Неизбежность.

Красный пигмент давно смылся с отросших волос, отчего они приобрели нежный розовый цвет, который так сильно выделял на своем фоне нездоровое бледное лицо… Хёнджин сидел на обмерзшем подоконнике, продрогший до костей, но был не в силах слезть с него, даже если бы захотел. Наконец, больше не сдерживаемые слезы хлынули из глаз, крупными и горячими каплями спускаясь по холодным щекам, капая на обессиленно лежащие руки. Он крепко-накрепко зажал рот рукой, чтобы ни один звук не вырвался наружу. Каким образом он обнаружил себя в таком положении прямо сейчас? Глубокой ночью середины января, в доме, давно видящим сны, ревущего взахлеб. Даже пес уже мирно посапывал в своей лежанке, а Хвана продолжали терзать собственные вопросы, ответ на которых он никак не мог найти. Что это за чувства, давящие на грудь с такой силой, что даже стальные цепи разбились бы в дребезги? И как его маленькое и хрупкое сердце может выдержать подобное? Он ведь человек. Он, в конце концов, всего лишь человек… На покрытом инеем стекле красноватые и чуть опухшие глаза невольно видели лицо Минхо. Того самого, который никогда не покидал мысли и сердце, пускай парень ни разу за последний месяц не давал о себе знать. Вот его блестящие звездами кошачьи глаза, а здесь хитрая улыбка уголком рта, из-за чего губы вытянулись и чуть показали белые, как снег за окном, клыки. Хёнджин стал вырисовывать его очертания пальцем, якобы представляя, что в самом деле гладит лицо парня. Сердце Хёнджина стало разрываться на куски, метаться по всей грудной клетке и кричать: «Я, кажется, забываю, как без тебя дышать...» Хоть парень и запер сам себя в этой клетке, он не мог противостоять подобным мыслям. Ведь с этим человеком Хван наконец почувствовал себя так, как ни с кем ранее: свободно, уютно, словно на своем законном месте. Парень сам наступил в этот капкан, который, наконец-то, безжалостно захлопнулся. Видя не проходящую хандру парня, друзья тут же поспешили вытянуть его на природу. Они просто не могли сидеть на месте и чувствовать вину за то, что у них все налаживается, пока их друг морально умирает. Собираясь всей компанией вместе, они решили отправиться на недельный горнолыжный курорт. Что может быть лучше крутых склонов, с которых дует оживляющий холодный ветер? Поначалу Хёнджин активно сопротивлялся этой идее, не желая даже из дому выходить. Однако родители поспособствовали этой поездке, потому смогли уговорить сына. «Представь, какие виды оттуда ты сможешь нарисовать!» — говорили они. Только вот, парень не брался за рисование уже много недель. В попытке реабилитации, Хван все же решился ехать. Возможно, это и правда поможет ему забыться, или наоборот прийти в себя. Верилось слабо, но постараться — уже хорошо, не так ли? Вид воодушевленно настроенных друзей придал ему немного сил, а резвящиеся рядом Сынгён и Юн добавляли к их поездке больше безмятежности и ребячества. К тому же, парни делали все, чтобы не оставлять страдальца в стороне. За это Хёнджин был им безумно благодарен. Прибыв на место, ребята хорошо кушали, много гуляли, осваивали сноуборды и лыжи, а те, кому уже доводилось кататься, помогали новичкам. Хван даже попытался взяться за скетчбук, однако, этот предмет давно стал ассоциироваться у него с человеком, чье лицо красовалось на одной из последних страниц. Когда он спросил про него у Чана и Чанбина, те лишь развели руками — парни и сами не знали, что с Минхо и куда он запропастился. Услышавший этот разговор Сынмин вновь стал твердить лишь об одном: «Забудь его уже, наконец. Даже если он и объявится, я его и на метр к тебе не подпущу. Этот кретин не достоин даже стоять рядом с тобой!» Может, Ким был прав?.. В последний день их небольшого отпуска, у Хёнджина резко подскочила температура. Находясь в бреду, он даже выперся ночью на улицу, не накинув и куртки. Снег под ступнями хрустел в такт звенящим осколкам его сердца. Благо, ребята вовремя успели его поймать и вернуть в их домик, принявшись срочно отогревать друга. «Совсем с катушек съехал… Спасать надо», — сквозь полудрему смог уловить Хван. Наверное, именно тогда он и решил начать все сначала. Да, это желание в тот момент не могло четко сформулироваться в помутневшем больном разуме, но парень осознал это на чувственном уровне. И правда — вернувшись домой, Хёнджин наконец взял себя в руки. Стал активничать в соцсетях, куда выкладывал новые рисунки и даже видео поставленных им хореографий, благодаря чему набил себе большую аудиторию, в число которой входили и довольно известные люди. Чаще выходил на улицу и посещал новые места. А под конец зимы взялся и за обновление прически: мало того, что добился идеального русого цвета, так еще и подстригся. Хёнджин вновь ожил, оставив Минхо в своем сердце лишь как приятное воспоминание. Даже если тот вернется как друг Чанбина и Чана, о большем, чем взаимоотношения давних знакомых, с ним у него и речи идти не могло. Было бы в действительности все так просто, как на словах… Он не злился на него и не винил, наоборот — благодарил за то, что тот успел ему дать, что все равно не сравнится по объему с тем, как много парень забрал… В новый учебный год Хван был готов шагать с уверенностью. Но только до тех пор, пока не осознал, что может вновь встретиться с этим роковым шатеном лицом к лицу… По ярко освещенной дороге шел парень, одетый во все черное. Снег уже давно оттаял, потому все вокруг словно кричало о скором приближении весны. Только вот, отчего-то на душе не становилось легче. Он не был в родном доме около трех месяцев, то и дело скитаясь по городам Южной Кореи. За это время Минхо повидал множество мест, общался с совершенно разными людьми, познавал какие-то новые занятия. Ему словно предстояло вернуться к былой жизни в совсем новой оболочке, другим человеком. Однако все же было кое-что, никак не желающее меняться. Остановившись на аллее из уходящих высоко в небо деревьев, Ли поднял взгляд вверх, закрываясь рукой от такого назойливого солнца. Воздух был потрясающе чистым, освежающим. Кроме Минхо тут не было ни души, будто эта тропа была давно заброшена. — Отчего же так? Не умеют люди ценить красоту, раз не знают об этом месте, — вслух произнес парень, не опасаясь, что его кто-то может потревожить, — интересно, а понравилось бы оно тебе? На мгновение он осекся. Представив, как они вдвоем прогуливаются меж деревьев, то и дело убегая от друг друга, прячась за стволами сосен, а иногда и падая на только пробивающуюся траву… — Я так по тебе скучаю. Сказав это, Минхо одернул себя. Воровато оглянувшись по сторонам, Ли продолжил свой путь в никуда. Наконец наступило первое марта. Дороги заполонили школьники и студенты. В воздухе витало какое-то неуловимое чувство новизны. Пускай этот день и повторялся каждый год, но было такое ощущение, словно жизнь не просто перевернула чистый белый лист, а взяла совершенно новый альбом, нетронутый ранее. Сулит ли это чему-то хорошему? — …а потом она запнулась о собственное платье и чуть не упала! Боже, как мне было ее жаль… — без умолку болтал Феликс, рассказывая про последний модный показ. — Да, неловко получилось… — кивал идущий с ним в ногу Чонин, локоть которого огибала рука веснушчатого. Хёнджин лишь улыбался, слушая историю этой парочки. Парадно одетые ребята направлялись в академию, на вступительную церемонию в честь начала семестра. Перейдя на курс выше, в душе парни совсем не повзрослели, хоть и стали чуточку мудрее. Сегодня занятий не предусматривалось, однако… — Хёнджин, ты слышал, что после речи директора будет какой-то концерт? — вдруг вспомнил Ликс. Насупив брови и покачав головой, Хван ответил: — Неа. Такого не было в прошлые года, с чего вдруг? — его удивление негласно подхватил и Ян, пока Феликс наоборот был этим заинтригован. — Мы ведь пойдем, да? Остальные сказали, что тоже подтянутся, — изобразив умиляющего кота из Шрека, он вызвал у парней порцию добродушных смешков. — Куда ты, туда и я, — заверил Чонин своего хёна, заставив того заулыбаться, а вот Хёнджин все еще сомневался. — Даже не знаю. Я планировал пойти с мамой в торговый центр… — пробормотал Хван, после чего веснушчатый сразу же стал его уговаривать. Парень уже был готов звонить тётушке и просить отпустить с ними ее сына, на что Хёнджин лишь возмутился, сказав, он «вполне самостоятельный молодой человек». Тогда Чонин чуть подразнил хёна, после чего Хёнджин все же согласился пойти. Уже находясь в помещении, Хван почувствовал, насколько начал нервничать. Озираясь по сторонам, он был готов в любую секунду поймать глазами до боли знакомый и родной силуэт. Когда ему все же не удалось этого сделать, парень даже удивился. Его опасения подогревали перешептывающиеся старшекурсники: «Ли Минхо так и не явился. Он что, отчислился? Кто-нибудь вообще общался с ним?» От одного упоминания этого имени вслух, у Хёнджина вспотели ладони. Но он не смел расклеиваться. Что бы там не произошло с Минхо, его это не касается, так ведь? Но почему тогда сердце так предательски сжалось?.. Всю торжественную часть Хван просчитал ворон. Ничего нового и интересного для него не было сказано. Все его мысли заняли какие-то повседневные вещи: концерт, торговый центр, потом еще дела… Когда с формальностями было покончено, парни увидели, как на сцену стали вытаскивать музыкальные инструменты. Вскоре подоспела оставшаяся часть компании, у которой в универе также уже закончили чесать языками. Пока те о чем-то болтали, Хёнджин осмелился подойти к Чану. Старший сразу понял, о чем тот хочет спросить. — Хён… — Давай обсудим это после концерта? — Крис похлопал парня по плечу, а от его настойчивого взгляда Хван не смел спорить. — Да, конечно… Ребята расселись по местам. На сцену вышло четверо парней, на вид старше Кристофера. Они представились как «Day6», музыкальный коллектив, выпустившийся из этого университета. Однако все оказалось не так просто. К микрофону подошел их, судя по всему, лидер: — В качестве вокалиста с нами сегодня выступит парень, ранее не проявлявший себя, как певец, но мы надеемся, что вы поддержите его новое начинание. Эту песню он написал сам и хотел бы посвятить одному человеку, присутствующему в зале. Не будем томить, начинаем! Свет в зале резко погас, оставляя освещенным лишь саму сцену. Ребята не успели и словом перекинуться, как прозвучали первые аккорды. Микрофон на стойке посередине подозрительно пустовал, пока играло вступление. Но, всего через несколько секунд, возле нее нарисовался прекрасно знакомый компании парень…

Когда мы шли рядом по дороге, я не знал, что это в последний раз Оборачиваюсь, чтобы узнать, остался ли след твоего аромата Наша история была красивой Ты остался в моей памяти Не забывай, что ты больше, чем просто воспоминание Снова началась ночь после блуждания в длинном дне Есть так много слов, которые я не смог сказать Чтобы во снах я не страдал Хочу тихо позвать тебя Я не могу забыть, сможет ли желанный момент вернуться обратно? Я знал, что одним словом всё изменю, но так и не сказал его Оно заперло меня в глубоком сне и не отпускает Уже не помню, как кусочек памяти с тобой, Который думал, что забыл Я начал доставать, когда скучал по тебе Твой облик, который ты показывал только мне Надеюсь, что ты хоть раз подумаешь обо мне Чтобы во снах я не страдал Тихо позову тебя Я не могу забыть, сможет ли желанный момент Вернуть обратно нас Я знал, что одним словом всё изменю, но так и не сказал Теперь тихо себе скажу…

Экспрессия, разносящаяся в сильных душевных криках по залу, заставляла задержать дыхание. С каждой новой строкой, Хёнджин все больше осознавал, что это действительно происходит. На губящем нещадном расстоянии он взглядом обводил каждую движущуюся часть лица Минхо. Из-за окутавшего Хвана мрака, Ли не смог бы даже при желании увидеть парня. А может, он как раз опасался этого. Его глаза в основном были сосредоточены на полу, либо же на стенах вокруг. Однако в черных зрачках буквально отражались все эмоции, которые он хотел вместить в эти строки. Парень всей душой верил в то, что Хёнджин здесь, что слышит и видит его. Иначе все это не имело смысла. Хвана же окутала некая пелена, отделившая от мира и окутавшая в купол только его и Минхо прямо перед ним. Ничего больше не существовало в тот момент для них двоих, кроме друг друга. Песня оборвалась так резко, как внезапно громыхнувшая молния в ясный безоблачный день. Зрители не сразу оклемались от этого, но затем разразились в аплодисментах. Но Минхо они были не нужны. Он тут же удалился со сцены, даже не поклонившись. Не раздумывая, Хёнджин тут же вскочил с места, и никто не мог его остановить. Парень выбежал в коридор, ведущий к выходу. Но дальше идти и не пришлось — его ждали именно там. Минхо стоял прямо перед ним. Его волосы так отросли, практически шторами по бокам закрывая глаза, а лицо словно стало уже. Хёнджин замер. Отчего же Ли не допел последнюю фразу? Что он хотел ему сказать? Впрочем, парень и так знал ответ. Хван улыбнулся, даже чуть не засмеялся. Шатен повторил за ним. В их головах было настолько много слов друг для друга, что они даже не знали, с чего начать. Хёнджин несколько смущенно поправил свои короткие волосы, как в следующую секунду Минхо напел: — Теперь тихо скажу… Сердце парня замерло. Но лишь для того, чтобы вновь начать биться синхронно с сердцем Ли. —…Я…тебя…люблю. Об отполированный пол звонко ударилась слеза, затем раздался скрипящий звук подошвы, после чего — шелест одежды…и в следующую же секунду Хёнджин растаял в объятьях старшего. Вопреки слезам, улыбки не сходили с лиц парней. — Какой же ты несусветный кретин, Ли Минхо… — Хван засмеялся, легонько колотя того по спине. Тот хоть и закряхтел недовольно, как кот, вырываться не стал. — Я знаю. Вели казнить, принц, — пробурчал он и не успел сказать больше ничего, ведь был перебит: — Может быть и казню! Минхо, я…тоже тебя, блин, люблю! Фух, боже, наконец-то я смог это сказать… — буквально протараторил Хёнджин, отчего засмеялся уже сам Минхо. Как оказалось чуть позже, эта афера была провернута с любезной помощью Чана и Феликса: первый помог в написании песни и договорился со старыми друзьями-музыкантами, а задача младшего была чуть проще — притащить Хёнджина на концерт. И какими бы проклятиями не рассыпался направо и налево Сынмин, с этой минуты Хёнджин с Минхо решили больше никогда не разлучаться. Ли еще предстояло рассказать о своих похождениях, но пока восемь парней, абсолютно наплевав на дальнейшие выступления, устроились в ближайшей забегаловке, чтобы отпраздновать их воссоединение.

Любовь всегда придет к тем, кто искренне ее ждет. Несмотря на все преграды и сомнения, родственные души, в конце концов, обязательно найдут друг друга. А все потому что это… Неизбежность.

The end.