом сумел выговорить он, пока прикрывал рот рукой — так тяжело было не рассмеяться. Сынмин насторожился: — Ну, трое. Что ты хочешь этим сказать?.. — глядя на непонимающего, но негодующего Сынмина, Хёнджин уловил намек Хана и сам несдержанно прыснул, после чего отвернулся и потер лицо рукой: — Ты уверен, что проблема именно в твоих соседях, а не в тебе?.. — после настолько прямолинейных слов друга, Джисон засмеялся в голос и дал Хёнджину «пять». Но отчего-то Феликсу и Чонину было не до смеха. — Да ну вас… — притворно обиделся Ким и вновь взялся за свой стакан. Тут в разговор вступил ранее молчащий Ян: — Хёнджин-хён, разве ты сам не наслышан о Ли Минхо? Все же, вы учитесь на одном факультете. Хван задумчиво приложил палец к виску, пока его сверлил взглядом Феликс. — Честно говоря, мы не пересекались лицом к лицу, но исходя из того, что мне известно, он достаточно талантливый парень, хоть и очень замкнутый. Вроде как, даже не общается ни с кем, кроме этих своих дружков с другого универа… При упоминании друзей Минхо, обиду Сынмина как рукой сняло, зато негодование запылало с новой силой: — Ой, даже не говори о них. Вы посмотрите только: два угрюмых громилы! От них так и веет качалкой, рэпом и гетеросексуальностью. Подобная формулировка заставила Хана и Хёнджина засмеяться еще сильнее. — Я слышал, что один из них австралиец? Как же его..? — задался вопросом Феликс, который сам родом из Австралии, пытаясь вспомнить имя этого парня. — Кристофер, — с лету ответил Чонин, а потом словно осекся и притих, будто бы боясь того, что знает слишком много. — Да, точно, — но Ликса это никак не смутило, либо он просто не придал этому значения, — возможно, мы бы подружились, если бы он не был в компании Минхо… — сказал более тихо, взглянув на того через плечо. — Брось, шутишь что ли? Посмотри где они, а где мы. Разных полей ягоды, — подхватил Хан, — но, с другой стороны, хотел бы я быть таким же мускулистым, как Со Чанбин… — мечтательно подпер голову рукой, глядя куда-то вверх. Сынмин лишь вздохнул и покачал головой, но вдруг заметил какой-то подозрительно горящий взгляд улыбающегося Хёнджина, который глядел на Минхо. — Эй, фраер, ты чего удумал? Хёнджин посмотрел на него и ехидно усмехнулся. — Никого к себе не подпускает, да?.. Что ж, давайте это проверим. Все замерли. Все было абсолютно точно написано на их лицах:

«Ты не слышал, о чем мы сейчас говорили?» «Серьезно, Хёнджин?» «Скажи мне, что шутишь…»

Но он не шутил. Не медля ни секунды, парень поднялся с места. Его друзья даже отреагировать толком не успели, лишь бросили вслед пару неразборчивых фраз. Им оставалось только смотреть, как Хёнджин ровным шагом шел прямо к столику, за которым сидел столь ненавистный им Минхо. — …да, давайте сегодня в три. Эй, ребят, это он к нам идет, что ли? — прервал тему разговора Бан Кристофер Чан. Его слова заставили оставшихся двоих обернуться. Непонимающими и удивленными взглядами они сканировали идущего к ним светловолосого парня. Подошел он, непосредственно, к Минхо, который смотрел на него снизу-вверх, сидя за столом. Каким бы уверенным не пытался выглядеть Хёнджин, тараторящий голос выдал его неловкость… — Эм, привет. Наверное, ты меня не знаешь, но мы с одного факультета. Это довольно неожиданно, и да, я знаю, что тебе не нужен партнер для выступления на концерте, но я так прикинул, что, если ты передумаешь, или возникнут какие-то проблемы, то мы могли бы… — не успел договорить он, так как Минхо резко поднялся со своего места и встал перед ним практически вплотную. Несколько секунд прошли в тишине, словно все фоновые звуки разом исчезли. Хёнджину даже на мгновение показалось, что он услышал дыхание парня напротив. Но что удивило его больше всего, так это взгляд. Он крепко-накрепко впился в Хвана, но эмоцию и посыл его было распознать крайне сложно. Он недоволен? Или воспринял его предложение, как вызов? А, может, и вовсе подумал, что это был подкат? Только блондин хотел открыть рот, чтобы сказать что-то еще, как его перебил Минхо. — Я согласен. Будем партнерами. Его голос прозвучал так непринужденно, что… — Что?! — невольно вырвалось из уст шокированного Хёнджина. В ответ на это Ли повел бровью. — Разве это не то, чего ты хотел? Хван замешкался. — Да, но… — Думал, это будет сложнее, так? — тот сделал паузу и усмехнулся краем рта, — встретимся сегодня в три в актовом зале. Идет? Блондин улыбнулся с неким азартом и посмотрел на него чуть исподлобья. — Что ты за человек, Ли Минхо? Из-за того, какая между ними возникла атмосфера (не то флирт, не то вызов), друзья Хёнджина занервничали, хоть и не слышали их разговор. Сынмин и Джисон уже были готовы встать из-за стола, но Чонин их успокоил, чтобы не раздувать конфликт прямо в кафетерии. Один Феликс был молчалив и несвойственным ему недоброжелательным взглядом пялился на тех двоих. — Это тебе и предстоит узнать, Хван Хёнджин. Хван сделал пару шагов назад, чуть покачиваясь. — Ладно, увидимся, — беспечно пожал плечами, напоследок вновь хитро улыбнувшись, и вернулся к своему столику, пока Минхо сел за свой. Как только послышался скрип придвинутых к столам скамеек, Джисон и Крис синхронно задали своим друзьям один и тот же вопрос: — Что. Это. Сейчас. Было? Судя по резко изменившимся лицам новоиспеченных партнеров, было понятно, что они не смогут дать ответ. Что Хёнджин, что Минхо, в ступоре уставились в одну точку, первую попавшуюся на глаза, и притихли, осознав, что произошло. — Бро, ты, черт возьми, флиртовал с ним, — придвинулся к танцору Со Чанбин, — не думал, что умеешь. — Эй, не надо надумывать. Просто я… — Минхо не знал, что «он», так что продолжения фразы не последовало. Но Чанбину его растерянности хватило, чтобы составить картину произошедшего, отчего по его лицу потянулась шипперская улыбка. Их товарищ Чан был в нокауте, ведь такого поворота событий он вовсе не ожидал. К тому же, Ли еще и назначил Хёнджину встречу тогда, когда те собирались идти в зал. — Ты только что поставил какого-то парня выше качалки?.. Слушай, тебе либо реально он нравится, либо ты внезапно полюбил танцы, — попытался он найти этому хоть какое-то объяснение. — Ни то, ни другое! — Минхо все больше раздражался. Либо смущался?.. — Тогда с чего вдруг ты резко отказался от своей позиции «мне никто не нужен, я буду выступать сам» и согласился на партнерство? Хотя, я тебя не осуждаю, паренек-то симпатичный… — Чанбин все не унимался, пока его теория не была подтверждена. Минхо хлопнул ладонями по столу и встал, закинув рюкзак на плечо. Его брови были нахмурены, а губы сжаты, что выражало явное недовольство. Он развернулся, даже не взглянув напоследок на друзей, лишь бросил небрежное «пойду прогуляюсь», после чего быстрым шагом удалился из кафетерия, оставив Чанбина и Криса гадать о природе такого его поведения. Это не осталось незамеченным группой Хёнджина. — Прошу, скажи мне, что ты сделал это для того, чтобы уделать его… — Сынмин просто не мог принять факт, что решился на это Хван по какой-либо другой причине. — Хёнджин просто тянется ко всему, что кажется недоступным, правда ведь? — Джисон не воспринял это всерьез и с любопытством смотрел на друга. Пока Чонин провожал взглядом уходящего Минхо, Феликс положил руку на плечо танцора и чуть нагнулся к нему. — Хэй, все в порядке? Он наговорил тебе чего-то обидного? Хёнджин… Тот резко схватил свой стакан с американо, который давно остыл, и залпом выпил, после чего торжественно с улыбкой огласил: — Он согласился быть моим партнером. Реакцию ребят было слышно на полкафетерия. Сколько бы друзья не спорили и не отговаривали Хёнджина от встречи с Ли Минхо, тот, конечно, пойдет на нее. Он не из тех, кто трусит и отступает. Его наоборот это забавляло. Чувство интереса в нем куда сильнее голоса разума. Хван не знал, чем и почему этот парень его так зацепил, но он не сомневался в том, что вызвал такие же чувства у самого Минхо. Он даже, в некотором роде, почувствовал себя избранным и особенным. У него сложилось впечатление, что именно его Ли и ждал, отвергая остальных танцоров, даже если они были намного опытнее. Размышляя об этом, он ступил в актовый зал. Помещение было просторным, а без людей казалось еще больше. Его шаги отзывались эхом по всему залу. Хоть Хёнджин был всего на втором курсе, ему уже довелось множество раз здесь побывать не только в качестве зрителя, но, в том числе, и выступающего на этой самой сцене. Хёнджин любил танцы. Он жил этим почти с самого детства, хоть родители не воспринимали его увлечение всерьез. Они были старой закалки и считали, что это «по-девчачьи». Но, тем не менее, парень продолжал заниматься тем, чем горит его сердце. Хван даже говорил, что его смерть наступит тогда, когда он будет не в состоянии танцевать. Получение серьезной травмы было бы концом света для парня. Когда он остановился посреди зала, то взглянул на часы. 14:59. — Надо же, пришел даже раньше него, — усмехнулся Хёнджин, как вдруг… — Неужели? — послышалось откуда-то сверху. Парень слегка дернулся, поднял голову и увидел, как Минхо вышел из-за кулис грациозной и важной походкой, заведя руки за спину. Хёнджин качнул головой, ведь, все же, пришел вторым, но ничего не сказал и подошел к сцене, на край которой присел Ли. — Хочу сразу прояснить. Мы здесь исключительно для того, чтобы танцевать, не более. Устраивает? — произнес Минхо строго и протянул тому руку, для закрепления уговора. Хван смотрел на него, прищурив глаза, ведь был настроен изменить его мнение. — Да будет так, — ответил он и взялся за его руку, с помощью которой забрался на сцену и сел возле него, после чего продолжил говорить, — но, все же, я считаю, что стоит немного узнать друг друга, чтобы не возникло неловкостей во время постановки танца. Ты так не думаешь? Минхо непрерывно смотрел в глаза Хёнджину, собственно, как и тот. — Возможно, но я не настроен много говорить. На деле можно понять куда больше, чем при помощи болтовни, — парировал его Ли. После этих слов блондин ловко встал на ноги и прошел в центр сцены, попутно снимая пальто. Минхо развернулся на 180 градусов, не вставая, и с некоторым вопросом смотрел на него, пока не понял, что тот собирается сделать. — Тогда поговорим с помощью танца, — провокационно улыбнулся Хван, — включишь музыку? На свое усмотрение. Минхо усмехнулся и качнул головой. — Мне нравится твой настрой. Пока Хёнджин вешал пальто на спинку стула, стоящего за кулисами, Ли рылся в телефоне в поиске музыки. Хоть они еще об этом не знают, но оба парня любят исполнять провокационные и вызывающие танцы, на которые далеко не всем хватит смелости, дерзости и мастерства. Хван пластичен и грациозен, словно пантера; Ли же теряет на сцене весь свой образ ледяного короля, который буквально плавится от его огненных движений. По этой причине, когда из динамика телефона Минхо донеслись некие страстные и горячие нотки, блондин сразу почувствовал себя, как в своей тарелке. — Это именно то, что нужно. Его глаза загорелись, пока сам он пропускал мелодию через все свое тело, пытаясь ее прочувствовать и ощутить полностью. Минхо заинтересовался и сам решил не оставаться в стороне. Он встал и расстегнул косуху, пока сверлил взглядом парня напротив. Хёнджин улыбнулся и поманил того пальцем. От этого действия брови шатена буквально подпрыгнули, как и все его нутро. Этот малец… Ли опомниться не успел от увиденного, как тот уже начал свою импровизацию. Скажем честно — от Хвана невозможно было оторвать взгляд. Первой мыслью, должно быть, является: «Это точно его стихия». Он словно полностью преобразился, все его тело кричало о том, какой страстью были для него танцы. Минхо замер. Минхо, который чертовски ненавидит танцевать. Да, это действительно так. Являются ли родители, профессиональные танцоры, этому виной? По большей части, так и есть. Эта строгость к сыну еще с первых его па была чересчур для ребенка. Но он давно уже смирился с тем, что у него нет другого выбора, как и иных талантов тоже. Поэтому он продолжал заниматься танцами. Но сейчас, глядя на Хёнджина, от движений которого буквально отлетали искры, он задумался. Словно все наработанные кровью и потом техники и стили были напрасны. Как он, бесцельно танцующий только потому, что у него это получается, может стоять рядом с человеком, который настолько переполнен любовью к своему делу? Но одновременно с этим, в его каменном сердце что-то треснуло. Он никогда в своей жизни не думал, что будет настолько восхищен танцором. Танцором, который заставит его забыть о ненависти. К танцам, к другим студентам, к себе… Оторваться от своих мыслей Минхо помог скрип туфель Хёнджина, в глазах которого была заметна некая растерянность и, возможно, беспокойство — он явно заметил, что парень выпал из реального мира и, видимо, надолго. Ли встряхнул головой, чтобы полностью прийти в себя, после чего тело само двинулось вперед и поддалось танцу. Он оказался прав — хоть эти двое и говорили всего полтора раза, но, складывалось ощущение, что они танцуют вместе целую вечность. Реально ли почувствовать одну волну с человеком, которого все клеймили недоступным и злым, даже твои собственные друзья? В действительности, во время танца парни вовсе не думали ни о чем таком. Хотя думали ли они вообще? Танец говорил сам за себя. Под конец они немного увлеклись, кровь вскипела, и парни вовсе исполнили дуэтом несколько танцевальных движений, касаясь друг друга и практически прилегая телами. Минхо даже совершил незамысловатую поддержку, во время которой поразился тому, что Хёнджин был легкий, словно перышко — поднять его над сценой оказалось проще простого. Самого Хёнджина это сильно удивило — это был первый раз, когда поддержки совершал он не в ведущей роли. Но не успел тот даже рассмотреть зрительский зал с этой высоты как следует, когда Ли поставил его на ноги и опрокинул на свою руку, словно в танго, в завершении танца. Музыка стихла. Были слышны только их учащенное дыхание и биение сердец. Минхо, должно быть, только сейчас осознал, что их лица находятся на расстоянии всего в несколько сантиметров, а его руки, как влитые, расположились на удивительно тонкой талии парня. Хёнджин отчего-то растерялся, хотя ему не в первой танцевать с представителем своего же пола, и отвел взгляд, что заставило Ли выровняться и сложить руки на груди, чуть отвернувшись. Он абсолютно точно смутился. — Ладно, я думаю… — начал было тараторить Минхо, но, заслышав внезапный смех Хёнджина, резко обернулся на него, запаниковав в глубине души еще больше. — Эй, ты с ума сошел? Что смешного? — недовольство в голосе Ли и сами вопросы еще больше рассмешили блондина, который шатался из стороны в сторону, чтобы вовсе не сесть на пол. — Прости-прости, но… Ты точно тот самый Ли Минхо, о котором говорит весь университет? Эти слова заставили Ли замереть. Что он имеет ввиду? Хёнджин же глубоко вздохнул, успокаиваясь, выровнялся и засунул руки в карманы, посмотрев на него резко сменившимся взглядом. Таким внезапно мягким… — Теперь я убедился, что слухам верить нельзя. Спасибо, что станцевал со мной. Мне понравилось. На этой ноте они и закончили. Условились на том, что встретятся завтра снова. Как же Минхо было тяжело сдержать негодование. Он не понимал, как этот парень может говорить такие вещи и вести себя абсолютно открыто без банального смущения? Ли так не умел. Это заставило его глубоко задуматься. Ну, а Хёнджин с легкостью на душе вышел из здания без каких-либо задних мыслей. Он просто был доволен и надеялся на то, что они продолжат в том же духе. Не такой уж Ли Минхо и страшный, как о нем говорят, так ведь? Однако по пути домой, когда его ничто не отвлекало от самого себя, в мысли Хвана вновь врезались слова, сказанные матерью. Наверное, он только сейчас понял, что на взаимоотношениях с родителями он собственными руками поставил крест. В бесчисленный раз парень почувствовал вину, которая как привязанный к шее камень тянула его вниз. В его голову сразу же стали закрадываться самые ужасные мысли, которые вообще мог родить его мозг. Как бы сильно эта тревожность не мешала ему в жизни, изменить что-либо у него не получалось. Оставалось только проглатывать весь негатив, созданный его сознанием, отчего ему становилось все хуже, хуже, и хуже… Звонок. Блондин пассивно вынул телефон из кармана и, даже не взглянув на имя контакта, поднял трубку. — Эй, Хван? Ты уже закончил с этим Минхо? Мы тут собрались на базе, придешь? Никто иной, как Хан Джисон. Звонков от него поступало гораздо больше, чем от кого-либо другого. Хотя, по правде говоря, Джисон был жутким интровертом с боязнью социальных контактов, но для друзей он был громким и забавным создателем настроения. Под «базой» он имел ввиду особое место ребят, которое они нашли в одном из заброшенных районов и обустроили так, чтобы каждому было комфортно. Прямо как в детстве. Тайное место, где вы можете встречаться и проводить время вместе. Но Хёнджин сейчас меньше всего хотел, чтобы ребята видели его в подобном состоянии. Он не привык показывать себя с такой, слабой, стороны. — Закончил, но… Я лучше в общагу пойду. Вы там развлекайтесь, ладно? Хан притих. Конечно, он сразу понял, что с другом приключилась какая-то беда, поэтому понизил громкость голоса и ответил: — Значит так. Я покупаю твои любимые вкусняшки и шурую к тебе. Идет? Если, конечно, ты хочешь… Вновь наступила тишина, длившаяся около 20 секунд. Джисон уже подумал, что его визит будет не кстати, как вдруг парень на другом конце линии дал свой ответ: —…Хочу. Так вышло, что Хёнджин поселился в немногих из самых дешевых комнат общежития, рассчитанной всего на одного человека. Не сказать, что его это не устраивало. Одиночество помогало ему собраться с мыслями и отдохнуть. Но, с другой стороны, оставаться слишком долго одному ему было категорически нельзя. Его мозг мог проделать над ним злую шутку и вновь вогнать в перманентно подавленное состояние, из которого он только недавно выкарабкался после разрыва с бывшим парнем. Хван был строг к себе. Практически во всем. Он тот еще перфекционист, начиная от порядка в комнате и заканчивая собственными выступлениями. Не то, чтобы он стремился быть самым лучшим, но ему хотелось достичь той планки, которую задал себе сам. Правда, навести порядок в собственной голове у него получалось нечасто. Сейчас даже идеально прибранная комната его не радовала. Блондин практически ввалился в дверной проем и сразу же рухнул на кровать. Парень пролежал так, может, минут 15, пока не нашел в себе хоть какие-то силы, чтобы подняться и принять душ. Выйдя из ванной и сменив одежду, стоило ему снова коснуться лицом подушки, как в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, Джисон сам вошел в комнату, держа в руке огромный пакет со всякими снеками и напитками. — Вот, купил все, что ты любишь, — поставил пакет на пол, а сам присел напротив Хёнджина, который уступил ему немного места на кровати. — И что у тебя стряслось? Тебя Минхо обидел? Только скажи, мы его… — Нет, не в нем дело, — перебил его Хван, помахав рукой. Хан вопросительно наклонил голову. — А в чем тогда? Но, если ты не готов рассказывать, давай поедим, фильмец посмотрим, или… — Я признался родителям в своей ориентации. Эта фраза прозвучала настолько резко и неожиданно для Джисона, что у него буквально отпала челюсть. Он был единственным, кто прекрасно знал о ссорах в семье друга, о том, как ему достается за малейшую оплошность. И он просто не мог представить, чем обернулось для Хёнджина подобное заявление. Одно Хан знал наверняка — парень напротив него был морально подавлен от последствий собственного поступка, о котором, скорее всего, уже успел тысячу раз пожалеть. Хван не ждал, что тот что-то скажет, поэтому продолжил говорить, отводя взгляд. — Я, конечно, знал, что они не считают меня хорошим сыном, но то, что они мне вчера сказали… Хан, только честно. Разве я…монстр?.. — голос Хёнджина все угасал, становясь тише, как и он сам, все ниже опуская несчастную голову, — что я сделал такого, чтобы..? Хану было невыносимо слышать это. Он действительно не понимал: как можно сказать родному и единственному сыну такие отвратительные вещи? Чувство повышенной справедливости еще больше душило его. Джисону было жутко обидно. Почему такая тяжелая ноша свалилась на плечи настолько светлому человеку, каким был Хван Хёнджин? Не дав другу договорить, он подполз к нему на коленях и накрыл его затылок ладонью, кладя голову блондина на свое плечо, одновременно похлопывая по плечу второй рукой. — Ш-ш, ну что ты такое говоришь? Хёнджин, они не правы, слышишь? Ты не такой, конечно нет… Ни черта они не понимают… — он старался говорить как можно ровнее и спокойнее, но чувствовал, как ком намертво застыл в горле. Джисон хотел быть сильным, чтобы поддержать друга и помочь ему. Но их духовная связь была на таком высоком уровне, что если плачет один, то будет и второй. Так и произошло в этот раз. Хан разразился слезами. — Никакой ты не монстр… Ты самый чудесный человек из всех, которых я когда-либо встречал… Хёнджин, услышав, как рыдает его друг, обнял его в ответ и легонько постучал по спине. — Эй, ну ты-то чего расстроился, глупый?.. — сказав это, парень даже улыбнулся, — вот вечно ты плачешь за меня… Что с тобой поделать?.. Они посмотрели друг на друга. И если это заставило Хана плакать еще пуще, Хван же начал смеяться и утешать его, хотя изначально должно было быть наоборот. Но он не возражал, ему от этого даже становилось легче. Правда, осознание того, что его проблемы настолько тронули Хана, вносило немного горечи. Одновременно с этим он понял, что его окружают те самые люди, которым он нужен, которые видят в нем нечто такое, что не увидели его родители. Это не могло не радовать. Больше ему ничего и не надо было. Пока те двое утешали друг друга, Сынмин, Чонин и Феликс разошлись — первый пошел в свою общагу, а оставшиеся двое шли по домам. Им было по пути. — Слушай, у тебя будет свободная минутка на неделе? — обратился к младшему Феликс. Чонин повернул на него голову, хотя до этого будто мыслями был где-то не здесь. — А, да. Почему спрашиваешь? — какой-то мимолетный блеск надежды промелькнул в его глазах, но он старался не показать этого. — Сможешь снова побыть моим фотографом? Хочу послать заявку на участие в новом модельном конкурсе. Может, в этот раз повезет? — грустно усмехнулся Ликс. Его покойная мать была известной моделью. Наверное, потому и сына также тянуло к модной индустрии. Парень уже второй год пытается пройти хоть куда-нибудь, ему будет достаточно одной маленькой публикации даже в самом малоизвестном журнале. Все ведь с чего-то начинают? В таком случае, Чонин уже давно стал первым и самым преданным его фанатом. Он вкладывал душу в каждое его фото, даже в те, которые частенько делал исподтишка. Каждый раз, когда Феликс вновь не проходил кастинг, Чонин был возмущен. Видя, как тот отмахивается и смеется, говоря, что все в порядке, он был единственным человеком, который знал, что каждое поражение стрелой пронзало все сильнее и сильнее. Ему бы хотелось залечить его кровоточащие раны, но сколько бы раз он не пытался приблизиться, взгляд веснушчатого был прикован к другому. — Да, конечно. Для тебя в любое время, — улыбнулся ему Чонин, — ты так усердно стараешься, Феликс-хён. — Надеюсь, это все не зря… — Ли смущенно хихикнул и почесал затылок. — Конечно же не зря! — выпалил Ян, потом умерил пыл и посмотрел вдаль, — они просто не понимают, какую звезду теряют. Напор младшего удивил Феликса, отчего тот засмеялся. — Вот как? Думаю, ты прав. Я еще покажу им, — уверенно кивнул он и собрал пальцы в кулак, после чего перевел взгляд на идущего рядом парня. — Ты всегда мне помогаешь с фотографиями, так что, когда я добьюсь успеха, то мы разделим его пополам, — с этими словами Ликс протянул сжатую в кулак руку к нему. Чонин опешил и смущенно улыбнулся, отрицательно замахав руками: — О чем ты, хён? Я здесь вовсе не причем. Но Феликс не собирался отступать. Он встал прямо перед Чонином, заставив его остановиться. Внезапно парень перевел тему. — Я чувствую, что с тобой в последнее время что-то происходит. Не знаю, что именно, потому что вижу — ты не хочешь этим делиться. Я не буду тебя заставлять, но, если тебе захочется, ты всегда можешь обратиться ко мне, ладно? Мы, все же, друзья, — озарил его своей солнечной улыбкой. Но Ян знал, что он улыбается так всем вокруг, и младший не был для него кем-то особенным. Тем не менее, он также попытался натянуть улыбку и кивнул ему: — Конечно, мы друзья. Спасибо, хён. Феликс легонько стукнул младшего в грудь кулаком, и тому ничего не оставалось, кроме как стукнуться с ним своим, в знак закрепления обещания. Вдруг Чонину позвонили. Его это очень удивило, ведь ему, казалось, уже вечность никто не звонил. Он уже даже забыл, какой рингтон установил когда-то давно. — Это Сынмин… — посмотрел он на Ликса, который также удивленно нахмурился. — Мы ведь только недавно разошлись. Забыл чего?.. Младший поднял трубку. Оттуда донесся максимально раздраженный голос, который только мог быть у Сынмина: — Вы не поверите, что со мной произошло! —…ну, а если никого не найдем до 30-ти, то женимся друг на друге! — рассуждал Джисон, уплетая закуску, а Хёнджин смеялся и поддакивал, пока в дверь не постучали. Оба притихли и переглянулись. Далее произошел немой диалог:

«Ты кого-то ждешь?»

«Нет, ты ведь уже здесь.»

«А кто это тогда может быть?»

«Если это управляющая, то мне крышка…»

Хёнджин помедлил и не хотел открывать дверь, но из-за нее послышался голос Сынмина: — Я знаю, что вы двое там, открывай. Хан и Хёнджин облегченно вздохнули, и хозяин комнаты отпер дверь другу. Ким буквально влетел в помещение, чуть не сбив с ног парня, и уселся на стул, развернув его к кровати. По нервному постукиванию ногой и скрещенным на груди руках было понятно — что-то его знатно взбесило. Хван подсел на кровать к Хану, который уже взял в руки попкорн, готовясь к увлекательной истории. — Мне кажется, вселенная надо мной издевается, — пробурчал Сынмин и потер переносицу. — Дай угадаю. Твоя группа взвалила на тебя ваш общий проект и слилась? — начал накидывать предположения Джисон. — А может, тот препод-маразматик снова грозится оценку занизить? — присоединился Хван. — Или кроссовки новые порвались? — Бейсбольный матч отменили из-за дождя? Это могло бы продолжаться вечно, если бы Ким их не прервал. — Да нет же! Господи боже, вы меня убиваете… Тут дело исключительное. Начну издалека. С начала семестра Сынмин проживал в комнате один. Ему это было только на руку — он был еще большим чистюлей, чем Хёнджин. Хотя, правильнее будет сказать, что блондин — просто аккуратный и прилежный парень, в то время как Кима любая крошка, оставленная на столе, выводила из себя. Должно быть, из-за переданных генов такой же раздражительной матери. Недавно его предупредили о том, что к нему подселят соседа, так как свободных комнат пока не было. Сынмин принял это, как должное, и не стал возникать. Он подумал, что, возможно, это будет неплохо — подружиться с кем-то новым. Может, повезет найти друга по интересам или вроде того. Но… —…но когда я вернулся в общагу и зашел в комнату… Оказалось, что мой новый сосед никто иной, как… — он сделал глубокий вздох, отчего ребята чуть ли не в рот ему заглянули в ожидании ответа. — Знаете, кого я ненавижу больше, чем зазнавшихся придурков, строящих их себя непонятно кого? Тупых качков. Хан и Хёнджин переглянулись между собой с широко раскрытыми глазами. Это могло означать только одно. — Быть не может… — Это..? — Со Чанбин! Все надежды Сынмина на адекватного соседа, по его мнению, были разрушены. — Слушай, может, все не так плохо, и ты слишком строго судишь по стереотипам?.. — Джисон пытался найти хоть ниточку, за которую можно зацепиться и успокоить друга. — Не так плохо?.. Джисон, что бы ты почувствовал, зайдя в свою комнату и увидев на своей же кровати две огромные гантели, бонусом к ним — скомканные в шкафу спортивные вещи, явно нестиранные, и ко всему прочему стоящего полуголого мужика в спортивках, боксирующего с воздухом?! На этом моменте аргументы кончились у всех. Повисшая тишина говорила сама за себя. Оставался только один вопрос, который решился задать Хёнджин: — И…что ты планируешь с этим делать? Сынмин стрельнул в него глазами, торжественно встал и плюхнулся на кровать между ними двумя, после чего положил руки им на плечи, чтобы те придвинулись ближе. — Конечно же, бороться! Гантели, боксерские перчатки — это ему не поможет одолеть меня. Вот увидите, как я его переиграю и уничтожу. — Мы сейчас точно про соседство по комнате говорим?.. — прошептал Хан, а блондин улыбнулся ему и положил голову на плечо Сынмина. — Судьба неумолимо сталкивает нас с этой компанией. Может, это что-то значит? — Не придумывай. Даже если это судьба, то она, разве что, решила посмеяться над нами, — вздохнул Ким, пока его рука автоматически приласкала голову Хёнджина. Тогда Джисон тоже притерся к ним и устроился поудобнее, словно птенец к маме-птице, пускай Сынмин был младше их обоих. — Если я каким-либо образом столкнусь с этим рэпером Бан Чаном, тогда уже точно будет не смешно, — сказал он, и, напротив, от его слов оба друга засмеялись, пока тот сконфуженно состроил гримасу смущения. Чуть позже в комнату подтянулись Феликс с Чонином — их позвал Сынмин, который вкратце по телефону обрисовал им сложившуюся ситуацию. Хёнджин поначалу жаловался, что если кто-нибудь узнает о том, что он притащил в комнату аж четверых человек, то ему точно конец, но его никто не слушал. Так и произошла нежданная дружеская тусовка, сорвавшаяся ранее. Они включили фильм на ноутбуке Хёнджина и, валяясь в кровати, поедали всякие вкусности, которые купил Джисон. Идеальный осенний вечер, сопровождаемый дождем за окном. Часов в 9 они расползлись по своим жилищам, ибо каждому нужно было готовиться к завтрашнему дню. Хёнджин же, решивший прилечь ненадолго, включил музыку в наушниках и погрузился в собственные мысли. Размышляя обо всем, но ни о чем одновременно, он сам не заметил, как уснул, и… Да, он проспал до утра. И опоздал на первую пару.