Headcanons Genshin Boys ♡

С другой стороны, работа в одной из богатых частных школ имеет свои преимущества. Хорошая зарплата, больше воспитанных детей, лучшие рабочие условия. Недостатками являются только снобизм некоторых детей и не самый лучший «климат» в учительском составе, но оно того стоит. Как учитель, Вы можете предсказать, что в каждом новом классе всегда будет один или два ученика, которые будут выполнять определенную роль. Это нормально, такие есть в любой социальной группе. Даже в богатой школе. Как обычно есть спортивные парни с кучей внутренних комплексов, общительные люди, забирающие себе все общественное внимание, компьютерные задроты и ботаники в очках и с немытой головой и так далее. Некоторые из них сложнее других, более толстокожие или просто те, кто держится за свою славу за счет мнимой независимости и «я плюю на учёбу и училок», но Вы думаете, что достаточно подготовлены ко всему, что может встретиться во время Вашей работы. Ваш предмет — один из тех стандартных предметов, обязательных для посещения каждым учеником. Так что у Вас очень большой поток учеников самых разных характеров и интересов. Это предполагает совершенно разное отношение к вашим учебным часам: некоторые лояльны и вдумчивы, они полны энтузиазма и наслаждаются предметом, некоторые стараются изо всех сил, но не особенно заинтересованы, а некоторым все равно, они прилагают минимальные усилия и постоянно проверяют часы и ждут, когда все закончится. Вы можете многое рассказать об отдельных учениках, даже не разговаривая с ними, просто по тому, как они ходят, одеваются, по их позам, местам, где они предпочитают сидеть, по их почерку, даже по их отношению к учебе. Можно сделать довольно точные предположения об их моральном самочувствии, семейном положении, стремлениях, личности, интересах и так далее. Не то чтобы Вам не нравилось узнавать каждого как личность, конечно, Вам наоборот особенно увлекательно встречать и запоминать каждое новое лицо и имя, а также каждого отдельного человека. В первый день первый ученик, вошедший в класс, входит задолго до того, как пришло время начинать новый учебный день. Большинству остальных требуется немного времени на разговоры и воссоединение с друзьями, которых они не видели несколько месяцев. Но этот вышедший ученик не делает ни того ни другого. По Вашему опыту, есть две причины, почему это происходит: либо он новичок и по какой-то причине переведен в эту школу на последний год обучения в средней школе, либо он просто, так сказать «особенный ребёнок». Почти сразу становится очевидным, что это второй вариант. Сам он ничего не говорит и почти шарахается в ужасе, когда Вы радостно говорите «Доброе утро»!. Сяо просто смотрит на Вас секунду, кивает в знак приветствия, а затем направляется к месту в самом дальнем углу классной комнаты. Он с тяжелым стуком ставит рюкзак на пол, затем садится и сутулится. Верно. Вы можете сделать несколько предположений о нем, исходя из этого короткого разговора… точнее даже наблюдения. Конечно, Вы обращаете внимание на поведение таких учеников, Вы выбрали эту профессию, потому что Вам не все равно, Вы хотите обогатить жизнь детей, поддержать их и все такое, поэтому Вы уверены, что узнаете его характер так же, как это происходит с остальными. Он просто… соответствует определенному типу. Неряшливый внешний вид (не заправленная рубашка, истертая обувь и так далее), темные круги под глазами, сутулая поза, молчаливая задумчивая манера поведения. Все идеально подходит под конкретный тип личности. Это была профессиональная оценка. В ближайшие дни Сяо докажет, что он идеально соответствует Вашему представлению. Он всегда слабо поднимает руку во время переклички в классе, вообще не говоря «здесь» или что-то подобное. В его классе, когда Вы время от времени назначаете работу в группах, позволяя ученикам объединиться в пары или разбиться на небольшие группы для выполнения домашнего задания, он всегда предпочитает делать всё самостоятельно. Один. Каждое домашнее задание сдается в ужасно скомканной тетради, но тетрадь — это в лучшем случаи, так как он чаще приносит листки с неровными краями. Вы были непосредственным свидетелем того факта, что он просто беспорядочно запихивает все учебники и тетради в свой рюкзак. Кроме того у него кривой, но все же разборчивый почерк. Все соответствует предположениям, которые вы сделали с первых секунд знакомства с ним. Но он не плохой ребенок. Даже если иногда он сдает задания на день позже, тем не менее, он все равно сдает все. Конечно, его оценки не самые лучшие, но он не сокрушается, и видно, что он пытается. Это важно, верно? Работа учителя предполагает то что Вы должны следить за учениками, которые испытывают некоторые трудности в социальном плане, поэтому вскоре он, становится Вашим объектом номер один. Вы никогда не видели, чтобы он общался с кем-то по собственному выбору. Сяо входит в класс едва задевая дверь и проклиная скрипящий пол, так как малейший звук заставляет других учащихся оборачиваться в его сторону. Вполне нормальная ситуация, когда члены группы реагируют на появление нового персонажа в коллективе. Эти обжигающие взгляды ему чужды. Сяо не играет роль школьного лузера, он скорее как невидимка. Или он хочет таким быть. Нет друзей, молчание на уроках, безынициативность, самый назаурядный внешний вид. Он очень хорошо сливается с фоном и совсем не выделяется, поэтому над ним не издеваются. Хулиганы находят его слишком скучным, чтобы дразнить. Они, конечно, пытались, но его реакция… никакая. Как будто ничего не случилось. Сяо просто вздыхает и игнорирует их, поэтому они быстро переходят к более интересным жертвам, а теперь и вовсе не помнят о его существовании, не говоря уже о попытках задирать его. Не менее тревожным и, возможно, самым разочаровывающим фактом, учитывая потраченное Вами время и усилия, является его проблема с успеваемостью. Он старается и все такое, но он не самый внимательный ученик — Сяо имеет склонность отвлекаться и витать в облаках, смотреть в окно и блокироваться от внешних раздражителей. Когда Вы обращаетесь к нему, он неохотно выходит из своего транса, морщится от раздражающего внимания и назойливых взглядов одноклассников и что-то бормочет, так как ему нужно, чтобы Вы повторили вопрос. Он не слушал. И не слушает никогда. Хотя чаще всего он выглядит так, будто вот-вот заснет под звуки Вашей речи. Однажды Вам пришла мысль, что его можно сделать более расторопным и внимательным если посадить ближе к доске. Обычно ученики, которые сидят в зоне видимости учителей, начинают чувствовать дискомфорт и стыд, когда понимают что учителя видят их сонные глаза, пустые конспекты и маленькие шалости, вроде болтовни с соседом по парте или залипании в телефоне. Однако это противоречит политике которую Вы изначально установили в классе: Вы позволяете своим ученикам сидеть там, где они хотят. Конечно большинство сидит со своими друзьями. Проблема в том, что, как и ожидалось, это приводит к множеству отвлекающих факторов и сбоев, что означает потерю драгоценного времени. Расстраивать что детей что подростков весьма неприятно, но ради продуктивности Вы составляете график рассадки через несколько недель. Это необходимый эксперимент. Просто немного помощи, ему это нужно. Вы подсаживаете его на место, где он обязан взаимодействовать с обществом. Все равно кто-то должен разбить его скорлупу и развить потенциал. О, как раз есть хорошее место рядом с одним суперсоциальных, милых и улыбчивых людей, которые изо всех сил стараются достучаться до одиночек и стать их друзьями. Это было бы верное решение, да? Это не худший кошмар интроверта или что-то в этом роде. Кроме того общение ещё никого не убивало. И так, на следующий день Вы демонстрируете новую рассадку классу. Сяо выглядит так, будто Вы выстрелили ему в грудь. Он проходит через несколько стадий печали от раздражения и до полного разочарования, когда он видит свое новое место. Ему придется отказаться от заветной, священной, бесценной последней парты на темной стороне класса? Сидеть впереди? Это шутка, да?.. Это ужасно… в дальнем углу, вдоль стены стоит высокий шкаф с книгами, который всегда укрывает его успокаивающей тенью, а теперь Вы требуете, чтобы он сидел на первой парте?! И Вы посадили его рядом с каким-то энергичным и общительным парнем! Вы… Вы… Ему противна мысль о том, что кто-то из жалости навязывают ему свою дружбу. Это даже не место у стены, а прямо посередине. Средний ряд. Это значит, что его окружают люди с обеих сторон. Какое садистское удовольствие Вы от этого получаете? Вам нравится? Довольны?! Сяо неохотно хватает лямку рюкзака, тащит его по полу и садится без протеста на переднюю парту. До Ваших ушей доносится шумный раздраженный выдох. На ближайщие недели у него хмурое и обиженное выражение лица. Вы все еще наблюдаете, чтобы убедиться, что Ваш выбор оказал какой-то положительный эффект… а может и нет. Как и ожидалось, общительный ребенок, рядом с которым Вы посадили Сяо, настаивает на работе с ним, но… он выглядит так будто ему говорят: «у тебя есть последние слова перед смертью». Кажется ему стало ещё хуже. Сяо теперь выглядит пустым и ещё более отстраненным, чем было. Он показывает всю свою неприязнь даже языком тела: все время натягивает рукава своей тёмной толстовки (которую он носит поверх рубашки — простой обход правил) почти на свои ладони, заправляет волосы чаще, чем нужно, отводит взгляд и многое другое. Вы начинаете сомневаться в своём решении. Но это ещё не все что Вы сделали для него. Вы непринужденно поспрашивали других учителей, у которых он был учеником в течение многих лет, и все они говорят одно и то же — он просто такой. Это беспокоит еще больше. Это даже не похоже на социально-приемлимый отказ от общения. Он не просто флегматик. Через неделю его состояние ещё больше ухудшается. Сяо постоянно излучает атмосферу депрессии и одиночества. Это наводит на мысль о том, что возможно что-то не так. Возможно ему нужна какая-то помощь. По Вашему опыту, всегда есть дети, которым действительно нужна помощь, будь то семейная жизнь, друзья или просто их личные проблемы, и Ваша задача — дать им поддержку, не так ли? Итак, Вы пытаетесь. Вы набираетесь сил и просите его задержаться на минутку после урока — сначала Сяо нервничает, думает, что сделал что-то не так, неловко ерзает. Но он, также немного удивляется, когда Вы нежно спрашиваете его, все ли в порядке? Заботливо. Ваша улыбка очень добрая. — Ты выглядишь расстроенным, я просто хотела узнать все ли хорошо… Он качает головой и бормочет, что с ним все в порядке. Ничего страшного. Правда. Пока он говорит, он не отрывает глаз от пола. Его дискомфорт очень очевиден, поэтому Вам приходится его отпустить. Но Ваше волнение все равно заставляет Вас беспокойно сказать пару слов прежде, чем он сбежит. — Если ты когда-нибудь захочешь поговорить, ты всегда можешь прийти и найти меня, ладно? Он кивает. Сяо по-прежнему не смотрит на Вас, его глаза просто робко бегают от стены к стене. Он уходит, хотя скорее, убегает как можно быстрее, как только Вы заканчиваете говорить. Вы уверены, что он не слушал. Возможно, разговаривать с ним было не самой лучшей идеей, возможно, ему просто показалось это неловким или странным… так что Вы предполагаете, что он не примет Ваше предложение. Пока он не докажет обратное. После того, как прозвенел звонок, и большинство детей уже начали расходиться по домам, через несколько дней после Вашего вежливого предложения, Вы просто сидите за учительским столом и печатаете примечания к оценкам в электронном дневнике, когда слышите шаги, приближающиеся к Вашей двери… Затем резкая пауза и звуки отдаляются, будто человек за дверью движется в другом направлении… затем снова к Вам и снова прочь, как будто человек, о котором идет речь, не может определиться и колеблется… Но, наконец, Вы видите, как его голова показывается в дверном проеме. Стоит Вам поднять взгляд, как он робко прикрывает дверь и снова сбегает. Однако Ваш голос настигает его: — Входи, я не занята. Он следует указанию. Он неуклюжий и тихий, почти смешной, когда входит и неподвижно стоит перед столом, пока Вы не предложите ему сесть. Сяо сидится на стул, снова съеживается, складывает руки на парте и лижится на них, вытянув ноги. Маленький комочек. Вы пытаетесь заставить его чувствовать себя более комфортно, улыбаясь и разговаривая тихим приятным голосом. — Итак, как твои дела? У тебя есть что-то, что ты хочешь обсудить? Он замирает на мгновение. Сяо по-прежнему не смотрит Вам в глаза, вместо этого фиксируя взгляд на стиснутых вместе руках и складках своей толстовки. — …Над чем Вы работаете? — еле слышные слова. Кажется, у него нет какой-то серьёзной проблемы, о которой он хотел бы поговорить, нет, он просто хотел поговорить с Вами, видимо…? Вы ожидали принять тяжелый груз его тревог, утешая его и поддерживая, но оказалось, что он просто спрашивает о Вашей работе. — Для какого класса эти заметки? Вам нравится этот класс? Какой Ваш любимый урок, из тех, что Вы преподаете? У Вас много работы? Вы обычно здесь до поздна? Сяо задает вопрос один за другим довольно тихим голосом, а затем ждет Вашего ответа. Он долго молчит после формального ответа, как бы ожидая, пока Вы скажете еще, побуждая Вас продолжить говорить, и только удовлетворив свое любопытство он переходит к следующему вопросу. В общем Сяо долго расспрашивал Вас о всяких глупостях. Обычный разговор — это не совсем то, что Вы имели в виду, когда говорили, что он может прийти к Вам, если его что-то беспокоит. Но если это может помочь Сяо, этому проблемному ученнику, оказать положительное влияние, просто наличие кого-то, с кем можно поговорить, то в этом нет ничего плохого. Может быть, он не хочет упоминать о конкретных вещах, которые его беспокоят, или пока не готов, но ему все равно хочется какой-то связи и взаимодействия хотя-бы с Вами, с его учителем. Человек, всё-же, существо социальное. Кроме того всем нужно надёжное плечо рядом, чтобы бороться с той же депрессией. Вы не против помочь ему и подставить свое плечо. Однако в конце концов, по прошествии нескольких часов, когда рабочий день уже заканчивается (а за дополнительные часы ради какой-то добродеятельной инициативы не доплачивают), Вам нужно идти… Вы тихо спрашиваете, можно ли продолжить завтра. Он кивает, по-видимому, пораженный осознанием того, сколько времени прошло, и извиняется за то, что отнял у Вас так много времени, но Вы заверяете его, что это не проблема и что хотели бы продолжить разговор завтра. Вы, конечно, не хотите его обескураживать или заставлять чувствовать себя ненужным, поэтому подчеркиваете, что хотите продолжить. Это же хорошо, да? Очевидно, этот разговор был ему в чем-то полезен. Эмоциональная поддержка и все такое. На следующий день он возвращается, но ему по-прежнему не о чем говорить, кроме общих вопросов. Вы не говорите ему в конце дня о том, как он может вернуться завтра, но предполагаете, что он знает, что ему рады. Его настроение немного изменилось, как Вам кажется. Возможно эти разговоры оказали свое влияние. Вот только он возвращается и в третий раз. На этот раз он подходит к Вашей двери во время большой перемены, на которой, как правило, все обедают, и спрашивает, можно ли поесть здесь с Вами (а не в пустом классе, в полном одиночестве), и, конечно, Вы говорите, что все в порядке. Разумеется он может остаться, кушать в компании гораздо приятнее. Ничего страшного, Вы не против. Однако он… продолжает приходить после школы, каждый день. И это повторяется на следующий день. И на следующий день. И… на следующий… день… Вы быстро понимаете, что произошло небольшое недопонимание. Вы имели в виду, что если у него возникнет какая-то проблема, он должен прийти и поговорить с Вами об этом… но, очевидно, он интерпретировал Ваши слова как-то, что Вы открыты для регулярного ежедневного общения. Если это вообще можно назвать «общением», поскольку в основном он задает случайные вопросы, а Вы отвечаете. Как будто это интервью или анкета из дурацкого журнала. Если Ваш ответ короткий, он просто сидит молча и ждет, пока Вы скажете больше, удовлетворяя его интерес. Он хочет расширенный ответ, и он получит его или ты сгоришь от неловкости и пристального взгляда его янтарных глаз. Сначала Вы думали, что он, в конце концов, выйдет из своей «скорлупы» и станет более социальным, и он это делает, просто… очень медленно. После Вашего первого разговора он начинает говорить более нормально, с меньшими паузами и заиканиями. Это хорошее начало. Ваше «лекарство» действует на него. Вы отлично справляетесь, лишний раз убеждаясь в своем профессионализме. Вы меняете этого парня. Мягкая улыбка не сходит с твоих губ, пока ты говоришь с ним. Вас окружает какая-то комфортная атмосфера, и он чувствует себя достаточно уверенно и безопасно. И он присасывается как пиявка, хватается за этот шанс. Теперь каждый день, как по часам, когда звонит звонок на большую перемену, у Вас есть всего несколько минут, прежде чем он тихонько проберется в Вашу классную комнату. И как только прозвенит последний звонок дня, конечно же, пройдет совсем немного времени, прежде чем он снова появится у Вашей двери. Всегда один и тот же распорядок, он садится на один и тот же стул, сидит так же, сгорбившись, положив голову на скрещенные руки. Он каждый раз первым делом спрашивает о рабочем дне. И точно так же каждый раз Вы оказываете любезность задать ему ответный вопрос только для того, чтобы он ответил тем же: «нормально». В редких случаях, если произошло что-то особенно интересное или что-то его особенно раздражает, Вы можете получить более длинный ответ, но не более нескольких предложений. Ему гораздо интереснее слушать Вас, хотя изначально на таких беседах откровенничать должен он. Поначалу трудно разговаривать с человеком, у которого среднее количество слов в предложении можно пересчитать по пальцам, но со временем Вы находите способы. Хитрость заключается в том, чтобы заставить его увлечься чем-то, что ему нравится, и тогда он немного загорится и будет говорить гораздо больше. Вы научились различать его эмоции — он не особо выражает их, редко улыбается и не говорит взволнованно, скорее, Вы узнали признаки счастья для него: его зрачки становятся немного шире, и он говорит немного громче и по несколько предложений одновременно, хотя выражение лица и тон остаются примерно такими же. Вы даже смогли заставить его немного порассуждать, спросив об играх, которые ему нравятся, поскольку он любит каждый день приносить в школу одну из портативных консолей и вытаскивать ее при каждой мыслимой возможности, а не… ну, поговорить с другими людьми. Вы понятия не имеете, о чем он говорит, но это делает его счастливым, и Вы рады видеть, что он действительно выглядит воодушевленным чем-то. Однако Вы по-прежнему беспокоитесь за него по самым разным вопросам, потому что это более или менее единственное, во что он вкладывает средства. Вы кратко спросили его, что он планирует делать после окончания школы, на что он только пожал плечами и ответил: «не знаю». Похоже, его это не особо беспокоит. Вы совершенно уверены, что он ни секунды не думал о своем будущем. Не говоря уже о его физическом здоровье. Он рассказывает, что спит в среднем четыре часа ночью из-за того, что не ложится спать… но это нормально! В торговых автоматах в холле продаются энергетические напитки, что особенно полезно, поскольку его организм выработал такую ​​толерантность к сахару, что газировки уже недостаточно, чтобы не дать ему уснуть. После того, как Вы выразите беспокойство, он заверяет, что ограничивает себя менее чем пятью порциями в день, не говоря уже о том, что он также пьет воду, которая уравновешивает уровень вредных веществ в его организме, так что таурин, который он потребляет, не оказывает никакого негативного воздействия… или что-то в этом роде. Вы мысленно отмечаете, что естественные науки, похоже, не его сильная сторона. Еще одним фактором, вызывающим у Вас беспокойство, является то, что он живет один. Его отец — крупный бизнесмен, он всегда в командировках и бывает дома только раз в месяц или около того, поэтому все это время он проводит в одиночестве. Вы не можете не волноваться о том, какие последствия будет иметь такой уровень социальной изоляции. Вы, по крайней мере, предполагали раньше, что в конце дня он идет домой и говорит с родителями или, может быть, с братьями и сестрами, если они у него есть, но, узнав о его жизненной ситуации, Вы понимаете, что это означает, что Вы единственный человек, с которым он имеет какое-либо существенное взаимодействие. Хотя это довольно частое взаимодействие. Его присутствие тихое, но постоянное. Часто он даже пугает, потому что его шаги такие тихие, и он молча стоит рядом, пока Вы не поворачиваете голову и не вздрагиваете, потому что даже не осознаете, что он был там какое-то количество времени. Но он здесь, рядом. Он всегда здесь. И Вы не знаете как долго. Есть школьные мероприятия, где всех собирают в актовом зале или на стадионе. Самое странное, что где бы Вы ни сидели, он скоро найдет к вам дорогу. Он должен стоять рядом со своим классом, но это не то, о чем он заботится, когда выискивает Вас глазами в толпе и оказывается за Вашей спиной через минуту. А еще спортивные фестивали или полевые мероприятия, во время которых он всегда ускользает, чтобы побыть с Вами. Однажды он устроил настоящую неразбериху, когда его классный руководитель попросту не нашел его. Поиски были долгими, мероприятие было сорвано. Но, как оказалось, он следовал за Вами, как тень. Сяо ускользнул при подсчете голосов, чтобы поговорить с Вами… Несмотря на все время, проведенное вместе с ним, Вас начинает охватывать чувство стыда, когда рабочий день подходит к концу и нужно идти домой. Он остается до тех пор, пока Вы не скажете, что собираетесь уходить. Это всегда так неловко, когда наконец приходится мягко дать ему понять, что Вы должны уйти, и что, соответственно, он тоже должен пойти домой тоже. С другой стороны, он очень малоэнергичен и не истощает Вас, в отличии от того, как это делают многие другие ученики. И он помогает! В первый раз, когда Вы случайно спросили: «Эй, не мог бы ты подойти к тому шкафу и достать мне степлер?». Он едва не опрокинул стул, вставая со сверхъестественной скоростью, чтобы выполнить это задание. Если Вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, он всегда спешит помочь: отдать какие-нибудь бумаги в бухгалтерию или забрать то или это из принтера или что-то еще, что Вам нужно. Вы уверены, что ему приятно чувствовать себя полезным, поэтому довольно часто просите его помочь с простыми задачами. Иногда Вам не о чем поговорить, и в итоге Вы просто сидите молча. Иногда ему есть над чем поработать, сделать домашнее задание… а иногда нет. В этом случае он просто смотрит. Нет, пялится. Это, мягко говоря, нервирует. В такие минуты Вы почти радуетесь, когда входит другой школьник и нарушает тишину. Само по себе это является проблемой. Сяо — лишь один из многих учеников, которых Вы обучаете. Другие дети так же нуждаются в помощи. Они приходят к Вам за во время занятий или после школы… но сейчас они начинают приходить все реже и реже. Либо они проходят мимо Вашей двери и видят, что Вы вроде как заняты и не хотят прерывать. Но вы постепенно начинаете понимать, что они немного напуганы. Несколько раз учащиеся приходят, чтобы задать быстрый вопрос или что-то сказать И… Вы видите, как они напрягаются и отводят взгляд и вскоре после этого спешат уйти. Это как-то связано с его холодной аурой, которую он не успевает полностью подавить к тому моменту, как Вы снова обратите на него внимание. По его мнению это вполне оправдано. Они отнимают у него время с Вами. Каждая секунда имеет значение. У Вас был важный разговор (или молчание, но это все равно важный момент между вами), а этот человек просто врывается и без всякого стыда перебивает?! Есть особенно дерзкие, ведущие с вами целый диалог и игнорирующие его гнев по поводу полностью разрешенной комфортной атмосферой. Это не правильно. Как будто они провели с Вами почти столько же времени, сколько он, как будто они знают Вас достаточно хорошо, чтобы делать такие вещи. Они даже не знают, откуда Вы, Ваш день рождения, Вашу любимую еду, Ваши привычки, ничего из того, что он узнал путем наблюдения, и своими многочисленными вопросами. Несправедливо, что они могут разговаривать с Вами так непринужденно, хотя они не так близки с Вами, как он, и не проводят с Вами столько времени, сколько у него есть. Привилегия быть с Вами таким непринужденным и дружелюбным кажется чем-то, что нужно заслужить, и он единственный человек, который это заслужил. С каких это пор кто-нибудь из них прилагал усилия, чтобы узнать Вас? И что еще более важно, получал ли кто-нибудь из них когда-либо прямое приглашение поговорить с Вами? Конечно, нет. Они и он находятся на совершенно разных уровнях, но эти дети хотят вести себя так, как будто они имеют такое же право на такое взаимодействие, когда между ними такое четкое различие. Они не понимают что-ли? Вы его. Кроме того, они могут поговорить с кем угодно. У них есть семьи, к которым можно вернуться домой, друзья, с которыми можно поговорить в любое время, и все же они все еще чувствуют необходимость вторгаться в то немногое, что у него есть для себя. Это раздражает. Поэтому, конечно, он не может не смотреть на них с гневом. Они явно Вас беспокоят. Но… Вы такая милая и добрая, что не говорите им уйти. Но им следует знать, что лучше не тратить Ваше драгоценное время. Разве они не знают, что у Вас есть Сяо... то есть работа? Как прискорбно. Но Вы любезничаете с этими придурками и он их терпит. Едва. Забота с Вашей стороны увеличивается. Но Вы пытаетесь объяснить ему, что Вы не его сверстник, и что ему нужно правильно расставить приоритеты. Не говоря уже о том, что у него развивается явная проблема зависимости. Однажды Вы сказали ему накануне, что возьмете выходной по семейным делам. Его лицо выглядело так, как будто Вы сказали ему, что уходите навсегда, предварительно обливая его грязью и бросая в лужу. В тот день, когда Вы возвращаетесь, он рано приходит в школу, стоит в вестибюле, смотрит на парковку, чтобы увидеть, когда Вы подъедете, и подходит к Вам, как только вы входите в здание школы… привычка, которая с того дня и впредь становится нормой. Этот инцидент, в частности, поражает Вас тем, что Вы действительно начали чувствовать себя… подавленным. Вы не против, в конце концов, Вы начали это сами, нет, Вы счастливы, что он доверяет и хочет разговаривать с Вами и все такое, он милый мальчик, это просто… это… это слишком. И у Вас есть дела, и Вы действительно не можете себе позволить делать это каждый день. У Вас есть реальная работа, которую необходимо выполнить, и из-за того, что Вы проводите с ним время, Вам в конечном итоге придется брать с собой дополнительную работу на дом. Вы часто засиживаетесь допоздна, работая над различными заданиями, и приходите домой гораздо позже, чем хотелось бы. Но у Вас не хватает духу сказать ему это. Тот факт, что он продолжает возвращаться, означает, что это важно для него, и можно сказать, что он с нетерпением ждет ежедневного разговора. Он явно жаждет внимания и отчаянно нуждается в ласке и похвале. Вы не можете заставить себя оттолкнуть его, ни в каком качестве. Итак, Вы просто пытаетесь терпеть. Однако есть еще одна большая, вопиющая проблема, которая, как Вы чувствуете, постепенно нарастает, и с которой Вы не можете справиться. Вы рано начинаете это чувствовать и пытаетесь игнорировать это. Вы слышали о подобных ситуациях, происходящих с учителями, и говорите себе, что, возможно, это просто паранойя. Но это становится похоже на навязчивую мысль. Моральное удушье. В груди появляется странное ощущение, мысли начинают копошиться в голове как черви, и струна нервов натягивается все больше. Вы не уверены, пытается он это сделать или нет, но даже если и пытается, он делает ужасную работу. Нечто помимо его общей навязчивой привязанности и потребности быть в Вашем присутствии. Он подходит прямо к Вам и стоит рядом, независимо от того, кто находится поблизости. Фактически, Сяо видит и слышит, как Вы разговариваете с кем-то еще. Он создает напряженную ауру, исходящую от него по отношению к тому, кем бы ни был другой человек, будь то студент, другой учитель, директор, кто угодно. Вам даже звонили по телефону, пока Вы были вместе, и он, теперь всегда считает уместным спросить, кем был этот человек на другом конце трубки, и о чем он хотел поговорить. Со временем он начинает все больше приближаться. Он уменьшает расстояние, с желанием наконец добиться касания, настоящего, физического контакта. Он всегда в Вашем классе при каждой возможности, всегда следует за Вами. Каждый урок, где бы Вы ни были, он тоже обязательно будет там. Проходит еще больше времени, и он становится еще ближе, и его «случайное» касание становится целенаправленным и долгим. Первый раз это случилось неожиданно: он, как обычно, подкрался сзади и шаг за шагом подходил, пока костяшки его пальцев не задели твой локоть. Он стоял так несколько минут. Тоже самое на школьных мероприятиях. Он открыто входит в азарт, все ближе подсаживаясь к Вам, пока его бедро не прижмется к твоему. Это прошибает током. Странное чувство. Неуютно. А с ним все совсем не так. Вы видите, как он опускает взгляд вниз и его руки в карманах толстовки смещаются вперед, будто он скрывает что-то немного ниже живота. Вы молчите. Он парень, подросток. Его гормоны играют и такое могло случиться от контакта с любой женщиной. Он отчаянно нуждается в малейшем проявлении одобрения и привязанности. Однажды, более подсознательно, чем что-либо еще, когда Вы были сосредоточены на чем-то, что читали на своем столе, Вы попросили его принести что-то для Вас и, после краткой благодарности, протянули руку и погладили его по макушке. Вы почувствовали, как он замер и широко раскрыл глаза, несколько мгновений он стоял неподвижно, прежде чем снова сесть на свое место. Сначала Вы думали, что это неприятно для него, и старались не повторять этого действия снова, но в следующий раз, когда он выполнил еще одно простое задание, он как бы… нагнулся вперед и чуть-чуть наклонил голову вниз… совсем чуть-чуть… Вы поняли намек, и теперь это вошло в привычку. Он даже подарки приносит. Вы небрежно упомянули, что Вам нравится какая-то закуска, и, конечно же, на следующий день у Вас на столе оказался пакетик с этой самой закуской. Однажды, на Ваш день рождения, он даже купил небольшое ожерелье. Вы сказали ему, что в этом нет необходимости, но он продолжал настаивать, поэтому Вы приняли подарок… Это было чистое золото! А на бирке спереди он забыл соскоблить ценник. Это номер телефона или цена?! Вы в неловком положении, не можете вернуть, ведь это его заденет, а между тем Вы чувствуете себя ужасно виноватой. Вы просто решаете носить его подарок каждый день, чтобы он знал, что это ценно для Вас. Это только усиливает растущее чувство, что ситуация выходит из-под контроля. Все эти события служат более или менее подтверждением наползающего и очень быстро нарастающего ощущения, что что-то действительно не так. И это проблема, с которой Вы не знаете, как справиться. Наверное самое худшее что он это знает. Он знает, что Вам не нравится, что он наблюдает, не нравится, что он так близко морально и физически и тем более эти касания… Ох, ему тоже очень неловко за тот раз. И еще более неловко, что он, не желая терять после того самого школьного мероприятия ни единой минуты с Вами, пришел к Вам в класс, даже не позаботившись о своем возбуждении. Людям не нужно много времени, чтобы это заметить. Они бросают взгляды всякий раз, когда вы двое вместе, перешептываются за спинами. Даже другие учителя так делают. Когда Вы ходите с места на место, а он, как обычно, тихо следует за Вами, как хвостик, Вы можете увидеть, как некоторые дети весело улыбаются и хихикают. Вы знали, что это произойдет, но все еще чувствуете себя ужасно неловко, когда Вас затаскивают в кабинет директора, чтобы поговорить об этом. Вам говорят, что другие учителя и ученики одинаково это заметили. Вы должны снова и снова заверять директора, что ничего противозаконного не происходит, и обещать, что Вы активно пытаетесь решить проблему, и они, наконец, отпускают Вас. Вы достигаете переломного момента. А что до него… он знает, что это все жалость. Он знает, что начинает раздражать. Он знает, что обременяет Вас. Но он ничего не может с этим поделать, не может заставить себя остановиться. Ты такая хорошенькая. Ты заставляешь его чувствовать себя особенным и ценным. Ты заставляешь его чувствовать себя тепло и счастливо, как своего рода химический кайф, вызывающий сильнейшую зависимость. Но он также обеспокоен. Время летит быстро. Проходят месяцы. Конец ваших совместных дней быстро приближается. А что потом? Что ж, он справится с этим, когда придет время. Ему просто… придется убедить тебя продолжать встречаться с ним вне школы. Но он может это сделать. И он, вероятно, сможет убедить тебя согласиться на это. С надеждой, надавливая на нужные болевые точки. Может быть, тогда… он не позволит себе предаваться нереальным фантазиям, но, может быть, просто может быть, он сможет надеяться, что что-то получится. В интернете есть куча историй про любовь между учителями и учениками. По крайней мере, он так думает, пока однажды ты случайно не упомянешь что-то, что полностью все изменит. Вы говорите, что рады видеть его выпуск из школы. Этот выпускной класс был невероятно способным. Вы говорите, что действительно гордитесь ими всеми (и им особенно), и что это захватывающая новая глава их жизни, бла-бла… и что Вы рады, что этот год прошел здесь, учитывая, что в следующем году Вы устраиваетесь на работу в новую школу. — Ой. Ну, это не так уж и плохо. Наверное, это другая частная школа неподалеку, да? — он спрашивает. Но ответ отрицательный. Это гораздо дальше. Вы переезжаете полностью, из этого района. Вы не можете не заметить выражение его растерянного лица, как будто Вы только что сообщили ему самую ужасную новость в мире. — Но мы будем поддерживать связь, — быстро добавляете Вы, чтобы успокоить его (даже если у Вас нет реального намерения делать это). Кроме того, он, вероятно, все равно скоро окажется где-нибудь еще. Другой город и универ… Его лицо смягчается. Он пожимает плечами. Но он кажется необычайно напряженным до конца дня и даже в следующие несколько дней. Наверняка это не так уж и плохо, правда? Как только он выйдет в мир, говорите Вы себе, он уйдет и забудет обо всем. Он найдет кого-то своего возраста и будет счастлив. Вы думаете так во всяком случае. Вы правда надеетесь. Это не будет проблемой. Конечно, даже если он действительно сильно влюблен в учительницу, он знает и признает, что это нереально, вы уверены. Поэтому, когда через несколько дней он обращается к Вам с просьбой, даже если она может быть немного сомнительной, Вы соглашаетесь. Видите ли, к нему никто не придет на выпускной, он говорит Вам, что его отец занят, так что… Вы знаете, как все остальные ходят праздновать со своими родителями и все такое? Может быть… если тебе нечего делать… Он никогда не был таким напористым. Но это, должно быть, означает, что это очень много значит для него, и твоему сердцу больно думать, что той ночью он будет один, и ты соглашаешься. Это будет не так уж плохо. А после этого… ну, выпускной вечер — это почти последний раз, когда ты его видишь. Все будет хорошо. Итак, у него есть твое согласие. Ты присутствуешь на церемонии награждения и вручения аттестатов, а потом встречаешься с ним. Ты думала, что он обрадуется. Но он кажется каким-то более тихим, чем обычно. Даже почти нервным и тревожным. Оглядывается по сторонам, избегает зрительного контакта, бормочет, почти не говорит… его даже немного трясет, видно, как дрожат его руки. Он говорит, что отвезет вас «туда», и ты предполагаешь, что это какое-то место, где можно поесть, выпить или что-то в этом роде. Кафешка. Он даже одолжил машину своего отца! После того, как он несколько раз уронил ключи и не смог их правильно вставить из-за дрожащих рук, ему удается привезти тебя в… не очень городской район… он на самом деле становится совсем сельским… только сворачивая на подъездную дорожку, ты понимаешь, что он имел в виду свой дом. Ах. Этого, ну, это не то, чего ты ожидал, но… ты уже здесь, и ты бы разбила ему сердце, если бы отказалась… Тебе приходит в голову, что он может попытаться намеренно манипулировать своим знанием о тебе и давить на жалость, чтобы посягнуть на твои границы, подтолкнуть к положению, в котором ты не сможешь заставить себя сказать «нет». Но потом ты вспоминаешь все время, проведенное вместе… он, конечно, слишком навязчив, но он хорош. Хороший мальчик. Он бы не… сделал этого. Ему просто не хватает социальной осведомленности, он не осознает, что, вероятно, это был неуместный шаг. Но технически он больше не твой ученик, так что… на этот раз ты можешь оставить это без внимания. Ты напоминаешь себе, что есть причина, по которой он учился в частной школе. Его дом, хотя вернее сказать особняк — это место очень просторное и богато украшенное. Он кажется почти неуместным, несмотря на то, что это буквально его дом. Он все еще очень нервный, неловкий в движениях. Наверное не привык к тому, чтобы здесь есть другие люди. Он говорит что-то о том, чтобы принести тебе что-нибудь, что его отец хранит где-то здесь кучу дорогого вина… и уходит прежде, чем ты успеваешь сказать, что в этом нет необходимости, шаги спускаются по лестнице в подвал. Он подходит с бутылкой в ​​руке и заходит в другую комнату, которая, как вы предполагаете, является кухней. Через несколько мгновений Сяо возвращается с бокалом в руке и протягивает его тебе. Его движения почти механические, гиперфокусированные на задаче, форсированные и поспешные. Ты улыбаешься и благодарищь его, пытаясь успокоить его нервы или что-то еще, что заставляет его вести себя так напряженно. Это кажется таким… странным. Да, он всегда был неразговорчивым и, конечно, неуклюжим, но никогда не был таким тревожным, по крайней мере внешне. Он очень пристально смотрит на твои руки, сжимающие тонкую ножку бокала. Наверное, ему интересно, понравится ли тебе вино, выбранное им. На самом деле это довольно хорошо, насыщенный вкус Изабеллы на языке с легкой горчинкой. Сяо резко встает и шаркает обратно на кухню только для того, чтобы вернуться с бутылкой и прочитать название и год выпуска. Это поражает тебя. Он не знает, что за вино налил в твой бокал? Разве он не выбрал его сам? Он говорит что-то еще, но ты не совсем понимаешь. Ты просишь его повторить то, что он только что сказал. Слова не выходят из твоих уст, а губы остаются приоткрытыми. Это странное чувство пьянящего дурмана, как будто ты уже сильно пьяна. Ты пытаешься встряхнуть головой, чтобы прогнать внезапную волну усталости, но голова не двигается. В глазах будто все плывет. Тело такое тяжелое и неподвижное. Тебя ужасно мутит. Ты видишь сквозь туманную пелену, как он встает и движется к тебе. Но что еще более важно, ты по-прежнему остро ощущаешь прикосновения. Ты чувствуете, как бокал выскальзывает из твоих рук, падает на пол и разбивается с характерным звоном. Ты пытаешься протянуть руку к осколку, но ничего не происходит. Но ты смутно видишь, как он убирает осколок, не удосуживаясь ничего сделать с красным, пролившимся на ковер. Его холодные пальцы касаются твоих плеч, прежде чем он уверенно положит на них ладони. Поворот тела. Он аккуратно стаскивает тебя на пол и поглаживает твою шею. Он поворачивает твое лицо к себе, лаская большим пальцем левую щеку. — Ты в порядке? — голос будто звучит издалека, как эхо. Это нелепо. Он правда спрашивает так, будто ничего не происходит? Ты смотришь вверх, открываешь снова рот, но не издаешь ни звука. Все слишком размыто, чтобы разглядеть его лицо. Его руки блуждают, дразняще задевая лямки твоего платья, а потом, с ощущением безнаказанности и свободы, и вовсе стягивает их вниз. Он ощупывает и исследует, сжимая твои бедра и ляжки. Ткани соскальзывает с кожи. Он немного плох в змейках и застежке лифчика. Холодное прикосновение к телу. Он горит. Его лицо сейчас выражает неистовый голод, а в штанах уже жар. Он снова перекладывает тебя на диван, трется о твои ноги и наслаждается красными отметинами от своих пальцев на твоей коже. Он жадно вдыхает аромат, пока его губы не начинают касаться твоей шеи, а после окончательно пробовать тебя на вкус языком. Ты чувствуешь тепло на внутренней стороне бедер. Его руки скользят к самому его желанному месту. Он правда в восторге. Его терпение настолько мало теперь, что он пристраивается между твоих ног, хватает за бедра и нависает сверху, пока его член трется через штаны о твое мягкое место. Он явно не знает как, потому что его неумелые попытки вызывают легкое неприятное жжение. Ты пытаешься что-то сказать еще раз, но слышишь, как твой голос превращается в приглушенный стон. Он сходит с ума. Дай ему еще… Он торопится облизать пальцы и сдвинуть твои трусы, чтобы проникнуть во влажное теплое лоно. Это продолжается пока он не возьмет тебя полностью. Всего пара толчков и он удовлетворен. Ты все еще вялая. Внутри только боль из-за чужой неопытности. Крепкие руки снова поднимают тебя, держа за спиной и под коленями. Громкие шаги вверх по лестнице. Под тобой снова мягкая, но твердая поверхность. Тепло окутывает все твое тело. Ты испытываешь негативные эмоций, панику, растерянность, шок и всего остальное, смешанное воедино, настолько слабого, что оно легко исчезает, даже когда ты слышишь щелчок. Что-то обвивается вокруг твоей лодыжки. Ты чувствуете себя такой жалкой, такой уставшей, совершенно изнуренной, что, когда к тебе прижимается чужое тело, ты даже не пытаешься шевельнуться, позволяя себе впасть в бессознательное состояние и подчиниться. Хотя ему не важно покорна ты или нет. Ты уже не можешь ничего с этим сделать. Тепло… ох, вы в постели. Твои мысли ясны ровно настолько, чтобы обдумать это. Должно быть, он принес тебя сюда, потому что наигрался… это имеет смысл для твоего запутавшегося мозга. Как мило. Всегда такой милый мальчик. Он все еще беспокоится за тебя. Он проверяет, все ли у тебя в порядке с дыханием. Прикладывает все еще трясущуюся руку к твоей шее, чтобы проверить пульс. Следит за тем, чтобы ты не находилась в неудобном положении, которое могло бы привести к судорогам. Это помогает облегчить сокрушающее чувство вины. Он пытается оправдать себя. Ты издавала приятные звуки… так это же хорошо, правда? Так что ему не нужно чувствовать себя так плохо… может быть, когда ты проснешься, с тобой все будет в порядке. Может быть. Возможно нет, но вдруг он был хорошим любовником, и ты захочешь еще? Но… он не отпустит тебя, даже если тебе было противно. Он может поверить счастливое будущее всего лишь в эти несколько драгоценных мгновений, забираясь рядом с тобой и прижимая тебя к своей крепкой груди. Как бы ты не отреагировала завтра, прямо сейчас ты мягкая и податливая. Хрупкая и уязвимая. И ты не отталкиваешь его, когда он обнимает твое тело. Такое чудесное чувство… кто знал, что он может чувствовать себя таким счастливым? Все, что будет завтра его не волнует. Он же сказал, что ты его.