Чуваки попадают на Dolce & Gabbana

С оживлением общественной жизни в Белобоге, после коронации новой Хранительницы, в некогда глухом городе стали находить себе место сферы и места, о появлении которых на Ярило-VI раньше и подумать было нельзя. Например, магазины импортной, модной одежды по доступным (и не совсем) ценам. Мимо которых некоторым городским жителям было весьма сложно пройти. — Сервал... — стиснув зубы, обращается глава личной гвардии хранительницы к своей сестре. — Мне это не идёт. На его крепком теле — плотная, белоснежная футболка, облегающая развитую в тренировках и битвах мускулатуру. Низ едва прикрывает пупок, оставляя полоску белой кожи пресса на рассмотрение всех проходивших мимо посетителей. На поясе — узкие, светлые джинсы со штанинами до щиколоток; стянутые кожаным ремнём с пряжкой в виде буквы «D». Понять, на что те давили больше, на перед или зад — непосильная задача для Гепарда. — Не будь таким категоричным, — отвечает на претензии брата старшая Ландау, открывшая в себе талант модельера среди рядов с мужской одеждой. — Когда, вообще, в последний раз носил хоть что-либо кроме формы капитана стражи и домашней одежды? Под «домашней одеждой» Сервал нейтрально обозначила то, что оставалось на Гепарде после того, как тот снимал солдатскую форму: спальную майку и нижнее бельё. Скромный гардероб для привлекательного мужчины в самом расцвете сил. — К твоему сведению, на меня не каждый год расписывают отпуск, — тут же парирует он, боясь лишний раз распрямить плечи — порвав футболку, которую и не особо-то хотел покупать. Даже на деньги щедрой, вызвавшейся «приодеть братца» Сервал. — Более того — по предложению самой Верховной хранительницы. Гепард и не вспомнит, когда в последний раз брал перерыв от воинской службы. Коколия Рэнд в очных беседах с ним всегда делала акцент на «непростых временах» — вынуждала Ландау нести свой дозор непрерывно, месяцами и годами. Её же дочь — немедленно распорядилась отпустить капитана стражи в отпуск, заслуженный непозволительно долгим периодом добросовестной работы. — Потому что даже госпожа Броня понимает, что такому мужчине, как ты, пора строить личную жизнь, — Сервал смеётся, прикладывает к плечам брата очередную футболку. «Нет, на два размера меньше он точно не вытерпит». — Уверен, что вчерашние сообщения — не развод? Поводом для старшей Ландау поиграться в эксперта мужской моды стала переписка Гепарда с новоиспечённой поклонницей — уверявшей, что не упускала ни момента, чтобы не проводить взглядом капитана Среброгривых Стражей в его белоснежно-синих одеяниях по улицам города. «Но откуда у неё мой номер?» — первое, что смутило его после этих сообщений. Однако вместо того, чтобы задать вопрос — просто попросил доказательства того, что человек на другом конце — женщина. — Нет, — признаётся Гепард, выуживая из кармана тесных джинс смартфон. — Однако на просьбу доказать обратное мне сбросили... Разблокировка экрана и пара манипуляций — и глазам Сервал открывается вызывающее фото длинноволосой шатенки в бордовом бюстгальтере на расправленной постели. Больше намёк на желание интимной близости, нежели демонстрация соответствия пола в личной переписке и в жизни. — Н-да, веские доказательства... — сдвинув брови, с толикой неприязни высказывается по поводу фотографии Сервал. — Не сочти за занудство, братец, но от таких женщин я бы, на твоём месте, держалась подальше. «Что у неё вообще с руками?» — обращает она внимание на неестественно выгнутое запястье и чересчур короткий мизинец на другой ладони у таинственной поклонницы брата. — Справедливо, — соглашается с ней Гепард, но мужская точка зрения (и щелчок внутреннего тумблера влечения) перевешивает женский скепсис. — Но если выпал такой шанс, им определённо стоит воспользоваться. Как считаешь? Очевидно, Сервал не против, чтобы её брат наконец попытал счастья с девушкой — иначе не подбирала бы ему прикид, подчёркивающий его недюжинную мужественность. «Если посчитает её достойной себя — не стану вставлять ему палки в колёса». — Мне всё равно, делай как знаешь, — Сервал равнодушно отмахивается и идёт топиться в остальных рядах вешалок с мужской одеждой. — Пойду гляну ещё что-нибудь — а ты не смей убегать! Обещаю: станешь у меня главным мачо Белобога! Яркая фигура старшей Ландау растворяется за чередой мужских брюк — в том числе и латексных. «Может, они подойдут ему лучше джинсов?» — Звучит как угроза... — Опасения Гепарда отнюдь не далеки от истины. Ожидая худшего, он возвращается в примерочную — крутится перед зеркалом, соглашаясь, что меньший размер действительно подчёркивал достоинства его физических черт. Ландау бы ещё час рассматривать свою пятую точку в этих брюках — однако в его планы самолюбования вероломно вторгается знакомое до скрежета зубов лицо. — А ты ведь привык справляться с угрозами, капитан, — прозрачно намекая, что всё это время стоял неподалёку, отмечает «благородный наёмник» Сампо Коски. — КОСК... М-М-М!.. Прежде, чем Гепард поднял бы шум на весь магазин, старый знакомый успевает прикрыть его рот ладонью — занавесить штору кабинки и прижать крепкое мужское тело к зеркалу. — Тише, капитан, ты ведь не при исполнении, — улыбается озлобленному Гепарду Коски. Представая перед бывалым «охотником за его шкурой» в необычном виде: простая бабочка на голую шею, рубашка с открытой грудью и поднятым воротом, на рукавах — позолоченные запонки в форме «G», на ногах — деловые брюки в пол. Будто бы готовился к свиданию с кем-то... — Сделаешь вид, что как глава Стражей меня не видел? Казалось, возмущению Гепарда нет предела. Мало того, что преступник, которого он преследовал сколько себя помнит, грубо зажимает ему рот — он ещё просит не придавать значения его «скромной» персоне. Впрочем, когда Сампо молча интересуется, может ли дать ему слово, возмущение Ландау снисходит до эмоционального шика в лицо: — Тогда в каком качестве я тебя вижу сейчас, ублюдок?! — В качестве молодого и красивого Гепарда Ландау, — непринуждённо отвечает хитро улыбавшийся Коски. Гепард готов поклясться, что был бы рад Сервал, набравшей ему одежды для примерки до вываливания тех из рук, больше, нежели теперешнему Сампо, что не давал возможности податься в сторону от его наглой морды — и разодетому, как официант, что неожиданно открыл в себе талант к стриптизу. — Коски, ты с ума сошёл?! — Ландау хватает наглеца за ворот рубашки, сцепив зубы. — Какой я тебе «молодой и красивый»? Осознав, что Коски, в принципе, очень даже и прав — не так уверенно дополняет: — Я к тому, что... К чему акцент на этом? На злобу Гепарда Сампо реагирует раздражающе сдержанно. В частности, руки, что сминали выглаженный воротник рубашки — накрывает своими, будто хочет ослабить хватку прикосновением. — Это же правда, — искренне больше, чем с издёвкой, произносит Коски. — Молодой и красивый мужчина, который готовится ко встрече со своей поклонницей. Правда, с одним ма-а-аленьким нюансом. Не успевает Ландау отреагировать на факт того, что Сампо в курсе его грядущего свидания, как тот демонстрирует в своём смартфоне его переписку со вчерашней поклонницей. В которой сообщения от лица поклонницы (в том числе, та самая полуобнажённая фотография) оказываются сообщениями самого Коски. — КОСК-М-М!.. — Впавшему в ярость по второму кругу, Гепарду вновь приходится прикрывать рот, сталкивая его затылок с зеркалом позади. Спустя полминуты выпуска эмоций Коски вежливо убирает руку. — Подонок, я знал, здесь что-то не так! Чьи фотографии ты присвоил себе?! — Ничьи, — сложив руки у груди, пожимает плечами Сампо. — Это изображения, сгенерированные искусственным интеллектом. Поверить в такой «фантастический бред» Гепард, не особо отслеживающий состояние технологического прогресса хотя бы в своей галактике, понятное дело, сходу не может. — По-твоему, я совсем слепой?! — не успокаивается; выхватывает смартфон Коски из рук — снова пилит взглядом женские, присланные лично ему, формы. — Это настоящая фотография! Грудь здесь слишком... реалистичная. Тем не менее, Сампо спешит окончательно пошатнуть представление Гепарда о сложившейся реальности — реальности всевозможных, межгалактических фейков. — Поверь, капитан, она искусственная, — с понимающей, сочувствующей улыбкой, возвращает себе телефон Коски. — Не в том плане, что она силиконовая, а в плане, что прорисована, хм-м... «Нейросетью» или чем-то таким. Подытоживая всё сказанное — выполняет перед Ландау импровизированный реверанс. — «Поклонница Криста» — к твоим услугам, капитан. Пребывавшего в состоянии, граничащим со ступором, Гепарда очень тянет разозлиться. Действительно разозлиться — ударить Сампо по лицу, связать руки и арестовать. Однако, по неведомой ему причине — не может. В поведении и внешнем виде Коски не проглядывается какой-либо издёвки — в отличие от желания произвести впечатление на того, кому представился выдуманной женщиной. — Я не нуждаюсь в твоих услугах, Коски... — с остатками презрения, но уже никакой не злобы, говорит ему Ландау. — Я нуждаюсь в твоём пребывании за решёткой в тюрьме Белобога. Последнее, впрочем — высказывает не так уверенно, как хотелось бы. Как если бы был при исполнении, а Сампо привели бы к нему подчинённые, поставив на колени. Что, к неудаче для него, замечает и сам Коски — вновь подаваясь к его телу. — Нуждаешься не ты, Гепард — нуждается капитан Среброгривых Стражей Ландау. А он никогда не осмелится надеть на себя что-то настолько... обтягивающее. Гепарду не приходит на ум сказать, что «это всё Сервал — она заставила меня надеть такое». Впрочем, несколько минут назад Коски словил его за любованием собственной задницей в этих джинсах — следовательно, не то чтобы Ландау не нравился себе в таком прикиде. — Коски, что ты... Прекрати! Сейчас же... Перестань! Известнейший мошенник на просторах Белобога дышит ему в шею, прижимая телом к зеркалу — проходит языком по бледной коже; оставляет засосы и покусывает отдельные участки. Руки Ландау упираются ему в плечи — хотят оттолкнуть, но для этого не хватает воли обладателя, скоропостижно сдающегося под натиском ласк Сампо. — Тебе не нужна женщина, капитан, — заговорчески произносит Коски, опускаясь к груди Гепарда. Очерчивает указательными пальцами крохотные, твёрдые соски, натягивавшие тонкую ткань майки. — Тебе нужен любой человек, что будет любить тебя горячо и верно — а ты сможешь так же любить его в ответ. Сампо не хочет испытывать терпение Ландау в попытках снять с него футболку — он приникает к отвердевшему соску через ткань, окуная в своё горячее дыхание и слюнную жидкость. Облизывает, надавливает кончиком языка, аккуратно покусывает чувствительный бугорок; другой рукой — натирает второй сосок между пальцев, сжимает и оттягивает. После — меняет рот и пальцы на сосках местами, продолжая те же самые. Сдерживающий любые намёки на стон, Гепард шипит и извивается, сохраняя равновесие за счёт удерживавшего его Сампо. Зеркальная поверхность — слишком скользкая, ноги подкашиваются всё более явно — с каждой секундой игр Коски с его телом, весьма восприимчивым к стимуляциям. — Коски, прошу... — ведомый ощущениями больше, чем разумом, умоляет Гепард, сдавленно постанывая от формировавшегося за ширинкой возбуждения. — Сними с меня эти сраные джинсы. Набухающая от приливавшей крови, его головка члена неприятно упирается в пряжку «D»-ремня. Мода, очевидно, вступала в конфликт с мужским возбуждением, требовавшим освобождения от покровов одежды — навстречу ласкам того, кто его пробудил. — С удовольствием, капитан, — широко улыбаясь, идёт на поводу у желаний Ландау Сампо. — Не понимаю, как вы до сих пор об этом не попросили. Отскочивший от ремня и резинки трусов, эрегированный член пачкает белоснежную футболку — к слову, ещё ни разу не купленную за деньги Сервал. Согласится ли она оплатить её брату после такого — вопрос риторический. — Уверен, что тебе подойдёт такая одежда? — поднимая подбородок Гепарда на себя, интересуется Сампо. — Знай, что я приму тебя в любой — и тем более, без неё. Звук расстёгивающейся ширинки брюк — и Коски оголяет свой отвердевший орган, с блеском предэякулята на кончике. Оттягивает крайнюю плоть под головку — и обхватывает рукой вместе с членом Ландау. — Почему я, Коски?.. — со влагой на глазах наблюдая за действиями Сампо, спрашивает Гепард. Дёргается, когда его уздечка соприкасается с собственной. — Что ты нашёл во мне такого, что заставило полюбить меня? От вражды и игры в «кошки-мышки», в исполнительного капитана стражи и беспринципного преступника, до согласия на ублажение поцелуями, укусами и соприкосновения возбуждённых органов — Гепард силился понять, как возможное свидание с «поклонницей» вылилось в происходящее сейчас между ними с Коски. — Твоя твердолобость, капитан, — тепло улыбается тот Ландау; скользит подушечкой большого пальца по их естественным смазкам. — И твоё милое непонимание, за что тебя можно полюбить. Сампо поступательно двигает рукой по их приникавшим друг к другу стволам — распределяет предэякулят по всей длине, чтобы стимуляция прошла безболезненно. Трение уздечек выводит их обоих на учащённое, сбитое дыхание — грозящее неопытному в делах близости Гепарду скорыми, громкими стонами. — Пожалуйста, Коски... — сквозь зубы, с надрывом просит он. — Заткни мне рот. То, что ранее Сампо делал по собственной инициативе, теперь становилось предметом нужды для Ландау. Выполняя просьбу Гепарда, иронию момента замечает и он сам: — Эх, как меняются времена, капитан... Крепко прикрыв одной рукой рот Ландау, Коски продолжает двигать второй по их членам — напрягая их до невозможной точки. Точки, когда оба должны выплеснуть будоражившее их нутро семя — пачкая их новую, дорогую одежду (после такого — придётся покупать). «М-м-м, Коски!» — желает выкрикнуть Гепард, выгибая шею и подходя к своему оргазму, но в ладонь Сампо получается лишь промычать что-то нечленораздельное. Выстреливающие порции спермы пачкают Коски белоснежную рубашку «для свидания» — которое, впрочем, можно было назвать практически состоявшимся. Практически — до тех пор, пока Сампо не доходит до своей, ответной эякуляции. — К-Капитан!.. — без принудительного приглушения рукой выкрикивает, к счастью — попадая на рекламу пятничных «головокружительных» скидок на женскую обувь. Старшая Ландау, если и возвращалась, наверняка остановилась прислушаться по поводу конкретных категорий: пару новеньких рок-сапог она бы прикупила. Восстанавливая сердечный ритм, они встречаются взглядами, плывшими в визуальной пелене. Вспотевшие, покрасневшие — в дорогих, стильных одеждах, что запачкали эякулятом друг друга. — И как мне теперь... объясниться перед Сервал? — сбито дыша, задаётся вопросом Гепард, опуская глаза на испачканную Коски футболку — личный выбор его сестры. Выбор для свидания с девушкой, которой не существовало — впрочем, существовал влюбившийся в него парень. — Не волнуйся, капитан, — ободряет его Сампо, звонко хлопает по плечу. Достаёт из-за спины новую, запечатанную рубашку, снимая первую — предусмотрительное приобретение на случай оргазмов под стать произошедшим. — Переодевайся в «родное» и отдавай новые шмотки мне.

***

— Эм-м, братец... — В подозрении нахмурившись и скрестив руки, Сервал воспринимает именитого мошенника Белобога, рассчитывающегося перед ними на кассе за знакомые ей футболку и джинсы, как потенциальную галлюцинацию. — Почему Сампо Коски оплачивает выбранную мной для тебя одежду? И почему она такая мятая? «Если бы только мятая...», — в неловкости размышляет младший Ландау, облачившийся в прежние солдатские одеяния. «Этот придурок бы её не оплачивал». Сколько бы неприязни он ни старался вложить в мысли об «этом придурке», получалось у Гепарда всё равно смущение. — Коски порвал её, когда я гонялся за ним по магазину, — произносит первое, что приходит ему в голову, на что ловит глухой смешок со стороны синей шевелюры впереди. — Всё-таки злостный нарушитель законов Белобога... После подобного объяснения Сервал начинает подозревать в помешательстве не столько себя, сколько своего брата. — Так и... Почему ты его не арестуешь? Пойманный на противоречии, Гепард нервно сглатывает — запускает внутренний мозговой штурм в поисках нового объяснения происходящему. Впрочем, надолго в нём не задерживается. — Сампо просто во всём раскаялся, — поясняет, бродя взглядом по сторонам — только бы не смотреть на сестру; вспоминает причину от Коски. — Да и к тому же я в отпуске. «Сампо? Серьёзно?» — Поражённая, Сервал округляет глаза. «Да когда он вообще называл его по имени? Что-то здесь нечисто...» И по случайной иронии — бросает взгляд на «мятую» футболку Гепарда в руках у Коски в последний раз.