Please, Don't Catch a Mermaid

Удар раздается снова, и их исследовательский катер шатает так сильно, что тот нагребает боком тонну воды, если не больше. Бешеные черные потоки рвут и мечут вокруг, желая утащить их на дно, и Леви не знает, было ли ему когда-нибудь настолько страшно. Он перехватывает канат паруса крепче, накручивая его на штангу, и тот, словно мурена, оплетается вокруг запястья. Это происходит слишком быстро. В бешеной качке волн, захлестывающих с головой, не успеваешь одуматься. Ноги подкашиваются, катер швыряет из стороны в сторону. Инстинкт самосохранения умоляет спрятаться, забиться в угол и скулить, закрыв уши руками, потому что страх сковывает мышцы судорогами. Шум волн, разбивающихся о металл катера глушит мысли, голоса и стоны тех, кому повезло меньше. Леви старается не смотреть. Не бросаться на помощь, зная, что он не сможет спасти всех. Лицо и глаза жжет от обжигающей соленой воды, из которой, кажется, состоит не только бушующее море под ними, но и яростные свинцовые тучи над головой, и Леви стискивает зубы крепче, двигаясь по качающемуся судну и утягивая парус за собой. Это должно помочь. Должно спасти. — Добро пожаловать в заводь русалок! — Эрвин крепко держит штурвал, а затем взрывается не совсем адекватным смехом, и его лицо обдают холодом осколки водной глади. Шум шторма, принявшего их в заводи между двух скал, стал стихать, и Леви быстро оглядывается в поисках решения проблемы. Им нужно опустить парус. Матросы вокруг снуют туда-сюда с ведрами, выбрасывая за борт воду, пытаясь не пойти ко дну. Луна огромным осколком льда Северного Ледовитого нависает над заводью, и Леви видит, как облака рассеиваются с огромной скоростью, будто кто-то разгоняет дым руками. Леви сглатывает, встречаясь взглядом с уже торжествующим Эрвином, слишком верящим в мифы и легенды. Он переводит взгляд в темные жуткие воды, когда замечает движение чего-то под водой, и все вокруг теряет весь смысл. Оно двигается под водой, от расщелины между чернеющими до самого неба скалами, куда они зашли в заводь и откуда им нет пути домой. Но разве это хоть немного важно, когда оно движется с такой скоростью? Словно подводная субмарина плывет на таран, и Леви хочет зажмуриться от страха, сковавшего горло и тело, но смотрит во все глаза, боясь упустить малейшую деталь. Исследовательский интерес в нем всегда побеждал здравый смысл. Раздается удар. Леви теряет равновесие, но канат, оплетающий его руку, крепко впивается в кожу. Тишина и холод будто подкрадываются сзади. Заползают на корабль щупальцами. Подбираются к каждому, кто остался в живых, заставляя грудь сжаться на вдохе. И корабль стонет. Надрывается скрежетом металла и скрипом разрушенных частей. Кренится к воде, словно желая утонуть больше, чем оставить их всех в живых. Будто кто-то настолько кошмарно прекрасный заманивает сам корабль на дно. Леви видит, как последние волны стихают словно по команде, замирают, и корабль медленно заполняется водой. Булькающие звуки утопающего с хрипом тянут на дно. Ужас окатывает команду вместе с подступающей к ногам водой. Ботинки Леви мокнут, а рука все никак не достается из крепкой хватки каната. Матросы сбрасывают шлюпки за борт, прыгают в них, пытаясь уплыть. Леви так страшно. Эрвин кричит, командует, рывками выбрасывает сети в воду, когда мечущийся в ужасе взгляд Леви видит его. Шесть лет исследований. Тринадцать провальных конференций. Десять организаций, считающих исследовательскую группу Эрвина Смита сумасшедшими. И вот он, венец успеха всех ученых здесь, включая Леви: прямо перед ним, становящийся ближе с каждым галлоном воды, попадающей в корабль и тянущей его на дно. Создание, чьи глаза отражают все кошмары и ужасы бездонных вод. Чьи волосы ниспадают на широкие плечи. Чье тело будто высечено из древних пород мрамора затонувших городов, утративших свои названия в песках времени. Чей хвост движется под прозрачной черной гладью воды, гипнотизируя и утягивая на бесконечные глубины русалочьей заводи. Леви делает шаг. Создание замечает его, ловит в плен взгляда и опускается в воду по подбородок, не сводя почти черных глаз. И Леви хватает воздух ртом, будто тонет, шагая все ближе, спотыкаясь о канат, обломки, осколки всего, чего они достигли, упираясь бедрами в перила и чувствуя, как от исполнения заветной мечты его удерживает лишь канат, оплетающий его руку. Прекрасное Создание так близко, склоняет голову будто в интересе, выныривает из воды, обнажая тело по грудь, и его ладони упираются в корабль, накрененный к воде, когда Создание подтягивается к Леви совсем близко. Океан его глаз переливается в свете появившейся луны, и Леви теряет возможность вдохнуть. Его виски пульсируют, когда Создание открывает рот, и Леви тянется к нему, наплевав на руку, решая, что пусть ее оторвет к чертям, и больше всего желая быть ближе. Снова удар. Леви оттягивают к стене, он пытается вырваться, а Прекрасное Создание исчезает из виду. Шипение, рычание и клацанье зубов раздается откуда-то справа, и Леви видит огромный хвост, затягиваемый в сетях на палубу. В свете огромной луны он кажется ртутью, растекающейся по кораблю, отравляя его. Леви видит, как кровавый след тянется за хвостом и замечает ранение. — Мы поймали его! — Леви не успевает испугаться, закричать или почувствовать ликование, охватившее команду, когда мачта, наконец-то потянувшаяся за ним вместе с канатом, бьет его в висок, и он рушится на пол, где еще виднеются сияющие следы широких ладоней.