Неизбежность.

— Какие планы на сегодня? — спросил Бан Чан у Минхо, пока они стояли на остановке и дожидались каждый своего автобуса. Ли залипал в телефон и почти не смотрел на него. — Ну, отсижу пары, потом встречаюсь с Хёнджином, — спокойным и ровным тоном ответил Хо. Чан хитро улыбнулся и вздернул другу нос, что заставило того встрепенуться и замахнуться кулаком, якобы грозя ударить. Конечно, он этого не сделает, но Бан, все же, отскочил в сторону, а потом засмеялся и подошел обратно. — У тебя теперь каждодневное расписание будет выглядеть так, м? Минхо нахмурил брови, глядя уже на парня. — А что тут такого? Нам репетировать надо, готовиться. Ц… — цокнул языком и уткнулся вновь в телефон. — Да, верю, ничего более… Только, позволь задать нескромный вопрос, — не дожидаясь разрешения, он продолжил, — ты хоть его номер телефона взял? Или собрался ему телепатически сигналы о времени и месте встречи посылать? Ли перестал тыкать пальцами в экран и задумался. Потом наклонил голову в бок, состроив смешную гримасу недоумения. Ответ Крису больше не нужен был — и так ясно, что «нет». — Ну, вот и новый пункт в твой план. О, мой автобус. Я пошел, — Чан обнял Минхо на прощание, а тот скривился от недовольства и пассивно отпихнул его от себя, но это все равно заставило парня улыбнуться. Хо всегда был таким недотрогой, хотя Крис знал, что он прикидывается. — Вали уже, а то опоздаешь, — буркнул Минхо и усмехнулся в спину другу, когда тот уже заскочил в транспорт. Оплатив проезд, Чан стал искать свободное место, как вдруг его окликнули. — Чан, топай сюда, — с другого конца автобуса ему махал Чанбин. Чан удивленно сложил губы буквой «о», протиснулся к товарищу и после брутального рукопожатия сел рядом. — Чего ты тут? Разве не заселился в общагу? — поинтересовался Чан. — Ну, вообще да, но утром были некоторые дела дома. Кстати, насчет общаги… — он устало потер лицо и покачал головой, — знаешь, такое чувство, будто я не съехал от матери, а наоборот — вернулся к ней. Мой новый сосед точь-в-точь, как она! Чан негромко засмеялся, прикрыв ладонью рот. — Серьезно? А в чем схожесть-то? Уже начал придираться к порядку? — Не то слово. Еще и ворчит постоянно, смешной такой… Ким Сынмин зовут, он с второго курса физмата. Видать, умный парень. Но нормальным характером его обделили… — сказал последнюю фразу чуть тише, после чего сам усмехнулся. — Но мне он нравится. Знаешь, как маленький песик: все лает, защищая свою территорию, а как ближе подойдешь — сразу убегает. Да и внешность у него какая-то щенячья, что ли… — Эй-эй, полегче, брат, людей уже с животными сравнивать начал. В любом случае, надеюсь, вы сможете поладить. На этом обсуждение нового соседа закончилось и сменилось другими повседневными темами. Через несколько минут они оба вышли из автобуса и каждый пошел в свой корпус. До начала пары еще было немного времени, поэтому Чан не спешил и шел размеренным шагом по коридору, прокручивая в голове идеи для новой песни. Еще со средней школы, когда он переехал в Южную Корею из Австралии, ему нравилось сочинять тексты и писать биты, поэтому решил посвятить этому жизнь. Не будет известным певцом — так хоть продюсером. К слову, с Минхо парень познакомился примерно в то же время, так как попал именно в его класс. Но из-за того, что тот твердил, будто у него нет ни слуха, ни голоса, а потому не поможет ему в создании песен, уже в старшей школе Кристофер нашел в интернете такого же новичка, каким был сам. С Чанбином они начали работу над совместными треками, что заметно ускорило и облегчило процесс их создания. Втроем (со слушателем и непосредственным критиком в лице Минхо, даже несмотря на его отговорки выше) они зависали на съемной квартире Чана, где тот обустроил себе небольшую, но уютную студию. На удивление, люди действительно заметили их. Появление фанатов стало мотивацией продолжать в том же духе. К слову о фанатах… По коридору как ошпаренный несся Хан Джисон, держа в руках стопку папок с бумагами. На его носу блестели аккуратные очки, которые он носил исключительно в университете. Не замечая ничего и никого вокруг, он мало того, что споткнулся о собственную ногу, так еще столкнулся с идущим навстречу Чаном, и беспомощно рухнул на пол. Первые пару секунд Хан даже не двигался, негласно проклиная свою неуклюжесть и мысленно готовясь к позору, пока испуганный и обеспокоенный Крис присел к нему и легонько потряс за плечо. — Эй, парень, не ушибся? Очки на месте? Не разбились? А нос как? — просто засыпал его вопросами, пока бедняга приподнялся на руках и обернулся на голос парня. Вмиг его глаза стали по форме чуть ли не больше, чем очки на носу. Он резко встал и отряхнул брюки. Заикающийся голос вмиг выдал волнение. Это было не просто из-за того, что он вступил в социальный контакт, а потому… — Бан К-Кристофер Чан?! — эхом разнеслось чуть ли не по всему коридору, заставив Чана вжать шею в плечи из-за обернувшихся на них других студентов. — Да, это я. Мы знакомы? Прости, не припомню… — замигал он глазами от удивления и неловкости. Джисон резко схватил того за предплечья и слегка потряс, пока его зрачки словно переливались маленькими блестящими звездочками. — CB97! Я ваш большой фанат! Знаете, на самом деле, я вас уже видел вживую издалека, но не думал, что мы лично столкнемся, ведь у меня бы не хватило духу подойти к вам, ибо… — от восторга тараторил тот, пока Крис все больше смущался. — Ох, вот как… Мне приятно это знать, но не нужно на «вы», — поспешил его остановить Бан, замахав руками. Хан опомнился, остудил пыл и отпустил бедного Чана. — Извини, переволновался… Крис по-доброму усмехнулся и протянул ему руку: — Не надо волноваться, я ведь такой же человек, как и ты. Давай лучше подружимся? Как тебя зовут? От такого предложения Джисон поднял брови и глазами стрелял то на самого Чана, то на его вытянутую вперед руку. — Правда? То есть, эм… Я Хан Джисон… — неуверенно заключил с ним рукопожатие, в ответ на что был ослеплен самой теплой и комфортной улыбкой, какую вообще когда-либо получал от малознакомого человека. В этот момент он чем-то напомнил ему отца, которого парень помнил лишь по фотографиям… После знакомства они вдвоем собрали бумаги в папки, а папки распределили на две стопки, ведь Чан любезно настаивал на помощи младшему, хоть тот поначалу отпирался. Обсуждая музыку и прочие вещи, они шли по коридору, уже найдя общий язык. Хёнджин шустро умылся, переоделся, заплел небрежный хвостик и собрал сумку. Скорости, с которой он добежал до университета, позавидовал бы сам Флэш или Соник. Но, как бы он не спешил, на пару уже опоздал. Запыхавшись, парень добрел до аудитории. Переведя дыхание, он постучал в дверь, после чего открыл ее и заглянул в помещение. — Прошу прощения за опоздание, можно войти?.. — притворно виновато сказал парень и улыбнулся, а преподавательница лишь фыркнула и кивнула ему на оставшееся свободное место. Хёнджин поклонился ей в знак благодарности, чуть пригнувшись подошел к столу у окна и с облегчением уселся на стул. Окинув взглядом аудиторию, он удивился необычно большому количеству людей. «Совместили с другой группой, что ли? Или это какая-то открытая лекция? Вообще из головы вылетело...» — прикинув возможные варианты, парень повернул голову в сторону, чтобы взглянуть на человека, сидящего рядом. Никто иной, как Ли Минхо, с хитрющей улыбкой смотрел на него, после чего легонько помахал рукой. — Ну привет, блондинчик, — сказал тот тихо и хихикнул. Удивлен ли Хёнджин? Отчего-то, нет. Он усмехнулся и качнул головой, обреченно произнеся: — Почему я ожидал, что это будешь ты?.. — Правда? — язвительно ответил Минхо, но легкое покашливание преподавательницы заставило их замолкнуть. Однако они не намеревались заканчивать разговор. Просто продолжат его чуть позже. На протяжении всей пары Хёнджин зевал, но старался записывать необходимую информацию, в то время как Минхо впитывал все на слух, пока играл в мобильную игру. Под конец пары стало совсем невыносимо, отчего Хван устало положил голову на тетрадь. Тут на его стороне стола оказалась вырванная страница из блокнота. «Почему опаздываем? Чем-то интересным занимался всю ночь, что проспал?» Прочитав послание от Минхо, Хёнджин скривил мину недовольства и взялся за ручку. Тогда они начали тайно переписываться. Навевает воспоминания о школе. «Ага, конечно. Тебе-то что? Завидуешь?» «Пф, больно надо.» Каждый написанный ответ сопровождался взаимными взглядами и лукавыми улыбками. В какой-то момент Хёнджин написал все на той же бумажке: «Увлекаешься чем-нибудь помимо танцев? Я рисую», — а в конце предложения он набросал красивый осенний листок, вдохновленный видом из окна. «Не то что бы. А я совсем не умею рисовать, даже палку и кружок ровно не выведу», — и, якобы в подтверждение своих плохих умений в рисовании, парень накалякал какую-то странную рожицу с не то морщинами, не то мешками под глазами. Это заставило Хёнджина беззвучно засмеяться. «По-моему, вполне неплохо получилось. Тогда…кошки или собаки? У меня дома есть пес, его зовут Кками», — после чего показал свои обои на телефоне, где была милая фотография самого Хвана со своим питомцем. Минхо упустил момент, с чего он так резко стал проводить опрос по интересам, но, тем не менее, осознанно велся на это. Взглянув в телефон парня, Ли ехидно улыбнулся и показал свой чехол, на котором были забавные стикеры с изображениями трех котов. Он написал их имена: Суни, Дуни и Дори. Хёнджин понимающе кивнул, после чего задал неожиданный для Минхо вопрос:

«И что же, кроме танцев у нас больше нет ничего общего?»

На этом сообщении их уже было пресекла преподавательница, однако, к ее огорчению, в тот же момент закончилась пара, что ознаменовал своеобразно звучащий звонок на перерыв. Хёнджин успел лишь туда-сюда мотнуть головой, как Минхо и след простыл, а на исписанной странице остался только его номер телефона. Сам Ли, который пулей вылетел из аудитории и скрылся меж других студентов, остановился в одном из коридоров. Что Хвану Хëнджину от него надо? Он не хотел знать. Парень просто собирался оттанцевать с ним на концерте и покончить с этим. По крайней мере, он так думал. Тут ему на телефон пришло сообщение с (не)известного номера: «Ты всегда вот так сбегаешь, шустрый кролик?» Минхо возмутился его смелости (или наглости?) и с некой агрессией напечатал ответ, вдавливая пальцы в экран, а затем, отправив его, победно усмехнулся: «Я просто пунктуален и не трачу время на ерунду, в отличие от некоторых, хорек.» — Он только что назвал меня хорьком?.. — у Хвана, который уже шел в танцевальный зал, глаза на лоб полезли. Только он собирался продолжить эти текстовые дебаты, как за его спиной нарисовался Феликс. — Кто «он»? — внезапный низкий голос заставил парня подскочить в панике и, чуть не выронив из рук, убрать телефон в карман. — О, Ликс…да так, никто, — он повернулся к нему лицом и отмахнулся рукой. Веснушчатый прищурился, но всего на секунду, после чего улыбнулся. — Я хотел спросить, может встретимся в обед и вместе поедим? — игриво спросил он, еще не зная, какой ответ его ожидает. — Я бы с радостью, но у меня репетиция с Минхо, извини, — почесал затылок блондин, неловко хихикнув, — можешь позвать Чонина, думаю, он согласится. Нескрываемое разочарование промелькнуло на лице Феликса, от чего тот сжал губы и кивнул, опустив глаза. — Минхо, да?.. Ладно, я понимаю. Но не сближайся с ним слишком сильно. Он тот еще крушитель чужих сердец, — сказал Ли с некой приглушенной злобой, а, уловив недоумение в мимике друга, поспешил оправдаться, — по крайней мере, я слышал, как люди говорили так. — Ликс, — вздохнул парень, — я понимаю, что ты волнуешься за меня, но я не хочу верить подобным слухам. Знаешь, обо мне тоже всякое плетут, так что я лучше лично узнаю, что он за человек, а потом буду делать выводы, — с этими словами Хёнджин улыбнулся и похлопал Феликса по плечу, после чего попрощался и поспешил на занятие, оставив того стоять и смотреть себе в спину. Знал бы Хван, что Феликс говорил из личного опыта общения с ним. Парень нахмурился и быстрым шагом пошел на улицу, чтобы проветрить голову от нахлынувших негативных мыслей. В то же время в саду академии притаился Чонин с фотоаппаратом. Он увидел красивую птицу на лавке и решил ее запечатлеть для коллекции. Сегодня с ним был не обычный фотоаппарат, а старенький полароид — тот еще раритет, который достался ему от почившего дедушки. Как только он собирался сделать фото, листья неподалеку захрустели от чьих-то шагов и спугнули птичку, что не могло не расстроить его. Тот устало вздохнул и сел на ту же самую лавочку. В последнее время у него не совсем ладилось с фотографиями: он делал их все меньше, а большинство из них ему вовсе не нравились. Этот факт особенно обеспокоил одного из преподавателей, у которого Чонин был в любимчиках. Но парень не мог ничего с этим поделать — сердцу не прикажешь. Как точно сказано… Вдруг Чонин услышал ругательства вышедшего в сад Феликса, который и был причиной, почему ему не удалось сделать фотографию. Он еще не заметил младшего и продолжал монолог себе под нос: — И откуда ты только взялся, Минхо?.. Специально решил снова все испортить? Чонин поднялся с места и выглянул из-за колонны, чтобы убедиться, что ему не послышалось. Парню не хотелось скрытно подслушивать, поэтому он почти сразу же вышел из укрытия и окликнул того по имени. — Феликс-хён? Блондин вздрогнул и обернулся, сразу натянув невинную улыбку. — О, привет, Чонин. Я как раз тебя искал. Чонин поднял бровь, сомневаясь в искренности сказанного. — Меня? Зачем? Что-то связанное с фотографиями? Ян и Ли не общались так близко, как остальные в компании. Хоть их дома находились совсем недалеко друг от друга, лучшими друзьями их было трудно назвать. Скорее, «близкие знакомые». — А, вовсе нет. Ты свободен в обед? Давай встретимся в кафетерии после пары и поедим? Мне сестра столько еды наготовила, боюсь, сам не осилю. Чонин не ослышался? Почему Феликс так внезапно позвал его? Конечно, он не знал, что это место изначально предназначалось кое-кому другому. Хотя, честно говоря, догадывался. Парень прекрасно видел, как Феликс смотрит на Хёнджина, когда они собирались вместе всей компанией. Только дурак бы не понял, что этот взгляд означает. Сынмин и Хан так активно подталкивают их к другу своими шутками, а, в действительности, все они были правдивыми. Но из-за того, что глаза веснушчатого были прикованы к Хвану, он, конечно, не обращал внимания на то, что Чонин точно таким же взглядом смотрит на него самого. И почему купидон так жестоко обошелся с его несчастным сердцем? Чонину ничего оставалось, кроме как кивнуть. Он понимал, что Ликс делает это из простой вежливости и не позвал бы его в любой другой ситуации, но Яну все равно хотелось провести с парнем хоть каплю из этого океана времени, которое никогда не будет принадлежать ему. — Тогда напишу тебе позже. А пока я пойду, пара скоро начнется. Увидимся, — любезно улыбнулся Феликс, махнул одними пальцами и направился обратно в здание. Чонин было протянул руку, но не нашел причин, по которым мог бы его остановить. Он давно предпочел молчание словам, чтобы вдруг не сболтнуть лишнего. Также парень поступил и сейчас, просто отпустив его и оставив все, как есть. Сможет ли он когда-нибудь признаться? Вряд ли. Но время покажет. Пары прошли достаточно быстро. Вот уже большая часть студентов с облегчением топала домой. Не исключением был и Чанбин. Встретив на выходе Чана, с которым немного поболтал и набросал планы на выходные, он отправился в общежитие, уже готовясь к тому, что сегодня учудит его сосед. На самом деле, дерзкое поведение Сынмина нисколько не злило или раздражало его. Ему просто было интересно найти путь к примирению с этим диким зверьком. Зайдя в комнату, которая располагалась на 3-м этаже, Чанбин обнаружил Сынмина, сидящего на кровати с тетрадкой и учебником, решая какие-то примеры по математике. Несмотря на то, что сосед даже не соизволил поднять голову, Чанбин усмехнулся и поздоровался, кинув спортивную сумку на пол: — Привет, соседушка. Сынмин, все же, взглянул исподлобья на парня напротив, будто делая одолжение, но сразу опустил глаза на цифры. — Ну привет, спортсмен. Чанбин потянулся, закряхтев, сел на край своей кровати, после чего украдкой заглянул в его тетрадь. — Ты здесь неправильно посчитал. Сынмин встрепенулся. Каким образом какой-то перекачанный физрук может разбираться в высшей математике? Парень жадно прижал тетрадь к груди и посмотрел прямо в лицо Чанбину. — Еще чего, правильно там все. Не лезь, куда не просят. Но вместо слов раздраженного парня, Со услышал лишь подобие лая кокер спаниеля, отчего усмехнулся и скрестили руки на груди. — Ну-ну. А ты перепроверь. Ким прорычал от негодования и чуть ли не уткнулся лицом в тетрадь, бегая глазами по строкам от начала до конца. Чанбин оказался прав — в расчетах допущена не смертельная, но ошибка, влияющая на конечный результат вычислений. Так вот почему ответ не сходился… — Какого..? Чанбин был доволен, отчего победоносно улыбнулся, что даже не собирался скрывать. Он достал из шкафа полотенце, которое закинул на плечо и направился в душ. — Иногда не нужно судить по внешнему виду, малыш. Сынмин положил тетрадь на колени, злобно обернулся на того и процедил сквозь зубы: — Не смей меня так называть, — после чего вздохнул, чтобы чуть успокоиться, — решил отомстить мне за то, что я указал на твой ср- кхм, беспорядок вчера? — Вовсе нет. Всего лишь хотел помочь, чтобы тебе не занизили оценку. Ты настолько негативно ко мне настроен? Или ты всех посторонних людей так воспринимаешь? — остановился Чанбин возле двери ванной комнаты, серьезно глядя на него, будто разыгрывал из себя психолога. Сынмин от такого вопроса даже застопорился. Это заставило его задуматься: действительно ли он так невзлюбил своего соседа или это защитный механизм у него такой? Почему-то теперь Чанбин показался ему далеко не тупым качком, и не только из-за примера по математике. Но он, конечно, этого не признает. — Не твое дело. Вали уже в душ, а то я сейчас от запаха пота задохнусь, — взялся вновь за учебник, притворно прикрыв нос воротом футболки, а Со засмеялся своим уникально-забавным смехом, потрепал младшего по волосам и ускользнул в ванную, пока не получил от него ответку. И нет, никакого запаха от парня не исходило. Ким, ака великолепный актер, успел только угрожающе замахнуться рукой, после чего закатил глаза и поправил прическу. Парень надул щеки, встал на ноги и потопал на кухню, чтобы выпить немного воды. Чанбин же стоял, прислонившись спиной к закрытой двери, и все, что вертелось в его голове, это:

«Почему он такой милый?»

После пар Чонин получил сообщение от Феликса, в котором говорилось, что тот ждет его в кафетерии. Младший собрал вещи и направился прямиком туда. На удивление, даже в такой час в помещении было достаточно много студентов — почти все столы были заняты. «Должно быть, вторая смена», — подумал он и стал выискивать глазами блондина, что было крайне непросто. Однако тот, завидев Чонина, помахал ему рукой и окликнул с лучезарной улыбкой. Парень не мог не заметить его сияния и, невольно подняв уголки рта в ответ, прошествовал к столику. — Ты уже закончил на сегодня? — поинтересовался Ликс, одновременно раскладывая на столе немаленький ланчбокс, набитый аппетитно выглядящей едой. — Да, уже все. Ты тоже? — Чонину еще там, в саду, было неловко сказать ему, что в последнее время у него вовсе нет аппетита и он не голоден — не хотел отказывать, огорчая Феликса. Плюсом к этому было его желание просто посидеть с ним наедине, что удавалось им совсем нечасто. Он не мог отрицать того, что блюда выглядели потрясающе, и что с удовольствием бы насладился ими, но не сейчас. Опять придется бездумно запихивать в себя еду… — Ага. Эх, через полтора месяца уже промежуточные экзамены, а там и до финальных недалеко… Придумал, чем будешь заниматься на каникулах? — посмотрел на него Феликс, придвинув к нему парочку судочков вместе с упакованными палочками. Чонину отчего-то показалось, что в данный момент Ликс выглядел таким…расслабленным. Наверное потому, что еще утром он видел, как тот был напряжен, отчего и ощущался такой контраст. А злился парень, называя имя Минхо… — Если честно, я не планирую так далеко. Мало ли, что может измениться, — Ян пожал плечами с легкой улыбкой и, чуть поклонившись ему в знак благодарности за то, что угостил, взял в руки палочки. — Разве далеко? — усмехнулся Феликс, открыв вторую пачку палочек, и выбирал, что бы попробовать первым. — А у тебя уже есть что-то на уме, хён? — на секунду взглянул на него Чонин, после чего набрал в палочки клейкого риса, чередом после него закинув в рот аккуратно нарезанные овощи. — Ну… Мне бы хотелось поехать куда-то в горы, возможно. Сноубординг, лыжи, все дела… Хочу туда, где будет много снега и простора, — ответил Феликс и начал трапезу с мяса. Чонин восхитился, ведь не мог подозревать, что тому нравится нечто подобное. Ли был абсолютным дитя солнца, потому такая тяга к холоду и снегу удивляла. — Звучит здорово, хён. Даже романтично, в некотором роде. Сколько же красивых видов там, наверное… — задумчиво подпер голову рукой он, продолжая не спеша есть маленькими кусочками. Это заставило Ликса усмехнуться. — Если к тому времени у тебя все еще не будет планов, присоединяйся ко мне. Можно и остальных ребят позвать. Думаю, было бы неплохо устроить совместную поездку. Так веселее, правда? — хихикнул парень и тихонько подсунул ему кусочек мяса, который Чонин тут же на автомате взял палочками и положил в рот. — Хорошая идея. Я обязательно подумаю над этим. Больше признания в отсутствии аппетита Чонин боялся сказать ему правду о том, что не знает, доживет ли он до конца этого года. Ликс кивнул ему, и следующие пару минут они провели в обсуждении еды. Чонин отметил, что Феликс, как и его сестры, отличный кулинар, припомнив ему недавно приготовленный брауни на день рождения Джисона, отчего веснушчатый лишь махнул рукой и смущенно хихикнул, отрицая свои умения в готовке. Ни Чонин, ни Феликс не заметили, как оба они сидели лицом к лицу и улыбались друг другу, смеялись, будто вокруг них не было ни души, разговаривая так свободно и даже не задумываясь над словами. Они притихли только тогда, когда вся еда была съедена. Ли молча сложил уже пустой ланчбокс и убрал его в сумку. Чонин почувствовал резкую смену его настроения. Они так хорошо проводили время, но вот уже нужно было уходить. Отчего-то ему показалось, что Феликс также, как и он, не горел желанием этого делать. Или ему хотелось так думать? Ликс взглянул на него тоскливыми глазами. Глазами, которые обычно светились, словно две звездочки, озаряющие все вокруг своим ярким блеском. Сейчас же они словно потухли, утонули в холодном океане за горизонтом, как солнце на закате. На секунду Чонину даже показалось, что он увидел водяной отблеск, скрывающийся в его нижних веках. Феликс обнадеживающе улыбнулся. — Знаешь, Чонин… Я так безумно устал, — он невесело усмехнулся и стыдливо отвел глаза, будто вовсе не должен был говорить этого. Но Чонин все понимал. Он смотрел прямо на него с неким сочувствием и желанием помочь. — Ты всегда пытаешься сделать всех счастливыми, но порой это такая сложная работа, правда ведь, Феликс-хён? Словно пронзенный копьем, старший округлил глаза. Он не ожидал, что когда-либо услышит эти слова. Ли был таким человеком, который старался угодить окружающим, иметь много друзей, создавать впечатление, словно у него много хобби, которые вовсе не даются ему титаническими усилиями. Он думал, что если хоть на секунду проявит истинного себя, все тут же отвернутся от него. Ли хотел, нет, должен быть идеальным. Иначе никак. Феликс так старательно скрывал эту боль за улыбкой, но, как оказалось, совсем рядом был тот человек, который беспощадно сбросит с него эту маску. Чонин подсел ближе к нему. — При мне ты можешь быть собой, даже если тебе грустно. Постарайся сделать это, ладно? Парень выглядел обеспокоенным, поэтому Ликс положил ладонь на его макушку, которую успокаивающе почесал. — Спасибо, я постараюсь, — и тепло улыбнулся. На этот раз искренне. Не успел Чонин опомниться от его действия, как тот хлопнул по коленям и встал. — А знаешь что? Давай с ребятами соберемся сегодня у меня дома. Недавно Оливия купила дженга, поиграем. Чонин был рад, что у него вновь поднялось настроение, потому он решительно кивнул. Они договорились встретиться через два часа, ведь у парней еще были свои дела, после чего попрощались и разошлись до поры до времени. Напоследок Чонин успел заметить, что Феликс направился в сторону уборной, но не придал этому значения. Должно быть, хотел помыть руки. Хёнджин дожидался Минхо в одном из тренировочных залов. Он уже переоделся в более удобную для танцев одежду и расхаживал по залу, то и дело смотря в огромное зеркало на всю стену и поправлял волосы. Парень даже успел размяться и разогреться, а того все не было. — И чего это он опаздывает? Сам же хвалился, что всегда везде успевает… Через минут пять дверь распахнулась, и в зал буквально вбежал запыхавшийся Минхо. Он также уже был в другой одежде, но сам выглядел потрепанно. Хёнджин, сидевший на полу, ловко поднялся на ноги и с чуть самодовольной улыбкой подошел к нему. — Надо же, мистер пунктуальность пришел позже меня. Ты там кросс бегал вокруг универа или что? Минхо устало помахал на него рукой, чуть согнувшись, словно отгоняя назойливую мушку. — Отстань, меня препод загонял, — а когда выровнялся, то все же вздохнул и, увидев недовольную мину Хёнджина, нехотя сказал, — ладно, прости, что опоздал. Извинения Минхо заставили блондина улыбнуться. — Ну, раз уж ты извинился, на первый раз закрою глаза, — Хёнджин важно прошелся по залу, пока Минхо за его спиной кривлялся, подражая ему. В следующую секунду Хо чуть ли не рухнул на пол и потер лицо. — Мы будем думать над танцем или нет? Поначалу переговоры шли гладко. Определиться со стилем и даже с музыкой они смогли легко — здесь их вкусы сошлись. Но когда дело дошло до самого танца… — Может ты хоть немного меня послушаешь? — Хёнджин начал закипать, — уперся как баран, даже не даешь объяснить! — Это я уперся? А сам? Ты же все мои предложения отвергаешь, хотя они намного лучше твоих! — Минхо тоже злился, отчего говорил весьма неприятные слова, сам того не контролируя. Их проблема была в том, что оба привыкли быть главными и делать так, как захотят именно они. Это равносильно тому, если бы два вожака-льва сцепились за добычу или территорию. — Серьезно? Ты так решил разговаривать? Тогда, если я такой неумелый танцор, ставь какой угодно танец, но выступать будешь один, как и хотел, ясно? — Хван набрал в щеки воздух и тяжело выдохнул, пока шел в другой конец зала к своей сумке. Ли сжимал челюсть и пассивно-агрессивно кивал, отвернувшись к зеркалу, отчего увидел, что парень собирает вещи. Его негодование тут же как рукой сняло. «Он и правда собирается уйти? Я ведь вовсе не считаю, что он плохо танцует…» Пожалуй, самым сложным шагом для Минхо было преодоление собственной гордости, которую он в этот момент и решил переступить. Парень развернулся и буквально поймал Хёнджина уже около самой двери, заставив остановиться. — Чего тебе? — нахмурился блондин, не глядя на него, но вдруг осознал, что парень держал его рукой за предплечье. Он снова к нему прикоснулся. — Я погорячился и наговорил ерунды. Слушай, буду откровенен. Я считаю, что ты танцуешь намного лучше меня, поэтому останься и покажи мне, что хотел. Я не буду ёрничать, — Ли наизнанку чуть не вывернуло, пока он это говорил. Но не потому, что парень так не думал, а из-за того, что не привык говорить такие, по его мнению, «слащавые» вещи. О чем может идти речь, если для него даже извиниться — уже великое дело? И с чего он стал таким плюшевым перед Хёнджином? Этот вопрос волновал и самого Хвана. На несколько секунд повисла тишина. С каждым мгновением Минхо становилось все неуютнее. Он не смотрел на блондина, чтобы не видеть его, как ожидал, победоносную улыбку. Но следующей реакции парень точно не мог предугадать: — Ты сказал это только для того, чтобы удержать меня, или потому что действительно так думаешь? Ты ведь один из лучших учеников в академии, тогда почему..? Словосочетание «один из лучших» было тайным триггером для Ли. Он резко поднял голову и посмотрел прямо в глаза парню напротив, отчего тот даже слегка испугался. — Задам встречный вопрос. Так твердят все, но это не твое личное мнение, так ведь? Ты просто сказал это, глядя на повешенную на мою шею табличку. Никакой я не лучший, бред это все, — сказав это, он убрал руку и прошел в центр зала, словно убегая от разговора. Хёнджин смотрел ему в спину и сделал два шага в его сторону, опустив сумку с плеча на пол, после чего горько усмехнулся. — Наверное, я и правда ничего не понимаю. Видимо, у нас из общего действительно только танцы… — Ну вот, снова это сказал, — шатен резко обернулся на него и испытующе поднял бровь, — ты ведь хочешь сблизиться со мной, я прав? Хвана застали врасплох, отчего он почесал затылок и чуть опустил голову: — Что? Вовсе нет. Мы ведь условились на том, что… — Я, конечно, не понимаю твоих мотивов, но… Просто. Признай. Это, — оборвал его Минхо, выдерживая секундную паузу после каждого из последних трех слов, и сделал несколько шагов ему навстречу. — Разве ты не хотел, чтобы мы остались просто партнерами? — с сомнением спросил Хёнджин, подняв глаза на приблизившегося парня. — Хотел. Но что, если я могу передумать? — он беспечно качнул головой, после чего фирменно улыбнулся краем рта. Честно сказать, Хван еще ни у кого не видел подобной улыбки, — тебе нужно просто спросить. Хёнджин стал увереннее и усмехнулся: — Ладно. Что ж, мы можем попытаться стать ближе и быть кем-то большими, чем просто партнерами? — Попытка — не пытка, так говорят? — незамедлительно и четко ответил Минхо, что заставило блондина засмеяться, да и сам Ли не удержаться от пары смешков. Все же, они друг друга стоят. После этого разговора постановка танца пошла в разы лучше. Минхо не включал свой эгоизм, а Хёнджин не устраивал драму. Изрядно устав, парни договорились встретиться завтра в том же зале, чтобы продолжить с момента, где закончили сегодня. — Ну, увидимся, хорек, — усмехнулся Минхо и помахал ему рукой уже на улице, после чего сразу же развернулся и потопал восвояси. — Да почему именно хорек?! — возмутился Хёнджин ему в спину, но, по секрету, ему даже нравилось это прозвище. Минхо ничего не ответил, поэтому Хван лишь вздохнул и с улыбкой пошел в общежитие. А Феликс уже дожидался гостей. Обзвонив оставшихся трех друзей, он слегка расстроился, ведь, помимо Чонина, свободен был только Сынмин. Хан отказался по размытой причине, будто у него были «какие-то дела», а Хёнджин сказал, что очень устал после репетиции и лучше останется в кровати. Впрочем, эти двое и не были фанатами всяких настольных игр, в отличие от того же Сынмина. Взглянув на часы, Феликс решил, что успеет сбегать и купить каких-нибудь закусок. Он быстро накинул куртку и пошел в ближайший магазин. Осматривая прилавки и думая, что взять, парень заметил черную макушку Чонина на соседнем ряду, отчего усмехнулся и тихонько подкрался к нему. Только младший хотел взять что-то с полки, уже было протянул руку, как Ли ловко украл ту же упаковку прямо у него из-под носа. Чонин дернулся и с непониманием повернул голову, а, увидев там Феликса, чуть усмехнулся, почесав затылок. Ликс засмеялся: — Испугался? — Еще бы, Феликс-хён, — хихикнул младший и опустил глаза, — наверное, ты не помнишь, но мы первый раз встретились в этом же магазине. Ли хитро улыбнулся до щелочек в глазах: — Конечно помню. Думаешь, почему я сейчас сделал это? — чуть подкинул украденный снек в руке и вернул Чонину. Это было под конец учебного года в старшей школе, когда все подростки загружены подготовкой к экзаменам. В тот день уставший Чонин без настроения бродил по магазину, не зная, что взять на обед. И точно также, как и сегодня, в его жизнь прямиком ворвался Феликс, который хотел взять то же самое, что и он, хотя оставалась всего одна пачка. — Ой, извини, ты можешь взять это, — тогда у Ликса были волосы его натурального темного цвета, а очаровательные веснушки на пухлых щеках он отчего-то скрывал под макияжем. Парень был уже выпускником, а Чонин, который еще носил брекеты и бегал с пушистыми короткими волосами, был на класс младше. Учились они в разных школах, но, как оказалось позже, Ли недавно переехал, отчего их дома разделял всего лишь один магазин, в котором они и находились. — Все в порядке, я возьму что-нибудь другое, — отнекивался взволнованный Чонин, ведь не мог унять бешеный стук сердца, который, казалось, был слышен даже за следующими прилавками. Ранее лишь один взгляд на Феликса вызывал у него необъяснимые чувства, а здесь они даже обменялись парой фраз, что было чем-то запредельным для мальчика. Тогда Ликс и одарил его той самой широкой улыбкой во все 32, которую до этого Чонин видел лишь издалека. Она словно заставила его ослепнуть, но ведь правильно говорят, что любовь слепа? Конечно, Чонин не скажет Феликсу, что видел его еще задолго до их «первой» встречи. Ликс засмеялся: — Я тогда выглядел так странно, да? Эта глупая сережка крестом, щеки, как у хомяка… — Вовсе нет. Я думаю, это было очень мило, — спокойно ответил Чонин, но потом осознал, что сказал и сам смутился. Ли вновь хихикнул: — Ты это о себе? — и растрепал ему волосы, — раз уж ты здесь, поможешь мне выбрать закуски? Чонин кивнул с улыбкой и уже вдвоем они продолжили бродить по магазину. В то же время Сынмин как раз собирался на их мини-тусовку, что не осталось незамеченным Чанбином: — Уходишь куда-то? — спросил он, лежа на кровати, в одной руке держа телефон, а во второй — какой-то напиток. — Ага, — небрежно бросил парень, даже не глядя на соседа, после чего подошел к зеркалу и поправил одежду. — Надел бы шарф, там ветер разгулялся, — сказал Чанбин, глядя на Мина, что заставило того перевести на него недовольный взгляд. — Ты мне мамой заделался или что? — фыркнул он и накинул куртку. — А заботится может только мама? — Чанбин уже предвкушал негодование младшего, но тот, как назло, проигнорировал его. Через минуту Чанбин краем глаза уловил, как Сынмин попытался незаметно взять с собой шарф, засунув в карман куртки. Он не стал его рассекречивать, но не удержался от улыбки — все же, послушался. Это не могло не радовать. Ким закинул на плечо небольшую сумку и направился к двери. — Хорошо потусить, Сынмин-а, — сказал ему напоследок Чанбин, а перед хлопком двери в ответ услышал тихое «угу». Вскоре все трое были в сборе. Сестры Феликса, Рэйчел и Оливия, дружелюбно поприветствовали обоих друзей, после чего парни поднялись в комнату Ликса. Сев на пол вокруг низкого столика, Феликс достал дженга и попытался объяснить правила, на что Сынмин горделиво сказал, что и так их знает, однако, ему все же пришлось сделать это для Чонина. Перед началом игры Ли угостил их леденцами разных цветов, которые несколькими минутами ранее сам же захватил в магазине. Чонину достался красный, Сынмину — зеленый, а самому Феликсу — синий, отчего их языки совсем скоро окрасились в названные цвета, что вызывало смех всякий раз, когда кто-то начинал говорить. По мере продвижения игры страсти накалялись: при каждой вынутой дощечке все задерживали дыхание, а при падении башни — громко смеялись. Даже Чонин, который, казалось, всегда был тихим, откатывался назад от смеха и хлопал себя по коленям. Феликс дурачился и гордился каждым своим идеальным ходом, одновременно пытаясь помешать сосредоточиться Сынмину, которого дразнил синим языком, а тот в ответ ругался и грозил местью. В один момент Чонин заметил, что Ликсу немного мешают его волосы, которые тот постоянно убирает с глаз, так что, незаметно даже для самого блондина, он подполз к нему сзади и заплел два забавных хвостика по бокам. — Подожди, что ты сделал?.. — в недоумении смотрел Ли то на валяющегося на полу Сынмина, которого настолько рассмешил этот его вид, то на прикрывающего рукой улыбку Чонина. Взглянув в зеркало, Феликс начал громко и забавно возмущаться, дергая головой в разные стороны, заставляя хвостики качаться туда-сюда, отчего Ян сам не сдержался и дал волю смеху. — Тебе так идет! — подкалывал парня Ким, потрогав эти антеннки на его голове, а Ли надувал щеки и «грозно» смотрел на него. Младшенький даже успел запечатлеть его на фото с такой прической. В таком же настроении они продолжали играть до самого вечера. В конечном итоге, королем башни оказался, внезапно, Чонин. Те двое не понимали, как он так хорошо играет, хотя тот утверждал, что это был его первый раз. Они еще какое-то время просидели в комнате Ликса, сделали много фоток, а, когда совсем стемнело, в хорошем настроении расползлись по домам. Чонину даже показалось, что он впервые за долгое время был счастлив. К сожалению, это продлилось ровно до порога его дома.