Please, Don't Catch a Mermaid

Леви прижимает материал к носу, неосознанно скуля от боли. Он пытается встать, но крепкая хватка ложится на плечо, и он остается на месте. В светлой комнате пахнет медикаментами и слишком шумно, чтобы думать. Леви кажется, что это турбины двигателя, и он вздыхает с облегчением. Они плывут домой. Боль захватывает его нос, перетекая в глаза ударами давления, затекая в мозг и заставляя его тонуть в пульсации. Как же больно. — Эрвин сказал, что тебя ударила мачта, — Ханджи издает смешок, но быстро возвращает голосу деловой тон. — Все лицо было в крови, я думала, эта тварь успела тебя укусить, — Леви приоткрывает глаза, пытаясь понять, откуда этот шум. Он становится то тише, то громче. Волнами. — Укусить? — Он вздергивает брови, но даже это приносит неимоверную боль, и ему приходится зажмуриться вновь. Он даже не может осознать источник боли, и кажется, будто она пронзает все тело тупыми иглами, разрываясь внутри. Ханджи улыбается, оставляя вопрос Леви без ответа, и легко касается его руки, убирая ее со лба. — Здесь у тебя три шва. Мачта ударила в лоб, отчего у тебя, вероятнее всего, сотрясение, а потом нижний рей влетел тебе в нос, — Леви касается носа, и тот отдает глухой болью и расходится в щеки. Леви буквально чувствует, как громко и сильно кровь пульсирует в его пазухах, щеках и ушах. — Когда мы будем дома? — он все пытается встать, и в этот раз Ханджи не задерживает его. Вместе с тем, как Леви встает на ноги, шум становится все громче, и он щурится — настолько сильно ощущает шум физически. Ханджи удерживает его за запястье, и он понимает, что их качает на волнах. — Мы что…? Мы стоим? — Леви дергается к иллюминатору и замечает скалы. — Мы все еще в заводи русалок, Леви, — Ханджи перехватывает его ладонь удобнее, и Леви резко оборачивается к ней. — Мы не можем уплыть? — Он чувствует, как пульсация становится сильнее, как все вокруг начинает вибрировать, а шум на фоне просто разрывает перепонки. — Что там шумит?! — Леви взмахивает руками, и Ханджи выглядит напуганной. — Здесь абсолютная тишина, Леви, — ее голос теряется в его голове, и Леви соскальзывает по стене, теряя контроль над телом. Руки не слушаются, и он смотрит на ладонь, пытаясь сфокусироваться и сжать ее в кулак. Ханджи вручает ему что-то холодное, и взгляд не может уловить, что это. Он сжимает прижатый ко лбу пакет со льдом, перехватывая его из рук Ханджи. Лед больше похож на кашу из-за того, как плохо работает холодильник. Мысль о скором исходе продуктов в случае отключения холодильников ударяет в висок. Ханджи устало трет лицо ладонями, и Леви замечает, какой серой стала ее кожа. — Сколько я был в отключке? — Леви встает снова, опираясь рукой на железную стену, по которой скатился. — Сутки. Корабль залатали, но двигатели никак не просохнут. Да это и неважно, — Ханджи хмурится, подхватив записи со стола, и Леви оборачивается к окну. — Прохода обратно больше нет. — Почему? Где он? — Леви хмурится и садится ровнее. — Мы заперты в заводи русалок какой-то гребаной магией, ясно? Я не знаю, где чертов проход. Не знаю, откуда мы сюда заплыли, понятно?! — Ханджи бросает в Леви старый компас, который никем не использовался и лежал на удачу, и Леви видит, как стрелка истерически дергается, совершая круг за кругом. — Здесь есть вход, но нет выхода! Вокруг нас лишь бесконечные скалы, а забраться по ним равно самоубийству, судя по тому, что едва коснешься воды, и эти твари утянут тебя на дно морское кормить гребаных черепах или их детишек! — голос Ханджи пропадает уже через две секунды, воздух заканчивается, а глаза и щеки краснеют от злости. Леви отводит взгляд, пытаясь утихомирить головную боль. — Объект сопротивляется. Он сильный… — На столе Ханджи лежат пронумерованные образцы и заметки от руки, и Леви понимает, что это — чешуя. — Очень сильный. Металлический медицинский стол отражает блики слабого света из окна, и Леви приходится прищуриться. Части кожи. Кровь. Волосы. Снова чешуя. Он пытается не думать о том, каким образом это все добыто. Вряд ли Ханджи церемонилась с Объектом и пыталась сделать это безболезненно. Вряд ли она подобрала такое обезболивающее, от которого Объекту не стало бы плохо. В коридоре, оставшись один на один с шумом в голове, Леви не контролирует мысли. Будто они — рой диких ос, и он все пытается вступить внутрь, дать осознанию ужалить себя, но мозг бережет его, ограждая туманом. Он слышит голоса и звуки из нижних кают и спускается туда. Голова ноет, но желание понять, что здесь творится, убирает боль и шум в ушах на задний план. Здесь жарче из-за работы одного двигателя, который, видимо, используется для обогрева и освещения. Весь корабль не двигается, будто стоит на земле, и Леви видит через иллюминаторы, как вода будто изгибается вокруг корабля. Создания. Кружат вокруг катера. Выжидают. Сверху слышится будничный разговор матросов, и Леви пытается заземлиться, слушая. Страх накатывает волнами, и он вдыхает носом холодный влажный воздух. Пахнет металлом и тухлой рыбой. Леви слышит, как где-то то и дело начинает капать вода. Он пытается дышать в ритм с каплями, но это слишком сложно. Они капают слишком быстро, и Леви вновь возвращает внимание на разговор матросов. Утонуть вместе с кораблем. Быть затянутым на дно. Умереть от голода, когда половина экипажа умрет, а другая будет пытаться убить всех и каждого за еду. Остаться здесь навсегда. Не выбраться. Леви глубоко вдыхает, насколько позволяют сведенные ребра, и прислушивается к разговору снова, повторяя реплики. Он медленно двигается по узким обшитым металлом коридорам, где только искусственное слабое освещение ламп сопровождало его, выключаясь позади с каждым шагом. Рис на завтрак. Смазать лопасти. Двести двадцать четыре мили к северу. Шум в ушах стихает, когда Леви зажимает их ладонями, наконец-то слыша голос Эрвина в конце коридора, куда должны были поместить Объект. Он добирается до нужной двери, пытаясь не упасть. Его шатает так, будто там шторм, хотя за окном нет ни единой волны. — Гребаная тварь! — Эрвин замахивается погнутой металлической частью аквариума, куда должны были погрузить Объект после поимки для безопасной транспортировки, но тот, похоже, оказался из строптивых, вступая в бой, и Леви зашел, застав один из раундов. — Сам же без воды сдохнешь! — Эрвин сдувает выпавшую прядь с лица, и шокер в его руке искрит и трещит. Леви переводит взгляд в темноту угла, в свете искр замечая лицо. Он замирает, и Создание замирает тоже. Темный взгляд изучает его, брови сведены к переносице, а зубы обнажены в оскале. Леви видел его. В воде в ту ночь. Он узнал этот взгляд, прикрытый тенью кошмаров, жуткий и затягивающий в пучины. Сильные руки закрывают лицо в попытке защититься. Стальные мышцы двигаются под кожей, и Создание рычит, а затем пропадает в темноте, когда Леви осознает, что сам выхватил шокер у Эрвина из рук. Шум и треск электричества стихает, и в голове наконец становится тихо. — Ты что творишь?! — Леви сжимает шокер, направляя его на Эрвина, и тот делает шаг назад. Его рот приоткрыт, а широкая грудь вздымается от вздохов. Синие глаза горят этим самым безумием, которое они делят с Ханджи на двоих, и которое Леви никогда не понимал. Эрвин выглядит выбитым из сил сумасшедшим, а на его сильных руках виднеются кровоподтеки и следы борьбы. — Очнулся? — его дыхание сбито, и он возвращается в реальность, будто только замечая перед собой Леви. — Эта тварь не дается, ему нужно в воду, чтобы он не сдох тут! Леви оглядывает резервуар и косится в сторону Создания, обхватившего хвост руками и пытающегося свернуться в калачик, словно мурена. Его хвост весь в мелких ссадинах, но те блекнут в сравнении с огромной раной от крюка, которым его поймали и который достали неизвестным образом. Судя по рваным краям раны, персонал, очевидно, не особо волновало состояние объекта. Глаза в темноте на секунду светятся отчаянием, и он покачивается в сторону Леви, а затем пугается и отползает все глубже в каюту, сталкивая столы и колбы с них. — Тише, — Леви показывает Созданию ладони в примирительном жесте, и то приоткрывает рот, готовое зашипеть, но почему-то останавливается. Будто ему становится интересно. — Мы охотились за ним, а теперь ты пытаешься показать, что мы не причиним ему вреда? Если правительство заплатит, я лично его вскрою и выпотрошу, — Эрвин усмехается и роется в кармане в поиске чего-то, и Леви не отвечает, не отрывая взгляда от Создания, когда глаза окончательно привыкают к темноте. Их взгляды сталкиваются снова, и Леви чувствует, как сердце пропускает удар от восхищения. Он так похож на человека. Будто никакие условия жизни под водой не повлияли на формирование верхней половины тела, не считая жабр на ребрах и шее, похожих на открытые раны. — Ты говорил, что мы будем изучать еще. Ты сказал, что мы отпустим его, — Леви мямлит, потому что Создание слишком отвлекает его. Его губы расслабляются, а глаза из прищура раскрываются шире, выражая интерес, и он осторожно склоняет голову, а затем будто принюхивается, и Леви осторожно протягивает ладонь. — Он в несколько раз сильнее человека и является хищником. Отгрызет руку — твоя проблема, — Эрвин пожимает плечами и наконец-то находит в карманах сигареты. — Сейчас он потерял много крови, но все еще способен драться. Эрвин выходит, запирая за собой дверь, и Леви слышит, как к двери приходит охрана, закрывая его здесь с Созданием наедине. Потерял много крови. Леви хмурится, заталкивая эту мысль подальше и мозг плавно переходит в состояние изучения того, что находится перед ним. — Судя по твоим редуцированным надбровным дугам и строению артикуляционного аппарата, ты воспринимаешь речь. Ты можешь не знать наш язык, но вполне осознаешь интонацию, я прав? — Леви опускается на корточки, и Создание отпускает свой хвост из объятий, садясь будто удобнее, а может, готовится к атаке, словно кобра, подбирая все тело и хвост под себя. Враждебность исчезает с его лица, и оно переносит вес на руки, подползая ближе. Леви пытается не дернуться, но страх сковывает все его сознание, пуская холодок по затылку. Холодный свет неоновой лампы попадает на лицо, когда Создание выбирается из тени, и Леви приоткрывает рот от того, насколько оно близко. Они смотрят друг на друга во все глаза, изучая каждую деталь. Леви кажется, что воздух перестает двигаться в горле, а конечности сводит от холода, но разве это важно, когда Прекрасное Создание прямиком из сказок так близко? Леви так ошибался насчет схожести с человеком. Его кожа на скулах серебрилась лунным светом, будто неровные грани кристального скола, а зеленые глаза впитали в себя всю глубину океана. На широких плечах чешуя поблескивала нежнее, будто была покрыта матовой бумагой, сквозь которую проглядывалось сияние. Темные волосы высохли, и теперь Леви мог разглядеть в каштановых прядях вплетенные водоросли. Жабры на ребрах и шее будто слиплись, покрытые слизью, и раскрывались с каждым вдохом все тяжелее, пока не запечатались окончательно, и Леви нахмурился, разглядывая их ближе, и Создание мгновенно заметило изменение в его лице, склонив голову в другую сторону. — Значит, ты можешь дышать через жабры под водой, но на воздухе используешь легкие? — Леви пытается не хмуриться. Пытается говорить тише и медленнее. Ласковее. Создание делает подобие вдоха, а затем Леви не успевает заметить, как оно оказывается слишком близко. Его хвост обвивается вокруг и неподъемным грузом ложится на ноги Леви, повалив его на бок, пока сильные руки крепко удерживают его в стальных объятьях. Зеленые глаза прищуриваются, а губы приоткрываются будто для укуса, когда сзади распахивается дверь, и Ханджи влетает в комнату быстрее, чем пуля. Трое охранников скручивают Создание, пока оно заходится в рычании и пытается спастись, но Ханджи ловко вводит убийственную дозу снотворного прямо в артерию на его шее, и уже через пару минут подергиваний тот сваливается на пол, словно мертвая рыбина. Его хвост еще дрожит, пока персонал затаскивает его в резервуар, а Леви пытается понять, хотело ли Создание убить его, спасти или изучить каким-то недоступным Леви способом. От падения голова и нос начинают ныть, и Леви едва удерживается на месте, опираясь на стену. Объект погружают в резервуар, заполняя тот свежей водой, и они втроем с Ханджи и Эрвином тяжело опускаются на стулья напротив резервуара, смотря, как постепенно тело опускается на дно, а затем жабры медленно раскрываются, всасывая кислород. Они сами делают глубокий вдох, пока Ханджи разглядывает царапину от когтей на своей кисти, а Эрвин потирает посиневшие от хватки запястья. Леви думает, что, если бы Создание хотело навредить ему — оно бы сделало это мгновенно.