Коинобори

- Триста сорок моры. Это последняя цена. Одним богам известно, чего мне стоило сохранить невозмутимое лицо и не скривится в отвращение. И хотя озвученная собеседником цена и была смехотворной, вовсе не это почти вызвало непроизвольную реакцию. - Тысяча, за каждые десять килограмм, - в который раз за вечер я произнёс неизменную фразу, за которой шла следующая, - почтенный господин. Пускай и «почтенным господином» потенциального покупателя можно было назвать с особой натяжкой. Слегка полноватый, с традиционной для самураев и ронинов завязанным назад пучком волос и видевшим лучшие времена, и события синим кимоно, он выглядел лишь слегка опрятнее меня. С учётом того, что я уже более четырёх часов нахожусь на рынке, под самым пеклом. Но не с моим социальным и имущественным положением изображать нахала и гордеца. Не говоря уже о том, что в мире, где каждый встречный человек (или существо, выглядящее таковым) может оказаться носителем Глаза Бога, самим Архонтом, призраком или иным мифическим существом, соблюдение банальной вежливости является основным гарантом выживания. Мнимая гордость ничего не стоит, без своего носителя. - Ты думаешь, что ты единственный продавец риса на этом замшелом тракте? Буквально в десяти шагах от тебя, паренёк предлагал мне двести пятьдесят за целый мешок! - Тогда, возможно, вам стоит вновь вернутся к тому торговцу, господин. – я понимающе кивнул головой, делая вид, что полностью разделяю его напускное возмущение, - хотя я уверяю вас, качество моего товара достаточно высоко для соответствия выставляемой цены. Он не посмотрел ни на один из моих товаров ручного производства, а мои незначительные попытки обратить его внимания на полный ассортимент не снискали удачу, что, признаться, меня порядком удивило. Я не был мастером алхимии, выдающемся кузнецом или достаточно компетентным для того, чтобы мои разнообразные поделки снискали большое внимание покупателей. Но интерес всегда происходил от того, что всё это продавалось в одном месте, у одного человека, который, пусть и в малой мере, может доходчиво рассказать про то, что он продаёт. Но нет. Лишь цены продуктов были предметом спора. Покупатель внезапно нахмурился и непроизвольно поправил правую сторону пояса на кимоно. Самурай, теперь уже точно можно сказать, причём явно в отставке. Слишком характерный жест. Отсутствие меча говорит тоже само за себя. Ронины не расстаются с мечом даже во сне. Но в отставке ли? …Или на задание? -… Слишком красиво ты говоришь, для простого торгаша. - Меня старались обучить, почтенный господин. - делая вид, что не заметил его телодвижений, я постарался выдавить из себя как можно более гордую улыбку, - Мне известны основы письма, чтения и счёта! Но, к сожалению, - улыбка пропала с моего лица и место её заняла показательная угрюмая гримаса, - на большее я не был способен. Считать продовольствие и расходы, да худо-бедно изучать свитки по предложению. Иные науки мне не дались. Его смутил или встревожил мой набор слов? Уровень моей потенциально образованности? Это уже что-то новенькое. - И слава всесильному Сёгуну! Ещё не хватало, чтобы вчерашние крестьяне начали учиться вне храмов! - Воистину слава! – сразу же ответил на его восхваление своим, - Величайшей и всеблагой! Неизвестно, что конкретно в моих словах успокоило его, но продолжили мы уже разговор (точнее – торг) не отвлекаясь на сторонние темы. - Восемьсот, - с видом полного поражения поднимаю руки, - не в моих силах снизить ещё ниже цену, господин. Времена смутные, налоги растут, а простому землепашцу и в мирное время трудно прокормить свою семью. - Ха! Договорились! – с видом, будто бы только что выиграл в лотерею, а не купил несколько мешков продуктов по слегка сниженной цене, господин-точно-не самурай довольно кивнул мне, - Грузи в повозку двенадцать…Нет, пятнадцать мешков! Как я поглядел, качество и вправду неплохое! - Как вам будет угодно, господин, - поднявшись с небольшого стула, я вышел из-за временного прилавка и поклонился строго по правилам. Сама погрузка не заняла много времени, в сравнении с тем, сколько состоявшийся покупатель дотошно открывал и изучал на предмет соответствия каждый из мешков. Не могу сказать, что хотя бы в этом случае, не понимаю его поступков. Закинуть камней и ракушек для веса, ровно, как и отсортировать всю продукцию для смешения гнили и свежих овощей, и риса было относительно распространённой практикой. И знал я это вовсе не потому, что в Инадзуме было принято обманывать, или подобное считалось достойным поведением для торговца. Ведь вопрос был даже не в деньгах. Просто все хотят прокормить свою семью, особенно во времена неурожая и потенциального голода. - Двенадцать тысяч! – громогласной заявил самурай, уже готовясь отправляться дальше по тракту, но перед этим деловито полез в кошель и протянув мне обещанную плату. Мне все ещё было непривычно от того, что брать деньги заранее считалось плохим тоном для любого продавца, что работает по «лицензии» от одной из комиссий. Или же для того, кто мимикрирует под такого. - И сто пятьдесят моры сверху, - добавил он, кладя названную сумму мне в руку. На мой слегка вопрошающий взгляд, он, будто смущаясь, буркнул, - купи детишкам что-нибудь хорошее. Ага. «И, если что, я у тебя не был, и этой дорогой не шёл». - Благодарю, господин! - я сразу же согнулся в полном поклоне, не удосужившись его поправить, что ни семьи, ни детей я не имею. Не только для выражения благодарности, но и для того, чтобы прикрыть всё же скривившееся лицо. Мора. Каждый раз, слыша это слово, у меня внутри как будто срабатывает переключатель, заставляя в очередной раз себе напоминать не только о своём месте в новом мире, но и о том, насколько глубоко плевать абсолютно всем было бы на моё мнение о их континентальной валюте. Но пускай все черти Бездны разорвут на куски, если мне однажды станет казаться нормальным тот факт, что жители этого мира используют бога-дракона как станок для печати валюты. И не видят в этом ничего ужасающего. Сумасшедшие ублюдки.

***

Небо было удивительно чистым, для летнего сезона. Это наблюдение было порождено не личным опытом, а скорее скрупулезным вычитыванием любой, мало-мальски полезной информации из книг и общением с окружающими людьми. Прошедших полутора лет с моего прибытия в мир Тейвата (хоть они и пролетели непозволительно быстро) было явно мало, чтобы воочию увидеть излишнюю дождливость летней Инадзумы. Безоблачное небо, слегка закруженная тележка, что нехотя волок недовольный Тир (самое лучшее животное в мире, пускай он и был простым ослом) и несколько кошелей, доверху забитые деньгами. У меня оставалось достаточно времени для того, чтобы вернутся в деревню Конда до захода солнца. Чудо как хорошо, что хотя бы центральная дорога, пересекающая наискосок остров Наруками от севера к югу, была каменной. Тракт был относительно пуст. Если во время выезда с окраин столицы меня окружал гам людей, шум повозок и почти не оставляющие свободного места толпы, то спустя лишь три часа пути, мне попадались лишь редкие патрули, одинокие путники да небольшие отряды авантюристов из Гильдии Приключений. Последних, особенно в первые времена, было легко принять за бандитов (или, как гордо принято называть их тут, Похитителей Сокровищ), но научившись обращать внимания на нужные вещи в их внешнем виде и особенно на яркий значок Гильдии, который авантюристы старались вешать на видное место, было гораздо проще заранее узнать, что именно тебя ждет через несколько минут: приятная беседа с возможной прибылью, или попытка наглого грабежа. К сожалению, некоторые вещи узнаются лишь через болезненный опыт. В этот раз, всё закончилось на благо удачно. Половина вырученной суммы, что сейчас была запрятана в тележке, появилась там именно благодаря наёмникам. Подгонка доспехов, уход за оружием, изготовление стрел, припарки и несколько полезных зелий. В хороших, обитых железом, сундуках, я хранил не только товары на продажу. Там лежало моё оборудование. Боюсь, если бы мне пришлось торговать лишь урожаем, полученным от своей земли и частично выкупленным у жителей деревни, я бы точно не смог строить никакие далеко идущие планы на свою жизнь, а забота у меня была бы одна. Как уплатить за кров, не умирая с голоду. Устало вздохнув, откусил от закатника очередной кусок. Тот был слегка кисловатым и недостаточно мягким для того, чтобы считаться свежим. А значит, продавался по гораздо более низкой цене, чем его более спелые аналоги. Знанием о том, что при правильной обработке именно из таких в итоге получается гораздо более вкусное варенье (что, в свою очередь, продаётся лучше), обладают далеко не все люди. Кому, в конце концов, не из праздного любопытства, а из практических соображений, придёт в голову заниматься кулинарными ухищрениями на алхимическом верстаке? Только кому-то вроде меня. Человеку, что был вынужден впопыхах осваивать сразу с десяток разных дел, в попытке найти то, что может принести в его жизнь чуть больше стабильности. В основном – финансовой. Решив остаток пути провести не на своих двоих, я забрался в повозку, на что Тир издал протестующе-возмущенный фырк. Следующие минут двадцать неторопливого путешествия домой прошли ещё тише. Никто не прерывал мой ленивый ход мыслей, а на горизонте не было видно ни одной причины выходить из расслабленного состояние. Капля дождя, упавшее мне на нос, явно насмехалась надо мной. Недоуменно подняв взгляд на небо, я с растущим беспокойством наблюдал, как ещё пару мгновений назад чистая небесная гладь всё больше и быстрее затягивается фиолетовыми, почти чёрными облаками, в которых то ту, то там вспыхивали молнии. Спустя ещё минуту, разразился настоящий ливень. Смена погода, столь радикальная и быстрая, была признаком лишь одного явления в этом регионе мира. И эта простая мысль, заставила меня выскочить из телеги под стену дождя и едва ли не силком заставлять тащить заупрямившегося осла мою переносную лавку дальше по дороге. Архонт Вечности и Великий Сёгун была явно чем-то очень недовольна. И мне совершенно не хотелось на себе испытывать гнев божества. - Помощь… От раздавшегося в метре от меня голоса, что чудом был слышен между громовыми раскатами, я непроизвольно вздрогнул и как можно резче обернулся, предостерегающе положив правую руку на пояс. Не для того, чтобы достать оружие (у меня его банально не было при себе), но, чтобы в случае необходимости не менее неприятно удивить потенциального противника. Самурай, сразу оценил я незнакомца. Гэта, прикреплённые к поножам. Оборванное кимоно и лишь один бронированный нарукавник. Всё выполнено в одном, индивидуальном стиле. Явно на заказ. Дождь, будто на мою попутку разглядеть неизвестного странника, которого, я отчего-то уверен, просто не могло быть на том месте ещё совсем недавно, усилился ещё больше. - Помощь… - слабый, едва доходящий до моих ушей голос незнакомца раздался вновь, - Прошу, спасите… Все ещё пустая дорога, а также тот факт, что подозрительный человек сделал неуверенный шаг в мою сторону, вполне чётко указало на то, что обращался он всё это время конкретно ко мне, а не говорил вслух. И только сейчас я увидел причину, по которой его поза показалась мне подозрительной. Ножны, висевшие на его поясе были пусты, а сам странник опирался на клинок, дабы не упасть. - Моего друга… Явно израсходовав последние силы на эти слова, он плашмя упал на дорогу. Со стороны было сложно сказать, продолжил ли самурай дышать после падения на земли. Мне нужно было развернутся и продолжить путь домой. Возможно, появление этого человека не связано с явным чувством недовольства, что Бог Молний в данный момент показательно обрушивал на весь остров, несмотря на его загадочное появление. Возможно даже, что он был потенциальным преступником. Но слишком много «возможно» никогда не составят из себя заслуживающее доверие предложение. Это было не моё дело. Я не знал этого человека. Его проблемы не были моими заботами, как и то состояние, в котором он находился, не было моей ответственностью. Но развернутся и продолжить в спешке путь до дома означило, что я, потенциально, мог оставить человека умирать. Когда у меня была возможность помочь. А значит, оставался лишь один вариант действий. Глубоко вздохнув и резко выдохнув воздух, я принялся за дело. Нужно было перетащить самурая в повозку. Нельзя было, из-за риска ухудшить состояние больного, до того момента, пока не станет ясно его самочувствие (или шансы на выживание), тревожить его раны. Взяв необходимые инструменты из запасов, я подошёл к распластавшемуся мечнику. Он не выглядел тяжелым, но по названым ранее причинам, я не мог своими руками закинуть его, как мешок с дынями. Значит, мне нужно было переместить его, не меняя положения тела. Склянка у меня в руках, после легкого щелчка пробки, немного завибрировала от распирающей энергии. - Anemo Lori, - слегка откашлявшись, постарался как можно четче сказать я ключ-активатор. Пыльца одуванчиков, смешанная с железом и яблочным соком, и закалённое под южным ветром стекло пробирки отозвалось ожидаемым свечением. Дальше дело было за малым. Держа перед собой бутыль и контролируя воздушный поток, аккуратно поднявший незнакомца, я перенёс как тело, так и упавший рядом меч в повозку, как можно деликатнее опустив самурая под тент. Закрыв пробку и таким образом вновь запечатав «отголосок утреннего бриза», я придирчиво взглянул на остаток алхимического раствора. Меньше четверти. Ещё на два-три использование хватит. Следующем шагом, я присел в повозку рядом с распластавшимся телом. Настало время, соблюдая баланс между спешкой осторожностью, разобраться с возможными ранениями. Не в последнею очередь методом визуального осмотра. Самое важное. Нащупав шею, проверить пульс. Имеется. Прислушаться к дыханию. Прерывистое, с небольшой задержкой. Сиплые звуки. Ранение в лёгкое? Нет признаков крови в ротовой полости. Лёгкое надавливание не вызывает болевой гримасы. Отчасти, одежда с остатками брони мешала, но её относительная целостность говорила об отсутствии ранений от оружия. Но…Ага. Ткань на правом боку, пускай и не было заметно на фоне пропитавшегося водой чёрно-красного кимоно, была явно более тёмным. Как минимум одна рана. Что ещё? Бледное лицо из-за кровопотери или как один из признаков отравления? А что насчёт элементарно-магического урона? Во время передвижения – стабилизировать состояние. На полноценное лечение не хватит реагентов. Но их сполна дома. И мне нужно было попасть туда как можно скорее. - Пошёл, Тир! Полный ход! – прикрикнул я, показательно хлестанув вожжами. Не слишком сильно, чтобы он не заупрямился от боли, но достаточно, чтобы донести смысл спешки. Осёл фырнул, но послушно ускорился, более не обращая внимание ни на продолжающейся дождь, ни на нестихающие раскаты грома. Я вновь перевёл взгляд на самурая. А точнее, на вещь, что он держал в левом кулаке даже тогда, когда выпустил из рук клинок. Глаз Бога. Просто восхитительно.

***

Вспоминая, сколько времени и сил (не говоря уже о заработанное море) мне пришлось потратить на строительство своего дома с нуля, почти возникает чувство сожаление о том, что я отказался пойти более простым путём, купив небольшую пристройку в центре деревеньки. Староста, Денсуки-сан, просил почти символическую цену, пускай и за не менее символический, по своему размеру, участок земли. Проблема была в невозможности расширяться, как мне требовалось для ряда предприятий, ввиду размещение вокруг уже занятой земли, а также в том, что я не хотел обременять людей, что и без того оказали чрезмерное радушие к человеку в моём положение ещё большим количеством неуплаченных долгов. Без знания языка, общей растерянности от своего «переноса» в другой мир и полное непонимание окружающих реалий скорее всего закончилось бы для меня не самый приятным способом, если бы не безвозмездная помощь жителей деревни. Но мне достаточно было окинуть взглядом внутреннее убранство дома, чтобы любые сомнения о изначальной целесообразности строительства пропали. Бетонно-каменный фундамент, крепко сбитые и пропитанные специальными смесями деревянные балки не только как каркас для стен и крыши, но и основа для двери. Каменная печь с камином, занявшая добрую восьмую часть всего дома. Мой дом по архитектуре напоминал больше небольшие коттеджи из Мондштадта (судя по тому, что я нашёл в «Путеводителю по Тейвату»), чем привычные дома сельских жителей Инадзумы, особенно благодаря самодельному (впрочем, как и многие строительные материалы) шиферу, успешно протестировав который на своём жилья, я немедля предложил установить всем жителям Конды. Простая, но хорошая кровать. Тёплый ковёр, расположенный достаточно далеко как от входа, так и от печи. Два источника света в виде подвесных светильников. Шкаф с книгами и найденными интересными артефактами, небольшой стол для алхимический изысканий в углу дома, на котором вперемешку стояли как реагенты, так и несчётное количество самых разных «сырых» составляющих. Ну и небольшое пространства для письменного регулирования своей основной, торговой деятельности. Это было хорошее, уютное место. Я был рад, что приложил усилия для его создания. Любование трудом своих рук было прервано в тот момент, когда размеренное, спокойной дыхание моей пациентки резко сменилось на сухой кашель, заставивший меня оторваться не только от разглядывания дома, но и от процеживания раствора в свободную колбу. Подойдя к занятом кровати, я присел на специально поставленный рядом стул. - Очнулись, как вижу. Признаю, не самый вежливый способ начать разговор с человеком. Особенно принимая во внимание тот факт, что совсем недавно он (она) находились если и не на грани смерти, то явно в непростой для жизни и здоровья ситуации. Перед самими собой подобный тон оправдать, правда, было достаточно просто. Отчасти, как позицию знахаря, который непосредственно был ответственен за тот факт, что невольный гость-пациент моего скромного жилища не откинулся явно раньше срока. Отчасти, как обычную, вполне человеческую реакцию на стресс. За последние несколько дней ухода за бессознательным самураем (самурай…кой?) я изрядно успел понервничать. И не только по причине заметно исхудавших запасов дорогостоящих лечебных растений. Однако сложно окидывать мрачным взглядом человека и одновременно изображать заботливого лекаря. А потому следующий вопрос я задал, изрядно смягчив тон. - Болит что-нибудь? Молодая девушка не ответила. Ни на сказанное изначально замечание, ни на прямой вопрос. Лишь продолжала буровить меня своими спокойными, отдающими меланхолией глазами… «Отдающей меланхолией». Тоже мне. Как будто час назад прочитал «Лису в мире одуванчиков». После того количество лекарств, что я в неё втер и влил, мой взгляд, наверное, не смог бы даже сконцентрироваться на чём-то конкретном. Но молчание затянулось. Временно приму её нежелание поддержать разговор за знак того, что в неотложной медицинской помощи она не нуждается. А значит, пора прояснить один важный аспект её нынешнего состояния, который я хотел закрыть как можно скорее после её пробуждение. А она явно была в сознании. - Возможно, вы пока не обратили внимания, но на вас свежая одежда, - постарался как можно более сухо изложить, едва ли не наиболее волнующую меня, по глупейшем причине, деталь. – Для оказания помощи, мне требовалось на время врачевания оставить вас в исподнем. Не видя явной реакции и на этот монолог, счёл вынужденным добавить (как мне казалось) последний гвоздь в крышку своего гроба. - Обмывку и переодевания тоже взял на себя я. Ну вот. Осталось только дождаться вполне заслуженного возмущения. В конце концов, вне зависимости от ситуации, она была воином благородного происхождения, обременённая магическим артефактом, даровавшим ей контроль над элементарными частицами и ко всему прочему, потенциально незамужней, что должно делать происходящее ещё неприглядней с её стороны. А я был… случайно подобравшим её мелким торговцем, без профильного медицинского образования? Да, вполне допустимое упрощение. И вот, спустя ещё минуту, пока она, что удивительно, не предпринимала никаких попыток подняться с кровати и лишь изучало взглядом как моё жилище, так и меня самого, наконец тишина была прервана. - Вы спасли мне жизнь…Почему? – не смотря на лёгкую хрипцу в её голосе, мне показалось, что кто-то резко ударил меня под дых. Разве не должно быть преступно случайно встретившимся девушкам помимо ангельской внешности ещё и обладать мелодичным тембром? Почему? Какой идиотский вопрос. «Мне требовалось оставить тебя в грязи и крови?» «Ты ожидала, что я пройду мимо нуждающегося в помощи человека?» «Потому что это было правильно?» Но сказал вслух я вовсе не это. - Вы нуждались в помощи: я помог. Всё просто. - Понятно… - она вновь замолчала, но теперь её взгляд, не отрываюсь, следил, как может показаться, за каждым моим движением, - Я рада. - Тому, что выжили? - Несомненно. Не смотря на мои проступки, мне не хотелось покидать этот мир столь рано. Но я рада и тому, что мой спаситель оказался хорошим человеком. Хорошим человеком. Не знаю отчего, но её столь лёгкая вера в мои добрые намерения заставила меня непроизвольно нахмурить брови. – Вы, госпожа, исходите из того, что я помог вам из альтруистических мотивов. Что, если таким образом я лишь не хотел потенциально навести на себя гнев вашей благородной семьи, который несомненно проявился бы, оставь я вас умирать? Или я спас вас, желаю навязать вам долг жизни и ожидая соответствующую награду? Вам не стоит так легко разбрасываться благодарностями, не узнав своего собеседника. С каждым моим словом, уголки её губ поднимались всё выше и выше, пока, наконец, не сформировались в полноценную улыбку. - Вы находите несправедливым просить награду за спасение жизни? Или же вас смущает любые, даже заслуженные комплименты? После этих слов она немного приподнялась с кровати, пододвинувшись ближе ко мне, после чего замолчала, продолжая вглядываться в меня. Точнее, теперь её взгляд не отрывался от моих глаз. Поняв это, я вполне отчётливо ощутил, как лицо предательски потеплело, выдавая меня своей краснотой. Но тут я был полностью бессилен. Даже на фоне жителей этого мира, что отличались удивительной приятностью для глаз, она была по-настоящему красивой девушкой. Вновь, по-видимому, рассмотрев что-то, видное только ей, она улыбнулась ещё шире. - Я понимаю. Подобно пойманному за танцем тануки из леса камней, благородный муж смущается собственной доброты, остерегая деву мнимыми угрозами, но советы его чисты, как снежинка в горной выси. - И вам не стоит беспокоится мнимого «гнева» моей семьи, господин, - продолжала она, уже не столь лёгким тоном, - я последнее дитя своего клана. Даже такой тугодум как я понял, что сейчас не время для дальнейших расспросов. Так. Резкий перевод темы. - Мы так и не представились друг другу. Футаро Араки, - после чего резко добавил, - и раз мы перешли от формальности – прошу, без «господинов». У меня нутро от подобного обращения к себе сворачивается. - Каэдэхара Кадзухо, - не столь безмятежно, как в начале разговора, но всё так же открыто улыбнулась она в ответ, - я буду на вашем попечении некоторое время, Араки-доно. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. - Суффиксов это тоже касается.