Встань спиною к спине

Втроем они уживаются не сразу. Каждый — со своим дерьмовым характером и не менее дерьмовым детством. У каждого из них бывают плохие дни. Эндрю в такие дни ненавидит касания и ни с кем не общается; запирается в комнате, не выходит оттуда целый день. Нил с Аароном его не трогают, торчат на кухне, иногда играют вместе, стараясь не издавать лишних звуков. Первые месяцы, когда у Эндрю плохие дни и он не хочет с ними разговаривать, Нил с Аароном не знают, что делает вдвоем. К тому что их — трое, они никак не могут привыкнуть. Нил-с-Эндрю — это понятно; Эндрю-и-Аарон — это очевидно. Но Нил и Аарон? Это что-то странное. Но в конце концов они справляются. Когда у Нила плохой день, он может уйти из дома и не вернуться до самого вечера или, как и Эндрю, запереться в комнате, оставаясь наедине со своими кошмарами. Если Нил уходит, Эндрю бесится. Аарон видит это по его резким движениям и нежеланию открывать рот. Аарон знает: Эндрю боится, что однажды Нил сбежит. Но Аарон не понимает, как Эндрю может не верить Джостену — даже Аарон верит ему. Аарон, в общем-то, не сомневается, что Нил всегда будет оставаться. Иногда, когда Нилу плохо, он просит Эндрю остаться с ним, и они вдвоем сидят в комнате. Аарон остается один. Он терпит, зная, что Нил всегда будет доверять Эндрю больше, чем ему, и это то, с чем Аарону нужно смириться. Иногда смиряться — невыносимо сложно. У Аарона редко бывают плохие дни. Он вечно занят работой и учебой, и ему, серьезно, некогда отвлекаться. Нил с Эндрю, конечно, злятся: они прекрасно знают, что это тактика Аарона — забивать на свои чувства до тех пор, пока не происходит взрыв. Взрыв всегда неминуем. У Аарона редко бывают плохие дни, но их качество с лихвой компенсирует их количество. Аарон терпит, терпит, терпит, а потом срывается. Запирается в ванной, рыдает от усталости и бессилия, задыхаясь от панической атаки, с которой никак не собирается бороться. Где-то в глубине сознания он помнит, что в такие моменты Нил и Эндрю торчат под дверью, готовые примчаться на помощь и выбить дверь, если понадобится. На следующий день Аарон чувствует себя опустошенным, уставшим, потерявшим смысл. Он идет к Нилу, тот понимает без слов: они отправляются на диван, обнимаются так крепко, как могут, и сидят так долгие-долгие минуты. Эндрю ускользает из комнаты, давая им время: он знает, как отчаянно не хватает Аарону объятий, но не может дать их. Поэтому позволяет Нилу заботиться о нем. Им требуется время, но в конце концов они учатся справляться, когда у кого-то из них плохой день. Хуже становится, когда плохой день у двоих сразу. Аарон запирается в ванной и не сдерживает рыдания, а Эндрю колотит в дверь: — Хватит прятаться, неудачная копия! Подумаешь, королева драмы! Нил убегает из дома, а Аарон психует на Эндрю, и они ссорятся. Эндрю запирается в комнате, Аарон запирается в ванной, а Нил остается в одиночестве и отчаянии, не зная, как им помочь. Нил убегает, Эндрю прячется, а Аарон остается совсем один, думая только о том, что их хрупкий мир разрушен. В конце таких дней все трое — разрушенные, разбитые, уставшие. В конце таких дней они все равно собираются вместе, молчат и стараются не трогать друг друга. И все равно остаются вместе, потому что всегда делят горести на троих.

***

Втроем они уживаются не сразу. Они, конечно, знали, что будет сложно — с их дерьмовыми характерами и дерьмовым детством — но они не думали, что самым сложным будет пережить не плохие дни, а хорошие. Когда у них наконец-то выдается выходной, общий для всех троих, они полдня не могут решить, куда отправиться. Эндрю хочет пойти на аттракционы — конечно, там же сладкая вата и много мороженого. А еще Эндрю нравится хладнокровно смотреть на то, как все вокруг него визжат от страха. Аарон хочет остаться дома и посмотреть кино — потому что он уже чертовски устал от людей на дежурствах и в ординатуре. И вообще, он хочет спать, отстаньте. Нил хочет отправиться гулять — ему нравится ходить просто так, наслаждаясь свежим воздухом и хорошей компанией. В конце концов, они составляют график выходных. В парке аттракционов Эндрю уминает сахарную вату, а Аарон с Нилом орут на русских горках, фоткаются в фотокабине и участвуют в детских конкурсах. Нил, конечно же, не удерживается и ржет в голос, когда Миньярдов не пускают на аттракционы для взрослых из-за их роста («Мне почти тридцать!» возмущенно орет Аарон. «Сантиметров?» невинно уточняет Нил). На прогулках в парках Нил кормит уточек и болтает о чем-то, а близнецы ходят с мрачными лицами, вместе морщась от громких звуков, издаваемых детьми. Когда они втроем остаются дома, то усаживаются на диван: Миньярды рядом, едва касаясь друг друга бедрами, а Нил укладывается к ним на колени. Они смотрят марафон по Властелину колец, плюются от Сумерек и Сверхъестественного, которых насоветовал Никки, ржут над фильмами про Джеки Чана. Аарон залипает на доктора Хауса, Эндрю открывает для себя Мост, а Нил — Настоящего детектива. А еще они ходят в планетарий (Нил в восторге) и в дельфинарий (Эндрю плавает с дельфинами), в клуб (Аарон кричит в караоке) и даже на мюзикл (Нил узнает, кто такой Гамильтон). Аарон всегда подстраивает свой отпуск в больнице под межсезонье Нила и Эндрю — и тогда все трое уезжают из города. Они по старой привычке проводят пару дней в Колумбии, а потом мчатся к океану. Эндрю и Нил сменяются за рулем, а Аарон планирует маршрут и выбирает музыку. У них на заднем сиденье всегда лежат стратегические запасы сладкого — и Аарон. Они смотрят за окно, а там просторы до самого горизонта и свежий воздух бьет в лицо. Они тормозят у пляжа, вылезают из машины и бегут к воде. Аарон раздевается всегда первым и первым вбегает в холодный океан; Нил срывает рубашку и кидается следом, не отказывая себе в удовольствии немного утопить Миньярда. Эндрю заходит последним: он снимает с себя повязки, смотрит на двух плескающихся придурков и смеется. Когда они выползают на берег, то валяются втроем, едва касаясь друг друга, но улыбаясь. Потому что у них и радости тоже — на троих.